Симфония тишины

Глава I

“Музыка глушит печаль”

Уильям Шекспир.

Ах, лето! Пора, способная наполнить жизнь каждого эмоциями. В эти теплые дни хочется только гулять: пройтись по улочкам города, любоваться окружением и следить за жизнью вокруг. И молодой человек, о котором дальше пойдет речь, не упускал возможность провести лето с пользой...

- Сень, а ты кем хочешь стать? - спросил Володя, все время улыбаясь.

- Я хочу как брат, стать военным! Он мне писал, что его перенаправили на Север и что он моржей видел! Стёп, а ты кем хочешь?

- Я?.. Ну... врачом, наверное.- неловко сказал Стёпа, опустив глаза и почесав голову.

Стёпа не хотел быть никаким врачом. Он не знал кем хотел бы быть, его никогда не интересовал этот вопрос “ кем быть?”. Его бабушка говорит, что все в семье- врачи, и он должен тоже им стать.

- Так ты же крови боишься! - засмеялся Володя. - врачи крови не бояться. Ладно, пойдемте лучше на Покровку!

Уже был вечер, город вовсю гулял. Где-то далеко играла музыка. На Покровке много музыкантов, их игра сливается в общий шум, и даже порой непонятно какую песню исполняет человек. Толпы людей сотнями проходят мимо них, пока они играют и в дождь, и в солнце. Степан так же проходил мимо них, пока не услышал во всем этом гаме... Скрипку. Мужчина, лет сорока, стоял и играл до боли знакомую мальчику мелодию. Его стертые мозольные пальцы прижимали и разжигали струны. Стёпа следил как смычок медленно двигался по струнам инструмента, как под ним появлялся этот скрип.

Внутри мальчика будто что-то зашевелилось, запрыгало и хотело вырваться наружу. В голове промелькнула мысль: “ Вот оно! Вот чем я хочу заниматься!”

Всем же знакомо это состояние, когда ты наконец обрел смысл жизни? Это состояние сложно описать и сложно сказать, что чувствуешь при этом. Вот и Степан не мог объяснить друзьям, что для него стало смыслом жизни.

Глава II

Вечером того же дня, идя домой, Степан вспоминал того мужчину со скрипкой. “ Я хочу заниматься музыкой!- думал Степан.- Я хочу стать новым открытием в искусстве, как мой папа. Мне не нравится медицина, да только бабушка...”

Бабушка Стёпы была властная женщина. Про себя он называл ее “мерзкой женщиной” и он ее сильно не любил. Не любил ее и отец. Он всегда говорил Стёпе про бабушку, что она всегда желает, чтобы было как она хочет. Никак иначе. И рассказал ему эту историю:

По наставлениям бабушки, он должен был стать врачом, но в последний момент забрал документы и сказал, что он всегда хотел стать художником. В ответ она лишила его наследства и заявила, что он ей больше не сын. Отец ушел из дома и стал известным в городе художником. Когда бабушка услышала эту новость, она все равно его не приняла.

Но отца давно уже нет в живых, а мать сбежала еще когда Стёпа был младенцем. Поэтому “мерзкая женщина” забрала его себе. С этого момента жизнь мальчика превратилась в Ад. Частые сравнения с отцом, унижения и полный контроль- все что его ждало ежедневно.

Вот он уже подходил к дому. Эта была старая пятиэтажная панелька, которая стояла в этом месте как будто бы не к месту: среди новых и красивых многоэтажек возвысился серый и старый домище, который населяли старые люди. Такие же серые и мрачные.

Стёпа посмотрел в окно на третьем этаже, где горел свет.

Ещё не спит. - сказал Степан, входя в подъезд. После порога квартиры Стёпу встретила огромная фигура женщины лет шестидесяти. Её лицо было покрыто морщинами, бородавками и родинками. Зелено-ядовитые глаза смотрели на мальчика, как на жертву.

