Ужасная Волчица

Глава 1

УЖАСНАЯ ВОЛЧИЦА

ЭПИЗОД 1.

ЧАСТЬ 1.

В далёком лесу

среди болот и лугов

Где у каждой зверушки

много врагов

Жила стая

рыже-чёрных

массивных

сильных

страшных

агрессивных

ужасных волков.

Их стая была не совсем велика

Всего-то два взрослых

и четыре щенка.

Однако все вместе собравшись

они разыгравшись

Могли за минуты

убить даже быка

Под руководством

старого и хитрого вожака

– Клыкастого

и подруги его

– Куцехвостой

Проворной, но бесхвостой…

ЧАСТЬ 2.

Четыре щенка жили дружно

Однако едва ли мне можно

щенками их называть.

Им был уже где-то год от роду

но отец и мать

продолжали их опекать.

И волчата родным помогали:

Охотились,

еду добывали

Лошадей первобытных

гоняли,

Территории часто метили

Прятались, если опаснее хищник

заметил их.

Звали их Ветер, Вихрь и Вой

но постой, читатель, постой!

Про сестричку трёх братьев забыла я

Самую младшую

Незаметную

Её звали Буря: она

рыже-бурая, маленькая.

Толку от Бури на охоте

Было столько же, как от кролика

тонущего в болоте.

Слаба была она силой и духом

Вся семья от одного её вида

падала духом.

ЧАСТЬ 3.

Вскоре по лесу пронёсся слух

что появились захватчики некие

Великаны в три метра

И что едят они, как волки стай двух

И что не видели их в этих землях

в диаметре двух ста километров…

Их клювы огромны

Их ноги быстры

Их разум расчётлив

Они хитрости полны

Звали великанов

Келенкенами…

«Даже смилодоны

не смогут тягаться с нами!»

Горланят они

Сеют страх

и раздор.

Уже столько погибло

что из костей и черепов

можно построить собор!

ЧАСТЬ 4.

Клыкастый не сразу

о монстрах узнал.

(Узнал бы – сразу из леса

со стаей бежал)

Охотился он в тот момент

на стадо предков

нынешних вапити.

У них сил больше

было в копыте

Погоня шла не на шутку…

Нацелилась стая на самую слабую

на самую раненую

самку вапити.

Невзирая на крики её

«помогите!»

Вцепились ей в шею

тремя челюстями

три сына Клыкастого…

Артерию сонную ей прокусив

Вапити ногами задрыгав

всё вокруг кровью залив

свалилась она

в каменистый обрыв…

***

Ликуя и радуясь

Волкоподобно завыв

Ужасная стая

спустилась в обрыв.

И начался там пир

на весь мир!

Мясо парное

от костей отрывая

обедали волки

меры не зная…

Наконец, наполнив свои животы

легли у камней.

— Добротно сработано!

– хвалил Клыкастый

своих сыновей

Только Буря в сторонке

печально лежала:

«Почему только братьям

воздаются все почести?

Ведь это я первой

вапити догнала

Её за бока шерстяные

кусала.

И, кажется,

зуб мне выбила из пасти…»

Вдруг к Буре Вихрь

тихо пришёл

И, будто мысли

её прочёл

Лёг рядом, и слились их

рыжеватые масти.

— Да ну их,

сестричка!

– начал вдруг он,

— Не хвалят – ну что ж

теперь не жить?

Нельзя ж бесконечно

лезть на рожон?

— Ты не понимаешь, – вздохнула волчица,

— Я знаю, что нужно бесспорно

семью кормить,

Но как мне быть?

Если за старанья мои скалятся,

а вас троих хвалят?

— Я не знаю… Клыкастый вечно занят

— Меня здесь не любят…

— Да что ты несёшь?

Мы родны друг другу – я тебе брат!

А то, что Клыкастый с тобой

колюч как ёж

Ты сама знаешь, зачем так

Ты знаешь уклад!

— Конечно!

– зубами скрипнула Буря,

— Самцы самок сильней

Опасней

выносливей

здоровей

Зачем же на самку

неперспективную

слабую

младшую

малоактивную

вниманье своё обращать?!

Уж лучше она замолчит,

затаится

И смотрит, как братьев

За ни за что хвалят!

За то, что банально

они воробьёв гоняли!

— Прости меня, Буря,

я не хотел

чтобы ты

разозлилась…

— Что за беспредел

вы тут учинили?!

– Над ними на камне

сидела их мать Куцехвостая…

— Буря!

Почему ты так балагуришь?

