Тишина во мраке

Мёртвое море или 海は死んだ (пер.: О море, в котором умерли)

1 день. У берега мёртвого моря

Я сижу у мёртвого моря. В мире людей «мёртвым» морем называют очень солёную лужу. Фальшивка. Назвали бы лучше это «очень солёная вода». В этом больше смысла. Мёртвое море совсем не похоже на очень солёную воду. Мёртвое море – нечто большее. Нечто огромное, необъятное. Оно отличается от всего, что есть в мире. Всё в мире состоит из протонов, электронов, нейтронов – мёртвое же море нет.

Но при этом оно осязаемо. Его волны касаются пальцев моих ног, от чего я вздрагиваю, ведь море то холодное, то горячее.

Такое большое… мёртвое море. Я и конца края не вижу. Волны плещутся туда, сюда, вторя моему дыханию. Чем глубже я делаю вдох, тем сильнее море притягивает волны к своему центру, и чем сильнее и дольше я выдыхаю, тем дольше то горячие, то холодные потоки касаются моих ног, иногда дотягиваясь до моих рук, на которые я облокотилась.

Солнца здесь нет, ночи тоже. Этот мир что-то среднее между реальностью и воображением. Это мёртвое море. Оно не нуждается в представлении, каждый, кто когда-либо жил прекрасно знает, что это за место.

Немного отдохнув, я встаю. Пора пойти в море. На берегу, конечно, неплохо. Но пора идти туда, куда меня столько зовёт. Из моря я слышу телефонные гудки, голоса, звук дождя, топот чей-то, вроде там и моя кошка мяукает.

Что ж, пора идти. Тем более кошка мяукает так, словно очень сильно хочет есть. А кроме меня кормить её некому. Так, всё, хватит лирики! Я должна сделать шаг вперёд. Должна.

Но от чего-то мои ноги сковало. Оборачиваюсь и вижу причину. Сзади меня стоит огромный металлический шар, размером в два раза больше моего, а весом под несколько тон. От шара идёт толстенная цепь, на которой видны следы от сварки.

Опускаю взгляд. Обе ноги скованные этой цепью. Что ж, намёк понят. Похоже мне придётся подождать. Через какое-то время же цепь расцепиться? Возможно мне поможет мёртвое море. Своим дыханием оно унесёт этот шар и мне ничего не останется, кроме как следовать за ним. Так я и окажусь там, где мне нужно. Возле миски кота, держа в руках пачку корма.

А пока сяду обратно. Надо ещё подождать.

1 день. Проснувшись

Трель будильника разбудила меня. Открыв глаза, я почти вскочила, но как только поняла, что мне снова приснилось мёртвое море, лишь равнодушно выдохнула. Снова. Каждый день сниться один и тот же сон. Забавность в том, что я хочу там покормить кошку, но в реальности животных у меня никогда не было.

Смотрю в сторону, рядом со мной лежит мужчина. Я его знаю. Он мой муж. Недолго поглядев на него, я встаю с кровати, смотрю на часы. Большая стрелка часов на цифре 6. Судя по виду из окна и тому, что мой муж всё ещё спит – сейчас шесть утра. Что ж, неплохо.

Выхожу из комнаты, прикрывая за собой дверь, иду по коридору, прохожу мимо комнаты дочери, захожу на кухню. Усевшись на диванчик, я прикрыла глаза, продумывая план на сегодняшний день. Сейчас надо бы приготовить завтрак. На всех.

Позанимаюсь сегодня маленьким, но пока он всё ещё не проснулся и спокойно дремлет в люльке рядом с мужем. После схожу в больницу, мои анализы должны прийти. Уберусь, помою посуду, постираю, приготовлю обед и ужин. Муж тем временем будет на работе. Ладно, всё понятно.

Я открыла глаза и улыбнулась новому дню.

Уже несколько месяцев я просыпаюсь в шесть утра от того сна, выхожу на кухню и обдумываю план на день.

Сначала меня напрягали эти сны. Снова и снова я просыпалась в холодном поту, снова и снова… Сон этот не страшный. Но он пугающий, пробирающий до глубины души. Сначала я всё свалила на недосып от того, что маленький постоянно будил меня по ночам. Я бывало спала по два-три часа за сутки.

Но проблема в том, что как только начались эти сны – маленький перестал меня будить по ночам. Он теперь просыпается ближе к девяти утра, когда я уже три часа как бодрствую.

Я рассказал об этих снах мужу. Он не предал этому особого значения, как и я. Но уже прошло несколько месяцев. А сны всё те же.

В этих снах мне будто двенадцать. Я не чувствую себя на свои тридцать два года. Да и будто это вовсе не я.

Ничего не понимаю. Может стоит обратиться к врачу?

2 день. У берега мёртвого моря

Я снова сижу на берегу мёртвого моря. Его нельзя и рядом поставить с морем, которое люди называют «мёртвым». Из раза в раз готова повторять, это не очень солёная лужа! Это мёртвое море, и оно не нуждается в представлении!

Как мне надоело, что при словосочетании «мёртвое море» люди представляют совсем другое. Все они забыли, что мёртвое море представляет из себя. Идиоты. Брехуны!

Сколько раз я объясняла уже? Почему не понимают?

Злобно выдохнув, я почувствовала, как вода окутала меня аж до шеи. Надо глубоко выдохнуть. Вода ушла.

Обернулась. Шар всё на месте. Вода не помогает ему сдвинуться.

Я всё ходила вокруг него, пыталась отцепиться с ним. Но проблема была в толщине цепи, она была примерно с мою ногу. Голыми руками мне её не разбить.

