Самый жалкий бог

Самый жалкий бог

Глава 1. Моя чудесная жизнь!

С рассветом я, как всегда, встал с улыбкой до ушей. Солнце сверкало в небе, а я был уверен в себе и неотразим! Когда я родился, мои папа и мама сразу знали, что я стану великим человеком, и приняли решение дать мне имя Крис Галлбрейт. Как хороший сын, я решил приготовить еду на всю семью. Мама не особо любит завтраки, поэтому я просто сделал пару бутербродов для неё, а папе пожарил яичницу. Я надел свою школьную форму, а именно: чёрные брюки, белую рубашку и пиджак с голубой ленточкой. Эту ленту мне подарил мой лучший друг Рэн Эйлер.

Как только я дошёл до школы, я сразу же решил зайти за ней, ведь там обычно Рэн вечно засиживается до самого школьного звонка. Кроны деревьев и листва заботливо укрывали его в тени от беспощадно палящего солнца. Рэн расслабленно лежал прямо на листве и, как всегда, наслаждался моментом.

— Ох, а вот и ты, Крис! Я скоро приду в класс, не беспокойся об этом. Иди пока без меня!

Его беззаботный голос на таком умиротворённом пейзаже частенько меня завораживает!

— Ну да, что же ещё ожидать от тебя, кроме того, что проваляться до начала урока на траве? Почему ты как не от мира сего? То лежишь на траве заднего двора школы, то говоришь о себе в третьем лице или в поэтическом стиле. Никогда не пойму тебя и твоё отбитое поведение.

— А ты, я как смотрю, никак не изменился за эти каникулы. Такой же грубый и колкий.

Рэн всегда любит подмечать то, чего нет. Разве я груб? Конечно же нет. Я не виновен в том, что он ведёт себя не как остальные. Рэн для меня очень близкий человек, но почему-то иногда я чувствую к нему отвращение и отторжение. Почему так? Не знаю я…

В любом случае, я зашёл в класс и сел за третью парту. Оценки у меня довольно-таки не очень, но зато я с высоким эмоциональным интеллектом, личность с творческим талантом! В целом я пишу сейчас свою книгу и я уверен, что это будет великая и культурно ценная история! Пока я летал в облаках, урок пролетел, и я прослушал новую тему. Наступила перемена. Наша школа довольно-таки красочная и с новым ремонтом, но дети здесь жестокие. Недавно я слышал по слухам: кого-то избили и побрили налысо прямо на камеру… Все эти люди вокруг меня по большей части для меня глупые и плоские. Иногда я задумываюсь: а нормальны ли подобные мысли? Жутковато, не так ли?

Ладно, нужно бы поговорить с кем-то, а то мне скучно стоять одному. У меня неплохо получалось находить общий язык с Эверли Мьюр. Довольно интересная девочка, как по мне. Больше всего мне нравилось в ней то, что она искренняя и говорит всё как есть!

— Эй, Эверли! Ты слышала когда-нибудь о том, что если книга отличается цветом, то она особенная?

— Ну вообще нет, не слышала.

— Так вот. На самом деле это ничего не значит. Если кто-то одевается или выделяется внешним фактором, это не значит, что внутри там будет полноценная личность.

— Вообще, это очень простая мысль, которую, мне кажется, все и так знают, — ответила она. — Хотя должна отметить очень интересная и красивая формулировка. Иногда меня удивляет, как ты придумываешь такие цитаты, но, честно говоря, все эти твои внезапные якобы мудрости иногда настораживают и сбивают с толку.

Ха-ха-ха! Эверли даже не подозревает, что я просто процитировал недавно пройденную игру. Хотя, наверное, она права. Уж слишком резко и безпричинно я начинаю говорить эти самые «мудрости», как она выразилась. Не знаю почему, но я обожаю выдавать что-то чужое за своё. Это же не мешает никому, не так ли? Единственное, почему я говорю подобные вещи своим знакомым — так это потому, что я лишь хочу внимания. Это разве плохо?

— Может, сходишь со мной погулять? Сегодня я в хорошем расположении духа для прогулки! — сказала моя подруга, пока я опять пропал в свои мысли.

— Эверли, я сегодня занят, так что нет.

Конечно же, я ответил ей так, чтобы просто привлечь её внимание ещё больше! У меня нет дел, но я хочу стать в её глазах занятым и классным парнем. После этого диалога я решил сходить на крышу к Рэну и обсудить кое-что.

— Вот ты и вернулся, друг мой. Я хотел еды вкусить да не успел. Уж больно очередь долгая. Может, присядешь под конец перемены и посидишь со мной? Сегодня такие красивые облака и небо.

— Рэн, у меня тут идейка появилась. Может, сходим погуляем завтра после уроков? Мне кажется, это будет классно.

Конечно, я бы хотел пойти с Эверли, но надо придерживаться своего плана по привлечению внимания.

— Хорош! Я согласен сходить на прогулку!

После этого я вошёл в класс, ожидая следующего урока. Класс был почти пуст. Раньше у меня были очень хорошие отношения с одноклассниками, но теперь все как-то охладели. Может, мы и никогда не дружили, а я просто так жаждал дружбы, что уже записал их в друзья. Какое-то время меня это беспокоило, но сейчас я просто стараюсь не думать об этом всём. В тот момент мне повезло встретиться с Рэном. Он помог мне не умереть в одиночестве.

