Шепот Алой Луны

Глава 1 "Тень Луны"

Каждый день похож на предыдущий. Утро, обед, вечер, ночь. Все, что окружает — выглядит одинаковым. Кажется, что уже ничто не способно зажечь тот самый огонек — огонек человечности.

Даже сейчас, ночное небо мало чем отличалось от привычных тебе. Те же стены замка, что больше походят на тяжелое покрывало. Даже алая луна, словно раненый глаз неба, заливала сад своим кроваво-красным цветом. Стоящие вокруг статуи ангелов были покрыты мхом и трещинами. Их лица навсегда застряли в тенях, отзываясь у тебя в груди эхом прошлого, полного забытых молитв.

Ноги привели тебя к центру сада. Глаза тут же уцепились за фонтан со стоячей водой. А ведь когда-то здесь журчала вода, но теперь, ее заполнила жухлая листва, вперемешку с разбитыми надеждами. Ты подошел ближе. Отражение рябило, но она не помешала тебе вновь взглянуть на себя.

— Дерьмовый вид, Леон.

Ты усмехаешься от своих же слов. Изумрудные глаза с мешками под ними, растрепанные волосы русого оттенка. челка была слишком длинной, она нередко закрывала тебе глаза, но ты все никак не возьмешься отрезать ее. Ведь, есть та, кому твоя прическа пришлась по вкусу.

На груди, над темно-синим мундиром, болтался медальон с выгравированным символом — Крест в круге. Это был подарок от родителей. Знак на нем — символ служения графу Вельмонд. Символ подчинения вампирам.

Стоило пальцам коснуться украшения, как ты чувствуешь частое сердцебиение. Все твое нутро чуть ли не кричит — Это место не для тебя. Но, где-то вдалеке ты слышишь ее голос. Тело подчиняется, и ты идешь.

Розовые кусты цеплялись шипами за воздух, их лепестки увядали под лунным сиянием. Кажется, это была ее идея, посадить сюда эти цветы. Кто бы мог подумать, что они так органично впишутся в графский сад. В место, где графская власть Вельмонда и его рода смешивалась с их вампирской кровью.

Каждый шаг отзывался тихим скрипом сапог, а мундир, потрепанный от бесчисленных тренировок, шуршал о ветки. Всего двадцать один год, а ты уже мог похвастаться, сколько всего ты успел пережить. Любой, кто взглянет на тебя, скажет, что в тебе все еще есть нечто юношеское, но лишь одного взгляда на медальон достаточно, чтобы понять какой груз висит на твоих плечах.

Ты пришел на службу к графу, что научиться сражаться с Кровожадами — теми тенями, что сеют ужас по границам Империи. Ты помнишь это, словно все произошло вчера. Ночь, похожая на эту, алая луна, шепот в темноте. Мать кричала, отец размахивал вилами. Но твари было все ни по чем. Покрытая алыми венами, она поглотила их, утянув за собой и их личность.

Кажется, именно после этого, твоя вера в вампиров сильно пошатнулась. С годами, слепая вера переросла в ненависть. Они медленно захватывают власть в Империи, правят отдельными землями, обещая защиту от чудищ, взамен на верность и кровь. Но ты… Ты видишь в них лишь паразитов. Однако, среди всех них была одна. Та, кто захватила твое сердце, несмотря на ненависть.

— Элизабет…

Ее зов манил тебя глубже в сад, несмотря на риск быть обнаруженным графом. И вот, лишь завидев ее силуэт, ты останавливаешься. Элизабет Вельмонд — виконтесса этих земель. Она стояла неподвижно, смотря на небо. Ее черное платье с алыми рунами, что слабо пульсировали в лунном свете, словно скрывали силу хозяйки. Длинные черные волосы с красными прядями и кончиками колыхались на ветру, напоминая капли крови.

Она выглядела на двадцать, почти как твоя одногодка, но ты знал — ее реальный возраст превышает сотни лет. Алые глаза, бледная кожа, острые черты лица — Элизабет вампир, дочь графа. Но в ее взгляде, когда она повернулась, не было аристократического холода. Там таилась тоска, глубокая, как пропасть.

Элизабет ждала. Ее мертвое сердце сжималось от страха. Сто двадцать лет жизни сделать ее вечной, но одинокой. Отец, Вальтер, с его тростью и холодным расчетом, и мать, Лилиана, с ее манипулятивной грацией, учила ее магии крови, но не любви. Ты был светом Элизабет — человек с теплой кровью, храбростью и ненавистью к вампирам. Все это делало тебя живым. Ты знал, насколько сильно Элизабет боится тебя потерять. В любой момент, тебя могут призвать на фронт, где случайный Кровожор поглотит тебя без остатка, и даже магия не спасет тебя.

Ты подошел ближе, но не слишком. Голос дрожал, но слова все равно вырвались наружу:

— Ты не должна была звать меня сюда. Если граф узнает…

Руки сжали рукоять кинжала, чувствуя металл под пальцами. Элизабет подошла практически вплотную, ее шаги бесшумны, как у призрака.

— Леон…

Ответила она, голос мягкий, но с налетом отчаяния.

— Алая луна сегодня ярче. Она смотрит на нас, как судья. Я не мог без тебя. Ты не понимаешь, что значит быть такой, как я.

Ее холодные пальцы коснулись твоей руки. По телу прошлась холодная дрожь. Тепло твоего тела контрастировало с ее замогильным льдом. Твои глаза смотрели в ее алые. Но… Ты видишь в них не монстра, а женщину, терзаемую страхом.

— Ты другая.

Слова вырвались против твоей воли. Но… Элизабет не рассердилась, а улыбнулась, скрывая клыки и бурю в душе. Она вспоминала их первую встречу. Настолько случайную, что даже смешно.

Ты сражался. Достойно для простолюдина, недостаточно для убийства Кровожада. Даже сейчас, когда ты окреп физически и ментально, ты помнишь ту дрожь в теле. Как тварь хохотала множеством голосов, кричала о помощи и звала присоединиться. Быть может, именно тогда Элизабет почувствовала в тебе то, чего не хватало ей самой — человечность.

Как бы не было печально, но даже графский сад не мог дать вам двоим мира и покоя. Кровожады — продукт вампирской магии, что вышла из-под контроля. Элизабет тихо усмехнулась и протянула тебе кинжал. На его лезвие — рунические символы. Вы оба переглянулись, слушая окружение.

Воздух тут же наполнился шепотом — низким, многоголосым, как хор мертвецов, повторяющих твое имя. Позади вас, из тени фонтана выступила Кровотень — более взрослая и опасная особь, чем Кровожад. Выглядящий, как оживший сгусток тьмы с пульсирующими алыми венами, его форма медленно менялась от зверя к человеку. В один момент, он застыл, смотря на вас подобием однотонных красных глаз.

Вооружившись кинжалом, ты принял боевую стойку. Лезвие блеснуло в свете луны. Чудище шептало твое имя, повторяя из раза в раз:

— Ты умрешь… Ты умрешь… Ты умрешь…

Ты и сам не заметил, как бросился вперед. Когти твари свистнули рядом с лицом, оставив глубокие борозды на камнях позади. Элизабет оставалось лишь наблюдать за тем, как ее возлюбленный сражается.

Рука монстра превратилась в хлыст, воздух пронзил высокий свист. Ты, может и увернулся, даже ударил в ответ, отрезая теневую руку, не смог уйти без ран. Кровь всех чудищ ядовита для людей и именно она брызнула в твое плечо, обжигая кожу.

— Ай, твою ж…

Процедил ты сквозь зубы, хватаясь за плечо. На твое благо, рядом была Элизабет.

Мимолетный ужас, охвативший ее, быстро сошел на нет. Она провела острым ногтем по руке и по запястью потекла алая субстанция. Опав на листву, Элизабет начала шептать. Руна на платье вспыхнула, капли превратились в десятки игл.

— Магия крови: Багровые иглы.

Всего на мгновение, кончики ее волос вспыхнули. Иглы сорвались с места, пронзая тварь. К тому моменту, ты оправится от раны. Кинжал пронзил ядро, шепот тут же затих. Медленно, тело Кровожада становилось легче, оно растворялось в тумане, оставив после себя лишь отдаленное эхо голосов.

— Хах… Боже…

От неожиданности, ты упал на колени. Дыхание рвалось, как бешеный пес, кинжал ударился о камни рядом. Рядом во мгновение ока Элизабет. Она заключила тебя в объятия, пачкая, наверняка дорогое платье, грязью и росой.

— Я не могу тебя потерять.

Ее голос дрожал, пускай она и шептала. Ты ответил на объятия, утирая слезы на ее лице.

— Я не уйду. Обещаю.

Луна смотрела за вами, тьма смиренно ждала. Какую сторону примешь ты? В голове у тебя крутился лишь один ответ — тьма. Смерть придет за тобой, рано или поздно. Однако, сейчас это не имеет смысла.

Вы встали с земли, направились к выходу из сада. Его размеры действительно поражали, но… Вы слишком часто проводили здесь время, чтобы не заучить каждый поворот наизусть. Завернув за очередной угол, ты остановился у выхода из сада.

— Раньше ты пользовалось Тенями. Почему именно магия крови?

Элизабет улыбнулась, но губы ее мелко дрожали.

— Вампиры лучше всех обращаются с магией крови. Но…

— Но?

— Но у каждого заклинания есть своя цена.

Она подняла палец, на его кончике осталась небольшая алая капля. Стоило прикрыть ей глаза, капелька обратилась в тонкую иголку.

— Каждая капля — часть меня. И если на иглы я практически ничего не трачу…

— То за более сильные заклинания можно и жизнью расплатиться?

Элизабет кротко кивнула, грустно улыбаясь. Она любила магию Теней. Но, ни отец, ни мать, не поддерживали ее стремление. По крайней мере, не без причины. Тени — один из самых опасных типов. Даже самое мелкое заклинание, при ошибке, может убить заклинателя. И тут уже даже врожденная регенерация вампиров не сумеет спасти.

— Понятно. В любом случае, будь осторожна. Или, на крайней случай, носи флакон с кровью. Никогда не знаешь, когда позади появится Кровожад.

Она кивнула, и вы покинули сад. Ночь позади вас смыкалась, отголоски шепота утихли. Лишь медальон незаметно болтался на твоей шее, незаметно шепча о будущем.

Глава 2 "Кровь на фронте"

Граница Алариса. Кто бы мог подумать, что ты вновь окажешься здесь так скоро? Изучая окружение, что упиралось в дикие земли, ты молча наблюдал за пылью, что пришла с выжженных войной полей. Алая луна едва пробивалась сквозь тяжелые тучи. Ее свет был тусклым и холодным. Как угасающая искра надежды, окрашивая грубые баррикады из дерева и камня в оттенки запекшейся крови.