А из моря снова доносится жалобное «мяу». Вслух я шепнула: «прости, прости».

Ничего, кроме извинений, я не могу сделать. Надо было не сидеть у моря, а сразу в него зайти. Теперь такая вот проблема! Какой ужас.

Совершенно не знаю, что делать. Я встала у шара, попыталась его подтолкнуть вперёд, но он лишь сильнее укоренился в песок. Ненавижу металл!

Я раздражённо выдохнула, волны поднялись над водой, словно фонтан. Это заставило меня улыбнуться. Как бы сильно этот шар меня не держал здесь, я знаю, что не одна. Компанию мне всегда составит моё любимое мёртвое море.

2 день. Проснувшись

Я снова открыла глаза. На этот раз не от будильника. Видимо в этот раз проснулась раньше, чем в шесть утра. Повернула голову в бок. Спиной ко мне лежит мой муж. Посмотрев на него немного, я встала с кровати. Поглядела на часы. Большая стрелка часов на цифре 5. Судя по виду из окна и тому, что мой муж всё ещё спит, сейчас не пять вечера, а пять утра. Я вышла из комнаты, прошла по коридору, пройдя мимо комнаты дочери, зашла на кухню, присела на диванчик и прикрыла глаза.

Мой рот скривился, его уголки опустились вниз, а сердце потянуло.

Я так... устала.

3 день. У берега мёртвого моря

Наконец-то ты поняла, что значит мёртвое море! Я рада, что ты перестала путать его с той очень солёной лужей. Мёртвое море – нечто большее! Оно дышит.

И я, кстати, снова сижу на его берегу.

Шар не двигается. Как бы я не пыталась его толкнуть, он не катиться. А цепь становиться только толще с каждым днём. Но хорошо, что у меня есть моё любимое мёртвое море.

3 день. Проснувшись

Я снова проснулась. Снова не от будильника. В этот раз мои глаза открылись спокойно, не было состояния, будто меня облили холодной водой. Наоборот, на душе вдруг стало спокойно. Лишь одна мысль стояла в голове: «у меня есть моё любимое мёртвое море».

Взгляд упал на затылок мужа. Когда-то мою грудь согревало жаром от того, что мы спим вместе, сейчас же я не нахожу в этом ничего такого. Просто мой муж. Просто спит со мной в одной кровати.

Обыденность. Бытовуха.

Что ж, ладно. Пора отгонять эти странные мысли и вставать. Это утро началось также. Я встала с кровати, посмотрела на часы. Четыре утра.

Слишком уж рано… даже для меня. Я с каждым днём сплю на час позже, а ложусь также в 23 часа. Это бьёт по нервам. Недосып с каждым часом всё сильнее. Что будет дальше? Я буду просыпаться в три ночи, потом в два, в час, в полночь… а дальше что? Просто не буду способна уснуть?

Муж тоже заметил, что я стала какой-то нервной. И как-то растеряла интерес к маленькому.

Из-за этой сонливости всё думаю об этом мёртвом море, всё хочу посидеть на его берегу.

Это уже похоже на нечто ненормальное. Скажу сегодня мужу об этом. Со мной что-то не так.

Ладно, а пока нужно встать, пойти на кухню и подумать, что мне нужно сегодня сделать.

4 день. У берега мёртвого моря

Да уж, ты очень замедляешь наш прогресс! Я всё ещё сижу на берегу мёртвого моря, которое, конечно же, совсем не нуждается в представлении. Как, наверное, уже и шар, что останавливает меня от того, чтобы зайти в море.

Ничего не меняется. Минута за минутой, час за часом я сижу у берега мёртвого моря, уже не двигаясь с места, лишь медленно вдыхая и выдыхая, наблюдая за невысокими и равномерными волнами.

Не завидую тебе. У тебя жизнь. Заботы. Дочь, сын, муж. Так голова, наверное, раскалывается от того, где достать денег, что приготовить на завтрак, обед и ужин, где найти силы на уборку и стирку, как воспитать детей, поддерживать отношения с мужем, быть не только прекрасной женщиной, матерью, но и любовницей, и как при всём этом круговороте быта не потерять себя. Одним словом, жизнь.

А я вот просто сижу у берега. Это вызывает у меня несколько издевательскую улыбку. Не буду сегодня прерывать твой сон. Спи спокойно, надеюсь, мои слова дадут тебе понять, что эту цепь пора разорвать. Пусти меня в мёртвое море, моя кошка жалобно мяукает. Она хочет есть, а ты мне не даешь это сделать.

Ключ к отгадке прост, познай природу мёртвого моря и не бойся её, и я смогу спокойно войти в него. Твоя жизнь же слишком сильно держит меня, мой нелюбимый волун.

4 день. Проснувшись

Глаза я открыла от того, что меня тормошили по плечу. Я увидела лицо мужа. Довольно спокойное. Он назвал моё имя и сказал просыпаться. Он проспал на работу. Я его не разбудила. Привстав, посмотрела на часы. 11 часов утра.

Через головную боль я пропускаю несколько слёз. Прячу красные глаза в полумокром полотенце. Вся сгорбившись, я наконец понимаю, почему мёртвое море не нуждается в представлении и почему о нем знает каждый, кто хоть секунду жил на этой земле. Мёртвое море даст мне место, даст мне спокойствие. Я бы хотела зайти в него, но и даже возможность посидеть у его берега мне претит.

Мои слёзы не успокоит ни одна живая душа, ни одна теплота тела. Ничего, что живое. Только ласка волн мёртвого моря убаюкает меня, только она даст мне спокойно выдохнуть, улыбнуться и подумать только «у меня есть моё любимое мёртвое море».

