Рыцари 40 островов. Дорога домой.

Пролог

А миражи не вечны.… Тают и убивают…. Люди мосты не сводят. Люди мосты сжигают. Люди возводят стены. Те, кто сильней, — взберутся. Те, кто слабей.… Ну что же… — Пусть со всей дури бьются Лбом о холодный камень. Крылья пускай ломают. Люди мосты не сводят. Люди мосты сжигают…

Не сжигай за собой мосты…

Я падал.… Как тогда, всего лишь два года назад, после той самой фотовспышки в парке, что отняла у меня детство, научила убивать и ненавидеть. Научила тому, что дети порой ничуть не лучше взрослых, что каждому хочется получить больше, чем он имеет, что верить нельзя никому.... Опять падал в темноту, которая навсегда, кажется, останется в моей памяти, которую я старался забыть, каждую ночь вздрагивая от воспоминаний, просыпаясь от воплей в моей голове, от блеска мечей и звуков выстрелов. От шепота Инги, от голосов ребят, от тихого плача…. От предсмертных криков и затихающих стонов боли…

“Я сам... Не добивайте меня, ладно? Я сам, я хочу домой...”

"Бросьте оружие!"

"Обоих вас надо было кончать..."

"Мы не берем пленных..."

Только в этот раз всё было иначе, как то неуловимо неправильно, почти нелепо. Я даже не помнил, что произошло только что, что именно стало причиной повторения прошедшего кошмара. Почему это происходит снова?! Мы же победили, и ребята остались там, и Крис, и Меломан, и все, и….

Я пытался снова и снова, но мысли продолжали лихорадочно крутиться вокруг воспоминаний, не желая успокаиваться. Хотя вряд ли это сейчас было так уж важно. Хотелось просто, чтобы это оказалось сном…. Чтобы вся моя жизнь стала сном…. Чтобы я был во сне…

Холодно…. Так холодно…. Так чудовищно, знакомо холодно.… И опять не пошевелиться, не почувствовать даже пальцев. Я пытался просто повернуть голову – и не смог. Мне хотелось закрыть глаза, но меня как будто и самого уже не было. Я растворялся в этой пустоте, теряясь в пространстве и времени, задыхаясь, пытаясь хотя бы забыть, что это на самом деле значит. И что будет потом, там, на….

Мне было страшно – в этот раз я знал, куда я падаю...

Я закричал…

Глава 1

Что может сравниться со строительством моста?

Прокладывая сушу над водой, мы соединяем миры.

Я проснулся от собственного крика. Впрочем, как и всегда в последнее время просыпаюсь ночью. Скоро, наверное, привыкну. Всё равно этот сон повторяется с завидной периодичностью. Даже ходил к психотерапевту с матерью, вроде как знакомые посоветовали обратиться. Тот честно послушал, осмотрел, поспрашивал об учебе, о личной жизни, о волнующих меня проблемах. Короче, человек абсолютно искренне пытался помочь. Выдвигал забавные предположения, пытаясь уловить какой-то глубокий смысл в ночных видениях, вроде интерпретации мостов и островов в межличностные отношения.

Труднее всего было не улыбаться в этот момент. Мать понакупала успокоительных, комплексы витаминов, вычитала и выписала перечень упражнений для нервной системы, пыталась поговорить о моих проблемах…. Удивительно, как ещё в спец заведение не отправила на лечение. Я успокоил её теориями о переходном возрасте и загруженностью по учебе. Спасибо телевизору – мама его тоже иногда смотрит. Вроде бы её это вполне устроило.

Сел на кровати, обхватив голову руками, посмотрел на часы. Три часа ночи, сегодня в школу. Вставать через 4 часа. Опять приду невыспавшийся, сонный и злой на весь свет. Хотя.… Почти все к этому уже привыкли.

Дверь чуть приоткрылась.

- Дима, опять?

- Всё хорошо, мам… Просто какая-то чушь приснилась….

Так было проще. А говорят, что врать некрасиво.

- Опять твои эти острова? Может, сходим к Игорю Владимировичу ещё раз? Он говорил, если не пройдет, то ….

- Мам, ну вот ты опять… Просто что-то мрачное приснилось. Я даже не помню, что именно. Ужасы вчера вечером посмотрел, вот и расплачиваюсь теперь. Правда, всё хорошо.

Мама недоверчиво осмотрела меня, что-то пробурчала, покачала головой и ушла к себе. Наверняка утром будет звонить этому Игорю Владимировичу и жаловаться, что сын совсем плох, что всё стало только хуже и вообще, он никудышный врач. Или опять сетовать, что её любимый Димочка расстался с “этой неуправляемой Ингой”, как она любила её характеризовать. Причем, сам факт окончания отношений её более чем устраивал, просто моё состояние она была готова списывать на что угодно, даже на “эту дрянную девчонку”. Само собой, что далее последовал неизбежный процесс ознакомления меня со всеми детьми знакомых женского пола в возрасте от двенадцати до двадцати лет, которые, по её словам, гораздо более достойные, умные и самостоятельные. Было вполне понятно, с кем она сравнивала. Видимо, мама решила, что должна быть хоть какая-то.… И смешно, и грустно…

С Ингой мы провстречались чуть больше года после возвращения. Кстати, выбросило нас тогда в Перми, хорошо, что вообще в нашей стране. Могло и куда-нибудь на Аляску закинуть, в гости к пингвинам. Никто ведь не догадался уточнить у нашего нового друга, как именно работает этот гиперпереход. Поездом и автостопом вперемешку кое-как добрались до дома. В рваных вещах, грязные, загорелые, как туристы с Гаити. Оказалось, что теория о двойниках была абсолютно верна. Родители только удивились, почему я так поздно вернулся с факультатива по танцам (то, что меня внезапно потянуло на танцульки, хотя я даже на дискотеках редкий гость, им странным не показалось). Пришлось на ходу придумывать сказку о сломавшемся замке раздевалки и негостеприимных молодых людях в подворотне (что было не так уж далеко от истины). Инга тоже что-то наплела своим.… И вроде бы всё стало на свои места, как и до нашего исчезновения.

Мы с ней жили воспоминаниями об островах. Все разговоры, все свободные минуты были посвящены им. Обсуждали всё подряд: и оставшихся там ребят, и будущего ребенка Риты и Криса, и гнусную психологию чужих. Первые месяца два. А потом вдруг оказалось, что у нас и нет ничего общего. Прогулки, редкие, несмелые поцелуи…. Это быстро наскучило. Нам обоим не хватало того адреналина, который нас соединил. Не хватало для настоящей любви, но не для счастливой простой жизни. И в тот день, когда она сказала, что больше не хочет отношений – я просто улыбнулся и отпустил её руку. Всё оказалось совсем просто и буднично. Никаких обид, никаких эмоций, ни одного упрека. Ничего. Мы виделись в школе, здоровались, шутили, ходили друг к другу в гости, чем немало была недовольна моя мама, но тема островов была закрыта раз и навсегда. Наверное, она и сама поверила, что это был просто сон. А значит, мы совсем чужие, и ничего этого не было.

Я бы тоже поверил. Но…

Слишком много осталось всех этих “но”…

Подушка была насквозь мокрой, как и простыня. Сколько же времени я видел сон? Минуту, две, час? И всегда один и тот же сценарий. Всегда только полет и… лица друзей, тех друзей, настоящих…

Я закрыл дверь ванной. Медленно разделся, залез и включил душ. Вода была холодной. Почти ледяной. То, что надо. Голова должна быть холодной, во всех смыслах. Так вроде?

Опустил голову под струю и закрыл глаза, уперевшись в раковину. Было почти хорошо и свежо. Я приходил в себя. Вода смывала страх и нервозность. Хотелось просто тишины и покоя. Чтобы сны ушли, чтобы исчезли воспоминания.… Чтобы вернулась Инга…

Я дернулся так, что чуть не сбил кран. Какого…? Я же был только рад, что мы разошлись тогда. Смеялся, шутил, подтрунивал над Ингой. Так было проще расстаться и с ней, и с самими островами. Вот только воспоминания почему-то никуда не делись. Даже стали чаще.

Сел на пол ванной, прямо на плитку. Вода стекала на плечи и спину, а я продолжал тупо смотреть перед собой. Перед глазами проносились картины первой встречи ТАМ, ночное свидание, сходящиеся мосты, её плен, совместное плаванье… поцелуй…. Это было так странно – вспоминать об этом с такой теплотой и растерянностью. И совсем неожиданно. Я любил её там. Наверное, я всё же любил её и здесь….

Сон не шел. Так и проворочавшись с боку на бок до 7 утра, я вышел из дома. Есть не хотелось, спать почему-то тоже. И так страшно было пересечься с Ингой. Казалось, что у меня на лице всё написано будет, и она поймет, когда просто на меня посмотрит. А зная её характер, это могло закончиться только приличной порцией шуточек и подколок. В одном мать точно была права – Инга умела быть невыносимой….

В школу я, мягко говоря, не очень торопился. Странное щемящее ощущение не покидало от самого дома. Хотелось увидеть её, и в то же время… Я не смог бы ничего ей сказать. Просто стоял бы и смотрел на неё…

- Молодой человек!!!!

Кричащие люди всегда меня раздражали. Объяснить это логически я не мог, но и согласиться с необходимостью орать на всю улицу – тоже.

- Да стойте вы!!! Буквально минуту прошу!!

Обернулись уже почти все, кто в этот момент шел рядом со мной. Причем довольных среди них были буквально единицы. Само собой, понедельник, люди после праздников, а тут…

- Да, да, Вы!!! Подождите, пожалуйста….

Парень, окликнувший меня, выглядел, мягко говоря, неопрятно. То ли долго бежал, то ли поздно встал и не успел привести себя в порядок, то ли сам по себе просто неряшлив. Но рубашка была в пятнах от какого-то сока, волосы растрепаны и явно давно не мыты. Штаны закатаны до колен так, что открывался милый вид на черные носки в шлепках. Тоже, кстати, явно не первой свежести.

- Извините…?

- Это Вы меня извините.…Уф.… Чуть догнал Вас. На одежду не обращайте внимания, это всё для отвода глаз. Мы знаем, где вы были. И хотим рассказать об этом всем. Мы…

- Так. Стоп. Кто это “Мы”???

- Это неважно в данном случае. Просто мы хотим выпустить заметку о Вас, о ваших приключениях на островах. Это будет буквально взрыв в мире шоу бизнеса!!! Вы даже себе не представляете, насколько это невероятно!!

- Но откуда….

- Ваша подруга с удовольствием поделилась с нами этой историей. Мы, конечно, сначала не верили. Да и кто ж поверит в такое?!! Но я взялся за это странное дело, и, судя по вашей реакции, совсем не зря!!! Вы и правда…эм… были там?!! Просто скажите: да или нет?!!

- Да, но…

- Никаких “но” быть не может!!! Мы сейчас вместе идем в редакцию, и Вы даете большое интервью нашей газете. Расскажите всё в мельчайших подробностях. Вопрос денег уладим прямо там, на месте. Заплатим столько, сколько вы скажете, не сомневайтесь. И по поводу школы тоже не переживайте – мы уже договорились там. Видите, мы занимаемся серьезными вещами. Я так рад, что смог найти Вас, вы просто не представляете!!!

Он меня просто вогнал в ступор. Я никогда не думал, что мне поверят. И тем более не собирался рассказывать обо всём. Но Инга… как??? Она же сама предложила молчать обо всём.… Оказывается, не выдержала. Встречу – выскажу всё, что я о ней думаю.

- Ах да, чуть не забыл.… Давайте сейчас фото сделаем для главной страницы, чтобы к нашему приходу всё было готово. Пожалуйста, вон там станьте. Да, да, вы очень фотогеничны…

Его лицо было мне смутно знакомо.

Улыбка. Я раньше уже точно видел её. Только никак не мог вспомнить, где именно. И фотоаппарат какой-то старый совсем. Неужели в редакции так плохо с финансированием?..

- Улыбнись, Дима……

Я вспомнил. Всё вспомнил, но было поздно…

Я падал.… Как тогда, всего лишь два года назад, после той самой фотовспышки в парке, что отняла у меня детство, научила убивать и ненавидеть. Научила тому, что дети порой ничуть не лучше взрослых, что каждому хочется получить больше, чем он имеет, что верить нельзя никому.... Опять падал в темноту, которая навсегда, кажется, останется в моей памяти, которую я старался забыть, каждую ночь вздрагивая от воспоминаний, просыпаясь от воплей в моей голове, от блеска мечей и звуков выстрелов. От шепота Инги, от голосов ребят, от тихого плача…. От предсмертных криков и затихающих стонов боли…

“Я сам... Не добивайте меня, ладно? Ясам, я хочу домой...”….

"Бросьте оружие!"

"Обоих вас надо было кончать..."

"Мы не берем пленных..."

Только в этот раз всё было иначе, как то неуловимо неправильно, почти нелепо. Я даже не помнил, что произошло только что, что именно стало причиной повторения прошедшего кошмара. Почему это происходит снова?! Мы же победили, и ребята остались там, и Крис, и Меломан, и все, и….

Я пытался снова и снова, но мысли продолжали лихорадочно крутиться вокруг воспоминаний, не желая успокаиваться. Хотя вряд ли это сейчас было так уж важно. Хотелось просто, чтобы это оказалось сном…. Чтобы вся моя жизнь стала сном…. Чтобы я был во сне…

Холодно…. Так холодно…. Так чудовищно, знакомо холодно.… И опять не пошевелиться, не почувствовать даже пальцев. Я пытался просто повернуть голову – и не смог. Мне хотелось закрыть глаза, но меня как будто и самого уже не было. Я растворялся в этой пустоте, теряясь в пространстве и времени, задыхаясь, пытаясь хотя бы забыть, что это на самом деле значит. И что будет потом, там, на….

Мне было страшно – в этот раз я знал, куда я падаю...

Я закричал…

Глава 2

Привет, как дела? Что нового? Давай разговаривать как киты? Нежность под кожей колючим оловом Носом до носа — чиним мосты…

Бассейна не было. Насыпи тоже. Просто горячий мелкий песок. Прелестно просто… Он смягчил падение, но совсем немного. Так что ругнулся я вполне по делу. У нас ребята были более…эм… гостеприимны, что ли, заботясь о вновь прибывающих. Хотя, вспоминая некоторые острова, можно было порадоваться, что хотя бы не убили сразу.

Я чуть посидел, приходя в себя. Фотограф был тот же. Фотограф? Ну, пусть будет фотограф, это сейчас не имеет никакого значения. Одет был точно так же, как и в тот раз. Жаль, что я сразу его не узнал. Хотя голова у меня в тот момент была занята другим. Да и вопросы он задавал такие, что вполне можно было догадаться. А я растерялся, как ребенок. Обидно до слез просто.…Попался из-за собственной глупости и невнимательности… Стоп! Получается, что Инга могла и не рассказывать ничего этим людям. Людям ли?.. Прошлый раз они довольно мало были на нас похожи. И, если умеют делать выводы из прошлых ошибок, провернуть второй раз тот же трюк не удастся. Да и вряд ли в каждом замке есть тайная комната с запасами динамита. Значит, остается искать какой-то другой выход отсюда.