В воздухе витал запах дыма, смешанный с гнилью — остатками тел и земли, пропитанной смертью после недавних стычек с ордой Кровожадов. Вокруг костра сгорбились солдаты графа Вельмонда, таких же, как и ты, простых парней из близлежащих деревень. Их лица осунулись, глаза потухли от усталости и панического страха.

Один из них, молодой рекрут с дрожащими руками, тихо напевал мелодию. Ее мотивы ты узнал мгновенно — это было колыбельная. Ее же тебе пела мать в детстве. Ты и сам не заметил, как сжал руки в кулак. Эта мелодия резануло по сердцу слишком сильно, да настолько, что ты почувствовал, как медальон трет кожу под тканью мундира.

Это медальон — крест в круге, вырезанный отцом перед той роковой ночью, — был его талисманом. Однако, сейчас это ничто иное, как тяжелый груз прошлого. Даже твой уход на фронт… Несмотря на мольбы и слезы Элизабет, дался легче. Долг звал громче любви.

— Ты не должен уходить.

Шептала она тебе в саду. Ее алые глаза блестели от слез, голос дрожал от отчаяния. Тогда ты отмахнулся, уверенный на все сто, что сила и ненависть к вампирским порождениям выведут из любой битвы. Но теперь, глядя на своих подавленных братьев по оружию, у тебя появились сомнения.

Лагерь был воссоздан в хаосе, на скорую руку и всем, что под нее попадалось. Палатки из грубой ткани, пропитанной влагой, стояли неровными рядами, их края трепал холодный и резкий ветер. Оружие лежало в кучах — мечи с зазубренными лезвиями, копья с треснутыми древками, щиты, покрытые царапинами от когтей. Раненые стонали в углу, где лекарь, сгорбленный старик с трясущимися руками, шептал молитвы и заклинания, попутно пытаясь перевязать раны, используя остатки трав и грязных бинтов. Однако, магия бессильна против ран, оставленных Кровожадами.

Ты слышал их хрипы, видел, как один солдат, с лицом серым от потери крови, шептал имя жены, прежде чем затихнуть навсегда. Граф Вельмонд отправил вас сюда, на северные рубежи, чтобы сдержать волну Кровожадов, что поползли из туманных лесов, как тень смерти.

Ты прекрасно знал историю Кровожадов. Это твари, рожденные из древней магии крови, что вышла из-под контроля. Они питались эмоциями своих жертв, постепенно эволюционируя в нечто, куда более опасное — Кровотени. Вот уже они, представляли куда большую опасность для человека. Они поглощали жизненную силу жертвы, питались страхом и кровью. Их шепот проникает в разум, сея безумие в рядах перед атакой.

Ты и сам видел это однажды: Деревня, где ты вырос, лежала в руинах, а тени с алыми венами уносили тела родителей. Ненависть к роду Вельмонд зрела и по сей день, но Элизабет… Она была исключением. Пока граф и графиня молча наблюдали, их дочь успокаивала тебя. Ее холодные пальцы на твоей руке, ее шепот:

— Останься…

Ты не послушал ее, и теперь мыли о ней жгли, как угли под пеплом.

Ты не заметил, как время смены караула подошло. Сев у костра, где потрескивали ветки, ты посмотрел на своих сослуживцев. У многих были шрамы и свежие порезы. В оранжевых бликах, их травмы смотрелись крайне ужасно. Рядом с тобой сидел Гарт, ваш командир. Его лицо было изрезано шрамами, как карта сражений. Он курил трубку, дым поднимался тонкими кольцами, растворяясь в ночи.

— Опять луна красная. Хреново это.

Проворчал Гарт, осматривая боеспособных ребят в лагере.

— Кровотени любят такие ночи. Последний раз, когда она так светила, половина отряда не вернулась.

Ты коротко кивнул, глядя на огонь. Мысли были далеки от боля боя. Они остались там, в саду замка Вельмонд, где Элизабет стояла у розового куста, в неизменном платье с алыми рунами, что светились в лунном свете.

— Ты другая…

Ты сказала это, когда признался в чувствах. Теперь, эти слова отдаются в голове эхом. Любовь к Элизабет боролась с животной ненавистью к ее роду, и вот, ты уже не можешь понять, что сильнее. Благо, рядом был Гарт, что прервал твой бурный поток мыслей:

— Многовато ты думаешь, Леон. Освободи мысли сейчас, или следующий Кровожад тебя прикончит.

Ты усмехнулся, но внутри почувствовал холод. Рука коснулась медальона, ощущая его тепло. В мыслях появился образ родителей. Как думаешь, они бы гордились тобой? А может, даже бы прокляли, за то, что связал себя с вампиром? Внезапный крик часового разорвал тишину и твои мысли.

— Кровотени! Они идут!

Те, кто еще был в состоянии, вскочили с места, вооружаясь всем, что попало под руку. Ты вытащил кинжал из ножен, принял стойку и начал ждать. Сердце тут же забилось, точно барабаны в преддверии грандиозной битвы.

Вдалеке, из тумана выступили Кровотени — десятки тварей, сгустки нестабильной тьмы с пульсирующими алыми венами. Их форма менялась: то звери с когтями, то человеческие силуэты с искаженными лицами. Воздух заполонил шепот, низкий и многоголосый, повторяя твое имя:

— Леон… Леон…

Этот шепот, ты узнаешь из тысячи. Тот, что преследует тебя с самого детства. Страх сжал грудь, но ты стиснул зубы, бросаясь в бой. Солдаты вокруг кричали, мечи звенели, сталкиваясь с тенями.

Тело машинально изворачивалось от ударов, наносило контрудары. Тварь била практически без разбору, оставляя на земле следы от когтей. Удар, еще удар, уворот в сторону.

— Магия света: Очищение!

Лезвие резво вошло в вену, тварь зашипела, растворяясь в тумане. Ты глубоко вздохнул. Магия отнимает слишком много твоих сил. Всех твоих запасов сил попросту не хватит, но… Сдаваться было бы еще глупее, чем постараться.

— Леон! Сзади!

Не успел ты обернуться, как руку сдавило от боли. Кровожад незаметно подкрался из-за спины. Красные провалы уставились на тебя. Шепот в голове усиливался:

— Твои родители… Они звали тебя…. Леон… Ты следующий…

Голову мигом заполнили воспоминания — ночь, когда бесформенные тени ворвались в твой дом. Крик матери, отец, падающий под ударом. Ты смотрел на все это, сжимая медальон в руке.

— Я был беспомощен… Если бы у меня была сила…

Боль в руке вырвала тебя из пучины памяти. Кинжал дрогнул в руке. Второй отросток превратился в коготь. Воздух пронзил свист. Тень полоснула по руке, ты закричал от боли, кровь потекла по рукаву. Силы мигом покинули тебя, ты упал на колени. Мир вокруг закружился, нестабильная магия Кровожада заполняла рану. Окружение постепенно захватывала тьма.

В этот момент, когда даже сослуживцы не могли бы тебе помочь, вспыхнул медальон. Своим ало-золотым свечением, он отпугнул Кровожада от тебя. Он шипел, как от ожога. Сознание угасло вместе со внезапной вспышкой.

Тем временем в замке Вельмонд, в своей комнате сидела Элизабет. Стены вокруг были увешаны гобеленами с изображениями древних ритуалов. Из-за чего комната казалась холодной клеткой. Сквозь высокое окно светила алая луна, ее лучи падали на пол, отбрасывая тени, что медленно двигались, как живые.

Запах воска от свечей с смешивался с ароматов сушеных трав — компонентов для зелий. Она сидела за столом, пальцы касались вырезанной руны, на которой блестела капля ее крови, темной как рубин.

— Леон…

Шептала она, голос ломался от страха и тоски. Он ушел на фронт, несмотря на ее мольбы и теперь ее сердце — хоть и мертвое — сжималось от ужаса.

— Он человек. Забудь его, как делала это раньше, или ритуал очистит твою слабость.

Сказала ее мать. Ее голос был резким, как лезвие и жестким, как трость отца. Но Элизабет не могла. Увидев тебя тогда, сражающегося с Кровотенью, она почувствовала что-то, чего не знала веками — желание жить.

Она закрыла глаза, активируя руну, шепча слова силы:

— Магия крови: Алый взор.

Руна вспыхнула, и перед глазами встало видение — линия фронта, окутанная туманами, крики солдат, Кровожады и Кровотени. Но, все это было ей неинтересно. Она увидела тебя: Сражающегося зачарованным кинжалом, что она тебе дала. Однако, твоих сил было недостаточно, тебя окружали.

Шепот в ее голове эхом отдавался:

— Он умрет…

Капля крови стекла с ее пальца, магия медленно истощала ее, но она держалась. Ты упал, серьезная рана на руке, тварь нависла над тобой. Она занесла когтистую лапу и уже была готова прикончить тебя, если бы не крик Элизабет.

— Магия крови: Вспышка!

Сила пробилась через медальон, озаряя поляну ало-золотой вспышкой. Кровожад зашипел, растворяя в воздухе. Элизабет тут же ощутила сильную боль, острую, как удар кинжала. Ее тут же накрыла слабость.

Видение прервалось, она свалилась со стула, опав на пол. По щекам тек пот, смешиваясь со слезами, оставляя следы на бледной коже.

— Ты вернешься.

Шептала она, но в глубине души знала — война меняет все. Она вспомнила слова матери о ритуале. О тех, случайно брошенных словах, что высшая магия крови может связать души, но цена… Ценой была жизнь одного из них.

— Нет…

Она отгоняла подобные мысли, но… Что, если ты и правда не вернешься?

Ты очнулся в лазарете, лежа на жесткой койке. Рана на руке перевязана грязными бинтами, боль пульсировала, как второй пульс. Над тобой склонился лекарь, его руки дрожали, губы шептали молитву исцеления.

— А ты счастливчик, парень.

Прохрипел старик, сменив бинты.

— Тварь отступила, будто по ней магией крови вдарили. Гарт сказал, от тебя шел красно-желтый свет.

Ты машинально тронул медальон. Он был теплым, почти горячим. Точно! Перед тем, как потерять сознание, ты заметил, как Кровожад отшатнулся и исчез.

— И что это было?

Подумал ты, глядя на потолок из потемневшего дерева. Одно ты понимал: Фронт не сломил тебя, но вот рана и шепот оставили неизгладимый след. Следом за ними шли и мысли о Элизабет, что жгли даже сильнее боли. Ты знал, что тебя комиссуют и отправят обратно к графу, но тайна медальона и слова Кровожада о родителях — все это шептало о чем-то большем.

— Этот парень точно не просто. Ты видел, какой хрень он вытворил? Я тебе говорю, он точно как-то связан с вампирами.

Ты понимал, что речь идет о тебе. И судя по интонации, с которой солдат уговаривал другого, они тебе, либо завидуют, либо начали ненавидеть. Отвернувшись на бок, ты глубоко выдохнул. Плевать уже на то, что они шепчут за спиной. Они все равно не поверят тебе, даже если ты попытаешься оправдаться.