В этот момент, пока я сидел, ко мне подошёл мой очень хороший приятель Август Уорхол. Один из немногих, кто ещё общается со мной. Он довольно-таки коммуникабельный и почти со всеми имеет хорошие отношения. В моей голове есть образ личности, которой я хочу быть: добрый, милый, весёлый парень, но выходит, честно говоря, не очень.

— Приветик!! Сегодня противный день. Не люблю солнце, что так сильно палит в лицо. Тем более из-за ксеродермы под зонтом даже ощущаю ожоги!

Ой! Чуть не забыл, что у Августа ксеродерма. Заболевание, что не даёт гулять на улице из-за чрезвычайно высокой чувствительности кожи к ультрафиолету. Помню, как однажды Август рассказал мне, что чуть не погиб от ожогов, которые он получил, когда его выносили из роддома, и всё из-за врачей, что не ожидали такой болезни у мальчика. В любом случае, я вступил в диалог с Августом.

— Мне кажется, ты просто уже накрутил себя, и тебе лишь мерещится, что солнце попадает на тебя через зонт. Чем хочешь заняться на этой перемене?

— Крис, ты бы пошёл со мной в столовую? А то я есть хочу жуть как сильно!! А кошелёк я забыл дома!

— Да, конечно! Мы же друзья!

Я всегда рад помочь Августу в трудную минуту, поэтому мы пошли в столовую. Рэн, кстати говоря, терпеть не может Августа, и я не знаю почему. Рэн утверждает, что он не уважает никого в классе и меня больше всех. Вечно говорит мне, чтобы я перестал пытаться сблизиться с Августом и завоевать его доверие, ведь он плохой человек. Я не понимаю, почему он думает, что мы не стали друзьями? Мы с Августом очень хорошо общаемся и дружим. Он меня уважает, и я его! Нечего осуждать его!

Пока я думал об отношениях между моими друзьями, мы уже дошли до столовой на 2 этаже. Детей была целая куча, поэтому пришлось простоять всю переменную, чтобы купить Августу его любимые чипсы с соком.

— Спасибо тебе, дорогуша! Я рад, что мы с тобой так ладим! Я, наверное, прогуляю этот урок. Ты со мной?

Блин, что делать? Рэн ждёт меня в классе и попросил помочь ему на контрольной, но я не хочу расстраивать Августа… Ой, да и ладно! Уверен, Рэн напишет всё сам! Он же у нас вечно такой умный и проницательный! А Август у нас ведь «не уважает никого».

— Эй, Август! Я с тобой! Чем займемся?

— Ну, ты же слышал историю про парня из 7 «В»? Это тот, которого избили и побрили. Так вот, мне надо бы, чтобы ты, если что, наклеветал на него. У меня уже есть компромат на его обидчиков, а вот на него нет.

— Эм… А зачем тебе вообще компромат в целом?

— Ну, просто я переживаю, что меня привлекут за этот инцидент. Как-никак, я стоял рядом и никак не помог ему. Если эти чуваки или он сам свалят на меня вину, меня убьют дома! Лучше первым будет их сдать…

— А почему ты ему не помог, так ещё и хочешь в случае чего создать ему ещё больше проблем?!

— Слушай, Крис, превыше всего для меня именно сам я, а не кто-то ещё. Ты ведь, надеюсь, понимаешь, что это норма? Ставить себя и свой комфорт с безопасностью важнее, чем кого-то другого. Я не помог ему, потому что боялся! Ты бы видел, как они над ним издевались! Я не мог даже сдвинуться с места!

— Н-но я не хочу вредить ему…

— Мы ведь друзья! Разве нет?!

Август резко поменялся в лице. Страх сменился на ярость. Ловко же он сменил эмоции, подметил я для себя. Всё-таки я не мог сопротивляться его просьбе, поэтому согласился в случае чего помочь ему избежать наказания.

— Спасибо тебе, Крис! Я просто так боюсь наказания… Всё-таки ты такой хороший друг!

Прозвенел звонок с урока, и поэтому мы с Августом пошли на следующее занятие. Он упомянул, что ставит себя и свой комфорт выше остальных… Интересно, это правильно? Просто я всегда старался жить ради одобрения и уважения от остальных. Может быть, мне стоит жить ради себя? Хотя эта мысль о том, что кроме меня самого я никому не нужен и меня легко бросят, меня очень ранит…

— Почему же ты не пришел на урок наш по истории? Просил я тебя помочь по работе лютой на этом уроке.

О да, эта манера речи… Было ясно, что это Рэн.

— Я… Я просто должен был помочь Августу! У него была очень непростая ситуация, и мне надо было его поддержать во время панической атаки!

Да, я соврал. Но это всё лишь во благо. Я лишь хочу просто избежать конфликта, пусть и надавив на чувство вины Рэна.

— А… Прости, друг мой… Я не знал, что всё так серьезно. Пойдем на последний урок, ладно?

— Разумеется, Рэн!

