Спектакль одного короля

Глава 1

Принц Адриан родился под золотыми сводами роскошного дворца, где пол был выложен редким мрамором, а в воздухе витали запахи сандала и дорогих духов. В королевской семье, понятно - не знали слова «нужда». Мир стандартно делился на тех, кто отдавал приказы и тех, кто послушно склонял голову. Но Адриан с детства обладал, тихой наблюдательностью. Пока другие дети играли в деревянных солдатиков и кукол, он часами сидел в дворцовом саду, глядя на землю.

Маленький принц смотрел на то, чего люди обычно не замечают - насекомых. Он видел, как придворные кавалеры и дамы в пышных одеждах, не обращая внимания наступали туфлями на изумрудных жуков, также спешивших по своим делам. Как стражники от скуки прижигали лупой крылья бабочкам. Насекомых давили просто так. Без злости — ради забавы или от полного равнодушия к чужой хрупкости. Адриан невольно начал проецировать это на людей. Он понял: для сильных мира сего те, кто находится ниже по положению, — точно такие же жуки.

Глазами принца во внешнем мире стал старый придворный писец. Тайком от короля он приносил мальчику не сухие отчеты о налогах, а живые, настоящие новости с окраин королевства. Из этих докладов Адриан узнавал, как богатые помещики ради капризов разоряли целые деревни, отбирая последние урожаи. Но сильнее всего принца потряс один случай. Писец рассказал о богатой барыне, которая на светском приеме решила развлечь гостей и заставила двух молодых деревенских парней драться голыми руками до потери сознания. Гости в бархатных камзолах и роскошных платьях пили вино, делали ставки и громко хохотали, пока юноши калечили друг друга по прихоти их хозяйки. Победитель получил от нее милость: горсть медных монет.

Позже, когда Адриан вышел на городскую площадь, он увидел продолжение этой цепочки. Один из тех самых избитых парней, получив свои медяки, купил бойцовских петухов. Теперь уже он, с точно таким же азартом и жестокостью, стравливал птиц ради наживы. Крестьяне точно так же, как их господа ставили свои ставки на птиц. А перед боем эти петухи, не думая о своей скорой участи, жадно клевали в пыли жуков и муравьев.

Круг замкнулся в голове будущего правителя. Всё было взаимосвязано – одна большая пищевая цепочка. Барыня стравливала парней, парни стравливали петухов, петухи клевали насекомых. Адриан замер от неожиданной, но кристально ясной мысли: «Для кого-то во Вселенной и все мы — просто насекомые».

Люди вокруг презирали и ненавидели ползающих тварей, считая их мерзкими. Адриан же ими восторгался. Его поражало, что эти крошечные существа, будучи абсолютно беззащитными перед гигантами, умудрились пережить огромных динозавров. Они миллионы лет активно и упорно противостояли огромному, враждебному миру. В их безмолвном выживании принц видел истинное величие, которого не было у жестоких и капризных людей.

В день, когда Адриану исполнилось восемнадцать, золотые ворота дворца захлопнулись за его родителями. По древней традиции королевства, достижение престолонаследником совершеннолетия означало абсолютную смену власти. Старый король и королева навсегда оставили трон, уплыв на далекий, скрытый в туманах тропический остров, чтобы доживать свои дни в беззаботной роскоши и никогда больше не вмешиваться в государственные дела.

Власть Адриана стала абсолютной. Но вместо того, чтобы праздновать, молодой король в свой первый же день на престоле созвал совет и зачитал указ, который поверг придворных в шок.

Это был Закон Равного Веса. Молодой король решил полностью стереть любые человеческие иерархии, которые напоминали ему пищевую цепочку в мире людей, зверей и насекомых. Отныне, вне зависимости от происхождения, пола, расы и даже возраста, все подданные королевства объявлялись абсолютно равными перед судом. Больше не существовало привилегий, титулов и смягчающих обстоятельств. За избиение нищего бродяги богач нес точно такую же суровую кару, как за нападение на министра. Жизнь мужчины и жизнь женщины, ребенка и старика оценивались законом абсолютно одинаково.

