Трон для шута

Глава 1

Трон для шута

В одном королевстве, носившем имя Орнарис, порыв осеннего ветра разнес вести, от которых у каждого жителя перехватило дыхание. Старый король Вольдемар скончался в своей постели, в самой высокой башне замка. Человек, державший страну в железном кулаке более сорока лет, ушел тихо. При его жизни никто не смел поднять головы: налоги выжимали из крестьян последнее, а лордов, заподозренных в измене, казнили без суда. Вольдемара боялись, но именно в этом страхе люди находили свою горькую уверенность в завтрашнем дне.

И вот теперь его не стало.

Весть облетела Орнарис подобно лесному пожару. На торговых площадях, у колодцев и в прокуренных тавернах люди сбивались в кучи, перешептываясь и жадно ловя слухи, которые приносили гонцы на загнанных лошадях.

- Говорят, трон займет принц Адельгард…

- Мальчишка! Он не готов!

- Старый-то хоть и драл три шкуры, да порядка держался. А этот? Помяните мое слово, при нем Орнарис сгинет. Дворяне разорвут корону на куски!

Простой люд страшился перемен. В их представлении юный принц был лишь бледной тенью своего сурового отца — безвольным и неопытным правителем. А в самом замке уже вовсю шли приготовления. Черные траурные знамена, еще не успевшие выцвесть на ветру, спешно сменялись золотыми и пурпурными полотнищами. Слуги сбивались с ног, вычищая мраморные полы от пыли эпохи ушедшего короля. В воздухе висело тяжелое, почти осязаемое напряжение: вся знать Орнариса съезжалась в столицу, чеканя фальшивые улыбки и в тайне прикидывая, как легче всего будет согнуть в бараний рог молодого наследника.

Наступил день коронации. Принц сидел в своей спальне и с грустью смотрел в окно. Ему уже пора было собираться. Не так он представлял этот день, хотя всегда знал, что рано или поздно займет место отца. Он единственный наследник, так что нет никакой зависти или борьбы за трон. Следя за работой отца он отмечал много деталей, которые хотел бы изменить. Теперь все будет в его власти и он поступит так, как захочет сам. Раньше отец никогда не слушал его советов и просьб, больше ему не нужно спрашивать разрешение. С одной стороны груз с плеч упал, он за главного.

Величественный Тронный зал замка был великолепен: высокие готические своды, витражи, сквозь которые падают яркие лучи света, запах ладана, воска от сотен свечей и тяжелых духов знати. Бархатная ковровая дорожка вела от самых дверей к трону. Все стояли в предвкушении. Началось. Наследник в белой мантии шел вдоль зала к трону, где его ждал архиепископ. К нему были прикованы сотни глаз. Стояла тишина, от чего были слышны лишь звуки его шагов. Адельгар опустился на одно колено перед алтарем. Архиепископ начал зачитывать древний текст, будущий король положил руку на священную книгу. Его лоб, грудь и руки помазали священным елеем, призывая на него благословение. После этого архиепископ взял древнюю, тяжелую корону, медленно опустив ее на голову Адельгарда.

- Да здравствует король Адельгард! — объявили в зале.

Посыпались счастливые возгласы. Новый король повернулся к толпе, держа в руках скипетр. Он сел на Высокий Трон. Главные лорды по очереди подходили, опускаясь на колено и целовали перстень короля, принося клятву верности.

Тронный зал взорвался криками:

- Да здравствует король!

Гремели трубы, били колокола по всему городу. Королевство встретило своего нового правителя.

С тех пор все изменилось, строгие приказы отдавались каждый день, он проверял всех своих подчиненных и часами проводил разговоры о том, как они должны выполнять свою работу. Все от этого устали, даже стражники вздыхали от отчаяния. Король не брал взяток, он тут же прогонял тех, кто пытался замять какие-либо ситуации или договориться. Никаких договоров, никакой снисходительности. Либо они больше не приходят с такими просьбами и отвечают за свои поступки либо могут убираться из королевства раз и навсегда. Он даже прогнал правую руку покойного короля, потому что тот постоянно лгал и подставлял, тех кто стоял на пути правителя. Такое не приветствовалось. Адельгарду не нужны были подхалимы, великие притворщики и жулики. Но что больше всего злило подчиненных и горожан, так это то, что он никого не казнил. Многие готовы были отмучаться сразу, чем платить по счетам до конца жизни, кого-то хотели увидеть повешанным на главной площади. Но ни одной смерти за первый год его правления. Преступники сидели за решеткой и должны были осознать свои грехи, прежде чем выйти. У половины города дела шли совсем плохо, они теряли связи, не могли никому заплатить, чтобы дальше сидеть на вершине своей репутации. Людей тошнило от его святости. Им нечего было ему дать, никак получить его расположение и услужить, чем могут. Он был недосягаем и смотрел на них сверху вниз. Настолько они были мелкими в его глазах, что он не появлялся на больших пирах, считая это чревоугодием.

