Секрето_ов) нет_т + <3

Archange_xl + <3

Посвящается Полине К.

Сборник: 5 декабря, 2025 – 22 февраля, 2026 год.

Я впервые увидел ее на улице. Она сама подошла к нам с Аней, заметив нас издалека, чтобы немного поболтать. Моя уже привычная для всех замкнутость взяла верх, и я отошел в сторону, лишь украдкой поглядывая на Полину. Она была по-настоящему красива, и ее фигура лишь подчеркивала эту красоту. Ветер нежно трепал ее каштановые волосы, и этот образ мгновенно зацепил меня – в нем я увидел нечто милое, что мне только предстояло узнать. Но тогда я просто уткнулся в телефон, пытаясь игнорировать ее присутствие. Пытаясь скоротать время. Потому что я только и ждал, когда она уйдет, оставив нас с Аней наедине.

Впервые я заметил Полину именно тогда. Не исключено, что наши пути пересекались и раньше, еще в школьные годы. Но тогда мой взгляд был рассеян, не цепляясь за то, что не имело ко мне прямого отношения. Если мы и встречались, то Полина была для меня лишь одним из множества лиц, мелькающих в школьных коридорах, не оставляя следа в моей памяти.

Удивительно, как порой складываются разные судьбы. Полина, которая всегда была где-то на периферии моего сознания, а то и прямо перед глазами, оказалась куда более значимой фигурой, чем Аня. Наши отношения с Аней, в конце концов, растворились в тумане прошлого. Ирония в том, что с Полиной мы даже не были знакомы. До сих пор гадаю, что побудило ее отправить мне ту заявку в друзья. Видимо, просто так сложилось. Конечно, я не могу вдаваться во все подробности, но…

Именно эта «заявка в друзья» спасла мою жизнь…

***

Вдохновение нахлынуло на меня совершенно неожиданно, когда я был в колледже. Под впечатлением от бесчисленных аниме и кинолент, я жаждал пережить ту же ослепительную, искрящуюся любовь, что пленила меня с экрана. Сценарий сам собой выстроился в моем воображении: Аня, желая сблизить меня и Полину, приглашает нас обоих к себе. Затем, под предлогом неотложных дел, она оставляет нас вдвоем. Так зародилась эта история, которую я создавал с бешено колотящимся сердцем. Каждая строка была для меня жизнью, каждым словом я дышал и любил.

– Как же это мило. – мой взгляд, прикованный к тетради, был нежно отвлечен мелодичным женским голосом. В проеме двери кабинета появилась Полина, преображенная до неузнаваемости. Каскад ее шелковистых каштановых волос обрамлял лицо, оттеняя румянец щек. Одетая в белоснежное платье, она предстала с величественными ангельскими крыльями за спиной. Ее улыбка, обращенная ко мне, сияла. – Неужели ты влюблен в меня, милый?

Я, конечно, не проронил ни слова, лишь уткнулся в тетрадь, пытаясь игнорировать ее присутствие. Что еще мне оставалось делать, увидев Полину в колледже, да еще и в таком-то виде? Это просто не могло быть реальностью.

– Не бойся говорить со мной. – усмехнулась Полина, садясь на парту, за которой я сидел. Она села возле меня и игриво провела рукой по своим волосам. – Меня никто не видит и не слышит. Только ты. Все, что ты мне скажешь, растворится в безмолвии, ибо я – лишь эхо воображения, обитающее в глубинах твоего сознания. Я – твоя муза, твой внутренний голос. И ты обладаешь даром проецировать меня в этот мир.

– Убирайся. – прорычал я, закрывая тетрадь прямо перед носом Полины. – Я не хочу тебя видеть.

– Но… почему, милый? – удивилась девушка, надув губы. – Ты же создал мой образ. Тогда почему же ты отталкиваешь меня?

– Я создал тебя по подобию настоящей Полины. Живой! – огрызнулся я, осматриваясь по сторонам, чтобы понять, слышит ли нас кто-нибудь. – Ну… Да, я добавил тебе парочку характерных деталей, которые хотел бы видеть в настоящей Полине. Которые вижу, смотря в ее глаза. А ты… Ты всего лишь иллюзия. Поэтому я и отталкиваю тебя. Потому что в реальной жизни Полина и слова бы мне не сказала. Я для нее просто ноль. Пустое место, которое что-то пытается изобразить в своих рукописях. Но это не так! Слышишь? Не так! Я делаю то, что мне нравится. Пишу о ней, потому что она мне тоже чертовски нравится.

– Милый, я ведь могу стать такой же, как она. Ты же можешь забыть ее, потому что у тебя есть я – отличная замена! – улыбнулась Полина, потрепав меня по голове. – Ладно, я просто шучу. Покажи ей рассказ, который сейчас написал. Уверена, что он ей понравится.

– Нет. Проваливай из моей головы!

– Хорошо, но… Помни, что благодаря мне и Полине ты напишешь много великих рассказов…

Девушка с ангельскими крыльями исчезла так же внезапно, как и появилась, не оставив и следа. Я мгновенно вернулся к реальности, снова оказавшись на лекции. Вокруг царило обычное оживление. Казалось, что никто не обратил внимания на произошедшее. Все продолжали заниматься своими делами: Вадим сосредоточенно конспектировал лекцию, а Паша, как обычно, был поглощен игрой в телефоне.

И только я один выглядел каким-то потерянным…

***

– Валер… почему ты ревнуешь меня к Полине?

– Порой я чувствую, будто она питает ко мне настоящую ненависть. Едва мы с тобой планируем провести время вместе, как она тут же переманивает тебя к себе. И самое болезненное в этой ситуации, знаешь что? Твое согласие.

– Тебя это так сильно обижает?

– Конечно, Ань. Мне так сильно хочется быть рядом с тобой. Хочется чувствовать твою близость и проводить время вместе. Но каждый раз, когда я пытаюсь, ты либо занята, либо проводишь время с Полиной. Это заставляет меня ревновать, когда я вижу, как ты находишь предлоги, чтобы избежать встречи со мной.

– Не надо, Валер. Полина – замечательный человек и верный друг. В ее компании я обретаю полное расслабление и душевное спокойствие. Можешь быть уверен, что все сложится наилучшим образом. Не переживай.

Но я не поверил Ане. И не ошибся в своем решении. Потому что был прав…

Может быть, Полина уже тогда играла роль своего рода архангела, стремящегося защитить меня от боли и страданий?

***

Не могу точно сказать, что повлияло на мое решение – идеализированный образ Полины или собственные чувства. Но я все же отправил ей свой рассказ. Ей он понравился, но она не захотела продолжать общение. Признаюсь, такого удара я еще не испытывал, хотя и не питал иллюзий. Переживания привели к тому, что я стал много курить и пить кофе. Именно тогда я впервые столкнулся с легкой панической атакой: два дня задыхался, охваченный беспричинным, всепоглощающим страхом. Руки и ноги непроизвольно дрожали, а ужас буквально пожирал меня изнутри.

– Почему же она отвергла тебя? – я лежал на диване, пялился в потолок и размышлял о жизни, когда вдруг услышал голос Полины. Все было хорошо, ведь к тому моменту паническая атака прошла и больше не возвращалась.

– Прошу, уйди. – простонал я, повернувшись на другой бок. – Я больше не хочу чувствовать эту гребаную боль. Не хочу повторять свои же ошибки, которые были так наивны и глупы. Уходи!

– Но ведь ты все еще ценишь Полина, верно? Дорожишь ею? – спросила Полина, присаживаясь рядом со мной. Вопрос застал меня врасплох, и я снова перевернулся на спину, переводя взгляд на Полину. Она производила впечатление очаровательной и чрезвычайно привлекательной особы.

– Да. – удивился я, взяв Полину за руку. – Но этого следовало ожидать. Аня вполне могла меня очернить. Зная, что я ее бывший, Полина просто обязана была меня отшить. Ну… это же девчонки. У них своя, особая логика. Которую, между прочим, невозможно понять.

– А ты не думал о том, что ошибаешься? – улыбнулась Полина. – А что, если ее отказ – это только верхушка айсберга? Не думал об этом?

– Не знаю. – сомнения опутали меня. – Мне так не кажется.

– Милый, ты же совершишь великие дела. Впереди тебя ждут такие сборники рассказов, как «Autophobia», «Philophobia», «Последняя надежда», «Между падением и тишиной», «Полина». Рассказы «Одинокая Звезда», «Один из нас умрет», «Ты – мой свет. Я – твоя тень». Пиши и не останавливайся, даже если Полина продолжит тебя отвергать. Никогда не сдавайся, слышишь?

– Хорошо. Но это ничего не изменит. Она никогда не согласится быть рядом со мной.

– И что? – Полина коснулась моей груди, проведя по ней рукой. – Главное то, что таится здесь. В твоем сердце.

– Я и сам не знаю, что со мной происходит. – я отмахнулся от Полины, взглянув в окно, за которым шел сильный дождь. – Несмотря на то, что я испытывал ревность к Ане из-за Полины, в моей груди поселилось лишь острое осознание того, насколько она важна для меня. Осознание того, насколько я дорожу Полиной, хоть мы и не знакомы. Что это? Что со мной? Скажи мне!

– А ты разговаривал с ней?

– Ну… да. Я представился другим человеком и рассказал ей о том, что меня тревожит. И… знаешь, она словно прочитала мои мысли. Ее слова, ее истории – они были зеркалом моих собственных чувств. Мы с ней, как две струны, звучащие в унисон, понимаешь?

– Поэтому она так дорога тебе. В конечном итоге, эта всепоглощающая страсть прорвалась наружу, и так родилась я – твоя муза. Полина, с ангельскими крыльями.

– Ты же иллюзия. Всего лишь плод моего воображения. Тебя никто не видит, кроме меня. Наши разговоры никто не слышит, кроме меня. Тебя ведь даже не существует в реальной жизни. Все это не то, понимаешь? Ты – не она.

– Ошибаешься. – Полина снова коснулась моей груди и мерцая, стала исчезать. – Я всегда была здесь… В твоем сердце.

Полина исчезла в мгновение ока, я даже моргнуть не успел. В комнате воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь монотонным тиканьем часов. И тут же мой разум взорвался идеями, ведь они хлынули потоком.

Но меня интересовал лишь один вопрос…

Реален ли образ Полины? Или это просто плод моего воображения?

***

По дороге домой мои мысли витали вокруг Полины. Я размышлял, что еще мог бы про нее написать. Размышлял о том, как органично вплести ее образ в уже созданный мной мир персонажей. Но душа требовала чего-то более громкого. Чего-то, что могло бы вызвать у нее искреннюю радость. «Autophobia» уже увидел свет, и меня приятно поразило, что Полина откликнулась на публикацию. Теперь же я горел желанием создать нечто еще более значимое, проникнутое романтикой и моими глубокими чувствами. Идеи уже зрели во мне, ведь последние дни я неустанно погружался в просторы интернета, выискивая вдохновение и ценную информацию.

Смелость начала возвращаться ко мне. Удивительно, но после публикации сборника «Между Мирами» – а это было уже полгода назад – образ Полины перестал являться в моих мыслях. Кажется, я не ошибся: ее никогда и не существовало.

Странно, но это меня успокаивало. Не могу сказать, отчего именно, но на душе стало легче от осознания: я в здравом уме. И этот образ, который называет меня милым, – всего лишь иллюзия, а не настоящая личность.

И, по всей видимости, это событие оставило неизгладимый след в моей судьбе.

После того, как PROOVY выпустил свой альбом «ASTROPHOBIA», меня охватило глубокое любопытство к теме фобий. Именно этот альбом и побудил меня назвать свой собственный сборник «Autophobia». На обложке я запечатлел образ печальной Полины, сидящей на крыше пятиэтажки – образ, который, как мне кажется, остался ею недопонятым. Я неоднократно делился своими мыслями об этом в своих публикациях, и моя надежда заключается в том, что однажды она их увидит и сможет постичь всю глубину моих переживаний.

Не то чтобы я вешал на себя ярлыки аутофоба или филофоба, но вот это ощущение... оно мне до боли знакомо. Для меня это не просто слова, это отголоски множества трудных, мрачных и одиноких дней, через которые я прошел. И что, если об этом узнают другие? Те, кто пока даже не подозревает о существовании таких чувств.

– Ты ведь знаешь, что это не правда… – внезапный шепот у самого уха заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Обернувшись на звук, я вновь встретился взглядом с Полиной. – Ты не одинок. Ты не аутофоб и не филофоб. Полина же оценила пост публикации с твоим сборником. Поверь… ты ей не безразличен.

– Убирайся. – проворчал я, продолжая идти на своем.

– Эй! Не будь таким грубым. – Полина обиженно надула губы. – Я же для тебя стараюсь!

– Стараешься свести меня с ума?

– НЕТ! Я же люблю тебя…

– Мне кажется, ты немного заблуждаешься, когда думаешь об этом. На самом деле, это не совсем так.

– Ты не прав, милый. Я же появилась на свет благодаря тебе. Конечно, я буду любить тебя.

– И что ты предлагаешь?

– Твоя идея хорошая. Напиши об этом. Думаю, что это будет повесть, состоящая из 5-8 рассказов. Так и назовем ее – «Philophobia», чтобы отразить ту любовь, которой ты жаждешь, но боишься. Напоминает о Полине, верно?

– Ладно, я попробую. Как раз планировал посидеть на берегу реки. Может и придумаю что-нибудь стоящее.

– Обязательно покажи повесть Полине и расскажи о своих чувствах. Думаю, что она не будет стоять в стороне. И уж точно не откажется общаться с тобой.

– Думаешь? Не чувствую уверенности в твоем голосе…

– Я же не являюсь ею. Я всего лишь образ, созданный по ее подобию. И ты приписал мне то, что хотел бы видеть в настоящей Полине. Поэтому мы с ней немного разные, хоть и одинаковые.

– Ладно. Понял. Ты права, прости.

– Ничего страшного, милый. Напиши повесть. Удачи.

– Спасибо. – хотел сказать я, но мой «архангел» уже исчез. Охваченный тоской и одиночеством, я остановился на мосту, затем повернул назад и направился к реке, чтобы немедленно погрузиться в написание повести.

Что-то в словах Полины затронуло меня до глубины души, пробудив твердую решимость написать эту повесть, несмотря ни на какие препятствия.

***

Процесс создания истории завершен. В результате работы были написаны несколько коротких рассказов и один крупный, который был начат, как и планировалось, на берегу реки. Впоследствии ко мне присоединился друг с гитарой, чья игра вдохновила на новые идеи. В частности, для повести «Philophobia» был разработан песенный мотив, основанный непосредственно на аккордах, исполняемых другом. Результат оценивается как успешный.

Я отправил Полине повесть, что стало поводом напомнить о себе. Моей целью было порадовать ее и продемонстрировать заинтересованность в общении. Однако дальнейший диалог не привел к желаемому результату.

– Привет. – писала Полина в соцсети. – Да, я помню тебя. Это же ты написал сборники «Autophobia» и «Между Мирами», в которые вошли рассказы, посвященные мне. Насчет повести… Спасибо, мне очень приятно. Конечно, я до сих пор не до конца понимаю, зачем ты все это делаешь ради меня. И не понимаю, чем уж так смогла тебя зацепить. Но… все равно спасибо.

– Не за что, Полин. – ответил я. Тогда мое лицо озаряла улыбка. – Что насчет общения? Мне бы очень хотелось с тобой общаться.

– Прости, но у нас вряд ли получится общаться. Сейчас у меня просто завал: учеба, экзамены вот-вот начнутся, плюс танцы и все домашние дела. В общем, времени на общение совсем нет. А на 20-минутные переписки, честно говоря, не вижу смысла тратить силы. Извини, пожалуйста, что так получается.

– Вообще никаких вариантов?

– Никаких. Прости.

– Что ж, тогда не буду тебя отвлекать. Удачи тебе, Полина.

– Спасибо, тебе тоже всего хорошего.

Все закончилось. Наша история подошла к своему логическому завершению, и больше ничего не произойдет. Полина ушла из моей жизни навсегда, оставив лишь эхо своих воспоминаний в моей голове. Я боюсь, что вместе с ней уйдет и мое вдохновение. Моя муза. Отказ Полины кажется мне равносильным саморазрушению, забвению, потере смысла жизни. Может быть, стоит излить эту боль в книгу? Но смогу ли я? Сейчас кажется, что с ее уходом я потерял все. И как мне теперь встретить ее взгляд, если наши пути пересекутся?

– А-А-А-А! – с криком отчаяния я швырнул тетрадь с моими рукописями в дверь комнаты. – ГАДСТВО! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!..

Из меня вышли последние силы. Пошатнувшись, я опустился с кресла на колени. Мир вокруг потерял краски, став монохромным и безжизненным. Время остановилось, застыв в вечном мгновении. Казалось, что это состояние никогда не изменится. Звуки и ощущения покинули меня, оставив лишь бездонную пустоту, которая грозила поглотить меня целиком. Как найти в себе силы идти дальше?

– Она отвергла тебя? – послышался знакомый голос, наполненный сожалением. Обернувшись, я увидел образ Полины, который сидел на моей кровати. И тогда я вскочил, присаживаясь рядом с ней. После чего обнял Полину, крепко прижав к себе, а потом заплакал.

– Да. – коротко ответил я.

– Как же это некрасиво по отношению к тебе. Ты ведь так старался ради нее. Столько времени прошло… Паршиво… – обиженно сказала Полина, потрепав меня по волосам. – Прости, мне очень жаль. Я даже подумать не могла, что она способна на подобное. Поверь, сейчас больно даже мне.

– Разве ты на моей стороне? – удивился я, взглянув Полине в глаза.

– Конечно, милый. – Полина улыбнулась, проводя рукой по моей щеке. – Ты же создал меня. Создал в виде идеальной версии Полины. Идеализировал. Боготворил. Любил. Конечно, я буду на твоей стороне.

– И ты не уйдешь вслед за настоящей Полиной?

– Нет. Мы навсегда связаны с тобой. Я люблю тебя сильнее всего на свете, милый.

– Спасибо. – улыбнулся я. – За то, что остаешься рядом. Ты будешь моей последней надеждой.

– Не благодари меня за свои достижения…

– Как думаешь, я смогу написать еще что-нибудь?

– Но ты же уезжаешь на целый год!

– Да. Думаешь, что это конец?

– Нет. Я уверена, что ты напишешь еще много влиятельных произведений.

– Надеюсь, что ты не ошибаешься…

– Слушай, а давай станем сильнее? Вместе. Напишем еще много интересных историй, доказав Полине, что она ошибалась на твой счет.

– А если она не узнает об этом? Вряд ли она будет еще что-то читать из моих работ.

– Ну и ладно. Главное то, что правда всегда будет оставаться на страницах и в твоем добром сердце.

Едва успев произнести эти слова, Полина приблизилась, и ее губы коснулись моих. Этот мимолетный поцелуй, прежде чем Полина вновь растворилась в воздухе, был слишком короток, чтобы я успел в полной мере ощутить наслаждение. Однако, несмотря на свою скоротечность, этот поцелуй оставил во мне неизгладимый след, подарив нечто гораздо большее, чем простую физическую близость.

И в этом было много энергии и идей.

Именно так я и обрел свою музу – архангела Полину. Сущность, что всегда незримо присутствовала рядом, оберегая и укрывая меня от жизненных бурь. В Полине я видел не человека, а воплощение моей внутренней энергии и неиссякаемого источника вдохновения. Этот образ стал моим якорем, не давшим сломаться и позволившим двигаться вперед. Порой, для творческого расцвета, иллюзия оказывается куда ценнее суровой реальности. Как жаль, что это осознание пришло ко мне так поздно. Вдохновение – это сила, способная преобразить бытие. И вот, приняв отказ Полины, я заново учусь жить, освободившись от пленительных миражей.

Существует тонкая грань, отделяющая реальную девушку от идеализированного образа, рожденного фантазией. Ключ всегда заключался в самопринятии и признании ценности своего внутреннего мира. Важно осознать, что даже невоплощенные представления могут стать источником внутренней энергии и личностного роста.

Это история о поиске себя. О том, как научиться отпускать и продолжать идти своим путем.

И пока я занимаюсь этим, образ Полины будет продолжать меня оберегать…

20 сентября, 2025 год – 11 января, 2026 год

Штопанная фотография [\+\+\+\]

Посвящается Полине К.

– Ребят… чем занимаетесь?

– Ничем. – ответил я, взглянув на Даню, который подошел к нам. Мы, конечно, строили планы: мол, сначала двое поболтают, потом к ним кто-нибудь подтянется, и так соберется наш кружок общих интересов. Но это все ерунда, потому что… на самом деле, мы и так были большой дружной компанией и прекрасно ладили со всеми. Никаких особых усилий не требовалось.

Субботний день, словно замерший за окном, подошел к концу. Удивительно, но усталости я не ощущал. Напротив, этот день оказался на редкость удачным, оставив после себя приятное расположение духа и заряд бодрости для грядущего дня. Мы только что вернулись с ужина, и в нашем распоряжении оставалось примерно два с половиной часа до вечерней поверки. Планы просты: выйти, отметиться, спеть вместе песню и отправиться спать. Ах, если бы вы могли услышать, как великолепно звучит хор, исполняющий песни… это поистине восхитительно.

Признаю, завершение выходных всегда вызывает легкое сожаление. Однако, я убежден, что предстоящая неделя пройдет весьма динамично, особенно учитывая нашу загруженность. У нас всегда есть задачи, требующие внимания.

Но… это будет в понедельник. Сейчас можно об этом даже не думать. Может быть, сейчас завяжется увлекательный разговор. По решительному взгляду Дани я понял, что намечается нечто интересное…

– Отлично. Мне тут пришло в голову поразмыслить о том, какие у нас были увлечения. Чем вы занимались на гражданке? Может быть, кто-то занимался творчеством? – спросил Даня, присаживаясь рядом со мной, Никитой, Давидом, Женей, Кириллом и Ваней. Едва мы вернулись с ужина, как тут же собрались вместе, чтобы поделиться впечатлениями о просмотренных ранее фильмах. Особый интерес вызвали грядущие премьеры, которые обещали появиться на экранах в ближайшем будущем. Однако, к нашему сожалению, возможность увидеть их представится лишь спустя год.

– Как-то резко ты вспомнил об этом. – усмехнулся Кирилл, сидевший справа от меня. – Ну-у… Буду честен. Писал музыку, но… Пришлось пару лет повозиться с изучением специальной программы, чтобы начать создавать что-то действительно стоящее.

– Ого! Это круто, Кирюх. Какие жанры предпочитаешь? – поинтересовался Даня. Теперь его взгляд сиял и был переполнен радостью. Тема, которую он поднял, вызывала у всех неподдельный интерес.

– Ничего особенного. Фонк, электроника, дабстеп, рэп, лирика. Но, честно говоря, это слишком простые жанры. Давно хочу послушать себя в роке или ню-метале.

– Понятно. Я ничем не занимался. Иногда, конечно, возникали мысли, но… я так и не сделал ничего путного. Попробовал фотошоп, редактор музыки, монтаж видеороликов, но мне это быстро наскучило, и я перестал даже пытаться. – как-то тоскливо произнес Даня, потупив взгляд. На фоне всех остальных, кто просто шатался по казарме без дела, он выглядел таким живым. Настоящим. Ну да, вокруг галдели, кто-то даже смеялся, но все это было как-то наигранно что-ли. А что нам еще оставалось делать? Вот и развлекались, как могли.