Я тебе во сколько сказала дома быть? - кричала бабушка. Я задержался немного. - сухо ответил Степан. - Автобус не ходил. Вот точная копия твоего отца-скотины. Он тоже все время поздно приходил. Со своими друзьями-неудачниками как он сидел где-то. И ты по его стопам! Спорить с бабушкой не было смысла, для нее отец неудачник и скотина, а значит и Стёпа тоже. Она считала, что без нее, как говорит она: “ Даже поезд не смеет ехать, не то, что вы- два неудачника! Помер один без меня, второй повторит судьбу!”

Степа любил своего отца. Любые слова, которые говорили про него, он принимал близко к сердцу. И каждый раз, когда бабушка опять начинала его принижать, то в душе Степан терзал «мерзкую женщину».

Он сжал кулаки, сморщился, пытался не слышать слова бабушки, но они, как иглы впивались в уши. Он не выдержал и крикнул:

– Да ты хоть раз говорила ему насколько ты его любишь? Он старался для тебя все время, души в тебе не чаял, а ты его все время только оскорбляешь да к черту шлешь! Ненавижу тебя!

На лице бабушки встал ужас. Её глаза расширились. Она стояла с раскрытым ртом, подбирая слова. Вскоре она бросилась на мальчика и начала его лупить, крича:

– Тварина неблагодарная! Скотина! Я все для тебя делаю, а ты такие слова мне говоришь! О, Господи, прости мою душу грешную!

Она оттолкнула Степу, схватилась за лицо и зарыдала. Воспользовавшись моментом, он вышел из дома и пошел к Володе.

Глава III

Когда Стёпа вышел из дома, было уже темно. На небе горели звезды, а Луна, словно лампочка, освещала дорогу. Он шел и думал. Думал. Думал. Но о чем? Мысль в голову ему не приходила, он просто выпускал всю злость, которая накопилась за это время. Но вскоре он заговорил про себя:

– Почему она не принимает искусство? Отец, по рассказам своим, посвящал ей картины. Почему я должен быть врачом, тем более она знает, что я боюсь крови, уколов? Лучше ей не знать про мое увлечение музыкой.

Он уже дошёл до дома Володи. Он переехал в Нижний совершенно недавно и жил в новостройках. Это высотка, находилась она недалеко от Гребного канала. Он зашел в подъезд и поднялся на лифте. Степан смотрел в панорамное окно лифта на ночной город. Уже 12 этаж и видно все: Чкаловскую лестницу, Кремль и Стрелку. Он вышел и позвонил в звонок.

Открыл Володя, который протирал глаза ото сна.

– Что, опять? – сонно спросил он. – ну проходи, бродяга.

– Спасибо, Володь. Большое спасибо.

– Да пустяки. Родаков не будет неделю, так что оставайся сколько угодно. Чай будешь?

После небольшой посиделки за чаем, Володя спросил:

– Слухай, Степ, а что ты так на скрипача это смотрел? Знакомый?

– Да нет, знаешь, я будто жизнь обрел, когда услышал, как он играет… Трудно объяснить, но…

– Понял тебя, - перебил его Володя. – музыка нравится значит… О! У меня у дяди друг в консерватории скрипачом работает. Давай завтра заглянем, может подучит тебя.

– Володя! Спасибо тебе! – радостно сказал Степан и обнял своего товарища.

– Да не за что, друг. Давай спать, а то поздно уже.

Глава IV

Утром Володя и Степа пошли в консерваторию, где проходила репетиция. Когда они зашли, Степа увидел красивые резные белые стены. На сцене стоял рояль, а за ним сидели скрипачи. Они выглядели солидно и мудро, все свободно владели смычком и каждый чувствовал тот ритм, который должен звучать именно от них

После репетиции Володя и Степа подошли к седому мужчине. Его голубые глаза и горбатый нос показались знакомыми Степе. Володя пожал руку мужчине и смеясь, сказал:

– Фёдор Михалыч, знакомьтесь, это Степка– мой друг! Степа, знакомься– Фёдор Михалыч!

