та самая лож

Глава 1

В общем, в классе я всегда был невидимкой. Ну, знаете, такой чувак, который сидит на последней парте у окна, вечно втыкает в телефон или в книгу, ни с кем особо не общается. Девчонки? Да они меня просто не замечали. Проходили мимо, как будто я неодушевленный предмет. Никаких свиданий, никаких первых поцелуев в 15 лет. Обычный серый одиночка из 9-«Б». И, если честно, мне было норм.Всё пошло наперекосяк на выпускном после девятого класса. Творился обычный ад: музыка орет, все фоткаются, пацаны за гаражами квасят детское шампанское. Мне эта тусовка быстро надоела, и я свалил на черную лестницу за школой. Стоял, залипал в темноту, ждал, когда можно будет тихо уйти домой.И тут дверь открывается. Выходит Ира.Она у нас в классе была звездой. Ну, не то чтобы королева школы, но из тех девчонок, вокруг которых вечно толпа народу, смех, какие-то движухи. Мы с ней за все девять лет дай бог три слова сказали друг другу, когда парты мыли.Я уже дернулся пройти мимо неё, но она вдруг хватает меня за рукав пиджака. Рука у неё дрожала капец как. Смотрит на меня — глаза дикие, блестят. И выдает:— Ты мне нравишься. Давно уже. Короче, я люблю тебя.У меня в голове в этот момент просто винда зависла. Первая мысль — это пранк. Сейчас из-за угла выскочит какой-нибудь блогер с камерой, или её подружки начнут ржать.— Че за приколы, Ир? — буркнул я и попытался руку освободить. — На слабо поспорила?Она не рассмеялась. Наоборот, как-то странно улыбнулась, и у неё слеза по щеке покатилась.— Я не шучу. Просто у меня времени мало. Пожалуйста, давай проведем это лето вместе. Просто побудешь со мной?Я, как дурак, согласился. Ну а кто бы отказался, когда тебе первая красавица класса в любви признается?И начались три месяца какого-то безумия. Ира таскала меня везде: мы жрали дешёвый фастфуд на крыше, бегали под ливнем, катались на скейте, хотя ни хера не умели. Она жила на каком-то бешеном пульсе, будто за ней волки гнались. И я, прикиньте, реально поверил, что нужен ей. Влюбился по уши, как последний лох. Стал думать, что моя серая жизнь наконец-то превратилась в нормальное аниме.Только я был слишком слепым.Не замечал, почему она посреди прогулки вдруг садится на скамейку и пытается отдышаться. Почему у неё пальцы ледяные даже в июльскую жару. Почему она горстями глотает какие-то таблетки, уверяя меня, что это «просто витамины от авитаминоза». Я верил. Мне хотелось верить, что всё круто.А в конце августа она просто пропала. Не пришла на наше место, трубку не брала.Я три дня сходил с ума, пока не встретил её мать у районной больницы. Женщина была бледная, заплаканная. Вот тогда мне и выдали правду, как обухом по голове. У Иры с детства был какой-то жесткий порок сердца. Неоперабельный. Всё это лето она держалась только на диких дозах лекарств. И скрывала всё, потому что не хотела, чтобы её жалели. Ей хотелось напоследок побыть обычной девчонкой, с которой парень гуляет потому, что она ему нравится, а не потому, что она скоро умрет.В больницу меня не пустили. Сказали, нельзя, она в реанимации перед какой-то экстренной процедурой. Я три дня сидел на лавке под окнами корпуса. Тупо смотрел в одну точку и ненавидел себя за то, что ничего не замечал.В день, когда всё случилось, пошел мерзкий осенний дождь. Из отделения вышел врач, подошел ко мне, ничего не сказал. Просто протянул клочок бумаги, сложенный вчетверо. И всё.Дома я открыл эту записку. Почерк у неё был кривой, торопливый.«Привет. Если ты это читаешь, значит, я всё-таки спеклась. Прости меня, ладно?Прости, что затащила тебя во всё это. И за то, что наврала на выпускном, тоже прости. Помнишь, я сказала, что ты мне давно нравишься? Это была чушь. Самая большая моя ложь.Я тебя до того вечера вообще толком не знала. Но когда врачи сказали, сколько мне осталось, мне стало капец как страшно. Все вокруг строили планы, поступать куда-то собирались... А ты сидел в своем углу, такой спокойный, как будто тебе вообще плевать на этот мир. Мне показалось, что ты сильный. Что если я буду с тобой, то тоже перестану бояться.Я соврала про любовь, чтобы ты со мной затусил. Но знаешь... за эти три месяца всё изменилось. Я реально в тебя втрескалась. Мне нравилось, как ты тупишь, когда я тебя за руку беру, как книжки свои дурацкие пересказываешь. Спасибо тебе за это лето. Я хоть пожила по-настоящему. Не кисни там без меня, понял? Живи нормально. Твоя Ира».Я сидел на полу в своей комнате, сжимал эту бумажку и выл как собака. Было так больно, что дышать не получалось.Сейчас мне шестнадцать, пошел в десятый класс. Снова весна, солнце фигачит. Иры нет. Но я больше не прячусь по углам. Смотрю на небо и тихо так говорю: «Я помню, Ир. Я живу».