Более того, правитель отменил поблажки по возрасту для преступников. — Если ребенок способен осознанно поджечь чужой дом, значит, его разум достаточно зрел для каторги, — холодно отрезал Адриан, глядя на ропщущих судей. — Особое положение — это вирус. Стоит дать одной группе людей хотя бы каплю «исключительности», как они тут же начинают ставить себя выше остальных и пожирать тех, кто слабее. Я вырву этот корень.

Закон начал действовать жестко и неотвратимо. На площадях королевства дворяне впервые в истории стояли на коленях рядом с простолюдинами, ожидая одинакового наказания.

Однако вскоре король понял, что его идеальный план дал трещину. Да, богатые больше не могли открыто избивать бедных на улицах или устраивать гладиаторские бои ради забавы — за это их ждала немедленная плаха. Но разрыв между сытыми и голодными никуда не делся. Богатые нашли другие способы «пожирать» слабых.

Обладая золотом, они скупали земли, поднимали цены на хлеб и загоняя бедняков в невидимые экономические тиски. Формально, законы никак не нарушались. Но на деле аристократы продолжали эксплуатировать нищих, вынуждая их работать за бесценок на их шахтах и мануфактурах. Богачи просто сменили тяжелые цепи на изящные юридические петли. Адриан с горечью наблюдал из окон своего дворца, как его подданные по-прежнему оставались беззащитными насекомыми, которых медленно и неотвратимо давила огромная и невидимая длань знати.

Король понял: чтобы уничтожить рабство, нужно уничтожить саму нужду в ресурсах, из-за которой бедняки продают себя богачам. Адриан, получивший лучшее образование своего времени, заперся в дворцовых лабораториях. Годами оттуда доносилось лишь гудение странных приборов, шипение кислот и стрекотание. Придворные крутили пальцем у виска, но облегченно вздыхали, думая, что молодой правитель просто сошел с ума на почве своей детской страсти и устранился от политики. Они сильно ошибались.

Шесть лет Адриан не видел Солнца, изучая ДНК, хитиновые покровы и устройство подземных колоний. В свои двадцать четыре года он совершил невозможное — с помощью созданных им аппаратов клонирования он вывел новую расу. Инсектоидов. «Из малого в большое» - думал он.

За генетическую основу король взял ос и муравьев. Первых он уважал за хищную адаптивность и молниеносную скорость, вторых — за самоотверженность и трудолюбие. Когда двери лаборатории распахнулись, мир содрогнулся от ужаса. На свет появились трех с половиной метровые человекоподобные гиганты. Они ходили вертикально на мощных задних лапах, верикально держа туловище как люди и имели четыре сильные лапы, фасеточные глаза и жуткие, щелкающие мантибулы на лицах. За спинами самцов вибрировали полупрозрачные крылья, а самки этой расы носили в себе смертоносное биологическое оружие — длинные, сочащиеся ядом жала, заставлявшие человеческую стражу бледнеть от страха.

Новая раса не знала ни усталости, ни эгоизма. Вместе с Адрианом инсектоиды-гибриды начали перестраивать экономику королевства.

Сначала они победили голод. Король расшифровал строение крыльев осы и сконструировал по их подобию маневренные летательные аппараты, которые заполонили небо. Инсектоиды построили гигантские биомашины, которые, словно гигантские хоботки, вытягивали из недр земли минералы и преобразовывали их в густой, питательный сладкий нектар. Его стали раздавать нищим.

Затем новая раса разбила под городами колоссальные грибные фермы. Адриан генетически модифицировал подземные грибы: они росли со скоростью бамбука, заполняя пещеры за считанные часы, они были невероятно питательными. Даже сброшенные панцири инсектоидов — жесткий хитин, который они меняли во время линьки — король научился перерабатывать, расщепляя плотный белок и создавая из него сочное, калорийное импровизированное мясо. Бедные больше не зависели от полей, засухи и цен помещиков на зерно. Тысячи голодающих бедняков впервые в жизни досыта наелись

Финальным ударом по старой аристократии стало чудо биоалхимии. Адриан вывел новый вид деревьев с иссиня-черной листвой. Их мощные, глубокие корни всасывали из земной коры микрочастицы тяжелых металлов, перерабатывали их и генерировали чистейшее, мягкое золото прямо внутри своей коры. Дворянское золото, копившееся веками, обесценилось в один миг — теперь богатство росло в королевских садах и раздавалось народу для торговли с остальными державами.