Сквозь щели виднелась алая луна, что угасала за тучами. И пускай ночь продолжалась, за ней обязательно наступит день, с новыми вопросами и тенями.

Элизабет подняла с пола, тяжело выдыхая. Короткий порыв эмоций стоил ей явно много. Платье помялось, руки дрожали от слабости. Она подошла к окну, глядя на угасающую луну. Страх потери душил все больше, как невидимые цепи. В голове вновь закрутились слова матери:

— Ритуал очистит твою слабость. Его кровь даст тебе силу.

Она сжала кулаки, чувствуя, как кровь стекает по пальцам. Врожденная магия крови — ее сила и проклятье. Она могла бы связать их души, но цена — его жизнь.

— Нет… Нельзя.

Она вспомнила его улыбку, тепло его рук, и слезы вновь потекли по щекам. Ветер за окном завывал, его шорох казался предупреждением. Элизабет знала — выбор впереди, и он будет стоить слишком дорого.

Глава 3 "Пустой рукав"

— Хах, давай, Леон. Осталось совсем чуть-чуть пройти…

Твою судьбу вряд ли можно назвать завидной. Ты хромал по дороге к замку Вельмонд. Экипаж попросту отказался довезти тебя до его ворот, и ты был вынужден добираться до него пешком.

Несколько километров пути по землям Империи теперь казались невыносимой пыткой, с серой, безжизненной массой вокруг. Где-то за облаками скрывалась алеющая луна. Ее отголоски окрашивали небо в тусклый красный, как старые шрамы на коже.

Дорога выдалась, усыпанной гравием и обломками от стародавних осад. Воздух был пропитан запахом недавнего дождя и гнили — остатками Кровожадов, что решили напасть на тех, кто осмелился жить поодаль от вампирских замков.

Твоя рука, хотя, вернее, то, что от нее осталось, болталась в импровизированной перевязи. Рукав мундира был завязан узлом, скрывая пустоту. Боль пульсировала в культе, как напоминание о фронте. Тварь оторвала ее когтем, и никакая магия не сможет ее исцелить.

Солдаты, что шли вместе с тобой — остатки твоего отряда, — шли молча. Лица осунулись, глаза пополнились новыми потерями и шрамами. Один из них, совсем молодой рекрут, нес твой кинжал. Однако, какой от него теперь толк, если ты однорукий?

— Ты герой, Леон. Ты спас всех нас.

Сказал он тебе, но слова звучали пусто, как эхо в пустом фонтане.

Замок Вельмонд возвышался впереди. Его готические шпили пронзали небо, как пальцы мертвеца, тянущиеся к луне. Стены из темного камня, украшенные рунами, что слабо светились в сумерках, казались неприступными, но для тебя… Для тебя эти стены стали тюрьмой. Местом, где ты нашел любовь и потерял частичку себя.

Ты вспоминал, как уходил на фронт, по приказу графа. Как Элизабет стояла в саду. Ее платье развевалось от ветра, алые глаза полнились слезами.

— Не уходи.

Шептала она, сжимаю твою руку своими холодными пальцами. Но ты отмахивался, полный решимости в своих силах:

— Я должен сражаться. Не за тебя, но за нас.

Придурок. Вот кем ты себя считал теперь и жалел о том, что говорил. Потери руки была не только физической. Она сильно надломила твой дух. Для воина нет большей потери, чем невозможность сражаться. Ты чувствовал себя бесполезным, как сломанное оружие, отброшенное в сторону.

Ненависть к вампирам, что подтолкнула тебя на фронт, теперь смешивалась с горечью. Вампиры обещали защиту от Кровожадов, но их магия не смогла спасти твою руку.

— Что я могу теперь?

Думал ты, хромая дальше. На шее теплился медальон, как будто пытался утешить твое горе, но его символ — кресте в круге — казался язвительной насмешкой над инвалидом.

Ворота замка скрипнули, открываясь, и стражи — бледные, с алыми глазами, как у Элизабет, — впустили вас. Те, кто остался в замке встретили вас с печальными взглядами. Половина из вас ранена, еще одна часть вернулась калеками, кто-то так и остался лежать на границе Империи, рано или поздно став обедом Кровожадов.

Внутренний двор был тихим. Слуги сновали, как тени, их взгляды скользили по твоему рукаву с жалостью и отвращением. Плевать на их взгляды. Ты прошел к казармам, хотел остановиться у двери, но ноги сами понесли тебя дальше, к саду, где вы и расстались.

Поворот за поворотом, ты шел, не разбирая дороги, пока не остановился у фонтана. Опустившись у него, ты тяжело выдохнул. Медленно пустеющий взгляд уставился на луну, что проглядывалась сквозь свинцовые тучи. В ответ ты почувствовал усиливающуюся боль в культе.

— Твои родители… Они звали тебя…

Шептала тварь, перед тем, как раствориться в тумане. Тебе оставалось лишь гадать, что это могло значить. Медальон потеплел снова, когда ты коснулся его. Кончики пальцев чувствовали странное покалывание.

— Так значит ты зачарован…

Сказал ты про себя, убирая его под мундир. Следом послышался тяжелый выдох. Эмоции накатывали новой волной, еще сильнее погружая тебя в пучину самобичевания. Ты больше не воин, даже не мужчина. Что скажет Элизабет, увидь она тебя в таком состоянии?

Элизабет бродила по коридорам замка, ее платье шуршало по мраморному полу, а алые глаза блестели от слез, что она едва сдерживала. Алая луна еле светила через высокие окна, отбрасывая длинные тени, что танцевали, как призраки ее страхов. Воздух был почти переполнен запахом восковых свечей и пылью от гобеленов. Однако, сколько бы она не очищала их, все окружение наполняло ее душу одиночеством.

Она не спала. Вампиры практически не нуждаются во сне, но ее разум едва ли не молил об отдыхе. Он был изможден, но девушка продолжала изматывать его. Ты, что ушел на фронт, невзирая на ее слезы, ее видение и истощающее вмешательство. Да, она спасла тебя от смерти, но какой ценой?

Элизабет чувствовала слабость в венах, как будто часть ее крови ушла с тобой.

— Он обязательно вернется.

Шептала она себе, но страх потери гложет, как медленный яд. Сто двадцать лет — это цепи. Ты — ключ к свободе. Она постоянно вспоминала вашу встречу в саду: твои теплые руки, нежные глаза и обещание.

— Ты другая.

Сказал ты тогда, заключая виконтессу в объятия. Но теперь, она знает о твоей ране, и слова из прошлого жгут сильнее серебра.

Элизабет спустилась в библиотеку. Тамошние полки были заполнены древними свитками, книгами и фолиантами. За столько лет, она успела прочесть лишь половину из этой коллекции, однако, небольшой уголок, наполненный записями о высшей магии крови, собрала она сама.

В полумраке, освещенный парой свечей, сидел отец, граф Вальтер Вельмонд. Рядом стояла его излюбленная трость, с рубиновой рукоятью. Мало кто знал, что это не только аксессуар, но и смертоносное оружие. Граф был мастером фехтования, пускай и не раскрывал это публично.

Заметив Элизабет, он приподнял взгляд. Холодные алые глаза смотрели на нее с расчетом. Рядом с ним стояла мать, Лилиана Вельмонд. Она смотрела в окно, с немного уставшим взглядом. Ее серебряные волосы были заплетены в косу с алой лентой, шею украшало ожерелье из кровавых камней.

— Компания окончена. Они вернулись.

Сказал Вальтер, возвращаясь к свиткам. Рука аккуратно выводила рунические символы, что сильно контрастировало с его голосом.

— А… Леон?

— Он стал инвалидом. Без руки, с надломленной психикой.

Ответила Лилиана, поворачиваясь к дочери. Она тут замерла, сердце сжалось от услышанного.

— Что? Как?

Она не верила в услышанное. Точнее, не хотела верить. Лилиана подошла ближе, ее рука коснулась плеча дочери, холодная, как ее собственная.

— Кровожад. Магия тут бессильна. Он теперь бесполезен.

Элизабет отшатнулась, упираясь спиной в книжную полку. По щекам потекли слезы.

— Нет… Он вернется ко мне.

Ее голос дрожал. Вальтер усмехнулся в ответ.

— Конечно, он вернется. Но что ты будешь делать с ним? Обессиленный инвалид мне ни к чему.

— Не верю… Должен же быть какой-то способ…

Аристократы переглянулись, кивнули друг другу и посмотрели на дочь.

— Способ есть. Один древний ритуал.

Начал Вальтер, пододвигая к Элизабет свиток.

— Высшая магия крови: Воскрешение. Он станет практически бессмертным, даже сможет сражаться, как раньше. Но цена такого ритуала…

Элизабет взяла свиток и покачала головой. Она не может позволить обречь тебя на такие муки. Однако, семя сомнений было посеяно уже очень и очень давно. Короткий кивок родителям, и она вышла из библиотеки. Ноги сами понесли ее к саду, где сидел ты.

Ты молча сидел на скамье, обхватив голову, когда услышал чьи-то шаги. Элизабет вышла из теней, ее платье развеивалось, руны мелко сверкали, алые глаза блестели от слез. Она бросила к тебе, крепко прижимая к себе. Ее холодное тело обнимало твое теплое.

— Леон…

Прошептала она, видя своими глазами последствия боев. Ты отстранился, показывая ей пустой рукав.

— Я сломан.

Голос хрипел от ноющей боли. Она коснулась культи, ее пальцы мелко подрагивали, точно боялись причинить еще большую боль.

— Нет. Ты — все для меня.

И пускай голос ее казался уверенным, в глазах мелькал страх. Ты заметил и то, что она казалась немного бледнее обычного.

— Это твоя магия спасла меня тогда?

Она кивнула.

— Да, но цена…

Ее взгляд вновь упал на культю. На мгновение, ты подумал, что лучше бы погиб тогда. Это было бы всяко лучше, чем видеть Элизабет такой разбитой.

Вы продолжили сидеть в тишине, обнимая друг друга. Луна безмолвно наблюдала за вами, негатив навалился на вас обоих. Ты чувствовал себя бесполезным, Элизабет — виноватой. И только Вальтер и Лилиана наблюдали за вами из окна. Из лица были бесстрастны.

— Она уже сделала выбор.

Сказал Вальтер. Лилиана кивнула, соглашаясь.

— Уже скоро, замок пополнится новым слугой.

Глава 4 "Шепот Правды"

Элизабет бродила по коридорам замка. Эхо ее неспокойных шагов отдавалось от каменных стен. Мать решила сменить гобелены. Теперь, они изображали древние битвы, лишь некоторые из них выглядели как руны магии крови.

Через узкие окна пробивалась алая луна. Запах пыли от старых книг и свечного воска наполнял затхлый воздух, смешивался с холодом. Холод… Он всегда был частью ее существа. Сколько она помнила себя, ничто не могло изменить этого. Ничто, кроме твоего возвращения.

