убей меня 23 сентября

Глава 1

Конец лета наступил незаметно. Я ехал на линейку. В нашем десятом классе появилось много новеньких, потому что наша школа — единственная в нашем захудалом местечке со старшими классами.

Одной из новеньких была Расколова. О ней в нашем городке уже все были наслышаны. Помню, мать сплетничала с кем-то на улице. Темы были обыденные: какие дети непослушные и насколько плохое новое поколение. Но было и кое-что интересное. Оказалось, глава семьи Расколовых — ветеран, вернувшийся с боевых действий, а дочка его донимала. Я особо во всё это не верил, но насторожился.

На линейку я пришёл вовремя и пошёл искать свой новосформированный класс. Там и увидел Расколову. Она стояла подальше от всех. Её рюкзак был украшен разными значками, что, честно говоря, создавало не самое лучшее впечатление. Встав в ряд, мы приготовились слушать «столь важные» наставления директора и других персон, но в этот раз церемония слегка изменилась.

— Здравствуйте, дорогие ученики нашей гимназии! В столь трудное для страны время вы — наша надежда! Надеюсь, этот год вы проведёте в усердном изучении материала. А теперь передаю слово нашему особенному гостю!

К подиуму вышел человек лет сорока — однорукий. Взяв микрофон, он хрипло заговорил:

— Кхм-кхм... Здравствуйте, ученики и будущие защитники Родины. Надеюсь, вы правильно выберете сферу, чтобы сплотиться вокруг общего врага.

Дальше я уже не мог слушать — глаза начали отвлекать от звуков. Я увидел, как Расколова отчуждённо сидит, уставившись в пол, пока отец толкает речь. И вдруг к ней подходит наша классная руководительница:

— Быстро встала! Хватит позорить отца!

Хм, даже как-то жаль её. За что её так достают? Речь военного наконец закончилась, и спустя пару часов затянувшегося выступления я пошёл домой.

На следующий день, второго сентября, уроков не было — только классный час с «важными разговорами». Рассадка оказалась беспощадной: меня посадили с ней, с Расколовой.

Мы расселись по местам, и на перемене я узнал, что меня посадили с ней не случайно — никто особо не хотел с ней сидеть. «Ну ладно, почему бы и нет», — подумал я.

На уроке опять начали про героев и врагов, про врагов и героев... Мда, я этим уже сыт по горло. Хотя Мира выглядела куда более заинтересованной, чем я, и даже заполняла какой-то чек-лист.

«Ладно, лишь бы меня не доставала».

— Привет, наверное.

— Ну привет.

— Ты, скорее всего, уже наслышан обо мне. А тебя как зовут?

— Дима. И сразу скажу: мне эти сплетни не интересны.

— Какие сплетни? Ты об отце? Как по мне, они верны.

— Ну, как знаешь.

Замолкнув, она снова принялась что-то черкать в тетради. На этот раз я впервые нормально разглядел её: вполне обычная девочка с чёрным каре. Мягко говоря, не в моём вкусе.

После уроков я поспешил домой. Попрощавшись с Мирой, разглядел поближе значки — это был Genshin Impact. Хотя чего ещё можно было ожидать от девчонки?

Придя домой, я улёгся на кровать, морально готовясь к полноценному учебному дню.

Всю неделю не происходило ничего необычного. Мы с Мирой общались не так часто, но если уж начинали, она расспрашивала о чём-то довольно личном. Другим бы такое вряд ли понравилось, тем более от странной девчонки, но мне это даже заходило. Ещё мы обсуждали Genshin, потому что я когда-то в него играл.

Так дни тянулись вплоть до 16 сентября. В тот день на очередные «важные разговоры» пришёл очередной военный, опять затирая что-то про добро и зло. В моём понимании это было похоже на программирование, где нули — это злые, а единицы — добрые, и никак иначе. Эта информатика с моральным окрасом наскучила мне ещё в первый день: невероятно интересные истории, где единички всегда побеждают нули. Хах.

А вот Мира увлечённо слушала, параллельно что-то строча в тетради.

— Какой же он всё-таки герой, — вдруг шепнула она. — Только кое-чего в нём не хватает.

— И чего же?

— Он трус. Не может уничтожить настоящих злодеев. От меня вон тоже шарахается. Какая досада.

— По-твоему, он должен вообще всех перебить?

— Не всех. Но уничтожить того злодея, который окопался прямо в светлом раю и всё портит — обязан. И как он этого не замечает?