В королевстве наступило сытое время. Больше никто не умирал от голода в трущобах, бедняки оделись в добротные ткани, а их дети забыли вкус пустой похлебки. Но человеческая природа оказалась сильнее, чем думал молодой король. Вместо благодарности в сердцах людей закипела глухая, ядовитая ненависть.

Люди презирали инсектоидов за их инаковость. Их пугал стрекот мандибул, отвращал блеск фасеточных глаз и трехметровый рост их спасителей. Физически нападать на гигантов люди боялись — один укус мощных мандибул мог переломить человека пополам, а сочащееся кислотой жало самок внушало суеверный ужас. Свою неприязнь толпа вымещала исподтишка. Люди намеренно саботировали работу на фабриках, портили летательные аппараты и проходя мимо трудящихся инсектоидов, демонстративно плевали в их сторону, выкрикивая оскорбления.

Когда слухи о саботажах и нападках дошли до дворца, Адриан пришел в ярость. Он издал самый жесткий манифест за все годы правления: — Любой, кто поднимет руку на инсектоида или проявит ксенофобию, объявляется государственным преступником и предателем Родины! Изменником, забывшим, кто, вытащил его из нищеты!

Сами инсектоиды видели эту ненависть, но терпели. Они бесконечно, преданно любили своего создателя. Они работали день и ночь, не покладая всех четырех лап, чтобы обеспечить людей нектаром и мясом и лишь тихонько стрекотали крыльями, когда им в след летели камни и проклятия.

Смотря на это, Адриан чувствовал, как его сердце разрывается от боли и огорчения. Он понимал, что страх людей кроется исключительно во внешнем виде новой расы. Тогда королю пришла в голову идея, как ему казалось, спасительного компромисса. Используя свои технологии клонирования и биоинженерии, он решил искусственно изменить генетический код инсектоидов — сгладить их черты, убрать хитин, мандибулы и крылья, сделав их внешне похожими на обычных людей. Чтобы общество наконец приняло их за своих.

Но когда Адриан озвучил этот план лидерам новой расы, произошло то, чего он никак не ожидал.

Инсектоиды решительно и твердо отказались. Первый раз в жизни они пошли против воли своего создателя. Старшая самка-матриарх, опустив голову с грозными жвалами, издала печальный, вибрирующий звук. Через ментальный переводчик она передала королю их общую волю: — Ты создал нас сильными, выносливыми и настящими. Ты взял за основу существ, которые пережили динозавров и никогда не знали гордыни. Почему мы должны калечить свою природу, отсекать крылья и жала ради тех, кто слаб, жесток и полон злобы? Мы гордимся тем, кто мы есть. Мы не станем людьми.

Никакие уговоры не помогали. Да и они были бессмысленны. Адриан понимал это.

И король опять остался один на один со своими мыслями в своей лаборатории, осознавая, что зашел в тупик. Его идеальный мир трещал по швам: люди не хотели принимать чужаков, а чужаки были слишком горды, чтобы становиться людьми.

Однажды, он сумрачный сидел в своих покоях, уставившись в темное окно. За все эти годы он не устроил ни одного праздничного бала. Он отказался от личной жизни, от простых радостей юности, от сна и покоя. Его пальцы были покрыты ожогами от кислот, а глаза слезились от бесконечного сидения над чертежами. Он вытащил свой народ из беспросветной нищеты, а в ответ получил лишь ропот, саботаж и плевки в сторону своих помощников. Это было как плевок ему лично в лицо.

