Там, за стеклом

Глава 1

Так странно: я стою в стенах огромного комплекса-аквариума практически каждый день из 15 лет, что я живу, и ничуть не устала от этого вида. Я стою перед стеклом в секторе А-В 5 — это моё самое любимое место наблюдения. Здесь есть моя любимая Матильда (так я называю китовую акулу, которая живёт именно в этом секторе). Она, так же как и я, безумно любит смотреть на милые лица туристов, заглядывающих сюда, чтобы познакомиться с ней. Все такие разные и интересные. Интересно, как много она понимает о нас? Уверена, что много. У меня даже бывает порой такое ощущение, что мы встречаемся взглядами, и она тут же начинает плыть чуть быстрее, будто обрадовалась моему приходу. Я ведь понимаю её. Я знакома с Матильдой дольше, чем со многими близкими мне людьми. Когда у меня обнаружили аквагенную крапивницу, государство подарило мне купон на пожизненное посещение гидроаквариума. Какой дурак не будет пользоваться этой привилегией? Я очень полюбила подводную жизнь, она подарила мне столько новых пониманий обычной, повседневной рутины. Жаль, что я не смогу прикоснуться к ней...

И вот я опять тут: вокруг столько новых людей, и все в восторге. Да и я сама рада, что им нравится — как-никак, это мой дом и моя семья. Ух ты! Матильда только что сделала кувырок в воде! Давно я от неё такого не видела. Русские в толпе радостно завыли.

Напротив Матильды живут ещё одни мои друзья — медузы. Их аквариум более тёмный, так как сами они дарят взору необычайно яркие, живые краски. Всё вокруг поглощено фиолетовыми оттенками, даже моё удивлённое лицо, будто я вижу это в первый раз. На глаза тем временем невольно наворачиваются слёзы. Странно, отчего они? От красоты или от понимания, что я никогда не смогу ощутить касание этих дивных жителей глубин? Давно я не плакала в аквариуме. Вместе со звуком моей падающей слезы на железный пол послышался очень громкий, массивный стук, доносящийся из-за спины. Следом за ним — возгласы людей, кто на каком языке. Я обернулась: прямо перед стеклом, буквально в паре миллиметров, находилась Матильда. Я была уверена — она смотрит на меня. Как вдруг — ещё один удар. Всё под ногами задрожало, а с потолка посыпалась пыль от тонкого слоя ржавчины, не тронутого никем ранее. Ещё один удар. Послышались крики. На стекле появились трещины. Я начала невольно улыбаться, параллельно вытирая солёные слёзы с покрасневших, воспалённых щёк. Последний удар. Стекло сломано. Звуки, которые я услышала: громкий крик, звон разбитого стекла, шум воды и чей-то удар головой об пол.

Всё моё тело находится под водой; этого чувства я не испытывала никогда раньше. Оказывается, оно такое интересное. Будто бы каждая капелька — это маленький ребёнок, который обнимает тебя, любя по-настоящему, всей душой, искренне, так, как не любил бы никто иной. По правде сказать, мне было очень страшно открыть глаза, и с настигшей меня волной воды я перестала осознавать, как мне действовать дальше... даже банально, как перевернуться. Как вдруг, через темноту, созданную своими же веками, я почувствовала мягкий фиолетовый свет. Он так старался засесть в моём сознании, так манил, чтобы я открыла глаза. Свет победил. Открыв их, я увидела хорошо знакомую мне медузу. Она стояла прямо передо мной.

— Не бойся. Мы тут живём, — послышалось у меня в голове.

Играет ли это моя фантазия или я слышу мысли дрейфующего в воде существа — я не знаю. Скорее всего, никто никогда не узнает. За медузой медленно плывёт, вероятно, уже труп молодой европейки. Я невольно бросила взгляд на еле двигающееся тело.

— Не смотри на неё. Она боялась.

Я отвернулась, сама того не осознав.

— Пойдём к ней.

Я кивнула. Медуза плывёт куда-то вдаль, туда, где видны такие же фиолетовые огоньки. На удивление, у меня получается плыть, хотя ранее я никогда не пробовала — точнее, не могла. Уверенно гребя своими конечностями, я приплыла к тому месту, где остановилась медуза. Снизу — кромешная темнота, и сверху так же. Видимо, при аварии в аквариуме выключился свет. По бокам от меня из глубин нарастает фиолетовый свет. Это другие медузы. Всё время, пока я нахожусь в воде, я не слышу ничего особенного. Лишь изредка — удары чего-то, похожего на арматуру. Долгую тишину прервали странные звуки, доносящиеся до меня с одинаковой периодичностью. Папина машина издаёт очень похожий звук. Когда я первый раз спросила, из-за чего это, он ответил: «Ничего хорошего». Звук тем временем становится всё сильнее и сильнее; он меня пугает, но я стараюсь не бояться, ведь меня об этом попросила медуза. Звук затих. На его место пришло другое, не менее пугающее чувство — колыхание воды. Я чувствовала: будто из-за волн, доносящихся слева, моё тело невольно отплывает. Радовало лишь то, что эта участь настигла не только меня, но и медуз. Перед моим взором появляется огромная, мощная фигура. Акула. Матильда. Я вижу её как никогда ближе. Оказывается, на расстоянии вытянутой руки она выглядит очень даже пугающе — я никогда раньше не видела на ней шрамы, которые вижу сейчас. Я протянула руку. Матильда подплыла ко мне буквально на полметра. Я закрыла глаза.