Остров был похож на наш. И по размеру, и по форме. Разве что чуть более вытянутый, напоминая своей формой не круг, а скорее овал. Деревья чуть другие, более редкие, но крупные. Замок чуть больше вроде, но какой-то мрачный. Ни флага, ни знамен, ничего.… Зато жара такая же. Так что брюки я подвернул сразу. Получились вполне достойные длинные шорты. Рубашку тоже стянул, повязав вокруг головы. Неплохая защита от солнца. Теперь можно идти знакомится с обитателями острова. Как раз стиль у меня сейчас тот ещё. Вспомнив внешний вид ребят, когда я первый раз попал на острова, я невольно рассмеялся. Сейчас я выглядел, как очень неаккуратный школьник, прогуливающий учебу. Даже учебники в сумке держу. Кстати, тут они мне вряд ли понадобятся ближайшее время. Если вообще когда-нибудь понадобятся. Вряд ли второй раз получится провернуть то, что помогло нам с Ингой освободиться.

Я осторожно встал, проверяя, всё ли в порядке. Хотя, раз уж встал, то явно самого страшного удалось избежать. Посмотрел вверх и прикинул, откуда летел.… Да уж, повезло. Ноги побаливали, руки тоже ныли, но всё обошлось вполне благополучно. Ходить могу, бегать могу. Драться,… наверное, тоже. Вспомню, если придется. А вот убивать не смогу.… Не хочу.… Никогда…

Осмотревшись, побрел к замку. К моему немалому удивлению, на мостах было непривычно тихо. Вообще ни одного человека. Хотя день в самом разгаре. Может, тут тоже договора и союзы.… Не хотелось даже вспоминать, чем это закончилось у нас. Как тогда Крис сказал? Всем хочется власти. Даже здесь. Так что не факт, что это хорошо, даже если это так. А вот то, что никого нет – более чем странно. Даже встречать не выходят.… Вообще, как-то всё было не так, как в тот раз. Вероятно, я был просто готов ко всему.

Мы всегда выставляли дозорного: или на входе, или на башне. Это позволяло контролировать все мосты и быстро реагировать, если где-то срочно нужна была помощь. Здесь же не было ни души. И ворота нараспашку. То ли совсем ничего не боятся ребята, то ли полные идиоты. Никто ведь не упустит шанса застать врасплох незащищенный остров.

Я прошел по всем комнатам и закоулкам, пытаясь отыскать хоть одного живого человека. Видимо, планировка во всех замках была примерно одна и та же – я до сих пор помнил, что и где находится. На кухне – никаких следов людей. Совсем. Даже посуды не было. Ни ложек, ни вилок, ни чашек. Как и еды.… В так называемом тронном зале – тоже никаких следов активности. Ни мебели, пусть даже самодельной, ни одежды, ничего. Хотя у нас было прилично вещей от ребят, которых с ними фотографировали. К счастью, я тогда не додумался спросить у Криса, почему вещей так много, а нас так мало. Такое ощущение складывалось, что тут никого и не было никогда. Должны же были остаться хоть какие-то следы тех, кто тут жил.

Сев на ступени на входе в замок, я попытался разобраться в своих мыслях и спокойной обдумать положение, в котором оказался. По всему выходило, что я на острове абсолютно один. А с учетом того, что на мостах я тоже никого не увидел…. Класс… Меня закинуло на заброшенный архипелаг, и теперь я должен завоевать 40 островов, чтобы вернуться домой. Так, решено. С завтрашнего дня надо срочно начинать походно-завоевательные путешествия, освобождая замки от пауков и мышей, чтобы успеть обойти все острова до того момента, как свалюсь от жажды и голода. И надеяться, что мои любимые инопланетные гады всё же вспомнят об этом месте. Это, конечно, нервное.… Надо просто взять себя в руки и успокоиться, решить, что делать дальше.… И, главное – чем.

Оружейная комната вполне ожидаемо нашлась в подвале. Причем выбор был достаточно богат. Я остановился на небольшом, чуть длиннее моей руки, мече. Вспомнил Тимура, скосив глаза на второй такой же. Нет уж, я всё-таки не самурай и не такой хороший боец, что бы ни говорили испуганные ребята с других островов.… Взвесил, покрутил в руке, пытаясь вспомнить хотя бы базовые приемы.…Самое простое вспомнилось сразу, спустя пару минут стали удаваться вещи посложнее. Я довольно улыбнулся. Хотя с кем мне тут воевать, с рыбами, или с комарами?

Я не сразу понял, что мне показалось неправильным в этом складе оружия. Потом до меня дошло. Они все были металлическими. Сразу, без эмоций. Хотя злости во мне сейчас не было ни на миллиграмм. Я провел пальцем по лезвию, проверяя заточку, и тут же отдернул руку. Кровь была настоящей, как и мечи. Острые, как бритва. Значит, тут что-то другое? Или я не понимаю просто, зачем это всё. Способ есть, как узнать, что тут происходит, но… Страшновато как-то…

Плита была пыльная и, судя по всему, давным-давно никем не используемая. Я пытался вспомнить, что именно делал Малёк. Вроде бы прикладывал руки. Или ладонь.… И его било током, если хозяевам не нравилась та информация, которую он приносил. Эм… думаю, я вряд ли буду уж очень полезен владельцам островов с учетом тех потрясающих разрушений, которые мы успели нанести.

Поворочав плиту пару минут, я убедился, что никаких проводов нет. Ни выпуклостей, ни полостей, ни надписей. Совсем ничего. Прошлый раз, стоя рядом с Мальком, я только взглянул на это странное средство связи – было, мягко говоря, не до этого. Сейчас рассматривал более тщательно, но стараясь не прикладывать ладонь. Сомневаюсь, что мне дали бы сказать хоть что-то. Да и вряд ли бы ответили, зачем было меня снова сюда затягивать. Хотя этот вопрос крутился в голове постоянно. Должна же быть причина, чтобы возвращать меня обратно.

Становилось прохладно. После недолгих поисков потертая куртка нашлась в одной из комнат угловой башни. Такой же мрачной и темной, как и весь замок. Если наш назывался Замок Алого Щита, то этому бы вполне подошло что-то вроде Замок Полного Одиночества. Действительно, выглядело всё так, будто людей здесь не было уже очень давно. Всё пыльное, старое, ветхое. Окна выбиты, двери распахнуты настежь. Даже ступеньки на входе угрожающе скрипнули, когда я присел, чтобы обдумать ситуацию. Жаль, что не курю. Сейчас бы с удовольствием затянулся. Говорят – стимулирует мозговую активность. Да, и рак легких тоже. Вот только тут не доживают до такой смерти….

Я прошелся неторопливо прогулочным шагом до одного моста, потом до второго, до третьего. Солнце почти село, тишина накрыла острова, небо стало практически красным, но контуры замков на других островах виднелись вполне отчетливо, и фигурки людей, если бы они там были, я бы точно рассмотрел. И свет в окнах, конечно, тоже. Но было совсем пусто. Мосты начали расходиться. Пока едва уловимо, всего несколько сантиметров, но я знал, что через пару часов их будет уже не перепрыгнуть. По рассказам ребят, некоторые пытались.… И падали, даже если могли теоретически долететь. Инопланетяне не позволяли нарушать правила. При этом существовало поверье на многих островах, что прыгнувшие в бою с моста возвращаются домой…. Думаю, этот способ я всегда могу оставить на самый крайний случай. Если пойму, что шансов у меня нет никаких.

Свесив ноги с моста, я сидел и вспоминал. Прокручивая в голове дни, проведенные на острове, наверное, больше улыбался, чем грустил. На самом деле, было даже здорово. Те приключения, о которых с таким восторгом мечтает каждый ребенок, сражения, самостоятельность. Никакого надзора, никаких ограничений…. Вот только никто из детей, в отличие от взрослых, не хочет убивать. Они ещё не сошли с ума. Наверное, в тот момент мы и перестали быть детьми, решившись отнимать жизнь, чтобы вернуться домой. Парадоксально то, что там мы теряли свою свободу, но готовы были убивать и калечить здесь, чтобы вернуться назад, в клетки, под замок и надзор. Вернуться уже взрослыми и циничными, пусть даже родители и не понимали, насколько. А вот я продолжал пытаться жить, как раньше. А оказалось – напрасно. Потеряв друзей здесь, я ничему не научился там. Стал более замкнутым, серьезным, самостоятельным. Может, поэтому меня и вернули, чтобы я понял настоящую ценность жизни? Так ведь ребят уже всё равно не вернуть…

Глядя, как щель между моим мостом и соседним становится всё больше и больше, я отрешенно думал о том, что эту ночь, видимо, всё-таки переживу. А вот утро может быть очень даже бурным. Паника накатывала медленно, но неотвратимо. Если чем-нибудь не заняться срочно – может случиться истерика. А истерящий мужик – беспомощен. Меня так учили родители. Которые остались там с моим двойником, если я всё правильно понимаю.

Я решил ещё раз обойти замок, на этот раз в полной уверенности, что я в безопасности. Верхние комнаты были абсолютно пусты, ни вещей, ни мебели, ничего. В дальнем углу одной из них я нашел маленький обрывок фотографии, с которой на меня смотрело улыбающиеся глаза какого-то парня. Или девушки. Разобрать было невозможно. Кусочек был совсем маленький, всего пару сантиметров. Я честно облазил на коленях весь пол, но больше ничего похожего не обнаружил. В другой комнате нашлась странная рубашка, будто разорванная на куски и склеенная заново. Причем о качестве, видимо, никто особенно не заботился. Коридор оказался завален досками, всевозможных форм и размеров. Причем некоторые, на глаз, не прошли бы в проем. Из этого я сделал вывод, что моей находкой стали остатки мебели. Возможно, секции или шкафов. Ответа на вопрос, зачем было так жестоко расчленять мебель, не было. И вариантов тоже. Поэтому коридор я оставил на будущее и зашел в последнюю, угловую комнату. Она приникала вплотную к башенке, была, как оказалось, самой маленькой и холодной. А посреди, занимая большую часть комнаты, стояла огромная кровать на металлических опорах. Присев, я убедился, что она намертво привинчена к полу. Я даже попытался подвигать или качнуть её, но это было бесполезно. Кровать не сдвинулась даже на миллиметр. Задумавшись о том, зачем здесь понадобилось такое сооружение, я не сразу заметил маленький, полуразвалившийся столик в самом темном углу.

Одна ножка была отломана и валялась рядом, укатившись в угол. Когда-то в нем было три ящичка, теперь на месте двух зияли дыры, а вот один каким-то чудом сохранился. Ради интереса я дернул за ручку, но столик только наклонился. Я заглянул в замочную скважину, но что-то мешало рассмотреть содержимое внутри. Пришлось наклонить, практически перевернув стол, на бок, и на пол упал обломок ключа, сломанный посередине. Покрутив им в замке в разные стороны, я только снова уронил его внутрь, причем на этот раз он провалился в сам ящичек.

Черт…. Вторую часть ключа искать уже не имело смысла. Вытащив меч, принялся крутить кончиком в замке, пытаясь нащупать язычок. Но, наверное, медвежатников у меня в роду не было, и, помучавшись минут 10, я просто положил стол на бок и ударил рукоятью меча по замку. Треск был едва слышен, но последующие пару ударов, уже сильнее, привели к появлению трещины, а затем замок отлетел совсем. Некоторое время я просто смотрел на разломанный стол, затем подошел к окну и вдохнул полной грудью воздух. Первый раз в жизни было такое мерзкое ощущение, что я подглядываю за чужой жизнью. Возможно, надо было просто уйти, но уже было слишком поздно. Опять достав меч и, не выпуская его из рук, сам не понимая, зачем, я подошел к столу и рывком перевернул, резко отпрыгнув в сторону.

На пол упала тонкая школьная тетрадь с надорванными краями и кусочек карандаша. Я уже знал, что это значит. Всё повторялось. Всё начиналось заново….

Глава 3

Мосты не дают пути прерваться

Тетрадь была исписана примерно наполовину, хотя специально не считал.. Я, не читая, пролистал наскоро слипшиеся листы. Создавалось ощущение, что тетрадь была очень старой. Гораздо старше и вещей, и самого замка. И даже меня. Либо хранилась в ужасных условиях. Я боялся, что эта, по сути, рукопись развалится у меня в руках. Записи делались одной рукой. И, судя по едва заметному изменению почерка, в течение достаточно долгого времени. Больше всего это напоминало отдельные зарисовки из жизни, даже, скорее, дневник…. Читать при лунном свете – не лучший выбор, но другого выхода у меня, собственно, не было. Помнится, прошлый раз наша с ребятами находка очень сильно упростила нашу жизнь на островах и позволила сообразить, как лучше бороться с пришельцами. Да и идея со взрывом мостов была, надо признать, очень даже не плоха.

“… Здесь очень здорово. И вода теплая, и солнышко. И все ребята классные. Почти как в пионерском лагере, только я не знаю, как я тут оказалась, и когда меня заберут. Зато папа больше не кричит и не бьет меня. И я могу бегать и радоваться целый день. А ещё у нас есть какой-то прибор – там каждый день вкусная еда и сладости. Мне тут так хорошо….”

Кровать вызывала ужас, поэтому я присел на пол, оперевшись о стену и подогнув под себя ноги. Так было больше шансов резко подняться при необходимости. Меч положил рядом, на расстоянии вытянутой руки.

“…Мне сегодня уже целых девять лет. Подарили такой смешной торт из огурцов и помидоров. Все кричали и поздравляли. У меня ещё никогда не было такого праздника! А Ваня даже поцеловал меня в щеку. Так что я уже совсем взрослая. А потом мы с ним поженимся и у нас будут мальчики и девочки. И папа будет радоваться, когда я вернусь домой со всеми своими детками и Ваней….”

У меня начинали дрожать руки, когда я отрывался от чтения и осматривал комнату снова. Больше всего напрягала почему-то кровать. Боже, что же тут могло произойти…..Следующая страница была наполовину смята и сморщена.

“… Мне так хорошо с ним. Он такой хороший, только почему-то запрещает мне гулять днем. Только вечером и ночью. Я спрашивала много раз, но он только целует меня и говорит, что всё будет хорошо.… А вчера вернулся с большой царапиной на руке. Сказал, что упал на камень. Ну, вот как можно быть таким неаккуратным?!.. Я плачу теперь и не хочу, чтобы он оставлял меня одну. Леся и Игорь тоже сегодня целовались и плакали. Она всегда плачет, когда он уходит утром и запирает нас в замке. И не говорит, зачем…”

Читать было достаточно тяжело. Некоторые части были совсем затерты, в других не хватало половины букв и смысл приходилось угадывать по уже прочитанному отрывку или заглядывая чуть дальше в рукопись. Тем более, что ощущение надвигающейся беды становилось всё более и более ощутимо. Я пододвинул меч чуть ближе – так почему-то было спокойнее.

