Стих или карта

ПрологЯ — трещина в глиняном кувшине, я — звук, что не долетел до нот. Меня лепили по чужой причине, но вышел сбой, иной, не тот. Кто я? Слуга с повадкой полководца, поэт, не знавший собственных имён. Мне говорят: иди, и я иду, но ветер в спину дышит мне вопросом: куда? Зачем? И кто во мне живёт — тот мальчик, что молился в келье, или муж, чертивший стрелы на картах при свече? Я путаюсь, как нить в чужом шитье: вот здесь я плакал, здесь смеялся тихо, здесь предал, здесь простил, а здесь — не помню. Но если смыть чернила с рук и кровь из памяти, останется ли кто-то? Или лишь оттиск на чужой судьбе, как след ладони на сырой золе? Бывает, я шепчу себе: «Ты — свет». Но свет дрожит и гаснет от сквозняка. Бывает, я рычу: «Ты — тьма», но тьма смеётся, ибо тьмой не стать тому, кто сам себя не видит в темноте. Тогда я замолкаю и гляжу, как облака стирают лик луны, как корни трав взламывают грани…