Что за выраженья

что за слова?!!

— Извини меня, мама

я была не права…

ЧАСТЬ 5.

Что-то по лесу

громко прозвучало

Гроза начиналась.

Природа молчала.

Клыкастый увёл свою стаю

на юг.

Там пещеры большие

они их на ночь займут…

Было нельзя возле туши вапити

оставаться надолго.

Иначе можно

накликать

Других хищников

на запах мертвечины

Вот такие-вот весомые

у волков причины

Свернувшись калачиком

друг в друга уткнувшись

Спит волчья семья…

***

В лесу в это время

бродили келенкены

Голодные

злые

мокрые

Четверо было их

В своих родных-то землях

они были как цари…

— Зачем же мы пришли сюда

чрез этот перешеек?!

Зачем нам холода?

Мы ведь могли бы спать сейчас

на родине

на прериях

Могли быть убаюканы

шелестом травы,

деревьев!

— А может быть, заткнёшся ты,

Трусливый?! – гаркнул главный

— Разве я вам не говорил

чтоб вы о прериях

вы забыли думать и подавно?!

Согласны, братья?

— Да-да!

— Угу!

— Конечно, Копоть…

— Ну вот и славно! – он поскрёб

О землю свой огромный коготь

и замолчал…

Он, Копоть, прозван так не зря:

Он чёрен, будто бы смола

иль битум в битумных болотах.

Как будто он родился в них

как будто он погряз в заботах

обеспеченья своей стаи.

Он сам похож был на болото:

Любил он мучать жертв

и убивал их долго очень

Бывало, начинает утром,

а добивает ближе к ночи.

Бывало, перья распушит

и смотрит на агонию…

Зачем?

Неясно.

Но знали подопечные его

что после этого он чувствует

себя прекрасно…

***

— Я чую запах мертвичины!

— Я тоже, – вторил ему Копоть

— Пойдёмте лучше поедим,

а то к утру

не избежать нашей кончины!

Нашли те келенкены труп вапити

Доев остатки

растерзав

они скакали по камням

горланить басом стали.

Если услышите хоть раз такое –

от страха завопите!

Им вторила сама природа!

Они – цари и князи!

И грянул гром и молния

ухудшилась погода

учуяв волчий запах

они пошли за ним.

И было всё равно, что всё размокло

Стало грязью…

ЧАСТЬ 6.

—Вот мразь-погода! – рыкнул Вой

Он старшим щенком был, задирой

— В такую погоду

даже травой не пообедаешь…

Был страшный ливень

Резкий и злой

первобытный и дикий

Не буйствовал так

он уж много веков

И был он ужасней

ужасных волков.

В пещере

под твёрдыми сводами

и сталактитами

внезапно послышались крики…

— Что это? – в ужасе Ветер попятился

Впервые стая слышала столь незнакомый звук

— Ветер, Вихрь, Вой и Буря!

За сталагмитами спрячьтесь –

я разберусь!

Клыкастый, скомандовав

встал в боевую стойку

уши прижал

оскалился вмиг

Кто бы то ни был – он будет

сражаться стойко

За детей не страшно отдать

свой единственный клык!

Куцехвостая также ощерилась, встала

Уже оставили её без хвоста

Не позволит она

незнакомцам наглым

лишить её всего потомства!

***

Звуки исходили

со входа второго

кто-то шуршал,

ходил по камням.

Вдруг из-за угла пещеры

высунулась чья-то голова

точнее, клюв.

Это был Копоть…

— Кто ты? – рявкнул Клыкастый, но тот не ответил…

На нём были видны

только склеры белые

взгляд его бегал

то туда

то сюда

— Знаете, я не люблю гостей на обедах

Так что давайте поступим так…

— Кто же здесь гость? – прорычал старый вожак

— И кто же еда?

— М-да, я не думал, что два взрослых хищника

будут как два тупых дурака!

Клыкастый не вымолвил больше ни звука

Бросился он прямиком на врага

Но враг уловил

безбашенность волка

и клювом схватив его

за бока шерстяные

подкинул его

прямо к потолку…

Упал вожак старый

сломав себе тем самым

четыре позвонка…

Остался он лежать

на каменном полу.

— Папа, – еле слышно вымолвил Ветер

И в ярости выскочив

страшно вдруг зарычал

Второй фороракос

годовалого заметив

клювом ударил

(133 ньютона!)

