Спицы

Глава 1

Нина сгорбилась над вязанием и слабо оттолкнулась ногой. Кресло беспокойно скрипнуло и пришло в движение. Она сидела возле окна, но почему-то совсем не чувствовала прохлады. Ветер раздувал тонкий тюль в огромный пузырь, запуская в комнату свежий осенний воздух. Солнце уже не грело, а лишь рисовало подобие полосатого узора на деревянном полу.

Прямо напротив стоял старинный комод. Его железные ручки напоминали створки жемчужницы, а столешницу украшала белая кружевная скатерть. На ней лежал обычный кнопочный телефон и напряжённо молчал. Стук спиц зазвучал всё более встревоженно.

«Зачем я использовала красную нить? Здесь бы лучше подошла золотая», – подумала Нина. И её пухлые губы беззвучно зашевелились, наспех высчитывая петли. Пряжа была плохо скручена и всё время стремилась запутаться в мелкий узел.

Когда Нина была ещё совсем малышкой, она часто сидела в этом самом кресле на коленях у мамы. Думала, что помогает ей, а сама только запутывала нитки. Если бы она только знала, сколько раз маме приходилось начинать работу сначала и сколько мотков ушло на её невинную детскую забаву.

Родительский дом навсегда останется для Нины особенным местом: хранилищем воспоминаний. В детстве она любила громко топать по половицам, от чего те хохотливо скрипели. И с трудом выдвигала ящики комода. Как-то раз она так резко потянула его на себя, что тот не выдержал и с грохотом рухнул вниз. Нина чудом успела отскочить в сторону. Всё, что лежало на столешнице, разлетелось по комнате. Больше всего пострадала керамическая шкатулка. Та, которой особенно сильно дорожила мама. Но даже тогда она не отругала Нину. Дочка плакала, а она вытирала ей слёзы и ласково поглаживала её по спине, и это простое действие прогоняло все тревоги.

Мама разозлилась на неё лишь один раз. Это случилось, когда Нина уже училась в школе. Учительница предупредила детей, чтобы к следующему занятию они подготовили спицы. Нина тут же поняла, что на уроках труда их будут учить вязать. И тогда её посетила, как ей показалось, отличная мысль. Зимой мама часто жаловалась, что даже в хорошей обуви у неё всё равно замерзают ноги. Нина решила, что если она свяжет маме тёплые шерстяные носки, то это станет для неё отличным сюрпризом. И в школе наверняка за это поставят отлично.

В тот день она мчалась домой так быстро, как только могла. Она достала из комода все необходимые инструменты и принялась за работу. Она пыталась вспомнить, как обычно делала это мама. Но работа не спорилась. Алюминиевые спицы заходили туже и туже. Когда Нина пыталась силой вытащить их из петель, то одна из спиц не выдержала и погнулась. Девочка попыталась выправить её обратно, но та не поддавалась. Именно в этот момент домой вернулась мама. Увидев, как Нина гнёт спицу, она выхватила её и закричала:

– Кто тебе разрешил? Ты хоть знаешь, сколько хозяек повидали эти спицы!? Мама, бабушка, прабабушка…

Нина испугалась. Она не знала, что делать: заплакать, закричать или попросить прощения. И из всех вариантов она выбрала наихудший.

– Ты ужасная мать! Ненавижу тебя, ненавижу, – рассердилась Нина и выбежала из комнаты.

Уже в коридоре она услышала, как мама тихо всхлипывает, пытаясь заглушить звук стуком кресла-качалки.

Нине стало так стыдно, что её лицо покрылось красными пятнами. Она очень хотела, но так и не нашла в себе сил извиниться. Ни тогда, ни годы спустя. Всё ждала подходящего момента. Как будто для того, чтобы попросить прощения, нужен особый случай.

Теперь Нина была уже опытной вязальщицей. Её взгляд постоянно перескакивал от пряжи к телефону и обратно. Шерстяная нитка прекрасно скользила по тем самым металлическим спицам. И она всё быстрее перекидывала петли, с одной стороны, на другую.

Нина оттолкнулась ногой от пола. Кресло качнулось, а полозья сдвинулись назад. За спиной громко прогремели часы. Отбили ровно двенадцать ударов. Врач должен был позвонить после обхода, так что времени оставалось всё меньше.

– Только бы успеть, – прошептала она и снова бросила взгляд на телефон. По-прежнему тихо.

Руки не слушались её. Кончики пальцев покраснели, а петли расплывались перед глазами. Но Нина не могла остановиться. Она ускоряла темп. Тишина давила. Нить шуршала. Спицы продолжали щёлкать.

Когда оставалось довязать всего один ряд, зазвонил телефон. Мелодия словно кричала в её голове. Нина вскочила.

В трубке раздался голос:

«Здравствуйте. Это Нина? Вас беспокоит лечащий врач вашей матери. Соболезную…»

Всё вокруг застыло на месте. Лишь в окне мелькнули тени пролетающих птиц. Нина положила трубку и молча вернулась к креслу. Спицы снова застучали. Но в этот раз звук показался каким-то другим.

Закончив, Нина сильно потянула нить на себя. Та с неохотой, но всё-таки оборвалась. Как будто понимая, что так будет лучше.

Дочь закончила тёплые носки, которые хотела подарить матери. Но было уже слишком поздно.

Казалось, что только сейчас Нина по-настоящему поняла, что такое быть взрослой. Ведь пока живы наши родители, мы всегда остаёмся детьми.