Его решения с каждым днем выглядели все безумнее. Он внезапно закрыл границы для торговцев шелком и редкими винами, оставив гильдии без привычной роскоши. Он урезал содержание дворянских сюзеренов и наотрез отказался снижать налоги для беднейших провинций, заставляя крестьян отдавать зерно строго по реестру. В народе зашептались: новый король — скупой тиран, который решил сгноить собственный люд в нищете и сухости, пока сам прячется в башне над чертежами и бесконечными списками расходов.

Адельгард остался совершенно один. В коридорах замка висела удушающая ненависть. Советники саботировали его указы, стражники подчинялись с затаенным презрением, а дворяне уже плели сети заговора. Как-то раз он сидел за столом и разбирал бумаги, понимая, что никому не может ничего доверить. В каждом человеке есть гниль и никто не стоит на его уровне, чтобы соответствовать его величию. Рыжие волосы были растрепаны, корона лежала рядом, у него от нее болела голова. Он знал, что быть королем будет сложно, но и жизнь принца его не устраивала, он всегда хотел большего. В этот момент в дверь его кабинета постучали. Стражник вошел, когда его взгляд встретился с глазами короля, в которых горел огонь, тот сто раз пожалел, что посмел поднять взгляд. Стражник смотрел в пол, сообщая новость дрожащим голосом:

- Там... мы поймали беглеца. Он говорит, что его изгнали из другого королевства и он был вынужден бежать. Весь грязный и тощий, пытался украсть еду с нашего рынка. Уже не первый раз на него жалобы, мы с трудом поймали его. Если хотите, то мы его..., — он соглотнул прежде чем произнести это, - казним.

Адельгард вскочил со стула, ударил кулаком по столу. Он ненавидел это слово, никто не имеет право устраивать это городское шоу, чтобы якобы увидеть справедливость. Молодой король придерживался других принципов. Каждый кто вершит грех либо получает исправляется либо его ждет наказание куда страшнее, чем смерть.

- Привести! — отдал он приказ.

Другие стражники засуетились и бросили негодяя на пол. Человек в обворованной одежде, весь трясся от холода. Он промок под дождем, все его лицо было в грязи. Он увидел перед собой ноги короля и начал судорожно их целовать. Адельгард нахмурился.

- Поднимись с колен, — сказал он. - Как тебя зовут?

Шут с трудом поднялся, он был похож на крысу, которую застали врасплох.

- Мальвадор, Ваше величество, — промямлил он.

- Отмойте его, дайте ему новую одежду. Накормите хлебом и водой. Стражники перепугались.

- Но, Ваше величество! - осмелился один из них.

- Выполнять!

И они скрылись в коридоре, ведя за собой шута.

- Мне его даже жалко, — сказал один из стражников.

- Почему? — спросил самый недогадливый из них.

- Это же самое жестокое наказание, он сейчас даст ему кров, а потом все это отберет. Точно тебе говорю. Сегодня не казнит, завтра повесит или до конца дней заставит развлекать его.

- Королю скучно?

- Еще как скучно, — кивнул тот. — А тебе лучше бы вспомнить все свои шутки. Наш король никого не щадит, страшно представить, что он с тобой сделает, — сказал он бродяге шуту.

Мальвадор смысл с себя всю грязь. Он был тощий, с залысиной, которую вечно прятал под головными уборами. Мальвадор давно уже услышал, что теперь король этот молоденький принц. У него ни опыта, ничего, пытается возвыситься за счет своих корней. Но Мальвадор умнее, он уже взрослый и больше знает. Он не даст себя в обиду. Разве сложно рассмешить королевского сына?