Она не спала уже несколько дней подряд, истощая себя магией. Бледная кожа побледнела еще сильнее, алые глаза всегда поблескивали от слез. Да. Да, ты вернулся с фронта. Но, какой ценой?

Живой человек. Инвалид, без руки, сломленный войной. Она обнимала тебя, сверлила взглядом твой пустой рукав и пустеющий взгляд. Твои глаза были полны горечи и это разрывало Элизабет изнутри.

Сто двадцать лет — это бесконечный цикл, где потери накапливаются, как снежный ком, но всего одна утрата имеет в себе силу, что кажется невыносимой.

— Что я натворила?

Шептала она, касаясь капли крови на руке. Она приняла форму руны, зажглась, принося легкое покалывание. Спасение тебя стоило слишком много — слабость, что теперь мучает твое тело, и вина, что жжет душу.

Элизабет вновь вернулась в библиотеку. Кажется, на полках появились новые книги с древними свитками. Видимо, граф Вальтер принес их, ведь Элизабет не могла узнать ни один из корешков.

Она прошла вглубь помещения, к столу, за которым недавно работал отец. Свет от луны падал на столешницу, где лежало короткое писание — «Высшая магия крови: Воскрешение». Ее страницы пожелтели от времени, бумага изрядно поносилась и даже где-то порвалась. Но, магические текста крайне тяжело скрыть. Руны в книге слабо пульсировали, как эхо забытого заклинания.

Элизабет села на кресло, ее платье смялось под ней, и она провела пальцем по строкам, что пульсировали сильнее остальных.

— Чтобы обратить человека в упыря, жертва должна отринуть человечность.

Она перечитала эту строку уже сотый раз. И каждый раз, после прочтения, откидывалась на спинку, тяжело дыша. Она вновь закрыла глаза, вспоминая слова отца:

— Это только твое решение, Лизет. Только проведи и он станет твоим. Навсегда.

Но каждый раз, она приходила к одному выводу: Навсегда — это золотая клетка, а не истинная любовь. Она слышала твои медленные шаги по коридорам замка, твою хромоту, твои болезненные вздохи, которые ты маскировал. Она знала твое ухудшающееся состояние, и это лишь усиливало ее разгорающееся безумие.

Страх потери уже давно перерос в одержимость. Ее магическое истощение тому доказательство. Она следила за тобой через спрятанные руны, шептала заклинания, дабы вновь провалиться в попытке облегчить твои муки.

— Он мой.

Думала она, с улыбкой на лице. И эта мысль пугала ее саму. Да настолько, что она начала тихо хихикать.

В этот момент, в библиотеку вошел граф Вальтер. Его трость стучала по полу, как метроном. Ни единого промаха, все точно в такт шагам. Подойдя к столу, он пригляделся к Элизабет. Холодные алые глаза пристально наблюдали за дочерью. Вслед за графом, подошла и графиня. Ожерелье сменилось на колье, с мириадами алых камней.

— Лизет. Ты же сама видела его. Что ты будешь делать?

Элизабет резко посмотрела на своих родителей. Алые глаза вспыхнули от нахлынувшей магии.

— Он уже вернулся ко мне. Осталось лишь найти способ, как ему помочь.

Вальтер тяжело выдохнул. Лилиана подошла к дочери, положила руки на плечи дочери — холодные, но с ноткой материнской заботы.

— И ты уже знаешь этот способ. Его воля, его человечность — они ничто, перед твоей целью.

Она резко соскочила с кресла, обнимая себя за плечи. Слова родителей повторялись вновь и вновь. По лицу внезапно потекли слезы, оставляя следы на бледной коже.

— Нет. Нет! Я не сделаю его куклой. Он — Леон. Человек, которого я люблю всем сердцем! Не вещь!

Вальтер тихо усмехнулся и ударил тростью по полу. Элизабет тут же ощутила поток магии, что прошел сквозь ее тело. Она пыталась сопротивляться. Тщетно. Граф Вальтер был мастером магии контроля.

— Тогда, ты потеряешь его, Лизет. Люди слабы, их жизнь скоротечна и незаметная для нас. Ты и сама видишь, как часто они умирают, не справляясь даже с молодыми Кровожадами.

Граф тяжело выдохнул, рядом с ним уже стояла Лилиана.

— Выбор за тобой, дочь. Продолжай изматывать себя и похорони своими руками, или даруй ему жизнь в новой оболочке.

Продолжила графиня, пряча взгляд за веером. Аристократы посмотрели на Элизабет еще несколько секунд, после чего направились к выходу.

— Все для ритуала ты найдешь в подвале. Он ждет тебя.

Дверь с грохотом захлопнулись, шаги вампиров затихли в коридоре, оставив виконтессу наедине с книгой.

Ее страницы словно шептали какие-то слова. Порыв ветра внезапно открыл окно, поднимая бумаги в воздух. Лишь через несколько мгновений, она поняла, что происходит, закрыла окно и посмотрела на разлетевшиеся бумаги. Их слова, точно предатели, сливались в фразу: «Принести человеческую жертву».

Ты сидел в своей тесной комнате, в казармах замка. Воздух был пропитан запахом плесени от сырых стен и металла от оружия, висящего на крюках. Однако, морщиться из-за него тебе уже надоело. Слишком уж он приелся тебе за эти годы.

Алая луна светила через маленькое зарешеченное окно, ее лучи падали на твой пустой рукав, завязанный грубым узлом под локтем. Каждое движение культей приносило неимоверную, пульсирующую боль.

Ты тронул ее пальцами оставшейся руки, чувствуя фантомную боль — пальцы, которых больше нет, сжимались в кулак, как воспоминание о былой силе. Воспоминания о последнем бою нахлынули, как огромадная волна: шепот Кровотеней в тумане, удар когтя, что оторвал руку, свет от медальона, отогнавший тварь.

— Ты спасла меня, Элизабет.

Думал ты, глядя на медальон. Крест в круге — символ, вырезанный отцом перед смертью. Ты вспоминал свое детство: скромный дом в центре деревни, запах свежего хлеба от матери, отец, рассказывающий истории о героях, что отважно боролись с Кровожадами.

— Он защитит тебя, Леон.

Но защитил не повешенный медальон, а вампир, к которым стал питать даже большую ненависть, чем прежде. Ты пришел к графу, что стать сильнее. Но, кому ты теперь нужен? Сослуживцы теперь смотрят на тебя печалью. Но, ты прекрасно понимаешь, что за этой фальшью скрывалось презрение.

— И что я могу дать ей теперь?

Думал ты, сжимая руку в кулак. На мгновение показалось, что луна сверкнула в ответ, но была это насмешка. Эмоции наваливались, как тяжелый плащ, душные и неотвратимые. Всего секунды хватило, чтобы понять, как слезы жгут глаза.

Ты встал, хромая к столу где лежал свиток — отчет о боях с Кровожадами и Кровотенями. Капитан позволил взять тебе его из архива. Но… Почему же твои пальцы так дрожат? Ты развернул пергамент, запах чернил и пыли ударил в нос.

— «Нападение на земли барона Рейн». Чего?

Ты плохо помнил свое детство. А уж тем более тот факт, что был ребенком баронов. Ты читал дальше, пока строки не поплыли перед глазами.

— Кровожады проникли… Выбрали дом Рейн… Выживший спасся чудом… Что за?

Строки проносились с бешеной скоростью, пока не уперлись в концовку.

— Инициация прошла успешно. Граф Вельмонд признал титул Виконтессы Элизабет, как официальный. Император Аларис подтвердил это…

Строка оборвалась так, будто ее нарочно оставили недописанной. Ниже — печать Вельмондов, с еле заметной руной крови. Сердце сжалось, как в тисках.

— Нет… Не может быть.

Ты отказывался верить в прочитанное, но все доказательства указывали на это.

— Твои родители… Вельмонды…

В голову тут же впился шепот Кровотени. Ты отшвырнул свиток на пол, делая

несколько шагов назад. Стена. Ты схватился за грудь, сердце билось как бешеное.

— Ответы. Мне нужны ответы!

Ноги сами направили тебя к библиотеке. Это было одно из немногих мест, где Элизабет любила проводить свое время. Шаги отдавались эхом в пустых залах. Ты чувствовал себя мышью в логове льва. Дверь в библиотеку была приоткрыта, свет луны падал внутрь, отбрасывая блики на полки с книгами.

Ты вошел и увидел ее — Элизабет, собирающую бумаги с пола. Уложив их на стол, она села в кресло, склоняясь над книгой. Лишь подойдя ближе, ты заметил слезы в ее алых глазах. Заметив тебя, она легко вздрогнула, закрыла том, но ты заметил подзаголовок — «Воскрешение».

— Элизабет.

Сказал ты, голос хрипел от боли и гнева. Она встала с кресла, ее платье шуршало. Не думая ни секунды, она бросилась к тебе, крепко обнимая.

— Леон…

Шептала она, прижимаясь крепче. Холод ее тела заставлял тебя дрожать. Ты отстранился, вытаскивая из-за пазухи свиток. Ты даже не заметил, как положил его туда.

— Что это за книга? И это… Я взял это в архиве. Что за «Инициация»? Что значит «Признал титул»? Прошу… Скажи мне правду.

Ты опустил голову, сжимая руку в кулак. Эмоции рвались наружу, но ты старался их сдерживать. Чего не скажешь о Элизабет. Ее глаза расширились, она сама побледнела еще сильнее, слезы потекли по щекам с удвоенной силой.

— Ты не поймешь, Леон.

Прошептала она, дрожащим голосом. Ты тут же схватил ее за руку. Пальцы сжали бледную кожу.

— Так объясни! Скажи мне! ПРОШУ!

И все же, ты не сдержался. Рука задрожала, ты прижал ее к культе, что вновь разболелась. Элизабет опустилась на стул рядом. Слезы капали на пол. Ее голос сломался:

— Они… Мои родители были там. Это был ритуал инициации — священный для вампиров. Я была лишь ребенком, но… Я участвовала. Кровь твоих родителей… Была нужна для обряда.

Ты отшатнулся, как от удара кинжала.

— Ты… Это ты убила их?

Шепот в голове эхом отдавался в груди. Кровотени, медальон, собственное сознание, что медленно сходило с ума.

— Нет! Это была… Необходимость. Для рода.

По библиотеке прошелся тихий гул. Ты упал на колени. Новости, что хлынули на тебя невероятным потоком, снесли все твои надежды за доли секунд. Слезы жгли глаза.

— Ты — монстр. Даже не человек, а его имитация.

Она заплакала сильнее, протягивая к тебе руку.

— Я люблю тебя, Леон.

Но он ушел, хромая из библиотеки, оставив ее с книгой и шепотом теней.

Прошло еще несколько часов, прежде чем Элизабет вновь пришла в себя. Вокруг сновали десятки бесформенных Теней.

