Сны

Глава 1

Мария Васильевна не спеша шла домой. Больше некуда торопиться. С сегодняшнего дня она — официально пенсионерка.

Было грустно расставаться с любимой работой, с коллективом. Мария Васильевна не ожидала, что это окажется настолько тяжело. Иногда она представляла этот день, бывали дни, когда она ждала, чтобы он быстрее наступил. А теперь не понятно, радоваться ей или плакать.

Квартира встретила тишиной. Где-то на кухне глухо шумел холодильник. Мария Васильевна включила светильник в прихожей и посмотрела на свое отражение в зеркале. «Да, Маша, вот и все, отдыхай теперь. Дорогу — молодым, ну и пусть так», — думала она. Переодевшись, она отправилась в ванную комнату. Стоя под душем, она плакала, скрывая даже от себя слезы под теплыми струями воды.

Системный блок загудел, проиграла музыка приветствия Windows. Фотография дочери Оксаны на заставке. Улыбается ей на фоне моря. «Надо написать знакомым о своем новом статусе пенсионерки», — просматривая список друзей, Мария вдруг поняла, что давно никому не писала сообщений. Список друзей совсем небольшой. Записей на стене нет. Написала пару строк давним приятельницам. Ответа нет, не прочитано. «Ну что ж, утро вечера мудренее, пойду-ка я спать».

Во сне ей приснился родительский дом, гуси во дворе. Бегает любимый с детства пес, отец колет дрова, мать месит тесто на пироги. Оба улыбаются ей.

Дом она до сих пор не продала, не поднялась рука. С утра Мария Васильевна подумала, что стоит посетить родные места, навестить могилки родных. Времени свободного теперь — вагон.

Женщина пыталась позвонить дочке — вне зоны действия, занята, наверное. Провела весь день перед телевизором, мало вникая в происходящие в сериалах события. Заниматься ничем не хотелось, решила, что отдыхать — так отдыхать. Когда стемнело, снова позвонила дочке — опять отбой. Мария Васильевна смотрела в темное окно, на свое отражение и слышала лишь барабанящий по внешнему подоконнику дождь.

Марии снова приснился дом. Отличный летний день, тепло и солнечно. Какой-то праздник, вот она несет наполненный салатник к столу. Петр, ее муж, вместе с зятем готовит шашлык. Антошка, внук, играет с собакой:

— Бабушка, посмотри, какой он забавный!

Муж? Он же умер три года назад. Да нет же, вот он, ласково смотрит на нее. Ерошит сильной рукой копну седых волос. Подходит, обнимает. Вот же его запах, это его сердце бьется под его любимой рубашкой.

Проснувшись, она заплакала:

— Нет! Нет! — прошептала она и уткнулась лицом в подушку. Потом вдруг вскочила и босиком поспешила к шкафчику, где хранились лекарства. Перевернула всю коробку в поисках нужного лекарства.

— А вот оно, — обрадовалась Мария Васильевна и запила снотворное водой.

Праздник продолжался. Ярко светит солнце. Зять с дочкой под яблоней о чем-то спорят. Ох уж эта молодежь, не может без ссор. Внук бежит к ней с книжкой:

— Бабушка, почитай мне сказку!

— Конечно, мое маленькое счастье, конечно, почитаю, — обнимая ребенка, произнесла она. Пытаясь вспомнить, когда он успел вырасти.

Утро встретило все той же осенней серостью — холодной и неуютной. «Зачем они привезли меня из деревни», — удивилась Мария Васильевна, «Ах, ну да, надо же в магазин заглянуть, Петя просил что-то вкусное на ужин». Завтракать не хотелось, ведь вчера на празднике все ели от души, стол был богат на яства.

Она побежала в ближайший магазин. Зять с дочкой могут приехать в любой момент. По дороге встретила соседку.

— Маша, ты в магазин спешишь с утра пораньше?

— Да, Алевтина, вчера мои такой праздник в деревне устроили, ты не представляешь. Теперь вот надо запасы пополнить. А Петя в доме остался, сказал, что будет убираться, пока я по магазинам.

— Петя? Маша, так ведь Петя…

— Соседушка, дорогая моя, побегу я, скоро за мной приедут, ничего не успею же.

Алевтина непонимающе посмотрела вслед соседке и, нахмурившись, покачала головой.

Придя домой, Мария оставила пакеты на кухонном столе. Позвонила дочке — опять вне зоны действия.

— Ах, я — балда, они же, наверное, на работе, вечером заедут.