Шута накормили, он жадно глотал куски хлеба, расплескал воду по столу от сильной жажды. Он был похож на пса, который забыл, что такое еда. Ему предоставили белые одеяния. Впервые за долгое время он был в обычной, человеческой одежде. Было странно носить шелка и не слышать звон бубенцов. Стражники правы, король, что-то задумал, надо быть готовым ко всему. Его привели в тронный зал и он предстал пред королем. Тот во всем величии сидел на троне и смотрел на него оценивающе. У него явно высокие ожидания. Такие шишки слишком большего о себе мнения.

- Расскажи свою историю, Мальвадор.

- Я прибыл из королевства Корвус.

От этих слов глаза Адельгарда расширились. Его отец долгое время воевал с этим подлым королевством. Они не шли открытой войной, а засылали шпионов, травили урожай, подкупали лордов Орнариса и стравливали дворян между собой. Отец Адельгарда из-за них всю жизнь спал в доспехах и никому не верил. Орнарис годами жил в напряжении, ожидания ножа в спину от соседей. Адельгард презирал это королевство, но начинать войну было бессмысленно, они будут ничем не лучше их. Но если еще раз на его земли ступят, то он откроет огонь. Отец не хотел конфликтов, но он не будет больше терпеть и постоянно искать предателей. Им придется встретиться с его мечом напрямую, иначе никак.

- Продолжай, — попросил король.

- Не возлюбили меня там. Не нравились мои шутки. Король меня запирал в темнице и морил голодом, если я не вызывал у него улыбку на лице. Ему нравилось бросать в меня едой и позорить. Меня вечно унижали и говорили, что я ничего не стою.

- Разве не в это смысл шута? — прошептал стражник.

Адельгард бросил на него грозный взгляд.

- В один день он решил меня казнить. А я жуть как боюсь смерти! Поэтому я сбежал. Долго продумывал план, король уехал по делам и я запрыгнул в тележку купцов, они не заметили меня. Так я выбрался и бежал, что есть мочи. Потом я бродил по улицам, искал себе новое пристанище, моими друзьями были крысы, с которыми я боролся за объедки. Когда начался сильный ливень, мне негде было укрыться и я добрел до вашего королевства. Простите, что скрывался, я думал меня убьют, ведь между Орнарисом и Корвусом идет давняя борьба...

- Роль шута тебя устраивает? — спросил Адельгард.

- Да! Я люблю свою работу, не представляете как люблю! Молю, оставьте меня, я буду буду скрашивать ваши дни, — Мальвадор встал на колени перед королем и поцеловал его перстень.

- Оставайся, так и быть, — смилостивился правитель.

С тех пор в королевстве стало шумно и более живо. Мальвадор кувыркался на скользких плитах, пародировал напыщенных лордов и громко, безбоязненно смеялся в присутствии Адельгарда. Впервые за долгое время молодой король ощутил, что рядом есть кто-то, кто не плетет заговоров и не ждет от него промаха. Шут стал единственным, кого Адельгард впускал в свои потаенные покои. Король делился с ним усталостью, пергаментами и глухими тяжелыми мыслями, а Мальвадор лишь сочувственно кивал, позвякивая бубенцами.

- Если бы хоть один человек понимал меня на этой земле, то я был бы счастлив, — признался Адельгард.

Рыжие волосы закрывали его лицо, а свет луны вырисовывал красивые очертания сада, в котором они сидели.

- А как же Ваш отец?

- Он никогда не понимал меня, я был для него всего лишь наследником. Даже не знаю любил ли он меня.

- Конечно любил! Все родители любят своих детей, — подбадривал Мальвадор.

- А тебя любили? — внезапно и искренне спросил Адельгард.

- Я сирота, — пожал тот плечами.

- Прости меня за этот вопрос. Я должен был догадаться.

- Ничего, все в порядке.

Так они часто выходили в сад, чтобы просто поболтать. Все постепенно наладится, раз один человек его понял, то он завоюет доверие других.

С появлением Мальвадора все изменилось. Там, где раньше Адельгард видел лишь глухую стену из чужого презрения и собственного одиночества, теперь появилась прочная опора. Шут стал его рефлексом, его зорким глазом в теневых коридорах замка. Если министры пытались давить на юного короля опытными речами, Мальвадор одной ядовитой шуткой вскрывал их фальшь. Если горожане и лорды шептались за спиной, называя Адельгарда «зеленым мальчишкой», шут только смеялся в лицо королю, заставляя и самого Адельгарда смотреть на эти шепотки с высоты: «Львы не слушают, что о них рычат овцы, Ваше Величество. Пусть брызжут слюной — вы перепишете их законы».