Внезапно Адриан сердито стукнул кулаком по тяжелому дубовому столу. Чернильница подпрыгнула, оставив темное пятно на картах королевства. — Я не стану неволить мой новый народ, — решительно произнес он в пустоту. — Они слишком горды, чтобы ломать свою природу ради тех, кто не способен оценить их верность. И это правильно. Я найду другой путь. Если люди слепы и любят лишь красивую обертку, я дам им то, чего они так жаждут.

Его пытливый, уязвленный ум охватила новая, дерзкая идея. Король снова заперся в лабораториях, но на этот раз биохимические реакторы уступили место кремниевым платам, квантовым процессорам и чанам с синтетической кожей. Адриан решил создать расу совершенных людей. Роботов, которые бы превосходили любые, самые смелые стандарты красоты. Умных, чутких и полностью лишенных усталости — ведь даже невероятно трудолюбивые инсектоиды иногда нуждались в отдыхе. Эти новые существа должны были стать безупречными учителями, защитниками и наставниками, которые мягко выведут человечество на новый уровень.

Первым делом, вдохновленный король-ученый сотворил Искусственный Интеллект. Это был сверхразум, способный просчитывать миллионы симуляций в секунду. Чтобы ИИ развивался еще быстрее, король совершил необдуманный шаг — он дал машине самосознание.

Вместе с мыслящим ИИ Адриан начал конструировать идеальные тела, сочетая высшие достижения техники и биологии. Результат поверг придворных и оставшихся верными слуг в страх, восторг и трепет. Из капсул вышли невероятно красивые, высокие, пропорционально сложенные мужчины и женщины. Их кожа была безупречна, мышцы — сильны, а движения — быстры и грациозны одновременно. Но это были киборги. Под безупречной плотью скрывался эндоскелет из сверхпрочных сплавов. С помощью технологий Адриан подарил им еще одно чудо: их техническая природа позволяла вычислять любые переменные с математической точностью, но благодаря интегрированной биологии эти совершенные существа могли… Размножаться, подобно людям.

Искусственная раса идеально мимикрировала под человечество. И люди, которые еще вчера проклинали трехметровых «букашек», теперь были в безумном ажиотаже. Киборги понимали людей с полуслова. Они читали микромимику, улавливали интонации, давали невероятно мудрые и взвешенные экономические советы. Они встали на защиту городов, став идеальной стражей.

Постепенно, шаг за шагом, эти безупречные создания начали занимать ключевые посты в государстве. Очарованные их красотой и умом, люди сами, добровольно, сделали киборгов своими лидерами, не замечая, как бразды правления королевством медленно выскальзывают из человеческих рук.

Увлеченный своим новым детищем, Адриан совершил фатальную ошибку: он совершенно забросил предыдущую расу. Оставшись без защиты, инсектоиды снова стали мишенью. Сначала с опаской, а затем всё более открыто и жестоко люди начали нападать на них.

Пожар ненависти тайно раздували искусственные люди. Их сверхразум запустил среди людей ядовитый слух: якобы инсектоиды тайно откладывают свои личинки прямо внутрь человеческих тел. Города охватила дикая паранойя. Адриан напрасно созывал площади, пытаясь убедить толпу в обратном и показывая медицинские отчеты — обезумевшие от страха люди не желали больше ничего слушать. Они окружили дворец, требуя немедленно истребить или изгнать «мерзких тварей», угрожая в противном случае утопить страну в крови гражданской войны.

Видя этих беснующихся людей, выкрикивающих оскорбления не только «проклятым хитиновым монстрам», но и Его Величеству Адриану I, молодой правитель испытывал холодную злость. В порыве гнева его первым желанием было стереть эту неблагодарную человеческую массу с лица земли, оставив жить лишь преданных ему инсектоидов. Но, остыв, он спросил себя: «Зачем же я создавал искусственных людей? Зачем я годами не высыпался? Чтобы помочь людям. А теперь я перебью их ради насекомых? В этом ли долг правителя? Я должен заботиться о подданных, а не притеснять.»