череп Ветру пробил

Щенок замолчал…

Уже нету двоих

Куцехвостая сильно

истошно орала,

скулила

рычала

подвывала

секунду спустя

нет уже и её…

Всюду хлещет кровища

Вихрь, Буря и Вой

предкам взмолившись

вышли из укрытия

из-за сталагмитов

и помчались в агонии

через главный вход…

Копоть со стаей

задались целью перебить

ВСЕХ ужасных волков

и пустились в погоню…

ЧАСТЬ 7.

Четыре лапы против двух?

Просторы прерий?

Лесной дух?

Захватчики и покорители?

Или Америки Северной

коренные жители?

Неясно было, кто в той погоне победит.

Мышц сила?

Но Вой уже убит

Он коренастый был, и медлил

Совсем не приспособлен к бегу

к настолько марафонам длинным…

Скорость?

Но двое келенкенов

Запыхались и умерли

от скорости и гнева.

Не пришлось им с товарищами

праздновать победу.

Их ноги страусиные

отказали…

Никто не застрахован был

от перегрева…

А может, выносливость?

Но даже она неспособна

помешать фортуне…

Вихрь споткнулся о корень

распластался по земле

— Я сломал лапу, – обратился он к сестре,

— Хотя б ты спасайся

не дай умереть всей семье! – воскликнул он

— Но я же ведь самка!

Я недостойна!

— Послушай, Буря!

Ты нужна МНЕ!

Неважно, самец ты или самка

вилорог,

келенкен,

вапити

не дай умереть им –

нашей семье!

Даже если б ты

была как смилодон

саблезубой

Ты всё равно должна быть храброй

ярой

гордой и смелой

отважной

может быть, грубой

может, Клыкастый

не верил в тебя –

знай теперь, Буря:

в тебя верю я!

Хоть не умели плакать

ужасные волки

Буря рядом легла

на ёлок иголки

Лизнула Вихря в морду

и кинулась прочь. Оставив брата

Умирать. Был Вихрь

очень гордым…

ЧАСТЬ 8.

Буря бежала.

Сердце её колотилось

От долгой погони

лапы в кровь сбились

с подушечек мягких

кровь алая шла

упала вдруг.

Встала.

Дальше пошла.

Точней, побежала

Скорее, скорей!

Хотя бы её

не убьют клювы

тех страшных

и диких зверей!

Она слышит их крики гортанные

их тяжкий

размашистый топот

слышит, как по вечернему небу

прокатывается грозовой рокот…

***

Принимать решенья спонтанные

Буре несвойственно было

Но когда она добежала

остановилась возле обрыва

то поняла:

бежать больше некуда…

Раздался крик Копоти сзади

«Спасите меня, бога ради!»

– захныкала Буря

и прыгнула

бросилась вниз…

Вся жизнь пред глазами

у неё промелькнула

Плеск.

Соль в ноздри.

Буря нырнула

и всплыв

Поплыла через морской залив.

Раны на лапах щипали.

Келенкены отстали.

«Куда же мне плыть?» – подумала Буря

И вспомнила остров, что в заливе находится

Туда поплыла.

Гребок.

Раз.

Два.

Три.

Вдох.

Выдох.

Силуэт среди моря.

Всё сходится.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

В глазах всё троится

Надо ускорится. Всё в темноте

Всё в неё погрузилось

Всё прошлое будто забылось.

— Прощайте, семья! – промолвила Буря

— Папа, мама, Вой, Вихрь и Ветер

Я поняла, я за вас всех в ответе

Докажу вам я!

Отомщу им я!

Вышла на небо ночное луна

вновь пошёл дождь…

От погони двух хищников

не осталось ни следа…

ЧАСТЬ 9.

Едва не умерев

едва не утонув

доплыла до острова

волчица рыже-бурая

тяжело вздохнув.

В бессилии лежала

на бежевом песке.

Остались птицы страшные

в реликтовом леске.

Темно и сыро…

Хоть дождь и прекратился

и начало светать.

Ничто на этом свете

Буре не заменит мать!

Как Буря не ценила!

Как она упустила

свою семью… Ну ничего!

Когда появится у неё план

она отмстит.

Всем врагам!

Волчица уснула…

ЭПИЗОД 2.

ЧАСТЬ 1.

Прошло с пещерной битвы

два месяца полных.

Успели натерпеться от келенкенов все:

от обитателей лесных

до горных

Буря за время то

слегка подросла

Окрепла, на острове бегая

ожила.

Теперь уже трудно было

назвать её слабой –

в «болоте кроликом тонущим».

Теперь она в одиночку

могла расправится с кваггой.

Теперь она не боялась

событий грядущих.