Степа пожал руку скрипачу. Его рука была такая же грубая и мозолистая, как и у скрипача с Покровки. Фёдор Михайлович посмотрел на Степу сверху вниз и спросил у Володи:

– Последний раз я видел тебя, когда ты просил меня отпросить тебя у отца, чтобы ты рассвет встретил. – засмеялся мужчина. – ну, Володька, чего нагрянул?

– Дядь Федь, Степан резко скрипку полюбил. Очень хочет научиться играть. Поможете?

– Чего не научить? Легко! Ну, талант, давай встретимся с тобой вечером и ты мне все покажешь. – обратился к Степе Фёдор Михалыч и протянул ему визитку со своим адресом.

– Спасибо большое! Я обязательно приду!

– Ну все, друзья, идите, не мешайте. – сказал мужчина и продолжил репетицию.

Мальчики вышли из консерватории и Степа начал благодарить друга за помощь. Они немного погуляли и Володя ушел по делам, а нашему герою предстояло вернуться домой (если можно так сказать).

Глава V

Что такое дом? Дом- это место, где тебе будут рады и ты чувствуешь себя в безопасности. Дома ты чувствуешь покой и умиротворение. Но это не дом, в котором живет Степа. Получается, он бездомный? Фактически, нет. Ведь существенно дом– это крыша над головой, а у него она есть. А душевно– он бродяга. Степа считается по своей творческой душе, отыскивая укромное место, чтобы спрятаться и начать играть мелодию жизни. Он не может обрести спокойствие, пока симфония жизни не будет дописана. На это влияет несколько факторов:

он пока не знает, что писать; как я уже сказал, он не может обрести душевный дом. А на это влияет огромная проблема в виде бабушки. Поэтому можно предположить, что Степа идет не домой, а в помещение. Здание. Комнату. Но не дом.

Вскоре Степа пришел домой. Бабушки дома не было, он с облегчением вздохнул и пошел в свою комнату, где очень быстро уснул.

Глава VI

Он проснулся и посмотрел на время. «Пора», - прошептал он сам себе. Он тихо вышел из комнаты, прошел мимо спящей бабушки. Он представил себя агентом на спецзадании, где надо, не разбудив охрану, пройти мимо и украсть важные документы. Но он ничего не крал, он пытался вернуть себе свое будущее.

Степа вышел и направился в сторону дома Федора Михайловича. День был теплый и солнечный. Лучи светили в глаза и мешали увидеть дорогу. Подул легкий ветер и Степа услышал шелест листвы. Опавшие листья закрутили вокруг него и медленно разлетелись в стороны. Он прошел место, где впервые зародилась его любовь к музыке.

Степан подошел к дому и увидел у подъезда Фёдора Михалыча, который сидел на скамейке. Степа тихо подсел к нему и пытался уловить куда смотрел мужчина. Фёдор Михайлович смотрел в оранжево-голубое небо. Темные птицы пролетели, а скрипач все смотрел в это чистое спокойное небо

– Небо– целая планета, которая хранит в себе тайны. Человек уже научился летать в небе, летать в космос, но так и не смог разгадать загадку неба. – вдруг сказал мужчина. – Ну что, друг, пошли учиться.

Степа и Фёдор Михайлович прошли к нему. Степе открылась комната, полная старинных вещей. Он увидел старый телевизор, шкафы, телефон. На полке он заметил черно-белую фотографию молодой девушки и юноши.

Девушка, одетая в платье, смотрела своими большими глазами куда-то за кадр. Степа долго смотрел на эту фотографию, пока мужчина не сказал:

– Это моя Леночка. Мы с ней познакомились еще в институте. Она училась вокалу, а я тогда был на 1 курсе и обучался скрипке. Как она пела! – Фёдор Михалыч поднял глаза и окунулся в воспоминания. – Но её чудный голос я слышал недолго. Вскоре она смертельно заболела. Я пообещал ей, что буду играть на скрипке до конца моих дней. Так я и делаю. Я посвятил ей много произведений, но увы, она их никогда не услышит… - и на его лице появились слезы.