“Ребята не вернулись вечером. Мы ждали до самого утра и не ложились спать, выглядывая в окна, но они и утром не появились. Нам с Леськой страшно и одиноко. Мы приготовили кушать, но сами не ели. Аппетита совсем нет, и мы сдерживаемся, чтобы не разреветься…”

Я отложил дневник (теперь я понял, что это была за тетрадь) и задумался. Если я не могу защищать сразу три моста один, тогда стоит хотя бы попробовать защитить сам замок. Досок хватает, чтобы забаррикадировать дверь. Жаль, что мебели нет, но, думаю, можно заложить вход, чтобы никто не вошел. Понятно, что это не лучший вариант, но ни времени, ни материала, ни инструментов у меня не было. И пусть считалось, что отдать мосты и остров – это верх трусости. Уж я-то точно знал, где сейчас покоятся самые смелые и гордые рыцари островов.

Спустившись вниз и прихватив с собой наиболее крупные доски, я внезапно понял, что мне даже нечем их прибить. С гвоздями и так было всё ясно, но даже ничего тяжелого на роль молотка найдено не было. На часах был уже час ночи. Если тут рассвет в 6-7, то у меня осталось не так уж много времени до того, как мосты сойдутся. А в том, что люди на островах есть, я теперь был почти уверен.

Всё-таки фильмы – это не только развлечение и способ провести время, как оказалось. Например, банальные растяжки. Были бы необходимые предметы, а уж собрать в одно целое – раз плюнуть. Два найденных мной в оружейной комнате арбалета навели на достаточно интересную мысль. Доски от шкафа я поставил так, чтобы на входе в замок после ступеней оставался совсем узкий проем, в который с трудом мог протиснуться один человек. И, естественно, если только он не совсем псих, он не будет разбирать эти завалы, чтобы войти внутрь, а просто аккуратно протиснется, стараясь не пораниться о края досок. Не глядя под ноги. Это самое важное. Два арбалета привязал к стене на противоположной стороне комнаты, один чуть выше, второй ниже, зафиксировав максимально плотно какими-то тряпками, найденными в том помещении, которое у нас именовалось тронным залом. Поставил в проход широкую доску таким образом, что она закрыла весь проход, я зарядил оба арбалета и спустил курки. Обе стрелы моментально преодолели расстояние до двери и впились в доску. Одна на уровне головы, вторая уткнулась в самый низ мишени. Эксперимент прошел успешно, только пришлось чуть подправить прицел нижнему арбалету. Я же, в конце концов, не по ногам стрелять собираюсь. Сбегав вниз за стрелами и снова зарядив арбалеты, и на этот раз, подрегулировав высоту, я второй раз спустил курки. Теперь уже четко стрелы вошли на нужной высоте, продырявив мою искусственную мишень. Оставалось сделать самую малость. Рубашка, склеенная из полос, была заново разорвана и скручена в импровизированную веревку. Пальцы уже просто отваливались, когда, наконец, последний лоскут был завязан. Пришлось пожертвовать также и своей майкой, чтобы достигнуть необходимой длины. Закрепив один конец за торчащий металлический угол и пропустив поперек входа на уровне щиколотки, я привязал второй, разделив на две полосы, к крючкам спусков арбалетов. Окна на первом этаже заставил досками, чтобы днем с трудом можно было рассмотреть моё сооружение. Пришло время генерального испытания в практически полной темноте. Было действительно страшного, что я сейчас совершу случайно, возможно, самое изощренное самоубийство за всю историю существования островов.

Я лег на пол и медленно пополз ко входу, выставив перед собой руку. Уперевшись в стену, повернулся чуть левее и осторожно потрогал натянутую веревку. Встал, переступив через неё, затаив дыхание и ожидая каждую секунду звук выстрела. Снова опустился на землю, прижал голову к полу….Глубоко вздохнул и легонько потянул за веревку.

Два щелчка практически слились в один. Громко выругавшись и обхватив голову руками, я закрыл глаза. Обе стрелы прошли надо мной. Ловушка сработала именно так, как и задумывалось.

Я лежал, не двигаясь, успокаивая дыхание и биение сердца. Правильно говорят, что по-настоящему человек раскрывается в полной мере только в те моменты, когда у него нет другого выхода, чтобы выжить. Вот и я в обычной ситуации ни за что бы ни стал испытывать это устройство на себе. Но сейчас, возможно, от этого зависела моя жизнь. Кстати, я так и не дочитал дневник. А там могло найтись ещё много интересного и, главное, ответы на то огромное количество вопросов, которые накопились после моего появления здесь.

Повторив снова процедуру зарядки и натягивания арбалетов, я задумался. Да, первый вошедший словит один или даже сразу оба подарка, но вряд ли он будет в одиночестве. И я очень сомневаюсь, что остальные испугаются и убегут. Скорее, будут заняты поиском юного техника-партизана. Но новых вариантов самозащиты, кроме меча, у меня не было.

Три часа ночи. Или уже утра…. Это не важно. Оставалось совсем мало времени, если, конечно, я не совсем параноик. Будет забавно, если все мои выводы на пустом месте окажутся неправильными. И я сам буду первой и единственной жертвой своего сюрприза, случайно наступив на ловушку. Потому что меня уже покачивало от усталости и глаза просто слипались.

Вернувшись в комнату с дневником, я попытался принять максимально неудобную позу, чтобы ни в коем случае не заснуть. Но веки будто налились свинцом. С трудом заставил себя встать, спуститься вниз и выйти из замка, аккуратно перешагнув через растяжку. Подойдя к краю острова и плеснув в лицо водой, почувствовал себя гораздо бодрее. Смочил грудь и шею, ополоснул руки, затем, решившись, разделся и без подготовки окунулся в прохладную воду целиком. Проплыл на спине, отгоняя последние остатки сонливости. Сон как рукой сняло. Теперь было просто холодно и темно. Выйдя из воды, осмотрел соседний остров. По-прежнему никакого признака людей. И в замке беспросветная темень. Видимо, придется смириться с мыслью, что у меня беда с головой.

Уже заходя в замок и занеся ногу для шага, в моей голове успела промелькнуть мысль, что я всё же идиот. Забывчивый, глупый идиот. И я просто рухнул на пол, уворачиваясь от выстрелов…. Которых не последовало. Полежав для верности ещё несколько мгновений, я поднялся. Уже начинало светлеть, и я даже позволил себе улыбнуться. Всё-таки голова работала уже совсем не бодро, иначе я бы ни за что не перепутал начало коридора с его концом.

На фоне общей захламленности и разрухи веревка была едва заметна. Даже точно зная, где она располагается, я не сразу смог увидеть её. Осторожно переступив, проверил ещё раз спуски арбалетов и, удовлетворенный осмотром, отправился наверх дочитывать дневник.

“… Они сказали, что это такая игра. Я не совсем понимаю, но, по их словам, им надо убить всех, чтобы вернуться домой. Или захватить в плен. Ещё они сказали, что это хорошо, что мы девочки. А ещё их главный постоянно ругался и сказал, что будет пользоваться нами. Я не понимаю, о чем он, а Леся сразу начала кричать. Он стал бить её, пока она не потеряла сознания… Утром она так и не проснулась…”

Какая знакомая ситуация. Все хотят стать взрослыми как можно быстрее…

Я выругался сквозь зубы. Одного такого я убил. Всего одного за всю свою жизнь. Сейчас я готов был убивать направо и налево…

“… Я хочу умереть…. Меня привязывают к кровати. Чтобы не убежала ночью, а днем…. Они мучают меня, иногда все сразу, иногда по очереди…. Потом бьют меня…. Мне всегда так больно... Я прячу ключ в щели под кроватью, чтобы они не нашли…. Я не могу пошевелить ногами…. Они плюют в меня и смеются….”

“… Я хочу умереть…. Я больше так не могу… ”

“… Я хочу у……”

Больше ничего в тетради не было…. Но я и так всё понял. Уверен, первый гад будет очень удивлен, зайдя ко мне в гости….

Глава 4

Сжигая мосты, сначала убедись, на том ли ты берегу…

Наверное, это исконно русская привычка – проснуться по будильнику, выставленному минут на 10-20 раньше того времени, когда реально надо встать. И валяться, зная, что это чудовище скоро опять зазвонит, а ты всё равно не выспался. Психология, что ли, так влияет. Ведь всё равно эти минуты остаются вырванными из сна, зато очень велика вероятность проспать окончательно. И носишься потом по квартире, доедая завтрак на ходу…

Я вскочил на ноги сразу, как только понял, что мне в лицо светит солнце. Причем не просто светит, а ощутимо так уже припекает. Это же надо было так выключиться. Понятно, что ночью пришлось носиться, как угорелому, но всё же….Глянул на часы. Одиннадцать утра. Прелестно. Спасибо ещё, что во сне не зарезали. Так что шпион-диверсант из меня явно никудышный. Кстати, судя по голосам снаружи, зря я так резво прыгаю перед окном. Это не тир, да и мне роль мишени не больно нравится. Пока не стоит выдавать своё присутствие.

Прижавшись к стене возле окна, осторожно выглянул наружу. Снизу стояли трое, одетых явно по здешней моде: обрезанные брюки\джинсы, один в кепке козырьком назад (прошлый век, паренек явно отстал от моды), двое босиком. Кепочник, как я его окрестил, был в каких-то невероятно заношенных и почти развалившихся босоножках. Похоже, вообще женских. Расслышать что-то было невероятно сложно, поэтому пришлось спуститься вниз, вовремя вспомнив, перешагнуть свой же сюрприз и прижаться к стене у входного проёма.

- Думаешь, Макс правильно всё делает? Понятно, что мы контролируем большую часть территории, но как-то уж очень жестоко выходит…. Может, можно с ними было бы договориться?

- Я не думаю. Поэтому и являюсь командиром. А ты как тряпкой был, так ею и останешься. Тебе что вообще надо? Девки есть, еда есть, драки есть. Или в садик захотел, на горшок?

- Ребята, спокойнее. Макс, конечно, не ангел, но тут иначе нельзя. Завоюем всех – и домой. И мне лично пофигу на остальных. Надо убивать – буду убивать. Скажут крючком вязать – тоже научусь. Марат верно говорит: чем меньше обсуждаешь приказы – тем меньше проблем.

Кепочник явно чувствовал себя не в своей тарелке. Надо же, тут, оказывается, моралисты ещё остались. Наразбойничали на три пожизненных срока, а всё туда же. Забавно.

- А девочек жалко. Нам бы ТАМ за такое не знаю что было….

- Слышишь, ты. Мужиком стал, так Максу спасибо скажи. А малышкам, может, даже нравится. Сам смотри, уже не рыдают, скоро, может, и стонать начнут от удовольствия.

Довольный своей шуткой, босоногий громко заржал, не смущаясь, что его никто не поддерживает. Так, этого надо запомнить. Первый кандидат будет на инвалидность, как минимум.

- И зачем нас вообще сюда загнали, Марат?

Так, запоминаем. Похотливый шутник – Марат. Будет, что на могилке написать. В эпитафии.

- У тебя в одно ухо влетело, в другое вылетело. Макс же доступно объяснил: раз в 3-4 дня на островах появляется новый персонаж. Мы его находим - и в расход. Ты просто первый раз в рейде, а вообще они так забавно выбегают здороваться и сразу же заваливают вопросами на тему: а что это, а где я, а кто мы такие. Если находим таких общительных, Леха заговаривает зубы всякой ерундой, главное, чтобы дурачок не смотрел в мою сторону, а я нож под ребро всаживаю. И всё, никаких забот. Ты, как самый никчемный, оттаскиваешь труп к мосту и скидываешь вниз. Записываем дату, время и номер острова, который был стерилизован. Обходим наши 4 острова, возвращаемся, докладываем. Макс дает отпуск на пару дней. Затем опять обход по назначенному маршруту. Доступно объяснил, малыш?

Марат, Леха. Запомним. Мало ли, возможно, будет полезно при случае вспомнить их имена.

- А если никого не находим? Вдруг они прятаться будут? Бегать по всему замку разыскивать?

- Ты идиот? Представь себя на их месте. Один, черт знает где, какие-то мосты, ни души. Они же радуются, как дети, когда нас видят. Сами выбегают. Как свиньи к мяснику на убой.

Опять этот дикий смех. Определенно, этот юморист меня начинает раздражать. Это же как тут люди меняются. И в тот раз поражался, и в этот, похоже, ничего не изменилось. Люди везде одинаковые. Там, у нас, это прыщавое недоразумение вряд ли доросло бы даже до поцелуя, не говоря уже об ухаживаниях и чем-то большем. Герои…. Все мы тут герои…

- Виталик, когда вернемся – девки твои на всю ночь. Выбирай любую. После нас, а то ты маленький ещё. Вдруг не сможешь удовлетворить как следует – а она за нас потом примется с удвоенной энергией.

Алексей, смотрю, тоже любитель поострить.

- Я не хочу так…. Это неправильно!

- Правда? А когда под вами кровать скрипела, ты явно думал совсем по-другому. Прошла любовь, завяли помидоры?

- Я вообще не хотел в этом участвовать! Просто все пошли, ну и я….

- И ты изнасиловал, да. А чем плохо? Повзрослеешь – будешь не последним. Так что не вешай нос, малёк.

Вот от этого обращения меня передернуло. Воспоминания были слишком свежими. Тяжело было представить Малька, насилующего девочку. Да, он был предателем, но умер по-мужски. А эти…. Ни любви, ни тоски, ни жалости, как пелось в одной милой песенке. Хотя, любовь у них регулярная, только какая-то односторонняя получается.

- Привет, мужики. Я уж испугался, что я тут один. Так рад вас видеть, вы не представляете….

Виталик подпрыгнул аж. Марат резко повернулся в мою сторону и натянул на лицо милую улыбку.

- Здорово. Давно тут?

- Да только вчера... эм…приземлился. Прикиньте, отец за пивом послал в магазин, так я с тремя бутылками здесь и оказался. Ещё и рыбки прикупил. Может, по пивку пока, а вы растолкуете, что это вообще такое? А то что-то я пока не догоняю. И попал тоже странно. Фотограф какой-то.… Сказал, фотографирует для какого-то журнала модного, кто ж откажется. А городок у нас маленький, изданий мало. А тут такой шанс засветиться, представляете?

Марат и Леша переглянулись и согласно кивнули. Отлично, радует, что шпана везде остается одинаковой. Эх, жаль, что выдуманный папа за сигаретами меня ещё не послал. Так бы контакт был ещё прочнее.

- Ну, раз угощаешь, почему бы и нет, так, Лех?

- А то. Сразу видно, что парень ты нормальный. По понятиям всё делаешь, уважаю.