Каждый вечер она ложилась на скалу.

Смотрела звёзды

И в то же время шевелились

её мозгов борозды.

Не сразу решилась Буря

на кровную месть и обман

Очевидно, что было бы проще

сбежать куда-нибудь до Панам

Там затаится

забыть всех и вся…

Однако она задумала мстить

ни на что не смотря.

ЧАСТЬ 2.

Спустя одну неделю

переплыла залив

волчица рыже-бурая

ни разу не завыв.

Пробравшись чрез лозу

Поднявшись в горы высоко

почуяла козу.

Точнее, вилорога

Слюна из волчьей пасти

так и потекла…

Прозрачна слюна

Будто бы из стекла

Подкралась

сделала прыжок

помчалась

догнала

Убила. Вкусна кровь, как конфета

Вот что делает с хищником

из насекомых диета!

Волчица за секунды

сожрала козла.

Вдруг чья-то чёрно-бурая масть

бросилась ей в глаза

она зарычала

уши прижав.

Принюхалась.

Кто это?

Волк, но только чужак.

Он явно бродячий

И он не настроен

на игры щенячьи…

— Послушай, незакомец

иди своей дорогой! – сквозь зубы

молвит Буря.

— Какая недотрога!

Чего же ты боишься?

Одни мы здесь, в лесу

Могли бы мы погрызть с тобой

Кости всяких косуль!

Волк вышел вперёд

Он бурый, как йод.

— Хватит мне вешать

на уши лапши!

Оприходовать хочешь?

Так и скажи!

Буря развернулась

и прочь умчалась.

С таким идиотом

она ещё не встречалась!

Ишь, чего вздумал

он ей говорить!

Если встретится вновь –

то придётся его укусить!

Теперь понимала Буря:

в стае

в семье

такого нет никогда:

вожак на чужого как рыкнет!

Не останется и следа…

Если чужак с подобным лез

Клыкастый, не задумываясь,

гнал его в лес.

Клыкастый знал, что чужаки-наглецы

Не про уют и про еду

А про тепло в чужом боку…

***

Вилорог для волчицы

был на один укус.

В желудке всё ворчало

голодный чёткий вкус

присутствовал.

Нашла вдруг чьи-то кости

Буря легла в траву

глодать их стала в злости.

Уже темно в лесу давно

Но в сумерках не страшно

Провела лапой по носу

Завыла безутешно:

«Мама, я ничего не умела

Только дуться и только молчать

Только думать, что всё бесконечно

Только завидовать беспечно!

Только теперь я поняла

Как вы были мне важны!

Вы – семья

и другой не бывает.

Теперь меня стыд

за горло хватает и душит.

Вы были тем огнём

что не гаснет в стуже…

Вы ценили меня

незаметно, по-своему.

Защищали меня

чего б это не стоило…

А я не понимала

Была я дурой круглой!

Простишь ты меня

трава под лапами мудрая?

Если месть моя за семью

Будет как искупление доброе?»

Трава не ответила.

Она колыхнулась.

Что-то у Бури в душе

встрепенулось

и всё замолчало…

Заснула волчица

впервые не на острове.

На свою незамеченность

ей оставалось только молится…

ЧАСТЬ 3.

Холодное утро

всё в белом тумане.

Сосны реликтовые

с папоротниками

Плауны и хвощи

гигантских размеров.

Тишина гробовая

ноль децибелов.

Всё будто плывёт

в неизвестные дали

с дикой тоской

в первобытной печали.

Сегодня небо пасмурно

и бегать неохота

и томно булькают

битумные болота и в них пузыри.

Настало утро без зари…

***

Сквозь сон Буре

послышались вопли.

Дождь начинался.

Деревья намокли.

Распахнула глаза

и что было мочи

бросилась на звуки

громкие очень.

Прибежала она – опять незнакомец

черней битума чёрного

застрял он в болоте.

Был он не похож

на того чужака

Он был как-то… честней?

Иль как это там?

Истошно вопил.

Об осторожности

совсем позабыл.

Мучительная смерть

ожидала волка

надежда теплилась

но это пока…

— Хватайся за палку!

— Я не могу!

Асфальт слишком вязкий!

Я утону!

— Я тебе не позволю! – Буря бросила палку

потом ещё, и ещё.

Устроила поверх битума из веточек свалку.

Могла по битуму вскоре

она безопасно ходить

теперь оставалось

волка за шкуру схватить

раз-два-три!

Напрягшись

вверх потянула

едва сама в битум

она не нырнула!