На Степана напала ниоткуда взявшаяся тоска. Грусть, словно тяжелый груз, давила мальчика. Ему было жалко скрипача, он видел перед собой человека, который хранит любовь уже много лет. Степа задумался: каково это посвящать кому-то свою душу? После некоторых раздумий, которые не дали ответов, Степа и Фёдор Михайлович приступили к занятиям.

Глава VII

Фёдор Михайлович достал свою старую скрипку. Она была потертая, уже с рваными струнами и треснутым смычком. Но Степа чувствовал, что в ней есть сила музыки, которая сливаясь с мастером была прелестным оружием, которое сеяло умиротворение в душе. Мужчина дал ее мальчику и попросил что-то сыграть.

Степа трясущимися руками принял скрипку, встал в позу, которую он рассмотрел, когда слушал уличного музыканта и поводил смычком по струнам. Прозвучал мерзкий скрип. Степа сморщился, а потом поглядел на скрипача. Тот молча смотрел на него, ни разу не моргнув и не изменив выражения лица при скрипе. Фёдор Михалыч попросил его сесть рядом с ним и сказал ему:

– Ты не чувствуешь скрипку. Ты не бойся, эти струны пережили мои упорные уроки и ни разу не лопнули! – рассмеялся музыкант. – тебе стоит расслабиться.

Степан сделал все как сказал Фёдор Михайлович. Скрипку он держать стал более увереннее и почувствовал, что вся сила, которая годами хранилась в этой скрипке, как ток переходит в его руки, пальцы. Он начал принимать струны, ломая мелодия на высокие и низкие ноты. Он глянул на мужчину, который сидел и улыбался. Чему он улыбался? Тому, что у Степы получается? Или тому, что скрипка обрела нового хозяина? Скрипач встал и сказал:

– На сегодня хватит. Ты большой молодец. Скрипку можешь взять себе.

Услышав эти слова, Степа обрадовался и разочаровался одновременно. Он не мог принять подарок его судьбы и объяснил почему. Мужчина выслушал его и вздохнул. Они немного помолчали и он сказал:

–Степан, я тебя понимаю. Скрипку можешь оставить у меня и тренироваться каждый день. Главное помни– космонавты летают не только в космос. Они летают в своих мечтах, ведь кто-то из них мечтал стать поэтом, пекарем. Я чувствую, что ты сомневаешься, можешь ли ты быть музыкантом, но помни, все сомнения ложны. Твоя бабушка такая, потому что жила в другом времени. Стоит просто потерпеть, а тебя я не сдам! – улыбнулся Фёдор Михайлович.

– Большое вам спасибо, мастер! – сказал ему Степа.

«Мастер…» Никто никогда не говорил мужчине такие слова. Ему никто не говорил, что он маэстро, профессионал своего дела. Для всех он был просто скрипач. Тот, кто всех веселит. Никто не понимал его музыки, никто не чувствовал душу в них. Фёдор Михайлович проводил Степу, и, сев в кресло, обдумывал дальнейшее обучение своего ученика.

Глава VIII

Несколько уроков Степа провел за изучением нот, произведений, которые играют на скрипке и просто разговорами с Фёдором Михайловичем. Степа познал все искусство скрипки и Фёдор Михайлович ему доверял. Они вместе ходили на репетиции в консерваторию, где Степан даже подыгрывал профессионалам.

На следующий день, когда Степа пришел на урок, музыкант ему предложил практическое задание: сыграть на самой оживленной улице города.

– Ты готов заявить всему миру о своем таланте? – спросил Фёдор Михайлович.

– Ну… Не попробуешь- не узнаешь! – улыбнулся ему Степа.

Они пришли на Большую Покровскую, где, как всегда, было полно народа. Степан встал у скамейки, достал из футляра скрипку. Он держал ее в руках, смотрел на проходящий мимо людей. Степа сделал глубокий вдох и начал играть. Он играл, а мелодия пулями вылетела из-под смычка. Степан собрал целую толпу, которая слушала его. Его! Мальчика, который недавно бегал и слушал таких же музыкантов, которые стояли тут! Ему бросали и мелочь, и крупные купюры, но его не интересовали деньги, он был погружен в музыку, которую играет он. Он видел взгляды, наполненные полного шока, слышал шепот, который передавали друг другу люди.