Сомнения, которые раньше грызли Адельгарда по ночам, начали отступать. Он перестал болезненно реагировать на чужую ненависть. В нем проснулась твердая, несокрушимая уверенность. Он поверил, что его путь — единственный верный. Он больше не просто правил Орнарисом — он вознамерился изменит этот мир, сделать его чище, справедливее, избавить от гнили, которой его заразу заставляли дышать века. Адельгард расправил плечи. Дела в королевстве впервые за долгие годы действительно пошли на лад: реформы начали давать плоды, казна перестала протекать сквозь пальцы воров, а законы стали работать одинаково и для нищего, и для барона. И за каждым этим успехом Адельгард видел тень своего преданного шута. Король был убежден, что нашел единственного настоящего друга, который видит его великую цель и искренне помогает до нее дойти. Он и помыслить не мог, что сам же своими руками вручает Мальвадору ключи от собственного трона.

Туманной ночью. Мальвадор, успевший изучить каждый тайный ход замка и втершийся в доверие к страже, лично отпер боковые ворота для заговорщиков. Когда Адельгарда схватили прямо в его кабинете, он не увидел среди мятежников сурового генерала или обиженного графа. Впереди всех, со свечой в руках, шел Мальвадор. На его лице больше не было глуповатой гримасы — лишь холодный, расчетливый оскал.

- Зачем? — тихо спросил Адельгард, глядя на человека, которому доверил свою жизнь. — Я дал тебе кров. Я верил тебе.

- Ты дал мне стул у ног короля, Адельгард, — ухмыльнулся Мальвадор, срывая с себя колпак с бубенцами. - А я всегда знал, что моя голова создана для металла, а не для тряпок. Ты слишком скучен для этого мира. Людям не нужен праведник. Людям нужен тот, кто разрешит им грешить.

- Предатель! — закричал Адельгард.

На рассвете короля тихо задушили в казематах, а перед напуганным городом предстал новый правитель. Мальвадор объявил себя спасителем Орнариса. Он щедрой рукой распахнул королевские амбары, снизил налоги для крестьян, устраивал пышные пиры каждый день и раздавал дворянам земли, сняв все запреты на торговлю. Народ ликовал. На улицах пели песни в честь «мудрого и великодушного» Мальвадоа, а имя Адельгарда предали проклятию как имя жадного деспота.

Правда всплыла лишь спустя полгода, когда наступили первые заморозки. Новый советник, разбирая заброшенный архив убитого короля, наткнулся на тайные реестры и карты, исчерченные рукой Адельгарда. И когда документы прочли, у старых писарей затряслись руки. Запрет на торговлю шелком и вином был введен потому, что Адельгард узнал: с купцами в страну завозят смертоносную чуму из восточных земель. Ни один человек в Орнарисе не заболел только благодаря этой «самодурской» изоляции. Жесткий сбор зерна и отказ снижать налоги не были скупостью. Адельгард, сверяясь с астрономическими записями, вывел, что Орнарис ждет великий трехлетний голод. Он не тратил ни единого золотого на пиры, потому что до последнего медяка закупал пшеницу у соседей и заполнял скрытые подземелья, чтобы спасти свой люд от вымирания. А прогнанные им лорды и отмененные казни? Король не хотел строить власть на крови, пытался исправить преступников трудом, а «честных» дворян ловил на тайной продаже собственных крестьян в рабство. Адельгард отдавал всего себя без остатка, готов был быть ненавидимым, лишь бы его народ выжил. Но было слишком поздно.

Поднявшись в хранилища по приказу нового правителя, слуги обнаружили, что Мальвадор за месяцы непрерывных кутежей, праздников и раздачи «щедрых» подарков полностью опустошил государственную казну и сжег страховые запасы зерна, считая их бесполезным мусором прежнего короля. В тот день над Орнарисом выпал первый мертвый снег надвигающейся зимы. В замке гремела музыка, новоиспеченный король Мальвадор сидел на Высоком Троне в золотой короне и хохотал, пока дворяне упивались его «добротой». Вот только за окнами замка уже начинался голодный мор. Золотая корона сжимала виски Мальвадоа, но под ней не было ни плана, ни мысли о завтрашнем дне, ни грамма мудрости. Он мог надеть мантию, взять скипетр и занять самый высокий трон в мире, но в истории, перед лицом наступающей катастрофы, он так и остался всего лишь глупым шутом.