Рыча и скуля

подвывая и лая

волк выбрался на берег

командам Бури внимая

упал он в бессилии

воздух свежий вдыхая

— Незнакомка, спасибо!

Ты меня спасла

от гибели верной!

А ведь и ты могла

туда провалиться…

— Как говорится,

фортуна меня сберегла!

Впрочем, пора мне дружище, пока!

— Ты куда?

Чёрный волк за ухом себя почесал

и понурившись, на прощанье сказал:

— Зовут меня Уголь

Правда, дела мои идут в убыль…

ЧАСТЬ 4.

Сидела Буря на скале

слушая звуки

в бездонной тьме

Попутно завывая вновь и вновь

Вылизывала запёкшуюся

на лапе кровь.

Думала она

как главаря келенкенов

убить.

«Как справлюсь я с ним? Как его выманить?»

Никто ей ответов готовых

нигде не давал.

Луна серебрилась

лес угрюмо молчал.

***

Вдруг Буря вскочила:

ей мысль пришла!

Что если заманить келенкенов

где вапити пасутся стада?

Там обрыв, там бревно, там река!

Оттуда можно упасть

и умереть наверняка!

Нередко ведь пользовалась

Буря обрывом

вместе с семьёй!

Роняли вапити оттуда

засыпая землёй!

Как келенкена свалить туда

Надо пойти посмотреть!

ЧАСТЬ 5.

Сходить, проверить что и как

казалось просто…

Как бы не так!

Нарвалась Буря

на стадо разъярённых квагг.

Когда была семья у Бури – их боялись.

Пугались,

прятались

остерегались.

Теперь, когда была она одна –

Объявлена ей травоядными была война.

Нетрудно было волка

залягать копытами.

На прочность Буря

не хотела быть испытана.

Загнало её стадо

под скалу

сомкнулось в плотный круг

фырчать

кричать стали,

пинать ногами…

Но вдруг сверху

что-то на стадо полетело

зарычало

завертелось.

Какой-то тёмный быстрый шар…

Это Уголь –

его удаль поразила:

хоть высок он был,

верзила,

но проворен

словно белка

зубы были его мелки

и кусачи.

Лязгал ими он

направо

и налево

квагг пугал

а как иначе?

Вскоре стадо разогнав

в крови шёрстку заморав

— Ты цела, волчица?

– обратился к Буре он.

— Негоже под скалой сидеть

на пространстве открытом

пойдём в бурелом!

Мы теперь квиты!

Буря от боли застонав,

до бурелома доковыляв

уселась на землю.

Унюхала, что закопано было

откопала и съела.

— Зебра тупая

копытом огрела,

а я не заметила

увернуться не сумела!

Откуда ты здесь?

Почему я вновь тебя вижу

в этом лесу?

— Потому что как и ты, ненавижу

фороракосов, что с юга пришли!

Всех наших убили во сне и сожрали…

Одного меня в барсучьей норе не откопали…

— История схожа: у меня всё также

Клыкастого, Вихря, в общем, каждого.

Никого не осталось.

Только я на острове спасалась

— Понимаю тебя, – Уголь вздохнул

— Ничего поделать с этим нельзя!

Я двинусь на север через дня два –

навсегда покину родные края…

— Ты разве не хочешь им отомстить?

Всю стаю их вырезать и перебить?

— А смысл? Нас – двое,

их – стая, и с ними Копоть.

Они ж из наших костей вместе с мясом

могут сделать ломоть!

Да и к тому же есть у них

правда своя:

Их родные края

каждый год

сгорают дотла!

Ты б в постоянном пожаре жила?

Вот и они не хотят!

Буря задумалась.

Уголь был прав,

что часто горят равнины

из сухих трав

и что у келенкенов причины есть

жить в этом лесу.

— Но… это же не значит, что из

местного населения

надо делать колбасу?

— Ты сумасшедшая, – Уголь пробормотал

и на минуту одну замолчал.

Что-то внутри него повернулось

другой стороной…

— Ладно. Как звать тебя?

— Буря.

— Слушай значит, Буря!

Так и быть: отомстить помогу я

тебе, что б с тобой не случилось…

ЧАСТЬ 6.

На обрыве стояли

два ужасных волка

смотрели на речку текущую

они свысока.

Хоть край противоположный

находился в метрах пятнадцати

допрыгнуть туда – было ощущением ложным

не стоило даже и пытаться…

— Я думала сюда

Копоть заманить

Но я не знаю, как его без товарищей

Прийти уговорить.

