Старинный портрет для инженера

Глава 1: «Набросок».

Ванда не могла поверить, что прямо сейчас бежит под дождём вместе с Хьюбертом, восторг которого не перекрывает даже холод от капель дождя.

— Тебе не холодно? — пыталась таким вопросом вернуть парня в реальность подруга.

— Скоро нам с тобой холодно не будет! — кажется, он не обращал внимания на настоящее, сосредоточившись на будущем, когда они наконец прибудут в картинную галерею.

Как бы Ванда не старалась быть голосом скепсиса и разума в их дуэте, это не всегда удалось. Более того, кажется девушка сама начала заражаться его настроением. И это при том, что искусство, точнее его восприятие, не было её сильной стороной.

“Лучше бы просто позировала для него. Не пришлось бы бежать под дождём.” — однако вид счастья друга, который уже давно хотел помочь Ванде приобщиться душой к искусству, окупал любые неудобства.

— Ты изменишь своё мнение, как только немного побудешь там. Да и это приятный способ провести время. Давай в следующий раз я пойду с тобой на какую-нибудь выставку механизмов и изобретений прошлого?

— Идёт. Я запомнила.

Наконец, они быстро прошли внутрь, закрывая дверь, позволяя себе немного отдышаться. Холодной и мокрой рукой Хью крепко взял руку инженера в свою. Ванда поёжилась, но не вырвала ладонь.

— Ты чувствуешь этот прилив тепла и энергии? — с какой-то надеждой поинтересовался мокрый, но улыбающийся художник.

— Извини, но нет, приятель.

— Значит почувствуешь!

— Надейся.

Внимание Хью мгновенно переключилось на картины вокруг, он смотрел на них с восхищением и уважением.

“Однажды мои картины также будут выставлены, чтобы их могли увидеть множество людей!” — эта мысль согревала сердце.

Ванда смотрела туда же, куда и он, она старалась выглядеть заинтересованной, чтобы не задеть его, хотя он знал, что её реакция на картины довольно спокойная. О них обычно отзывалась так:”Это как фотографии, только на них затрачено больше времени.”

— Смотри, Сандро Боттичелли. “Весна”. Что ты видишь, глядя на эту картину?

— Хммм… — она подошла поближе, вглядываясь.

— Ну, куча людей гуляет по саду.

— И?

— Все люди… выполнены в тёплых цветах, кроме одного.

— О, ты уже пользуешься терминами, я на тебя хорошо влияю.— вскинул голову парень, явно довольный.

— Хью, я не думаю, что это поможет мне лучше понимать искусство.

— Давай, я верю, если ты немного подумаешь, то увидишь.

— Лучше скажи мне, как ты это видишь. Так будет проще.

— Сосредоточься не только на том, что видишь перед глазами, подумай, что она может значить. — Хью медленно, торжественно указал на картину ладонями.

Девушка перевела взгляд с Хью на картину.

— Прости, я не вижу больше того, что уже сказала. Пойдём дальше.

– Точно сдаёшься?

— Точно.

— Смотри, в общепринятом смысле это полотно изображает приход весны. Девушка посередине это Весна, а три девушки слева от неё – Грации, которые изображают весенние месяцы.

— Никогда бы не догадалась, честно говоря.

— Есть ещё несколько трактовок, но вообще, искусство это такая вещь, в которой каждый может увидеть свой смысл. То есть тебя практически не ограничивают в свободе интерпретации. Это мне и нравится.

— Понятно. Мне привычнее одна четкая и конкретная трактовка. Чёткая инструкция.

— Как инженеру — да. Но попробуй взглянуть на искусство с более человеческой стороны. Я думаю, найдётся картина, которая откликнется в твоей душе.

— Посмотрим.

В процессе поисков и хождений по зданию выяснилось, что Ванде ближе и понятнее портреты. Та же «Мона Лиза» или «Девушка с серёжкой.»

— Здорово, что мы выяснили, какие портреты вызывают у тебя отклик. Это уже небольшая победа.

— Давай прервёмся, у меня сейчас отвалятся ноги.

— Только за.

Они остановились перед портретом, написанным неизвестным художником с неизвестной моделью, изображенной на нём.

– Интересно. Как считаешь, возможно ли установить, кто нарисовал…

– Написал. — подправил Хью.

– Да, да, написал, написал. Так возможно?

– Не думаю, Ван. Да и я считаю, что этот флёр таинственности придаёт шарма.

Девушка на картине смотрела в сторону, будто бы о чем-то задумавшись. Внимание привлекал цветок в её руке, похожий на розовую ромашку, цвет которой выделялся на фоне белоснежного простого платья. Волосы не были собраны в какую-то причёску, а просто свободно струились, исчезая за спиной, кроме одной пряди, не убранной, свободно лежащей на плече и касающейся груди. Темные брови немного изогнуты, но не настолько, чтобы придавать лицу недоумение или гнев. Вокруг девушки сад, она как будто вышла из высокого куста.

– Несмотря на таинственность, как ты сказал, она выглядит живым человеком, а не печальным призраком.

— Ого, похоже мои старания не были зря, ты и говоришь иначе, Ванда!

— Мне бы хотелось поговорить с этой девушкой, узнать, что у неё на душе.

— Но, увы…

— Да. Но знаешь, глядя на картину, я чувствую спокойствие. Даже если никогда не смогу поговорить с той, кто изображена на ней.

— А ты говорила, что глуха к искусству. Видишь же, совсем нет.

— Давай на сегодня закончим.

— Хорошо, я уже более чем доволен. — Хью приобнял Ванду и с больными ногами те покинули галерею.

Инженер, даже вернувшись домой, никак не могла выкинуть из головы неизвестный портрет.

“Надо будет ещё раз сходить в галерею, как будет время.”

По какой-то причине при мысли о картине в груди неизбежно возникало спокойное, теплое чувство, будто бы от встречи с кем-то знакомым, но совершенно точно Пэррот не видела полотна раньше. Что уж говорить о человеке, что была бы похожа на запечатлённую в искусстве. Не было таких в окружении Ванды.

“Надо же. Искусство лишило меня покоя.” — усмехнулась, готовясь ко сну.

Завтра её ждёт привычный мир, с чертежами, расчётами и механизмами.