Малыш, какие тут понятия могут быть. Фильмов насмотрелся и возомнил себя авторитетом? Смешные вы. Да ты обмочишься, если на зону загремишь. А если бы о твоих подвигах там ещё и узнали, вообще бы тише воды ниже травы ходил. Опущенным и жалким.

- Ну и отлично. Идем в замок тогда? Как раз в темный угол поставил, а тут жара такая. А холодненькое замечательно зайдет.

Люди, уверенные в своей силе, наиболее уязвимы. Они не ожидают никакого подвоха. Ими легко манипулировать и заставлять делать то, что нужно тебе в данный момент.

Пропустив ребят вперед, а шел последним и нес какую-то чушь, не замолкая ни на секунду. Главное было не дать им повода заподозрить меня во лжи и отвлечь. Да и выстроились уж больно удачно: первым шел Марат, за ним, нервно оглядываясь на меня, - Виталик, затем – Леша, насвистывая какую-то знакомую мелодию. Ну, просто идиллия. Я шел последним и внимательно рассматривал ножны меча Лешки. Вроде бы всё просто, у меня похожие были, и удобно для меня расположены. Если удастся быстро выхватить меч, если запаникует Виталик, если арбалеты не сбились…. Блин, слишком много условий. Если что-то пойдет не так – я покойник.

Вот Марат поднялся по ступенькам, повернулся боком, протискиваясь между досками и бормоча ругательства. Осмотрел потолок и стены, внимательно посмотрел на захламленный пол…. Плохо, очень плохо.

- Ребята, а как вас вообще зовут то? А то даже не познакомились. Некрасиво как-то. Я Дима.

А то отпоют безымянного. Стыдоба.

- Маратом меня зовут. Этот щегол – Виталя. Он явно без пива будет. А последний - …. Что за ….

Я упал, выхватывая меч из ножен Лехи меч. А ножны оказались застегнуты. Вот и первая промашка. Рванул на себя за рукоять, раздался треск разрываемой ткани и меч скользнул мне в руку.

Марат закричал, но тут же замолк, оседая на пол. Виталик падал медленнее, в итоге опустившись на пол. Я ударил под колени Леше, он прогнулся, наваливаясь на меня и что-то несвязно шепча, и всадил меч в спину изо всей силы, до самой рукояти. На затылок Виталика брызнула кровь, он обернулся, посмотрел безумными глазами на меня… и потерял сознание.

Уперев ногу в спину Леше, вытянул меч, забрызгав грудь кровью. Этот готов. Меня чуть замутило, но пришлось собраться. Подошел к Марату, заглянув в широко открытые глаза. Во лбу торчала стрела, меня самого начинало мутить. Этого тоже можно не проверять. Сняв ножны для меча с трупа, надел на себя, вытер кровь с лезвия о рубашку. Старался не думать о том, что сейчас произошло. Даже моего врожденного запаса цинизма было маловато для осознания случившегося. Будем считать, что это был единственный вариант. А после того, что я слышал – выбора у меня действительно не было.

Виталик всё ещё не пришел в себя. Я разорвал окровавленную рубашку и связал ему руки за спиной, чтобы было меньше проблем, когда очнется. Рот заткнул тряпкой. Только криков осле такого мне не хватало.

Неторопливо сходил к воде, обмыв руки и лицо. Попытался хоть немного придти в себя. Вода была почти холодной и приятно освежала. Вытащив меч, обмыл его и тщательно вытер о траву. Хорошо, теперь осталось решить, что делать дальше. Хладнокровно убить паренька я не смогу, хотя, по-хорошему, надо бы. Но я не убийца. В бою – да. Но безоружного…

Опять воспоминания. На этот раз – о возвращении в замок после плавания. Убитые ребята, предательство…. И первый убитый мной на островах. Безоружный…. Это было настолько мерзко, но в тот момент иначе и быть не могло.

Вернувшись в замок, затащил трупы ребят внутрь, стараясь не смотреть в лица. Тошнота подступала, адреналин спадал, но пока я держался. Сначала надо тут закончить. Глянул на Виталика, который по-прежнему лежал без движений. Насильник, блин…. До чего же люди опускаются, чтобы не быть белой вороной. Затащил его внутрь, положив возле стены, спустился в подвал, взяв стрелы, и снова зарядил арбалеты. Руки тряслись так, что пару раз чуть не порвал растяжку.

Принес стул с верхнего этажа, прислонил к стене, чтобы не шатался. Усадил паренька сверху и влепил ему пощечину.

Наверное, таких больших глаз я не видел никогда и нигде. Он безумно часто моргал. Обругав себя за дурость, я вытащил кляп, приставив меч к шее. Пусть почувствует, чем грозит.

- Будешь кричать – убью. Как тех двоих. Понял?

Он мелко закивал, качая головой.

- Хорошо. А теперь мы с тобой поговорим, если ты не против.

Глава 5

- Зачем ты строишь этот мост?

- Я хочу уйти отсюда. Навсегда…

Иногда даже самые мерзкие вещи оказываются вполне логичными и оправданными. Казалось бы, по всем моральным нормам тот или иной поступок безнравственен и жесток. Цель оправдывает средства. С этим утверждением можно бесконечно спорить или соглашаться, но истины это не меняет. Мораль такая занятная вещь, которой можно крутить в разные стороны, подводя под удобную для тебя базу. Наверное, так психологически проще.

Добро во имя зла.

Зло во имя добра.

Разницы никакой. Убил ты, чтобы спасти, или спас, чтобы убить. Всегда ничья. Без победителей и проигравших…

Сорок островов. Те же самые сорок островов, как и тогда. Только другое расположение. Те же три моста от одного к другому. И тридцать девять из них – под контролем “государства” в лице какого-то Максима. Все покоренные острова вычищены от лишних людей. И тех, что были, и прибывающих. Никаких угроз, никаких предложений, никаких договоров. Тотальный геноцид. Железная дисциплина для всех граждан государства. Любой проступок или неисполнение приказа карается немедленной смертью. Приговор приводят в исполнение сам Максим и его гвардия – четыре парня без имен. По крайней мере, их никто не знает. Помилование – только к девушкам. Но, судя по словам моего нового “друга” – смерть куда гуманнее. Потому что они сами обычно умирают спустя пару недель издевательств.

- Как часто происходят обходы островов?

- Обычно – раз в два-три дня. Это по уставу. Но не все так делают. Многим лень просто. Делятся на группы, иногда вообще по одному человеку. Если кого-то находят – говорят, что утром приведут к друзьям. А ночью…

Тут Виталик замялся…

- Не боитесь, что из-за лени можете лишиться жизни?

- Так Максим же всё равно не узнает!

- Понятно. И как тебе эта работка, нравится?

- Я вообще первый раз!!! Я никого никогда не убивал! Меня заставили с ними пойти!

- И девочек тебя тоже заставили насиловать, так?

Он замолчал, пряча глаза. Я подождал пару секунд. Ответ и сам знаю, вот только хватит ли у паренька смелости.

- Отвечай.

Тишина. Моралист какой, надо же.

Я ударил резко и сильно, давая выход накопившемуся напряжению и злости. Прямо в челюсть. Виталик вскрикнул и упал со стулом на пол. Из разбитой губы потекла кровь. С трудом сдержавшись, чтобы не добавить ещё и ногой, поднял его вместе со стулом и присел рядом на корточки. Надеюсь, хоть что-то в его глупой голове прояснилось.

- Ты не ответил. Понравилось, малыш?

- Я не хотел, вообще! Ребята сказали, что так все делают! А я что, особенный, что ли?

- Видишь, вон там два трупа. Я убил ВСЕХ, кроме тебя. Ты всё ещё хочешь быть, как все?

- Они даже не кричали потом! Может, им даже нравиться начало! Даже плакать переставали…

Кретин…

Этот удар был гораздо сильнее. По крайней мере, я вложил всю силу. Парень, может, и не заслуживал такого – малолетний дурак всего лишь. Но у ублюдков не бывает возраста.

- Мразь…. Вы все тут мрази….

Я сел на ступеньки и обхватил голову руками. Хотелось плакать и кричать, но я продолжал тупо сжимать кулаки и зубы.

Неужели всегда так? Почему даже на самом страшном человеческом несчастье люди готовы построить свою жизнь, наплевав на остальных? Ещё и корят тех, кто не хочет жить по их правилам….

- Что будет, если какой-то отряд не вернется в срок с докладом?

Виталик не реагировал, продолжая попытки вырваться из веревок. Извивался на полу, рыдая и сплевывая кровь. Пришлось взять его за волосы и приблизить своё лицо к своему вплотную.

- Ты не представляешь, как мне сейчас хочется перерезать тебе горло. Но будь уверен, с гораздо большим удовольствием я тебе отрежу сначала пальцы, по одному, а затем остальные лишние части тела. А потом у тебя будет отличный шанс испытать то, что чувствовали девочки, которых ты насиловал. Догадываешься, каким способом? Будешь отвечать – есть шанс остаться в живых и целым. Так что переставай бесить меня и соберись.

Виталик поднял голову, прекратив попытки освободиться. И плюнул в меня. Благо, что хоть не попал. Иначе моя расшатанная за последние сутки нервная система могла бы и не выдержать.

Я вытащил меч, прижал ногой его кисть к полу и воткнул меч. Резко и глубоко, пробив руку насквозь.

Кричал он очень страшно. Срывая голос и дергаясь, делая самому себе ещё больнее.

- Заткнись. Я тебя предупреждал. Если хочешь дальше нормального общения – кивни. А то оружия у меня ещё много, а времени ещё больше. Так что скучно тебе не будет. Решать тебе.

Парень быстро закивал, захлебываясь слезами.

- Сейчас терпи. Будет больно.

Это только в фильмах так просто вытаскивать сталь из живого тела. Виталик орал так, как будто его резали (что было не так уж далеко от истины), но не особо сильно дергался. Рука вряд в ближайшее время будет в рабочем состоянии, даже с учетом того, что раны на островах, если они не смертельны, заживают во много раз быстрее тех, земных. Пришлось перевязывать несколько раз какими-то тряпками, пока кровь не остановилась полностью. Зато на сопротивление Виталик был уже не способен. Что, собственно, и требовалось.

- Итак, страдалец, продолжаем разговор. Почему из сорока островов захвачены только тридцать девять, каким образом этот Максим взял такую власть в свои руки, сколько у него человек, как вооружены. Пока хотя бы на эти вопросы ответь. Затем будут ещё.

- На сороковом острове взорваны два моста из трех. А третий превращен в опорный пункт. Там круглые сутки дежурят ребята с арбалетами. Мы пробовали захватить несколько раз мост, но больше самоубийц не находится. Даже под угрозой смерти.

- Много их там?

- Человек десять. И все опытные бойцы. Причем они пришли с разных островов и каким-то образом сумели за пару недель сплотиться.

- Откуда знаешь?

- Рассказывали. Про них вообще много слухов разных ходит.

- Дальше, по Максиму.

- Он странный. Пришел в наш замок и объявил себя главным. У нас тогда Олег был за старшего. Максим убил его молча, без причины. Затем тех, кто возмущался. Насколько я знаю – так же и на остальных островах. Его охрана вообще жутковата. Они всё делают, не обсуждая и по первому слову Макса. Наказание за проступки – немедленная смерть. Причем Максим сам обычно убивает. Без эмоций. Совсем. Награда за выполненную работу – право первой ночи, лучшее оружие или право голоса в спорных вопросах. В зависимости от задания.

- Право первой ночи?

Виталик отвел глаза. Ну да, глупый вопрос, мог бы и сам догадаться, что под этим подразумевалось.

- Дальше.

- Если брать все патрули – то человек 30-40. Может, больше.

- И всех устраивает такое ведение дел?

- Кого-то устраивает, кто-то боится. Но протестовать уже давно не пробуют. Научены горьким опытом.

- А тебя?

Парень опять опустил глаза. Открыл было рот, собираясь что-то сказать, но снова замолчал. Может, он не так уж безнадежен.

- Я не знаю, правда. Я не хочу, чтобы кого-то убивали или издевались. Но Макс сказал, что мы все вернемся домой, если завоюем все сорок островов. Дима, это ведь правда?

- А почему ты спрашиваешь у меня?

Улыбаться не хотелось, но получилось как-то само собой.

- Ты похож на человека, который не первый раз тут.

- Верно. Но я не завоевывал сорок островов.

- ?

- Долго рассказывать. Последний вопрос: что будет, если патруль не вернулся с докладом. Я у тебя уже спрашивал, но ты не ответил.

- Не знаю…. Могут решить, что передрались между собой, или сунулись на сороковой остров.

- А были случаи?

- Да, и не раз.

- Я про передрались.

- Я тоже.

- Уверен, что не пришлют никого проверить ваш маршрут?

- Пришлют. В порядке общей очереди. Так что тебе всё равно не удастся скрыться. Найдут.

- А ты думаешь, что я буду прятаться?

- Но ведь…

- Знаешь, не хочется жить, как крыса, по углам. Так что гостей встретим соответственно. Если ты мне поможешь.

- Предлагаешь с тобой против всех после того, что ты сделал с моей рукой?

- Думаю, тебя происходящее тоже не особо устраивает.

- Ты просто псих. Ты это знаешь?

- Более, чем.

Виталика я развязал часа через два, поняв, что он абсолютно не опасен. Навредить мне он не сможет, бежать ему некуда. Потому что свои же, толком не разбираясь, убьют, если вернется один. Острова таких никогда не жалели. Выживали или сильнейшие, или наиболее сообразительные. Мой новый друг вряд ли относился хоть к одной из этих категорий.

В эту ночь я твердо решил выспаться. В конце концов, почти сутки нервотрепки и беготни – это перебор для любого организма. Но сон не шел. Упорно. Я просто лежал с открытыми глазами, глядя то в стену, то в потолок. Рядом на полу мирно посапывал Вит, как я сокращенно его называл.Вот же чистая совесть у человека: сам чудом выжил, на его глазах двоих людей убили, сам чуть не отправился следом за ними, руку едва не потерял…. А умудряется спать, как младенец. А я даже просто заснуть не могу. Слишком много разных мыслей в голове. И вроде бы ничего конкретного, но всё-таки. Главное – радовало наличие своеобразной оппозиции существующему строю. Значит, не всем по душе такое милое мироустройство, пусть и в пределах одного архипелага. Собственно, цель вырисовывалась вполне явственно – надо было каким-то путем попасть на этот остров…

Глава 6

Мы держались за руки, мы наводили мосты….

Проснувшись, я ещё добрых полчаса валялся, не открывая глаз. Было лень вставать, лень двигаться, лень даже просто о чем-то думать. Будто какая-то усталость навалилась и не отпускала. Наконец, открыв глаза и повернув голову на бок, я застал Виталика за очень забавным занятием: он то разматывал руку, удивленно рассматривая рубец на ладони, то снова обвязывал тряпкой, протирая глаза и отказываясь верить тому, что видел. Ну да, я когда-то также не мог поверить, что это вообще возможно. Но привыкаешь быстро. Уж слишком часто приходилось видеть результат здешнего лечения. Да и на себе ощутил тоже.