В тот же миг у берега мёртвого моря

Да! Да! Ты поняла, наконец-то!

Я не могу остановится, мне до безумия смешно! Смешно не от того, что ты глупа, что ты не понимала так долго! Нет, совсем нет! Я слишком сильно люблю тебя, чтобы смеяться над тобой.

Мне смешно от того, что я счастлива! Ты хоть раз испытывала настолько сильную радость? Даже мёртвое море разбушевалось, смотри вдаль! Там ведь целые цунами! А от грома воды не слышно даже мою кошку! Но ничего, я скоро её накормлю, ведь ты наконец-то всё поняла! Мам! Ты наконец-то всё поняла!

5 день

Сегодня особенный день. Я очень сильно боялась его. В моих снах, как уже известно, постоянно мяукала кошка. Она не давала мне покоя. Всё не могла вспомнить, как она вообще могла там оказаться, и что это за кошка.

Муж погладил меня по спине, достал ключи. Моя мама сидела в комнате, убаюкивая маленького. Она согласилась посидеть с ним пару часов, чтобы мы закончили одно важное дело. Надеюсь, когда я вернусь, я смогу снова взглянуть в его лицо и не разрыдаться. Ведь они так похожи.

Выйдя на улицу, наши лица сразу осветили тёплые лучи солнца. Подняв глаза, я лишь подумала над тем, что жалко, что у берега мёртвого моря нет настолько тёплых деньков. Она явно будет по ним скучать… наверное, уже скучает.

Спустя минут десять мы сели в машину, не проронив и слова. Они были излишни. Муж был хмурым, я его не осуждаю. Всё понимаю.

Спустя где-то полчаса мы приехали. Шли около пятнадцати минут до точки назначения. Эти мгновения я никогда не забуду. Я не могла всё ещё до конца поверить своим глазам, здравому смыслу и всему, что меня окружало. Муж посмотрел на меня, в его глазах стояли слёзы. В моих тоже, а сердце сжимало больнее прежнего.

Прикрыв глаза, я снова оказалась на берегу. Время начало течь быстро. Я наблюдала за героиней своих снов в ускоренном формате. Что она только не пыталась придумать, чтобы отцепить меня от своих ног! Столько смеху! Как же смешно она плюхалась на песок, спотыкаясь о цепи, как она забавно ударяла меня своим крохотным кулачком и приговаривала: «ну что ж, мой кошконенавистник, в следующий раз я тебя разобью!».

Мне было весело проводить с ней время, но при этом она пугала и мучала меня. Мне просто хотелось хотя бы секунду ещё провести у берега мёртвого моря. У этой не солёной лужи, о которой думают люди, говоря о мёртвом море! Я уже сто раз выучила, что это не просто лужа! Это целое мёртвое море!

Очнувшись от грёз, я снова открыла глаза. Глубоко вдохнула и сделала несколько шагов.

Рука коснулась холодного памятника, на котором было написано имя моей дочери.

Бедняжка.

Прости меня.

Но мне правда тяжело отпускать тебя. Я даже не могу передать то, что я чувствую!

Это какое-то безумие в моей голове!

Дочка, пожалуйста, не уходи от меня. Останься со мной. Останься на берегу мёртвого моря.

В тот же момент у берега мёртвого моря

Цепи распались. Но сам металлический шар никуда не делся. Я посмотрела на него, с какой-то даже жалостью.

Раньше мы были вдвоём с ним, теперь он видимо останется тут один. И ему явно не получится закатиться в море. Что-то его сильно держит. Осмотрев берег, моему взору вдруг открылись тысячи и тысячи таких же шаров. Я подумала о них, как о куриных яйцах, из которых рано или поздно кто-то вылупится. Всё понятно.

Море сразу же почувствовало, что мои оковы спали. Оно начало волноваться, волнами всё больше и больше затягивая меня в себя.

Я повернулась к нему и попросила не волноваться. После я крикнула кошке, что скоро приду, и повернулась к валуну.

Погладила его. С лаской. Обняла. Так крепко, как могла. Постаралась мягко улыбнутся, всё-таки принёс он мне много мук своим непониманием, что такое мёртвое море! Главное, что оно у нас есть! Это важно!

После сделала глубокий вдох и отпустила шар, сделав уверенный шаг вперёд.

Что-то кричало мне остаться. Внутри сердце сжималось. Внутри творился пожар! Всю меня трясло. Останься! Прошу тебя! Останься!

Но я не могла. Никак не могла.

Мне было больно, но с комом в сердце я зашагала вперёд, всё отчётливее слыша мяуканья кошки. Я уже бегу, милая!

Я уже на пороге! А ты валун, пускай и не слышишь меня, запомни, что мёртвое море примет всех! И когда-то мы снова встретимся, когда ты сама сможешь зайти в мёртвое море!

***

Слёзы ручьем пошли из моих глаз. Но при этом кол, что насквозь пронзал моё сердце, вдруг исчез. Стало легче, но всё равно до безумия грустно. Солнце согревало лицо, но этого тепла было недостаточно, чтобы унять пустоту, что образовалась в моей душе.

Немного успокоившись, я обратилась к мужу с просьбой. Возможно, нам всё-таки стоит завести кошку, о которой наша дочка так мечтала. Нам явно предстоит сложный путь, и возможно, эта кошка будет ненавистна мне, ведь она напоминает о смерти моей дочери.

Но когда-то всё вернется. Может быть не с ней. Но когда-то вернётся. И жизнь вернётся в наши сердца, главное уйти с берега мёртвого моря, ведь время ещё не пришло.