Школа для меня — плохое место. Я не могу концентрироваться на уроках да и не хочу. Все эти учебники, темы, формулы… Всё это мне неинтересно. Разве из-за этого я плохой? Мать часто твердит мне о том, как важна учеба, но я уже не могу существовать в этом огромном механизме по производству роботов с дипломами и «образованием». Я знаю, что мои мысли и слова очень типичны для подростка, который не хочет учиться… Но разве я не прав? Единственное, за что я благодарен школе, так это за социализацию… Общество и взаимодействие с ним очень тяжелое и больное, но где бы я этому научился, кроме как тут.

— Эй, Рэн. Тебе нравятся люди? — спросил я, ожидая ответа на все мои вопросы к этому миру. Хотя, конечно же, он ничего не знает, как и я…

— Люди? Мы с тобой самые несчастные существа на земле, но так же и самые противные. Мы по сути своей во многом уроды с большим потенциалом и даром. Даром ДУМАТЬ! Ты когда-то думал? Если человеку даны мозги, то их можно использовать не только для выживания, но и для понимания этого мира. Вот только мы все равно использовали эти мозги во зло. Посмотри на этих людей вокруг. Они не думают. Они лишь потребляют. Потребляют пищу, потребляют развлечения и, самое главное… Потребляют себе подобных. Все эти интрижки, все эти отношения не всерьёз, измены, предательства… Я знаю, что мы так устроены, я знаю, что так работает мир, но мне это противно. Мы с тобой уроды с великим даром…

После этого монолога я понял, что не я один в этом мире переживаю внутренний конфликт. Видно, как Рэн давно хотел с кем-то поделиться этими мыслями. Его лицо горько улыбнулось и посмотрело на меня с некой надеждой на понимание. Такие диалоги многих утомляют и раздражают, но меня они лишь заряжают энергией. Я чувствую, что он жив, я знаю, что он жив, как и я, а не просто ходит в школу и делает уроки…

— Даром — думать… Знаешь, я очень много думаю, но разве это дает мне пользу? Честно говоря, я даже и не знаю, с кем делиться результатами этих мыслей. Посмотри вокруг, Рэн… Огромный поток. Поток людей. Поток «потребителей»… Разве им вообще интересно, что в наших с тобой головах?

— Давай делиться своими мыслями между собой? Большинству мы с тобой не нужны как личности… Мы нужны лишь как продукт, из которого можно выжать максимум эмоций и максимум «опыта». Хахаха, «Опыт»… Это понятие, которым клеймят всех людей, с которыми порвали и опустили попытки восстановить дружбу или отношения. Все они так любят называть друг друга опытом. Каждый человек — уникален. Мы должны относиться друг к другу не как к опыту или интрижке, а как к полноценному человеку. Мы не должны потреблять друг друга. Да, Крис?

— Мне всегда было так жутко обидно, что я цепляюсь к каждому человеку, что я был готов к уступкам и к изменениям ради них. Я относился к ним как к себе, но мне лишь говорили, какой я неисправимый мудак… Никто даже не хочет сказать «прости». С каждым годом и я уподобляюсь им. Я становлюсь подобным монстром, что и они, но разве это плохо? Может, они не делают ничего плохого, но я все равно не хочу так…

— Я рад, что я нашел хотя бы одного человека, что готов говорить на эти темы время от времени!

Этот диалог зажег во мне искру. Я понял, что, может быть, не все вокруг лишь «потребляют». Может, есть и те, кто по-настоящему любит и ценит. Может, я достоин на подобные отношения с людьми?

Так и прошло пол-урока, и я почувствовал что-то… Будто какой-то гул в голове. Словно как назойливая муха, что-то шептало мне на ухо неразборчивые фразы. В моменте мне стало плохо, и я побежал домой, не попрощавшись ни с кем. Я знал, что поступаю не очень ответственно, но мне было совсем не до этого. Наверное, просто съел что-то не то. Как только я пришел в себя, я решил написать Рэну:

«Короче, вот мои результаты по книге. Наверное, завтра буду писать дальше, если будет вдохновение».

«Знаешь, я всё думал и думал, почему ты присылаешь мне какие-то отрывки, задумки, но конкретно главы или хотя бы страницы ты мне не давал? Рэн не понимает, в чем причина».

«Да я просто… Просто пока не хочу раньше времени всё тебе показывать, Рэн!»

«Ну ладно. Кстати, завтра на прогулке поведать тебе я должен буду кое-что! Это очень важно и лично».

Эти слова меня заинтриговали, и я не мог выкинуть их из головы. Между тем я решил зайти на кухню и поесть чего-нибудь. С детства я очень люблю вкусно поесть, поэтому я, как всегда, съел большую порцию макарон с котлетой и принялся за десерт. С этим всем связано очень много неприятных моментов. Мой вес немного превышает норму, и обычно я столько ем лишь из-за стресса или от скуки. Когда все находят чем себя занять, я не придумываю ничего лучше, как нажраться до отвала… Особо сильно никто не чмырит меня за это, но и красивым меня никто не называет. Я так завидую тем, кто сам себя считает красивым… Вот бы и меня так называли. Вот бы кто-то это признал.

— Сынок! Как дела в школе? Как оценки?

Я люблю свою маму, но почему-то очень быстро устаю при разговоре с ней и раздражаюсь без повода. Это происходит именно с родителями, и я не пойму почему.

