Снова падает снег

Глава 1

На рыбалке Вовка был давно – ещё в декабре. Словами тёти Маши, в первый и последний раз. А хотелось второй, пусть даже хоть и самый последний. Папа обещал отвести снова, но так долго искал время, что, когда оно появилось, не стало льда – совсем растаял.

– Не вешай нос, Вовка! – подбадривал отец. – Клёв бывает не только подлёдный, мы с тобой ещё сома вытащим! Вот такого!

И папа отмерял длину рыбины от пола ладонью до самого вовкиного носа.

Вешать нос Вовка никуда не собирался, но на всякий случай прикрыл его рукой. Ему не нравилось, что всякому взрослому было дело до его носа – то они требовали рубить себе по носу, то предупреждали, что он останется с носом. Никак Вовка не понимал, что от него в такие моменты хотели.

Зато понял другое: с носом или без, а рыбалке всё-таки быть, пускай и безлёдной. В этом его убедил совместный с отцом поход за червями. Копали их на даче у папиного сослуживца. Его папа почему-то однажды назвал Водяным, а вот имени Вовка не запомнил.

Выглядел Водяной самым обыкновенным человеком. Разве что, был немного пухловатым и обладал пышными рыжими усами, в которых угадывалось что-то моржовое. В остальном же ничто не выдавало в нём водного обитателя – ни сказочного, ни настоящего.

Пока отец переворачивал вилами комья чвакающего компоста, Вовка, готовясь хватать ленивых ещё червей, украдкой поглядывал на Водяного. Тот возился с пилой между колодцем и сухой сливой, ища, как лучше к ней подступиться.

– Держи, чего же ты! – указывал папа. – Ну вот, из-под самого носа упустил!

Вовка запоздало цеплял пальцами воздух прямо за ускользающими червями. И охота продолжалась. Пусть и не быстро, но жестяная банка из-под шпрот продолжала ими наполняться. Когда же с делом было покончено, Вовка осмелился подойти к отцовскому сослуживцу и поманил его к себе.

– А вы правда Водяной? – тихонько спросил Вовка.

– Самый настоящий! – шепнул в ответ тот, щекоча ему ухо усами. – И папка твой тоже обязательно будет!

От Водяного сильно пахло луком, но его слова настолько удивили Вовку, что он даже не поморщился.

На прощание Водяной звонко ударил отца по плечу и зачем-то пожелал сухих рукавов. У самого-то они были закатаны. Наверное, с сырыми пилить дерево было неудобно. И Вовка догадался: как только рукава у отца намокнут, он превратится в водяного.

По пути домой Вовка украдкой ощупал манжету отцовской куртки. Была сухой.

– Что там, замарался? – спросил папа, оглядывая рукав.

– А где живёт Водяной? – спросил Вовка.

– Да вон, в речке.

– А если он на дачу пошёл?

– На даче? Ну, тогда, думаю, в колодце сидит.

Оглянувшись, Вовка увидел вдали через участок папиного сослуживца, склонившегося над открытым колодцем.

– А когда на работе? – допытывал Вовка. – Вы его в цистерне возите?

Папа посмеялся.

– Хорошо бы туда его было посадить, – признался он. – И водоисточник бы не понадобился.

– А зимой? – не унимался Вовка.

– В чайнике у нас на кухне греется!

Уже дома отец велел держать червей до утра на балконе в малой кастрюле. Туда Вовка и поставил банку из-под шпрот, из которой сквозь щель от открывалки пленники то и дело норовили выползти.

– Только матери про кастрюлю не проболтайся – заругает, – предупреждал папа. – Как вернусь с дежурства – упаду на массу, а потом после обеда отвлеку её, ты червей и заберёшь.

– Я думал, мы ночью пойдём, – вздохнул Вовка, уже облюбовавший большой фонарик.

– Сом, он по весне больше дневной охотник.