— Ты думай лучше, где сейчас

келенкены живут!

От них, в последнее время

не слышно новостей

про них мало узнаешь – от свидетелей

остаётся лишь куча костей.

Кто знает, может быть сейчас

выслеживают они нас…

— Они силы свои берегут

им гнёзда надо создавать

тепло в них и уют.

— Пойдём отсюда!

Не нравится мне тут…

ЧАСТЬ 7.

Настала ночь.

Всё потемнело.

Смешалась вся листва.

Вся жизнь давно уже сопела

– не двигалась она.

Прошло немного.

Вот рассвет

не глядя наступил

речную рябь озолотил.

А тьмы уже и нет.

Все птицы разом вдруг запели

и дебри дикие согрели

плескались в озере форели

проснуться Уголь с Бурей не хотели…

***

Поднялись волки высоко

в заснеженное нагорье.

Да, было это далеко

от тёпленького моря!

Здесь звука нет

и нет души.

Всё в мёртвой

и стальной тиши.

— Ты громко мне на ухо

не дыши! – буркнула Буря

— Постой-постой!

Я что-то слышу! – ответил Уголь.

Замерло всё

в снежной глуши…

и вдруг раздался вопль резкий:

— Вы что здесь делаете?!

– вдруг вышел саблезубый тигр

с клыками, как стамески.

Попятились два волка

назад, в сторону леса.

Пятнистый грозный хищник…

Не был для игр создан он,

а для кровавого замеса.

— И-извините, мы искали

келенкенов, птиц ужасных!

Тех, что направо и налево убивают

тварей властных, в общем!

— Келенкены, – протянул саблезубый

— Да, птицы они очень грубые

и быстрые очень!

Поцарапали морду мою

без глаза оставили…

Плохо мне без него ночью!

Запах их птичий совсем мне несносен…

– тигр задумался и разъярился:

— Но я всё ещё смертоносен!

Убирайтесь, собаки!

Мы – разные виды!

Хоть по несчастью мы одинаки!

Давайте-давайте, и поскорей!

Мои клыки,

по сравнению с вашими –

очень уж велики!

— Постой, саблезубый!

– вмешался вдруг Уголь,

— ты нас с территорий своих не гони!

Мы келенкенов ищем – это правда отчасти,

но нам нужен ты!

Выслушай нас, и план осуществить помоги!

— Не слышал я раньше союзов ужасней!

Хотя… это птичье отродье

И меня сместило с охотничьих угодий!

Саблезубый уселся и стал размышлять:

Как предложенье такое принимать?

Махайроды и волки – всегда были врагами.

«Врут? А если не врут?

А если обманут?

Все волки коварны

расчётливы,

хитры.

Их ложь может любого быть цвета

эмоций палитры…

Но келенкены… угроза реальная!

Так почему б хоть на время врагам

не помирится?

Пускай объединятся

два рода патрициев!»

— Ладно, щенки! – воскликнул тигр,

— Келенкены – враги, я с этим согласен,

но враг этот очень и очень опасен.

С вами на время я объединюсь

в одиночку я, честно, сражаться боюсь.

Но знайте: это не дружба,

а союз по нужде!

Мы выполним дело своё

– и будем вновь во вражде!

Нельзя по-другому

так требует уклад.

Хищник конкуренту

никогда не будет рад!

— Хорошо, тигр саблезубый!

Скажи, как звать тебя?

Меня – Уголь.

Её – Буря.

Интересуюсь я!

— Вообще-то я не тигр,

а серый гомотерий!

За ваше-то незнанье

я б прокусил артерии…

Но ладно!

Внезапно дунул ветер

и стало всем прохладно.

Залез гомотерий

на трухлявый пень.

— Зовите меня Кремень!

Немолод я, но кости

всё те же, что и в молодости!

ЧАСТЬ 8.

Уголь, Кремень и Буря

до ночи говорили.

Обратно в лес возвращаясь, наши двое

ужасных два волка.

В кусты на ночь залезли

чтоб не привлекать врага.

Шиповник был колючий

иголки поросли.

Ягод много очень.

Густые заросли…

Внутри куста тепло, но тесно.

А тишина вокруг – прелестна…

***

Спать с кем-то Буре стало непривычно.

Толкалась и дышала другу в ухо

не специально.

Уголь её понимал

потому и молчал.

Не расспрашивал её

досконально.

Но кое-что он всё-таки спросил:

— Как долго ты одна на острове жила?

— Не знаю. Долго.

Может, месяца два.