— Мама, всё отлично! Я сегодня получил пятёрку по истории!

Про двойку и замечание на уроке алгебры я, конечно же, умолчал. Я часто умалчиваю то, что мне неудобно. Ложь — уже как что-то неотъемлемое в моей жизни. После очень плотного приёма пищи я пошел играть. Конечно, мне бы по-хорошему приступить к урокам или написанию книги, но я так устал. Пройдя пару глав своей новой любимой одиночной игры, я решил позвонить Эверли и поиграть во что-нибудь вместе. Она такая интересная и милая девочка… Пока мы играли, я ловил себя на мысли, что она была разносторонней и с характером. Далеко не всегда соглашалась со мной, отвечала мне как думает, а не как надо. Я слышал, что в других мы пытаемся найти то, чего не хватает нам самим… Может, я слишком мягкий и бесхарактерный? Мне нужно иногда не умалчивать то, что я думаю? Хотя при Рэне я говорю всё как думаю в лицо… Странно всё выходит.

— О боже, какой ты смешной! Не делай вид, что не понимаешь! Ты просто трус, вот и всё. Ты знаешь, что Рэн не ответит тебе что-то против или как-то не с согласием, поэтому и говоришь как есть! С остальными ты либо лжёшь, либо молчишь. Ты боишься сказать, как думаешь. Вечно прогибаешься под теми, кто хоть немного давит на тебя. Строишь из себя хрен пойми кого, чтобы всем понравиться.

— К-кто ты?! И что ты несёшь вообще?! Это бред несусветный!

В горле появился ком, голова загудела, а желчь поступала к горлу…

— Кто я такой? Я великое знамение и суд! Представь, сколько боли ты причиняешь тем, кто взаправду твой друг! Подумай перед следующей нашей встречей…

Голос был везде и одновременно нигде. Голова плавилась, и где-то вдали я слышал голос Эверли, которая пыталась понять по ту сторону провода, что со мной происходит. Тяжело дыша, я дополз до туалета… Меня вырвало. Отдышавшись, я понял, что весь в холодном поту, а глаза мои дёргались. В голове мелькнула мысль о том, что это отличный повод пожалеть себя перед Эверли и Рэном… Точно ли это будет правильно? Я начинаю сомневаться в своем образе жизни… Может, этот голос был прав? Надо записаться к психологу… Я не могу же просто так это оставить, не так ли? После в наш личный чат я написал об этом Эверли:

«Слушай, сегодня мне пришлось уйти с занятий из-за ужасного самочувствия. В последнее время меня преследует чувство вины и тревоги за многое».

«Знаешь, Крис, я, возможно, понимаю, о чем ты. Этот тонкий голосок в голове… Он всегда твердит о том, как ты ужасен, но я его не слушаю. Я знаю, что я прекрасна, а этот голос — это осложнение в нашем переходном возрасте. Любовь к себе — самое важное».

Эти слова чётко показали мне позицию моей подруги на этот счет. Видимо, ей проще игнорировать и затыкать эти моменты ненависти к себе.

«Любовь к себе — самое важное» — если мы отдаем любовь себе, останется ли у тебя она на кого-то другого… Неужели все любят себя лишь потому, что вокруг больше некому это сказать? Эти мысли приводили меня в замешательство, но я старался их гнать из головы. В любом случае, я был очень рад, что Эверли постаралась мне помочь, пускай и таким советом. Это было очень приятно. Честно говоря, внимание я получаю довольно редко. Родители на работе, друзей у меня всего три, а остальные лишь школьные приятели. Да и мои настоящие друзья проводят слишком мало времени со мной, по моему мнению… Хотя, может, это я — паразит, который вечно требует и требует внимания?

Кое-как наспех я сделал уроки, а после уселся, дабы отвлечься от всех забот за компьютер, и решил вступить в анонимный чат для знакомств. В таких чатах можно забыться и поговорить с кем-то пару дней, чтобы восстановить нехватку внимания в реальной жизни. Сегодня я познакомился с каким-то мальчиком по имени Гудвин. Ему было, как и мне, 15 лет от роду. На удивление, мы с ним были похожи и легко нашли общий язык. Так я и просидел до поздней ночи. Я собрал рюкзак, убрался в комнате и лёг в кровать. В голове я придумывал разные сценарии о том, как я хорошо провожу время с Эверли и она, и я счастливы… Как мы с Рэном сходили в гости… Как мы с мамой нашли общий язык… Все эти сценарии приятные, но многого никогда не будет в реальности. Почему-то я понял, что название главы «Моя чудесная жизнь» ложное. Я начал понимать, что вокруг меня есть проблемы, и моё сердце стало наполняться от того тревогой за будущее… Так или иначе, я погрузился в сон…

Перед тем как окончательно отключиться, я вспомнил наше знакомство с Рэном. Я в тот день шёл с дополнительных занятий. Это было ещё до того, как я перевёлся в класс к Рэну, Эверли и Августу. Пока я шел с занятий, я увидел, как Рэн сидит на огромном сугробе, весь в снегу и мокрый. Казалось бы, что он должен быть расстроен тем, что он мокрый до ниточки, так ещё и на морозе… Но он… Он был счастлив и с улыбкой на лице! Меня тогда это так заинтересовало, что я решился подойти и познакомиться. Раньше я был гораздо смелее. Сейчас просто подойти и познакомиться с незнакомцем — для меня испытание. Как оказалось, он просто игрался со снегом… Валялся в нём, лепил снежки, наслаждался моментом… В этом весь Рэн! Он будто бы ещё с рождения слился с природой… После этого воспоминания я и уснул.