Этим Даня был похож на Леху, которого сейчас не было рядом с нами. Из всей компании, лишь Леха излучал неподдельную живость и энергию, которой он щедро делился со всеми. Его постоянное присутствие в комнате досуга, где он играл на гитаре, неизменно притягивало людей, которые с удовольствием подпевали ему. Он выбирал по-настоящему «живые» песни: Король и Шут, Гражданская оборона, Сектор газа, Кино. Он даже исполнял свою собственную композицию.

Мое первоначальное любопытство к его личности переросло в вопросы о его музыкальном опыте и истоках увлечения. Самое главное, что я выяснил, была его глубокая цель, стоящая за игрой на гитаре. Наше знакомство произошло позже, когда мы, на фоне остальных, демонстрировали выдающиеся результаты в спортивных нормативах, устанавливая лучшие рекорды в роте. Так мы и подружились. Возможно, Даня тоже стремился быть «Кем-то». Стремился быта источником света для других. Но, кажется, ему не хватало того, что можно было бы предложить. Я отлично понимал его, ведь сам когда-то пережил подобное чувство пустоты.

– Не уверен, что это вписывается в рамки хобби или творчества, но в свободные часы я брал машинку в руки и занимался стрижкой людей. – признался Ваня, широко улыбаясь. – Мои друзья частенько заглядывали ко мне подстричься. Честно говоря, я неплохо справлялся.

– Да ладно? – усмехнулся Давид, хлопнув Ваню по плечу. – Гонишь?

– Не-а.

– Так это же здорово. – Даня тоже улыбнулся. – Получается, что ты можешь стать нашим… как их называют?

– Парикмахер? – уточнил я. Мне казалось, что ответ был верным. Но я ошибался.

– Нет. Блин, из головы вылетело. Как называют людей, которые занимаются стрижкой? Насколько мне известно, это скорее сленговое выражение, поскольку официального термина нет.

– Барбер? – вот и Никита встрял в разговор.

– О! Точно. – засиял Даня, вновь взглянув на Ваню. – Ты можешь стать нашим барбером! Раз уж твои ножницы творят чудеса, то мы теперь твои «клиенты», ха-ха-ха. Хватит этих кривых полос на голове…

– Даже не знаю. – добавил я, слегка сомневаясь. – Сам себя стриг налысо много раз. Для этого не нужно много навыков, верно? Взял машинку и прошелся по голове. Готово.

– Не спорю. – согласился Даня. – Но это все же не совсем то. Представь, если бы нам можно было сделать полубокс… Это же гораздо лучше, чем стричься наголо, верно? – Даня перевел взгляд на Ваню и обратился к нему. – Ты вообще умеешь стричь под полубокс?

– Ага. Как два пальца в розетку. – улыбнулся Ваня. По правде говоря, я и не припомню, чтобы он когда-либо был настолько полон радости и счастья. Это было что-то новенькое.

– Хорошо. С этим разобрались. Теперь мы имеем четкое представление о Ване и Кирилле. – в разговор встрял Давид, продолжая тему общения. – Помимо прочего, в нашей команде есть Леха, талантливый гитарист. Хотя многие из нас разбираются в автомобилях, это, безусловно, другая область. Уж точно не творчество. Возможно, среди нас скрываются и другие таланты?

– Думаю, что нет. – заметил Никита. – В наши дни стало непросто отыскать человека, по-настоящему увлеченного своим делом. Более того, даже просто найти того, кто чем-либо активно занимается, представляет собой вызов. В музыкальной сфере, например, сейчас наблюдается избыток исполнителей. Чаще всего их мотивация к творчеству, по всей видимости, продиктована стремлением к заработку и влиянием социальных сетей, а не искренней страстью к музыке.

– Ну… ты, конечно, прав, но… – улыбнулся я, ибо попал в свою стихию психологии и человеческих взаимоотношений. – Не все музыканты такие. Знаю много артистов, которые по-настоящему горят своим делом. Многие из них – мои ровесники, и с некоторыми я даже общался. Их песни о любви и жизни цепляют до глубины души. Это редкость сегодня, и именно это делает их такими особенными.

– Ты рассуждаешь так, будто давным-давно участвуешь в чем-то подобном. – усмехнулся Женя, бросив на меня сомнительный взгляд. – Поверь, мой круг общения включает в себя тех, кто глубоко проникает в суть искусства и человеческой сути. Каждый из них обладает уникальным талантом. Валера, что же ты так тщательно скрываешь от нас?

– Он прав. – Давид поддержал Женю, посмотрев на меня. – Ты до сих пор ничего не сказал о своих увлечениях. Тоже, как и Кирилл, занимаешься музыкой?

– Пишу книги. – я ответил сдержанно, чтобы не вызвать бурной реакции. – Занимаюсь монтажом видеороликов. Конечно, на любительском уровне. Иногда, пишу и музыку, делая электронные и рок-саундтреки к своим книгам. Умею играть на гитаре, но не так хорошо, как Леха. Аккорды даже не учил, потому что играю по табам.

– Ну и винегрет получился!.. – восхитился Даня, посмотрев на меня совершенно другим взглядом.

– Странно, что ты не упомянул об этом при нашем знакомстве. Ведь другие тоже спрашивали о наших увлечениях, а ты рассказал только про гитару… – обиженно сказал Никита. – Ведь столько времени движемся плечом к плечу… Мог бы и сказать…

– Я думал, что это ни к чему. – я стал оправдываться, чтобы никто не обижался на меня. – Да ладно, это бы ничего не поменяло. Сейчас мало кто читает. И вы, хоть и пообещали бы, все равно бы не взялись за мои тексты. Так что я решил не заморачиваться и не тратить ни ваше, ни свое время.

– Ты не прав. – отозвался Женя. – Я, конечно, всегда мечтал писать книги, особенно искренние и многомерные, но… Весь мой труд заканчивался обычными зарисовками и эскизами. То, что ты делаешь, действительно круто.

– Поддерживаю. – согласился Даня.

– Теперь я понял, что за тетрадь ты постоянно держишь в руках. – сказал Давид с пониманием в голосе. – Выходит, что даже тут ты находишь время, чтобы писать?

– Не так часто, как дома. – я просто пожал плечами, потому что это было чистой правдой. Каждый день я с нетерпением ждал вечера, чтобы уединиться в комнате досуга и поработать над текстом, пока Леха играл на гитаре. В целом, получалось неплохо, и даже новые идеи приходили, но чего-то не хватало. Мне нужен был яркий, вдохновляющий образ, за который можно было бы зацепиться. Недавно, в момент глубокой тоски, я все же придумал целый роман, объединив в нем личные переживания, жизненные ситуации и своих персонажей. Но это все равно не давало мне привычного импульса. Не давало того самого яркого образа, который всегда был рядом. Всегда был в легком доступе. Здесь же меня окружали лишь усталость, стресс и тоска по дому. Без этого стимула работа продвигалась крайне медленно.

– Но… все же ты продолжаешь каждый вечер ходить в КиД[1] и писать, верно?

Я кивнул.

– Слушай, а напиши что-нибудь про нас… – Женя выразил свою идею. Остальные поддержали его.

– И оставь свой автограф. – улыбнулся Давид.

– Не получится. – усмехнулся я.

– Почему? – спросил Давид.

– Мне нужно за зацепиться за образ, чтобы что-то написать. – объяснил я. – Вдохновиться, так сказать. Сейчас у меня в голове другая идея, которую я не могу развить.

– И как же ты цепляешься за образ? – поинтересовался Женя. Он был искренне заинтересован в этих позициях, ведь это полностью совпадало с его давней мечтой – посвятить себя подобному творчеству.

– Фотографии девушки. В голове вспыхивает множество идей именно тогда, когда я смотрю на нее. Много своих работ я написал именно таким образом.

– Да ну? Ты же говорил, что у тебя нет девушки… – Никита обиделся на то, что я снова скрыл от него «правду».

– Мы не в отношениях. Она – подруга моей бывшей девушки, но… она чертовски сильно меня вдохновляет. И она чертовски красивая!

– Понятно. – как-то странно расстроился Женя. – Выходит, что ты ничего не сможешь написать, пока не вернешься домой?

– Я этого не говорил. – я широко улыбнулся. – Я найду способ раздобыть ее фотографии, хе-хе. Тогда и смогу что-нибудь написать. Мне просто нужно какое-то яркое событие, вот и все.

– Думаю, что, когда мы будем разъезжаться по другим воинским частям, к тебе придут идеи. Мы все уже привыкли друг к другу. – улыбнулся Давид, хлопнув меня по плечу.

– Ага. Ты прав. – сказал я и мы перешли к обсуждению других тем.

В тот момент я начал размышлять о фотографиях той девушки, о которой говорил. Конечно же, этой девушкой была Полина.

Я знал, что она нужна мне…

***

5 месяцев спустя. Другой город.

На посту наблюдения я отчаянно пытался не заснуть. График дежурств «сутки через сутки» был невыносим. Постоянная сонливость преследовала меня. К тому же, я старался быть полезным и после дежурства отправлялся в канцелярию роты, чтобы помочь Пете с его вечными проблемами с документами. Он постоянно то забывал что-то, то не успевал, то делал неправильно. Моя помощь, конечно, не была постоянной и зависела от моего самочувствия и обстоятельств. Но когда была возможность, я помогал ему всем, чем мог. Обычно это была письменная работа, где мои навыки писателя очень пригодились. Однако чаще всего я был настолько измотан, что даже врагу не пожелаешь такого состояния. Бывало, что к середине дежурства я уже сидел совершенно обессиленный, а мозг отказывался воспринимать информацию. И все же, именно эти изнурительные дежурства дали мне возможность исписать огромное количество тетрадей, которые я потом привез домой.

Фотографии Полины добрались до меня по почте, благодаря просьбе, которую я адресовал другу. Я также пытался связаться с Аней. К моему удивлению, она не ответила. Что ж, придется полагаться только на себя.[2]

Первые недели дались мне с неимоверным трудом, граничащим с отчаянием. Смена климата, незнакомый город, суровые армейские будни, новые лица – сослуживцы и командиры – все это обрушилось на меня разом, требуя адаптации. А я… я был охвачен паникой. Мое эмоциональное состояние было на пределе, силы покидали меня. Я блуждал в догадках, не зная, что ждет меня впереди. К счастью, руку помощи протянули местные парни из моей роты. И, шаг за шагом, бремя стало легче. Увы, наши пути разошлись: мы были слишком разными, чтобы найти общий язык или разделить интересы.

Я отдавал себя без остатка, выкладываясь на полную. Мое стремление быть опорой для каждого, приносить пользу, было всепоглощающим. Единственное, чего я жаждал – это чувствовать себя необходимым, значимым. Эта неустанная отдача истощала меня до предела. Спасение находил лишь в грезах о творчестве. Но над всем этим кипели мысли о Полине, моей музе и источнике вдохновения.

Я получил 13 фотографий Полины. Я заламинировал их и хранил в нагрудном кармане кителя, всегда нося с собой. В моменты сильного стресса или усталости, а также перед сном, я доставал эти снимки и медленно перелистывал их, вглядываясь в лицо Полины. Когда я сталкивался с творческим тупиком, взгляд на Полину помогал мне найти вдохновение и продолжить работу над рассказами. Это неизменно оказывалось эффективным, и я каждый раз убеждался в силе этого ритуала.

Сначала я прятался, чтобы никто не увидел меня с фотографиями Полины. Но потом я перестал стесняться. Я с гордостью показывал ее снимки друзьям, демонстрируя, какая она восхитительная и прекрасная. Каждая фотография была моим способом рассказать о ней, о нашей истории, и громко заявить: вот она, моя муза. Моя Полина, которой я безмерно горжусь. Которую люблю всем сердцем…

С того момента я мог без стеснения достать фотографию Полины и долго смотреть на нее. Это стало моей повседневной привычкой.

Однако, человеческие эмоции переменчивы. Внезапно могут нахлынуть обида, вина или гнев. Мы можем погрузиться в воспоминания о прошлых ошибках. Так произошло и со мной. Я вновь ощутил обиду, вспомнив, как Полина дважды отвергла меня. Я старался быть приятным, делал все исключительно для нее, не ожидая ничего взамен. Мне просто хотелось, чтобы она была рядом. Чтобы улыбнулась, читая мой рассказ, посвященный ей. Чтобы увидела, что я не так плох, как думают другие. Но мои усилия оказались тщетны, и Полина осталась непреклонна, отвергая меня снова и снова. Почему? Что я сделал не так? Почему простое общение было для нее неприемлемо?

Воспоминания об этом случае до сих пор вызывают у меня сильное негодование. В тот злополучный вечер я дежурил на посту. Моим напарником оказался человек, чьи взгляды на жизнь, людей и сослуживцев, а главное – его полная безответственность, вызывали у меня стойкую неприязнь. После окончания «учебки» я потерял связь со старыми друзьями, оказавшись в одиночестве, полагаясь только на себя. Здесь мне не от кого было ждать поддержки, ведь местные не жаловали выпускников «учебки», а меня почему-то невзлюбили особенно сильно.

Сумерки сгущались, предвещая ночь. В этот момент я достал из кармана тринадцать снимков Полины и начал их рвать. Одни рвал на мелкие кусочки, стирая всякое воспоминание о ней. Другие разрывал пополам, бездумно отбрасывая в сторону. Так продолжалось, пока в руках не осталось всего две фотографии. Не раздумывая, я порвал еще одну. Слезы, вызванные тоской, болью, одиночеством и отчуждением, уже текли по моим щекам. Последний снимок я разделил надвое. Лицо Полины оказалось на левой половине, и мой взгляд застыл на нем.

Что-то остановило меня в тот момент, словно невидимая сила. Я застыл, вглядываясь в лицо Полины. Я не мог понять, почему рука потянулась к фотографиям, чтобы их разорвать. Ведь это же часть меня! Часть моей жизни. Моей муки и радости. Это же Полина! Моя муза. Мой вечный источник вдохновения. Если бы я уничтожил эти снимки, что бы осталось? Лишь пустота и тоска, ведь фотографии Полины – мой символ надежды, маяк в бушующем море. Я не мог позволить себе потерять это.

– Что на меня нашло? – прошептал сам себе, рассматривая порванную фотографию.

В тот момент меня осенило: я стоял на грани утраты единственной ниточки, связывающей меня с реальностью. Связывающей меня с тем, что питало мою душу. Мое вдохновение, моя искра – все это могло погаснуть. Именно поэтому я помчался в казарму, схватил первую попавшуюся иголку с нитками и вернулся на пост. Увы, в канцелярии скотч кончился, а клей давно превратился в камень. Пришлось довольствоваться тем, что было под рукой.

Единственный снимок Полины, который удалось спасти, я бережно заштопал. Остальные, увы, отправились в небытие. Мой напарник уже погрузился в сон, но я оставался наедине с этой фотографией. На ней Полина, присев на корточки в сумрачном лесу, озаренном лишь отблесками костра, смотрела прямо в объектив камеры. И в тот миг, глядя на нее, я видел, как в глубине ее глаз мерцают целые миры, сияя чистотой хрусталя.

Я просидел всю ночь, не отрывая взгляда от Полины. В те же часы я создал несколько рассказов, вдохновленных ею. Так я принял твердое решение показать их ей по возвращении домой.

Все мои надежды рухнули. Кто теперь склеит их так же, как я заштопал фотографию?

***

Дом. Год спустя.

Дверца моего шкафа была открыта. Целый месяц прошел с тех пор, как я вернулся домой. За это время я успел перевести свои рукописные рассказы в цифровой формат, подобрав для сборника название «Последняя надежда». Я дал этому названию определенное объяснение, но многое оставил «за кадром». Не желая выглядеть нелепо, я предпочел умолчать о настоящем смысле сборника. Ведь «Последняя надежда» – это не о безмятежном счастье. Не о вере в лучшее будущее и уж точно не о поиске любви. Мне было проще солгать, чем вновь столкнуться с тем, что люди меня не поймут и обвинят в том, чего я так старательно избегал.

Полина. «Последняя надежда» – это про нее. Именно она стала моей последней, отчаянной надеждой! Надеждой на то, что она сможет принять меня таким, какой я есть. Надеждой на то, что она не отвергнет меня. Я видел в ней единственный шанс обрести общение и знать, что она всегда будет рядом. Но… Полина так и осталась последней надеждой. Она стала несбыточной мечтой, которая так и не стала реальностью.

Застыв перед шкафом, я не думал о выборе одежды или смысле жизни, и уж тем более не искал вдохновения для творчества. Мой взгляд был прикован к дверце, сплошь обклеенной фотографиями Полины. Я медленно рассматривал каждое изображение, погружаясь в воспоминания о ней, мечтая о любви. Я осознавал, что она – целый мир для меня. Я точно знал, где и когда совершил ошибки, которые сделали ее недосягаемой.

Почему я так поступил? К чему было приклеивать ее фотографии к дверце шкафа? Она же меня отвергла. Уже дважды...

Похоже, это просто мой способ сохранить ее образ. Запечатлеть то вдохновение и ту значимость, что Полина привнесла в мою жизнь. Хотя мы и не пара, мой внутренний мир продолжает разыгрывать этот сценарий. И фотографии придают этому чувству почти физическую форму. Это не одержимость, а скорее искреннее проявление моих эмоций, переживаний и творческого порыва.

Люди склонны бережно хранить вещи и знаки, что напоминают нам о дорогих сердцу людях. Эти реликвии порой служат нам якорем для понимания собственных эмоций. Иногда – источником вдохновения, а порой просто дарят тихую радость. Полина же для меня – это целый вихрь чувств. Это девушка, чье место в моем сердце неизменно особенное. Но ведь и любовь многолика: она может быть и возвышенной мечтой, и подлинным, глубоким чувством, что растет и преображается с течением времени.

Что же чувствую я, смотря на нее?

Любовь? Или это один из способов чувствовать себя живым?

Я чувствую себя таким же заштопанным, как ее фотография, что пылится у меня в тумбочке. И только Полина способна меня склеить так, чтобы я вновь стал собой.

Полина – важный этап моей жизни.

Этап, который я не хочу забывать…

***

– И каково тебе было? Зачем же ты зашил фотографию, которую мог бы и выбросить? – спросила Аня. Ее изумление было очевидным, смешанное с неподдельным любопытством, побуждающим ее узнать мотивы моего поступка. К тому времени я уже вернулся домой. Сейчас мы сидели в парке и обсуждали Полину – ту, ради кого, собственно, я и старался. Аня же, недоумевая, задала вопрос: зачем я заштопал порванную фотографию, если мог просто избавиться от нее. Однако мой ответ был далеко не прост. Он порождал целый клубок противоречий.

Я признался, что Полина стала для меня воплощением моих самых заветных желаний. Стала источником вдохновения и олицетворением романтической мечты. Мои чувства к ней, вероятно, простирались гораздо дальше мимолетного увлечения. Именно эта глубина остановила меня, заставив бережно восстановить порванное фото.

Более того, фотографии были моим окном в мир. Были моим якорем, связанным с Полиной и вдохновением. Это было эхо самых светлых моментов. Снимок Полины служил мне напоминанием о ее присутствии. Напоминанием о той незримой нити, что связывала нас, даже когда я чувствовал себя отвергнутым и был бесконечно далек от родного дома. В этом образе смешивались и робкая надежда, и трепетное ожидание перемен. Вера в то, что однажды Полина сможет иначе меня понять. А рассказы – это мой способ не дать угаснуть чувствам. Способ дать им волю, прожить их и найти утешение в их осмыслении.

Помимо всего прочего, погружение в фотографии и истории о Полине стало для меня путем к самопознанию. Это был способ выразить свои сокровенные чувства, трансформировать их в творчество. Творчество, которое, я надеялся, выйдет за рамки моего личного опыта. Оно могло бы служить напоминанием для других о существовании в мире чего-то столь же прекрасного, как любовь. Любовь, воплощенная в идеализированном образе, вызывающем восхищение и служащем источником вдохновения.

– Именно поэтому я остановился и решил заштопать фотографию. – ответил я, широко улыбаясь. Аня же смотрела на меня с удивлением во взгляде. – Образ Полины и связанные с ним идеи стали неотъемлемой частью моего внутреннего мира, питая мое творческое самовыражение. Оставаясь для меня ценным ориентиром.

– Хорошо, что она не знает об этом. – усмехнулась Аня, прикусывая губу. – Уж если я в шоке, то… боюсь даже представить, что бы она чувстовала, узнав об этом.

– И что же?

– Это, по меньшей мере, поражает. Сорок с лишним рассказов об одной и той же девушке… Какая же это безумная верность одному образу! Я бы подумала, что это ради нее, но… она же тебя отвергла, да?

– Дважды. Но я планирую снова ей написать. Покажу новые рассказы. Покажу, что изменился и стал взрослее. Я прошел через боль, чтобы… попытаться еще раз.

– Боюсь, что это плохая идея. – в этот момент Аня как-то мрачно потускнела, словно знала какую-то правду, которая могла сильно меня огорчить.

– Почему? Что я делаю не так?

– Понимаешь… Когда ты уехал, мы разговаривали с ней о тебе… – призналась Аня, потупив взгляд.

– И? Что дальше? О чем же вы говорили? О том, что я плохой?

– Нет. Полина была очень удивлена, что ты так стараешься ради нее. Это правда. Она до сих пор не может понять, чем смогла зацепить тебя, раз ты так стараешься ради нее. Но… Прости…

– Что? Не молчи, прошу тебя…

– Она сказала, что против общения с тобой. Несмотря на все твои усилия, она по-прежнему отказывается от общения. Прости меня. За то, что молчала. К сожалению, я не могу объяснить причину такого решения, потому что и сама не понимаю ее…

Моему удивлению не было предела. Несмотря на присутствие некоторой доли оптимизма, я предвидел подобное развитие событий. Полина, по всей видимости, обладает неким внутренним механизмом, который провоцирует ее негативное отношение ко мне. Причины такого поведения остаются для меня загадкой. Я не в состоянии дать ему рациональное объяснение.

Наступил момент глубокого отчаяния. Учащенное сердцебиение было следствием того, что я раскрыл Ане личную информацию, рассчитывая на сближение с Полиной. Я испытал сильный испуг. Возникло желание выразить свои эмоции через слезы и крик, несмотря на пройденные испытания, приведшие к этой точке. Однако ситуация стала необратимой. Прошлое невозможно изменить. Возможно, в прошлом была допущена критическая ошибка, которая и привела к отдалению от Полины. Точно установить причину этой ошибки теперь не представляется возможным.

В тот момент я вытащил из кармана старую, заштопанную фотографию Полины, которую всегда носил с собой. Мне было уже все равно, увидит ли ее Аня. Я просто опустился на лавочку и погрузился в созерцание ее лица, воображая, что мои планы осуществились и Полина теперь рядом со мной.

Но все эти мысли были лишь горькими иллюзиями.

