Три разочарования

Глава 1

Филип проводил женщину взглядом. Красивая, ещё молодая, но уже избавившаяся от всех шероховатостей девичьего тела, точно знающая чего хочет. Платье женщины определенно подтверждало последнюю мысль. Подобную модель редко встретишь глянцевых журналах или увидишь на популярной блогерше в сети. Во всяком случая, Алиса, большая поклонница всего модного, ни разу не показывала ему что-то похожее. Зато Филип научился разбираться в тканях не хуже какого-нибудь дизайнера и мог на расстоянии назвать цену одежды и её востребованность в текущем сезоне. Хозяйка дома занимала самые высокие места сразу в двух категориях.

— Вам разбили сердце.

Голос Аркадия Борисовича Шахова оставался наполненным внутренней силой человека, уверенного в своей правоте. Филип посмотрел на пожилого мужчину. Сегодняшний приступ едва не отправил этого человека, занимающего высокое место в иерархии их города, в последнее путешествие. Пожалуй, решил Филип, Аркадий Борисович разминулся с женщиной в чёрном всего на пять минут.

— Это так заметно? — врач Скорой помощи попытался скрыть раздражение за проверкой флакона с лекарством.

Шахов сухо улыбнулся, наблюдая за фигурой Филипа, его напряженными движениями и нарочито спокойным лицом.

— Со временем можно собрать богатую коллекцию лиц, эмоций, поз. В моём деле этому учишься быстро и совершенствуешься каждый день. Что касается вас — вы проводили Таю очень красноречивым взглядом.

Филип смущено кашлянул и опустил взгляд.

— Не стоит так смущаться. Отсутствуй в вашем взгляде интерес — я бы очень обиделся за свою жену. А ваши эмоции, вполне понятные, не проявились бы в другой ситуации. Вам ведь часто приходится утаивать что-то от пациентов.

— Я работаю на Скорой, — Филип поправил капельницу, помог своему пациенту удобнее устроиться в широком кожаном кресле, одном из трёх в кабинете большого дома, отведённом под библиотеку.

— Конечно. Ровно так же, как я занимаюсь бизнесом. Периодически мне приходится лично вести дела, связанные с менеджерами среднего звена и ассистентами самого разного уровня. Причины этого не имеют абсолютно никакого значения, а работа остаётся работой.

Внутри Филипа плеснуло раздражение — на таких, как Шахов, на главврача Серёгу Симонова, прикрывшего его зад назначением в скорую, на самого себя, в течении недели изучавшего дно бутылок, на Алису.

— Стараюсь не врать, — сухо бросил он, пробегая глазами заполненные документы.

— Хоть жизнь тщательно учит обратному, — закончил Аркадий Борисович повисшую в воздухе фразу. — Хотите услышать историю о трёх разочарованиях богатого человека?

Филип постучал по планшетке с документами, пытаясь сообразить для чего влиятельному старику заводить откровенный разговор с врачом со Скорой, приехавшей по вызову.

— Время у нас есть, — глаза Шахова постепенно избавлялись от мути, в их глубине мелькнула лукавая искра. — Вам ещё предстоит оценить эффективность выбранного препарата, проверить моё состояние.

Шахов мог добавить, что приехавший на вызов врача сделал бы это в любом случае и количество нулей на счету пациента тут не имеет значения, но промолчал.

— Моя история вам не интересна? — Филип заглянул прямо в глаза Александра Борисовича. — Просто так. Из вежливости.

— Если захотите — обязательно выслушаю вас. Только, я первый предложил. Значит — за мной преимущество.

— Хорошо. Минут двадцать есть.

Шахов понимающе кивнул.

— Первое разочарование настигло меня в девятом классе. Тогда все пацаны школы были влюблены в преподавателя математики. Её звали Катерина Семёновна. Она казалась нам своего рода идеалом — правильная, красивая, справедливая и неприступная. Оказалось — у неё роман с физруком. У каждого своя семья. Если о похождениях физрука не знал только младшеклассник, то Катерина Семёновна упала с недостижимой высоты. Кажется, именно тогда я понял, что живу среди самых обычных людей. Их должность, влияние, состояние, авторитет — одежда, прикрывающая такое же, как у меня тело, скрывающая те же самые желания и потребности.