Глава 2. Жизнь — это танец с животным сознанием

Когда я открыл глаза, я вспомнил о встрече с Рэном после уроков. Запах выпечки отца пленил мой нос, и я мигом отправился на кухню. Ну да ладно, это всё, конечно же, не так. Отец спал, а мать уже была на работе. Я, не успев позавтракать, с лёгкой тошнотой поковылял в школу. Весенний денёк шёл полным ходом. Цветы, трава, деревья, городская суета… Всё это создавало особую атмосферу, но какое мне дело до этого. Внутри лишь теплилась тревога и груз от сомнений в моих действиях. Правильно ли я поступаю с Рэном? Стоит ли всего этого моя каждодневная маленькая ложь, уловки и прочее? Может быть, мне стоит быть искренним и настоящим? Есть ли в этом толк? Я не знаю… Это ответ на все вопросы «Я не знаю», всё, что я могу сказать себе. Неизвестность — главное зло, что терзает меня.

— Молодой человек… Подайте мне монетку! Мне на еду… Честное слово!

Перед со мной сидел ослабший, старый, потерявший себя человек. Он погряз в своей зависимости? Его предали? Он зарылся в долгах? Что случилось с ним? Я из тех, кто «распускает нюни на пустом месте». Любой человек, что выглядит грустным или не в лучшем состоянии, вызывает у меня расстройство. Неужели все, кто окружают меня, даже не видят этой грязи?

— Держите. Тут немного, но на колбасу с хлебом хватит. Надеюсь, вам это поможет.

— О да! Это очень поможет! Спасибо, добрый человек!

После этого поступка моя самооценка выросла. На душе стало чуток спокойнее.

— Ты ведь сделал это лишь бы совершить хороший поступок. Ты не хотел помочь ему, ты хотел помочь себе. На самом деле, эта маска бескорыстного, всепрощающего, эмпатичного, творческого и умного человека… Это ведь не ты. Ты другой человек! Прими себя настоящего, хватит притворства и игр!

— Да что ты несёшь?! Я лишь помог ему! Я ничего этого не хотел. Я хотел… помочь ему…

Все прохожие смотрели на меня осуждающим и непонимающим взглядом. Злая свора уставших от жизни людей. Те, кто забили на себя и на остальных. Все эти злые взрослые так же пугают меня, как и одноклассники. Этот голос… Только я его слышал! На секунду я увидел женщину в белом платье. У неё были огромные и распущенные белоснежные волосы. Лицо было закрыто волосами из-за ветра. Но я уверен: она чертовски красива! Может, это её голос у меня в голове… Это она, да?!

В любом случае, я отдышался на ближайшей скамейке и побежал на уроки. За опоздание меня даже не стали наказывать. Видимо, все были слишком увлечены уроком. Я уселся за парту с Эверли, и мы, забыв о существовании урока и учителя, стали общаться на разные темы.

— Слушай, а кем ты хочешь стать в будущем сейчас и раньше? Я вот, к примеру, стану философом, литератором и писателем!

— Ого, какой ты у нас зазнайка! В разговоре с тобой я бы не сказала, что ты у нас великий писатель!

— Мда, Эверли, ты как всегда со своими шуточками и стёбами… А сама-то? Ты бы кем стала?

— Я? Честно говоря, я не вижу особо будущего у себя. Страх за то, что будет со мной после выпуска из школы, преследует меня уже очень давно.

На самом деле, и мне это знакомо. Иногда я начинаю думать о том, что у меня ничего не выйдет, и такой исход ведь вполне возможен… Её страх вполне оправдан. Хоть на улице и был чудесный вид, а в классе была плюс-минус спокойная обстановка, я всё равно чувствовал себя неуютно и беспокойно после слов Эверли. Ведь если так подумать, никто не гарантирует тебе светлую жизнь после учёбы. Даже все эти экзамены и прочее… В любом случае, пока я был так погружён в эти мысли, урок незаметно пролетел, и я решил сгонять в столовую купить себе что-нибудь поесть. На самом деле, я обожаю выпечку ещё с самого детства, поэтому самое время ею подкрепиться!

—Здравствуйте! Можно мне булочку с сахаром?

Чёрт! Сегодня на смене грубая повариха попалась! Опять она молча с недовольным лицом протягивает мне терминал, ожидая оплаты моего перекуса, и…

— Эй, парень… У тебя денег на карте нет.

Видимо, те чипсы с соком для Августа окончательно разорили мой кошелёк. Извинившись, я спешно покинул столовую, пройдя по коридору я слышал, как все дети что-то обсуждают, бесятся и веселятся. Кто-то играл вместе с остальными в игры, а кто-то сплетничал или рассказывал истории.

— Ну, разумеется, во всём этом потоке жизни тебе нет места, Крис Галлбрейт!

— О нет! Заткнись! Я так устал слушать тебя!!