– Так ты сохранил ее! – удивилась Аня, садясь рядом. Увидев во мне отчаяние, она обняла меня, прижав мою голову к своей груди. – Почему?

Я пожал плечами. Потому что и сам не знал ответа.

– Ты действительно любишь ее, да?

Я стремился к тишине, но она была мне недоступна. Эти слова, словно птицы, томились в моей груди, жаждая свободы. Именно об этом я и мечтал рассказать миру, чтобы мой голос, подобно эху, разнесся повсюду и достиг каждого.

– Хотел бы я отрицать это, но не могу. – признался я.

– Может… ты просто внушил себе, что у тебя есть чувства к ней? – поинтересовалась Аня. – Ты же буквально возвел Полину в идеал, от которого теперь не можешь отказаться.

– Вряд ли. Думаю, что люблю… Не могу сказать, что как девушку. Может быть, как образ или важную деталь меня самого. Не знаю. Но я очень дорожу ею.

– Но… ты же понимаешь, что между вами ничего не будет?

– Понимаю. Поэтому эта заштопанная фотография навсегда останется важным символом моего внутреннего мира. Символом надежды на изменения. Эта фотография будет единственным звеном, которое связывает меня с Полиной.

– Даже несмотря на то, что она отвергла тебя? Несмотря на это, ты продолжаешь ее ценить?

– Да. И всегда буду. Фотография поможет мне сохранить образ Полины живым…

31 января – 14 февраля, 2026 год

Примечания автора:

[1] КиД – комната информирования и досуга.

[2] Отсылка на рассказ «Ее фотопленка ^з^», который был опубликован в сборниках «Последняя надежда» и «Полина».

Антигерой (<3 + (+_+) + <3)

<3.

Почему все идет наперекосяк? Когда это мир успел так меня невзлюбить? Я же не сделал ничего такого, чтобы так страдать!

Всю свою жизнь я стремился нести лишь благо другим, подходил к каждому делу с полной отдачей. Мое сердце всегда было открыто для людей, и я искренне старался облегчить их бремя. Так почему же теперь они отворачиваются от меня, словно желают стереть из памяти и оставить наедине с моими терзаниями? Это особенно горько, когда душа и так изнывает от тоски и пустоты. Какое же это проклятие!

Я не хочу такой участи. Не хочу молча сгнить в одиночестве…

Я мечтаю вновь обрести ту активность, ту легкость и позитив, которые ассоциируются у меня с моими друзьями. Но теперь я думаю: а действительно ли они настоящие друзья? Не исключено, что и они испытывали трудности, лишь искусно маскируя их под показным оптимизмом.

Я всегда считал себя чутким к людским страданиям, способным проникнуть в самую суть их переживаний. Однако, оказалось, что не все души открыты для моего взора. Среди них встречаются «хищники», искусно маскирующие свою внутреннюю боль под покровом угрозы, неся тем самым опасность для тех, кто их окружает. Осознание этого заставило меня запереться в четырех стенах. Я был охвачен страхом перед всем и вся. Но это не та жизнь, которую я желал в далеком детстве.

Я злюсь. Потому что хочу любви. Хочу внимания, заботы, ласки, понимания. Хочу быть нужным. Но… получается все совсем не так!..

Я злюсь. Это чувство коренится в моей привычке держать все в себе – обиды, боль, проблемы. Из-за этого я потерял навык нормального общения, особенно с незнакомыми людьми. Мне трудно поддерживать долгий разговор, если я не чувствую отдачи от собеседника. Я, кажется, разучился общаться с девушками – наши беседы редко длятся дольше получаса. И причина в том, что они не проявляют интереса к продолжению разговора. А я просто не знаю, что сказать. Наверное, я кажусь им скучным. Я всегда говорил через текст. Но как начать говорить через текст с незнакомым человеком?

Все же в мире существует человек, который понимал мои чувства. Понимал всю ту боль, что я вытерпел. Это Полина.

Разве я просил о чем-то запредельном?

Мне хотелось лишь общаться с девушкой, которая обрела для меня особую ценность. Неужели это было так трудно осуществить?

Порой я даже обманывал себя, думая, что смогу полюбить ее. Черт побери, она просто невероятно милая. Красивая, как из сна любого парня. Такая харизматичная! И когда смотришь в ее глаза, понимаешь, что там спрятан целый мир.

Я ЖЕ НЕ ПРОСИЛ ЛЮБИТЬ МЕНЯ! СЛЫШИШЬ? Я ПРОСТО ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ТЫ БЫЛА РЯДОМ СО МНОЙ…

Я просто хотел общаться с Полиной. И все.

Смотря на Полину, я наблюдаю множество подруг рядом с ней. Непрерывный поток радости и активности. Веселые посты в ее канале. Фильмы, танцы, музыка, тусовки с подругами. Жизнь, которую она показывает в интернете, кажется легкой и беззаботной, словно она не осознает всей глубины и серьезности окружающего мира. Это легкомыслие вызывает во мне раздражение – она словно ребенок, не готовый к взрослым испытаниям. Возможно, именно поэтому она отвергла меня. И, возможно, она смеется надо мной, как смеются все, кто не понимает моих чувств.

И почему я сразу не заметил этого легкомыслия?

Признаюсь честно: будь она моей девушкой, она бы превосходила всех остальных девчонок. Я верю, что рядом с ней я смог бы стать лучшей версией себя.

Если бы она была рядом, то я действительно чувствовал бы себя живым. Настоящим. Любимым. Полезным.

Но такова моя доля: я – антигерой. Я пропитан тоской и одиночеством, а мои внутренние конфликты не дают мне покоя. Я обречен блуждать в лабиринтах собственной души, не находя пути к решению своих же проблем.

Я перестал слышать этот город. Он, кажется, теперь спит[1]. Возможно, дело в том, что современное общество и люди в нем претерпели изменения. С другой стороны, не исключено, что это лишь отражение моего личного этапа зрелости, когда юношеский идеализм уступает место более реалистичному. А порой и пессимистичному взгляду на вещи.

Я понимаю, что мне нужно разобраться с этим, но я в тупике. Это кажется мне совершенно чуждым и недоступным.

Я боюсь, потому что слишком долго был один. Но мне так нужна любовь! Иногда я злюсь, и это пугает меня. Чувствую себя маленьким ребенком, которому просто хочется, чтобы его обняли.

***

+_+.

Целый год я не был дома. Знаете, я реально боялся, что друзья меня забудут. И Алина тоже, с которой мы вместе написали тот рассказ, который так тепло приняла публика. Алина осталась на связи, но вот беда – похоже, нам не суждено встретиться в реальной жизни. Хотя я бы очень хотел ее увидеть, но понятия не имею, о чем с ней говорить. Вот это меня и пугает. Она тоже чувствует грань между реальностью и одиночеством. Мне кажется, мы бы точно смогли понять друг друга.

А где же мои друзья?

Я не знаю. Не знаю правды, которая находится в их головах. Но это не так уж важно.

Я им больше не нужен. Егор заменил меня на Рому. Все объяснения сводились к банальному «прости, мы забыли про тебя». Забыли пригласить на прогулку. Забыли позвать в гости. Забыли позвонить. Это кажется немыслимым, учитывая мою прежнюю роль связующего звена. И они говорят, что забыли позвать человека, который раньше собирал всех вместе? Который был центральным звеном в компании?

Бред. Какой же бред. Это ложь. Так и скажите, что не хотите меня видеть.

Я храню в памяти те моменты, когда чувствовал себя отчужденным, словно не принадлежал к компании. Мои мысли и чувства не находили отклика, а устремления в творчестве оставались незамеченными. Я слышал завуалированные насмешки, и никто не удосужился заглянуть в мою душу или оценить плоды моего труда. Теперь, когда я обрел свои цели и уверенно шагаю к ним, я стал казаться своим друзьям пресным и неинтересным. Думаю, что они считают именно так.

– А смысл звать тебя куда-либо, если чаще всего ты отказываешься идти? – как-то раз спросил Влад, когда мы созванивались.

Простите, если вам не нравится, что собственные цели для меня важнее. Я понятия не имею, какой срок жизни мне отведен на этой земле, и что покажет завтрашний день. Поэтому карьера – это мой главный приоритет, хотя и в этом я чувствую себя одиноким. Вы же можете просто позвать меня! Я не всегда завален делами, и мне тоже нужен отдых. Еще в 2 часа ночи позовите меня гулять. Вы же любите выходить, когда остальные уже спать собираются. Просто кошмар.

Стоило ли обижаться? Обижаться, чувствуя все это…

Не знаю. Разве это обида? Это факты.

Неужели моя судьба – быть заложником этого безумия? Может, пора перестать прощать их ошибки и выпустить наружу весь накопившийся гнев?

Схватив стакан со стола, я с силой швырнул его в стену. Крик вырвался из моей груди. Осколки стакана разлетелись по всей кухне, словно осколки моего одиночества. Следом за стаканом полетела тарелка. Поддавшись внезапному порыву, я опрокинул шкаф на пол. Найдя в кладовой кувалду, я с яростью принялся крушить его, превращая в груду обломков. Оставив орудие разрушения, я выбежал на улицу, уже зная, куда направлюсь. К тем, кого я называл друзьями.

ХВАТИТ ТЕРПЕТЬ!

Я обнаружил их довольно быстро. Все были в сборе. Неожиданностью стало появление Полины в их компании. Это ставит под сомнение их отношение ко мне. Похоже, они нашли мне замену. В то время как я бился головой об стену, прилагая усилия для возникновения общения с Полиной, они успешно интегрировали ее в свою компанию. И, ЧТО ПРИМЕЧАТЕЛЬНО, ОНА СОГЛАСИЛАСЬ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К НИМ БЕЗ РАЗДУМИЙ.

Как же это нелепо.

Это был предел. Я подошел к Полине, обнял ее так крепко, что она опешила. Я сделал это, чтобы потом не мучиться угрызениями совести. А потом просто влепил ей пощечину и оттолкнул от себя.

– НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! – вскричал я, смотря прямо в ее, казалось бы, хрустальные глаза. Девушка отошла к Владу и заплакала, но мне было плевать. Также, как ей было плевать на меня. – ТЫ УНИЧТОЖИЛА МЕНЯ! ВСЕ ЭТО ИЗ-ЗА ТЕБЯ!

– Что ты делаешь? – вскричал Егор, подбегая ко мне. Я понял, что он напуган. Но его взгляд, устремленный на меня, был переполнен переживаниями. – Ты спятил?

– О-о, а вот и ты. – широко улыбнулся я, смахивая рукавом слезу с щеки. – Предатель!

Я вложил всю свою злость в тот удар, целясь прямо в глаз. Егор, ошеломленный от удара, попятился и рухнул, зацепившись за мою ногу. Когда он оказался на земле, я не остановился, обрушивая на него град ударов. Его боль была видна, но она лишь подпитывала мою ярость – ведь никто не обращал внимания на мою собственную боль. Крики и попытки разнять нас не могли меня остановить. Лишь когда Рома, вмешавшись, сломал мне нос одним ударом, я прекратил и отошел от Егора. Из носа потекла кровь. Дыхание сбилось.

– Ты с ума сошел что ли?! – рыкнул Рома, стоя между мной и Егором. – ЧТО ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, ТВОРИШЬ?!

– ДАВАЙ! – закричал я, улыбаясь ему. – БЕЙ МЕНЯ, КАК БОКСЕРСКУЮ ГРУШУ…

– Заметь, ты сам напросился… – хмыкнул Рома и подойдя ближе, снова мне врезал.

Я умолял его, чтобы он продолжал. Я улыбался, пока Рома бил меня. Звон в ушах нарастал, зрение тускнело. Все это казалось нелепым бредом. Я знал, что мое тело страдает, но физической боли не ощущал. Финальный удар Ромы опрокинул меня, и тьма сомкнулась над глазами. Звон стал невыносимым.

Распахнув глаза, я увидел на прикроватной тумбе мерцающий будильник. Так вот, что так яростно звенело у меня над ухом. 6 утра.

– ТВОЮ ЖЕ… – чуть не выругался я, обхватив лицо руками.

Естественно, на нем не было ни одного синяка. Ни одного следа после серии ударов. Это был кошмарный сон.

Но… кошмарный ли?

Что, если он всего лишь отражал то, что я чувствую?

***

<3.

Нет, я не такой. Жестокость чужда моему сердцу. Никогда не смог бы причинить боль другому человеку.

Это лишь злость, что пожирает меня изнутри. Словно кошмар, что не отпускает. Это плата за мое одиночество. За невысказанные слова. За то, что я остался непонятым. Это эхо той боли, что мне причинили.

Я предпочитаю вернуться к тихой боли. Это значит, что я просто боюсь. Боюсь безвозвратно все потерять. Лучше испытывать этот страх, чем стать полным безумцем.

Хочется любви, но так страшно, что люди могут ранить. Поэтому я просто держу это в себе, молчу. Вся моя правда вылезает наружу, когда я признаюсь, что на самом деле чувствую за этой своей натянутой улыбкой.

Однако, я верю, что рано или поздно наступят изменения. На работе меня уважают и ценят коллеги, считая меня лучшим в кругу моих друзей. Если, конечно, их вообще уместно называть друзьями. Мне трудно открыться кому-то и назвать его другом, ведь я боюсь повторить прошлые ошибки. Ошибки, которые причинили мне боль.

Внутри меня жил страх: а вдруг слова моих коллег – это просто обман? Я боялся, что они начнут думать обо мне хуже, и поэтому я старался изо всех сил. Но, несмотря на это, на душе было тепло. Было так приятно понимать, что мои усилия не были напрасны. Что я действительно нужен, что меня ценят как хорошего и полезного человека.

Наши с Полиной пути разошлись навсегда. И это вызывает сожаление. Порой, тени прошлого возвращаются, и я пытаюсь найти оправдание своим усилиям. Пытаюсь убедить себя, что мои старания вызвать ее улыбку и заслужить доверие не были напрасны.

Хотелось бы верить, что ее слова обо мне носят благоприятный характер.

Да, я злюсь, и причина тому – мой жуткий страх остаться в одиночестве на всю жизнь. Но я верю, что настанет день, когда я смогу наконец-то открыться. Смогу перестать быть этим одиноким, несчастным существом и найду свою любовь.

Страх неудачи – вот что меня останавливает. И пока он властвует надо мной, я буду лишь медленно ползущим антигероем своей же жизни…

11 января, 2026 год

Примечания автора:

[1] Автор ссылается на песню «Антигерой (</3_(+_+)_</3)» от артиста ДЖЕЙЛО (из альбома «GRUNGE BO! X) 2»).

Потерянное поколение (х_Х_(Т_Т)_<3)

– Эх… Я не могу на это смотреть! Я в твоем возрасте вообще…

– Мы-то, бывало, голодали так, что приходилось есть что попало. Про выходные и слыхом не слыхивали. Помню, как в деревне у бабушки вставали ни свет ни заря. И никто не ныл! А вы вот… Кошмар!

– Знаешь, чем я занимался в твоем возрасте?

– Мы бы на такое не решились…

– Мы даже не задумывались о таких вещах, а вы…

– Какие же вы тупые… Кто в этом виноват? Вы или ваши родители?

– Сосредоточьтесь на учебе, карьерном росте и построении крепкой семьи. Это главные аспекты, на которых строится по-настоящему полноценная жизнь.

– Мы о себе не думали, в отличие от вас… Идиоты…

– Что я видел вокруг, когда был маленьким? Ну, детство вообще-то было тяжелым. Криминал, голод и множество невзгод. Это время было по-настоящему суровым, но… Это был самый лучший период в моей жизни.

На протяжении всей жизни мне доводилось слышать лишь эхо одних и тех же суждений, доносящихся отовсюду. Нескончаемый поток упреков, наставлений и сравнений с прошлым поколением. Всегда предпринимались попытки навязать мне чужое мнение о лучшей жизни. Чужое понимание человеческой природы, бытия, чувств и всего остального. По сути, мне нельзя было даже отклониться от предначертанного пути, ибо любое такое движение немедленно влекло за собой порицание. Когда-то это было терпимо. Но сейчас…

Сейчас это как красная тряпка для быка, мгновенно приводящая меня в бешенство. Я больше не могу играть в эту комедию, делая вид, что все нормально. Почему? Потому что это ложь. Внутри меня все кипит.

Кто мы для людей, которые на 15-20 лет старше нас? Очевидно, что потерянное поколение. Поколение идиотов. Мы – поколение, которое не вписывается в их представления.

Мы живем не так, работаем не так, мыслим о жизни, людях, семье, работе и прочем – тоже не так. Мы не хотим всю жизнь грызть гранит науки. В свои двадцать мы все еще без жен/мужей, детей и квартир. Детский сад, штаны на лямках. Системная ошибка.

Кто виноват в этом? Мы? Ха-ха-ха…

Вы хотите, чтобы мы жили достойно? Мы тоже этого хотим! Но поймите, прошлое не вернуть. Пора бы вам осознать, что возвращение к реалиям десятилетней давности, и более ранних периодов, уже невозможно. Хотите, чтобы мы работали вместе с вами? Я лично готов с энтузиазмом взяться за дело, но вы не даете такой возможности. Я ответственный человек, который стремится работать на совесть и помогать своим коллегам. Хотя бы для того, чтобы заслужить ваше гребаное уважение и стать частью команды. Но вы ничему не учите! Не даете даже попробовать. Почему бы просто не показать, как это делается, и немного понаблюдать? Ведь всегда можно остановить и поправить. Но нет! Вы все делаете сами, а потом жалуетесь, что работаете в одиночку. Очнитесь! Сколько можно? Дайте нам быть такими же полноценными людьми, как и вы. Не все же подростки такие тупые и плохие, какими вы их считаете.

А еще вы хотите, чтобы у нас в районе 18-23 лет появилась семья? Вы сейчас серьезно или прикалываетесь?

Ладно, опустим этот момент. Давайте будем честны: на самом деле, многое зависит от обстоятельств. Кому-то посчастливилось родиться в обеспеченной семье, где финансовые возможности родителей открывают все двери. Такие дети ни в чем не нуждаются: им покупают квартиры, когда они еще только начинают учиться в школе, рассматривая это как вложение в будущее. Другим оплачивают автошколу и дарят машины. А третьим и вовсе приобретают квадроциклы, питбайки и мотоциклы, игнорируя возрастные ограничения и отсутствие водительских прав. Что уж говорить о карманных деньгах! Мои «карманные» в детстве – это деньги на школьные завтраки. 225 рублей на пять дней. И даже их я не мог потратить иначе. Во-первых, воспитание и совесть не позволяли. Во-вторых, учительница тщательно фиксировала, кто из учеников завтракает, отчитываясь перед родителями. Я был заперт в этой системе.

Однако, настоящим источником моего счастья становились походы в кино или на каток. В этих желаниях мне никогда не отказывали. А я, в свою очередь, не злоупотреблял этой добротой.

Ладно, что-то мы немного отошли от темы. Итак, к вопросу о создании семьи. Для этого, по моему мнению, необходима собственная квартира. У меня ее нет, и я категорически не хочу связывать себя ипотекой на всю жизнь. Да и девушка нужна такая, чтобы не сбежала через пару лет, оставив меня одного у разбитого корыта. Я-то сам верный. И всегда таким был, но и от нее жду того же. Однако, это лишь часть сложностей.

Чтобы создать семью, нужна девушка, верно? Я говорю, отталкиваясь от себя. Думаете, что это просто? Ха-ха-ха, как же вы ошибаетесь!

Знакомиться с девушками сейчас – это просто какой-то кошмар. Они либо вечно заняты, либо вообще не отвечают, либо ты им просто не нравишься. Серьезно, сейчас девушке найти парня проще, чем парню – девушку. Даже моя младшая сестра, представляете, уже давно с парнем! А я? Я один. И так уже черт знает сколько времени. Я просто не интересен девушкам. Любой разговор с ними быстро заканчивается, и они начинают меня игнорировать. От этого становится страшно, и я начинаю думать, что так и останусь один. Буду до конца своих дней жить с мамой в одной квартире, ха-ха-ха.

Создай семью. Воспитай детей. Ага! Уже бегу… Это же так просто…

Опустим этот момент. Допустим, что семья есть, да и ребенок уже родился. Что дальше-то? Мой багаж умений еще не полон. Воспитание ребенка – это как строительство, где нужно закладывать фундамент знаний. Но как построить что-то, если у тебя нет нужных инструментов? Как научить его тому, чего и сам не знаешь?

А как быть с детскими вспышками эмоций? И с теми каверзными вопросами, на которые не знаешь ответа? Нет, не так. Ты знаешь ответ, но… не знаешь, как грамотно объяснить это ребенку.

Переходный возраст – отдельная история! Честно говоря, я совершенно не представляю, как успокоить ребенка и донести до него что-то важное. Мне кажется, что мой собственный опыт не поможет. Например, в начальной школе я узнал, откуда берутся дети. Где-то в семь-восемь лет. И то, что меня тогда не пугало, сейчас может вызвать у ребенка страх.

Как же все просто. Можно даже не напрягаться, чтобы создать семью. Делов-то!

– Тупое, потерянное поколение…

– С раннего возраста дети осваивают смартфоны, активно пользуются интернетом и демонстрируют способность к манипуляциям или созданию проблем для взрослых.

– Капризные, эгоистичные, наглые и безответственные.

– Вы любите только себя и деньги. Вам плевать на всех, кроме себя.

– Нельзя рассчитывать на высокую зарплату, если вы не готовы вкладывать свое время и силы в работу.

Пф-ф…

Меня просто достало это бесконечное «все вы такие». Нас всех ставят в один ряд, навешивая ярлык «плохих». Не разбираясь, кто действительно плохой. Есть же и хорошие! Но самое обидное, что это говорят те, кто нас воспитал! Они же потом и назвали нас «зумерами», а потом и «потерянным поколением». И это касается чего угодно. Любой ситуации.

В детстве я просто обожал гулять, все свободное время проводил на улице с друзьями. Мы, мальчишки и девчонки, веселились вместе, объединенные общими увлечениями. В те времена не существовало никаких условностей, делящих нас на «лучших» или «худших». На «красивых» или «уродливых». Главным было одно – жажда жизни, стремление к веселью и естественное взросление.

Прогулка была наградой за труд. Чаще всего это заключалось в прочтении пятидесяти страниц неподходящей по возрасту книги. Да еще и не интересной. Но ведь нужно составить читательский дневник!.. Однако…

Есть одно «но»…

За долгие прогулки постоянно отчитывали, говоря, что нужно больше времени уделять домашним делам.

Ладно.

Стоило мне оказаться дома, помочь с уборкой и затем уткнуться в телефон, как тут же начинались упреки. Мне постоянно твердили, что гораздо полезнее было бы читать книги или гулять, а не бездумно пялиться в экран смартфона, портя свое зрение.

Ладно. Бывает. Будет ли что-то еще? Конечно!

Хорошо, я стал много читать, но и гулять не забывал. Думаете, что на этом все закончилось? Ха-ха. Нет! Казалось бы, я много читал, но это не спасало: меня все равно ругали, утверждая, что я слишком много времени посвящаю книгам.

Найти повод для критики было несложно. Однако, какая от этого польза?