— Госпожа, вам плохо. Прошу, отдохните.

Сказала одна из Теней. Но она прослушала совет, продолжая изучать древние писания. Книга явно что-то шептала ей, намекала на нечто, что однажды аукнется ей.

— Я потеряла его.

— Не переживайте, госпожа. Разве вы не можете просто превратить в такого же слугу, как и мы?

Магия медленно сводила Элизабет с ума. Тени лишь подначивали ее, из без того, нестабильное состояние. В один момент, когда капля крови капнула на стол, виконтесса почувствовала, что что-то внутри нее дало глубокую трещину.

— Да. Да, вы правы. Все правы. И вы, и мать, и отец. Его жизнь полна сожалений. Воскрешение поможет ему.

В глубине проемов, между книжных полок, стояли граф и графиня. Их силуэты казались тенями судьбы.

— Она готова.

— Согласна.

Вампиры кивнули друг другу. Элизабет заметила их, утерла остатки слез, и кивнула им, легко улыбнувшись. Тени вокруг также начали свой пляс. Библиотека резко погрузилась во тьму, лишь шепот ветра в окне казался предвестием.

Глава 5 "Испытание под Луной" Часть Первая

Гулкие, но осторожные шаги разносились эхом по подземельям замка Вельмонд. Каблуки стучали по камню, воздух до того пропитанный сыростью и металлическим привкусом вековой крови, немного содрогался. Из трещин в стенах сочилась магическая энергия, оставляя темные потеки, как шрамы на коже.

Алая луна, словно раненый глаз неба, пробивалась через узкие трещины в сводчатом потолке. Ее кроваво-красный свет падал на центральный алтарь — массивный камень из черного обсидиана. Его вырезали из цельного куска скалы, ценой жизни десятка рабов, начертили руны и оставили тут, как сердце умирающего зверя под рукой охотника.

Элизабет склонилась над камнем, тратя часть своих сил, на начертания новых рун. Тени плясали вокруг нее, улавливая души тех, кто посмел скрыться. Пол под ногами был усыпан слоем пыли, здесь уже очень давно не проводили ритуалы. Где-то все еще можно было найти остатки трав, спекшейся крови и осколки костей, что глухо хрустели под ногами виконтессы.

Ее губы тихо напевали какую-то древнюю мелодию. Мягким, почти бесшумным голосом, она шептала строку за строкой. Сияние алых глаз отражалось от сводов, платье с рунами, светящимися ярче с каждым вдохом, шуршало по неровностям, словно шепот судьбы, зовущий окунуться в бездну.

Лишь закончив свое твое творение, она позвала тебя. Элизабет сказала, что нашла способ, как излечить тебя. И, если не полностью избавить от скоропостижной смерти, то хотя бы отсрочить ее на неопределенный срок.

Она вела тебя за руку, хромота отдавалась глухими ударами о каменные ступени, пустой рукав мундира болтался, пачкаясь в пыли стен. Культя под тканью пульсировала болью, отдаваясь к сердцу. Ты стискивал зубы, сжимал фантомную руку в кулак, не желая показывать слабость Элизабет.

— Ты должен пройти это.

Шептала она, голос дрожал от смеси любви, отчаяния и растущего безумия, что тенью лежало в ее алых глазах. Они блестели, как рубины в огне.

Безумие нарастало в ней постепенно, и ты был одним из его виновников. Как трещина в стекле — сначала страх потери, что мутил разум, потом галлюцинации шепота в коридорах, где она слышала голос своих родителей: «Она слаб, возьми его кровь». И вот, когда она была границе разумного, она понадеялась, что сможет найти утешения в твоих словах. Что, если она признается тебе, ты найдешь в себе силы простить. Но…

Одна короткая фраза, брошенная тобой на эмоциях, надломила Элизабет окончательно. Магия Теней имеет свою цену — это рассудок носителя. Она мастерски управлялась с этой силой, но, череда событий попросту не оставила ей вариантов, кроме как обратиться к силам Теней.

Ее любовь к тебе уже давно превратилась в одержимость. Ты — не человек, а ее часть, что должна быть сохранена любой ценой.

Ты посмотрел на нее, глазами, потухшими от гнева и боли после правды о родителях. Эмоции уже давно отошли на второй план, внутри тебя бесновался ураган… Пустоты.

— Зачем, Элизабет? Ты уже уничтожила меня. Тебе этого мало?

Голос слишком ровный и холодный, для того, в ком все еще остались горечь и разочарование. Ты хотел вырвать руку, но не смог. Словно привязанный к ней невидимой нитью магии или чувств, что ты и сам не можешь понять.

Элизабет сжала пальцы руки сильнее, чувствуя тепло твоей кожи, которое обжигало ее холод, но в ее разуме это тепло превращалось в огонь, что жжет ее изнутри. И только шепот Теней без умолку повторял:

— Он уйдет, если вы не свяжите его, госпожа.

Алтарь возвышался в центре зала, испещренный спиралью рун, что вели к центру, где лежал кинжал с вычурной рукоятью. Гарда кинжала, в форме капли крови, прятала темное лезвие, что отражала лунный свет.

Воздух вокруг дрожал от магии, оставляя на твоей коже мурашки, как от прикосновения призрака. Элизабет чувствовала, как ее собственная кровь откликается, пульсируя в венах в такт рунам. Окружающие ее Тени шептали все громче:

— Он ваш, госпожа. Возьмите его, свяжите его.

Она остановилась, ее алые глаза вспыхнули, отражая скопившееся безумие, спрятанное под маской решимости.

— Эти испытания, Леон… Ты должен пройти их.

Ее голос дрожал, в нем смешивалось сумасшествие, страх и любовь, что переплелись в мертвом сердце, как нити в паутине. Шепот Теней усиливался:

— Он уйдет от вас навсегда, госпожа. Заставьте его пройти.

Страх потери, что рос с твоим возвращением без руки, с твоим гневом после правды о родителях, перерос в одержимость: Она видела, как ты отделаешься, как твоя депрессия пожирает вашу связь. Это было невыносимо, как ее врожденная жажда крови.

Магия истощала Элизабет, тело слабело с каждым заклинанием и руной, но ритуал требовал, чтобы ты сам отринул человечность, доказал свою безукоризненную преданность через боль и страдания. Она не видела иного решения, это было единственное спасение.

— Высшая магия крови опасна, Леон. Чтобы все сработало, ты должен доказать, что достоин.

Добавила она, скрывая правду о ритуале. Ты понимал, что все не может быть так просто. Окружение кричало об этом во все горло. Ты отшатнулся от Элизабет, прижимая руку к груди. Ногти впились в одежду, царапая кожу.

— Достоин чего? Твоей любви? Ха! И это после того, что ты сделала с моими родителями?!

Прорычал ты, не выдержав. Каждый раз, закрывая глаза, ты видишь тот свиток, с рапортом, где сухим текстом описано, как твою семью убили Вельмонды. Гнев вскипает в тебе, как лава в вулкане, смешиваясь с болью потери. Но… Одного ты отринуть не может, даже зная истину. Любовь к Элизабет осталась. Тот самый, мелкий уголек — к ее тоске, к ее слабости перед родителями — оставался якорем в твоей депрессии, не давая утонуть в ярости окончательно.

— Ты монстр, Элизабет…

Прошептал ты, и попытался уйти, но, ноги отказались подчиниться. Ты поднял на нее взгляд, видя сияющие руны на ее платье. Ты не сможешь уйти отсюда. Вот, что ты понял, когда ее губы прошептали древнее заклинание.

Тебя заставили участвовать в испытаниях, и первое началось внезапно, без предупреждения, как удар во тьме. Вокруг нее сгустился воздух, а Тени вокруг радостно заплясали.

В нос ударил запах озона, и из глубины зала, где тьма сгущалась в углу, появилась Кровотень. Молодой монстр менял форму, медленно перетекая в человеческую, с искаженными глазами. Вместо глаз — черные провалы, в которых ты видел презрительную ненависть и многолетний голод. Зал тут же заполнился сотнями голосов, каждый из которых, шептал:

— Леон… Твоя рука… Как же так? Твои родители… Ты слаб… Как же они были слабы…

Поняв, что больше тебя ничто не удерживает, что схватился за кинжал на алтаре. Металл был чересчур холодным, почти как лед, но ты все равно бросился вперед.

Ведущая рука сменилась, ты понимал, что сейчас в тебе нет и двадцати процентов от той силы, что была, но, ты все равно продолжал бороться. Может, именно это и отличает тебя от Элизабет?

Тварь бросилась в твою сторону, руки превратились в громоздкие лапы, с длинными когтями. Ты старался уворачиться от ударов, даже пару раз смог нанести ответные атаки. Но, Кровотень не зря называют — «Убийца глупцов». Хлесткий удар когтями по ноге быстро отрезвил тебя.

По бедру потекла густая кровь. Рана была глубокой, но ты все равно продолжил натиск. Все, лишь бы выжить в этой дуэли.

Когти твари свистнули в воздухе, оставив на мундире глубокую царапину, ткань разорвалась с треском, обнажая кожу. Из открытых ран Кровотени брызнула черная жидкость. Словно едкая кислота, она обожгла грудь и предплечье. Запах горелой плоти смешался с гнилью.

Ты извернулся от очередного выпада, отпрыгивая на несколько метров назад. Дыхание прерывалось, пот стекал по лбу, смешиваясь с грязью и кровью на мундире.

Вслед за новыми ранами, дала о себе знать и старая — боль в культе усилилась настолько, что почти парализовала все тело. Ты ослаб, но и Кровотень была не в лучшей форме. Из открытых ран сочилась кислота, обнажая ядро.

— Сдохни, наконец, мерзкая тварь!

Короткий рывок к твари стоил того запаса сил, что остались в тебе.

— Магия света: Изгнание!

Лезвие тут же покрылось белым светом, несколько затухая, оказавшись в теле Кровотени. Тварь зашипела, ее шепот перешел на визг, эхом отражавшись от стен. Ее тело медленно испарялось, растворяясь в разряженном магией воздухе.

Вокруг повис запах озона и гнили. Ты упал на одно колено, тяжело дыша. Пот капал на камень, тут же испаряясь. Элизабет, что наблюдала со стороны, не могла никак помочь своему возлюбленному. Ее сердце сжималось от боли, слезы текли по щекам, оставляя соленый вкус на губах. Тени вокруг затихли, когда их хозяйка тяжело выдохнула.

— Не переживайте так сильно, госпожа. Очень скоро все закончится и полностью станет вашим.

Элизабет лишь махнула рукой, заставляя Тени исчезнуть.

— Нет. Он страдает именно из-за меня.

Глава 5 "Испытание под Луной" Часть Вторая

Прошло несколько секунд, прежде чем ты понял, что давление магии вокруг немного спало. Ты устал и отрицать это будет попросту глупо. Но, ты все равно выпрямился, дабы взглянуть в остекленевшие глаза Элизабет.