- Как самочувствие, раненый? – сарказма в моем вопросе был вагон, но паренек сейчас был не в состоянии воспринимать даже явные намеки.

- Но…. Как…

- Я тебе не говорил, что тут крайне благоприятный климат? Как в санатории. Только без елок и белок.

- Так ведь не бывает! Это просто волшебство!

Ага, я Гудвин, а ты Элли. Хотя, скорее, ты Страшила, который пришел за мозгами, но тщетно.

- Занятно, правда? Хотя, думаю, если тебе отрезать голову, то она вряд ли так же быстро прирастет обратно. Впрочем, если у тебя есть большое желание поэкспериментировать – давай. Только уж будь добр – справляйся сам. Меня такие опыты не вдохновляют.

Улыбка с его лица слетела примерно с той же скоростью, как и в советском мультике про Винни-Пуха с физиономии ослика Иа. Похлопав ободряюще мальчишку по плечу, что заставило его ощутимо дернуться, я пошел умываться. Надо просыпаться, в конце концов. А то совсем мутное состояние.

- Поесть приготовь чего-нибудь, пожалуйста. А то помрем голодной смертью – будет обидно.

Купание настолько подняло мне настроение, что я начал даже слегка насвистывать, возвращаясь к замку. Пару раз оборачивался и поглядывал на мосты, но там было по-прежнему тихо и безлюдно. Так что – вполне хорошее утро. Да и погода выдалась на славу: легкий, освежающий ветерок дул совсем слабо, но приятно обдавал прохладой. Возникало желание лечь на песок, забыть обо всём и просто расслабиться, ни о чем не думая. Но есть хотелось больше.

Считается, что лучшие повара в мире – это мужчины. Более широкий ассортимент блюд, скорость приготовления, точность в выборе ингредиентов. Глядя на творение Виталика, я почему-то очень сильно в этом засомневался. На большой мелкой тарелке одиноко возвышались два монструозных бутерброда, вероятно, из всех продуктов, которые были найдены моим незадачливым поваром. Причем их можно было начинать есть с любой стороны. Или, скорее, резать на куски, ибо в таком случае был хотя бы призрачный шанс избежать травм челюстей.

- Слушай, а на что-то другое у тебя фантазии не хватило? Я всё понимаю: стресс, нервы, авитаминоз…. Но не бутерброды же!!!

- А ты думаешь, что я повар в пятом поколении?! Я дома вообще ничего не готовил. Пришел, сел, поел, и пошел дальше своими делами заниматься. У меня вполне нормальная семья, между прочим, где ребенок не должен готовить!

Я решил не вдаваться в споры по поводу понятия “нормальная семья”. В конце концов, бутерброды от этого вкуснее не стали бы.

- Вит, вот тебе сколько лет? Только давай честно. Я не девушка, врать мне не надо. Искреннее любопытство. Вроде производишь впечатление взрослого человека, но временами… Такое ощущение, что ты вырос с волками, бегал в стае, и вообще одичал до неприличия.

Он как-то странно замялся и внимательно посмотрел на меня. Что ж такое… Скоро краснеть начну, как второклассница.

- Четырнадцать мне. И вообще, не хочешь – не ешь. Тоже мне, кулинар…

Сказать было нечего. Да и эта вспышка была уж совсем неожиданной. А вроде с виду тихий ребенок был.

- Знаешь, я теперь точно уверен, от чего мы умрем.

- ?

- От рака желудка. В последней стадии.

Угрюмо осмотрев меня, Виталик взял свой бутерброд и ушел наверх. Не смог удержаться, чтобы не прокомментировать его реакцию.

- Не ешь всухомятку – мне тебя закапывать нечем.

Настроение было испорчено напрочь. Создавалось ощущение, что я своеобразный Робинзон, пытающийся приобщить Пятницу к зачаткам цивилизации. Причем доселе – совершенно безрезультатно. Нет, ни жалости, ни симпатии, ни злобы я к нему не испытывал. Скорее, удивление и легкое непонимание. Просто, чем раньше он поймет, что один человек тут не выживет – тем лучше для нас обоих.

За следующие пару минут чудовищный бутерброд был разделен на три примерно равные части в соответствии с содержимым. Получились вполне приемлемые бутербродики. Сходив за соком, я вспомнил про своего недалекого друга.

Когда я зашел, Вит сидел у окна и меланхолично смотрел вдаль. Бутерброда уже не было.

- Ну ты и схомячил. Вас что, не кормят?

- Кормят. Плохо только. В основном только в рейдах отъедаются. Поэтому и ходят с удовольствием. Относительно…

- Бери, попей. А то и правда с животом потом мучиться будешь.

- Спасибо…

- Да не за что. Ты извини за руку. Просто ты такую чушь сказал, что я…

- Знаю. Я думал, ты меня убьешь. Так всегда в фильмах: сначала допрашивают, а потом убивают. Я же видел. Поэтому мне уже всё равно было.

Я молча вышел. Худой мир был восстановлен. В данный момент даже это было достижением.

Сев на крыльцо, ещё раз поразмыслил над ситуацией. Выходило, что Виталик, всё же, на моей стороне. Но реальной пользы от этого – практически никакой. Драться он не умеет и очень сомневаюсь, что научится. Если человек так реагирует на кровь – глупо ожидать от него геройств. Один я тоже ничего не добьюсь. Максимум – пару дней пересижу в замке с этим ребенком, пока не накроет следующая волна, высланная для проверки острова. И на этот раз, думаю, рейд будет более внимателен. В любом случае, бесконечно сидеть тут – бессмысленно. Это будет походить на медленную агонию. Пойти путешествовать по островам? Для этого надо знать маршруты патрулей, а это абсолютно нереально. Ладно, будем справляться имеющимися силами, раз уж так плохо всё сложилось.

Позвав Вита, мы вместе спустились в оружейную комнату. Я ведь тоже ничего не умел, когда только появился на островах. Но Крис так гонял на тренировках, что даже девочки, в крайнем случае, могли что-то противопоставить. А в итоге, по отзывам, стал на островах чуть ли не одним из лучших бойцов. Хотя в эту характеристику слабо верилось. Скорее, просто попадались удобные соперники, владеющие оружием ещё хуже меня. Или банально везло.

- Драться умеешь?

Вопрос был риторический, скорее, для полной очистки совести. Но ответ неожиданно удивил.

- Только без оружия.

-. Да ладно! Ты же из интеллигентной семьи, вроде.

- Я тебе потом объясню разницу между интеллигентной семьей и интеллигентным городом.

- Вот даже так, ясно. Ну, давай, показывай, что умеешь.

Нет, уличным драчуном я не был. Хотя постоять за себя мог, и пару раз приходилось. Но с учетом того, что в данный момент соперник уступал мне в весе раза в полтора и проигрывал примерно пол головы, я как-то не особо верил, что из этого выйдет хоть что-то путное. Остальное я домысливал, поднимаясь с земли, где оказался после умелой подсечки и удара под колено.

- Отвлекся. Давай дальше. Повезло тебе просто.

Виталик только ухмыльнулся. И резко выбросил вперед левую руку, целя в скулу. Я довольно легко увернулся…. Чтобы в ту же секунду получить правой в челюсть и прямой ногой в живот. Вот тут уже самолюбие куда-то улетучилось. Нельзя ведь, в самом деле, считать себя лучшим бойцом, когда тебе помогают подниматься второй раз за две минуты.

- У тебя пояс по единоборствам?

- Нет, какой там пояс… это же не профессиональные приемы. Просто в уличной драке у меня чуть больше шансов остаться целым. Друзья научили.

- Друзья? Интересно, а…

- Я не хочу об этом говорить. Извини. Так что, какое оружие мне выбрать? Стрелок из меня никакой, уже пробовали учить. Я в стену не попадаю с трех метров, если вообще умудряюсь выстрелить. Да и с холодным оружием я больше опасен самому себе, чем противнику.

После долгих споров с упоминанием родословной и повышением тона остановились на варианте кинжала, величиной примерно в полторы ладони. Вряд ли против меча это могло стать серьезным оружием, но парень и сам едва ли смог бы кого-то даже ранить, не говоря уже о чем-то большем.

Ножны пришлось искать дольше – явно, мало кто ходил на островах с таким оружием. Обычно предпочитали вещи посолиднее. Некоторые умудрялись такие здоровые штуки с собой тягать, что оставалось только удивляться, как они вообще могут ими махать.

- Ну вот, вооружили тебя.

Улыбку я сдержать не смог, настолько скептическим взглядом одарил меня мой новый товарищ.

- Научи меня драться, а?

- Это кто кого ещё учить должен. Я своей спиной за сегодня уже весь пол вытер, или забыл?

- Не издевайся. Против оружия мои руки и ноги бесполезны. Это только если в хирурга играть начинать…

Впрочем, почему бы и нет. Может, что и выйдет путное из этого.

- Ты правша или левша?

- Левша. Это плохо?

- Это пофигу. Хотя считается, что с левшой тяжелее. Давай в стойку, попробуем хоть что-то.

Он удивленно посмотрел на меня. Ну да, это тоже надо объяснять.

- Ты левша. Поэтому левую ногу вперед, правую назад и чуть расслабь. На ней ты будешь балансировать, в основном, отходить, менять положение тела.

Виталик кивнул, принимая к сведению. Ну что ж, начнем.

Ощущение было довольно необычное. Почти забытое. Сразу вспоминались первоначальные тренировки с Тимуром, спарринги с Меломаном. Разница была лишь в том, что у нас никогда мечи не становились металлическими. Только пару раз Тимур и Крис так увлекались, что начинала звенеть сталь. Да и то, они сразу же расходились и остывали, чтобы потом продолжить.

Решив не влазить в самые техники, объяснил Виту самые простые, базовые приемы. Они были довольно эффективны, но требовали очень больших затрат сил. Я и сам уже многое успел позабыть, но чувствовал, что постепенно руки вспоминают. Тогда это уже было на уровне инстинктов. Сейчас же приходилось задумываться над каждым движением. Конечно, со своим кинжалом мой нынешний партнер мог больше обороняться, чем атаковать, но пока что было важно научить хотя бы этому. Главное, чтобы он просто поверил в себя. Мы все попали сюда не мастерами владения холодным оружием.

Час пролетел практически незаметно. Даже я ощутимо выдохся. С Виталика же пот катил градом. У меня появилась едва заметная мелкая царапина на правой кисти, в остальном всё было в порядке. Вит пострадал больше: не считая множества мелких порезов, у него была рассечена бровь. Самое забавное, что я к этому ранению не имел никакого отношения. Это он так неудачно пытался блокировать мой выпад, что сам себе чуть не выколол глаз.

- Ну что, как ощущения?

- Думаю, в следующий раз я точно сам себя зарежу.

- Если рукопашным боем владеешь, возможно, стоит включить в ассортимент приемов и удары ногами. И тебе привычнее будет, и для противника хороший элемент неожиданности.

- Да, вариант. Давай наперегонки умываться? Кто быстрее….

- … Тот и папа. Идем уже, воин.

Я разделся и с разбегу пригнул в воду. Всё-таки, какое это удовольствие – после такого выматывающего процесса как следует освежиться.

- А ты чего на берегу сидишь? Давай, ныряй. Или плавать не умеешь?

- Я… стесняюсь…

- Брось. Уверен, ничего нового мы друг у друга не увидим – это я тебе могу гарантировать. Да и у девочек ты уже, насколько я помню, всё уже видел. Даже то, что по возрасту не положено.

К счастью, огрызаться он не стал. Да и я сразу же пожалел, что вот так злобно напомнил. Хотел было даже извиниться, но тут Вит удивленно вскрикнул, глядя куда-то в сторону соседнего острова.

- Ты чего орешь?

- Там вспышка какая-то. Будто в небе. Рядом с тем замком.

- Быстрее, бежим туда!

- А это не опасно?

- Ты совсем идиот???

- Почему?

Времени объяснять уже не было. Безусловно, вид у меня сейчас был что надо: из одежды только трусы, мокрые настолько, что… замнем лучше. Ладно, сам только что Виту объяснял политику партии. Подумаешь, вид непрезентабельный. Мужик мужика поймет.

Оказалось, не мужик…

Глава 7

Мы идем над пропастью

По воздушному мосту

Я добежал, когда девочка уже поднялась и критично осматривала свои вымазанные брюки. Хотя, девочкой её было тяжело назвать. Уж не знаю, сколько ей было лет, но выглядела как минимум старше Виталика. Скорее даже – примерно моего возраста. Белые брюки и светлая блузка прекрасно гармонировали с такими же светлыми балетками бежевого оттенка. Черные волосы до плеч, сережки-клипсы, маникюр, несколько колечек на пальцах. Её можно было даже назвать красивой, если бы не эта недовольная гримаса на лице.

- Ты как, жива?

- Для начала, здравствуйте.

Отлично. Замечательно. Не повезло.

- Думаю, для этикета не самое лучшее время.

- Хамло.

Вот так категорично и емко меня ещё никогда не характеризовали.

Нет, я всё понимаю. Реагируют все по-разному. Кто-то плачем, кто-то нервно смеется. У кого-то слезы параллельно с хохотом пробиваются. Но такое…

- Извини, думал, покалечишься…

- Вынуждена разочаровать. Не обижайся, я цела. Вот в следующий раз – обязательно постараюсь, чтобы никого не расстроить. Договорились?

Я хотел её убить. Честно. Медленно и мучительно.

- Интересная у вас тут форма одежды. Это необходимый дресс-код, или для дам возможны исключения? А то мне кажется, что я достаточно неловко буду себя чувствовать в белье, не говоря уже об отсутствии верхней части.

Я молчал. Просто молчал и смотрел на неё. Как раз в этот момент подбежал Виталик. И это существо моментально переключилось на него, к моему огромному облегчению.

- О, ещё один оборванец. Хотя одежды на тебе гораздо больше. Ты точно мужского пола?

Глаза Вита в этот момент надо было видеть. Описывать – вообще бесполезно. Самое близкое сравнение – это глаза глубоководного краба. С перископическим эффектом. Он то не слышал предыдущего диалога, поэтому сомнения в его половой принадлежности прибили его по полной. Понятно, что паренек дико растерялся, если выражаться культурно.

- А…. что?

- Понятно. Ещё и тормоз. Вы тут все такие, или это мне только так повезло со знакомством?

Она меня, наконец, достала.

- Нет, не все. Остальные тебя просто убьют. Но не сразу. Судя по твоему характеру, сначала отрежут язык. А потом уже убедят тебя в том, что они, всё-таки, мужского пола. Виталя, идем. Эта прелесть пусть развлекается дальше, как хочет. Искренне надеюсь, что её найдут побыстрее.

Вит был более лаконичен. Скептически осмотрев пассию с ног до головы, сплюнул ей под ноги и криво усмехнулся.

- Так что, леди, избавляем вас от общества хамлов и тормозов. Разрешите откланяться.