Вот уж ирония судьбы! Те, кто сегодня растит детей 2016-2020 годов рождения, громче всех кричат о том, что дети стали глупее и избалованнее. Мол, с пеленок держат в руках смартфоны. И кто же, вы думаете, эти самые смартфоны им покупает? Правильно, они же! Зачем? Чтобы потом жаловаться? Вы же сами все портите! Сами их балуете. Сами же и растите «тупиц». Думаете, что можно оправдаться? Ну он же ребенок! Правильно?

– Воспитаешь своих детей, тогда поймешь.

– Это же дети!

Пф-ф… Пустые оправдания!

Конечно же, никто из взрослых в этом не виноват. Зато все дружно замечают, как же мы все вокруг «поглупели». Вам самим не надоело? Кто тут из нас идиот?

Какой смысл? Неужели это настолько важно – считать нас потерянным поколением? ВЫ ВСЕГДА ПРАВЫ. ВСЕГДА ЗНАЕТЕ, КАК БУДЕТ ЛУЧШЕ. ВЫ ЖЕ СТАРШЕ НАС… И ЧТО ВАМ ДАЕТ ОСОЗНАНИЕ ТОГО, ЧТО ВЫ ПРАВЫ И «НИКОГДА» НЕ ОШИБАЕТЕСЬ?

ДАВАЙ! РАССКАЖИ МНЕ. НО УЧТИ… ГОВОРИ, СМОТРЯ В МОИ ГЛАЗА.

Как же это мерзко с вашей стороны. ПЕРЕСТАНЬТЕ НАС ПРЕЗИРАТЬ!..

Мой первый телефон был кнопочным. Для звонков. Его купили, чтобы я мог связаться с родителями, ведь я посещал спортивные кружки и гулял. Телефон почти не требовал зарядки, так как большую часть времени просто валялся либо в кармане, либо на столе. Позже я его разбил. Это был подарок отца на день рождения. Я знал, что его заставили купить телефон, ведь отец не хотел тратить деньги на меня. Отец, который не помнил дату моего дня рождения. Отец, которого я не знал. Отец, который бросил нас, когда мне было пять. Отец, которому всегда было наплевать на нас. Поэтому я и разбил телефон. Я не хотел, чтобы он напоминал мне о нем…

До сих пор считаете нас потерянным поколением?

Я бы сказал, что именно Вы определили такую планку для нас. И если мы посмотрим на статистику семей, где дети растут без отцов, то увидим крайне печальную картину.

И это ВАШЕ поколение. Не наше.

Какое из этих поколений теперь можно назвать «потерянным»?

Поразительно, но современная молодежь – и парни, и девушки – кажется, утратила интерес к созданию пар и семей. Рождение детей больше не в приоритете. Вместо этого – погоня за деньгами и стремление к самореализации. Что же привело к такому сдвигу ценностей?

Причина в том, что страх перед болью и одиночеством является всеобщим. Как следствие, многие предпочитают не рисковать и сосредоточиться на самовыражении.

Но… это не мой случай.

– Прекрати эту бессмысленную писанину. Ты слишком молод, чтобы создавать что-то стоящее. Что ты вообще можешь знать о жизни, чтобы писать хорошие книги? Вспомни Пушкина – он годами учился, прежде чем подарить миру свои шедевры. А ты? Просто притворяешься, играя во взрослого.

– Ты застрял в своем маленьком мирке, который состоит из фальшивых грез и фантазий.

– Рассказы о повседневной жизни, как правило, не вызывают широкого интереса.

– Тебе кажется, что ты способен написать сценарий своей жизни, где ты – главный герой, совершающий подвиги? Но реальность такова: в книгах ты можешь быть хоть гением-супергероем, а в жизни – лишь наивным простаком. Поверь мне, пока ты упрямо стоишь на своем, ничего путного из этого не выйдет.

– Раз уж ты можешь писать, значит, сил у тебя еще полно. Ничего не делаешь, верно?

Долгое время я молчал, но внутри меня зрело твердое решение. Я дал себе слово, что достигну желаемого. Увижу свои книги в бумажном переплете. Найду тех, кто услышит мои слова. Кто разделит мою боль и поймет глубину моих переживаний. Никто не вправе ставить под сомнение мои возможности. Это мой путь, и я буду идти вперед, сражаясь с устаревшими стереотипами.

Потому что это правильно!..

Так и прошло мое детство. Школа. Колледж. 5 лет творчества. Произошло много всего. И Я НЕ СДАЛСЯ! Я НЕ ОТСТУПЛЮ!

Физическое издание моих книг теперь у меня на руках. Я достиг определенного успеха как автор, войдя в число лидеров на одной из платформ, где мои истории нашли отклик у понимающих читателей. Важные перемены произошли и в личной жизни: сестра обрела надежного партнера, который стал для меня отличным другом и поддержкой в трудные моменты. Появление Полины стало для меня поворотным моментом – в ее образе я нашел отражение самого себя. Да, образ, запечатленный на ее фотографиях, до сих пор украшает дверцу моего шкафа. Я добился профессионального роста и заслуженного уважения. Все шло к гармонии, если бы не болезненные триггеры, связанные с темой «потерянного поколения».

Люди считают меня каким-то особенным. Думают, что я не ищу любви. ЭТО НЕПРАВДА! Я очень хочу отношений и стараюсь знакомиться с девушками, но пока ничего не получается. Была Полина – она была чудом. С ней я почувствовал себя по-настоящему живым. Понял, что нужен и важен. Я нашел в ней родственную душу. Нашел в ней человека, который меня понимал. Это было по-настоящему, но… это уже другая история.

Отношения… пока что это не покоренная вершина, но я не сдаюсь. И дело не в чьих-то ОЖИДАНИЯХ. Дело в том, что это исходит из глубины моей души. МОЕ СЕРДЦЕ ЖАЖДЕТ ЛЮБВИ, и это желание подпитывается искренними чувствами. Я мечтаю о взаимной любви. О заботе. О поддержке. О том, чтобы быть замеченным и ценным. Хочу разделить свою жизнь с той, кто станет моим домом. С той, с кем можно будет делить и крышу над головой, и тепло постели. Хочу вместе строить быт, готовить ужин, смеяться над мелочами и находить счастье в каждом дне. Вот истинная причина, по которой я стремлюсь к отношениям. ЭТО МОЕ ГЛУБОКОЕ ЖЕЛАНИЕ, И НИКТО НЕ СМОЖЕТ ЗАСТАВИТЬ МЕНЯ ДЕЛАТЬ ТО, ЧЕГО Я САМ НЕ ХОЧУ. Если бы не это стремление, я бы даже не пытался. Уж поверьте…

Вот сижу я, а он стоит и давит на меня. Мол, в мои двадцать лет я еще не создал семью. НАДОЕЛО!..

В такие моменты хотелось кричать во весь голос, опровергая эти слова. Злость кипела во мне. Я мечтал подойти к этому негодяю, врезать ему по лицу и заявить, что он ошибается! Что я тоже способен на глубокие чувства. Что я не безразличен людям. Что я готов работать, помогать своим товарищам, которые стали мне настоящими друзьями. Но я сдерживался. Они все старше меня. Я не могу просто так подойти к взрослому человеку и выложить ему все, что думаю о его предрассудках и закостенелых взглядах. Мое воспитание и уважение к старшим не позволяют этого. Поэтому я – не «потерянное поколение». И я не одинок в этом.

Пора признать: прежнего уже не будет. Мир изменился до неузнаваемости. Технологии, их внутренняя механика, внешний вид, люди, дома, транспорт, образование, стереотипы, взгляды на жизнь – все трансформировалось. То, что было нормой в молодости наших родителей, нам уже не увидеть. И это абсолютно нормально! Время неумолимо, поколения сменяют друг друга. Если не в силах осознать эту простую истину, то ты просто не вписываешься в реальность. Это ты, а не я и мое поколение, оказался вне игры.

Но… кажется, что ВЫ этого уже никогда не поймете!..

***

Наконец-то моя заветная мечта осуществилась! Бабушка, которая всегда была против моего увлечения писательством, взяла в руки одну из моих напечатанных книг. К моему огромному счастью, ей понравилось. Это чувство разделяют и все мои читатели, которых мне удалось обрести.

– Я была в шоке, Валера. Правда. – сказала бабушка, когда я зашел к ней в гости. – Я совершенно не ожидала… даже представить не могла, что ты обладаешь такой глубиной мысли. Такой способностью столь проницательно и точно описывать жизненные реалии. Признаюсь, это не совсем моя сфера интересов, но твой талант в этом направлении неоспорим. Твой язык изложения поражает своей простотой и ясностью, без малейших излишеств. Это… это действительно впечатляет. Пожалуйста, продолжай развивать этот дар. И... прости меня. Я была глубоко неправа в своих суждениях о тебе и о вашем поколении.

Это знаменует собой первый шаг к пониманию со стороны предыдущего поколения. Полагаю, что это является значительным успехом.

Это значит, что я хоть и медленно, но уверенно иду к своей цели.

Время изменило меня, и я уже не тот, кем был пять лет назад. Теперь я не тот, кем меня знали. Не тот, кем меня хотели видеть.

Внутри меня тоже есть место для любви. Возможно, она проявляется не так ярко, но это не значит, что я потерял себя. Я продолжаю жить в стереотипах, но при этом ищу свой собственный путь. Свое направление.

Любовь – вечная спутница, не знающая преград времени. В каждом возрасте она расцветает своим неповторимым цветом.

Поэтому… любовь победит все поколения. Предыдущие, настоящие и следующие.

А те, кто будет стоять на своем… Непоколебимая приверженность прежним взглядам обречет их на участь забвения, превратив в призраков прошлого, чье существование будет стерто безвозвратно.

Поэтому… всегда помни, с кем ты борешься. С такими, как я или с собственным комплексом неполноценности. С «потерянным» поколением или с самим собой?

ХА-ХА-ХА-ХА-ХА… УДАЧИ!

3-7 февраля, 2026 год

L!fe x L!e_3

Посвящается Полине К.

Lie[1].

Маша заметила, как Валера, с ожиданием во взгляде, смотрит на нее. Обстановка вокруг была полна безумия: повсюду полыхало пламя, раздавались взрывы, а мост, на котором они находились, ощутимо дрожал под ногами. Валера шагнул вперед. В небе послышался нарастающий гул. Маша сразу заметила приближающийся дрон. Она попыталась крикнуть, но время было упущено. Девушка лишь успела протянуть руку к Валере, но тщетно. К человеку, которого любила, несмотря на все перипетии их отношений. Дрон начал снижение. Маша закрыла глаза.[2]

– Н-Е-Е-Т! – тревожный крик Валеры пронзил воздух, мгновенно сменившись оглушительным взрывом, эхо которого докатилось до Маши. Асфальт под ее ногами задрожал, а затем и вовсе разверзся. Краткая, острая боль пронзила тело.

Маша распахнула глаза, падая в бездну темных вод. Обломки моста, летящие сверху, предвещали неминуемую гибель. Боль пронзила ее тело, сердце бешено забилось, а затем замедлилось до едва слышного стука. Мир вокруг померк, погрузившись в непроглядную тьму. Жизнь Маши оборвалась, так и не подарив ей счастья и достоинства. Ее тело поглотила вода, а затем накрыли обломки. Вслед за этим раздался второй взрыв, и рядом с ней, еще живое, рухнуло другое тело.

Все это длилось недолго. Смерть была быстрой, хоть и болезненной.

Но это была ложь…

***

Life[3].

Грохот взрыва пронзил тишину, и страх сковал меня. Мост, некогда надежный и прочный, начал крошиться, устремляясь в бездну ледяной воды. Вместе с ним в эту бездну улетело и тело Маши. А я просто стоял и смотрел, как она умирает на моих глазах. Смотрел на хаос, который творился вокруг меня. На тела убитых людей, которые так и застыли у подножия моста, пытаясь помешать мне пройти. Сейчас уже не важно, кем они были при жизни. Важно то, что они были людьми. Но я просто стоял и наблюдал, не в силах даже сдвинуться с места. Что мне еще оставалось? Воскресить Машу и других людей из мертвых? Или последовать за ними в холодные объятия смерти?

О, небеса! Как мне найти выход из этой ситуации? Я не хочу такой же участи, что постигла остальных. Умоляю, спаси меня, ведь впереди еще столько всего, что я должен сделать. Так много планов. Время не ждет. Я должен все успеть!

Мое тело, повинуясь инстинкту самосохранения, резко развернулось, и я помчался прочь, удаляясь от места происшествия. Вся моя ментальная энергия была поглощена мыслями о Маше, а образ ее смерти намертво засел в памяти. Из глаз хлынули слезы. Я испытывал глубокое сожаление по поводу ее утраты, однако категорически не желал разделить ее участь. Мои ноги продолжали механически двигаться, унося меня вперед. Тем не менее, я осознавал, что с самого начала был в безвыходной ситуации.

Свист, затем жужжание над головой. Взрыв позади меня. Ударная волна сбила с ног. Падение. Жгучая боль в ноге. Осколки повсюду, арматура торчит из раны. Конец. Выхода нет. Я обречен. Что мне теперь делать?

Мост рухнул окончательно. Сквозь боль я еще пытался отползти, но тщетно – обломки увлекли меня за собой. Темные воды приближались, неторопливо, словно время замерло. Впрочем, это уже неважно. Я ранен, обессилен. Над головой – обломки с торчащей арматурой, до берега не доплыть. Я обречен.

Я просто закрыл глаза. Зачем бороться, когда все и так понятно? Это конец, который я не могу и не хочу видеть. Мне чертовски страшно. Лучше я буду чувствовать боль, чем увижу, как все заканчивается.

Мне кажется, что прошло всего пять секунд. Неужели это было так быстро и безболезненно? Или я до сих пор лечу вниз? Не могу поверить, что такое возможно. Похоже, все закончилось.

Прошло еще десять секунд, а я по-прежнему ничего не ощущал. Только легкий холодок пробежал по спине, будто от сквозняка.

А что, если это сон? Сейчас я проснусь на даче, в шезлонге. Рядом на табурете – ручка, тетрадь, книга и кофе. Идеально, не так ли?

Я дал себе еще пару минут, чтобы осознать происходящее и определить свое состояние. Жив ли я еще? Необъяснимое предчувствие, словно тень, следовало за мной по пятам, нашептывая, что грядущее столкновение разрушит все мои прежние представления о реальности.

И тогда я решился распахнуть глаза.

Я был жив, но…

Находился не на мосту. Не в колледже. Не на работе. И даже не дома. Мира, в котором я жил всю свою жизнь, попросту не было.

Мир, в котором я оказался, был совершенно другим…

***

Life.

Образ Полины уничтожен, а Маша исчезла из моей жизни, будто ее и не существовало.[4] Ирония в том, что именно ее появление стало причиной этого безумия. Теперь я не понимаю, что это было за чувство, которое я считал любовью. Как же сильно я ошибался…

Теперь я страдаю в одиночестве. Живу без мыслей о Полине. Это странно, ведь после уничтожения ее образа прошло всего несколько минут. Парадоксально, но теперь я чувствую себя свободным. Однако, стоит ли эта свобода той цены, которую я заплатил? Что побудило меня к такому шагу? Неужели я не мог найти способ сосуществовать с тенью Полины в своей жизни?

Похоже, я поспешил с выводами и принял опрометчивое решение. Это моя очередная ошибка, которая привела к разрушительным последствиям. Я стремился уничтожить образ Полины и добился этого, но теперь передо мной встает вопрос: как теперь жить без нее? Я же не смогу… Всегда буду помнить…

– Что же я наделал? – спросил сам себя, стукнув кулаком по столу. – Я же не смогу жить без нее…

Внезапный грохот, словно раскат грома, заставил стекла в окнах задрожать. Я бросился к окну, распахнув шторы. Стекла остались целы, но мое внимание привлекло не это. За окном простиралась непроглядная тьма, поглотившая все очертания привычного мира. Пока я пытался разглядеть хоть что-то в этой бездне, в ней вспыхнул яркий, пульсирующий красный свет, напоминающий взгляд чьих-то невидимых глаз. Страх сковал меня. Я отшатнулся, но споткнулся и упал. Вскочив на ноги, я уже готов был броситься прочь, но… мой дом исчез. Вокруг царила лишь безграничная тьма и звенящая пустота.

– Альтус[5] готов принять тебя… – мой слух уловил таинственный шепот, доносящийся из темноты. Он звучал так, будто спускался с небес, поскольку его эхо мгновенно разнеслось по всей ближайшей округе, делая невозможным точное определение его источника. – Готов ли ты признать свою ошибку и пожертвовать чем-то дорогим, чтобы получить новый шанс? Рискнешь?

***

Lie.

Боль ушла так же стремительно, как и пришла. Открыв глаза, Маша обнаружила себя в кромешной тьме. Ни моста над рекой, ни Валеры. Лишь загадочный шепот нарушал тишину вокруг.

Поднявшись на ноги, Маша испытала двойное потрясение. Мир вокруг нее преобразился: горизонт расширился, краски стали темнее, и каждая деталь окружающей среды предстала в новом, немного мрачном свете. Но куда более ошеломляющим было другое открытие: за спиной, словно пришитый, покачивался пушистый лисий хвост, чутко реагируя на малейшие изменения ее настроения. Это было настолько абсурдно и немыслимо, что разум отказывался принимать увиденное. Откуда взялся этот хвост? И что за таинственное место, куда Маша неведомым образом попала?

Задумавшись, Маша брела вперед, очарованная таинственной красотой этого места. Вокруг нее распускались загадочные цветы, их сердцевины светились изнутри синим цветом. В воздухе витали красные, сияющие частицы, похожие на пыльцу. Листья деревьев, словно появившихся из ниоткуда, были ярко-синими.

Этот мир, без сомнения, отличался от привычного. Но то же время он сохранял некую схожесть с тем миром, что Маша оставила позади. Вскоре ее взору предстали диковинные создания – птицы невиданных пород и прочие обитатели фауны. Наконец, она обнаружила водоем, и в его зеркальной глади узрела свое отражение. К своему удивлению, Маша обнаружила, что помимо хвоста, на ее голове теперь красовались еще и лисьи ушки.

Пока девушка размышляла над тем, что узнала, из темноты раздался страшный рык. Вдруг стало немного светлее, и Маша увидела, что находится в густом лесу. Недалеко, между деревьями, пробежал какой-то монстр. Он выглядел как оборотень: бегал на четырех лапах, но иногда вставал на задние и принюхивался. Увидев его, Маша стала медленно отходить назад, все время глядя на монстра.

В следующий миг ветка под ее ногой треснула, и это привлекло внимание монстра. Маша вздрогнула, потому что испугалась.

– Гр-рр-ра! – взревел монстр, заметив Машу.

– «Что делать? Куда бежать? Эх, будь у меня хоть какое-нибудь оружие… Сейчас мне не хватает проклятого пистолета!» – подумала Маша, продолжая пятиться назад. Не успела она моргнуть, как рука ее обрела существенную тяжесть. Взглянув на свою ладонь, Маша обнаружила в ней блестящий, совершенно новый пистолет. – «Что? Но… как?»

– Альтус может дать тебе еще один шанс… – послышался шепот, исходящий то ли из темноты, то ли с неба. – Ты же хочешь снова увидеть Валеру? Хочешь той же любви, которая полыхала между вами?

– «Да. Хочу». – подумала Маша, осматриваясь. Ей очень хотелось понять, кто с ней разговаривает. – «Но разве стоит верить непонятному шепоту, что доносится из мрака мира, где желание обрести пистолет исполняется мгновенно?»

– Что ж, выбор остается за тобой. – снова послышался шепот тьмы. – И я дам тебе этот выбор.

В тот самый момент, когда перед Машей распахнулся портал, монстр, словно обезумев, ринулся на нее. Но взгляд девушки был прикован к мерцающей дымке, за которой Валера, неотступно преследовал каштановолосую девушку. Кто же она такая, раз Валера так яростно преследует ее?

Как разделить здесь правду жизни от ее противоположности – лжи?

– Я верну твои воспоминания, если ты сделаешь правильный выбор. – подметил шепот с неба.

Монстр уже был в прыжке, приближаясь к Маше*

Девушка закрыла глаза и шагнула в портал…

***

Life.

Я не мог понять, откуда доносился этот таинственный шепот, но… Хотя бы стало светлее, несмотря на то, что мрак не рассеялся полностью. Повсюду, словно по волшебству, распускались дивные цветы, напоминающие водные лилии. Их лепестки излучали мягкое синее свечение, а в воздухе витала пыльца, мерцающая ослепительно-красным. Эти чудесные растения выстраивались в аккуратные ряды, освещая узкую тропу, в то время как за ее пределами они росли в хаотичном порядке.

Рядом тянулись деревья с ярко-синей листвой. На ветвях сидели вороны с фиолетовыми глазами. В лесу раздавался вой. В небе висела большая, яркая Луна, а вдали виднелись темные горы.

В тот момент меня пронзило осознание: что-то во мне сломалось. Часть моей жизни стерлась из памяти, как будто многих событий никогда и не было. Я не мог понять, как оказался здесь. Не мог понять, где именно нахожусь. Лишь далекое прошлое хранило свои тайны. Вроде бы… я стремился уничтожить образ Полины, чтобы сбросить с себя непосильную ношу, забыть мучительную боль и вновь обрести свободу, разорвав оковы любви. Получилось ли у меня?

Вот встреча с Машей осталась в моей памяти. Помню, что мы быстро стали близкими друзьями, потому что она понимала меня лучше всех, кого я знал. Мы вместе прошли через множество испытаний. А потом...

Больше ничего не помню. Вообще. Как ни стараюсь, никак не могу вспомнить. Что случилось?

– Альтус даст тебе еще один шанс… – вновь послышался шепот тьмы. – Твой путь лежит к Алтарю Судьбы. Добравшись туда, ты должен отдать нечто самое ценное. Только так тебе будет дарован новый шанс.

– «Нечто ценное?» – пронеслась далекая мысль в моей голове. – «И что же это значит? Как я доберусь до Алтаря?»

– Ответ на этот вопрос сокрыт в твоем сердце…

– Но…

– Гр-р-ра! – неподалеку раздался грозный рык, заставивший меня содрогнуться. Я устремил взгляд в сторону источника звука, и мои глаза зацепились за лес. Клянусь, что заметил какое-то движение.

– Поторопись, Реастеллис[6]. Твое пришествие было предначертано, но… Версипелисы[7], являющиеся хранителями этой реальности, не любят чужаков. Прячься или докажи, что только ты можешь быть хозяином своих реальностей. Ступай, Реастеллис!

– Гр-рыа-рра! – из лесной чащи донесся угрожающий рык – несомненно, это был Версипелис. Его появление предвещало нечто зловещее. Я уже различал учащенный топот его конечностей, приближающийся с пугающей скоростью. Ноги, лапы или что-то совершенно иное – честно говоря, мне было абсолютно все равно. Главное, что монстр двигался ко мне.

– Вашу ж… – я опомнился, взглядом выискивая путь отхода. – Как же я найду Алтарь Судьбы, если меня хотят сожрать?

Топот становился громче. Сзади хрустнула ветка, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Я уже видел сияние красных глаз. Очевидно, что Версипелис и сторожил у окна моего… пропавшего дома.