Она отвела взгляд и щелкнула пальцами. Руны на алтаре изменили цвет, став темно-красными, как засохшая кровь, их пульсация замедлилась, создавая ощущение удушья, воздух стал тяжелым, давящим на грудь.

Внезапная волна магии тут же отбросила тебя назад. Стоило тебе поднять взгляд, как ты понял — окружение изменилось. Ты… Видел сцену из своей жизни. Сцену, которую ты запомнил, словно она произошла вчера.

Поселение графа Рейн, звездное ночное небо, алая луна тогда висела низко, как будто предзнаменовала что-то. Ее свет заливал крыши хижин, отбрасывая длинные тени, что плясали, как призраки. Запах дыма от очагов и земли после дождя ударил в нос, крики птиц в небе смешались с шепотом ветра.

Однако, ты четко ощущал — что-то не так. В одно мгновение, птицы затихли, издалека, неспешным шагом, к твоему дому подходило три тени.

— Вельмонды…

Фигуры были слишком знакомы, чтобы ты не узнал их. Граф Вальтер с тростью в руке. Его лицо было непроницаемым, а глаза сфокусировались на стенах позади тебя. По правую руку шла его жена — Графиня Лилиана. На шее — ожерелье из багровых рубинов, губы сжаты в тонкую полоску, но сквозь них едва проглядывались кончики клыков. Рядом с ней, мелко семеня ногами, шла Элизабет. Монстр, что лишь выглядел, как десятилетний ребенок.

Ты хотел сорваться с места, но не успел и глазом моргнуть, как окружение изменилось. Стены твоего дома были обагрены кровью. Ты слышишь крики своей матери и отчаянный вопль отца, что приказывает ей бежать.

— Элизабет…

Ее алые глаза смотрели на тебя, полные страха и послушания. Дрожащими руками она сжимала рукоять. Родители смотрели на дочь с гордостью, пока Элизабет медленно бледнела.

— Это была необходимость…

Шептала иллюзия ее голосом. Кинжал медленно опустился, лезвие блеснуло, кровь потекла по ее рукам, смешиваясь с землей. Ты не успел ничего понять, как почувствовал тяжесть на своих плечах.

— Леон! Беги!

Кричала тебе в лицо мать. Следом послышался вскрик полный боли. Отец пал на колени, его лицо искажено ненавистью. Шепот иллюзии усиливался с каждой секундой:

— Ты знал об этом, Леон. Всегда знал. Вельмонды — твоя судьба. Они твоя слабость. Твоя вина.

Постепенно, окружение стало затухать, терять краски, даже звуки перестали существовать на короткий миг. Ты слышал лишь частое биение своего сердца и тяжелое, прерывистое дыхание.

Слезы жгли глаза, скатываясь по щекам, оставляя соленую дорожку. Рука дрожала, как в лихорадке. Тело покрылось потом, холодным и липким.

— Зачем…

Ты даже не знал, какой ответ хотел получить. Все твое сознание зациклилось на одной картине — трое вампиров, жестоко убившие твоих родителей, с улыбкой на лице приняли тебя.

Элизабет не знала, чем ответить. Ее руки дрожали от слабости, ноги подкашивались, но она продолжала стоять, смотря на то, как ты ломаешься. Одна из Теней выпрямилась перед ее лицом:

— Вам незачем делать это, госпожа. Даруйте его тело нам, он обретет бессмертие. Свяжите его, чтобы любил вечно.

Она сделала несколько осторожных шагов в твою сторону, опустила рядом. Ее холодные руки обняли тебя, дрожа, как от холода смерти. Руны на платье, на мгновение, затухли, развеивая иллюзию.

— Я не знала, что это были твои родители, Леон. А даже если и понимала, то не думала, что это разрушит тебя… Разрушит нас. Прости меня, Леон. Прости, умоляю…

Она заплакала, слезы капали на твое плечо, оставляя пятна на мундире, запах соли и металла смешивался с гнилью подземелья, ее тело сотрясалось от рыданий, пока разросшееся безумие путало мысли:

— Если он не простит, ритуал заставит его любить, он будет моим, даже если сломается.

Ты поднял голову, замечая отражение в осколке зеркала — потухшие глаза выглядели, как угли под пеплом.

— Почему ты не сказала раньше? Почему скрывала?

Руны тут же вспыхнули, ослепляя тебя. Магия вокруг точно взбесилась, усиливая давление — крики родителей стали громче, запах крови — острее. Она посмотрела на тебя, ее лицо исказилось от боли и вины:

— Потому что боялась потерять тебя. Как теперь. Я люблю тебя, Леон. Люблю больше, чем свою собственную жизнь.

Иллюзия растворилась медленно, оставив лишь эхо шепота. Однако, тяжелый урон уже был нанесен. Элизабет постепенно добивалась своей безумной цели.

— Он сломается, но будет моим.

Шептал голос в голове, когда она уходила прочь.

Не успел ты встать с земли, как вновь ощутил магическое напряжение в воздухе. Руны на алтаре потемнели еще сильнее, став черно-красными. Их пульсация остановилась окончательно. В воздухе вновь повеяло озоном и кровью. Ты встал в боевую стойку, хотя и прекрасно понимал, что никак не отобьешься от новой твари.

Однако, пронзившая твое тело алая вспышка мигом дала понять — сражение будет иного порядка.

На алтаре, с десятком кровоточащих ран, лежал Гарт. Его лицо побледнело от потери крови, глаза полные мольбы, смотрели на тебя, медленно протягивая руку. Над ним нависла Кровотень, скаля искривленные клыки.

— Выбери — спасти своего товарища и прерви ритуал или продолжи ради любви.

Гарт попытался что-то сказать, но голос померк перед криком боли — коготь твари пронзил руку, намереваясь отсечь ее.

— Леон, помоги… Прошу тебя. Мы… Мы же братья по оружию, помнишь же? Как мы жгли костры, тряслись от холода зимой, разговаривали, пока я ждал лекаря, как мы делили хлеб?

Ты тут же замер на месте, сердце сжалось, воспоминания нахлынули дикой волной — фронтовые будни, ночи у огня, где Гарт, обычно немногословный, рассказывал историю о своей семье, делился табаком с отрядом, не раз спасал от лап Кровожадов.

— Я обязан спасти его. Я обязан Гарту жизнью.

Подумал ты, делая шаг навстречу твари. Но вот, сделав еще один, ты понимаешь, что не в силах идти вперед. Что-то останавливает тебя.

— Если спасешь его, ритуал прервется. Магия выйдет из-под контроля и убьет меня. Ты потеряешь меня навсегда, Леон. Я уйду во тьму, и кто знает, что произойдет с тобой, когда об этом узнают граф и графиня?

— Она не лжет. Твоя человечность — слабость. Отрекись от друзей, от прошлого и настоящего. Она — твоя судьба и твое будущее.

Вслед за шепотом, по залу разнесся дикий крик. Обрубок руки Гарта упал к твоим ногам. Следом за ним еще один. Ты был готов сорваться с места, но… Что-то внутри попросту не давало тебе сдвинуться с места.

Слезы потекли с новой силой. Ты кричал, наблюдая за тем, как Кровотень разрывает твоего друга на части. Как кровь брызгает, заливая алтарь собой, как крик друга отдавался эхом в голове.

Гнев, любовь и вина смешивались в единую массу — спасение Гарта значило предательство Элизабет, который ты тоже обязан за спасение, но отказ — предательство себя.

— Я… Согласен…

Прошептал ты, падая на колени. Крик и хлюпанье крови, может и прекратилось, но все еще повторялось в твоей голове.

— На что ты согласен, Леон?

— На… Спасение…

Ты поднял взгляд, смотря на Элизабет, что молча проливала слезы.

— Прошу тебя, Элизабет… Спаси меня…

Виконтесса едва ли не запрыгала от счастья. Она достигла этого. Сделала то, о чем боялась подумать всего полгода назад. Ты стоял на коленях, опустошенный как физически, так и морально, просил ее «спасти» тебя. Ты выбрал ее, отказавшись от друга.

— Еще один шаг, и он ваш навсегда, госпожа.

Шептали Тени, кружась вокруг тебя.

Граф и графиня наблюдали из теней лестничных пролетов. Их силуэты прятались, но лунный свет вырисовывал их силуэты. Алые глаза блестели, как рубины.

— Не могу поверить, что она сделала это.

Сказал Вальтер, протирая трость. Часть его крови попали на рукоять.

— В этом она и похожа на нас с тобой. Пойдет на любые жертвы, ради достижения своей цели.

Ночь сомкнулась, алая луна угасла за тучами, оставив подземелье в тишине. Лишь шепот рун и их незаметная пульсация, словно признаки того, что уже невозможно обернуть вспять.

Глава 6 "Ритуал Крови"

Элизабет вновь склонилась над алтарем. Воздух вокруг нее был тяжелым и густым, пропитанный сыростью, свежим металлическим привкусом крови и слабым ароматом сушеных трав, что словно дым от костра, обвился вокруг.

Магия медленно разгоняла налетевшие тучи, позволяя луне раскрыться во всей своей красе. Зал залит кроваво-красным светом, отбрасывая длинные, извивающиеся тени по стенам. Под руками Элизабет вновь пульсировали руны, отражая ритм ее собственного сердца.

— Завершите ритуал, госпожа. Свяжите его душу со своей. Пускай станет вашим навеки.

Ее рука коснулась чаши из черного металла, руны на ней засияли, готовые принять кровь. Вторая рука потянулась к лезвию кинжала, его лезвие поблескивало на свету. Элизабет чувствовала, как витающая магия откликается на ее присутствие и зов — воздух задрожал, поднимая части обсидиана с алтаря.

Руны на платье засветились еще ярче, их пульсация ускорилась, синхронизируясь с ее дыхание. Безумие, что давно достигло своего апогея, теперь бурлило, как кипящая кровь в венах. Она видела галлюцинации — тени родителей шептали:

— Ты умрешь, если не завершишь.

Вслед за ними всегда появлялся ты. Элизабет видела твою смерть, снова и снова, не имея даже возможности остановить это. Твое тело растворялось в непроглядной тьме, оставляя ее одну. Однако… Именно смотря на это, виконтесса улыбалась.

— Любовь — это вечность, даже если в цепях.

Шептали Тени, помогая своей госпоже в завершении ритуала. Ее разум трещал, как стекло под давлением — быстрые переключения от любви к паранойе, от вины к маниакальной радости, галлюцинации шепота становились громче, как будто сами стены замка кричали:

— Он уйдет, если не свяжешь его кровью!

Ты стоял перед ней, смотря на отражение в крови. Лицо исказилось и осунулось от боли и усталости от… Кажется, всего, что тебя окружает. Зеленые глаза потухли окончательно, пустой рукав дрожал от порывов магии, сквозь колодец в потолке, зал заполнялся холодом и запахом дождя. Культя под тканью неистово пульсировала, как живое напоминание о том, почему ты сейчас стоишь перед той, кто обезумел от любви.