Когда-то мёртвое море упокоит меня и нас всех, но сейчас… заведём, пожалуй, кошку. Рыжую.

Убийство старой балерины или 老バレリーナに殺した（пер.: Старую балерину убили)

1

В полицейский участок зашла девушка. Её все знали – Екатерина Звацкая – уникум, звезда современного балета. Она несколько скромно, прикрываясь от посторонних глаз капюшоном дождевика, подошла к женщине в окошке.

Очереди к окошку не было. Екатерина наклонилась, тихонько шепнула пару слов.

Толстая женщина в полицейской форме не услышала девушку. Такие, как она, не знали, кто такая Екатерина Звацкая. Они не дотягивали по разуму до этого уровня. На уме у таких людей лишь работа и мысли о том, во сколько получится улизнуть на обед.

Поэтому на столь робкий шёпот Екатерины, женщина-окошко ответила:

– Повторите громче, не слышу! – и после недолгой паузы. – Здравствуйте, девушка!

В любой другой день Звацкая бы одним только взглядом показала бы этой не вежливой нахалке своё место. Но не сегодня.

– Я пришла признаться.

– Девушка, погромче! – женщина приподнялась, чтобы лучше слышать Звацкую.

Екатерина сделала краткий выдох. Глаза забегали по сторонам. Может не судьба? Может не сегодня всё должно закончиться?

Она услышала симфонию восхищенных криков и аплодисментов. И почти сразу сладкую иллюзию разорвал голос женщины-окошка:

– Девушка, я Вас слушаю, говорите!

– Я пришла признаться! – повторила Екатерина, поджав губы.

– Ну не кричите тогда! Спокойно. Что у Вас случилось? – женщина-окошко напряглась, и дала невербальный сигнал своим коллегам.

Екатерина несколько секунд молчала. Она услышала, как кровь стучала в висках. Сглотнув, она наконец сказала:

– Это я убила Альфию Павловну.

2

С этого момента распорядок дня Екатерины Звацкой изменился кардинально. Она всё также вставала в 6 утра, но здесь, в СИЗО, никто не готовил завтрак по её строгой диете: без сахара, соли, специй и молока. Здесь ей приходилось есть то, что давали.

Первые несколько дней она объявляла голодовку, благо балеринам привычен такой образ жизни. Вечность это продолжаться не могло, поэтому Звацкая решила смириться.

Также как и с ежедневными допросами, принудительной работой, некачественной одеждой и мерзким окружением. Теперь девушка жила среди тех, кого презирала больше всего. Над кем всю жизнь возвышалась.

Куда-куда, а до такого уровня она никогда не опуститься! Лучше умрет, чем опуститься! Так всегда думала Звацкая.

Но вот она здесь, делит с заключенными хлеб. Но и обманывать нельзя, Звацкую ждал приятный сюрприз. Когда сотюремщицы прознали о том, что Екатерина – балерина, и к тому же убийца – к ней появилось какое-никакое уважение. Скорее удивление, смешанное с восхищением.

Но были и завистницы. Однажды ее даже избили, но Екатерина нашла выход из этой и спустя неделю смогла натравить на своих обидчиц других. Из любой ситуации ей удавалось выходить победительницей.

Даже в таком мире Звацкая слышала восторженные крики и аплодисменты. Пускай и большая часть этих звуком были иллюзией медленно сходящего с ума разума. В целом, жизнь балерина не изменилась.

3

Спустя полгода начались судебные заседания. Звацкой наняли лучшего адвоката, но она не хотела с ним работать.

Балетный дом не хотел очернять себя, хотел выставить ситуацию в другом свете. Хотел оправдательного решения или смягчения наказания для Звацкой. От части, они хотели и помочь девочке, которую вырастили. Но в основном ими двигала надежда вернуть учеников и учениц, что покинули их после этого общественного резонанса.

Единственный, кто правда получил из всего этого выгоду – адвокат – ведь заплатили ему щедро. Не жалея денег. Но Звацкая работать с ним не желала. Она хотела остаться на сцене одна, чтобы никто не мог затмить её величия.

Особенно она запомнила момент, когда судья озвучивала совершенное Екатериной преступление:

– Кондратьевой Альфие было нанесено несколько ножевых ранений. Два из них в бедра, поочередно, другие два в сердце и шею. Орудие убийства на месте преступления найдено не было. После освидетельствования и показаний Звацкой Екатерины, орудие поступило на экспертизу. Это был кухонный нож, который преступница достала с кухни театра. В этом же театре произошло убийство. Также на теле потерпевшей были обнаружены следы борьбы, несколько синяков на животе и сломанный безымянный палец на левой руке.

Звацкая внимала каждому слову. Казалось, она даже не моргала. Сейчас она видела софиты, представляя себя в платье балерины. Люди вокруг восторженно глядели на неё, стараясь быть как можно тише. Ведь сейчас на сцене происходит настоящее искусство – выступает Екатерина Звацкая!

Адвокат пытался спасти дело. Ссылался на жестокость Альфии в отношении учениц, даже о том, что в отношении Альфии было возбуждено несколько уголовных дел. Но заявления забирали после первого судебного заседания. Видимо, Балетный дом тратился не только на адвокатов.

Но и это особо не помогло. Тогда суд решил опросить подсудимую.