Филип подумал, что вполне себе согласен на такую вот одежду. Он, конечно, не перебивался от зарплаты до зарплаты, но позволить себе такой роскошный письменный стол и поставить на него новейший лэптоп пока не мог.

— Прошло почти десять лет обыденной жизни. Школа осталась позади. От института я взял всё, что тот мог дать. Друзья, планы, амбиции, девушка, — Александр Борисович умолк, Филип заметил складку, пересёкшую лоб старика. — Бела. Полностью — Белава. Редкое имя. Оно очень ей шло. Бела научила меня ценить время и проще относиться к некоторым обещаниям.

— Что с ней случилось?

— Погибла вместе с мужем. Машину, в которой она ехала, взорвали спустя семь лет после нашей несостоявшейся свадьбы, — старик цепко всмотрелся в лицо врача и добавил. — В те времена стоимость взорванной машины равнялась двум квартирам в центре, а я только начинал взбираться по личной лестнице.

На время повисло молчание. Старик прислушивался к своим ощущениям, выравнивал дыхание после действия лекарства. Филип собирал капельницу, записывал названия и количество израсходованных препаратов.

— Самое удивительное, — продолжил Шахов, когда лента кардиограммы бумажной змеёй свернулась среди прочих документов, — что третье разочарование принесла мне Таисия.

Филип подумал, что как раз это самое естественное.

— Она младше меня больше чем на тридцать лет. Сегодня она упустила шанс стать обеспеченной вдовой.

Защёлки на чемоданчике врача резко клацнули, сбившись с положенного курса.

— Представляете, бросься она, как и все мои гости, искать лекарство, начни суетиться, просто растеряйся на жалкие пять минут и всё — свободна, в полном расцвете сил и весьма состоятельна. Вместо этого она стремительно вызвала Скорую — не личного врача стала вытаскивать из постели, — и, насколько мне помниться, весьма решительно разговаривала с диспетчером.

— Да уж, — Филип иронически ухмыльнулся, вспомнив одновременно возмущенный и напуганный голос Любы, сегодняшнего диспетчера Скорой.

Шахов коротко хохотнул, отлично разбираясь в характере своей супруги.

— Вот такие три разочарования — подростка, юноши, старика. Три трещины на сердце, каждая из которых очень мне дорога. Кстати, доктор, что насчёт этого мотора скажите?

— Пока походит. Хотя к мастеру я вам советую обратиться в любом случае.

— Обязательно, — в кабинет зашла Таисия. — Александр, гости уже разошлись.

— Хорошо, Тая. Проводи доктора и оставь необходимы документы на столе — пусть будут под рукой.

Женщина кивнула в ответ, потом повернулась в сторону Филипа и сделала приглашающий жест.

— Фил, прости, что пришлось самому отдуваться.

Павел, дежурный фельдшер, сидел в машине, вытянув опухшую ногу. Филип только отмахнулся. Виноват, что ли, что выскочил из машины неудачно и ногу себе свернул?

— Как прошло? — громким шепотом поинтересовался Павел.

— Нормальный мужик оказался, — Филип пожал плечами, потом спросил водителя. — Игнат, нам работу подбросили?

Водитель повернулся и ответил.

— Два вызова, но не сверхсрочных.

— Успеем нашего героя в приёмный забросить?

— Как раз по дороге, — кивнул Игнат.

— Тогда давай, шеф, с ветерком.

Из салона раздался свист Павла. Водитель погрозил свистуну кулаком, пока Филип устраивался рядом, на переднем сидении. Рабочая ночь продолжалась. Только теперь она стала какой-то особенной. Боль от разрыва с Алисой повернулась к Филипу другой стороной. Трещина на сердце, которая очень дорога владельцу.

Филип не успел рассказать старику свою историю, но сейчас это уже не имело значения. Врач посмотрел на бегущие за окном машины ночные огни. Они проносились мимо, оставляя на стекле смазанные пятна, и исчезали позади.

Какие они все одинаковые, — подумал Филип, — и какие разные в одно и то же время. Интересно, сколько их можно увидеть за всю жизнь? А сколько стоит хранить до самого последнего дня, чтобы однажды поделиться с абсолютно случайным человеком? Надеюсь, у меня хватит времени это выяснить.