Ты дрожал от истощения — хромота усилилась, дыхание было тяжелым, пот стекал по лбу, смешиваясь с налипшей грязью и засохшей кровью. Мысли путались от шепота, что уже прочно закрепился в твоем сознании.

Ты смотрел на Элизабет с смесью гнева, страха и покорности, глубоко внутри понимая — она сломала тебя. Точнее, дала небольшой толчок, к твоему ментальному уничтожению. Устроенные ей испытания, отречение от человечности — все это было заранее спланировано Элизабет, и теперь, ты просто стоял.

— Опустошенный сосуд, ждущий наполнения. Каково это, понимать, что вскоре тебя не станет?

— Страшно… С другой стороны, я бы подох рано или поздно. Так… Что теперь, Элизабет?

Хриплый голос, как скрежет металла по камню, он мало походил на твой. Вслед за голосом, в голову полезли воспоминания: Сад, где вы впервые встретились, ее объятия, мертвенно холодные лишь поначалу… Правда о родителях, что разорвала твой мир, выбор в испытании, где ты отказался от друга.

Ты пытался отрицать очевидное, но не вышло. Внутри тебя все еще свербит гнев на Элизабет, но любовь — или то, что от нее осталось — держала тебя здесь, как прочная цепь.

— Чего же ты тогда сопротивляешься? Отдайся ей и вам будет предоставлена вся вечность. Нужно всего лишь отринуть себя полностью.

Шептал голос, подначивая тебя к действию. Однако, все, что ты почувствовал — это слезы на щеках.

— Ты разрушила меня, Элизабет.

Добавил ты, опуская руку. Окружение на миг замедлилось, мысли затуманились, а сердце — опустело окончательно.

— Можешь начинать, Лизет.

Сказал Вальтер, ложа руку на плечо дочери. Лилиана сделала также, одаривая Элизабет холодной, но одобрительной улыбкой. И пускай голос графа был холоден, а взгляд непроницаем, он был рад.

На миг померкшие глаза Элизабет тут же вспыхнули с новой силой. Она кивнула, ее движения были резкими, почти судорожными. Безумие диктовало каждый шаг, нашептывая слова:

— Заверши ритуал, или потеряешь его навсегда. Он умрет, как и все люди, оставив тебя в пустоте.

Она резанула кинжалом по своей ладони, лезвие врезалось в кожу с тихим чмоканьем, боль пронзила, как молния, распространяясь по руке. Кровь медленно потекла в чашу, темная и густая, как смола, ее запах наполнил зал. До тошноты сладковатый и металлический, с переизбытком магии, ты начал задыхаться от этого запаха. Но Элизабет было попросту наплевать.

Ее улыбка стала еще шире прежнего. Она… Начала наслаждаться своим безумием, упиваться им, потому что боль была ее частью, подтверждением жертвы, что пути назад уже нет.

— Кровь — это ключ. Твоя кровь — его цепи.

Ты не заметил, как она протянула кинжал тебе. Ее рука дрожала, кровь капала на пол, оставляя пятна. Ты молча взялся за рукоять, борясь с воспоминаниями о родителях, о Гарте, о фронте. Все, что хоть когда-то связывало тебя с этим миром, уже очень скоро не будет иметь никакого смысла.

— Я ведь уже отрекся… Теперь это?

Однако, холодный взгляд Элизабет говорил громче тысячи голосов. Ей плевать на то, чего ты хочешь. Теперь плевать.

Ты провел рукой по лезвию, кровь закапала в чашу, смешиваясь с ее кровью. Их цвета слились в адском, темном вихре, руны вспыхнули ярче, воздух дрогнул, запах усилился, как в бойне. В эту секунду ты почувствовал, что внутри тебя что-то сломалось. Как душа треснула, а безумие Элизабет, стало проецироваться перед твоими глазами, как зеркало.

Она уверенно схватила чашу и поднесла ее к твоим губам. Ее глаза блестели от слез и эмоций:

— Пей!

Воскликнула она, приказным тоном. Ее голос ломался, но даже в нем ты чувствовал силу, которой попросту не способен противостоять. Сила, продиктованная одержимостью.

— Всего один глоток, и он будет твоим. Вечным. Сломленным. Но твоим.

И ты отпил. Вампирская кровь обжигала горло и губы. Лишь сделав глоток, ты понял, почему ритуал называется «Воскрешение».

— Ха! ХА! ДА!

Ты слышал больное ликование Элизабет, но оно меркло под давлением, что магия оказывала на твое тело. Кровь вампиров смертельно опасна для людей. Немногие выживали после того, как в их тело попадала кровь вампиров. Но, именно они больше всех завидовали мертвым.

Словно яд, кровь быстро распространилась по телу. Все внутри тебя горело, словно адским огнем. Горло, пищевод, желудок. Сознание мигом помутнело, шепот заполонил разум:

— Теперь ты наш, Леон. Навечно. Отринь человечность, примкни к слугам дома Вельмонд.

Резкая боль пронзила твое тело, как тысячи игл, впивающихся в кожу, мышцы и кости. Вены на руках и ногах вспыхнули алым, проступая под кожей и одеждой. Они пульсировали в ритм рун на алтаре. Постепенно, такт замедлялся, как и твое сердце, до которого добралась кровь Элизабет.

Каждый удар отдавался эхом в груди, как барабан в пустоте. Холод распространялся от груди к конечностям, словно зимний ветер, проникающий под одежду. Кожа резко побледнела, походя на бумагу, такая же холодная и сухая наощупь. Дыхание стало редким, следом угасал и разум: лица родителей и фронтовые будни стали тусклыми, как старые картины, тающие в тумане.

И может быть, даже если ты и старался ухватиться за жизнь, как за последнюю соломинку, твоя воля имела другие планы. Короткий миг, и ты чувствуешь, как последние крохи сознания меркнут и ломаются, словно хрупкая ветка под ногой. В голове осталась звенящая пустота, где только эхо ее голоса из раза в раз повторяло:

— Госпожа…

Элизабет выпила следом за тобой, кровь обожгла и ее горло, однако, смерть не ждала ее. Она упала на колени, дрожа всем телом — магия истощила ее, и теперь, она стояла на коленях, смешивая свои слезы с твоей кровью на полу. Перед глазами вспыхнула вся твоя жизнь — родители, их смерть, твое принятие к Вельмондам и служба им же, фронт, инвалидность и… Шепот Теней, что окружили тебя:

— Вы разрушили его, госпожа, как мы едва не разрушили вас. Но, теперь все это неважно. Ваша цель почти достигнута.

Магия начала действовать в полную силу, лишь когда твое сердце сделало последний удар. Кожа побледнела еще сильнее, став похожей на вампирскую, вены проступили алыми линиями, пульсирующими, как живые. В груди вновь забилось сердце, но настолько медленно, что удары едва слышались. Холод проник в кости, дыхание стало редким, разум заполнила пустота.

На ее фоне, воспоминания о человечности мигом таяли, как снег под солнцем. В тебе не осталось ничего, кроме преданности ей, как кукла — хозяину.

Ты почувствовал, как воля уходит прочь, словно песок сквозь пальцы, гнев к ней угас, остатки любви обратились слепой покорностью, а голову заполонила одна четкая мысль: «Служи госпоже своей вечность.»

Элизабет медленно поднялась и ее лицо тут же исказилось от радости и ужаса, она обняла тебя, ее холодные губы коснулись твоего лба, оставляя след.

— Ты мой, Леон! Мой и ничей больше!

Кричала она, но в голосе был слышен страх. Тени возмущенно кружились вокруг Элизабет:

— Госпожа, одумайтесь! Любовь — это власть, но что, если он не тот, кого вы знаете? Если он сломался слишком сильно?

Она отмахнула Тени в сторону, пряча за своей спиной. Их голоса слишком надоели ей. Вальтер шагнул вперед, с неизменно холодным взглядом:

— Ритуал завершен, Лизет. Прими мои поздравления. Ты создала идеального упыря.

Лилиана кивнула и обняла дочь. Ее ожерелье сверкнуло, отбрасывая красные блики.

— Ты добилась своего, дочь. Перед вами теперь вечность, но вот цена этой жизни — его душа.

Элизабет посмотрела на тебя, с широко распахнутыми глазами. Твой пустой взгляд мало чем походил на человеческий. Отступившие на миг эмоции тут же накрыли тебя.

— Нет… Нет! НЕТ!

Она закричала, падая на алтарь. Перед глазами проносились моменты прошлого — вашего, совместного прошлого. Да, в какие-то моменты, твое лицо было перекошено из-за ненависти, но, даже это не смогло помешать ей продолжить тебя любить.

— Ты сломала его, как мы сломали тебя.

Шептал голос в голове, стирая все ваши воспоминания. Леона Рейн больше не существует. Его история закончилась и повернуть время вспять уже никому не удастся.

Слезы текли по лицу, ее тело сотрясалось, рыдания эхом отдавались от стен, ее прерывистый шепот заполнил зал:

— Потеряла… Потеряла…

Глава 7 "Угасший Огонек"

Утерев слезы и кровь с лица, Элизабет глубоко вздохнула. Она села у подножья алтаря, смотря на тебя немигающим взглядом. В воздухе витал запах крови и сырости. От концентрации магии ныли зубы и кружилась голова.

Рядом, у ее головы, лежала перевернувшаяся чаша. Из нее вытекала последняя капля крови, оставляя тонкий, изящный след на холодном камне. С потолка капала вода, ее удары разносились эхом по залу, словно часы, отмеряющие секунды.

Платье изрядно потрепалось, где-то даже порвалось, обнажая бледную кожу, но Элизабет было на это глубоко наплевать. Ее мечта о вечности с тобой обернулась кошмаром.

— Я сломала его… И только я повинна в этом…

Ее разум был в хаосе. Галлюцинации не утихали — тени родителей шептались с насмешкой, их голоса отдавались в ушах, как удары молота по металлу:

— Ты слабая, ты потеряла его любовь, как нашу. Ты виновата в том, что сотворила. Виновата в крови, что пролила.

А твой образ, искаженный ненавистью и магией, возникал перед ней, каждый раз, как она закрывала глаза:

— Ты украла меня. Украла мою душу. Ты монстр! Чтоб ты сдохла в одиночестве!

Твой голос, как раскаленное лезвие, ранил сердце Элизабет. Она прижимала руки к голове, пальцы впивались в кожу, оставляя красные следы. Шепот в ушах усиливался, превращался в рев, что давил на виски, как тиски.

— Я проиграла… Он не мой… Я одна, как и всегда…

Ее тело содрогалось от судорог, кровь сочилась из уголков рта. Она прикусывала губы каждый раз, как твой образ представал перед ней. Слова тонули в безумной истерике:

— Нет, нет. НЕТ! Я спасла его. Спасла же! Он не уйдет теперь. Смерть не заберет его. Шепот просто лжет. Лжет!