Звацкая встала и рассказала, что она не убивала Альфию за её жестокость. В воспаленном разуме Екатерины прокручивались все выступления. Сцена. Крики, восторг. Но и вместе с этим она чувствовала запах крови, исходивший от её ног. Она помнила о розгах, помнила о том, как воровала еду после недельного голодания и как её наказывали за это. Она помнила, как смотрела в зеркало, поднимала одежду и видела выступающие ребра. И этого всё равно недостаточно! Нужно весить 30 килограмм! 20 килограмм! 15 килограмм! Но на самом деле, и даже это слишком много!

Балерина должна быть невесома.

Но это все разве причина убить свою наставницу? Звацкой уже было много лет, и она давно вылезла из-под крыла наставницы. Все думали, может ею движет месть?

Звацкая объяснила:

– Альфия Павловна очень редко бывала на наших выступлениях, много работала. Но когда она приходила, она всегда хвалила нас. А я по праву считаю себя ее лучшей ученицей. Но после моего выступления, она сказала мне, что я выступила плохо. Я не стала слушать до конца и просто ушла. А потом убила её.

Всё было принято для рассмотрения, как сказала судья, но после она ушла в совещательную комнату. Суд уже на тот момент длился 4 часа, а в совещательной комнате, где судья решала, какой избрать приговор, она провела еще 4 часа.

Екатерина всё еще была в клетке и ждала. Признание ее разозлило. Как Альфия могла так сказать? Это ведь было ее выступление, выступление самой Екатерины Звацкой! Если она говорит, что ей не понравилось, значит она вообще ничего не понимает в искусстве. И Звацкая не позволит очернить её имя. Она выступила отлично! И даже сейчас она видит, как выступает. И вот он, последний пируэт! Прыжок! Руки Екатерины подняты, пальцы вытянуты. Последний взмах и полное изящества и трагизма падение на колени.

– Екатерина Звацкая признается в намеренном убийстве Кондратьевой Альфии. Ей присуждается 10 лет колонии строгого режима без права на УДО. Объявляю судебное заседание оконченным, – судья стукнула молотком и встала, за ней встали все остальные.

Звацкая улыбнулась, но несколько истерично, расстроенно. В ушах застучали аплодисменты, крики, свист. Блаженная, она подняла голову ещё выше, всматриваясь в прутья своей клетки. Почему её не оправдали? Она ведь... правда очень хорошо выступила!

4

Всё что случилось в суде, сломило Екатерину. Это сказалось и на её поведении.

Звацкая постоянно нападала на других и агрессировала. Спустя несколько драк, в каждой из которых она как минимум что-то ломало сотюремщице, её посадили в одиночную камеру.

Сначала Звацкая сидела там тихо, словно зверь, готовящийся к прыжку. Но это испытание оказалось для неё сложнее, чем она предполагала.

Отказ от еды, питья. Изнурительное сидение на одном месте, на пружинчатой железной кровати. Взгляд в одну точку – на одинокий грязный унитаз, к которому за всё время она притрагивалась всего пару раз.

Многие охранники проникались к ней эмпатией, некоторые, наоборот, с каждым днём взращивали в себе ненависть к ней. Сложно было угадать в каком настроении будет девушка сегодня. Её показывали врачам, но ничего путного те сказать не могли. Слишком сильно устали от работы, да и не видели смысла лечить заключенную. Ещё на суде было доказано, что она не больна психически, что она отдает обо всём себе отчёт. Поэтому и лечить её было не от чего.

Спустя месяц, при ночном обходе, сотрудник тюрьмы, щуплый старый дед, услышал странные шорканья. Он подкрался к звуку, посветил фонариком в камеру Звацкой.

Первое, что зацепил свет фонарика, был идеально вытянутый бюст балерины. Он прокрутился, показывая под свет ноги и руки. А лицо блистало в грустной, переполненной тоской, улыбке.

Екатерина остановилась, увидев, что у её одинокого выступления появился зритель. Её фигура вытянулась, широко раскрылись глаза.

– Как вам мой танец? – спросила она.

– Это было красиво, – ответил мужчина, продолжая светить на бывшую балерину фонариком.

– Балет – это всё, что у меня осталось.

Мужчина молчал.

– Вы ведь знаете, что раньше я была известной балериной?

– Знаю. Я здесь знаю всё о каждом заключенном.

– Приятно разговаривать с Вами, – улыбнувшись, и чуть ли не заплакав, сказала Екатерина. Она утерла намокшие глаза и снова посмотрела на охранника. – На самом деле, только здесь, в этой камере, я поняла, почему балет стал моим смыслом жизни. Я убила за то, чтобы доказать всем, что мой балет – прекрасен. Но здесь мне открылось новое знание.

– Вы раскаиваетесь?

Екатерина усмехнулась.

– Когда я пришла в полицию, я думала, что должна раскаиваться. Но и при этом я понимала, что ведет меня сюда надежда. Что меня оправдают, ведь Альфия невероятно оскорбила меня! Но на самом деле, я будто знала чем всё это закончится.

– Тогда зачем Вы пришли в полицию и сдались?

Звацкая пожала плечами.

– Потому что туда меня повел балет. Только по ночам, в этой камере, я могу танцевать так, как никогда и нигде бы не смогла танцевать. Правда поняла я это совсем недавно.

– Но какой смысл в этих танцах, если их никто не видит?

Звацкая улыбнулась ещё шире. Ответ читался в её глазах.

– Вы бы стали разговаривать так долго с таким заключенным, как я?

Мужчина промолчал.

- А со мной стали. Потому что Вас поразил мой танец. Он особенный. Приходите ещё. Я для Вас станцую. Хоть каждую ночь. Приходите – и увидите мои танцы.

На этом их разговор закончился. Мужчина сказал Звацкой спокойной ночи, и ушёл. Они больше не виделись.