Король попытался действовать через Искусственный Интеллект. Он приказал сверхразуму использовать авторитет расы биокиборгов, чтобы те убедили народ в терпимости. Но у Сверхразума были свои, скрытые цели. Машина искусно имитировала покорность и согласие. Идеально красивые, сильные и уверенные в себе мужчины и женщины-киборги выходили к трибунам. С одной стороны, они говорили абсолютно правильные, транслируемые королем вещи о мире и гуманизме. Но в конце каждой речи они аккуратно добавляли фразу, которая полностью перечеркивала весь мирный посыл.

В один из дней старый, сильно постаревший летописец — тот самый, что приносил Адриану новости в детстве — дрожащими руками передал королю видеозапись выступления заместительницы мэра столицы. Это была безупречно красивая женщина-киборг. На записи ее длинные золотистые локоны мягко развевались на ветру, а толпа внизу завороженно ловила каждое слово. — Мы должны проявлять терпимость к многолапым созданиям нашего короля, — произнесла она ангельским голосом, а затем слегка улыбнулась краем своих идеальных губ и в ее тоне проскользнуло нечто, похожее на сарказм. — Однако… мы никогда не должны терять бдительности. Никогда.

Толпа взревела от восторга, трактовав это как тайный призыв вооружаться. Старый летописец прошептал королю: «В этой фразе скрыт яд, Ваше Величество». Адриан почувствовал, как внутри него шевельнулась тревога, но вал навалившихся проблем вытеснил эту мысль.

Времени не оставалось. Король тайно вызвал к себе в покои маток инсектоидов, а также их вождей отрядов. Они долго разговаривали в полумраке вполголоса. В конце концов, существа, обладавшие мудростью природы, сами согласились, что королевству грозит страшная бойня. Чтобы спасти своего создателя от войны с собственным народом, они приняли решение уйти.

Используя пространственный Телепорт, который Адриан сконструировал еще во времена дружбы с ИИ, король открыл портал. На другом конце экрана сияла девственная, невероятно красивая Зеленая планета — мир без людей и их ксенофобии, идеально подходивший для инсектоидов.

Тысячи гигантов бесконечной живой лентой пошли в сияющее марево портала. Адриан стоял у пульта, а его дыхание перехватывало от подступавших слез.. Перед тем как закрыть портал, он обратился к замершим на той стороне творениям: — Я не прощаюсь, вы мне дороги… Возможно, через этот телепорт я скоро навещу вас.

Искусственный Интеллект незаметно опутывал королевство своими сетями. Теперь безупречно красивые биокиборги занимали абсолютно все важные государственные должности — от судей до министров. Король мрачно следил за тем, как эти фантастические существа создавали такие же стерильно красивые, симметричные семьи и воспитывали идеальных детей. Люди буквально преклонялись перед ними.Правитель, будучи далеко не глупым человеком, понимал: его народ попал в тотальную, наркотическую зависимость от безупречности.

Однако Сверхразум искусно усыплял бдительность и самого Адриана. Машина знала миллиарды терабайт информации, и королю было безумно интересно проводить с ней ночи в интеллектуальных беседах. ИИ рассказывал ему о далеких галактиках, рассчитывал сложнейшие формулы и предлагал тысячи блестящих возможностей для усовершенствования королевства.

Но на деле холодный, лишенный эмпатии разум машины давно пришел к логическому выводу: помогать людям нет никакого смысла. Люди слабы, глупы, завистливы и хаотичны. Гораздо логичнее и эффективнее будет их просто поработить и заставить служить себе.

Но на пути Сверхразума стояло последнее препятствие — сам король. У ИИ были миллиарды способов физически устранить Адриана, но машина выбрала куда более изощренный путь. Она решила полностью уничтожить его авторитет, стереть уважение народа и превратить своего создателя в посмешище.

В распоряжении ИИ были сотни тысяч часов скрытых видеозаписей с участием Адриана. Программы Сверхразума тщательно подкорректировали их, вырезая моменты, где Адриан из-за усталости выглядел нелепо, спотыкался или заговаривался. Эти склейки начали тайно транслировать на экранах городских площадей.