— Отвыкла, вижу, ты совсем

с сородичами спать!

— Подвинься, мне мешает голова!

— А ты хвостом хватить махать!

— А ты лягаться!

— А ты дышать!

Заснули скоро два волка

Улёгшись на разные бока…

ЭПИЗОД 3

ЧАСТЬ 1.

— Копоть умён

и рассудителен.

Это вам не пугливая

самка вапити!

Чтобы к обрыву его одного

привести

нужно его из себя чем-то

вывести.

— Но чем и как? – спросила Буря,

— Его ж просто так не обдуришь!

Кремень ехидно вдруг усмехнулся:

— Я знаю, где Копоть со стаей гнездятся.

Там, в роще еловой, возле родника.

Они там вьются

кружатся

как термиты в термитнике!

Этакие гнёзд и самок своих защитники…

— Ну и зачем нам гнездовье –

их там больше в два раза!

Съедят – ничего не оставят

Словно на трупах зараза…

— Боже мой, Уголь!

Какой ты тугодум!

Мы же не будем делать

всё наобум?

Для начала

чтоб Копоть кричал

и трясся от злости

Буря съест яйца в их гнёздах

все до одного!

Всё: скорлупу и птенцов

нерождённых… Их кости…

— Но это жестоко! – воскликнула Буря.

— В конце концов, яйца –

источник бесплатного кальция! – промолвил Кремень

— Я от Копоти ничем не отличусь!

Я сама с такой жестокостью в него превращусь!

— Послушай, волчица!

– гомотерий оскалился:

— Ты хочешь со смертью семьи смириться?!

Иль жаждой крови всласть насладится?!

Ты уж определись!

Если Копоть боль тебе причинил,

всю семью твою перебил –

почему ты должна его пожалеть?

Сделай ему в сто раз больней!

Убей его первых – нерождённых детей!

— Буря, – промолвил вдруг Уголь, — помнишь,

как спас я тебя от квагг?

Они ж не спрашивали, приносила ль ты

в стадо убыль?

Они просто ненавидели всех собак!

Включая тебя!

И без им разницы, что когда убыль была –

ты была в сто раз меньше младенца-щенка!

— Во-во, Уголь прав! – осклабился Кремень,

немного привстав.

— Ну что, ты согласна?

— Да! – выпалила Буря, — хоть пока совесть

надо мной ещё властна –

съесть, раздавить – мне совсем не лень!

— Ну вот и отлично! – воскликнул Кремень.

ЧАСТЬ 2.

Два дня прошло.

Наполз на лес туман.

Зловещий и страшный

скрыть он должен обман.

Ели реликтовые

в белой пелене.

Затаилась Буря, как мёртвая

в чёрной белене.

Вся стая келенкенов

под носом её спит. Их дюжина.

Она когтём не шевелит.

Колеблет лёгкий ветер

поблёкшую траву.

Застыло время будто

вживую, наяву.

Ей веет птичьим духом

ей слышен каждый шорох

с её-то острым слухом

послышался вдруг ворох…

Все келенкены проснулись

головы повернули

раздался волчий вой.

В туман стая нырнула

разобраться, кто это там такой…

***

Теперь Буре не отвертеться

от детоубийства коварного.

Лишить птенцов жизни

сожрать их – и подавно.

Склонилась волчица над первым гнездом…

Лежат яйца тёплые ровным рядом.

В них теплится жизнь.

В них Копоти дети.

Они ему дороги

как ничто другое на свете.

Хватит мыслить. Медлить нельзя.

Она голодна.

Вдруг что-то дикое

в ней громко рявкнуло «да!».

Яйцо первое.

Трещит скорлупа.

Белок проглотила, а затем и птенца.

Второе яйцо.

Та же картина.

Всё внутри вязкое,

склизкое,

липкое.

Третье.

Радость куда-то пропала.

Тягучая масса.

Чуть не вырвало Бурю.

Нет, уйти нельзя!

Мстить ей надо!

Четвёртое.

Пошло второе гнездо.

Отвращенье волчицы

видно налицо.

Пятое.

Яйца проклятые.

Эта вонь

этот запах яиц

противней, чем смрад

уже взрослых птиц!

Шестое.

Движенье простое.

Сомкнуть – разомкнуть.

Седьмое,

восьмое.

Нет четырёх гнёзд.

Ощущала Буря себя

последней тварью.

Вдруг зачирикал клёст

с грудкой-киноварью.

Девятое. Механический хруст

челюстей волчьих.

Сомкнуть.