Родители всегда говорили, что с любым человеком можно найти общий язык. Какие бы интересы у него не были, насколько бы гадкий характер, чем бы он ни занимался – всё равно, хоть что-то можно нащупать. Главное – найти подход. Но таких вот экземпляров хотелось просто запирать в сарае и сжигать. Поэтому мук совести я не испытывал, оставляя беззащитную девчонку на произвол судьбы. С её талантом, возможно, она ещё и ребят Максима загрузит настолько, что они убегут, матеря её последними словами.

Мы уже почти дошли до моста, когда Вит обернулся и замер. А затем легонько похлопал меня по плечу, показывая рукой в сторону чужого замка. При этом улыбаться он перестал.

Девушка сидела на коленях и ревела навзрыд. Мы пару минут постояли рядом, ожидая, когда истерика закончится. Но всхлипывания продолжались. Обида на неё давно прошла, уступив место жалости. В самом деле, нельзя же дуться на плачущего человека бесконечно. Наконец, вроде бы успокоилась, просто согнув голову и изредка шмыгая носом..

- Извините, ребята. Я от страха нагрубила. Я вообще ничего не понимаю. Где мы?

- Идем, тут не стоит оставаться. По дороге расскажем. Вит, введи в курс дела.

С одной стороны, пополнение наших рядов – это хорошо. Но с другой – у меня и так уже один четырнадцатилетний трудновоспитуемый груз на плечах, а тут ещё она в придачу.

- Я Дима. Он Виталик. Бояться нас не стоит, хотя за Вита ручаться не буду, - удержаться от колкости было можно, но не захотел.

Паренек повернул в мою сторону голову и одними губами высказал всё, что он обо мне думает. Оставалось лишь полусерьезно пожать плечами и слегка улыбнуться. Если он думал, что я не стану припоминать ему его подвиги на женском фронте, он глубоко заблуждался. Хотя напрямую говорить незнакомке, конечно, не стоит, откуда и при каких обстоятельствах наш маленький друг у нас появился.

Оставив их у самого входа, осторожно разрядил арбалеты и убрал веревку с пола. Думаю, сейчас не время рассказывать девушке, зачем тут вьетнамовские растяжки. Слишком много информации будет вредно.

- Тебя-то хоть как звать?

- А меня Яной зовут. Вернее, раньше звали…

- Тьфу, ты же не в загробном мире. Яна – значит, Яна. Приятно познакомиться.

- А где я?

- Вит, расскажи. А я пока чай сделаю. Ей надо попить и чуть успокоиться.

Чай у нас был. И сахар был. Но я же не додумался уточнить, сколько сыпать. Так, сладкий – это три ложки, обычный – две, для худеющих – одна. Хотя зачем ей худеть? Отлично выглядит, всё на месте. Виталик, пока она сидела, очень недвусмысленно разглядывал. Но всё равно, неизвестно что у неё в голове. Может, смертельно обидится на приторный, с её точки зрения, чай.

Гениальное, на мой взгляд, решение заключалось в том, что я сделал три чашки чая с разными порциями сахара. Гордый и довольный собой, поставил на поднос горячий чай и, подумав, быстро собрал подобие утреннего бутерброда, только не таких пугающих размеров. Может, поесть захочет. “Если не на диете”, - издевательски подсказал внутренний голос. Ну вот, только шизофрении мне не хватало для полного счастья.

Я чуть не выронил поднос, когда вернулся. Виталик, отчаянно жестикулируя, рассказывал про острова:

- … девчонок. Если сопротивляются – убивают сразу, но зато тех, кто слушается…

Я прыжком преодолел те пару метров, что нас разделяли, и влепил звонкую затрещину придурку.

- Ты охренел?!

- За что? Ты же сам сказал, что можно про всё…

- А головы на плечах у тебя нет? Ты ещё про свои подвиги начни рассказывать, или про то, как лучше убить человека.

- Это больше по твоей части. Разорался, как псих.

Яна всё это время молча переводила удивленный взгляд с одного на другого. Но зато безошибочно вычленила из этого хаоса слов самое важное.

- А…. Вы про какие подвиги?

- Да я раньше…

Я дружески приобнял Виталика за плечо.

- Ничего особенного. Я как-то по мосту гулял после дождя, нога соскользнула, и я почти упал, успел каким-то чудом зацепиться рукой за край. И когда уже пальцы онемели, Вит меня вытащил. Иначе мы бы сейчас не разговаривали. Ты привыкай, он паренек скромный, сам редко рассказывает что-то, да, Виталя? – последнюю фразу произнес с нажимом, глядя ему прямо в глаза.

- Да, именно так.

Теперь Яна с полуулыбкой рассматривала краснеющего сверх всякой меры парнишку. Надеюсь, она отнесет это на счет безграничной застенчивости нашего великого героя.

- Кстати, вот чай. Ты не сказала, сколько тебе сахара класть, поэтому я сделал три варианта.

- Тогда мне без сахара. Уже привыкла с самого детства.

Тишина была гробовая. Я чувствовал себя идиотом в квадрате, Вит смотрел то на меня, то на Яну и его улыбка грозила перерасти в неудержимый хохот. Но оказалось, что это не самое страшное.

- Ой, мальчики, а вы тут бутербродами питаетесь?

Следующие минут пять Виталик катался в истерике по полу, Яна заливисто хохотала, давясь чаем (причем, я уже не помнил, сколько именно в этой чашке было сахара), а я, в перерывах между приступами смеха, пересказывал ей утренний разговор с Витом.

- Я умею готовить. Конечно, не профессиональный шеф-повар, но что-то, более весомое, чем бутерброды, я вам обещаю. Только покажите мне кухню, и вообще всё хозяйство хотелось бы увидеть. Если можно. И одна маленькая личная просьба.

- Да?

- Оденьтесь. А то … ну… просвечивает.

Яна покраснела и отвернулась, хихикая в ладошку.

- Конечно. Мы пока сходим за одеждой. А то и правда, некрасиво. Наверху есть комната. Может, себе что-то подберешь из одежды.

По дороге к мосту я популярно вдалбливал Виталию, что не стоит говорить девушке то, что можно сказать парню. Тот согласно кивал, что скорее пугало, чем обнадеживало. Понимающий Виталик был куда подозрительнее Виталика раздолбая.

- Слушай, насчет Яны…

- Нет. Ничего насчет Яны. А то исполню то, что обещал.

- Так я же не об этом!

- А я об этом. И вообще, не лезь ты к ней. Девочка и так с трудом воспринимает происходящее. Дай чуть привыкнуть, а потом уже с вопросами лезь.

- Понравилась?

- С чего ты взял? Просто надо же нормально ко всем относиться.

- Пфф…. Врешь ты все. Я же вижу, что понравилась. Влюбился, наверное. А она прикольная, кстати. Только вредная.

- Мне сейчас есть о чем думать, кроме девочек, поверь. Когда там твои друзья в гости пожалуют?

- Это не мои друзья. Не знаю, может, завтра, может, через пару дней. Я же первый раз ходил. Да и то, не моё это. Противно на всё это смотреть.

- А участвовать? При Яне только такие вещи не морозь. Думаешь, я забыл, чем ты занимался?

- Дим…. У меня первый раз был. Правда. Я сам не хотел так. Я ей говорил, что люблю её, она мне и правда нравится. И она меня обнимала.

- Ты ещё такой маленький, Вит. Такой ребенок.

- А у тебя много девушек было?

- Запомни раз и навсегда: о таком не трепятся. По крайней мере, нормальные мужчины.

- Извини.

- Идем домой. Слишком насыщенное утро выдалось.

- Домой?

- Не включай идиота, пожалуйста. Знаешь, я тоже скучаю по дому. Слишком уж тут всё мерзко. Люди будто с ума сходят от безнаказанности.

- А я не хочу. Мне тут интереснее намного. Там… ну, я не знаю даже, как тебе объяснить…

Аромат готовящейся еды был слышен даже у порога замка. Янка с сосредоточенным видом что-то помешивала в большой кастрюле, о существовании которой до этого момента я даже не подозревал. Попробовав, девушка недовольно поморщилась.

- Расскажите, а соль и специи у вас есть хоть какие-нибудь? А то у меня помимо моей воли появляются комплексы в плане готовки.

Мы с Виталиком синхронно пожали плечами. У меня до сих пор была голова забита гораздо более важными делами, а Виталик, как настоящий взрослый мужчина, о таких кулинарных мелочах и не задумывался никогда.

- Ладно, сама постараюсь найти. И вообще, ребята. У вас чудовищный бардак. Раз уж завели себе женщину, так будьте любезны навести хотя бы видимость порядка. А то складывается ощущение, что именно тут произошло начало конца света.

Надо признать, что Виталик всё же предпринял слабую попытку спастись от этого скучнейшего процесса.

- Так это же не мы тут раньше жили. Почему должны за ними теперь убирать?

- А теперь – именно вы. Так что бегом!

Удар половником по столу поставил крест на нашем сопротивлении (и моем молчаливом в том числе). Нет, что касается дома, свинарника у меня никогда не было, хотя и образцового порядка тоже не наблюдалось. Но сама мысль об уборке такой огромной по площади территории меня действительно пугала. И, судя по кислой физиономии Вита, – не меня одного. Но, в отличие от меня, в этой ситуации он соображал быстрее.

- Давай решать. Сверху коридор, комната и башня. Снизу зал, столовая, прихожая, порог и оружейная. Чур, я убираю верх!

Даже не успел ответить, как этот маленький лентяй, довольно посвистывая, ускакал на второй этаж.

В целом, уборка прошла успешно: без травм и несчастных случаев, не считая моей ненормативной лексики и довольного хохота Виталика после каждого такого витиеватого оборота. Яна недовольно морщилась, но молчала, чем вызвала моё неподдельное уважение. Виталик иногда шокировал. Честно говоря, я не переставал удивляться этому пареньку. Настолько быстро он забывал своё прошлое на островах и так же стремительно привыкал ко всему новому. Для меня это было действительно дико.

За уборкой время пролетело незаметно. Оказывается, уже наступил вечер, когда мы, наконец, вышли подышать свежим воздухом после запыленного помещения. Хорошо, что Янка успела все продукты понакрывать крышками и пленкой. Кстати, в результате ревизии были неожиданно найдены пакетики со специями и запыленная баночка соли, которые сразу же перешли во владение нашей осчастливленной хозяйки. Так что, пребывая в превосходном настроении, мы сидели на крыльце и перекидывались беззлобными шутками. Я задумался о том, насколько тяжело сейчас девушке. Она ведь осознанно взвалила на себя все хозяйственные заботы, чтобы у неё не было времени думать о том, куда она попала. И всё равно, где-то в глубине души сидело эгоистичное удовлетворение от мысли, что нас вполне устраивала та роль, которую она сама себе выбрала.

Обед, или, скорее, уже ужин, был просто великолепен. Гороховый суп и котлеты с макаронами на второе показались просто лучшей едой на свете после полутора суток жизни впроголодь.

Виталик, откинувшись на стуле, уже пил горячий чай мелкими глотками, боясь обжечься, я же пытался лениво доковырять пятую котлету, на самом деле отъевшись так, что в ближайшие пол часа вряд ли смог бы даже просто встать. Яна довольно улыбалась, собирая посуду со стола и нерешительно поглядывая на мою тарелку с остатками ужина. Наконец, я окончательно сдался и великодушно разрешил забрать её, чем заслужил ехидный поклон со стороны Яны.

- О боже, это было волшебно. Такое ощущение, что я заново родился. Ты просто великолепна.

Виталик поддержал меня частыми кивками головы, не собираясь даже отрываться от чаепития. Яна внезапно слегка покраснела и хихикнула.

- Дим, если бы я не знала контекста, точно бы решила, что только что мы с тобой занимались сексом, и ты мне так выражаешь благодарность. Так что отвечу в тему: мне тоже было очень приятно доставлять удовольствие.

Бедный Виталя поперхнулся чаем ещё на середине этой тирады, я продержался почти до конца. Извинившись, паренек вышел, чтобы переодеть рубашку, зажимая рот рукой, но смех всё равно прорвался наружу. Вернувшись минут через пять, он издевательски постучался в стенку рядом с отсутствующей дверью, объясняя это тем, что, возможно, мы решили ещё раз “покушать”, а он мог бы случайно помешать. При этом последнее слово было выделено особенно сочно.

- Тебя что, дома не кормили?, - Яна уже удобно устроилась в кресле и поглядывала на Вита, рискующего свалиться на неё с ручки кресла.

- Кормили и получше, - Вит довольно улыбнулся, облизываясь, - Родители-то достаточно зарабатывают. Просто давно уже нормально не ел. И вообще, постоянно ты нам вопросы задаешь Рассказала бы ужео себе, о своем городе. Да, кстати… А сколько тебе лет?

- Ну, и какой из тебя мужчина? Вопросы о возрасте девушкам не задают.

- Это ещё почему?

- Потому что некультурно у женщины спрашивать, в какой класс она ходит.

Я предусмотрительно не влазил в их диалог. Вит и так уже успел задать все вопросы, которые меня интересовали. Заодно избавил меня от её насмешек и нравоучений. Чем плохо?

- Нууу… расскажи. Всё равно же уже спросил. И вообще, я ещё маленький, мне с девушками не надо уметь правильно общаться.

Я после этих слов звучно прокашлялся и выразительно посмотрел на Виталика, невольно вспоминая некоторые моменты из жизни этого маленького мальчика. Но сумел промолчать.

- Даже не знаю, с чего начать. Знаете, есть Фонтан в сквере им. Дзержинского перед жилым домом, Соборная площадь перед зданием Художественной Галереи, комплекс зданий рядом с Пермской Ярмаркой, занимающий весь квартал. Также много торгово-развлекательных центров имеется: комплексы “Колизей-Атриум” и “Колизей-Синема”, ТРК “Семья”, спортивный комплекс “Олимпия” и жилой комплекс “Гагаринские пруды”. А самая, наверное, интересная вещь – “Город в городе” - проект застройки квартала в самом центре города на месте бывшей кондитерской фабрики. Там будет скоро построен потрясающий пятизвездочный отель. Замечательный вид на город открывается с Коммунального моста. А ещё мы гордимся Красавинским мостом – третьим по величине в России. Ну и, наконец,– это тот самый город на Каме, как в известной песне. Ой, я уже как гид рассказываю…

- А ты учишься, работаешь?, - Виталик, похоже, всерьез заинтересовался архитектурой и историей Перми. Хотя, судя по взгляду чуть ниже шеи Яны, не только ими.

- Учусь в универе, второй курс. Буду преподавателем младших классов, когда закончу. Наверное. Девятнадцать лет мне, чтобы не ломали голову над возрастом и не строили сумасшедших догадок.

- А парень у тебя есть?

Вопрос вырвался сам. Случайно и неосознанно. Странно, ведь я эту девушку под таким углом вообще не рассматриваю.

- Есть. Но он об этом ещё не знает.