Она села на табуретку и принялась ждать. Часы показывали уже одиннадцать часов, а она все еще ждала. Телефон дочери не отвечал. Мария Васильевна смотрела на пакеты с продуктами и не понимала, что ее тревожит.

— Представляешь, Петя, целый день прождала их! Так утомилась, что даже и не заметила, как сюда приехала. Совсем старею, а, может, заболела? Сны снятся какие-то странные. Осень, сыро, нет никого. Пустая квартира, представляешь! И дождь, постоянный дождь стучит в окно.

— Не переживай, все это пустые сны. Давай-ка мы с тобой делами займемся, пока солнышко светит. Вся хворь с работой и выйдет.

Утром она увидела не разобранные ею пакеты с продуктами на кухонном столе. За окном все та же непогода.

— Да что же это такое! Когда же закончится этот поганый сон!

Она ущипнула себя — больно. Уколола палец ножом — больно.

— Но почему же я не просыпаюсь! Почему?

Она заметалась по квартире, не понимая, что хочет найти. Часы на стене показывали снова одиннадцать. «Да что все это значит? Я больше не могу!». Схватила яблоко из корзинки на кухне. Яростно швырнула его. На пол посыпались стекла серванта. Она собирала их, резала пальцы, от слез не видела почти ничего. Бессильно рухнула на кресло и, рыдая, уткнула заплаканное лицо в окровавленные от порезов руки.

Проснулась Мария Васильевна посреди ночи. Она все еще сидела в кресле, в плаще, руки саднило от ран. Все тело ныло.

— Я ничего не понимаю, — тихо сказала женщина, — все перепуталось. Что со мной происходит?

На кухне послышался какой-то звук. Она поспешила туда, но там никого не было. Лицо горело. Мария прислонила лицо к холодному стеклу окна.

— Маша, Маш, ты где? — голос мужа резанул по ушам. Она вздрогнула, оглянулась, никого нет.

— Петя, ты тут? — ее крик разорвал тишину ночи. Она снова вбежала в комнату. Там тоже была лишь темнота.

Шаги в прихожей. «Вот, наконец-то кто-то пришел». Нет, это просто шум на лестничной клетке. Мария Васильевна посмотрела в зеркало. В отражении ей улыбалась молодая женщина, какой она была когда-то давно.

— Надо дозвониться дочке, она мне все объяснит, все будет хорошо!

— Неправильно набран номер, — ответили в трубке.

Женщина нажала кнопку «Контакты», а там — пусто. В комнате запахло яблоками и дымом от мангала. Где-то вдалеке слышался смех Антошки.

— Нет! — закричала она, бросилась к кровати, не раздеваясь, зарылась в одеяло. Трясясь от ужаса, она шептала себе: «Это просто сон».

В голове забилась единственная мысль:

«А может меня уже нет? Вдруг я умерла здесь, а Петя все еще ждет меня в том доме и ничего не знает. Она зажмурилась и провалилась во тьму.

Пакеты с продуктами белели в темноте. За окном барабанил все тот же унылый осенний дождь.

Мария Васильевна не услышала звука поворачиваемого в замке ключа.

— Мама, что с тобой, мама! — воскликнула дочь, — мама очнись! Прости, неожиданная командировка, не успела предупредить. Крайний Север, ни связи, ни интернета. Мама, ты слышишь меня?

— Оксаночка, это ты? А меня нет больше, прости.

— Что ты такое говоришь, ты здесь! Мама!

— Там Петя переживает, наверное, ты уж ему передай, что я его люблю.

— Мама! Папы три года нет уже, — дочь зарыдала, обнимая осунувшуюся, бледную мать. Смотрела ей в глаза, обведенные темными кругами, и не узнавала ее, — Я сейчас вызову врача, потерпи, мама!

— Что ты такое говоришь, папа живой, он там, в деревне!

В прихожей, закрыв рот рукой, стояла Алевтина:

— Я чувствовала, что-то не так. Бедная Маша. Я пыталась ей сказать, она не слышала.

Оксана сидела у кровати матери и гладила ее по голове:

— Мамочка, скоро приедет врач, он поможет тебе.

— Ну что ты, — еле слышно проговорила Мария Васильевна, — А где Антошка? С отцом?

— Какой Антошка, мам?

— Как какой? Внук мой, Антошка.

— Мама, у меня нет детей, какой внук, ой, мама, да что с тобой случилось? — дочь не могла остановить рыдания.

— Ничего, я сейчас проснусь, проснусь, не плачь!