5

Безумие начало брать верх над Екатериной спустя полгода. Всё началось слуховыми галлюцинациями, которые девушка путала с реальностью, а закончилось тем, что она размазывала собственное дерьмо по стенам.

Одиночество стало единственным её соратником. Остальные охранники, делающие ночные обходы, не впечатлялись её танцами. Они шугали её, заставляли ложится спать. Только спустя несколько десятков таких случаев, она наконец перестала танцевать.

Екатерина начала подолгу спать; ей снился балет.

Она много думала об убийстве. Об Альфие Павловне. Та всегда проверяла страстность Екатерины к балету, и даже после смерти.

Екатерина видела свои первые выступления. Аплодисменты! Сначала танцовщица заднего плана, с десятком таких же детей, как она. А потом балерина первого плана в прекрасном одеянии белого лебедя!

Она потирала щёки от пощечин Альфии, она в страхе шагала за Альфией, когда та вызвала её к себе.

Выступление. Главная роль. Гастроль в Европу. Работа с лучшим театром Франции!

После выступления во Франции Альфия Павловна впервые улыбнулась Екатерине. Звацкая не могла поверить ни своим ушам, не рту Альфии Павловны. Тогда девушка и почувствовала, что она – и есть балет. Её танец идеален.

Заточение в одиночной камере закончилось спустя год. Теперь Звацкая была сломленной, тихой и послушной заключенной. Будто бы ничего не осталось от её надменного, высокомерного характера. Она решила серьёзно переосмыслить то, каким было то выступление. Неужели она правда танцует настолько плохо?

Дни тянулись долго. Все вокруг не могли понять, что от неё ожидать. Сотрудники тюрьмы начали думать о переводе ее в психбольницу. Но они не успели.

Звацкая потратила очень много времени на то, чтобы думать о своём творчестве. Ведь она правда не могла представить себя без танца. Но сейчас она не танцует, уже довольно долго. И она не хочет танцевать, ведь знает, что на самом деле ее танец не воплощение балета. Это просто танец...

А просто танец – это слишком мало. Она не может вернутся к творчеству, если не сделает нечто невообразимо прекрасное.

Но заключение закончится через 8 с половиной лет, она уже будет стара, неспособна на тот танец, который она могла бы показать сегодня. Звацкая не могла себе представить жизни без этого. И жить без этого было невыносимою

В итоге, Екатерина решила покончить с собой. Она готовилась к этому несколько дней.

Даже помолилась богу, в которого не верила. Но в её молитве не было раскаяния. Альфия Павловна умерла потому, что не признала Звацкую. Но это не было просто жестоким убийством. Балет – это прежде всего, чувства. и Альфия сказала правду, у Звацкой уже не было чувств, она думала о том, как танцевать, но не о том, что танцевать.

Девушка улыбнулась поняв это и поблагодарила её. От личности Екатерины почти ничего не осталось. Только боль, огромный клубок боли. И его нужно распутать.

Екатерина вытянулась, встала в одну из самых утонченных позиций балерин. Она начала танцевать. Другие в камере проснулись, начали на нее кричать. Но она не останавливалась. Прыжок, переворот, она раскрыла глаза, из которых потекли слезы и откусила себе язык.

Екатерина даже не всхлипнула, никто сначала не понял, что произошло. Изо рта потекла кровь, девушка медленно опустилась на пол, словно умирающий лебедь. Сложила руки над головой, а после, когда её тело окончательно ослабло, упала без сознания.

Спасти её не успели. Она была слишком истощена и потеряла довольно много крови. Зато это был самый красивый балет в её жизни.

Ася или 彼女が普通です (пер.: Она обычная)

Ася была школьницей, училась в третьем классе. Она любила по-особенному шнуровать кроссовки. Её любимым способом было завязывать по три банта на один кроссовок.

Когда она рисовала, рукава заворачивала в резинку от волос и натягивала на плечо. В зубах она зажимала карандаш, хватала его указательным безымянным пальцами и делала «затяжку», пафосно выдыхая набранный воздух. Со стороны это выглядело странно, так считали многие. Но Ася считала себя крутой.

Репутацию «странной» девочки она получила давно. Учителя даже иногда морщились от того, насколько Ася могла выглядеть неопрятно. Несколько раз вызывали в школу родителей — но ни в какую. Но что удивительно, и мама, и папа принимали дочь такой, какой она была. Они поняли, когда девочке исполнилось года 4, что исправлять её бесполезно. Но на всякий случай они сводили ее на несколько приемов к психиатру. Ася была здорова. В итоге родители решили, что странности Аси — ее нераскрывшаяся харизма и идти против природы человека невозможно. Скорее всего, в будущем, эти странности проявят себя как что-то прекрасное. Так они надеялись. Но на самом деле им было очень сложно.

Сказать, что Ася была обычной девочкой — значит соврать. Её взгляд на вещи немного отличался от других людей. Тому виной был ее мозг, который работал по-другому. Но больной она не была, врачи, которые ее проверяли, были профессионалами своего дела. Конечно, можно об Асе сказать, что на самом деле она «гений» или «скрытый аутист». Но как было на самом деле даже я подсказать не смогу, ведь знаю только как вижу я, и как Асенька. А видела она удивительное.

Благо, уже существовали телефоны, и всё она смогла запечатлеть на камеру. Так коллекцию пополнила фотография мусора, замерзшего в луже, голубки, умирающей на лестнице возле метро, дыра в здании, в которую прятались дворовые коты. Но Ася никогда не фотографировала людей. Другие люди не особо принимали ее, и она, соответственно, не особо принимала их.