Ее зрение плыло — тени на стенах превращались в лица, обвиняющие ее, смеющиеся над ее слабостью. Элизабет махала руками, пыталась отозвать магию. Ее ногти бесцельно царапали воздух, оставляя следы на коже рук.

Ты стоял в нескольких шагах от нее. Неподвижный, словно призрак в полумраке — создание вампиров. Тот, кто обманул смерть. Кожа побледнела, как мрамор, вены проступали алыми линиями, пульсирующими слабо, как отголоски ушедшей жизни. Ты заметил, как редко дышишь, как сердце замедлило свой ход.

Ты смотрел на Элизабет, но не видел — разум был пуст, заполненный лишь эхом шепота:

— Служи госпоже. Вечность напролет.

Однако, это легкое жжение в груди — остаток человечности, что все еще теплился где-то в глубине разрушенной души. Он мерцал, как протест против безволия, и это заставляло твои пальцы слегка дрожать. В уголках губ появлялась едва заметная дрожь, словно ты пытаешься сказать что-то, супротив давящему шепоту.

Элизабет заметила это и бросилась к тебе. Ее руки дрожали, когда она схватила тебя за плечи. Может раньше, ее касания казались леденящими, сейчас они были… Обжигающими.

Ее пальцы оставили кровавый отпечаток на твоем мундире. Ткань впитала темные пятна, как память о ее грехах.

— Леон! Ты же… Ты же слышишь меня? Ну же, посмотри на меня! Ты мой… Ты всегда был моим… Я спасла тебя! Спасла же…

Она умоляла. Ее голос неистово дрожал, переходя от мольбы к приказу. Но… Сколь бы она не пыталась докричаться, в тебе больше нет ничего человечного. Твой взгляд никак не изменился и это… Сломило ее еще сильнее.

Перед Элизабет, на мгновение, возник «старый» ты. С горящими, изумрудными глазами, кричащий во весь голос слова, что режут как нож:

— Ты монстр! Ты украла мою жизнь! Мою душу! Сдохни, тварь!

Она отпрянула, упала на колени, сжимая твою руку. Даже древняя магия не сумела восстановить ее. Она зажмурилась, стараясь попросту игнорировать теневые лица вокруг нее.

— Я любила… Я спасла… Ты мой… Не уйдешь…

Но слова ее тонули в хаосе, Она крепче сжимала твою одежду, как вдруг, сознание осенило. Элизабет не заметила, как она сжала рукоять кинжала. Лезвие дрожало в пальцах. Она резко полоснула себя по оголенному предплечью.

— Еще крови. Еще! Чтобы он любил!

Кровь хлынула, капая на пол. Все, о чем она думала в этот момент: Как вернуть тебя, усилить связь. Сделать все, что угодно, лишь ты вновь посмотрел на нее с любовью в глазах.

Ты долго смотрел на то, как Элизабет истязает себя. Как вдруг, огонек в груди обжег сильнее, заставляя двигаться.

— Эли… забет…

Голос был слабым, отдающим эхом, словно поверх него звучит чужой. Но, этого хватило, чтобы Элизабет остановилась. Ее глаза расширились, безумные мысли отступили на миг.

— Леон?

Прошептала она, протягивая окровавленную руку. Ее пальцы дрожали, касаясь твоей щеки. Всего мгновение, перед ней показался тебя «реального». Не слугу, а человека, с мягким взглядом. На кончиках почувствовалось тепло — иллюзию тепла, но, возможно, даже этого обмана хватило Элизабет.

По крайней мере, так казалось ей самой.

— Он твой враг, Элизабет. Свяжи его снова, или он вновь восстанет против тебя!

Шептал голос в голове. Элизабет не выдержала и закричала. Она замахнулась и вонзила кинжал в алтарь, кроша обсидиан. Металл звякнул о камень, искры полетели. Ее тело осело. Слабость накрыла новой волной. Зрение помутнело, а галлюцинации смешались с реальностью — она видела себя ребенком, держащим кинжал над головой твоего отца. Их крики эхом отдавались, пока шепот родителей задорно смеялся:

— Ты всегда была нашей марионеткой. Теперь и Леон тоже, только принадлежит он тебе.

Вальтер шагнул ближе, выхватил кинжал из рук Элизабет и отбросил в сторону. Она посмотрела на своего отца, стараясь понять — иллюзия это или же явь.

— Хватит, Лизет. Он твой, но сломлен. Прими эту истину и встань.

Его голос был резким. Но, даже его причину можно понять — он беспокоиться. Лилиана перехватила оружие в воздухе, вертя его меж пальцев.

— Ты сделала выбор, дочь. Теперь, живи с ним, как мы живем с нашими.

Элизабет подняла голову, окончательно уверившись в реальности родителей. Ее взгляд был полупустым, слезы высохли, оставив следы на лице, как шрамы. Она посмотрела на тебя, мимолётней огонек в глазах погас.

— Прости меня, Леон…

Прошептала она, но слова быстро растворились в воздухе. До того слабым был ее голос, как шорох листьев. Она встала, шатаясь, и пошла прочь от алтаря. Ее шаги были неуверенными, платье волочилось по полу, оставляя следы крови. Тени следовали за ней, ликуя:

— Вы сделали это, госпожа. Теперь, он полностью ваш!

— Да… Но, какой ценой?

Ты остался стоять, как статуя. Тело неподвижно, но внутри, под слоями неугомонного шепота, та искра — тот огонек — все еще теплилась. Слабая, едва заметная, как звезда в ночном небе, ждущая пробуждения.

Ты не двигался, не говорил, но в глубине разума, ты чувствовал. Тишина вернулась, когда Элизабет отдалилась. Лишь слабый стук капель крови с алтаря нарушал покой. Каждый звук эхом отдавался в пустом зале. Вальтер и Лилиана обменялись взглядами — ритуал завершен, их дочь выжила и род продолжит свое существование.

Элизабет остановилась у выхода, ее силуэт едва виднелся в тени. Она обернулась, ее глаза встретились с твоим пустым взглядом. На мгновение ей показалось, что огонек в твоих глазах снова мигнул, но это было лишь отражение рун, жестокая игра разума.

— Ничто иное, как иллюзия. Он сломан. Ты одна… Навечно.

Но нашептанные слова тонули в гробовой тишине. Она исчезла в коридоре, ее рыдания эхом растворились в бесконечности замка.

Эпилог "Эхо Шепота"

Прошли месяцы после ритуала. Земли Империи погрузились в зимнюю тьму, алая луна редко пробивалась сквозь снежные тучи, оставляя мир в сером сумраке. Замок рода Вельмонд стоял неприступно, его шипы пронзали небо, как когти. Стены, покрытые инеем, казались еще холоднее, чем сердца его хозяев.

Элизабет бродила по коридорам, ее платье, когда-то черное, как ночное небо, с алыми рунами, теперь выцвело. Ткань износилась от бесконечных блужданий, руны мерцали так слабо, как угасающие воспоминания.

Ее алые глаза были тусклыми, под ними залегли тени от бессонных ночей, кожа стала еще бледнее, почти прозрачной, через нее проступали вены, пульсирующие в ритме безумия.

Шепот не утихал ни на секунду — он стал постоянным спутником Элизабет. Низкий, многоголосый, повторяющий одно и тоже:

— Ты сломала его… Ты одна…

Она видела галлюцинации повсюду: в тенях коридоров — лица родителей, обвиняющие в слабости, в зеркалах — «старый» ты, с зелеными глазами, полные ненависти, кричащий: «Ты монстр!» Она бормотала в ответ, ее голос слабый, прерывистый:

— Нет… Он мой… Я спасла его…

Но слова тонули в эхе замка, как капли в замерзшем фонтане. Безумие пожирало ее, как Кровожад — жертву. Она резала себя кинжалом, чтобы «усилить связь». Кровь капала на пол, оставляя следы. Боль была неимоверной, но Элизабет смеялась, истерично, сломанным голосом, но смеялась.

Вальтер и Лилиана наблюдали за ней с холодной отстраненностью и переживанием.

— Она исполнила долг.

Говорил Вальтер, но в его глазах мелькали паника и разочарование. Лилиана шептала в поддержку:

— Время исцелит ее раны.

Но, даже если родители говорили ей это в лицо, Элизабет не слышала их. Ее разум был разорван, как паутина под ветром, и отличить явь от бреда она уже не была в состоянии.

Ты следовал за Элизабет, как тень — безвольный упырь. Твои шаги бесшумны и незаметны, тело неподвластно усталости, но лишено всякого намека на жизнь. Твоя кожа бледна, вены алые, дыхание редкое, как шепот ветра, а пустой рукав мундира болтался, как забытая память.

Ты выполнял любой приказ Элизабет молча — приносил еду, которую она не ела, стоял на страже, когда она спала в лихорадке, — но твои глаза были пустыми, как бездонные колодцы, где шепот эхом отдавался в голове:

— Служи вечность госпоже.

Однажды ночью, когда алая луна снова вышла из-за туч, Элизабет привела тебя в сад. Туда, где вы встретились впервые. Статуи ангелов покрыты снегом, вода в фонтане замерзла, а розовые кусты сковал лед.

Элизабет села на скамью, ее тело дрожало от холода, которого она не чувствовала. Губы медленно прошептали:

— Леон, ты же помнишь? Здесь… Мы признались в любви…

Ты стоял неподвижно, но огонек в груди обжегся так сильно, как никогда раньше. Ты сделал неуверенный шаг вперед, губы на миг дрогнули:

— Эли… Забет…

Элизабет замерла. Да, она помнила все, словно это было вчера. Такая ситуация уже была, ты уже не первый раз шепчешь ее имя… Но, что-то внутри кричало ей — этот раз отличается.

Ее глаза расширились, безумие отступило на миг, и она увидела — не слугу, а тебя. Настоящего тебя. Ее пальцы коснулись твоей щеки, и она почувствовала тепло — слабое, но настоящее.

— Ты… вновь произнес мое имя, Леон.

По ее лицу потекли слезы, чистые слезы, что не оставят следов в этот раз.

— Я… Я правда спасла тебя… Прости меня, Леон…

Но шепот вернулся, мигом заполняя все мысли Элизабет:

— Иллюзия! Он сломан! Тобой!

Она отшатнулась, но огонек в твоих глазах не угас, как раньше. В ее разуме мелькнула надежда — слабая, как твой шепот.

Империя Аларис продолжала жить, несмотря на произошедшее. Кровожады и Кровотени бродили по границам страны, выискивая своих жертв. Граф Вельмонд продолжал править своим наделом, пока в его замке бродил безумный шепот.

Элизабет, сломанная безумием, и ты, упырь с искрой, остались в вечности — цепи любви, что стали тюрьмой. Но искра теплилась, и кто знает, что принесет следующая алая луна.