Перед дежурством отец звонил маме. Вовка считал, что сумеет сохранить от неё тайну содержания червей в кастрюле. Мама должна была вернуться со смены только к ночи и вряд ли бы захотела что-то в ней готовить перед сном. Ну а с утра папа сам бы что-то придумал.

Закрыв за ним дверь, Вовка побежал в зал, где не без труда щелкнул переключателем телевизора и уселся под плед в кресле рядом с торшером. Показывали скучное «Время».

Говорили про увеличение производства потребительских товаров. Показывали Горбачёва и членов ЦК. Вовка зевал. Проваливался в сон. Изредка слышал что-то про Ливию. Потом про манифестации.

А в перерывах ему снился огромный ленивый сом, крутящийся в прозрачной воде. Он двигался медленно, запоздало пытаясь уловить ритм музыки из начавшейся по телевизору «Песни-86». И вдруг сом развернулся, разинул пасть и с глухим ударом проглотил Вовку.

Вздрогнув, тот вскочил с кресла со звоном в ушах. Из телевизора пищала профилактика. В прихожей кто-то разувался.

– Мама! – обрадовался Вовка, выбегая в коридор.

– Чего не спишь! – шикнула на него соседка тётя Маша.

– А где мама? – спросил Вовка.

– В поликлинике задержали, – ответила тётя Маша. – Звонила вот, просила посмотреть, как ты тут.

– А почему мне не позвонила?

Тётя Маша молча прошла в зал и выключила телевизор.

– Телефон у вас сломался, – вдруг сказала она. – А отец на пожаре, так что утром тоже не жди, я с тобой посижу – первый и последний раз.

– А когда ждать? – выпытывал Вовка. – Мы на рыбалку ведь пойдём?

– Знаешь, что с любопытной Варварой сделали? – пригрозила тётя Маша. – Ты ел?

Прикрыв лицо ладонями, Вовка спешно закивал. Время ужина он благополучно проспал, но не хотел, чтобы над ним стояла строгая тётя Маша.

– Тогда давай в кровать, клюёшь носом вон, – облегчённо вздохнула она. – С утра тебе манку сварю.

Вспомнив про червей, Вовка запротестовал. Манку всегда готовили в маленькой кастрюле, а её никак нельзя было отдавать до рыбалки. Да и после червей каши из неё как-то не хотелось.

– Чего нос воротишь?! – буркнула тётя Маша. – Ишь, сластёна! Кашу будешь, сказала!

Не споря, Вовка скрылся в комнате. Прильнув к двери, он слушал, гадая, как бы ему теперь незаметно освободить кастрюлю и куда переселить наживку. Посуды у них пока было мало, не успели обзавестись, так что кастрюля казалась единственной подходящей ёмкостью.

Тётя Маша сначала грела чайник, потом что-то искала в холодильнике. Шумела вода, звякали тарелки. Наконец, шаги её скрылись в зале. Тогда Вовка осторожно приоткрыл дверь и на цыпочках пробрался к балкону.

– Чё горит там, Вовка? – шепнул кто-то.

Вовка увидел на соседнем балконе Сашку, глядящего куда-то вбок над деревьями. Сашка был года на два старше, но почему-то не слишком часто гулял со сверстниками и либо сидел дома, либо выдумывал совместные занятия для них с Вовкой.

– Не знаю, – ответил Вовка.

– Так у тебя отец пожарный! – упрекал Сашка. – Позвонил бы!

– У нас телефон сломан.

– Теефон фломан… – передразнил Сашка. – Сам слышал, как три машины проехали!

Вовка заглянул в кастрюлю и увидел расползшихся по стенкам червей.

– Что там у тебя? – спросил Сашка.

– Черви убежали… – ответил Вовка. – Нужно их посадить куда-то.

– На, держи!

Сашка бросил Вовке жестянку от кофе со сливками.

– А на что тебе черви?

– Мы с отцом пойдём завтра на сома, – похвастался Вовка.

Он пересаживал червей одного за другим в банку.