- Это как?

- Видимо, глупый он. Уже намекала, как могла, а вот в упор не видит меня.

- Странный парень…

- Угу, ещё какой.

Виталик к этому времени уже посапывал у Янки на коленях и действительно сейчас совсем стал похож на юного мальчика. Девушка ласково гладила его по голове и что-то тихо напевала.

- Дима, ему ведь совсем не хватает ласки.

- Думаю, это проблема всех богатых семей. Родители привыкли зарабатывать деньги, а воспитание – это для них уже вторичное.

- Ох, Дим. Ты разве так и не понял? Он же детдомовский. Поэтому и рассказывает небылицы о богатых родителях, огромном доме и безбедной жизни. Ему психологически так проще. Знаешь, вот так запереться в своем маленьком выдуманном мирке и мечтать о жизни, которой у него никогда не будет. Это страшно, Дима. К счастью, он не скоро это осознает. Поэтому из нас троих ему тут наиболее комфортно. Ведь это тоже своего рода сказка. Пусть и немножко не его.

Мы сидели и молчали. Яна была права. Что-то Вит не понимал в силу возраста, а что-то просто не воспринимает всерьез.

- … Дима, ау!

- Эм, что? - я будто задремал. Может, и правда.

- Отнеси его в кровать, говорю. Ему ведь так неудобно спать. Да и мне, честно говоря, тоже не особо комфортно.

Виталик оказался совсем легким. Я без каких-либо особых усилий поднял его на руки, стараясь не разбудить. Он только тихо что-то пробурчал сквозь сон, но тут же опять размеренно задышал.

Уже на выходе из кухни Яна меня окликнула.

- Дим, а ты любишь плавать по ночам?..

Глава 8

Ночью мосты разводят.

Вот что всегда неизменно нравилось на островах – так это теплые ночи. Песок даже после заката оставался теплым, но уже переставал обжигать. Да и становилось не так жарко. Дождей тут почти не бывает, снега уж тем более, если всякие разные мосты не взрывать…

Даже темнота тут какая-то светлая. Луна (если вообще данное светило можно ею считать) позволяла видеть гораздо дальше и больше, чем в нашем мире.

Яна шла чуть впереди меня, особо не торопясь и подбивая камешки, о чем-то задумавшись. Выйдя из замка, мы до сих пор не проронили ни слова. Наконец, она обернулась ко мне.

- Кстати, Дим, а ты плавать то умеешь? А то потянула тебя с собой, не спросив, среди ночи.

- Конечно. Знаешь, раньше ходила легенда о Безумном капитане. Пареньке, который построил большой корабль и плавал, забирая по ночам тех, кто тонул или добровольно прыгал в море. Рассказывали обычно эту байку малышам, чтобы не убегали ночью из замка купаться.

- Примитивно и скучно. Можно было и поубедительнее что-то придумать.

- А ничего и не придумывали. Корабль действительно существовал. Я тоже не верил, пока не увидел.

- Хм. И сколько же лет этому капитану уже?

В голосе явно прозвучал сарказм. Ну да ладно, к этой Яниной черте я, вроде бы, уже начинаю привыкать.

- Нисколько. Корабль оказался банальной голограммой. С весьма реальным механизмом для уничтожения всего, что внутрь самой голограммы попадает. Испытано на себе и не вызывает желания повторить.

Я был рад, что хоть так удалось прервать то неловкое молчание, которое повисло после выхода из замка.

- Дима, я просто плавать не умею. Поэтому тебя и потащила среди ночи. Может, научишь меня?

- Не уверен, что из меня выйдет хороший учитель плавания. Тем более, ночью это опасно.

- Думаю, как минимум, стоит попробовать. Я буду очень стараться, честно-пречестно. Когда-то в детстве даже книжку читала, как научиться плавать. С картинками, с подробными описаниями. Но до реальных опытов дело как-то не дошло. Уж сколько раз собиралась записаться в бассейн. Ой, знаешь этот бородатый анекдот в тему об умении плавать?

- Какой именно?

- Как научить женщину плавать? Да просто скиньте её с причала.

- Да уж, в таком случае, проблем не должно возникнуть. Ну что ж, идем.

Мы одновременно рассмеялись, уже подходя к пляжу. Все острова были устроены, видимо, на один манер. Это же казалось и местной прибрежной зоны. Как в самых фешенебельных санаториях, глубина тут менялась очень плавно, и ты не рисковал на очередном шаге почувствовать себя водолазом-экстрималом. И, соответственно, никаких бутылок, водорослей, режущих деталей и прочего мусора так же не наблюдалось.

Яна остановилась у самой воды, присев и попробовав ладонью температуру. Потом повернулась ко мне и как-то смущенно посмотрела.

- Тут у нас маленькая проблемка нарисовалась…

- Холодно? Обычно вода тут круглые сутки теплая.

- Нет. Всё гораздо проще. Я забыла взять купальник. Вернее, я забыла его поискать, найти, выбрать, примерить и взять. Я вообще растяпа временами просто ужас. Так что еду тоже проверяйте на наличие всяческих болтов, живности и прочего лишнего. Я предупредила, так что остальное на вашей совести.

Зато прогулялись. Не в замке же все вечера проводить.

- Ян, могу сходить поискать. Хотя я твой размер не знаю.

Кому я вру. Я их в принципе не знаю.

Янка хихикнула.

- А так тяжело определить разве? Не надо никуда бегать. Могу и так искупаться. Тут достаточно темно, да и ты, думаю, отвернешься, правда? Пока в воду не зайду, по крайней мере. А там уже ничего не видно.

- Да без проблем.

В течение следующих минут пяти я серьезно и внимательно изучал наш замок, песок под ногами, собственные пальцы. Наконец, услышав смех Яны, обернулся. Она стояла по пояс в воде спиной ко мне и осторожно заходила подальше.

- Чего застыл там? Давай ко мне.

В трусах она меня уже видела. А вот мысль о плавании рядом с обнаженной девушкой в моей голове пока не очень укладывалась.

- Может, я потом, после тебя? А то как-то неудобно получается. Да и ты будешь смущаться.

- Если бы смущалась – не предложила бы. Или ты раньше обнаженных девушек не видел?

- Видел, конечно.

Видел. Много раз. Спасибо великому интернету и отсутствию там цензуры.

Заходя в воду, честно старался не смотреть в сторону Яны, просто получая удовольствие от воды. Проплыл на спине, на животе. Пару раз нырнул. Наконец, вернулся чуть назад, на мелководье, где вода доставала как раз до шеи и не надо было подгребать, чтобы держаться на воде.

Яна подплыла сзади и легонько положила руки мне на плечи.

- Так что, будем учиться плавать?

Первый шок в моей жизни случился лет в семь, когда мне торжественно было объявлено, что Деда Мороза не существует. А подарки приносит папа, если его вовремя забрать с работы и не дать ими закусить. Видимо, именно по этой причине Дед Мороз периодически объявлялся у меня то второго, то даже третьего числа. Вторая душевная травма была датирована десятилетним возрастом, в котором я по ссылке в интернете наткнулся на один сайт явно недетского содержания и провел там минут тридцать в полном ошеломлении. Сейчас мне грозил третий раз. Вернее, он уже случился, и я просто молчал, не зная, что ответить.

- Дима, ау. Вываливайся, пожалуйста, из прострации.

- Я не знаю, с чего надо начинать.

Это был единственный вменяемый повод, пришедший мне в голову. Не помогло, как оказалось.

- Я читала, что инструктор вытягивает руки, а учащийся ложится на них и старается хотя бы так удержаться на воде. Потом, постепенно, ты будешь ослаблять поддержку, пока я сама не смогу держать голову над водой. Думаю, с этого и стоит начать, если у тебя нет других предложений.

- Других предложений нет, - я судорожно пытался представить, как она будет лежать на животе у меня на руках. Вернее, не совсем на животе…

Яна стала прямо напротив меня, улыбаясь и протягивая руки. Оказывается, очень тяжело смотреть мимо голого женского тела, пусть и частично скрытого под водой. Но я честно старался.

- Так. Сейчас вытягивай руки и старайся не утопить меня.

Я только согласно кивнул.

Яна была сама по себе очень легкой девушкой, ещё и вода помогала. Так что держал я её без труда, но как-то криво: под живот и почти за шею.

- Если ты решил меня сначала задушить, а потом утопить – то можешь продолжать, - Яна заглотнула воды, когда я чуть неловко расслабил левую руку и её голова ушла под воду.

- Блин, я же говорил – учитель с меня никудышный!

- Нет, просто сделаем чуть иначе. Давай сначала стоя попробуем.

Она сама взяла меня за руку и положила себе на грудь.

- Одна рука тут. Второй лучше всего, думаю, придерживать за бедра. Тогда я буду в устойчивом положении. А то макаешь меня, как сушку в чай.

Нет, пока она стояла, всё было более-менее нормально. Но вот в лежачем положении уже было проблематично сильно не прижимать руку к её груди. В голове крутилась идиотская мысль, что сейчас вот как раз самое время узнать размер этой её части тела.

- Дим, не за коленки меня держи, а повыше.

Нервно сглотнув, пододвинул руку к её бедрам. Яна плескалась так, что я уже был бы мокрый весь с ног до головы, даже если бы не заходил в воду. Довольно взвизгивая и совершенно хаотично махая руками и ногами, она буквально заставляла держать её как можно крепче.

Всё это время я, вспоминая все советы, старался думать о мертвых монашках, высчитывал квадратные корни трехзначных чисел и представлял себе модель авиалайнера в разрезе на листе формата А2. Однако всё это не помогало ни на грамм. К тому же, судя по бесцельным барахтаньям Яны, процесс обучения шел не очень успешно.

Наконец, она стала на дно, довольно приглаживая волосы. Затем прижалась ко мне крепко и поцеловала в щеку.

- Димка! Классно-то как! Я уверена: ещё несколько уроков – и я научусь плавать. Ты прелесть.

Мне оставалось только сдавленно улыбнуться и постараться чуть отодвинуться от неё. Так неловко мне не было ещё ни разу в жизни.

- Ну что, идем на берег? А то уже даже прохладно стало.

- Я, наверное, ещё чуть проплыву.… Ты пока одевайся, хорошо?

- Конечно. Правда, спасибо тебе. Доставил девушке огромное удовольствие.

Кто бы говорил про удовольствие…

Когда я вылез на берег, Яна уже оделась и сидела на берегу, кидая камешки в воду. Я просто сел рядом, ничего не говоря. Ощущения были странные. Она мне действительно нравилась, но иногда вела себя совсем удивительно.

- Может, идем спать? Отличный вечер, но надо отдохнуть. Для меня слишком много новых впечатлений, наверное.

- Да, я и забыл, что ты первый день тут. Идем. Слишком много нового - вредно.

Кровати в замке было всего две. И на одну из них мы уложили Виталика. Так что пришлось снова строить из себя джентльмена.

- Ян, знаешь, я посплю снизу. Там рядом с входом есть сломанное кресло – я отлично устроюсь. И тебе будет спокойнее.

- Глупости говоришь. Мы прекрасно поместимся вдвоем. И вообще, не спорь с удовлетворенной женщиной. Никогда. И поищи мне снизу что-нибудь на ночь одеть, пожалуйста.

Ничего лучше, чем легкая маячка, я не нашел. Яна уже сопела, когда я присел на край кровати. Положив майку на край, я поправил ей одеяло пошел вниз. Оставалось действительно только кресло для ночлега.

- Если ты не ляжешь тут, я в тебя кинусь чем-нибудь тяжелым. Не поленюсь вниз спуститься.

- Я тебе майку принес. Можешь переодеться, я вниз пойду.

- Мне и так уютно под одеялом. И тут ещё куча места осталась. Так что залазь сюда и не ворчи.

Яна заснула почти сразу, обняв меня и закинув сверху ногу. Я не успел поймать тот момент, когда сам заснул. Зато проснулись мы с ней одновременно, когда в комнату влетел взъерошенный Виталик.

- Дим! Там… ой… извините.

Да. Иногда одеяло имеет свойство соскальзывать во сне, особенно когда оно одно и два человека никак не могут его поделить. Так что картина, открывшаяся перед ним, действительно была достаточно недвусмысленна: парень с девушкой в пастели, у которых на двоих из одежды одни трусы, лежат в обнимку, при этом Яна ещё и зарылась мне подмышку, положив ладошки мне на грудь.

Виталика сдуло вниз ещё быстрее, чем принесло наверх. Пришлось одеваться и идти объяснять ребенку азы культуры. Неужели нельзя было хотя бы постучать?

- Виталя. Объясняю один раз. Первое: надо стучать, когда куда-то входишь. Второе: не говори мне сейчас то, что хотел сказать. Третье: если ты это спросишь у Яны, она тебя убьет. И я не образно выражаюсь, поверь. Четвертое: как ни странно, это не то, о чем ты подумал. Доступно?

Виталик только улыбнулся в ответ.

- Так чего ты вообще прилетел?

- На дальнем острове ребята появились. Трое. Сам догадаешься, кто это, или подсказать? Сюда идут. Будут минут через двадцать. Пока купаются.

Он это выпалил одним махом.

- Ты их знаешь?

- Ага. И они меня тоже. И тех, что ты…ну, ты понимаешь, - Вит поперхнулся, но я понял.

- Мы похожи на них?

- Кто именно?

- Не тормози.

- Угу, просто как две капли воды. Особенно Янка. Дима, у нас столько травы нет, ты совсем с ума сошел?

- Глупо, да.

- Что делать будет-то?

- Буди Яну. И ни шагу из замка!

- Класс!!!

К чему был этот восторг, я понял, только когда сверху раздался дикий визг и звук звонкой пощечины. Пожав плечами, я пожелал Виталику чуть больше мозгов. Может, пригодятся когда-нибудь.

Люблю гостей. Тех, которых зову сам. А вот что с этими делать….

Глава 9

Я там любил, я там сидел в тюрьме,

По шатким и гнилым ходил мостам,

И брюки вечно были в бахроме,

И лучшие года остались там.

Обычно все более-менее серьезные совещания происходят в тронном зале, вернее, его аналоге. Собрание в спальной – это было ново. Зато отсюда открывался замечательный вид на тот самый мост, откуда должны были придти замеченный Виталиком ребята. В ближайшие минут двадцать. Собственно говоря, с одной троицей я уже справился, не было никаких причин сомневаться в том, что и с этой могу совладать, тем более, что уже не один. Но…

- Не думаю, что силовой метод – самый лучший. Нельзя же бесконечно вот так действовать, - это я говорил скорее Виту, Яна, к счастью, пока не понимала, о чем конкретно идет речь, - иначе нас вскоре просто задавят количеством. Надо как-то отвадить раз и навсегда непрошенных гостей. Выслушиваются все варианты, включая бредовые, самоубийственные и веселые. Авось в этом что-то дельное прозвучит. Вроде бы, это называется мозговым штурмом.