Степан закончил свою игру и после недолгого молчания все слушатели зааплодировали ему, словно они побывали на концерте. Мальчик был удивлен и радуюсь одновременно. После своего громкого дебюта он пошел домой, где его ждала бабушка.

Она встретила его с агрессивной насмешкой:

–Явился, Паганини чертов! Что за цирк устроил на улице! Ты какого лешего взялся за гитару эту? Тебе биологией заниматься надо, а тв, как папаша твой, дурью маешься! Когда закончится это безумие!

Степан стоял и не мог двинуться от шока. Откуда она узнала о игре на скрипке? Она никогда не ходила по главным улицам. Мальчик был наполнен ужаса и ждал дальнейшей своей участи.

- Если ты еще раз возьмешь в руки эту ничтожную штуку, я тебя на улицу век не выпущу, ты меня услышал? А теперь марш в свою комнату, Бетховен лопоухий!

Степа, подавленный и расстроенный лежал в постели и ожидал неминуемого. Чего? Смерти? Нет, он не настолько был в отчаянии, чтобы так низко пасть. Он ждал… Ничего. Он просто лежал и вскоре заснул.

Глава IX

Несколько дней Степан не ходил к своему учителю. Не видел его и Володя, который переживал за своего друга. Он, конечно, знал про его дебют и предполагал последствия. Он пытался любыми способами выманить из дома Степу, но никак не мог. Володя уж отчаялся, но вдруг он вспомнил про Сеню.

Сеня всегда придумывал безумные планы. Эта «рыжая бестия», как прозвали его во дворе, все мог сделать так, что на него никогда не подумают. Володя решил обратиться к нему.

– Сеня, нужна твоя помощь

– Володь, я занят. – лениво сказал Сенька.

– Степа страдает, а ты ему помочь не можешь! Вот какой ты друг!

– Эх, черт с вами! – прищурился Сеня. – Чего там случилось?

Володя рассказал всю ситуацию и тогда Сеня придумал план, как выманить Степу из дома.

Глава X

- План таков: ты идешь к дяде Феде, и он сам спасает Степку из рук его бабушки! - смело сказал Сеня.

– Ты думаешь Степа на это согласиться? Главное, чтобы он на нас не обиделся потом… - сказал Володя.

- Володь, по-другому никак. Если Фёдор Михайлович сам не примется за это дело, не видать нам Степу!- закричал Сеня.

- Ладно, я уговорю дядю Федю… Лишь бы ничего не случилось…

Володя пришел к Федору Михайловичу и рассказал ему про Степу и план. Скрипач сказал, что согласен, лишь бы Степа мог снова играть.

Все трое пошли к дому Степана. Они постучали в дверь. Её открыла бабушка. Увидев Фёдор Михайловича, она ахнула:

- Ах! Ты?

- Роза? – удивленно спросил Фёдор Михайлович. – Не видел тебя с тех пор как тебя не приняли в институт.

- Ты какими судьбами?

- Да вот… К ученику… - пробурчал под нос скрипач.

Выражение лица бабушки изменилось. Она позвала Степу, который тоже был удивлен появлению своего учителя.

Фёдор Михайлович начал:

- Роза! Зачем ты губишь мальчишку?

- Тебе какое дело, хрыч старый? Он- врач! А не жалкий музыкант!

- У тебя был шанс, да ты же все по своим принципам «если не с первого раза, то никогда!»- передразнил ее мужчина.

- Да! А теперь я заслуженный врач! А вот ты кто? Никто, правильно!

Степан, видя эту картину, понял одно. Бабушка- не монстр, просто не исполнила свою мечту. Если бы она стала тем, кем хотела, что бы с ней было? Он не мог предположить. А спор продолжался:

- Роза, пойми, он точно музыкант. И сын твой художник, ты просто тиран! Угробила свою мечту, и их хочешь угробить!