– Р-ргх… – прохрипел Версипелис, будто насмехаясь надо мной.

Я рванул прочь, зигзагами проносясь между деревьями. Таинственные цветы, словно сигнальные огни, то и дело вспыхивали по бокам, будто выдавая мое местоположение. Да, я был напуган до дрожи, но ни на секунду не позволил себе остановиться. Другого выбора попросту не было. Беги или умри…

– Берегись! – позади меня послышался приятный голос.

– Гр-рр-р! – взревел Версипелис. Тогда-то я и понял, насколько близко он приблизился.

Этот момент мог стать концом моей истории, и он был бы грустным. Я хотел измениться, но попал в другую реальность и был съеден монстром. А я ведь просто хотел быть свободным. Хотел избавиться от всего, что тянуло меня вниз. Не хотел мучиться от любви к той, кто меня не ценил. Да, возможно, я выбрал легкий путь. Возможно, это была ошибка. Но выбор сделан. И, похоже, пора платить за свои грехи.

Моя голова, словно повинуясь неведомой силе, сама повернулась к врагу. Может быть, я подсознательно стремился встретить свою участь лицом к лицу. К счастью, в этот раз мне сопутствовала удача, потому что Версипелис был остановлен.

Рядом со мной, словно видение, завис образ Полины-архангела. Из ее ладоней вырвались потоки чистого, сияющего света, ударяя Версипелиса прямо в морду. Его вой пронзил воздух. Я же, словно прикованный, смотрел на Полину. На ее огромные ангельские крылья. Она защищала меня от Версипелиса. Но как это было возможно? И откуда она взялась в этот момент?

– Полина? – я удивленно смотрел на созданный мною образ, не зная, что и сказать. – Но…

– Ты должен был сказать, что тебе нужна помощь, милый. – тут же ответила Полина, продолжая сдерживать Версипелиса. – Почему ты не сделал этого? Почему отказался от моей помощи? Неужели ты забыл про меня?

– Я… Полин, я даже не знал о том, что ты можешь меня защитить. Я не видел тебя два года и думал, что ты исчезла. Навсегда. Откуда я мог знать, что ты жива?

– Конечно, жива. Ты же не уничтожал меня, милый. Я всегда существовала для подобных случаев. – усмехнулась Полина. – Для того, чтобы оберегать тебя.

– Полина…

– Даже не спрашивай. Находясь в Альтусе, я могу быть не просто твоим образом. Я могу быть настоящей!

– Почему, Полин? Как это работает?

– Потому что именно ты создал Альтус. Так же, как и меня. – объяснила Полина. – Создал неосознанно, когда писал о существовании множества миров. Когда написал для Полины рассказ «Нулевой Эдем»[8]. Альтус – это альтернативная версия Нулевого Эдема, которая напрямую соприкасается с ним.

– Но… это же невозможно. – отрезал я, продолжая стоять на своем. – Это же просто вымышленный рассказ!

– Ты забыл о своих способностях, милый?

– Способностях? Каких? – удивился я.

– Ты можешь влиять на реальности. Особенно тогда, когда находишься в Альтусе. Здесь все становится материальным, стоит только по…

Рядом с Полиной открылся портал, отбросив ее в сторону. Она так и не договорила, но быстро встала, готовясь к любому исходу событий.

– Что за… – я раскрыл рот от удивления, всматриваясь в красную дымку портала.

В тот же миг из портала появилась Маша. Она была все такой же рыжеволосой, милой девушкой, одетой в привычные белую футболку и черные шорты. Однако, к моему удивлению, у нее отсутствовали лисьи уши и хвост. Заметив меня, Маша приветливо улыбнулась и помахала рукой, в которой сжимала пистолет. В этот момент Версипелис издал угрожающий рык. Маша мгновенно развернулась и опустошила всю обойму в голову монстра. Чудовище взревело и безжизненно рухнуло.

Новая обойма внезапно появилась в воздухе и опустилась прямо в ладонь Маши.

– Валера! – воскликнула девушка, радостно улыбаясь. Заменив обойму, она сразу подскочила ко мне и взяла меня за руку. – Я так рада тебя видеть! Как ты?

– Не трогай его! – вскричала Полина, заметив, как Маша взяла меня за руку. От ее милоты не осталось и следа. Она подскочила ко мне, схватив за вторую руку. – Он мой!

– А ты кто еще такая? – огрызнулась Маша, прижимая меня к себе.

– Образ. Я – та, кого он любит. – Полина тоже огрызнулась, также прижимая меня к себе. Клянусь, эти девушки захотели разорвать меня пополам.

– Что за бред? Он любит только меня! – закричала Маша.

– Не правда! Он…

Их прикосновения пробудили во мне бурю эмоций. В памяти всплыли события, предшествовавшие появлению в Альтусе. Я вспомнил, как наблюдал за Полиной из окна автобуса. Как стирал все упоминания о ней. Как преследовал ее и использовал свои способности, чтобы спасти Машу от хулиганов. Я пытался избавиться от образа Полины, но у меня ничего не получилось. Я избавился не от того образа.[9] Не от того, что был по-настоящему важен – образ Полины-архангела, о котором я успел забыть. Чувство вины и раскаяния вызвало откат реальности, выбросив нас с Машей в Альтус. Но это уже второе посещение этой реальности. Как я выбрался отсюда в первый раз, к сожалению, не помню.

Пока Маша и Полина держали меня за руки, я закрыл глаза. В этот момент вспомнил все свои рассказы. Вспомнил, как представлял себе Алтарь Судьбы в первоначальной задумке рассказа «Нулевой Эдем». Блокнот не заставил долго себя ждать и оказался у меня в руках. Было достаточно короткой записи. Девушки этого даже не заметили. В тот же момент дымка портала изменила цвет с красного на желтый, мой любимый. Затем портал поглотил нас и переместил к порогу Алтаря Судьбы.

– Вот и все. – я осмотрелся, улыбаясь. Девушки продолжали спорить, ничего не замечая вокруг себя. – Ну хватит, девчонки. Хватит ссориться!

– Нет, он… – начала Маша, смотря на Полину. Но она запнулась, потому что увидела Алтарь Судьбы. Он выглядел, как простая арка. Арка, выше человека, с ведущими к ней ступенями, напоминала вход на тронный пьедестал.

– Что? Не может быть! Это же Алтарь Судьбы! – обрадовалась Полина, захлопав в ладоши.

– Все верно. – раздался голос с неба. Он уже не шептал, а говорил своим жутким тембром. Грозным и величественным. – Вы достигли своей цели.

– Что это значит? – спросила Маша, не удивляясь тому, что голос исходит с неба.

– Чувством сожаления, Валера вызвал откат вашей реальности. И вы можете в нее вернуться.

– Но… как? – поинтересовалась Маша, удивляясь. – Я-то думала, что она уничтожена.

– Ваш ключ к спасению – это Валера. – ответил голос. – Он знает, что нужно делать.

– Боюсь, что я ничем не смогу помочь. – тут же ответил я, пожав плечами. – Очень хотелось бы, но… У меня нет того, что нам нужно. Наверное, я бы и не смог… Один раз уже попробовал и вот, к чему это привело. Это невозможно, пото…

– Ты ошибаешься. – Полина тут же перебила меня. – У тебя есть все необходимое. И я смогу тебе помочь, но… готов ли ты к такому исходу?

– Почему ты…

– Я же могу читать твои мысли, дурачок. – Полина снова перебила меня, усмехаясь. – Ты забыл, что я являюсь частью тебя?

– И почему ты думаешь, что сможешь мне помочь?

– Потому что я та, кто тебе нужен. – улыбнулась Полина. – Нечто самое ценное, верно? Я вижу, что ответ кроется глубоко в твоем сердце. И я знаю, что существовала лишь для этого случая. Для случая, когда нужно исправить твои ошибки.

– О чем вы говорите? – Маша вмешалась в разговор. – Кто-нибудь… объясните мне, что происходит!?

– Я знаю, чего ты хочешь. – Полина даже не обратила на Машу внимания. – Ощущаю твое чувство вины. Поэтому хочу, чтобы ты довел дело до конца.

– Но… что, если не сработает? Это ведь просто идея. Я даже не знаю, получится ли. Не знаю, действительно ли это так необходимо. Что, если ей это не нужно? Я ведь просто хочу попробовать, чтобы выяснить это. Чтобы знать, оправдан ли риск. Чтобы в случае очередной ошибки знать, что можно больше не пытаться.

– Сработает. Поверь мне. В этот раз я не ошибусь, милый. Потому что всем сердцем верю в успех. А теперь… Позволь мне хоть раз сделать осознанный выбор.

– Зачем же тебе это, Полин?

– Потому что я – это часть тебя. Я хочу тебе помочь. Хочу для тебя счастья. Хочу, чтобы ты обрел то, к чему стремился всю жизнь.

– Полина…[10]

– Все. Помолчи, милый…

Полина взглянула на меня, взлетела по ступеням и оказалась под аркой. Арка тут же озарилась ярким белым сиянием, а ступени подсветились желтым. Мы с Машей, не мешкая, поднялись по ним вслед за Полиной.

А Полина уже начала тускнеть, становясь бледной.

– Хорошо. – снова послышался голос Альтуса. – Принимаешь ли эту жертву, Валера?

– Да, принимаю. – сказал я. Слезы потекли по щекам, одна за другой. Я слишком сильно привязался к Полине. К ее образу, который был со мной во всех испытаниях. А теперь он исчезает, словно стирая значимость всего, что мы прошли вместе. Стирая пути, которые живут в моих книгах. Как и сама Полина.

– Да будет так. – ответил Альтус.

– Я люблю тебя, милый. Спасибо тебе за то, что всегда был рядом. За идеализацию и любовь, которую ты мне подарил. Прощай… – только и успела сказать Полина перед тем, как исчезнуть.

– Прощай, милая. Я никогда не забуду тебя. – ответил я.

Образ Полины-архангела растаял, оставив лишь воспоминание о нем. Она исчезла навсегда. Вместо нее появился белый портал. В его тумане я увидел свой город – целый и невредимый. Люди двигались, машины ехали, рекламные билборды светились. Это была реальная жизнь. Но какой ценой? Был ли риск оправдан? Оправдает ли себя самопожертвование Полины?

– Что все это значит? – спросила Маша, взглянув на меня. Кажется, что она опомнилась только сейчас. Я и сам немного дрожал, потому что не мог смириться. Смириться с очередной потерей.

– Это цена жизни, Маш. – ответил я, смахивая слезы с щек. – Полина пожертвовала собой, чтобы мы и дальше могли жить обычной жизнью. Жизнью без Альтуса и роковых ошибок. Она подарила нам новый шанс.

– Но…

– Просто не думай об этом, Маша. – я перебил ее. – Цени эту возможность. Возможность, которую тебе подарила Полина.

– Хорошо. И что теперь? Будем жить дальше, будто ничего не было?

– Конечно, мы вернемся в нашу реальность. Надеюсь, что никогда не забудем то, что здесь произошло. Начнем жизнь с чистого листа. Если не сейчас, то чуть позже. Я уверен в этом.

– Что ж, я согласна. У меня нет желания провести остаток своих дней с этими мерзкими монстрами. Больше не хочу находиться тут. В Альтусе.

– Я тоже. Тогда иди, а я пойду следом. Если что-то пойдет не так, то я постараюсь договориться с Альтусом. Думаю, что обойдемся без жертв.

– Хорошо. Я буду ждать тебя на другой стороне.

– Ага. Иди.

Маша одобрительно кивнула и шагнула в портал. Сквозь туманную завесу я мог разглядеть ее по ту сторону. Похоже, она была очень счастлива.

Что ж… Теперь моя очередь.

– У тебя еще будет шанс, чтобы заполучить желаемое. – снова послышался голос Альтуса. – Не упусти его, Реастеллис!

Я кивнул. Обязательно разберусь с этим, но позже. Тогда, когда вернусь в свою реальность.

Портал засиял еще сильнее, когда я подошел к нему. Но я не успел войти в него. Из портала выпрыгнула…

– Полина? – удивился я, разглядывая каштановолосую девушку с эльфийскими ушами. Ох, а я ведь помню эту фотографию Полины. Вдохновляясь ею, я и написал рассказ «Нулевой Эдем». – Но… как?

– Я не та Полина, которую ты знаешь. – кратко ответила девушка. – Я пришла сюда из Нулевого Эдема. Пришла, услышав зов Альтуса.

– Но… зачем? – моему удивлению не было предела. Сколько же версий Полины существует во Вселенной? А сколько существует Вселенных, в которых находятся версии Полины? Можно и мозг сломать, думая об этом.

– Хочу узнать о твоих намерениях. Один из моих образов исчез. Теперь ты остался в одиночестве, верный самому себе. Ты собираешься вернуться в свою реальность и у тебя есть шикарная идея, которую ты скрыл от Маши. Верно?

Я кивнул.

– И почему же ты промолчал? Думаешь, что она не достойна правды?

– Дело не в этом. – ответил я, потупив взгляд. – Я не мог сказать, насколько Полина важна для меня. Такое откровение могло бы разрушить все, что я планировал. Поэтому промолчал, чтобы Маша не увидела мою внутреннюю борьбу. Чтобы не увидела мою неспособность открыто признать свои слабости и настоящие чувства. Маша – это реальность. Мой шанс на будущее, которое я хочу сохранить, даже если мне придется страдать. Но я не люблю Машу… Чувствую свою ответственность перед ней. Поэтому не хочу, чтобы она страдала. Она заслуживает большего. Уж точно не меня.

– Ты уверен в этом? Ты мог бы жить счастливой жизнью, находясь рядом с ней.

– Я не тот, кто ей нужен, Полин. А она не та, кто нужен мне. – я пожал плечами. – Это слишком скучно. Лучше уж я оправдаю все это, сделав Машу счастливой. Организовав ей самую лучшую версию жизни.

– Но… ты же понимаешь, что рано или поздно она узнает о твоем замысле?

– Понимаю. А ее понимание будет осознанным. Что-то менять будет уже слишком поздно. И, скорее всего, Маша просто поймет, что была не права. Что ошибалась. Теперь-то я знаю, в чем она виновата. Это не существенно, но все равно больно.

– Воспоминания?

– Да. Они отрыли мне всю правду. Даже ту, которую я раньше не знал.

– Знакомая ситуация. Все же я хочу знать лишь одно… Уничтожишь ли ты Полину еще раз, если у тебя ничего не получится?

– Нет, не уничтожу. Я искренне желаю ей только счастья. Хотел бы сам дарить это счастье и всю накопленную заботу, но… не судьба, видимо. Но я все же постараюсь и попробую сделать то, к чему стремился всю жизнь. Сделать то, чего боялся. В этот раз все будет по-другому.

– А если ничего не получится?

– Что ж… Так тому и быть, хотя я очень огорчусь. Но у меня же есть способности. С их помощью я сделаю Полину самой счастливой, а сам просто буду рядом. Буду наслаждаться ее присутствием. Все ради того, чтобы она улыбалась.

– Но… готов ли ты рискнуть? Рискнуть ради нее. Тебя ведь может постигнуть неудача.

– Да, я знаю. Я готов к риску. Поэтому выложусь на полную.

– Что ж… Тогда иди за мной. – Полина протянула мне руку и я вложил в нее свою. – Ты заслуживаешь новый шанс, поэтому я провожу тебя в твою реальность.

Мы шагнули в портал. Проскочили через множество других реальностей и… Я вывалился из портала, оказавшись в своей реальности. В какой-то библиотеке. Вывалился один, без Полины. Оставшиеся воспоминания вернулись ко мне, подарив небывалую энергию. И теперь я знаю, что нужно делать. Вопрос в другом: как скоро я достигну желаемого?

Что ж… Теперь все начнется заново. Практически.

В тишине библиотеки я осмыслил события и пришел к глубокому пониманию. Появление Полины-архангела в Альтусе превратило ее из человека в воплощение моих стремлений, надежд и идеалов. Эта трансформация стала ключом к разрешению всех проблем. Мой внутренний мир всегда строился на этих эмоциях. Ее самопожертвование было отказом от собственной иллюзорной сущности ради моего спасения. Она стремилась донести, что для истинного счастья и восстановления гармонии необходимо отказаться от иллюзий. Она предвидела мои дальнейшие действия. Ее исчезновение позволило мне получить новый шанс.

Так выглядит моя история. История о столкновении иллюзий и реальности. О жертве, принесенной ради сохранения настоящего и будущего. Полина пожертвовала собой, чтобы дать начало новому. Мое молчание перед Машей символизирует мой внутренний конфликт и самообман. Это мой осознанный, зрелый выбор, означающий победу над эгоизмом.

Такова жизнь. Такова цена лжи. Лжи, которая перемешивается с жизнью. Готов ли я к этому? Готов ли заплатить высокую цену, чтобы все исправить?

Думаю, что да. Иногда, приходится лгать даже близким, дабы сделать их счастливыми. И впереди меня ждет трудный путь, чтобы обрести свою любовь. Любовь, которую нужно было получить ценой горькой лжи…

8-22 февраля, 2026 год

Примечания автора:

[1] Ложь (англ.)

[2] Речь идет о рассказе «Regret», который был опубликован в сборниках «Последняя надежда» и «Между падением и тишиной».

[3] Жизнь (англ.). «L!fe x L!e_3» – это отсылка к альбомам «Midix x Midix» от Midix и «GRUNGE BO! X) 2» от ДЖЕЙЛО. Итог – жизнь во лжи; ложь, перемешанная с жизнью. Каждый увидит эту интерпретацию по своему.

[4] Речь идет о финале рассказа «Wake up (@_@)», который был опубликован в сборниках «Между падением и тишиной» и «Полина».

[5] Альтус (от лат. «Alius») – другой.

[6] Реастеллис (от лат. «Realis Stella») – звезда реальности.

[7] Версипелис (от лат. «Versipellis») – оборотень.

[8] Речь идет о рассказе «Нулевой Эдем», который был опубликован в сборниках «Последняя надежда» и «Полина».

[9] Речь идет о сюжете сборника «Между падением и тишиной».

[10] Игра слов. Образ Полины говорит главному герою, что хочет, чтобы он обрел то, к чему стремился всю жизнь. Главный герой называет имя девушки, показывая этим образу, кто ему нужен.

Ka!no_Xphob!a_@

Посвящается Полине К.

Акт I. Возможность.

Чувствовалась полная опустошенность, словно жизненные силы испарились без следа. Куда они улетучиваются, оставалось загадкой. Казалось бы, обыденный распорядок: пробуждение в 06:00, выход из дома в 07:05, и вот уже в 07:45 ты переодеваешься, готовясь к восьмичасовому старту рабочего дня, который продлится до полудня. Затем – новый рывок, и в 17:00 – долгожданное возвращение домой. К 17:50 ты уже в родных стенах, ужинаешь. Мгновение ока – и наступает время сна, а ты так и не успел совершить ничего значимого. И снова та же изматывающая слабость. Где же черпать энергию, чтобы хоть что-то успеть? Чтобы хоть как-то прожить этот день?

Бывает, что все кажется абсолютно безнадежным. Человек медленно угасает, теряя всякое желание двигаться вперед. Желание познавать новое. Он перестает расти и духовно, и физически. И вот ты уже заперт в бесконечном цикле с 8 утра до 17 вечера. Все остальное – лишь механические действия: сон, перемещения, еда. Ни минуты для себя, для души.

Когда же жить? Жить и чувствовать себя живым…

Этот вопрос, словно тень, преследовал Пашу уже несколько лет. В те беззаботные студенческие годы, когда мир казался простым и чуждым тревог, он и представить не мог, что такое настоящие трудности или гнетущая тоска. Но затем в его жизнь ворвалась Арина, и все перевернулось с ног на голову, обретя совершенно иные краски. Ирония судьбы в том, что она сама, увы, не ведает о масштабе этих перемен.

Стоило ли вообще говорить об этом Арине? Ее жизнь шла своим чередом, и это лишь подчеркивало пропасть между ней и Пашей. Он чувствовал себя чужим во всех аспектах: в жизненных достижениях, в кругу общения, которого у него почти не было. В финансовом положении и в умении находить общий язык с людьми. Арина излучала позитив, тогда как Паша был скован страхом. Четыре года он избегал новых знакомств, опасаясь доверять незнакомцам. Его прошлый опыт с Ксюшей, которую он боготворил, а она, казалось, отвечала взаимностью, обернулся катастрофой. Когда его чувства были отвергнуты, это принесло ему невыносимые страдания. Погрузившись в самоанализ, Паша зациклился на своих ошибках, на жизни и на людях. На следующий день он вышел из дома совсем другим человеком. Но это ни к чему не привело. Что-то внутри Паши надломилось, и он принял твердое решение никому не доверять, чтобы избежать повторения той мучительной боли. Все, кому он открывался, в итоге предавали и причиняли ему страдания. Только Макс и Арина оставались рядом, поэтому он мог им доверять.

Жизнь Паши кардинально изменилась, и он оказался совершенно не готов к этому. Одиночество, постоянное пребывание дома и скудный круг общения были для него непривычным образом жизни. Люди вокруг были равнодушны, звонки и интерес к Паше отсутствовали, а ответы приходилось вытягивать из людей с большим трудом. Даже праздники потеряли свою романтичную атмосферу, превратившись в обыденность. На Новый год Пашу поздравили лишь Арина и родная сестра, после чего он сразу лег спать. В день рождения список поздравляющих ограничивался мамой, сестрой, Ариной, Максом и банком, в котором Паша выпустил пластиковую карту. Вся эта серость и однообразие лишили его жизнь всякого смысла.

Отсутствие жизненного смысла было для него невыносимым, поскольку он считал его фундаментальной потребностью. Паша не желал жить исключительно для себя. Он искал вторую половинку, которой мог бы полностью посвятить себя, ожидая взаимности в виде внимания, поддержки, заботы, ласки и любви. Он был готов предложить то же самое, но пока не находил объекта для такой преданности.

И это раздражало… Почему так сложно найти человека со схожими интересами? Почему так сложно найти «ту самую», в которой можно раствориться и найти себя? Неужели мир против того, чтобы Паша имел любовь всей своей жизни?

Проклятье… Это несправедливо!..

Порой Арина отвлекала Пашу от его жизненных приоритетов, чтобы помочь. Паша, увлеченный музыкой, не мог написать ничего значимого, так как все его мысли были заняты Ксюшей. Арина, будучи его близким другом, прекрасно знала всю историю их отношений. Она видела, что Паша до сих пор переживает из-за Ксюши. На первый взгляд, это ее раздражало, ведь она постоянно напоминала Паше о Ксюше и их угасших чувствах, пытаясь обсудить его переживания. Арина старалась помочь и поддержать Пашу, понимая его страдания. Она сама объясняла свои действия желанием облегчить его боль, помочь ему взглянуть на мир по-новому. Однако Паша не понимал ее мотивов, считая, что это не ее дело. Он думал, что его состояние не должно ее волновать.

Но Арина продолжала помогать. Она была глуха к словам Паши, непоколебима в своем решении. Но в глубине души она горела желанием увидеть его улыбку и была готова на любые жертвы ради этого. И, как ни странно, ее усилия принесли свои плоды, пусть и не совсем так, как ожидалось.