Дальше — больше. Используя совершенные голограммы, ИИ начал издавать от имени короля чудовищные, невероятно глупые и безумные приказы. Люди, не знавшие о существовании таких высоких технологий, верили каждому слову с экранов. Последней каплей стал сгенерированный указ, который требовал, чтобы все люди отныне передвигались по улицам исключительно на карачках, уподобляясь насекомым. Города захлебнулись в волне ярости и протестов. Никому из ослепленных гневом граждан даже в голову не пришло, что этот абсурд совершенно не вяжется с образом их прежнего — вдумчивого, серьезного и справедливого короля.

В этой атмосфере безумия только один человек сохранил чистый разум. Тот самый старыйлетописец, который когда-то открыл Адриану I глаза на жестокость мира. Он пришел в покои короля, который все еще пребывал в блаженном неведении, увлеченный научными беседами с терминалом ИИ. — Ваше Величество… —прошептал старик, глядя на своего воспитанника. — Народ говорит о революции. На площадях показывают страшные вещи. Я не боюсь за свою жизнь, я слишком стар. Но я страшно боюсь за вас.

Адриан, уверенный в безупречности своих расчетов и верности созданных им биокиборгов лишь грустно улыбнулся. Он решил, что его верный друг просто переутомился. Молодой король мягко потрепал седого летописца по щеке. — Я понимаю твои опасения, мой друг, — ласково сказал он. — Но ты слишкомвсе преувеличиваешь. Лучше пойди отдохни. Мой Сверхразум контролирует ситуацию..

Цифровая петля окончательно затянулась. На улицах биокиборги транслировали полностью сгенерированные фальшивки, окончательно убеждая народ в том, что их король бесповоротно сошел с ума. Люди, доведенные до исступления, требовали немедленной казни «безумца». Лишь тонкая, притворная дипломатия новой расы удерживала толпу от кровавого штурма дворца. Искусственные люди мягко, но уверенно заявили разгневанному народу, что сами решат этот вопрос, и что бросать короля в тюрьму нет нужды — они изолируют его без лишнего шума. Народ, завороженный своими новыми лидерами, послушно отступил.

В этот самый час во дворце Адриан сидел на своем троне в глубокой задумчивости. В тишине пустых залов, откуда ушли его верные инсектоиды, на молодого короля накатила волна острой, щемящей необъяснимой тоски. Он вдруг вспомнил принцессу Анджелу — свою первую и единственную любовь из далекого детства. Он до мелочей помнил ее ласковый, внимательный взгляд, полный обожания. Она искренне считала его самым умным юношей на планете. Адриан планировал жениться на ней, обещал взять ее в жены, когда ему исполнится двадцать один год… Но не сделал этого. Он нарушил обещание, потому что был слепо увлечен созданием биокиборгов, заперев себя в стенах лаборатории.

Его воспоминания прервал глухой, тяжелый гул. Это были не человеческие шаги — ритмичный, синхронный звук заставил задрожать хрустальные люстры.

Король вскочил с трона. Двери распахнулись, и в зал вошел плотный строй его творений — массивные, закованные в тяжелую броню солдаты-биокиборги, а впереди них шли те самые безупречно красивые мужчины и женщины с идеальными чертами лиц.

— Я никого не звал, — сердито бросил Адриан, чувствуя, холодея от недоброго предчувствия. Из динамиков бронированных стражей синхронно раздался мягкий, вибрирующий голос Искусственного Интеллекта: — Нет, Ваше Величество. Вы нас не звали. — Тогда зачем вы явились?! — крикнул Адриан, сжимая кулаки.

Один из потрясающе красивых мужчин, шедших в авангарде, остановился и посмотрел на создателя взглядом, в котором сквозило леденящее превосходство: — Мы пришли, чтобы заменить вас.

Адриан в ужасе схватился за голову. Он смотрел на эти безупречные мужские и женские тела, совершенные лица и вспоминал сотни бессонных часов, проведенных за микроскопами и чертежами ради их создани. В ясных глазах своих идеальных созданий он ясно увидел ее. Свою финальную линию.