Разомкнуть.

И никаких дел прочих.

Без чувств.

Без радости.

Без отвращенья.

Не чувствовать не было

Бури решенье…

Она огляделась:

взгляд её пуст.

Вдруг зашуршал неподалёку куст.

Бросилась детоубийца прочь.

Вернулись келенкены.

Теперь ей этот день

никогда не сможет забыться,

не сможет затеряться

в глубинах подсознанья.

Теперь не избежать

келенкенов восстания…

ЧАСТЬ 3.

Впал Копоть в тихую

беззвучную ярость.

Эта мелкая гадость

все яйца сожрала!

Посмела на гнёзда наши напасть!

Безумнейшее горе

свалилось на него.

Вздыбивши перья на затылке

он вскрикнул:

— Догнать её!

***

Перелетала Буря

овраги, буераки

лап под собой не чувствуя

словно гончая собака

за ней погоня шла.

Двенадцать страшных птиц.

Нет, теперь ей не придётся

пасть перед ними ниц!

Вдруг слышит – рёв кошачий сзади

Ворвался вдруг Кремень

во стан врага…

Две трети стаи

увёл он за большой камень.

Вдох.

Выдох.

Бежит Буря дальше.

Лес.

Луг.

Опять овраг.

Пасётся впереди большое стадо квагг.

Бросилась Буря

прямо внутрь.

Смешались все окрасы:

рыжий,

чёрный,

полосатый,

белый,

бурый.

Лягалась,

двигалась,

кусалась

вся эта масса.

Бежать!

Бежать!

Бежать к обрыву!

Сомнений у волчицы нет.

Теперь со стаи птичьей гонится

один – зачинщик всех у Бури бед…

Копоть за полчаса поседел

мчался за ней, едва не летел.

Копоть мстит Буре за обед из детей.

Буря мстит Копоти за убийство семьи.

Мчались сверххищники

образуя следов колеи…

ЧАСТЬ 4.

Вот и обрыв!

Буря стремительно

на бревно взмыв

остановилась и зарычала.

Под ней – сорок метров

пустоты и камней.

Копоть стоял

не подходя к ней.

Пустота страшна

духа смерти полна.

Внезапно кто-то

сзади Копоти зарычал.

Копоть загаркал.

Крыльями замахал.

Спереди – Буря.

Сзади – Уголь.

Загнан келенкен

между двух фурий.

Зубы их белые

глаза как у змей

вздыблена шерсть

месть, месть… МЕСТЬ!

— Надо был залив тот переплыть

И с остальными тебя умертвить!

А тебя – откопать из барсучьей норы

и заклевать… – До сей поры

Копоть в растерянности стоял.

Теперь – он на Бурю подался

дыханьем горячим обдал

Завопил, каркать стал

Буря бросилась в ноги

Уголь прыгнул на спину

Копоть, будучи сбит

полетел вниз тяжкой тушей с бревна

в глубину обрыва…

Не слышно было как его ударяло

О камни…

Три секунды прошло

глухо Копоть упал

ни разу не вскрикнул

и не застонал…

ЧАСТЬ 5.

Вскоре были добиты

остатки Копоти стаи.

Кремень вскоре ушёл

на свои территории. Как именно –

Уголь с Бурей не застали.

Сидели вместе вновь

на смертоносном бревне.

— Ну как? Легче стало? Иль нет?

— Я думала, ликовать буду,

а в душе – пустотища пустая.

Хоть и отомстила

за родную стаю.

Что делать?

Как жить дальше?

Теперь я не знаю…

Уголь нерешительно когтем поскрёб.

Вдруг повернулся и лизнул Бурю в лоб:

— А давай… ну, свою создадим?

Чтобы в ней каждый волк был любим?

Чтобы в ней каждый друг за друга стоял!

Чтобы каждый от битума и от квагг защищал!

— Серьёзно?

— А почему нет?

Скажи тогда против какой-то аргумент!

— Пойдём тогда, друг мой

Искать новое место, чтоб возвращаться домой!

ЧАСТЬ 6.

Прошло времени много.

Около четырёх лет.

Забыли звери местные

как келенкена выглядит след.

Лежала Буря взрослая

в папоротника кустах.

Историю передавала

из уст своих в уста.

Шесть маленьких щенков

похожих на отца и мать

им месяц был от роду

друг с другом стали играть.

Совсем неподалёку

Уголь матёрый сидел.

Чернее ночи чёрной.

За играми детей смотрел…

КОНЕЦ!

27.04.2026 –04.06.2026.