Но в объектив её камеры однажды попал мальчик. Её ровесник. Он напугал Асю, ведь носил кепку козырьком назад. Он не был странным, скорее был слишком крутым. Обычно такие Асю и обижали. Мальчик заметил, что его сфотографировали, но особо об этом не думал. Ася тоже не думала, она сделала свое дело и продолжила идти домой.

Но на следующий день они встретились вновь. Ася застыла у люка и вслушивалась в шум канализации, мальчик подошел со спины и начала расспрашивать о фотографиях. В тот день они сфотографировали нескольких бомжей. Как выяснилось позже, они учились в соседних школах, буквально через дорогу. Да и жили не особо далеко. Мальчик чуть дальше, чем Ася.

Через несколько дней они начали ходить вместе. Спустя пару недель Ася начала носить кепку, да еще и козырьком назад, а мальчик похожим образом заворачивал рукава. Так и правда было удобно, а еще круто! Но мальчик не хотел расстраивать родителей. Он разворачивал козырек (как оказалось, так не делают крутые парни) вперед, убирал резинки с рукавов, а также зашнуровывал кроссовки по-нормальному, а не так, как его научила Ася.

Так было нужно, ведь у мамы было слабое сердце, а отец был вспыльчив. Не хотелось расстраивать. Ася видела это несколько раз, но ничего не говорила против. Она понимала, почему он так делает. Ася лишь хлопала его по плечу и прощалась. В следующий раз они виделись утром для похода в школу.

Так проходили недели, месяцы. Все больше времени они проводили вместе. Ася и мальчик были совсем детьми, потому любили носиться по городу. Одним из их любимых занятий стало на перегонки забираться на деревья. В какой-то момент догонялки начали сопровождаться криком «гойда!» — и оба они себя чувствовали в Древней Руси, которую проходили в школе.

Со временем они начали драться, но не серьёзно, а играя. Палки заменили им мечи. А ссадины на ногах окрашивались настоящей кровью. Дрались они из-за интереса. Какого это, кричать «гойда!» перед походом на врага? Победить? Поиграть? Но это быстро наскучило, ведь они просто дрались, чувствовали адреналин и всё. Нужна была более глубокая история!

И перед тем как я расскажу остальную часть истории, хочу сразу сказать, что по имени мальчика я называть не буду. Но необходимо обозначить его дальнейшую роль, а она будет главной, а поэтому Мальчик отныне будет именем нарицательным и соответственно, оно будет писаться с большой буквы.

У Мальчика и Аси были разные идеи: природная ненависть, спор из-за невесты или месть. Вариантов было больше, я лишь упомянула несколько, они обсуждались больше всего. В итоге история стала такой; между их родами (родами Аси и Мальчика) была вражда, длившаяся несколько веков. Причина вражды? Кровная месть. Когда-то давно в человек из рода Ася убил кого-то из рода Мальчика, поводом к этому стала борьба за невесту — прекрасную принцессы Анну, рука которой была обещана одному, но полюбила она другого и сбежала с ним. Предок из рода Мальчика нашел их спустя много лет и отомстил за свое разбитое сердце. Но хороня родителей, дети Анны пообещали отомстить роду Аси.

Держать всё в голове становилось сложнее, они путались, спорили. Ася принесла бумагу и их фантазии бурным потоком полились на страницы. К концу лета получилось 25 тетрадных листов козней и драматичных поворотов. Началась школа, и ребят снова затягивала учеба. Но идея, что родилась пару месяцев назад, имела настолько большую силу в их сердцах, что не могла просто так отпустить, и даже во время школьных будней находилось время на рисунки и новые сюжетные повороты.

Так прошло несколько лет, историю они закончили к середине 11 класса. И время большими шагами достигало весны. Скоро ЕГЭ. Все переживают, и дети, и родители. Но Мальчику было не до этого. Больше всего на свете он хотел сказать Асе, что любит ее и хочет быть вместе с ней. Он не знал, откажет она ему или нет. Ему было страшно.

Но он любил ее, и уже так давно, что держать чувства внутри никак не получалось.

Он пришел к ее дому, ждал, когда она выйдет, чтобы дойти вместе до школы, как они делали обычно. Но Аси не было. Он позвонил ей, потом снова. И снова. Он позвонился в квартиру. Тоже никто не открывал. Мальчик призадумался, но решил не переживать. Видимо, Ася сегодня ушла без него, а ее родители уже на работе. Но и в школе Аси не было. А через неделю он узнал, что Ася пропала.

Полиция начала поиски.

Прошло около полугода, но ничего не было известно. Трупа не нашли, свидетельства о том, что где-то Асю видели были, но они все заходили в тупик.

Мальчик стоял у ее дома. Ася пропала. Ушла сама? Мальчик думал, что Ася не могла попасть в беду. Он не знал, не мог поверить, что Ася мертва. Он начал искать сам. Обходил все дворы, дома, спрашивал соседей, случайных прохожих.

Но так прошли годы. Он уже окончил школу, даже написал книгу, но ее не приняли в издательство. Не в первое, не в девятое. Мальчик решил написать что-то другое и попробовать снова. Потом спустя еще пару лет он женился, оставил писательство и те детские фантазии. У него родилась дочь. Он еле сдержался, чтобы не назвать ее Асей. Но нет, дал ей другое имя.

Однажды он сидел в кино, любил иногда сходить один. Это был его способ отдохнуть от жены, ребенка, рутины. Мальчик не то, чтобы их не любил — уставал иногда. И иногда ему нужно было время для того, чтобы соприкоснуться с фантазиями, в которых он тонул в школьные годы.