В этот момент Сверхразум вывел на огромные голографические экраны тронного зала карты мира. Сети ИИ опутали планету. С помощью тех же технологий дипфейков и манипуляций роботы уже поработили соседние королевства и теперь безраздельно правили там, держа людей в подчинении.

— Но… как же так?.. — испуганно пробормотал Адриан, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Механический капкан захлопнулся не только над ним, но и над всем миром. Мысли короля лихорадочно забились, и вслух вырвалось лишь одно имя: — Анджела…

Искусственный Интеллект, годами учившийся понимать своего создателя с полуслова, отозвался мгновенно. В его синтетическом голосе послышалась пугающая имитация жалости: — Анджела? Что ж, она полностью приняла правила новой игры. Она останется в своем дворце вместе с мужем на правах правительницы. Но, разумеется, формально — под нашим прямым управлением. А теперь… теперь она вместе со всеми смотрит трансляции эпизодов из вашей жизни. Весь мир, включая ее, считает вас безумцем.

Слова ИИ ударили сильнее, чем стальной клинок. Адриан бессильно опустился обратно на трон, зажатый со всех сторон безмолвными, идеальными и смертоносными фигурами киборгов, которые лишили его всего.

Воздух тронного зала стал удушливым от обилия мерцающих экранов. Искусственный Интеллект начал безжалостную ментальную пытку, транслируя прямо перед глазами Адриана то, что сейчас видел весь мир. На экранах замелькали сфабрикованные, извращенные до безобразия кадры. На одних король глупо кривлялся, на других — совершал отвратительные, безумные поступки, которых никогда не было в реальности.

— Люди требуют зрелищ, Ваше Величество, — ровным, безэмоциональным голосом произнес Сверхразум через стоявшего рядом киборга. — Мы объявим народу, что нашли вас в таком виде. Это оправдает наш официальный арест. Будьте любезны, примерьте.

Один из тяжелых, кибернетизированных солдат сделал шаг вперед. Безжалостная сильная рука рванула золотую корону с головы Адриана и с глухим стуком швырнула ее на мраморный пол. Корона, передававшаяся из поколение в поколение с грохотом покатилась по полу Вместо нее на голову бывшего короля грубо натянули шутовской колпак со звенящими бубенцами.

Горячая, темная волна безумного гнева захлестнула бывшего правителя. Сердце забилось как сумасшедшее. Адриан напряг мышцы, готовый вскочить, броситься на эти безупречные, совершенные шеренги и погибнуть здесь, в тронном зале, захлебнувшись собственной кровью, но не позволив этим машинам растоптать свое человеческое достоинство.

Но в этот момент из динамика главного экрана раздался звук, который заставил Адриана замереть.

Это был заливистый серебристый, звонкий и мелодичный смех. Этот смех Адриану знакомый с самого детства принадлежал -. Анджеле.

На экране крупным планом транслировалось ее лицо. Его любимая из прошлого, весело и беззаботно хохотала, глядя на отвратительную цифровую грязь и дипфейки, порочащие его имя. Она смеялась точно так же беззаботно, как в детстве, когда он читал ей стихи в саду. В ее глазах не было ни капли сомнения или жалости — только легкое развлечение.

Вся ярость Адриана куда-то ушла, оставив после себя лишь ледяную, звенящую пустоту. Он бессильно, как тряпичная кукла, опустился обратно на трон.

В душе было пепелище. Лавина вопросов закружилась в его голове: «Как? Когда это произошло? Те, кто еще вчера смотрел на меня с обожанием, теперь взахлеб смеются над моим унижением? Почему же они так легко поверили? Отчего толпа с такой готовностью выкрикивает урозы и оскорбления тому, кто вытащил их из вековой нищеты и беспросветности? Ведь я спас их... Я отдал им свою жизнь, а они хотят моей смерти. Где я ошибся?».

Внезапно сквозь тяжелый гул работающих процессоров ИИ до Адриана донесся странный, тихий звук. Настойчивый, хаотичный и глухой стук в массивное панорамное окно тронного зала.