— Мда уж. Ты о ком вообще?

— О злодее. Ты что, не слышал?

Поняв, что конструктива больше не будет, я решил сменить тему:

— Ты это всё из своего Геншина понабрала?

— Не сказала бы. Но прикинь: какой был бы знатный инфоповод, если бы злодей устроил бойню, а на телефоне у него был бы открыт Геншин. Лол.

— Инфоповод был бы что надо, но твою любимую игру после такого бы точно заблокали.

— Да пофиг. Зато шумиха-то какая.

— Ну, тут не поспоришь.

Наш разговор был не единственным. Класс гудел, все болтали и особо не обращали внимания на то, что там так усердно пытаются донести с трибуны. И в этот момент из всех присутствующих училка решила окликнуть именно Миру:

— Расколова! Что ты к нему пристала? Слушай нашего гостя, а не позорься ещё больше!

— Извините, конечно, но это я начал её расспрашивать, — спокойно встрял я. — Мне было интересно узнать про её отца.

Училка аж опешила. Ещё бы: попытавшись в очередной раз унизить Миру, она вдруг осознала, что только что чуть не задела её «уважаемого» отца-ветерана. По крайней мере, уважаемого в её собственных глазах. Крыть такую карту на патриотическом уроке было абсолютно нечем.

— А... ну... тогда всё равно слушайте внимательнее, — выдавила она и быстро отвернулась.

Мда уж. Ладно бы только её донимали — так ведь ещё и меня приплели.

Сразу после этого Мира лёгким штрихом ручки вычеркнула ещё одно имя в своём дневнике. Или что там у неё было.

Понедельник, двадцать первое число. Шёл очередной скучный урок, и тут между нами завязался разговор.

— Блин, знаешь, было бы прикольно умереть двадцать третьего числа, — вдруг выдала Мира.

Тут я опешил. Да, она любила поднимать всякие мрачные темы, но настолько прямо — такое было впервые. С нервным смешком я спросил:

— А почему не двадцать второго?

— Так там обнова в Геншине выходит завтра, надо же поиграть перед смертью.

Я даже не успел ничего ответить. Прозвенел звонок, и она тут же подорвалась с места, поспешно собирая вещи — специально спешила, чтобы не давать мне шанса опомниться и начать расспросы.

— Держи, — она сунула мне в руки толстую тетрадь. — Можешь, пожалуйста, оценить? Ты, наверное, единственный, с кем я могу этим поделиться. Это мой рассказ. Твоё мнение я хочу услышать двадцать третьего сентября.

— А... ну лад—

— Спасибо! Я пошла! — бросила она и быстро скрылась в коридоре, не оставляя времени на возражения.

Вернувшись домой, я наконец перевернул тетрадь и посмотрел на обложку. На ней было выведено: «Убей меня 23 сентября».

Я открыл её и начал читать.

Глава 1. Почему я — злодей

Как говорится, лучший злодей — это герой в прошлом. Ну, это во мне есть. Я дочка героя, который вырубал злодеев пачками, а я — его дочь. Казалось бы, должна быть таким же героем, но его праведный гнев падал на меня. А это значит только одно: я и есть злодей, портящий жизнь всем людям. Для чего мой отец-герой и пытался уничтожить меня.

Но бесило тут одно — нерешительность. Он вечно не доводил дело до конца, чего не позволил бы себе ни один герой. Это доказывало лишь одно: он — не мой герой. Тот, кто уничтожит меня, должен быть сильнее. Он же слишком слаб, не может этого сделать. Его максимум — избить меня. Поэтому надо найти того, кто сможет закончить мою историю злодея, убив меня, освободив и возвысившись сам.

2. Герой

Качества героя очевидны: он должен быть смел, не бояться монстров и, как в любом хорошем кино, попытаться понять меня. Я всё же не пустая картонка! Хах. Ну и главное — решимость довести дело до конца. Поэтому попробую найти его — героя моего времени!

3. Свобода

Наконец-то я нашла его! Героя, который сможет остановить меня и подходит под все признаки. Дмитрий, мой одноклассник. Именно он остановит меня! Мой финальный аккорд будет исполнен как у настоящего злодея, и я сделаю его настоящим героем.

Надо будет сделать это как можно раньше... Или же... хах, я что, сомневаюсь? Ах да, точно — обновление! Как-то умирать до него не хочется, хах. Тогда решено: 23-го. И наиграться успею в последний раз, очутиться там, где я не злодей. Хах.