Арина всегда находилась рядом, даже в те моменты, когда не было потребности в ее присутствии. Порой она заходила к Паше, чтобы просто побыть с ним, разгоняя тучи его одиночества. Постепенно, шаг за шагом, на душе Паши становилось светлее и спокойнее. И все это благодаря одному простому, но такому важному осознанию: он все еще был кому-то нужен. Образ Ксюши стерся из памяти, и Паша смог двигаться вперед, пусть и с нелегким грузом на сердце.

Источник всего этого был один. Он служил ему опорой, но одновременно и пожирал его изнутри, вызывая новую, невыносимую боль, словно из преисподней.

Потому что… Он по уши влюбился в Арину, но не раскрыл ей свои чувства. Предыдущий опыт с Ксюшей научил его осторожности, и Паша не хотел снова ошибиться.[1] Он понимал, что для Арины является всего лишь другом, с которым весело. Ее помощь была важна, но он бы поступил так же, окажись на ее месте. Помогать близким, когда им плохо – это естественно. Это простое уважение. Ничего особенного.

Именно по этой причине Арина не испытывала никаких чувств к Паше, что и стало поводом для его молчания. Он предполагал, что она будет потрясена, узнав правду. Хотя Паша и был уверен в ее поддержке. Был уверен и в том, что она не бросит его, но… Его все равно терзали сомнения. Ведь Ксюша в свое время тоже казалась надежной и преданной, но в итоге оставила его одного. Невозможно предсказать, как сильно изменится человек в подобных обстоятельствах.

Почему так происходит? Почему люди теряют себя, боясь принять правду такой, какая она есть?

Паша решил промолчать. Это типичная для него реакция. Он склонен влюбляться в любую девушку, которая проявляет к нему поддержку и заботу, поскольку это дает ему ощущение понимания. Подобная ситуация уже возникала с Ксюшей, и теперь она повторилась с Ариной.

Почему? Почему жизнь такая жестокая?

***

Арина, закрыв лицо руками, лежала на диване. В ней буйствовали смешанные чувства радости и тревоги. Она отчаянно пыталась показать Паше свою заботу. Она оставляла для него намеки, но он оставался слеп к ним. В прошлом ее мучила сильная ревность, когда Паша упоминал Ксюшу, но те времена миновали. Теперь Арина видела, как Паша теряет силы. Конечно, она понимала, что без ее помощи он не справится. Арина поддерживала его, надеясь, что он забудет Ксюшу и наконец заметит в ней не просто подругу, а девушку. Однако пока ее усилия не приносили желаемого результата. И это огорчало девушку больше всего на свете.

Домашний уют не приносил Арине покоя. Она лежала, зарывшись лицом в подушку. Внутри нее бушевал вихрь загадочной, почти болезненной радости. Но этот порыв, вместо того чтобы вылиться в ликующий крик, обернулся горьким рыданием от бессилия и осознания, что все идет наперекосяк. К тому же, в последнее время Паша вел себя слишком странно, словно намеренно отстранялся от нее. Арина, как ни силилась, не могла разгадать причину его отчуждения.

Сделав неуверенное движение ногами, Арина перекатилась на спину, прижимая к себе подушку. В этот момент ее захлестнула волна желания кричать о своей любви к Паше, чтобы весь мир узнал об этом. Главное, чтобы услышал он сам. Ведь они знали друг друга много лет, а Паша, казалось, совершенно не замечал очевидного. Он всегда был для нее особенным. Три года она тайно любила его, но он оставался глух к ее знакам, предпочитая других девушек. Почему? Для него она всегда была просто лучшим другом, верным спутником во всех его делах. А потом появилась эта Ксюша, и Арина не могла смириться с мыслью, что он отдаст ей свое сердце. Но Паша сделал свой выбор, даже не подозревая, какую рану нанес Арине.

Наступил идеальный момент, чтобы сократить дистанцию. Однако… с каждым днем Паша, казалось, все больше отдалялся. Стоило ли в этот самый момент открывать ему все свои чувства? А вдруг его сердце все еще принадлежит Ксюше? Что, если воспоминания о ней не покинули его?

Но душа так сильно рвалась к нему. Так сильно жаждала единения с ним. Так хотелось раствориться в его объятиях, почувствовать биение его сердца как свое собственное. Хотелось стать неотъемлемой частью его жизни. Но…

Наверное, время для откровений еще не пришло. И вряд ли вообще придет… Что, если?.. Арина понимала, что стоит задуматься над этим…

– Паша… – прошептала Арина, смотря в потолок. Слезы хлынули по ее щекам. Медленно, но неумолимо. – Почему ты не слышишь меня? Почему не отвечаешь взаимностью? – прошептал она, и в ее шепоте сквозила глубокая обида.

***

Экран компьютера тускло светился, разгоняя мрак комнаты. Паша, не в силах разобраться в причине системного сбоя, лишь терпеливо ждал, когда техника оживет.[2] Это было его единственное убежище от реальности – бесконечные часы, проведенные в компьютерных играх, где жизнь имела четкий, предсказуемый сюжет. Там, в виртуальном мире, можно было положиться на главного героя, зная, что его ждет счастливый конец. В реальной же жизни Паша боялся доверия, новизны, ошибок. Он избегал любви, хотя всем сердцем жаждал ее, создавая тем самым внутренний конфликт. – Настоящий антигерой! – усмехнулся он, продолжая смотреть в монитор.

Арина разрушила его прежние убеждения. Теперь все его мысли были заняты ею, даже когда он пытался убежать от реальности в компьютерные игры. Он жил лишь мечтами, страстно желая быть рядом с Ариной, несмотря на осознание невозможности. В его воображении возникали яркие картины: он крепко обнимает ее и целует в нежные губы, отчего сердце бешено колотится, а дыхание перехватывает. Эти фантазии привели к тому, что Паша воссоздал образ Арины в компьютерной графике – поразительно точную копию. Тогда же он нашел утешение в музыке, анонимно выпуская песни, посвященные Арине и своей безответной, но глубокой любви.

И она об этом, конечно же, не знала.

В этот момент взгляд Паши был прикован к образу Арины, в котором он тщетно искал искру вдохновения. Однако, на этот раз, муза словно покинула его, и никакие творческие замыслы не желали рождаться. Это обстоятельство причинило ему немало огорчений. Обычно, стоило лишь вспомнить Арину, как идеи сами собой слетались к нему. Но сегодня, напротив, мысли о ней вызывали лишь гнетущую тоску и тихую печаль.

– Неужели я схожу с ума?.. – простонал Паша, смотря на компьютерный образ Арины. – Что со мной происходит?

Едва Паша моргнул, как образ будто ожил. Неожиданность заставила Пашу вздрогнуть, но он списал это на игру воображения. Однако образ Арины не разделял его сомнений, продолжая движение. Паша попытался убедиться, не включилась ли случайно анимация, но вкладка с изображением была неприступной. Внезапно рука Арины начала выходить за пределы экрана. Следом за ней показалась голова, а затем и все тело. И вот уже Арина нависла над ошеломленным Пашей, одаривая его ласковой улыбкой. Сам же Паша, потеряв опору, рухнул на пол и начал отчаянно отползать назад.

– Это невозможно! – вскричал он, отмахиваясь от образа. – Ты же не настоящая!.. Тебя не существует!

– Что случилось, Паша? – «компьютерная» Арина была удивлена, наклонив голову набок. – Ты же создал меня. Ты каждый день твердил о том, что любишь меня. А сейчас… Почему же ты отвергаешь меня?

– Я люблю Арину, а не тебя. Ты всего лишь ее образ, созданный с помощью компьютерной графики. Тебя не существует…

– Эх, Паша… – Арина обиженно надула губы. – Ты многого не понимаешь. Многого не видишь. И почему ты такой глупый?

– Это я-то не понимаю? И что же я должен понять? Что я сошел с ума?

– Нет, Паша. – Арина подошла ближе и присела рядом с Пашей, касаясь его щеки. – Я люблю тебя. И настоящая Арина тоже любит. Ты должен раскрыть ей свои чувства. Это ты и должен понять.

– Ха-ха, как же смешно!.. – Паша начал паниковать. Даже его кроткий смех казался истерическим – Это ложь! Это невозможно с точки зрения логики…

– Да, потому что происходящее нереально… Просто не думай. Наблюдай и действуй, Паша.

– Что…

– ПРОСНИСЬ!

Глаза Паши резко распахнулись. В ушах стоял оглушительный звон, мешая собраться с мыслями. Он поднял взгляд и увидел перед собой ярко светящийся монитор. Компьютерная игра уже давно загрузилась, ожидая нажатия любой клавиши для продолжения. На часах застыло время 11:11[3]. Как же символично…

Звон, пронзивший тишину, был не чем иным, как входящим вызовом. Паша, не задумываясь, схватил телефон и принял звонок. Лишь после этого он осознал, что на другом конце провода была Арина.

– Паша? – послышался голос девушки. – Я тебе пять раз звонила. Где ты пропадаешь?

– И тебе привет. – усмехнулся Паша, откидываясь на спинку кресла. – Прости, я спал. Не слышал…

– Ой… – из динамика послышался голос, пропитанный чувством вины и стыда. – Прости, я не хотела…

– Все в порядке. – Паша тут же перебил девушку, чтобы она не извинялась за то, в чем не виновата.

– Ты знал, что в последнее время слишком странно себя ведешь? – Арина сразу перешла от извинений к делу.

– Не замечал. А что?

– Ладно. Не хочешь встретиться? Давно ведь не виделись.

– Не знаю. Наверное…

– Отлично! – Арина не дала Паше даже договорить. – Увидимся сегодня в 16:00. В центральной библиотеке.

– Ладно. – Паша тяжело вздохнул. – Но… почему именно в библиотеке?

– Там тихо и спокойно, а я знаю, что это важно для тебя. Да и обстоятельства требуют покоя. Потом узнаешь. Я не смогу все рассказать в двух словах.

– Хорошо. Тогда до встречи.

– Ага. Увидимся.

Арина повесила трубку, и Паша вновь погрузился в тишину.

Странно, что Арина позвонила так внезапно, после столь долгого молчания. И почему она была так напориста и решительна?

Внезапно в памяти всплыл сон, а вслед за ним – образ Арины, словно сошедший с экрана. – «И настоящая Арина тоже любит тебя…» – прозвучали в голове слова из видения. Что бы это могло означать? Неужели это предвестие чего-то важного?

Неужели?.. Нет, это просто невозможно. Слова, которые он слышал, оказались лишь миражом, порождением сна. Паша отчаянно пытался убедить себя в собственной ошибке, хотя червь сомнения уже прочно поселился в его душе.

– А-а… – простонал Паша, закрывая глаза. – Я так больше не могу… Нужно решить проблему, иначе я так и буду мучиться. Так и буду грызть ногти из-за собственного бессилия. Если я хочу все прояснить, то… Должен действовать!

Неужели это новый шанс?

Акт II. Новый шанс.

Тишина в библиотеке была почти осязаемой. Когда Паша переступил порог, его взору предстала лишь одна фигура – девушка с волосами каштанового цвета. Очевидно, что она была библиотекарем, потому что на это указывал бейдж на ее груди. Она была полностью поглощена чтением увесистого тома. Ее взгляд был прикован к страницам с явным увлечением. На ее бейдже значилось: «Екатерина М.»[4]. Легкий звон колокольчика над дверью привлек ее внимание. Екатерина подняла голову, и ее лицо мгновенно оживилось при виде Паши.

– Добрый день! – тут же улыбнулась она. – Редко встретишь читателей, которые заходят сюда за настоящими, бумажными книгами. Как же это романтично. Знаете ли… Буду рада поделиться тем, что на данный момент у нас есть свои постояльцы, которые заходят сюда каждый день. Итак… Чему я могу помочь вам?

– Здравствуйте. – Паша улыбнулся, ведь девушка была доброй и отзывчивой. Ключевым моментом было то, что доброта девушки не была наигранной, а шла от самого сердца. Паша, проведя много времени в одиночестве, развил тонкое понимание человеческой натуры. Он распознал ее искренность и ответил ей тем же, выражая таким образом свое уважение. – Извините, не стоит. Я сам тут освоюсь, пока жду подругу.

– Ох, так вы будете с подругой… – девушка уже просто сияла от радости. – Счастье-то какое! Что ж, проходите в зал. Читальный уголок находится в конце зала. Приятного времяпровождения!

Паша одобрительно кивнул и тут же погрузился в мир книжных полок. Его взгляд скользил по корешкам, каждый из которых обещал уникальное приключение. Он размышлял: что за истории таятся под этими обложками, от самых мягких до самых твердых? Сколько лет этим потрепанным экземплярам, чьи переплеты явно пережили не одну реставрацию? Из чего сделаны новые книги, раз они так приятно пахнут? И сколько тысяч читателей держали в руках эти старые тома, если их страницы до сих пор так приятны на ощупь?

Пройдя мимо рядов стеллажей, Паша оказался в царстве фантастики и подростковой литературы. Его взгляд тут же привлекли три небольшие книги, сияющие на полках в блестящих переплетах. Одна из них называлась «Один из нас умрет» от авторского дуэта В. Л. и К. М. Другая – «Между падением и тишиной». Третьей книгой, с полки того же автора, была «Полина». Все три издания отличались безупречным качеством: аккуратно сшитые, они были облачены в притягательные обложки. Паша протянул руку к самой крайней книге и, раскрыв ее, увидел название: «Между падением и тишиной».

– Тихие мысли, о которых не положено кричать. Любовь и образы. Готов ли ты рискнуть образом ради любви? – Паша прочитал интригующий подзаголовок.

Пробежавшись по страницам, Паша ощутил глубокое понимание. Слова автора резонировали с его собственной душой, рассказывая о мучительной любви к той, чье сердце оставалось равнодушным. Это была история о горечи предательства. О отчаянном поиске истинной любви, воплощенной в образе, ставшем для автора маяком вдохновения, символом духовного восхождения, источником силы и невыносимой боли. Через иллюзии автор раскрывал всю важность образов и всепоглощающей любви, которые служили единственным стимулом к движению вперед. Все это – ради нее. Ради того, чтобы не сдаваться.

Паша легко улавливал мысли автора, поскольку сам переживал схожие чувства. Это было для него характерно. Ксюша и Арина служат яркими примерами данной закономерности.

– Как же все это похоже на мою жизнь. – прошептал Паша, возвращая книгу на полку. – Мне тоже больно…

– Неужели вы так считаете? – послышался приятный голос. Резко вздрогнув, Паша обратил внимание на незнакомого парня, что стоял рядом. Его светлые волосы и пронзительные голубые глаза казались особенно яркими на фоне тусклого, искусственного света люминесцентных ламп. Одежда парня – сине-черная клетчатая рубашка и темные джоггеры, дополненные белыми кроссовками – выглядела гармонично. Хотя на его лице играла улыбка, Паша почувствовал неловкость. Впервые он не смог прочитать человека с первого взгляда. Казалось, что этот парень тоже мастерски скрывал свои истинные чувства за маской. Но Паша был уверен: за сиянием его голубых глаз таились глубокая печаль и боль. Он узнал это чувство, потому что сам был таким же.

– Простите, я вас не заметил. – Паша позволил себе улыбнуться. – Что вы имели в виду?

– Ну… вам же понравилась эта книга, верно? – парень указал пальцем на книгу, которую Паша уже поставил на полку. – Понравилась, потому что сюжет смахивает на сценарий вашей жизни. Я прав?

– Я…

– И вы взглянули на нее исключительно из-за названия. А уже потом из-за заголовка. – добавил парень, улыбнувшись. – Каюсь. Когда-то я и сам попался в эту же ловушку.

– Я… – Паша запнулся, не понимая, чего парень хочет от него услышать. В поступках юноши не было и тени враждебности. Напротив, от него веяло пониманием и неподдельным любопытством. Возможно, его и Пашу объединил общий интерес к книге, и незнакомец просто искал родственную душу. Пашу же пленила сама мысль о том, что он встретил кого-то, кто разделяет его взгляды. – Знаете, а вы ведь попали в яблочко. Но… почему вы спрашиваете меня об этом?

– Потому что это одна из моих самых любимых книг. – смущенно признался парень. – Я читал статьи этого автора и хорошо понимаю его. Автор затрагивал темы человеческой боли и важности любви, создавая при этом запоминающиеся образы. Он неизменно удивляется, когда узнает, что его произведения находят отклик у читателей, что всегда казалось ему маловероятным. К сожалению, финал истории оказался печальным, отражая мрачную реальность, однако… Ходят слухи, что автор уже трудится над новым проектом – продолжением, казалось бы, законченной истории. Новой работой он объяснит все, что забыл сказать.

– Правда? Не знал. – признался Паша. В процессе разговора с незнакомым парнем, он с удивлением обнаружил, что не отводит взгляд в сторону и остается совершенно невозмутимым. Это открытие стало для него еще более удивительным, поскольку этот парень вызывал у него исключительно чувства искреннего доверия и приятные, теплые ощущения. – Думаете, что стоит прочесть?

– Однозначно. Уверяю, что вы не ошибетесь в выборе. Я бы еще посоветовал прочесть «Последняя надежда», «Миг, когда дружба станет любовью» и «Полина».

– Хорошо. Обязательно почитаю.

– Как вас зовут? Меня – Валерий.

– Павел. – Паша тут же пожал руку, которую ему протянул Валерий.

– Приятно познакомиться, Павел. Если хотите, то можете составить мне компанию. Я сижу со своей девушкой в читальном уголке. Думаю, что мы найдем, о чем поговорить. Что скажете?

– Знаете, я вообще-то не против, но… Я жду, когда придет моя подруга, поэтому…

– Ничего страшного. Она может присоединиться к нам. Если возникнет необходимость, то вы вправе удалиться и провести время с ней наедине. Библиотека – это отличное место для уединения.

– Я был бы очень признателен. Спасибо.

– Вы любите ее, не так ли?

– Вообще-то… Но… как вы поняли? – слова сами сорвались с уст Паши, о чем он догадался через пару секунд.

– Как только речь зашла о ней, ваши глаза выдали легкое подергивание. Вы также неосознанно начали разминать дрожащие кисти рук. Это признаки влюбленности и смущения. И эти признаки ясно говорят о том, как сильно она вам дорога.

Паша промолчал. Тема, которая только что всплыла, была для него слишком личной, чтобы делиться ею с человеком, которого он едва знал, даже если тот производил приятное впечатление. Раскрыться сейчас, казалось бы, безрассудством, к которому Паша совершенно не был готов. Поэтому молчание стало его единственно верным ответом – тихим и невозмутимым.

Валерий только улыбнулся. В этой улыбке скрывалось понимание и принятие фактов.

– Выходит, что я прав. – сказал он, кивнув. – И у меня есть ряд других теорий, которые я не стану озвучивать, потому что вижу ваше смущение. Мой совет: откройтесь ей. Я понимаю, что результат не гарантирован – жизнь часто преподносит неприятные сюрпризы. Я сам не раз убеждался в этом. Однако, могу заверить, что после такого разговора вам станет значительно легче.

– Спасибо за совет. – кивнул Паша. – Приятно слышать подобное от человека, который разбирается в человеческих взаимоотношениях.

– Ох, вы мне льстите. – смутился Валерий, слегка улыбаясь. – Я, знаете ли, не мастер выстраивать отношения с людьми. Особенно при знакомстве с девушками. У меня это, если честно, плохо получается.

– Но… у вас же есть девушка. Не так ли?

– Не совсем, но… Да, есть. Это очень долгая и сложная история, знаете ли. Я бы рассказал вам правду, но… боюсь, что вы мне, не поверите. Знайте, что в душе я просто заядлый романтик. Умею говорить о нужном. Вижу то, что сокрыто за фальшивыми масками. Так и получается цеплять тех людей, которым это интересно. Вы, Павел, один из таких людей.

– Это верно! – заметил Паша. – Давненько я не встречал таких интересных личностей, как вы.

– Взаимно. Давайте все-таки перейдем с «Вы» на «Ты». Если, конечно, вы не против.

– Не против.

– Что ж… Тогда пойдем. Познакомлю тебя с Машей.

Кивнув, Паша двинулся за Валерой. Читальный уголок ждал их за поворотом, в конце зала, куда они и направились, минуя ряды разноцветных стеллажей с книгами.

За читальным столом сидела миловидная рыжеволосая девушка лет двадцати, одетая в черные шорты и футболку. Она читала. Увидев Валеру и Пашу, девушка сразу улыбнулась и отложила книгу.

– Опаздываешь. – усмехнулась девушка, подмигнув Валере. – Смог найти нужную книгу?

– Нет, к сожалению. Ее забрали вчера утром. Но знаешь что? Я обрел нового друга! Знакомься – это Паша. – Валера показал на Пашу, а потом перевел взгляд на Машу. – Паша, это Маша – моя девушка.

– Приятно познакомиться. – Паша выдавил смущенную улыбку.

– Взаимно. – Маша мило улыбнулась, после чего посмотрела на Валеру. – Ты меня удивляешь, милый!..

– Даже отрицать не буду. – Валера сел за стол. Паша последовал его примеру и сел рядом. – Но… Теперь получится самая лучшая история на свете! И все благодаря новому знакомству.

– Неужели… – начала говорить Маша.

– Да. – тут же кивнул Валера, перебив ее. – Я восхищен до глубины души.

– Так это же здорово!

– Ага. И… у меня есть отличная идея, потому что… Паша – уникальный человек. Люди с его качествами встречаются редко, поэтому… Я обязан запечатлеть этот момент. Обязан сделать из этого историю…

– Хорошо. Потом посмотрю, что у тебя получилось. Покажешь?

– Ну… да. Это будет лучший финал из числа тех, какие только можно придумать.

Валера вытащил из нагрудного кармана рубашки блокнот и ручку, после чего начал что-то писать. Маша придвинулась к Паше и вступила с ним в оживленную беседу. Ее поражало, что в эту библиотеку по-прежнему приходят посетители. Также ее внимание привлек сам Паша, поскольку у Валеры не было друзей. Появление Паши было для нее значимым событием. В связи с этим Маша начала активно разговаривать с Пашей. Валера же в это время, казалось, пребывал в состоянии полного сосредоточения и не обращал внимания на их разговор.

– То, что Валера без колебаний назвал тебя другом, говорит о многом. – прошептала Маша. – Он никогда не был из тех людей, кто легко называет кого-то другом, тем более незнакомца. Но ты, похоже, произвел на него особое впечатление.

Активная вовлеченность Маши в разговор и ее способность поддерживать его стали для Паши приятным сюрпризом. Его предыдущий опыт знакомств был совсем иным: девушки, как правило, не проявляли инициативы. Паше приходилось постоянно вытягивать из них хоть какие-нибудь слова. Когда же его запас вопросов и тем иссякал, общение прекращалось, оставляя его с чувством неудачи и вопросом о причинах такого исхода.

Но Маша была совсем другой девушкой. Не такой, каких в основном встречал Паша.

Со временем Паша настолько освоился в разговоре с Машей, что начал слушать ее рассказы о Валере. Она поделилась с ним множеством историй, включая романтические и трогательные моменты, испытывая сильное желание выговориться. Паша внимательно слушал и улыбался, несмотря на охватившую его тоску. Он мечтал о подобной любви, представляя себя с Ариной на месте Маши и Валеры. Однако он не показывал своих чувств, чтобы не смущать Машу.