В этот раз я сказал это в своих мыслях, чтобы проверить, услышит ли меня голос так или нет.

— Ты и впрямь устал от меня? Боюсь, пока ты не изменишься, я не перестану мучать тебя!

Пока голос звенел у меня в ушах, из окна я вновь увидел эту девушку. В этот раз я разглядел один глаз. Он был стеклянно-голубой, словно как у куклы! Мне становилось всё хуже от этого существа в голове, а может, и от этой женщины за окном.

— Знаешь… Я ведь хочу тебе просто помочь. Сквозь эту боль я лишь хотел до тебя донести то, что тебе никто не скажет! Перестань мучать себя и других! Разве ты не можешь отличить друга от паразита?! Сними эти розовые очки и взгляни правде в глаза, и тогда всё встанет на свои места!

— Снять… розовые очки..?

— Сегодня ты всё поймёшь…

После этих слов я лишь смог разобрать несколько слов: «пустырь, жертва, сожаление, цветное разбитое стекло». Когда я с трудом расслышал эти слова, моя голова начала жутко гудеть, а глаза болеть, будто бы я не спал больше одних суток. Упав замертво на бетонный пол в школе, я заснул…

Я бегал в лесу около пригорода. Раньше в этом лесу я играл с двоюродным братом в догонялки… Хорошее было время однако! Листва шелестела от прохладного ветерка, а солнце иногда доставало до нас сквозь деревья и одаривало своими лучиками. В кустах копошились букашки, а вдали виднелась горная речка, в которой можно было напиться и пойти играть дальше. В беззаботном мгновении я бы хотел раствориться, но вдруг за деревом я увидел опять эту девушку с голубыми глазами. Как только это произошло, весь сон стал меняться. Вокруг стали выбегать маленькие звери и большие. Девушка словно звала меня куда-то и показывала путь. Так и произошло. Вместе со всеми обитателями леса мы проследовали за ней. Пройдя довольно легко запоминающийся путь, мы вышли на опушку, где стоял идеально круглый камень!

— Положи свою руку… Созидатель даст тебе шанс…

Она заговорила!! И говорила она очень сонно и с усталостью. Наверное, она сделала всё это из последних своих сил, а затем… Я проснулся в медпункте.

ВОТ ПОЧЕМУ НА САМОМ ИНТЕРЕСНОМ МЕСТЕ?!

— О, ты тоже здесь! Знаешь, мы с тобой знакомы много лет. Почти с самого начала школы друзья мы с тобой. Я хотел сказать спасибо тебе, Крис!

— Рэн?! Ты тут вообще что делаешь?! И почему ты начал вдруг говорить об этом всём именно сейчас?

— Побили меня ребята в тайне от учителей наших. Сам же знаешь, что не особо любят меня за речь особую. Да и в целом считаю я себя личностью дурацкой и странной.

— Это да, Рэн… Сильно-то хоть не прилетело от этих мудаков? Как же они… За что?!

Хотя, если так подумать… Я и сам иногда посмеиваюсь над Рэном за это, да и часто ловлю себя на мысли, как же мне стыдно за него перед другими. Всё это в корне неправильно, так ведь? Он такой странный… Но всё-таки единственный, кто понимает меня и мой ход мыслей.

— Знаешь, Рэн… Хотя нет, не надо ничего говорить! Я уже вспомнил, какой следующий урок!

Конечно же, я не это хотел спросить. Я не решился попросить у него прощения за моё пренебрежительное отношение к нему. Опять я создал неловкую атмосферу своим подозрительным выпадом.

— Э-э-э… Ну ладно. Так или иначе, пара синяков лишь на лике моём. Уверен я, что это пустяки. Скажи мне лучше, как ты сюда попал?

— Давай поговорим об этом на прогулке?

— Хорошо.

После этого мы отлежались в медпункте. Меня проверили, и не найдя никаких симптомов, сослались на переутомление, а Рэну просто обработали пару ран, и мы отправились на улицу. Школа под лучами солнца смотрелась величественно, но, вспоминая её извращённую натуру, становится жутко. Все эти злые дети, усталость и прочее… О школе у меня есть забавные или счастливые воспоминания, но, к сожалению, их довольно-таки немного. Тем временем пока мы шли с Рэном и обсуждали релиз новой визуальной новеллы, я заметил, что мне написала Эверли в личные сообщения.

— И где ты? Почему ты даже не сказал, куда делся, дебил?!

Да… по таким текстам сразу можно понять, что общаешься именно с ней и никем другим. Нам с ней нравится общаться в подобном ключе. Конечно же, я ей объяснил всю ситуацию, что нас с Рэном отпустили с уроков после медпункта.

— Слушай, а куда мы идём-то?

Повернувшись на Рэна, я ожидал в ответ по типу какого-нибудь кафе или торгового центра, но он лишь сказал:

— Помнишь ли ты овраг на пустыре? Давай сходим туда?

После этого ответа я насторожился, но очень заинтересовался, почему именно это место. Поэтому согласился. Рэн вел себя довольно нервно. Стал запинаться, ходить менее свободно и непринужденно.