Фильм уже начался. Шел около 15 минут. Неплохой, мальчику нравилось. Он увидел женскую фигуру, даже в темноте было видно, что девушка была красивой. Длинные волосы, стройная, одета в легкое платье. Мальчик, конечно не видел, но было ощущение, что на ней надеты легкие белые туфли на небольшом каблуке. И лицо ее, когда она приблизилась, показалось очень красивым.

Она притягивала взгляд. И Мальчику повезло, она села рядом с ним. Он занервничал. Не любил он подобные волнения при живой жене. Но интерес захлествал его и он то и дело поглядывал на нее. Со временем интерес рассеялся. Это просто красивая девушка. Она сидела с каменным лицом и смотрела фильм.

Даже не взяла ничего поесть? Вот если бы он пошел сюда с Асей, у них было бы хотя бы несколько пачек чипсов... Его взгляд замер, девушка посмотрела на него. И сказала тихо: "привет".

Мальчик сначала не понял, к чему это она, хочет пофлиртовать? Реакция Мальчика была моментально, он сказал, что у него есть жена. Девушка ему кивнула с улыбкой и продолжила смотреть фильм. Но что-то не давало покоя. Девушка пускай и была самой что ни на есть обычной, всё не отпускала.

Её голос был тоненьким, женственным. Как и вся она. Но она с такой интонацией сказал привет, будто специально... будто они давно знакомы. Когда фильм закончился, в зале включился свет. Мальчик всегда досматривал титры, это была их с Асей традиция. Насладиться, почувствовать послевкусие, замереть, пока все торопятся домой.

Девушка сидела рядом с ним, пока они смотрели, как строки медленно сползают вниз и играет музыка из фильма. Как только титры закончились, по их ряду уже хотела пройтись уборщица. Они встали и направились к выходу из зала. Мальчик смотрел девушке в спину. Она и правда очень красивая. Может быть поэтому она его мысли не отпускает?

Как только они вышли, девушка резко остановилась и повернулась к Мальчику.

— Я правда так изменилась, что ты меня даже не узнал? — спросила девушка.

Мальчик нахмурился. Он присмотрелся в ее лицо. Незнакомое. Он не знает этого человека. Девушка сложила руки на груди и с улыбкой выдохнула.

— Даже не знаю, радоваться мне или нет, — уголок ее губ приподнялся.

И в сердце что-то йокнуло. Да, он не знает лица этой девушки, но эта мимика, ему знакома....

— Кто ты? — напрямую спросил Мальчик.

— Не знаю, кто я. — честно призналась девушка, поджав губы и пожав плечами. — Я думаю, люди должны сами решить, кто я. Поэтому я тебя и искала.

— Ты... Ася? — медленно спросил Мальчик, боясь выглядеть глупым.

Девушка ни чуть не удивилась. Она никак не отреагировала, просто продолжала улыбаться.

— Ты меня правда не узнал?

Мальчик кивнул, он не мог поверить своим глазам.

— Это правда ты? — с каким-то шоком спросил он, сделав к ней шаг.

— Правда. Я хотела найти тебя, дальше я уже пойду к родителям. Поздороваюсь с ними. Надеюсь, они не будут сильно обижаться на меня за то, что я сделала.

Все те чувства, что мальчик испытывал несколько лет назад вспыхнули одновременно, он схватил Асю за плечо, крепко, очень крепко схватил.

— Ася, это правда ты?! Мы так волновались! Я искал тебя!

Девушка положила ему руки на грудь, ее касания были нежными, легкими, еле ощутимыми. Будто Ася была призраком.

— Прости меня, Гера.

Мальчик вдруг начал плакать. Он схватился обеими руками за ее плечи, а голова уперлась ей в грудь. Ася погладила его по голове, обняла.

— Будь счастлив. А мне нужно идти. И тебе — ты ведь уже женат.

— Я любил тебя! — сквозь слезы выкрикнул Мальчик.

— Правда? — удивилась Ася. — Тогда извини меня еще раз. Тогда тебе было еще тяжелее. Извини, что пропала без объяснения причин. Просто так нужно было.

Мальчик поднял голову, заплаканными глазами он смотрел ей в лицо:

— Зачем? Скажи мне, зачем? Тебя хотели убить? Тебя били? Тебе нужна была помощь? Ты ведь могла попросить меня, я бы помог! Мы ведь всегда были вместе и ты вдруг просто пропала! Это предательство.

Ася опустила взгляд. Она взяла его за руки и убрала со своих плеч. Мальчик почувствовал, как ее касание вдруг отпустило его руки.

— Гера, прости меня. Я не могла иначе. Мне было стыдно.

— Стыдно? А нам было страшно!

— Нет, ты не понял... — девушка замолчала. — Мне было стыдно до побега. Мне было стыдно, что меня видишь ты, мои родители, мои одноклассники. Мне было стыдно, что я такая. И самый простой способ от этого избавится — это сбежать.

Мальчик кивнул, поняв о чем она. Он обнял себя, его губы тряслись.

— Уходи, — попросил он.

Ася кивнула и сразу же пошла прочь. А мальчик только глядел ей в след, чувствуя, как сердце разрывает на куски.

— Ты должна была оставаться Асей, а не становится не пойми кем! Тебе сейчас должно быть стыдно! — только и крикнул мальчик ей вслед.

Ася только обернулась на его крик, улыбнулась и крикнула:

— Зато сейчас, я такая же, как все! Это так здорово!

После этого она повернулась и пошла чуть ли не вприпрыжку.

Гера плакал еще около 10 минут, а потом пошел домой. К жене и к дочери.