- Пошел вон! Видеть не хочу ни тебя, ни его, раз он музыкант! – завопила бабушка. – Степан, или с ним, раз ты никчемный! Вот тебе крест, что ты ничего не добьешься!

Степан молча собрал вещи и ушел вместе с Фёдором Михайловичем.

Глава XI

Выйдя из подъезда, все молчали. Все ожидали, что скажет Степа. Но он молчал. Он смотрел на своих друзей и учителя. Он видел в них спасителей, которые освободили его из темного царства. Сеня, у которого закололо в носу, сжато выдохнул:

- А где ты будешь жить?

- Я тебя приму к себе, Степ. - сухо ответил Федор Михалыч. - Я виноват в том, что тебя выгнали - я и буду отвечать.

- Спасибо вам большое, друзья. И вам спасибо, дядь Федь. - спокойно поблагодарил всех Степа.

Володя был удивлен реакцией его друга на произошедшее. Его только что выгнали из дома, где он рос, где рос его отец. Но Степан был совершенно спокоен. На его лице не было ни грусти, ни шока, ни даже отчаяния. А чему, собственно, грустить? Вместо тяжести на плечах — незнакомая легкость. Вместо гнетущей тишины квартиры — тихий, ровный голос Фёдора Михалыча. Он был не изгнан. Он — освобожден. И все благодаря друзьям и мудрому наставнику, чьи руки теперь были его опорой.

Глава XII

Прошел месяц после всех событий, которые произошли со Степаном. Он живет у Федора Михайловича, учится играть на скрипке. Федор Михайлович, как отец, полностью участвует в начинаниях мальчика, его поддерживает и хвалит. Степан полностью живет жизнью скрипача: ездит вместе с мужчиной на концерты, играет сам, и даже вступил в оркестр.

Иногда, засыпая под тихий скрип пола в старой квартире Фёдора Михайловича, Степа ловил себя на мысли: а кем бы он стал, пройди он тогда мимо скрипача на Покровке? Сгорбленным над учебниками биологии студентом? Или, как отец, водил бы кистью по холсту, пытаясь поймать ускользающий образ? А может, его ждала бы совсем иная дорога — в небо, как у Сени, или на беговую дорожку стадиона? Мы ежедневно проходим мимо тысяч дверей, даже не подозревая, куда бы они нас привели... А может оно и к лучшему? Вот прошел ты мимо выставки новых технологий. Можно ли считать, что ты упустил шанс связать свою жизнь с техникой? Нет. Если тебе предписано быть механиком или технологом, то судьба тебе принесет еще более громкие события, которые ты точно заметишь. Так можно сказать и о Степе, которого судьба, настойчивая, как назойливый ритм, вывела бы на путь другого музыканта, если бы он прошел мимо, или подсунула бы забытую пластинку, или разбудила бы ту же мелодию в его сердце иным, еще более громким эхом.

Глава XIII

Фёдор Михайлович послал Степу за сборником нот в библиотеку. На улице шел мелкий, назойливый дождь. Степа не бежал, а шел, погруженный в свои мысли. Он глядел в небо, в котором через темные облачные ворота пробивался луч солнца, словно рыцарь, который спасает город-принцессу от заточения дождливого и темного колдуна. На лице у Степы улыбка умиротворение, он впервые чувствует что-то кроме стресса и тоски. Радость наполнила его жизнь, как наполняются те самые лужи.

Мальчик подошел к желтому зданию библиотеки. Это место было для него особенным — хранилищем не просто знаний, а чужих душ, запечатленных в текстах и нотах. Он отворил тяжелую дверь, и его встретила торжественная тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц. Гигантские стеллажи стояли, как молчаливые стражи времени.

Разглядывая полки в поисках нот, он заметил знакомые имена: Бродский, Бунин, Ахматова… «Фёдор Михайлович все время читает Ахматову», — мелькнуло у него в голове. В этот момент он, не глядя, сделал шаг назад и резко врезался во что-то хрупкое.