— Сегодня всё же хороший денёк. Что может быть лучше, чем провести его с тобой, Крис? Помнишь, как мы бегали по пустырю и играли в зомби вместе с другими ребятами? Было очень даже весело, как по мне…

Когда Рэн говорил это, я замечал дрожь в его голосе… Что же произошло такого для того, чтобы довести моего друга до такого состояния?

— Ну вообще да, было классно… Честно говоря, все остальные дети меня не так сильно интересовали, как ты… Просто с тобой можно провести время по-разному. Ты очень хороший друг!

Всё-таки я решил попробовать поддержать Рэна таким образом, чем спрашивать в лоб, почему он в такой тревоге изнутри. Рэн лишь улыбнулся мне, не дав ответа. Вид пустыря был безжизненным и пустым (как неочевидно). Лишь солнце резало своими лучами мне глаза, а вдали виднелся сам овраг. К этому оврагу почти никто не подходил из моих знакомых, потому что путь до него не очень-то и короткий.

— Как думаешь, Крис, что будет после смерти? Бог простит нас и пропустит в золотые врата? А может, мы будем спать целую вечность? Или же нас ждет… пустота без проблеска хоть чего-нибудь..?

Глаза Рэна будто бы опустели или заменились на две чёрные дыры. Его белая школьная рубашка сливалась с облаками на небосводе, а его русые волосы развевались на ветру. Всё-таки он очень любил длинные причёски, поэтому его волосы, что были ему до плеч, словно танцевали на ветру. В тот момент он выглядел как что-то неземное. Вопрос, что он мне задал, немного завёл меня в тупик.

— Ты боишься смерти, Рэн? Оттого даже говорить стал не как обычно… На самом деле, я не знаю, что будет, когда мы умрём. Рано или поздно мы все узнаем… Но я думаю, всё-таки это вопрос будущего, а не настоящего. Лучше объясни, зачем ты ведёшь меня на овраг?

— Я хочу, чтобы ты был свидетелем. Всё-таки я считаю тебя своим лучшим другом… Ты должен проводить меня в самом конце моего пути, и никто либо другой.

Голос Рэна был решителен. Моё сердце ощутило резкую боль, а в ушах что-то начало жужжать…

— К-как это проводить?

Нет, нет, нет! Конечно же, это тупая шутка этого идиота… Разве есть причины покидать этот мир..? А может, они и правда есть…

— В прямом смысле, Крис! Я должен уйти отсюда! Уйти от родителей, уйти от города, уйти от тебя… Уйти от себя! Всю свою жизнь я грузил себя вопросами. Думал, литература даст мне ответ, что такое жизнь, что такое человек и личность… Ты ведь похож на меня чем-то. Задаешь себе такие же вопросы, но ответов нет! Как и ты, я ведь тоже писал свою книгу, и вот теперь, дописав всё, что я хотел, и приняв все за и против, я тут! Мне было так тяжело быть «странным» ребёнком. Казалось бы, мне надо просто ходить в школу, есть вредную еду и тусить с такими же, как и я. Но я тратил время на книги, философию и созидание природы. Я и впрямь непонятный и одинокий. Если и есть люди, которым хорошо в одиночку, то я не такой! Я хочу быть с кем-то… Даже сейчас я хочу быть с тобой… Отдохнуть от самого себя в вечном сне без всех этих дурных вопросов самому себе! Мне надоела эта жестокость и разочарование в строении этого мира. Я не могу смириться с этими правилами общества и людей! Ты же… Ты же понимаешь меня, Крис?!

Я даже и не знал, что сказать на эти слова… В тот момент я понял, как же я не ценил своего лучшего друга! Он стоял и смотрел на меня с дрожью на улыбке. В этот момент мы дошли до оврага, и только сейчас я понял, зачем мы здесь…

— Я… Я понимаю тебя, но не до конца. Скажи мне… В чем ты разочарован?! Зачем тебе это, Рэн?!

— Мы живём с тобой в злом и противном мире. Любовь здесь не вечна, а люди ненадежны и уйдут рано или поздно по любой причине. Я же думал, что люди поймут меня, что все мои друзья будут жить со мной всю жизнь и никогда не заменят кем-то другим, что любовь здесь навсегда, и чувства людей не черствеют со временем… У меня не осталось почти никого! Ты — последний! Мой мир фантазий и иллюзий с вечной любовью и дружбой разбит, я устал разочаровываться в людях и законах мира. Я не создан для этого места. Понимаешь, Крис, я жил ради других! Я так любил своих близких, а они показали, как работает человек… КАК МОНСТР!!! У меня ведь была девочка, что мне неберазлична, у меня были, как я думал, друзья, у меня была, как я думал, чудесная жизнь… Ты же вскоре, как и я, пройдешь этап иллюзий и увидишь… ЖИЗНЬ — ЭТО ТАНЕЦ С ЖИВОТНЫМ СОЗНАНИЕМ!!! П-прости… Я просто так устал… Как видишь, я даже уже не говорю «странным» говором. Всё из-за страха, да?

— Рэн… Ты мой лучший друг. Не уходи!

— Мне так страшно прыгать, но разве есть другой вариант изменить этот злой мир? Я ужасен… Слышишь?! У-ЖА-СЕН!!! Бросаю единственного человека, что понимает меня в этом ублюдском мире… Знаешь что?! Нахер эту вежливость, нахер людей, нахер деньги, нахер всех, нахер вообще ВСЁ!!! Я полагаю, это конец… Встретимся в царствии небесном..?