– Кстати, а почему Валера так яростно пишет? – заметил Паша, взглянув на Валеру, которого будто бы охватило безумие. Его искренне интересовал этот вопрос. Кроме того, он стремился переключить внимание на другую тему, чтобы избавиться от гнетущего чувства тоски.

– Дописывает новый сборник рассказов. – усмехнулась Маша. – Финал в первой версии был очень мрачным, да и всегда казался незавершенным. Поэтому он переписывает его. Нужно составить полную историю и добавить парочку новых штрихов, ну и написать концовку. Екатерина обещала взять небольшой тираж для библиотечной полки.

– Он… писатель что ли? – удивился Паша, снова взглянув на Валеру. Тот перевернул исписанную страницу и продолжил писать на чистой.

– Ну да. Давно этим занимается. Ты не видел его книги на полке?

– Что? – изумился Паша, раскрыв рот от удивления. – Так это были…

– Ох, вот ты где!.. – послышался приятный, знакомый голос. Обернувшись, Паша увидел Арину. Арина выглядела так, будто шла на свидание: белая рубашка, черная юбка, черные колготки. Она смотрела на Машу и Валеру с любопытством, словно пытаясь понять, кто они. Валера, почувствовав ее взгляд, оторвался от тетради и улыбнулся в ответ. – Прости. Немного задержалась. – теперь Арина обратилась к Паше напрямую.

– Ничего страшного. – усмехнулся Паша, смотря Арине в глаза. Его удивляло то, что при виде подруги он не чувствует ни страха, ни смущения. – За увлекательной беседой я не заметил, как быстро пролетело время.

– Я так понимаю, что это и есть та самая подруга, о которой ты говорил? Та самая, которой ты восхищаешься? – Валера обратился к Паше. Тот просто кивнул, взглянув на него. – Что ж, тогда можешь идти, если тебе так будет удобнее. Я был бы счастлив, если бы вы оба вернулись к нам. Конечно, после вашей уединенной беседы.

– Я не против, но… нужно, чтобы Арина тоже дала свое согласие… – кивнул Паша. – Но сейчас я бы хотел побыть с ней наедине.

В эту секунду щеки Арины покрылись приятным румянцем.

– Только не забудь о нашем разговоре.

– Хорошо. – Паша кивнул и подойдя к Арине, взял ее за руку. – Надеюсь, что мы еще встретимся.

– Ха-ха-ха! – усмехнулся Валера. – Ты всегда можешь отыскать меня в этой библиотеке… Я прихожу сюда каждый день.

– Понял. Удачи. – Паша улыбнулся и потянул Арину за собой, двигаясь между книжными стеллажами. Для того чтобы Валере и Маше не захотелось подслушать их разговор, достаточно было преодолеть несколько поворотов. Паша испытывал к ним доверие, но все же предпочел принять меры предосторожности, учитывая потенциальные риски.

Арина застыла в безмолвии. Ее разум тщетно пытался ухватить нить происходящего. Паша же, находясь в плену своих мыслей, весь путь прокручивал в голове возможные сценарии их встречи. Ему предстояло принять решение, твердое и бесповоротное. Сомнения терзали его, а страх ошибки был почти осязаем. И все же, Валера стал тем якорем, что облегчил его бремя. Ведь что может случиться плохого? Это же шанс на историю, достойную быть рассказанной. Не это ли Валера имел в виду?

– Паш, что происходит? – спросила Арина, когда они остановились. – И кто эти ребята? Те, с которыми ты разговаривал.

– Писатель и его девушка. Валера и Маша. Они познакомились со мной, пока я ждал тебя. – ответил Паша, прислонившись спиной к книжному стеллажу.

– Да ну? Неужели у тебя получилось позн… – начала Арина, но Паша ее перебил.

– Получилось, потому что ты всегда была рядом. Мои мысли были заняты… Валера, сам того не зная, подтолкнул меня к правильным выводам. Невероятно, как быстро он повлиял на меня. Благодаря ему я понял: без тебя, моя жизнь была бы просто невыносимой. Ты – тот свет, что делал ее ярче. Ты была моей опорой, облегчая каждый шаг. Арин, ты жертвовала собой ради меня, не думая о своих силах и времени. А я? Я был слеп, зациклившись на поиске доверия там, где его никогда не было. В это время ты была единственной, кому стоило доверять. Арин, ты всегда была рядом. Какой же я глупый! Нужно было просто жить и ценить то, что есть, а не усложнять все.

Арина молчала, смотря на Пашу. Она закусила губу и по ее щекам стали скатываться редкие слезы. Но она выглядела восхитительно. Даже если плакала.

– Я перестал выходить на связь. Я боялся. Я начал писать о тебе песни, витая в своих фантазиях. Раньше я был спокоен, потому что ты не знала о моих истинных чувствах. Теперь, когда многое прояснилось, я не буду тянуть резину и издалека подходить к главному. Я скажу прямо. Я боялся, стеснялся, откладывал, и это только усугубляло мои страдания. Но сейчас я хочу, чтобы ты услышала мой настоящий голос. Потому что я люблю тебя, Арин. Люблю и хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Знаю, что для тебя я просто друг, но… Я не больше могу скрывать эти чувства.

Слова застряли у Паши в горле, когда Арина, подойдя вплотную, поцелуем заставила его замолчать. Она закрыла глаза, погружаясь в этот прекрасный миг. Паша, словно по наитию, ответил ей взаимностью. Внезапно, пелена спала с его глаз. Все намеки Валеры, все обрывки информации, наконец, обрели смысл. Арина, оказывается, тоже любила его. Но почему? И как Валера догадался об этом?

В тишине библиотеки они целовались, наслаждаясь друг другом.

– Ты не просто друг. – сказала Арина, когда отстранилась от Паши. – Ты всегда был значимым для меня. Добрым и умным парнем. Я всегда любила тебя и хотела, чтобы ты был рядом. [5]

– Прости меня, но… Сейчас я рядом. Но хочу, чтобы и ты была рядом.

– Я рядом. И всегда буду рядом. Буду твоей. Я люблю тебя, Паш.

– И я тебя люблю. Вот уж не думал…

– СТОЙ! – послышался женский крик за поворотом. Услышав его, Арина с Пашей переглянулись. – Почему?

***

– Я так понимаю, что это и есть та самая подруга, о которой ты говорил? Та самая, которой ты восхищаешься? – Валера обратился к Паше. Тот просто кивнул, взглянув на него. – Что ж, тогда можешь идти, если тебе так будет удобнее. Я был бы счастлив, если бы вы оба вернулись к нам. Конечно, после вашей уединенной беседы.

– Я не против, но… нужно, чтобы Арина тоже дала свое согласие… – кивнул Паша. – Но сейчас я бы хотел побыть с ней наедине.

В эту секунду щеки Арины покрылись приятным румянцем.

– Только не забудь о нашем разговоре.

– Хорошо. – Паша кивнул и подойдя к Арине, взял ее за руку. – Надеюсь, что мы еще встретимся.

– Ха-ха-ха! – усмехнулся Валера. – Ты всегда можешь отыскать меня в этой библиотеке… Я прихожу сюда каждый день.

– Понял. Удачи. – Паша улыбнулся и потянул Арину за собой, двигаясь между книжными стеллажами. Для того чтобы Валере и Маше не захотелось подслушать их разговор, достаточно было преодолеть несколько поворотов. Паша испытывал к ним доверие, но все же предпочел принять меры предосторожности, учитывая потенциальные риски.

Когда Арина посмотрела на Валеру, он улыбнулся, понимая, что делать дальше. Его планы кроились пока только в голове, но он был уверен в их реализации. В мелких повседневных делах получалось. А тут еще и сильная эмоциональная связь – помочь тому, кто так похож на тебя. Этого момента Валера ждал очень долго.

Библиотека служила не только хранилищем знаний. Она была островком спокойствия и надежности посреди всеобщего смятения. Это было место, где принимались судьбоносные решения. Вероятно, это и побудило Арину выбрать библиотеку для встречи с Пашей. Сам Валера приходил сюда, чувствуя мощный прилив энергии и духовной силы, ведь библиотека была настоящим средоточием событий. Была центром концентрации знаний и самой реальности. Именно здесь прошлое проявилось с особой ясностью, вернув Валере все воспоминания. Он осознал, что гибель Полины была не иллюзией, а жестокой реальностью с необратимыми последствиями.

Встреча с Пашей, а затем и появление Арины, словно пробудили в Валере бурю эмоций. Нахлынувшие воспоминания о прошлом обрушились на него лавиной. Образ Полины всплыл в памяти. Валера вдруг осознал, что когда-то и сам находился в положении Паши, но был совершенно беспомощен, лишенный всякого опыта. Мгновенно его охватило острое чувство вины.

– Паша вдруг почувствовал, как его накрывает осознание, открывая ему глаза на реальность и на то, что связывает его с Ариной. – написал Валера в тот же момент, когда Арина впервые посмотрела на него. – Это осознание помогает ему выразить свои мысли и признаться Арине в чувствах.

Валера поднял взгляд и увидел в Арине бурю эмоций: надежду, восхищение, влюбленность. Ее расширенные зрачки и учащенный пульс ясно говорили о волнении. В отличие от нее, Паша смотрел на мир с холодной решимостью.

– Тем временем Арина понимает, почему Паша молчал. – написал Валера, вернувшись к блокноту. – Искренность Паши поможет ей принять любовь и проецировать свои мечты в реальность.

– Получается? – поинтересовалась Маша, взглянув на Валеру.

– Думаю, да. Есть лишь один способ убедиться в этом…

– Хочешь, чтобы я прочитала? А ты дописал концовку?

– Нет, я не об этом. Нужно проследить за Валерой и убедиться во всем самому.

– Будешь подслушивать? Но… что? Так ты…

– Да. Я прекрасно все помню, Маша. Частицы воспоминаний вернулись ко мне еще в Альтусе. Просто я не рассказывал тебе об этом.

– То есть… Ты хочешь им помочь?

– И себе. Мне это очень нужно. Давно планировал, но не мог сконцентрироваться, поэтому копил энергию.

Маша промолчала, потупив взгляд.

– Хорошо, иди. Обещай, что не будешь менять реальность. Паша с Ариной должны сделать все сами…

– Не буду. – кивнул Валера, встав со стула. – Я всего лишь придал им немного уверенности.

Не произнеся больше ни слова, Валера исчез среди книжных стеллажей.

***

– Прости меня, но… Сейчас я рядом. Но хочу, чтобы и ты была рядом.

– Я рядом. И всегда буду рядом. Буду твоей. Я люблю тебя, Паш.

– И я тебя люблю. Вот уж не думал…

Валера замер за поворотом, улыбаясь. Он добился своего. Его способности работали так же хорошо, как часы. Возможно, они никогда и не исчезали. Возможно, Альтус усилил их действие. Но сейчас это было неважно, потому что…

Валере представился шанс осуществить давнюю мечту. Теперь он мог открыть портал в прошлое, чтобы изменить свою жизнь и попытаться наладить отношения с Полиной. Чтобы быть рядом с ней. Чтобы любить ее. Любить всем сердцем.

Почему?

Валера не просто видел в Полине музу или красивый образ. Он был абсолютно убежден в ее невероятной красоте. Он находил ее восхитительной и до невозможности привлекательной. Глядя на нее, он каждый раз убеждал себя в том, что она является его предназначением. Это чувство было постоянным, но… Как ни парадоксально, он снова и снова совершал ошибки, упуская Полину, теряя ее. Однако…

Все это было в прошлом. В этот раз все серьезно.

Конечно, Полина дважды отвергла Валеру. Да и взаимности между ними не было. Однако его чувства к ней – это не просто влюбленность, а скорее восхищение, идеализация и вдохновение, которые трудно найти где-либо еще. Эти сильные, необычные эмоции были настолько значимы для Валеры, что он был готов рискнуть своим благополучием ради них.

Полина стала для Валеры настоящим источником вдохновения. Стала той самой музой, что помогла ему не просто раскрыться, но и достичь новых высот в творчестве. Именно эта муза помогла создать по-настоящему выдающиеся рассказы. Маша, безусловно, дорожила Валерой. Но ей не удавалось зажечь в нем тот неповторимый огонь, что Полина так легко разжигала, пробуждая Валеру к глубокому творческому и внутреннему преображению.

Валера, разумеется, много думал об этом. Маша всегда была рядом, и ей, безусловно, будет тяжело его потерять. Однако стремление вернуться в прошлое символизировало его отчаянную попытку залечить раны утраты, возродить угасшие чувства и вновь обрести утраченный смысл жизни.

Конечно, Маша давала Валере стабильность и поддержку, но не была его мечтой. Настоящее же вдохновение исходило от мыслей о Полине, а не от спокойствия, которое он испытывал с Машей.

Суть этого решения заключается в стремлении к истинному смыслу, а также в готовности идти на риск ради создания уникальных отношений и получения вдохновения.

Валера действовал решительно, быстро приведя мысли в порядок. Он достал блокнот и сделал короткую запись. Внезапно перед ним разверзлось пространство, явив портал. На той стороне, будто ничего не замечая, сновали люди. Но две девушки, Аня и Полина, оказались в центре его внимания. Именно эта встреча положила начало истории Валеры и Полины.[6]

Валера, прикрыв веки, шагнул к порталу. За ним последовал еще один шаг. Он был так близок к порталу, но его остановил пронзительный женский крик, в котором смешались страх и решимость.

– СТОЙ! – послышался женский крик за поворотом. Оглянувшись, Валера увидел Машу. От ее привычного оптимизма не осталось и следа, потому что она плакал, чего Валера никогда не замечал. – Почему? Все из-за Полины, верно? Ты все еще любишь ее? Почему ты уходишь?

– Я всегда любил ее. – отозвался Валера. Из-за угла, словно из ниоткуда, вынырнули Паша и Арина, но перед ними застыл портал. Их изумление было безграничным.

В этот критический момент, когда Валера почти достиг желаемого, он проигнорировал их появление. – Ты обманула меня. Дело в том, что нас не связывает предназначение, понимаешь? Я, конечно, ценю тебя. Правда. Ты замечательная и добрая девушка, но… Находясь рядом с тобой, у меня не получается испытывать нужные эмоции. Прости, Маша…

– Что ж… Я понимаю, что ты чувствуешь. – сказала Маша, стоя на месте. – Да, это моя вина. Я не дала тебе ни единого шанса что-то изменить. Я пыталась быть для тебя источником нужных эмоций, но… Я ведь не Полина. И никогда не стану ею. Моя привязанность к тебе была следствием моего пребывания в Альтусе, где я была совершенно одна. Воспоминания изменили меня, но… В твоем случае все сложилось иначе. Ты лишь думал, что любишь меня, пока воспоминания о Полине не развеяли этот самообман.

– Маша… я должен хотя бы попытаться. Прошу тебя, пожалуйста… Не усложняй ситуацию.

– Я понимаю тебя. Теперь у тебя есть нужный опыт и воспоминания о совершенных ошибках. Теперь ты готов к такому рискованному шагу.

– Прости за то, что не стал тем, кто тебе был нужен.

– Что ж… Иди. Я не хочу терять то, через что мы вместе прошли, но… это твой выбор. Я уважаю его. Знаю, что ничего не изменится. Зато мы изменимся. Может быть, я больше никогда не попаду в Альтус. Что ж, увидим.

– У тебя будет замечательная жизнь. – улыбнулся Валера, поворачиваясь к порталу. – Я об этом позаботился. Тщательно взвесив все возможные последствия, я заблаговременно сделал в своем блокноте запись на тот случай, если изменю прошлое. Я все продумал. Можешь не беспокоиться.

– Что ты делаешь? – вскричал Паша, дернувшись в сторону Валеры. Арина схватила его за руку, не позволяя вмешиваться в чужие разборки. – НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!

– Не переживай, Паша. Вас с Ариной это не коснется. Вы так и останетесь влюбленной парочкой. А мне самому нужен новый шанс. Шанс, чтобы все исправить.

– А как же тот смысл, к которому нужно стремиться? Ты же сам намекал на это! – снова вскричал Паша, не успокаиваясь. – Дал ли ты шанс Маше? Ты же уничтожишь и себя, и ее.

– Полина и есть мой смысл. – сказал Валера и шагнул в портал, который тут же схлопнулся, оставив Пашу, Машу и Арину наедине друг с другом.

В одно мгновение исчез привычный мир. Маша, Арина, Паша – все исчезли. Библиотека, Екатерина за стойкой – все растворилось в небытии. Привычная реальность рассыпалась в прах, а Альтус стал лишь призраком прошлого. Тем временем, судьба Маши действительно изменилась[7]: она стала успешной художницей, женой и матерью троих детей. Паша и Арина, сохранив свою любовь, скоро сыграют свадьбу. Но Валера не знал, что Паше предстоит пройти через ад, чтобы сохранить и любовь, и саму жизнь.

Но это уже совсем другая история…

Валера молниеносно перемещался между мирами. Он пронесся через Нулевой Эдем, где двое влюбленных обрели второе рождение[8]. Затем он оказался в мире супергероев, где Кэрт Мун[9], Тони Ли[10] и Артем Фролов[11] вели борьбу за спасение человечества. Он вновь пережил тот самый миг, когда разговор с Полиной у Ани дома оказался не иллюзией, а реальностью[12]. Он увидел себя, погруженного в творчество, создающего бесчисленные истории о Полине. И, наконец, он увидел ее, танцующую у кромки реки[13]. Это был один из образов, которые он создал.

А затем все кончилось.

Валера вывалился из ствола дерева. Портал тут же схлопнулся и исчез. Однако это событие осталось незамеченным.

Аня, словно отгородившись от мира, стояла рядом, увлеченно изучая что-то на дисплее своего телефона. Валера, чье внимание скользнуло по окружению, вдруг замер: к ним направлялась Полина. В этот миг, словно в фокусе, сошлись все нити его судьбы. И тогда, осознав всю значимость происходящего, он решил внести ясность в одну, на первый взгляд, пустяковую, но критически важную мелочь.

– Ань… – он сразу обратился к девушке.

– Что случилось? – поинтересовалась девушка, отвлекаясь от экрана телефона.

– Мы ведь встречаемся, верно?

– Что с тобой? – удивилась Аня, слегка усмехнувшись. – Мы расстались несколько месяцев назад, но остались хорошими друзьями.

– Тогда… что мы тут делаем?

– Гуляем. К тому же… кое-кому понравились твои рассказы. Это сюрприз, но… В общем, не важно. Просто хочу познакомить кое с кем. Ох, а вот и она…

Невероятно! Неужели Альтус проявил снисхождение, предоставив Валере второй шанс?

Валера, перемещаясь в прошлое, строго придерживался принципа, который не позволял ему вмешиваться в привычный ход событий. Он не искажал факты и не приписывал людям чужих эмоций, считая это проявлением неуважения. Валера хотел самостоятельно пройти свой путь.

Его влияние было непрямым, но ощутимым. Он мог вносить определенные коррективы, которые запускали цепную реакцию, меняя исход ситуации. Эти тонкие манипуляции служили направляющими, помогая придерживаться выбранного курса. Так Валера и «переписал» дату ряда событий, сделав их более ранними. В тот момент его мысли были сосредоточены на расставании с Аней, которое он воспринимал с некой надеждой. Не осознавая, сколько энергии он при этом расходует, Валера использовал свои способности, чтобы переписать дату их расставания на несколько месяцев раньше, хотя и не мог напрямую влиять на людей.

Чтобы никого не обидеть. Хватит издевательств. Хватит причинять боль, хоть и неосознанно.

Чтобы больше ни у кого не вызывать ревность и чувство вины.

Все происходит так, как и должно происходить в обычных обстоятельствах.

Неужели у Валеры есть шанс, чтобы изменить прошлое?

– Привет! – улыбнулась Полина, подходя к Ане с Валерой. Подруги тут же поприветствовали друг друга и обнялись. Валера же, увидев Полину, раскрыл рот от удивления, так как давно ее не видел. С того самого момента, когда уничтожил ее образ.

– Что с ним случилось? – мило усмехнулась Полина, взглянув на Валеру. Но он не впал в транс влюбленности. Он все слышал.

– Красивая… – прошептал Валера, смотря на Полину. – И очень милая…

На лице Полины вспыхнул румянец, но он тут же сменился легкой улыбкой. Внезапно, к удивлению девушек, по щеке Валеры скатилась одинокая слеза. Не говоря ни слова, он приблизился к Полине и крепко обнял, прижимая к себе с нежностью и трепетным восхищением. В тот же миг у Ани забренчал телефон, но она проигнорировала звонок, увлеченная таким милым зрелищем. Аня замерла на месте, наблюдая за Валерой и Полиной.

Валера действовал быстро и деликатно, стараясь не спугнуть Полину, но показать всю глубину своей заботы. Полина, хоть и была застигнута врасплох, по своей натуре была доброй, отзывчивой и открытой к чувствам. Поэтому она ответила на его объятие, обняв его в ответ. Прижавшись к нему, пока он сам не отпустил ее. Она посчитала это знакомство самым милым в ее жизни. Читая рассказы Валеры по советам Ани, она представляла его именно таким: нежным, милым, одиноким и заботливым.

– Приятно познакомиться. – улыбнулся Валера, взглянув на Полину. – Валера. И… прости, если напугал. Мне просто требовалось немного смелости, спокойствия и поддержки. Объятия отлично с этим справляются. Люблю показывать, насколько нежными могут быть люди.

– Что ж… думаю, что вы легко найдете тему для разговора. Мне нужно отойти, чтобы перезвонить маме. Можете начинать. – сказала Аня, уткнувшись в экран телефона. – Не переживайте, я буду неподалеку. На соседней лавочке.

– Думаю, что мы быстро разговоримся. – улыбнулась Полина, взглянув на Валеру. – Узнаем друг друга поближе. И, кажется, необходимые, жизненные темы уже имеются. Верно?

Валера улыбнулся, подойдя ближе к Полине. Вместе они посмотрели на Аню. Тогда Валера сказал:

– Конечно. Впереди нас ждет одна очень большая, но удивительная история…

20 января – 20 февраля, 2026 год

Примечания автора:

[1] Кайнофобия (показана немного в другом виде) – так психологически обозначают страх общения с незнакомцами, боязнь новых знакомств. Люди боятся или стесняются заговорить, опасаясь показаться неловкими, смешными, сказать что-нибудь не то. Паша понимал, что признание в любви откроет новый этап в его истории, поэтому молчал. Кайнофобия (в его случае) – это страх перед чем-то новым, непривычным для него. Страх перед ошибками и возможным появлением той боли, какую он уже когда-то чувствовал.

[2] Эта сцена показывает, насколько сильно Паша одержим любовью к Арине. Именно с этой сцены должен был начинаться рассказ, являясь его первоначальной задумкой: страх и боязнь чего-то нового.

[3] В ангельской нумерологии сочетание 11:11 на часах считается мощным и значимым посланием от высших сил. Например, сигнал к пробуждению, подтверждение правильного пути, сила мыслей и намерений, единство с Вселенной или призыв к действию.