Раздался тихий возглас. Из-за спины на пол упал небольшой томик. Степа обернулся и увидел девушку, которая уже поднимала книгу. Это был тот самый сборник Ахматовой — «Вечер».

— Прости, я… я задумался, — смущенно пробормотал он, протягивая руку, чтобы помочь, но она уже вскочила на ноги.

— Ничего страшного, — она улыбнулась, и в уголках ее синевато-голубых глаз собрались лучики смешинок. — Я сама часто витаю в облаках. Кажется, мы коллеги по цеху рассеянных.

Её улыбка была настолько легкой и заразительной, что Степа невольно улыбнулся в ответ. В её глазах он увидел то, чего ему так не хватало все эти годы — абсолютную, ничем не омраченную свободу.

— Меня Степан зовут.

—А я — Катя. Рада познакомиться, Степан-мечтатель.

Её взгляд упал на ноты в его руках.

—Скрипач? — уточнила она.

—Пока только учусь, — кивнул он.

—А я — поэтесса. Пока только учусь, — она передразнила его интонацию, и они оба рассмеялись. — Ладно, мне бежать, у меня через полчаса чтения в литературном клубе. Заглядывай как-нибудь! Может, посвятишь мне мелодию?

С этими словами она развернулась и скрылась за поворотом стеллажа, оставив его в орехе внезапно нахлынувшего чувства, которое он не мог назвать.

«Катя… — думал он, возвращаясь под дождь. — Её глаза… Они полны… жизнелюбия. Как она сказала? Коллеги по цеху. Да, именно так».

Глава XIV

Вернувшись домой, Степа молча отдал ноты Федору Михайловичу. Тот, заметив настроение мальчика, спросил:

– Ты здоров, сынок? Что-то ты долго был в библиотеке.

– Нет, Дядь Федь, все хорошо. – быстро пробормотал Степа. – Устал немного, да дождь еще в сон клонит. Я в комнату пойду.

Фёдор Михайлович, явно удивленный поведением мальчика, пожал плечами и продолжил читать Ахматову.

Степа прошел к себе в комнату, где на столе лежали заготовки его собственной симфонии, которую он писал целый месяц. В углу стоял футляр с новой скрипкой, которую ему подарили в консерватории за его успехи. Но он ее не трогал, потому что ему была дорога и важна его первая скрипка.

Степан сел на свою постель и смотрел в стену. Немного помолчав, он достал скрипку и начал играть. Он играл, смешивая резкие прерывистые мелодии и тонкие тоскливые скрипы. Его радостные мотивы переливались в грустную мелодию, а потом снова в резкие ударные и трескучие обрывки. Он, как волшебник водил смычком по струнам. Вскоре он закончил свою игру, и снова сел. Он думал о Кате, его мысли и душа были полны образом этой красивой и маленькой девочки, которая побудила в нем конец его симфонии. Симфонию он назвал «Симфония тишины».

Глава XV

Степан вышел из своей комнаты с блестящими глазами и пошел к Федору Михайловичу. Мужчина сидел и читал.

- Дядь Федь! У меня есть новость! – загадочно улыбнулся Степа.

- Докладывай, творец, что у тебя? – с интересом спросил скрипач.

- Я написал свое произведение! «Симфония тишины». Хотите услышать?

-А чего бы нет? Сыграй. – оживленно сказал Федор Михайлович.

Степа принес скрипку и начал играть свою симфонию. Фёдор Михайлович внимательно слушал. Он закрыл глаза и начал вспоминать свою Леночку. Под спокойную игру мальчика, мужчина снова окунулся во времена своей молодости, своей любви. Все произведение было наполнено грустной влюбленностью, тоской по любимому человеку.

Когда Степа кончил, Фёдор Михайлович утирая слезы, стоя аплодировал:

- Это шедеврально, мальчик мой! Да ты же влюбился. Но будь с этим осторожней. Душа творческого человека- это мир запутанный, при неверном движении могут быть плохие последствия.– размахивая руками, говорил Фёдор Михайлович.