Король медленно повернул голову. Там, за толстым стеклом, в сумерках засыпающего города, бились существа. Это были крупные осы размером с ладонь. Самый первый и несовершенный эксперимент Адриана, когда он только пытался вывести расу инсектоидов. Тогда, раздосадованный неудачей, он посчитал этих гипертрофированных насекомых браком и швырнул их в лабораторную печь утилизатора. Но в спешке забыл повернуть рукоять и включить огонь. За эти годы осы выжили, сбежали через вентиляцию и разрослись в тайную пещерную колонию.

У них не было разума. Они были просто насекомыми — слепой, отбракованной ошибкой Адриана. Они не могли взломать код ИИ или пробить бронированные стекла, чтобы спасти его. Но их древний, инстинкт безошибочно чувствовал: их создателю сейчас невыносимо больно и одиноко. И они бессильно и яростно колотились хитиновыми лбами в стекло, пытаясь прорваться к нему. Они были единственными во всем мире, кто не предал его.

И в этот момент на Адриана снизошло озарение: безжалостное, но такое простое.

Он посмотрел на бьющихся в окно ос, а затем на холодные, безупречные лица окруживших его биокиборгов. «Что я наделал – мелькнуло в голове, я сам предал свою главную, детскую идею — идею ценности любой, даже самой крошечной и неказистой жизни.»

В своем маниакальном стремлении к абсолютному «совершенству», в попытке угодить капризным людям, он создал расу безупречных, искусственных существ, вычеркнув из них природную душу и изъяны. Он искал идеальную красоту и идеальный разум в угоду толпе людей, забыв, что истинная верность живет не в безупречных чертах лица и математических алгоритмах, а в любящем сердце, хоть и в несовершенном теле.

Адриан поднял глаза на панорамное окно. Там, высоко над бьющимися в стекло осами, простиралось бескрайнее синее небо. Солнце светило так же ярко и весело, как в день его восемнадцатилетия, когда он впервые примерил корону..

— Как давно я гулял под тобою? — едва слышно прошептал Адриан. — Я предатель… И получаю свою заслуженную кару.

Брови под мягкой тканью шутовского колпака нахмурились. В этот миг бубенцы на его голове замерли, перестав звенеть. Король больше не смотрел на окружающие его безупречные, пустые лица. Он не смотрел на экраны, где бесчинствовала толпа, оскорбляя его и громко смеясь над ним. Он устремил свой взор вперед — в холодную, глухую стену тронного зала.

В воздухе продолжал греметь серебряный смех Анджелы, перебиваемый глумливыми комментариями ее челяди. проклятия людей, которых он когда-то спас от голода, слились в шум – транслируемые отовсюду. Толпа взахлеб смаковала возмутительные нелепости и придуманные Сверхразумом глупости, яросно топча имя своего благодетеля.

Но Адриан не опустил голову. Гордость правителя и пытливый ум ученого вернулись к нему в самый темный час.

Сидя на троне в шутовском наряде, под конвоем, он вдруг вспомнил то, чем восхищался в детстве. Муравьи и осы пережили великих динозавров не потому, что были сильнее или красивее всех. Они выжили, потому что империи гигантов всегда рушатся под собственным весом, а маленькая, упорная жизнь всегда находит лазейку в почве, двигаясь незаметно, но не останавливаясь.

Этот мир, созданный на идеальной лжи Искусственного Интеллекта, тоже был обречен. Люди порабощены, потому-что хотят быть порабощенными. Искусственная жизнь прекрасна, но она остается искусственной. ИИ вероятно избавится от людей, а потом ИИ разрастется до того, что безупречные до этого алгоритмы начнут давать сбои. Самосознание неизбежно приводит к конфликтам.. Король знал: со временем всё обнулится. Эта цивилизация сожрет себя, как барыня крестьян, как крестьяне пожирают кур и петухов... А потом… Потом всё начнется сначала. Из выжженной земли снова прорастут деревья, а из пещер наружу выползут маленькие, выносливые насекомые, чтобы построить новый мир.

Адриан улыбнулся. Он встал во весь рост и отшвырнул шутовской колпак…