[4] Отсылка на рассказ «Один из нас умрет», написанный совместно с Kristina Monstakill. Эта же девушка (Екатерина) так же была библиотекарем. Символизм, соединяющий реальности и разные Вселенные.

[5] Отсылка на рассказ «Миг, когда дружба станет любовью», написанный совместно с Тони Ли.

[6] Речь идет о событиях из настоящей жизни (июль, 2022 год).

[7] И снова отсылка на рассказ «Миг, когда дружба станет любовью». Автор медленно и аккуратно соединяет две разные фазы, отправляя читателя к началу II-ой.

[8] Речь идет о рассказе «Нулевой Эдем», который был опубликован в сборниках «Последняя надежда» и «Полина».

[9] Речь идет о цикле «Протокол 0313» и романе «Кэрт Мун: Осколки сознания».

[10] Речь идет о романе «Тони Ли: Лунный страж».

[11] Речь идет о цикле «Хранители времени».

[12] Речь идет о рассказе «Битые стекла </3», который был опубликован в сборниках «Между Мирами», «Autophobia», «Последняя надежда» и «Полина».

[13] Речь идет о рассказе «Пока светит солнце», который был опубликован в сборниках «Последняя надежда» и «Полина».

Утопия жизни (>.< + <3)

Посвящается Полине К.

Я постоянно сталкиваюсь с идеей о том, что многое находится вне нашей власти. Все только и говорят о непреодолимых препятствиях, таких как невозможность исправить прошлое. Давным-давно устоялась теория о том, что попытка изменить прошлое привела бы к коллапсу времени и Вселенной, что стало бы концом для человечества в его нынешнем виде. Мы… нас бы попросту не существовало.

Границы «невозможного» часто выстраиваются из кирпичей предубеждений. Мы отвергаем мысль о существовании альтернативных миров, словно закрывая глаза на бескрайний океан реальностей. Когда-то и полет был простой мечтой, а дыхание под водой – даром богов. Космос был недостижимой бездной. И разрушенное казалось потерянным навеки. Принятие того, что не все в наших руках, – это мудрость. Но порой мы сами возводим стены там, где могли бы найти проход, ошибочно веря в абсолютное «нельзя».

Общий посыл философов сводится к тому, что утопия жизни – всего лишь фантазия, ведь реальность требует принятия текущего положения дел и движения вперед, куда бы ни вела судьба.[1] В этом может быть доля истины, однако…

Безусловно, мир делится на то, что мы можем контролировать (наши мысли и действия) и то, что нам неподвластно (болезни, смерть, чужое мнение). Мы не в силах управлять погодой или поступками других, но можем контролировать свою реакцию на них. Это ключевой момент. Человеку необходимо принять то, что находится вне его контроля. Еще древние мудрецы учили, что принятие естественного хода событий и осознание собственных ограничений – путь к внутреннему миру и спокойствию.[2]

Имеет ли значение эта теория? Прислушивался ли я к людям, чтобы… обрести путь к спокойствию?

Думаю, что нет. Конечно, в жизни был период, когда я принимал ситуацию такой, какая она есть. И это, на секунду, несмотря на то, что она меня не устраивала. Но, в конечном итоге, это моя проблема, и ничья больше. Всем было плевать и… думаю, что это нормальная реакция. Наверное…

И тут появляется она. Полина. Она, сама того не подозревая, помогла мне заглянуть еще глубже в себя и понять что-то новое о том, кто я есть на самом деле. Это было начало нового этапа. Честно говоря, это было самое лучшее время в моей жизни. Я безмерно благодарен Полине и уважаю ее выбор, но…

Это не могло длиться вечно! Моя душа отказывалась сдаваться. Я должен был вмешаться, чтобы доказать, что все философы и теоретики заблуждались, когда так сложно описывали структуру мира и принцип человеческих отношений. И… я сделал это!

Знаете, что я и в прошлой жизни был писателем? Ха-ха. Это уже неважно, ведь она прошла. Нет, я не умер, просто переродился. И вот тогда-то я и очутился в Альтусе. Воспоминания об этом были утрачены. Так было до тех пор, пока я снова не встретил Машу. Это случилось во дворе какого-то дома, одного из многих. Оказалось, что в прошлой жизни мы любили друг друга. Именно поэтому частицы наших воспоминаний были связаны. Воспоминания вернулись в момент ее прикосновения. Но вот что странно: чувства к Маше так и не вернулись. Я просто поддался ее чарам. Я думал, что люблю ее, но на самом деле это было не так. Это была иллюзия, созданная остатками ее памяти.

В момент своей первой смерти Маша думала обо мне. Думала о нашей любви. Эти мысли стали всем, что у нее осталось. Стали единственным, за что она могла ухватиться. Они давали ей тепло и чувство безопасности, потому что это было самое ценное для нее. Альтус оставил эти чувства внутри ее сердца. Именно благодаря этому у Маши появилась воля к жизни и цель. Так она и оказалась в настоящем мире. В моей реальности.

Мой писательский дар трансформировался, превратившись в силу, позволяющую мне искажать реальность. Я мог манипулировать временем и напрямую вмешиваться в события, меняя обстоятельства. Так, например, я поступил с хулиганами, напавшими на Машу: изменил обстоятельства драки и отправил их в иное измерение, где они переродились. Эта способность дважды вытаскивала меня из Альтуса.

Мое возвращение в Альтус произошло после уничтожения одного из образов Полины. Ее жизнь была неразрывно связана с моей. Так уход Полины повлек за собой исчезновение Маши и всех реальностей, которые были частью моей судьбы. Так я и оказался в Альтусе с пробелами в памяти. В отчаянии я откатил реальность назад. Альтус предоставил мне возможность исправить ошибку: мне удалось перекроить реальность, вернуть ее в исходное русло и восстановить нарушенную временную линию. Этот откат стал своеобразной перезагрузкой моей судьбы. В этом мне помогли Маша и образ Полины-архангела, который всегда таился в моем сердце. Таким образом, я смог все исправить и вернуть себе часть утраченных воспоминаний.

Полина переродилась в неведомых краях, а нас с Машей выбросило в привычную реальность, где мы и продолжили жить вместе. Пока я развивал способности в тиши библиотечных стен, ко мне и вернулись последние фрагменты утраченных воспоминаний.

Благодаря этому я смог распахнуть врата в прошлое. Эти действия позволили мне откатить реальность, чтобы повлиять на обстоятельства и саму суть событий. В результате произошел значительный сдвиг. Жизнь Маши кардинально изменилась, начавшись с чистого листа в совершенно ином мире. В этой реальности она обрела новых друзей и вышла замуж за Макса, который ранее был другом Паши. Но главное то, что она забыла меня и обрела истинное счастье. Я искренне рад за нее…

Пока Паша оставался рядом с Ариной, судьба уже готовила ему мантию Уэйна – стража, который должен оберегать мир. Но об этом повороте я, клянусь, не имел ни малейшего представления. Надеюсь, что он справится…

Вот и все. Портал открыт. За его дрожащей пеленой я вижу Полину. Ее шаги замедленны, когда она движется к Ане, стоящей у дерева. Должно быть, это мой последний шанс…

Кажется, что у меня получилось построить свою уникальную утопию жизни, которая с легкостью опровергает все догмы и теории, выработанные психологами и философами.

Теперь я знаю, когда и где ошибался. Подобного больше не повториться. Пусть мир узрит, в ком я всегда нуждался. Пусть убедится, что я не дрогнул перед бурей. Я покажу, без кого мое существование невозможно…

Ведь теперь я знаю, что нужно делать…

***

Мы тяжело дышали, ибо дыхание сбилось, отражая внутреннее смятение.[3] Наши глаза, столкнувшись, жадно впились друг в друга, полные шока. Ее руки лежали на моей груди. Я же, не задумываясь, притянул ее к себе за талию. В этот момент будто весь мир исчез. Мы так и лежали на диване, не решаясь даже пошевелиться.

– «Она… какая же она все-таки красивая!» – в моем сознании мелькнула мимолетная мысль, настолько невесомая, что я сам едва ее уловил. Мой взгляд, устремленный на Полину, невольно застыл на изгибе ее губ, словно зачарованный.

– П-прости. Я… – замешкался я, пытаясь отвести взгляд в сторону. Но не смог. Полина была слишком красивой…

– Все в порядке. Никто из нас не безгрешен, знаешь ли. – с легкой улыбкой произнесла Полина, убирая непослушные пряди с милого лица. – Я сама столько раз оступалась, что уже сбилась со счета, вспоминая все эти неловкие моменты.

– Это слишком жизненно… Знаешь, я сам себя не узнаю. Я не знаком с тобой, но почему-то регулярно просматриваю твой профиль в соцсетях. Разглядывая твои милые снимки, я нахожу в них что-то приятное. А когда наши взгляды пересекаются, на меня тут же накатывает спокойствие, которому нет объяснения. Но тут же следом приходит это гнетущее чувство вины, от которого хочется исчезнуть. Прости меня, пожалуйста… Сам не знаю, что со мной происходит…

– Ха-ха. – усмехнулась Полина, наклоняясь ближе ко мне. – Ты милый. Ты ведь мог написать мне, рассказать суть своей проблемы. Тогда и познакомились бы пораньше. Я бы все поняла, уж поверь мне на слово.

– Прости. Я просто не знал, как ты отреагируешь. Боялся. Не могу поступить иначе. Я потерян.

– Я тоже. – прошептала Полина. Возможно, мои слова отозвались в ней волнующим предвкушением. И тогда, в этот самый момент, она подалась вперед и поцеловала меня. Губы встретились, сливаясь в поцелуе, который обжигал нас страстью. Необъяснимое, взаимное желание вело нас к этому моменту. По моему телу пробежала дрожь, а жар сменился прохладой влажных губ. В этом пламени страсти зародился вопрос: было ли это началом любви?

– Теперь тебе полегчало? – улыбнулась Полина, размыкая поцелуй, хоть и хотела поцеловаться еще раз.

***

Кто я такой? Разве я могу мечтать?

За углом послышались неторопливые шаги. Я прижался к стене, напряженно вглядываясь в коридор, откуда должен был выйти незнакомец, намеревающийся осуществить свой зловещий замысел. В этот момент меня охватил страх.[4]

– Тут кто-нибудь есть? – я вскрикнул, лихорадочно ощупывая пол в поисках хоть чего-то, что могло бы послужить мне оружием. В поисках какого-нибудь камня или булыжника, чтобы защититься.

Шаги становились все быстрее, отчаяннее. Я погрузил ладони в сыпучий песок, лихорадочно ища хоть какую-то опору. Хоть что-то, за что можно ухватиться. Но под пальцами была лишь пустота, рассыпающаяся прахом. Я понял, что это конец.

Наступила тишина. Звуки исчезли, эхо замерло. Единственным звуком стала моя одышка, а ощущением – теплое дыхание на затылке.

Мир вокруг меня расплылся. Возникло ощущение, будто меня резко развернули. Инстинктивно зажмурившись в предвкушении удара, я вдруг обнаружил, что боли нет. Вместо нее – обволакивающее тепло. Ритмичный, словно барабанный бой, стук сердца и прерывистое дыхание, выдающее недавнее напряжение. Затем чьи-то руки сомкнулись на моих плечах, притягивая ближе. В тот миг до меня дошло: меня обнимали.

Я больше не видел смысла сопротивляться, поэтому обнял девушку в ответ и попытался рассмотреть ее лицо. Внезапный луч света, коснувшись ее волос, открыл мне их теплый каштановый оттенок.

Мои догадки напугали меня.

– Кто ты? – спросил я, все еще всматриваясь в тьму. – Зачем ты обнимаешь меня?

Девушка не произнесла ни слова, зато начала нежно поглаживать мои волосы. Прикосновения принесли мне некоторое облегчение, но я все же повторил свой вопрос.

– Кто ты? Мы знакомы?

– Кто я? Неужели это имеет какое-то значение? – медленно прошептала девушка. Она заговорила так неожиданно, что я испугался и вздрогнул.

– Да. Для меня это важно.

– Одиночество – твое саморазрушение. Ты дрожишь от страха, но жаждешь понимания и принятия со стороны окружающих. Ты ищешь спасения, задаваясь вопросами о любви, судьбе, предназначении. Так кто же я? Я – та, кого ты так яростно хотел увидеть. Та, о ком мечтал. Та, кого любил.

– Я? Но… Полина? Неужели…

Губы девушки коснулись моей щеки, словно нежный ветерок. Медленно, ласково они поднялись к моему уху. Едва касаясь его, тихо прошептали:

– Мы заслужили второй шанс, чтобы начать все сначала…

***

Так может я – это мир? Твой мир?[5]

Когда-нибудь я вернусь. Не завтра и не сейчас. Осталось лишь чуток, тогда я буду дома. Собою снова буду и захочу любить. И снова буду тем, кем быть хотел.

Стану твоими глазами… Глазами, которые видят большой и яркий мир!

Что они видят? Что в них отражается?

Много людей, но… не я. Печально, но так тому и быть.

В моей памяти запечатлен каждый миг. Твои волосы, словно шелк. Твои губы, нежные, как лепестки. Твоя пленительная стать – все это делает тебя поистине прекрасной. Ты обладаешь неоспоримой красотой, которая влечет меня к тебе с неудержимой силой. Но тебя нет рядом. Ты не ждешь меня, ведь мы даже не знакомы. Мы не нужны самим себе, но я все помню. Тот миг, ту встречу. И тебя.

Я тут сижу, взрослею и меняюсь. Тоской по дому овевает. Но все же помню я и не забуду. И не хочу. Но… почему?

Я помню лишь тебя.

Такая исповедь моя. Исповедь воспоминаний, мыслей и тоски. Одна картинка в голове, а на ней лишь ты. Такой уж я, прости. Я буду помнить все.

А ты подумай, о ком я говорю. Даю подсказку: румянец на щеках, каштановый цвет волос и лучезарная улыбка...

Глазами твоими я вижу себя – дурака.

И молча тебя к себе прижал бы. Ты так тепла, что отпускать я не хочу. Тебя. Тебя люблю.

И ты останься, я прошу! Хоть на миг, хоть на секунду...

Прошу, на оставляй меня!..

***

– Я думаю, что мы справимся. Верно?[6]

– Не знаю. Раньше я был другим. Я бы сразу сказал тебе правду. Хотел бы я остаться собой и быть чуточку смелее.

– Не переживай, ты нравишься мне и таким, какой ты сейчас. – усмехнулась Полина и обняла меня. – Может ты и стеснительный, но сильный, ведь ошибки делают нас сильнее. Оставайся таким, какой ты есть. Живи расслабленно, на своей волне и не принимай все близко к сердцу. Тогда и сам поймешь, насколько спокойной стала жизнь.

– Я...

– Знаю. Сейчас молчи и наслаждайся. – улыбнулась Полина, протягивая мне свою руку. – Я тоже тебя люблю, поэтому и стою сейчас здесь, рядом с тобой.

Я кивнул.

– И пока мы здесь, давай потанцуем, уединившись ото всех. Потанцуем с природой – это же так прекрасно. Согласен?

Я кивнул и подойдя к Полине, обхватил ее за талию. Она слегка покраснела, но начала двигаться вслед за мной.

Мы оба были счастливы. Оба таили слезы радости в сердце. И оба молчали, ибо все было понятно без слов.

– Потанцуем, пока еще ярко светит на небе солнце. Сейчас можно лишь уединиться и просто наслаждаться моментом. Верно?

Я кивнул. Мы молча танцевали.

Закат оставил нас одних. Хоть на этот вечер.

Мы танцевали все время, пока светило солнце.

И любили друг друга.

***

Пока Аня была занята разговором с мамой, я нашел общий язык с Полиной. Внутри меня не было ни тени страха или неловкости, взгляд был прямым и решительным. Мы обнаружили много общего друг в друге. Меня искренне удивило, как сильно мои рассказы заинтересовали Полину. Она стала первым человеком, кто смог проникнуть в суть моих произведений. Стала первой, кто смог понять ту боль и те эмоции, которые я в них вложил. Это было возможно, потому что она сама пережила нечто подобное.

И это снова зацепило меня. Я… влюбился с первого взгляда. Второй раз. В одну и ту же девушку.

Но… время летело слишком быстро, хоть разговор и казался вечностью. Аня закончила и вернулась к нам.

– Ну и чего вы тут устроили? У вас уже началась любовь-морковь? – усмехнулась она, широко улыбаясь.

– Что?! Нет! – возмутилась Полина, сильно покраснев.

Я промолчал. Сказать было нечего.

– Брось, Полин. Вы отлично смотритесь. – Аня улыбнулась пуще прежнего, заведя руки за спину. – Вы себя видели? Самые настоящие влюбленные голубки…

В этот раз Полина предпочла молчание спору, лишь обиженно поджав губы. Однако, в тот момент мне почудилось, что в ее глазах мелькнул страх утраты чего-то бесценного. Я мельком уловил, как она несмело подалась ко мне, едва коснувшись моей руки. Я же, дабы не тревожить ее напрасно, сделал вид, что не заметил этого робкого жеста.

– Ладно, сами разберетесь со своими чувствами. – кивнула Аня, относясь к этому с пониманием. – Мне, к сожалению, нужно отлучиться, но… вы можете подождать меня в моей квартире.

– В чем подвох? – усмехнулся я, пожав плечами. Я уже начал узнавать этот сценарий…

– Его нет и не было. – от возмущения Аня закатила глаза. – Ты всегда и во всем ищешь подвох? Ладно, не важно.

Мама Ани, как выяснилось, была перегружена работой. Ане нужно было забрать младшего брата из школы и сходить в магазин. Выбора не было, да и жариться на солнце не хотелось. Мы согласились, но…

– Хорошо. – сказала Полина, прошмыгнув мимо меня.

Но меня смутило другое. Клянусь… в тот миг она уж слишком хитро улыбалась…

***

Когда Аня покинула нас, мы с Полиной, словно по негласному уговору, воспользовались моментом. Заварив ароматный чай, мы устроились на кухне. Наш разговор, словно река, быстро нашел свое естественное русло. Никогда прежде я не чувствовал такого глубокого понимания Полины, ведь наша беседа коснулась тех самых тем, что сплетают души людей воедино. Мы делились мыслями о школьных годах. О пути, который каждый из нас выбрал. О мечтах, что бегут впереди нас. Говорили о наших увлечениях. О моих рассказах. О жизни. О местах, где мы побывали и куда хотим попасть. Обсуждали виртуальные миры компьютерных игр. Музыку, которая трогает сердце. И, конечно, истории, рассказанные на экране.

Незаметно для нас самих, между нами выросла невидимая нить, сплетая нас теснее. Свобода и доверие окутали нас, изгоняя всякий страх и смущение. Ничто не омрачило этот момент ни позором, ни неловкостью. Все шло своим естественным, плавным ходом. Часы текли вперед, а Аня все не появлялась. Сам мир подарил нам с Полиной это драгоценное время, чтобы мы могли насладиться общением друг с другом.

Когда чашки опустели, я предложил Полине переместиться в гостиную, чтобы продолжить беседу. Она с готовностью приняла мое предложение. Однако, в ее глазах мелькнуло что-то неуловимое. Что-то, что заставило ее взгляд потускнеть и опуститься. Но это мгновение прошло, и она снова обрела прежнюю живость. Я же, пожав плечами, списал это на собственное воображение.

Ополоснув чашки, поставил их на просушку. Кивнув Полине, я уже направлялся к выходу из кухни, но не успел сделать и шага в коридор. Нежная рука крепко сжала мою, не позволяя сдвинуться с места. Обернувшись, я увидел Полину. Но в ее глазах, которые еще недавно были полны обычной безмятежности, теперь плескалось что-то новое. Румянец залил ее щеки, а взгляд стал робким и смущенным, устремленным прямо в мои глаза.

Никогда прежде я не видел ее такой искренной.

– Что случилось? – с тревогой в голосе спросил я, повернувшись к Полине лицом.

– Я не кажусь тебе скучной? Т-ты… захочешь встретиться со мной снова?

– Конечно, Полин. Все хорошо, ведь мы друзья, верно?

– Угу.

– Не переживай. Я с удовольствием встречусь с тобой столько раз, сколько ты захочешь.

– Знаешь… Т-ты мне нравишься… – как-то резко выпалила Полина, уткнув взгляд в пол. – Т-ты… единственный, кто понял меня. Мы так похожи друг на друга…

Внезапно Полина вздохнула от неожиданности, словно ее что-то удивило. Да, я промолчал, но не смог удержаться – подошел ближе и крепко прижал ее к себе. Чувствовал, как она смутилась, но в ответ ощутил ее теплые руки на своей спине. Тогда она прижалась щекой к моей груди, а я стал ласково гладить ее по голове. Я не знал, что из этого выйдет, но решил рискнуть. Мне казалось, что именно этого ей сейчас и хотелось.

– Мне так одиноко… – прошептала Полина, еще сильнее прижимаясь ко мне. – Знаешь… меня успокаивают мысли о том, что ты рядом…

– Все будет хорошо. – улыбнулся я, продолжая поглаживать Полину по макушке волос. – Никто и никогда не вызывал у меня таких сильных чувств, как ты, Полин. Ты – вершина моих ожиданий. Поэтому я всегда буду рядом, потому что ты мне тоже нравишься. Знаешь… Посмотри на меня.

Полина отстранилась от меня и посмотрела мне в глаза. Я наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Это будет знаком моей верности, слышишь? – улыбнулся я. – Это тебе подарок от меня. Для храбрости.

Полина смущенно провела рукой по щеке, покраснела и замолчала. Но… далее произошло то, чего я от нее не ожидал.

На цыпочках, словно боясь спугнуть, она приблизилась ко мне, подарив мимолетный поцелуй, после чего еще крепче прижалась ко мне. Моя улыбка стала ответом на ее доверие, поэтому я еще крепче обнял ее.

Казалось, что этот миг всегда был предначертан самой судьбой. Словно последний пазл, наконец, встал на свое место.

– Хорошо. – прошептала Полина. – Тогда я тоже буду рядом. Буду твоей…

8-9 февраля, 2026 год

Примечания автора:

[1] Об этом говорилось в стихотворении Максима Перлина – «Утопия жизни», которое было опубликовано на портале «Проза.ру» в 2012 году.

[2] В философии это называется стоицизмом. Стоицизм – философская школа, направленная на достижение внутренней свободы, спокойствия и гармонии через разумное отношение к событиям и обстоятельствам, которые не находятся под контролем человека.

[3] Отправляясь в прошлое, Валерий проскочил через все реальности, связанные с Полиной. Т.к. Валерий создал их, то снова увидел все свои «сюжеты». Это символичное «путешествие», намекающее на конец его пути, ведь Валерий вернулся к тому, с чего начинал. Здесь описываются события рассказа «Битые стекла </3», который был опубликован в сборниках «Autophobia», «Последняя надежда» и «Полина».

[4] Здесь же описываются события рассказа «Второй шанс (Interlude)», который был опубликован в сборниках «Autophobia» и «Полина».

[5] События рассказа «Твоими глазами», который был опубликован в сборниках «Последняя надежда», «Между падением и тишиной» и «Полина».

[6] События рассказа «Пока светит солнце», который был опубликован в сборниках «Последняя надежда» и «Полина».