- Но… Как вы это поняли? – смущенно спросил мальчик.

- О, сынок, я в твоем возрасте так же страдал от неразделенной любви. Помни, что я тебе сказал. – видя, как Степа просиял от этих слов, он ему сказал. – Беги к ней.

Степа радостно бросил скрипку, накинул куртку и выбежал на улицу. Фёдор Михайлович стоял и улыбался. Он подошел к комоду, где стояла фотография Елены. Он протер ее рукой, поцеловал и сказал: «Знаешь, Лена, я смог воспитать прелестного мальчишку, а ты говорила, что я плохой отец».

Глава XVI

Степа радостно выбежал из дома, но резко остановился. « Может, она не рада будет меня видеть? Может она просто смеялась надо мной?»- начал сомневаться мальчик. « А каждого ли встречного она зовет на чтения?»- откуда-то из души смело крикнул голос. И Степа, послушав свою душу, рванул по лужам в библиотеку на чтения.

Запыхавшись, он спросил, где проходит литературный кружок и побежал туда. Увидев открытую дверь, он тихонько заглянул в проем. Там были чтения стихов. Как раз выступала Катя. Она была одета в прелестное платье изумрудного цвета, ее синие глаза оглядывали зал, будто искали кого-то. Он вошёл в зал и сел за свободное место. Когда она увидела Степу, Катя ему улыбнулась и будто бы успокоилась. Девочка начала читать:

Наша встреча казалась мне случайной,

Но разве я была права?

Ты ангел, что в душе печальной

Оставил след. И я жива!

Степан ее уже не слышал. Он смотрел на нее, любовался ее красотой, следил за ее руками. А Катя тем временем смотрела на него. Она не видела никого, кроме Степы. И вот они вдвоем были в своем мире, где была только их связь. Сомнения Степана отпали, теперь он знал, что такое посвятить свою душу.

Глава XVII

После выступления Степан встретил Катю и молча смотрел на нее. Она смущенно улыбнулась и проговорила:

- Пошли уже прогуляемся, а то тут так душно!

Выйдя из здания библиотеки, Катя и Степа пошли гулять по улицам города. Они болтали о всем: о закате, который был очень красивый, о том, что Катя бы описала его в самой большой поэме. Степа улыбался и чувствовал, что свобода и жизнелюбие, которое исходит из этой миниатюрной, но звонкой девочки, передается ему. Он был спокоен и расслаблен. Еще бы немного и ветер унес бы его к небесам и там бы он растворился как облако. Но он этого не хотел, он не хотел покидать Катю в этот момент.

Тут Катя резко его спросила:

- Точно! Ты же скрипач! Ты сыграешь мне как-нибудь?

- Конечно!- ответил Степан. – знаешь, ты помогла закончить мою симфонию… «Симфонию Тишины».

- Как красиво! – радостно сказала Катя. – Я надеюсь, там ты описал меня?

« Если бы ты знала, что я готов описать тебя в тысячи своих произведениях»- улыбаясь, думал Степа и смотрел на нее.

- А это стихотворение, оно кому? – поинтересовался мальчик.

- Нуу… - с загадкой проговорила Катя. – Оно про мальчика, который мне сильно нравится…

- Ого… Очень красивое стихотворение… - с грустью проговорил Степа. Услышав, что это возлюбленному, он напряг свои мышцы, боясь услышать то, что могло егт ранить. Но Катя прямо сказала:

- Этот мальчик стоит прямо передо мной.

Эпилог

Мелодия твоя сыграна минором,

Но я разбавлю ее смелыми стихами!

История предписана героям,

А наша нарисована судьбами.

Я помню скрипы струн твоей души

И голос крепок из-за рома.

Я помню, как часто ты меня смешил,

А потом ласкал меня ты дома.

С тобой мне так легко, так ритмично,

Вместе мы мыслей лишены,

Любовь же наша слишком гармонична,

Как мелодия твоей «симфонии тишины».

Катя