Смерть моего соседа

Глава 1

Если бы эта история произошла с кем-то другим, я вряд ли бы стал ей делиться. Но то, что рассказал мне мой приятель ещё в студенческие годы, заставляло меня возвращаться к этому не раз на протяжении многих лет.

Случилось это в Англии. Я с моим соседом Джо снимал небольшую комнатушку почти на самой окраине маленького городка. Еле перебиваясь с цента на цент, мы старались содержать нашу комнату и питаться хоть как-то по-человечески. Хибарка у нас была самая скромная, а точнее — убогая: старый одноэтажный трухлявый дом давно покосился, и если бы случился серьёзный шторм, он бы не выдержал и рухнул. Голубая краска, почти слезшая с измученных временем деревянных досок, местами торчала в виде скрученных, высохших стружек. В домишке было две комнаты: одна принадлежала хозяйке развалины, семидесятилетней полусумасшедшей старухе, а вторая — мне и Джо.

В один осенний дождливый вечер мы с соседом, как обычно, сидели в своей комнатушке. Мы молчали как всегда. Тишину нарушал только стук дождевых капель по крыше. Я читал. Джо лежал на своей койке и уныло смотрел на слабый, едва заметный огонёк свечи. Молчание прервал глухой, приятный голос моего соседа:

— Что ты будешь делать после окончания колледжа?

Я пристально посмотрел на Джо. Только сейчас я понял, что за всё время, что проживаю с ним, я ничего о нём не знаю. Для меня он всегда был просто Джо — такой же, как и я, обычный студент, вечно голодный и скучающий на лекциях. Я даже никогда не вглядывался в его лицо, прожжённое судьбой: глубокие морщины на лбу говорили о постоянных раздумьях и серьёзности, яркие, как утреннее безоблачное небо, глаза, ровный нос и тонкие губы, на которых редко появлялась улыбка.

— Я… устроюсь на работу, сниму дом получше, а там посмотрим. А ты? — наконец ответил я.

— А я умру, — спокойно произнёс мой сосед и слегка улыбнулся.

Окаменев, я молча смотрел на Джо. Неужели это правда? Почему же он тогда не в госпитале? Почему ведёт себя так спокойно? Может, он преувеличивает или… врёт? НЕТ!

Мысли, как пираньи, пожирали мой мозг. Я не верил его словам, но они вновь и вновь эхом отдавались в голове, будоража моё сознание.

С трудом собравшись с мыслями, я выдавил:

— Ты болен?

Он не отрывал взгляда от огонька свечи.

— Уже давно…

И сосед рассказал мне. Поведал то, чего, наверное, никому не говорил. Пусть его слова звучали безразлично, я знал — он выливает мне душу.

***

Джо родился в неблагополучной семье с двенадцатью детьми. Отец работал на хлебопекарне, но основной доход приносили детские пособия. В свободное время глава семьи пил, говоря, что это единственное, что отвлекает его от адской жизни. Мать, вечно побитая мужем, не выдержала нищеты и застрелилась на глазах у младшей дочери, которая, став проституткой, позже также застрелилась после измены богатого любовника. Отец вскоре замёрз насмерть, уснув в сугробе после очередной попойки. Несовершеннолетних детей отправили в приют, и среди них был Джо. Остальные братья и сёстры погибли в нищете и преступной жизни.

Когда Джо достиг совершеннолетия, он покинул приют и попытался забыть своё прошлое. Сначала работал грузчиком в рыбной лавке, потом его повысили до помощника продавца. Жизнь, казалось, налаживалась, пока его возлюбленная не умерла при родах вместе с младенцем. С того момента Джо пал духом, потерял работу и начал пить.

Через некоторое время он решил начать новую жизнь. Узнав о наборе в колледж, Джо поступил и стал прилежным студентом. Но на третьем курсе его начали мучить головные боли, и вскоре он узнал, что повержен раком. Остаток своих дней Джо проводил в нашей хибарке, мирно дожидаясь смерти.

***

Я внимательно слушал рассказ соседа, представляя его жизнь — поганую, как червивый гриб, сорванный и выброшенный умирать на палящем солнце.

С тех пор я старался уделять Джо больше внимания, разговаривал с ним обо всём, но больше никогда не упоминал его болезнь, как будто он ничего мне не говорил. Я часто замечал, как он счастливо смотрел в небо и улыбался. Он хотел уйти. Дни проходили быстро.

Когда смерть уже была у его порога, я набрался смелости взглянуть на него. Джо заметно постарел, кожа приобрела сероватый оттенок, а морщины стали ещё глубже. Но глаза остались такими же — яркими, полными надежды. Он умер в субботу. Ему не было и тридцати.

В понедельник я съехал, как и говорил когда-то Джо, снял новую квартиру и устроился на работу в госпиталь. Женился, завёл семью. Но воспоминания всё ещё возвращали меня в тот дом, в ту комнату, в тот вечер, когда мой сосед открыл мне свою душу. Я долго размышлял, почему он рассказал мне всё, но потом понял, что он просто хотел, чтобы и в этом несправедливом мире его помнили…