Ну что ж, код от сейфа я знаю, патроны всегда стоят рядом, так что проблем не будет достать всё, что нужно. А мой «костюм героя» давно готов. Так что жди меня, мир!

У себя дома Дима лёг спать, но весь следующий день только и делал, что обдумывал прочитанное.

Хах, хочешь сделать из меня «право имеющего»? Мира, я тебе этого не позволю, даже если всё это просто розыгрыш. Я не дам тебе ничего сделать ни с кем. Ведь если тебя упекут куда подальше, ты выболтаешь всё про героев и злодеев, в том числе и обо мне. И тогда мой собственный сюжет будет окончен — я не выберусь из этой дыры никогда...

23 сентября

Я шёл в школу ужасно напряжённый, осматривая каждого встречного. На первом уроке Миры не было.

Ком в горле встал как вкопанный.

— Она не блефовала?!

Я попросился в туалет и, едва оказавшись в коридоре, бросился искать связь. Палец завис над кнопкой вызова.

И в этот момент через парадный вход вошла она. Во всей красе: вся в чёрном, в ковбойской шляпе. В руках — бутылка и пистолет.

Я инстинктивно нырнул за колонну.

— Нья-ха-ха-ха! Узрите меня, вашего злодея!

Она швырнула бутылку в выход. Вспыхнул огонь, сработали пожарные системы. Школа взревела, все бросились к горящему выходу — и это стало их главной ошибкой.

— Ну же, узрите меня! Порочное дитя столь вами любимого человека!

Первый выстрел я услышал глухо, сквозь собственный пульс. Второй настиг Серёгу из нашего класса — того самого, который подшучивал над ней. Он упал.

Толпа шарахнулась на лестницу второго этажа. Третий. Четвёртый. Я считал выстрелы, потому что не мог сделать ничего другого, и ненавидел себя за каждый: я не позвонил, хотя мог. Из-за своего эгоизма. Пятый. Шестой. Упала учительница с линейки — та, что кричала: «Хватит позорить отца».

— Выходи, Дмитрий! Я же знаю, что ты здесь.

Дрожащими ногами я вышел из-за колонны.

— Ну же, выходи, герой!

— Ты кончена, сука.

Она кинула мне пистолет. Тот ударился о плитку и замер где-то между нами. Я смотрел на него и не мог заставить себя нагнуться.

— Ну же! Прикончи эту сучку — и станешь героем, который спас всех тут!

— Хах. Ты правда желаешь сдохнуть тут? А как же обнова в «Геншине»? Ты же даже не прошла её.

— Заткнись и убей злодея!

— Может, если бы ты не хотела жить, я и убил бы тебя. Но я прочитал твою книгу. Ты просто ведомая девчонка, которая, как и любая, хочет жить. Иначе зачем ты всё это терпела?

— З-заткнись! Если ты оставишь меня живой, ты обречён сгнить в тюрьме, понимаешь? Убей злодея. Убей меня.

Она ткнула пальцем себе в лоб.

— Сюда. Выстрели, дурак.

— Нет. Я не стану героем в твоём представлении. Знала бы ты, как я устал от призывов играть по чужим правилам. И ты, видимо, не смогла им противостоять — в отличие от меня.

— З-заткнись...

Слёзы проступили у неё на глазах.

— Дима... что со мной? Я же монстр... но почему, почему мне так хочется играть в игры и просто жить? Дима, почему?!

— Потому что ты в первую очередь дура, а не злодейка.

— Всем стоять! Не двигаться!

В этот момент в школу ворвались полицейские и, увидев Диму с пистолетом у ног, открыли огонь. Он упал замертво на глазах у Миры.

— Н-нет... Дима, ты... ты должен был убить меня! Ты же герой... почему другие герои стреляют по тебе?..

Обессиленная, она упала на пол.

Мира очнулась в больничной палате. Её шляпа лежала рядом на тумбе.

— Хах... и зачем я тебя надевала? Такая тупая клишированная шляпа...

— Где Дима? Мой друг? — спросила она у проходящей мимо медсестры.

— Прошу, отдыхайте.

Дима...

Придя в себя получше, Мира услышала обсуждение из коридора:

— ...тот, кто это вытворил — настоящий монстр!

— Я согласна. Не просто злодей, а именно монстр...

Вы о Диме так?.. Хах. Ну и ну.

Вдруг её телефон завибрировал. Пришло уведомление: Обновление доступно.