— Перед смертью ты не похож на себя… Будто ты другой человек, но всё же родной мне. Я принимаю тебя и с твоими «странностями». Не делай… этого…

— Я просто очередной недопонятый подросток… Мусор среди бесконечно подобных мне. Но надеюсь, хотя бы ты меня запомнишь… Запомнишь чем-то большим, чем просто парень не от мира сего, что любуется деревом по три часа. Надеюсь, ты не стыдился за общение со мной… Уже слишком поздно что-либо менять, я принял решение. Прости пожалуйста и запомни… Жизнь — это танец с животным сознанием!

В отличии от меня, Рэн долго держался и лишь после этих слов с улыбкой на лице пустил слезу. Стекая по его белоснежной щеке, она отражала луч солнца. Всё же Рэн и впрямь как ангел…

— ПОДОЖ…

Он спрыгнул… Не было ни крика, ни вопля, а лишь одинокая слеза и его слова: «жизнь — это танец с животным сознанием»…

После всего увиденного я рухнул на землю, став орать и бежать как псих по пустырю… Мой крик, звон в ушах, стоны и всхлипы от боли собрались в ужасную какофонию. Я не мог осознать, что не спас его, что считал его таким же странным… Конечно, я знал его лучше всех, и всё же даже во мне он не нашел полной поддержки. Будто бы он был обречён на смерть в этом мире! Этот мир его не принял… Живот дико болел, а сердце будто бы остановилось на миг, перестав качать кровь. Глотка пересохла после моих воплей, а глазные яблоки засохли от слёз, и я без сил, словно бешеный пёс, развалился у оврага, ожидая чего-то…

— Поздравляю! Ты лицезрел смерть своего настоящего друга… Как жаль, что ты относился к нему с пренебрежением! Столько времени ты тратил на других, даже не замечая его! Какая мерзость… Хотя говорил он умные вещи! Сними свои розовые очки… И может тогда всё встанет на свои места, а можешь и дальше губить всех вокруг себя, причиняя лишь одну боль!

Я почти не слушал эту тварь в моей черепушке, что кишит дерьмом. Когда я попытался встать, то в голову будто бы врезались слова про очки и тот самый сон с девушкой и лес. Когда я чуть оклемался, я просто поковылял к оврагу вновь. Всё, что я делал вплоть до ночи? Просто сидел и глядел в мрак оврага и не знал уже даже, какой сейчас день недели. Мне был лишь важен мой друг… Рэн Эйлер… Мальчик со странностями, как говорили учителя. В чём-то он даже ведь прав… Он простой недопонятый подросток. Таких историй, как эта, миллионы, и вся эта история банальнее некуда, но для меня…

— Рэн… Для меня ты как ангел! Я никогда и ни за что не забуду о тебе и твоей трагедии…

Сказав это, я как бы пообещал ему… Но слышит ли он меня? Я уже никогда этого не узнаю… Он ведь упоминал, что тоже писал какую-то книгу… Может… Может, поглядеть, что это за книга?

— Разумеется погляди! Всё-таки свою ты толком и не начал писать! Дальше стадии идей и парочки строчек из твоей тупой башки всё также ничего не вылетает! с людьми ты так себе ладишь, а в литературе полный ноль… Так какой от тебя вообще толк и где твои сильные стороны?

— Я… Я… Мне просто нужно время! Я чего-то стою! Я не пустое место, и мир этот… А может быть, ты и прав, голос?

После этого я посмотрел в небо.

— Я так устал, Рэн. Почему ты ушел от меня? Я всё же вёл себя отвратительно по отношению к тебе. Все эти смешки над тобой, обманы и прочее…

Дальше я опять без сил упал и подумал о том, что всё же он всё-таки писал… Пролежав ещё пару десятков минут и вызвав скорую, я ушел домой, поругавшись с матерью о том, почему меня не было так долго дома. У меня уже не было сил что-либо объяснять ей, поэтому я просто лёг спать. Если так подумать, она так многое делает для меня, а что сделал я? Так же, как и в случае смерти Рэна… НИЧЕГО.

— Как долго я ждал этих слов. Может быть, ты еще не потерян.

Честно говоря, я потихоньку привык к этому голосу, что вновь и вновь уничтожает всякую любовь к себе же. Пора спать. Это всё не важно… Может, вообще всё это не важно?! Спи, идиот… Просто спи и всё.

КОНЕЦ ПРОБНОЙ ВЕРСИИ

Всю остальную часть книги (ещё 2 завершающие главы) можно прочитать на "Литресе" за 200 рублей. Да, я понимаю что вот так всё обрывать по скотски, но я просто хочу доказать своей матери что мои книги чего то стоят и для этого я должен ей показать хоть какой то заработок. Надеюсь вы отнесётесь с пониманием. Кстати ещё одна деталь! Пока вы читаете это, возможно я ещё не опубликовал всю книгу на литресе поскольку дорабатываю пару деталей в ней. Так что не удивляйтесь если вы её пока не нашли! На этом всё, спасибо тем кто проявил интерес к моему творчеству!!!!