– Да не пойдёте! – махнул рукой Сашка. – Раз пожар такой, потом проспит целый день.

– Почему? – не поверил Вовка.

– Мой отец всегда спит сутки после дежурства, – ответил Сашка. – Только он не тушит ничего, а просто за табло на станции сидит.

От обиды Вовка бросил банку на пол. В очередной раз папино обещание порыбачить не сбывалось.

– Не дуйся – лопнешь, – посмеялся над ним Сашка. – Давай лучше сами сходим!

– Когда? – заинтересовался Вовка.

– Да сейчас, пока дома никого! У меня и донка тут есть!

Сашка показал донку – настоящую, деревянную, с тяжеленным свинцовым грузом и толстенной леской.

– Отец завтра вернётся, а у тебя сом в ванной! – подначивал Сашка. – То-то позавидует!

На том и сговорились. Поймав не успевших разбежаться по балкону червей, Вовка юркнул мимо зала к прихожей. Телефона на тумбочке не оказалось, а шнур от него тянулся под запертую дверь в зал.

Осторожно обувшись, он набросил олимпийку, подставил к замку стул и, двумя руками открыв его, шмыгнул на лестничную клетку. Там его уже ждал Сашка с фонарём. Вовка вздохнул, вспомнив про свой.

Идти до пляжа Яновского затона по шоссе Энтузиастов было недалеко и подозрительно легко. По пути им не повстречался ни один взрослый.

Вовка так поздно выходил из дома впервые, а вот Сашка уверял, что уже не раз ночами сбегал погулять.

– Обычно окон так много не горит, – говорил он, указывая на многоэтажки. – Сегодня не спят все почему-то.

От затона тянуло прохладой. Чёрная вода казалась спокойной. Вдали темнели неподвижными жирафьими шеями портовые краны, а за ними беззвучно тянулась полноводная речка.

– Червей-то взял с гулькин нос! – по-взрослому досадовал Сашка.

Заправским движением он взмахнул грузиком над головой и со свистом отправил наживку в темноту. Бултыхнуло. Сашка зафиксировал дощечку в мягкой почве двумя палочками.

– Близко-то к воде не подходи! – предупредил он Вовку. – Свалишься – потом не найдут.

– Почему?

– А слыхал, в том году Ромка из третьего подъезда купался вот тут, да его сом возьми и проглоти! – пугал Сашка. – Пять метров сом был!

– Да ну, – отказывался верить Вовка.

– Потом дядь Петя ходил с ружьём сома того стрелять, да не попал – тот в Припять ушёл и на дно лёг, – продолжал Сашка.

– Давай лучше окуня ловить, – предложил не на шутку перепуганный Вовка. – Мы с папой окуня зимой вытащили.

– Так то зимой, мороз теперь нескоро!

Сашка потянулся проверить леску, а Вовка, как говорил папа, на всякий пожарный отошёл подальше. Он взглянул на станцию вдали, небо над которой светилось переливами от бардового до какого-то жёлто-зелёного.

– Это там что-то горит? – спросил Вовка.

– Да нет, – со знающим видом отмахнулся Сашка. – Там же свет добывают, всегда так светло.

Позабыв про рыбалку, Вовка продолжал наблюдать за заревом. И вдруг увидел крохотное белое пятнышко, медленно спускавшееся с ночного неба. Затем ещё одно. И ещё.

Вовка включил сашкин фонарь. Лениво переворачиваясь в луче света, пятнышки пушинками опускались к воде и бесшумно растворялись в ней.

– Снег? – удивился Вовка.

– Быть не может, – не поверил Сашка.

Наблюдая за хлопьями, тот выставил язык в попытке поймать одно.

– Снова падает снег! – радовался Вовка.

Снежинка упала ему на щёку, но почему-то не растаяла. Вовка смахнул её пальцами, размазав по ним что-то маслянистое и тёмно-серое. Кожу жгло, но не морозом, не как зимой – как-то совсем иначе.