Виталик задумчиво осматривал меня уже которую минуту. Тщательнее всего голову почему-то. Даже моего врожденного безразличия не хватило, чтобы удержаться от вопроса.

- И что интересного написано на моей физиономии, что ты так тщательно её изучаешь?

- Ничего. Самое занимательное расположено выше.

- Поясни.

- Сначала пусть Яна пообещает, что не прибьет меня сгоряча.

Янка неопределенно пожала плечами, что, на мой взгляд, абсолютно не гарантировало безопасность нашему недалекому другу. Но он этим вполне удовлетворился, как ни странно.

- Леша был… эм… как бы выразиться… почти бритый. Так что если Яна или ты собираетесь сойти за него – то ножницы внизу есть. Второй паренек – точно не вариант. Вы так виртуозно материться не умеете, гарантирую. Так что куда деть того, кто от стрижки откажется – я не знаю. Это вы уже сами решайте.

Это был верх идиотизма. Наверное, именно поэтому идея лично мне понравилась. Вот только взгляд Яны не предвещал ничего хорошего, если кто-то осмелится подойти к ней с вышеупомянутым прибором.

- Должен предупредить сразу: я стричь не умею, но на процесс полюбуюсь с удовольствием, особенно если брить будем не Димку. Даже могу попрактиковаться.

Благо, Вит успел спрятаться за дверцу шкафа прежде, чем чашка долетела до его головы. Больше чем уверен, что однажды кто-то из них прибьет другого. И лично я бы поставил на Яну.

- Хорошо, допустим, вы меня сбриваете. А с лицом что делать?

- Ну, это слабая часть моего плана. Вы тут взрослые, вот сами и решайте. А то, как идеи подавать – так все. А как по ночам…

Вторая чашка была запущена уже моей рукой, но шкаф оказался непоколебим. Других снарядов рядом не оказалось – этот момент Виталик внимательно изучил, прежде чем выбраться из укрытия. Правда, Яна продолжала подозрительно коситься на кроссовок, но до него было далековато.

- Так, прекращаем боевые действия. Вопроса два: что делать с опознанием меня в лицо и кто вообще умеет стричь?

- Я, как девушка, в теории знаю, как стричь. Я так понимаю, что выбора у нас нет? Тогда давай попробую. Тут же филигранная точность не нужна.

- Угу. Этому маньяку я ножниц не доверю. А как сделать, чтобы не узнали?

Виталик с ехидной улыбкой вытянул руку вверх, как на уроке. Яна потянулась за кроссовкой.

- Эээ, руки уберите от метательного оружия, я вас боюсь уже. Короче, будешь больным, Димка.

- Что???!!

- Ну да, куда уж дальше… Я серьезно, скажу им, что ты заболел. Сразу решится и вопрос, почему мы так долго не возвращались на базу.

Не самый плохой вариант. За неимением чего-то лучшего – сойдет.

- Ладно, допустим. А с Яной что?

- Пусть спрячется. Я уж наплету чего-нибудь про одного сумасшедшего прибывшего, который возомнил себя самураем и чуть всех нас не порезал. Вернее, одного как раз убил.

Виталик произнес всё это без малейшего намека на улыбку. Видимо, вспомнил, как сам чуть не лишился жизни.

- И куда тут прятаться?

- Под кровать. Немножко необычно с учетом ваших взаимоотношений, но один раз можете ролями поменяться, верно?

Возможно, у Яны и были задатки неплохой учительницы – об этом можно было судить пока что только по её рассказам. Но вот легкая атлетика много потеряла в её лице, что лишний раз подтвердит звук удара кроссовка о лицо Вита. Видимо, это можно было считать логичным завершением совета. Благо, наши скорые гости пока что продолжали плескаться у моста и явно не слишком торопились наведываться на наш остров. И на том спасибо.

- Тащите ножницы…. Я вас заранее ненавижу.

Либо стричь она не умела, либо теория была неправильная. Не берусь наверняка сказать, больше волос в итоге было сострижено с моей многострадальной головы или вырвано с корнем абсолютно тупыми ножницами. Колорит этому процессу придавали советы Виталика, двойные смешки и беготня к окну. В результате моя голова, придирчиво осмотренная мною в треснутое зеркало, имела плачевный вид: где-то сострижено было до кожи, а местами пробивался армейский ежик. Аналогия с пьяным слепым парикмахером помимо моей воли упрямо лезла в голову.

- А мне даже нравится, - Яна старалась не смотреть в мою сторону. А я приложил все силы, чтобы не отвечать.

Как раз Виталик дал понять, что к нам уже подходят.

- Вся надежда сейчас на тебя. Ты и сам это понимаешь прекрасно. Главное – не переживай. Удачи тебе.

- Поверь, после твоей головы на свете не осталось ничего, что могло бы меня напугать. Прячьтесь давайте. Сделаю, что смогу.

Он побежал вниз. Яна залезла под кровать, ворча, что это уж точно не её место при наличии двух неженатых мужиков. Я же решил, что юркнуть в кровать всегда успею и осторожно устроился возле окна, чтобы слышать, что будет происходить снаружи. Меч, заранее вытащенный из ножен, уже удобно расположился в руке. Я аккуратно выглянул, чтобы меня не заметили.

Эта троица была явно осторожнее предыдущей. Шли, оглядываясь по сторонам, и обнажили оружие сразу, как только у входа показался Вит. Тот, что держал в руке арбалет, остановился и присел на колено, прицелившись. Внутри похолодело при мысли, что никто не будет разбираться, кто вообще Вит такой. Просто зачистят территорию – и дело с концом.

Похоже, Виталик тоже это понял. Остановился и поднял руки вверх.

- Здорово, ребята.

Арбалетчик вообще никак не отреагировал. Только погладил пальцем спуск. Ближайший прокрутил меч в руке и сделал пару шагов вперед, оглядываясь по сторонам и давая знак остальным оставаться на месте.

Всё очень плохо.

- И тебе не болеть. Назовись.

- Вы чего? Я же свой!

- Отряд и маршрут назови. Даю пять секунд, потом умрешь.

Виталик явно растерялся. А секундомер у меня в голове планомерно продолжал отсчитывать время…

- Двенадцатый отряд, осмотр пятнадцатого, семнадцатого и восьмого острова. Время – с восьмого по одиннадцатое сентября.

Командир усмехнулся, но оружие убирать не спешил.

- Почему не вернулись в срок?

- Наткнулись на прибывшего. Расслабились. Он напал. Марат умер сразу, этот гад его в живот ударил, Лешка получил плашмя по голове и потерял сознание.

- Ну а ты как выжил, великий воин? – Парень подошел вплотную и теперь пристально смотрел Виталику в глаза. И продолжал крутить меч в руке. Привычка такая, что ли.

- Так я это…. Ну…

Блин, он же сейчас всё испортит.

- Что ну? Отвечай на вопрос.

Взял Вита за отворот и притянул к себе.

- Сзади подбежал и ткнул мечом. Он и упал. Тело скинул с моста, как учили, а Лешу затащил наверх и положил в кровать.

- Алексей жив?

- Да, но плохо себя чувствует очень. Поэтому и не вернулись вовремя. Я же не мог его тут кинуть. А то вдруг ещё кто-то появится.

- Больше никто не появится на островах. Макс вчера всем сообщил на совете. Порталы закрыты, агенты отосланы. Так что и патрулей больше не будет. Если такие вот идиоты не будут теряться черт знает где.

- Как? А у него откуда такая информация?

- Вот вчера тоже такой умник нашелся, спросил. Теперь рыб кормит. Пора бы усечь, что вопросы ему задавать не стоит без веской причины. Ладно, идем посмотрим на нашего раненого. Ильнур, оставайся на входе. Услышишь какой-то ненормальный шум – бегом к нашим, пусть накрывают весь остров. Арбалет не опускай и сильно не шуми. Лешка парень нормальный, я его давно знаю. Вместе сюда прибыли. Так что его истории я поверю больше, чем россказням этого малыша. А ты веди давай, чего стал?

Вот тебе и вариант силового решения. Вырезали бы всех. И если я правильно изучил характер этого Макса – умирали бы мы медленно.

Яна сзади выглянула из-за плеча.

- Ну что там?

- Быстро под кровать! – если шепотом можно орать, то это был как раз тот случай, - бери меч, если что – бей по ногам.

Смысла никакого в этом не было. Всё равно потом перебьют всех. Но я старался хотя бы как-то обезопасить нас.

Я укрылся одеялом, отвернувшись от двери, когда уже послышались шаги на лестнице. Вит что-то настойчиво объяснял, сбиваясь на каждом слове, но его игнорировали. Простыня свешивалась с края кровати так, что Яну невозможно было заметить. Только бы не сорвалась раньше времени.

Они зашли и остановились на пороге. Командир внимательно осмотрел комнату, и только потом повернулся ко мне.

- Здравствуй, Алекс. Слышал, попали в переделку?

Я только поднял руку, приветственно махнув, и старательно закашлялся.

- Расскажи, что случилось, а то я этому щеглу как-то слабо верю. Не припомню, чтобы раньше вас врасплох заставали.

Сделав вид, что пытаюсь повернуться, я будто бы обессилено остался лежать на том же боку.

- Какой-то тип…. Странный…. Под дурачка косил…. Говорить тяжело…, - я старательно хрипел, чтобы нельзя было определить голос.

- А что у тебя с голосом?

Вит подошел поближе.

- Я же говорю – по голове получил. Может, что-то там испортилось внутри.

“Мой друг” резко обернулся и приставил острие меча к его животу.

- Еще раз влезешь – я тебе внутри всё так испорчу, что ты из пальцев мочиться будешь, понял?

- Извини, я просто…

- Рот закрой и отойди. Леш, разборки с Максом – это твое личное дело, но я бы не рекомендовал долго валяться. За смерть Марата будете отвечать по закону. И да, общий сбор в течение недели на главном острове. Есть план по окончательному захвату. Макс информировал, что больше новых не будет, проход закрыт. Осталось разобраться с последним островом – и домой. Ему сообщили сверху, как можно вернуться. Подробности на месте, я не уполномочен сообщать. Выздоравливай. Кстати, какой душевнобольной тебя стриг в этот раз?

Я молча покрутил пальцем у виска.

- Вот и я о том же. Резать таких надо. Ладно, удачи. Скоро увидимся. Совет тебе хочу дать: если этот мелкий по дороге где-то потеряется – плакать по нему не будут. Даже его девочка-недотрога. У неё оказалось на редкость чувствительное сердечко. Не выдержала малышка, когда по кругу пустили. Об одном жалею – до меня не дошло. А по рассказам – очень даже чувственная была.

Он явно специально бесил Виталика. Но тот только сжал кулаки и молча смотрел в стену.

За всё это время второй паренек не проронил ни слова, внимательно следя за окнами и дверью. Хорошо ребят готовят, видимо. Надо будет это учесть.

Они ушли сразу, не оглядываясь и не прощаясь. Если Макс так муштрует своих людей, интересно, какой он сам. И откуда у мальчика его возраста такие знания и умения управлять людьми.

Яна была в шоке. Одно дело, когда мы мимоходом описывали ей все прелести здешних взаимоотношений, и совсем другое – услышать от постороннего человека подтверждение. Она просто сидела на кровати, закрыв лицо руками. Виталик так же стоял, не оборачиваясь. Я подошел и осторожно положил руку ему на плечо.

- Не трогай меня. Лучше бы убил тогда, я бы хоть не знал….

- Вит, послушай….

- Отвали от меня, понял?! Все отстаньте! Я вас ненавижу!

Он убежал вниз. Оттуда раздались всхлипывания и звон бьющейся посуды. Яна остановила меня, когда я уже выходил.

- Не стоит, Димка. Пусть побудет один. Ему сейчас никто не нужен, поверь. Всё пройдет, ему просто нужно время. Я так понимаю, он говорил о его девочке, которая там осталась?

- Можно и так сказать. Извини, объяснять не буду. И у него ничего не спрашивай. Прошу.

Сев на пол, я закрыл глаза. Голова чесалась с непривычки. Всё было очень плохо. Нас вынуждали, пусть неосознанно, действовать быстро. А к этому никто не был готов. Потому что последний остров – последняя надежда. Если он падет – нам тоже не жить.

- Что будем делать, Дим?

- Пойдем умирать. Но далеко.

- Зачем ты так? Я же серьезно спросила.

- А я и не шучу. Мы идем умирать. Но если что-то пойдет не так – то выживем, возможно. Мне жаль, что так вышло. Ты….

- Я?..

- Ничего. Забудь. Сделай нам кофе. Мне надо подумать. И поищи какой-нибудь крем, а то этот газон немилосердно саднит.

Глава 10

Вода внизу, монетку брось – круги

Оставят след, как миг, на водной глади

Мосты… изгибом радуги – дуги

Над бытом восстают… надежды ради.

Янке пришлось объяснять ситуацию с самого начала, ничего не приукрашивая и не скрывая. Естественно, самые жестокие подробности я опустил, да и в неприглядные моменты жизни Вита на островах тоже особо не вдавался. К моему удивлению, она восприняла всю историю достаточно спокойно, только иногда хмурила брови.

- Значит, возвращается домой тот, кто завоюет все сорок островов, так?

- Верно. Таковы правила.

- А если их нарушить?

- Ты уже в курсе, что будет.

- Но ведь невозможно завоевать все сорок островов. Дима, это же нереально, ты сам понимаешь.

- Я когда-то тоже так сказал. Но мне настоятельно порекомендовали не говорить этого вслух и вообще поменьше думать на эту тему. Иначе пропадает желание жить и бороться.

Яна на минуту задумалась. Потом внимательно посмотрела на меня.

- Знаешь, а ведь в действиях этого Макса есть определенный смысл. Исходя из правил – это единственный возможный способ. Я не оправдываю его методы, ни в коем случае. Но, по сути, он прав.

- Думаю, тебе стоит спросить у Виталика, насколько он прав с его точки зрения. Уверен, что ответ тебя убедит.

Виталик с самого утра, вернее, с момента ухода патруля, сидел в уголке комнаты и что-то сосредоточенно вырезал на спинке стула свои ножиком. При упоминании его имени только чуть приподнял голову, угрюмо посмотрел в нашу сторону, и снова принялся за своё.

Яна взяла меня за руку и вывела в коридор.

- Дим, я понимаю, о чем ты. Не надо так, ты перегибаешь. Он ещё ребенок, всё пройдет. В этом возрасте всё легче переносится и не оставляет следов. Почти. Будут и новые девочки, и новые влюбленности, и новые расставания. Таковы законы природы. Мы же все через это прошли.

- Через это – не все. Надеюсь, что я не пройду.

- Опять ты цепляешься за слова. Перестань. Соберись, наконец. Если уж ты расклеился – тогда нам точно конец. Можно идти и копать себе могилку на берегу. На троих.

- Всё, хватит. Я просто не знаю, что делать. Понимаешь? Не знаю.

Виталик от еды отказался и ушел наверх. Трогать его сейчас было бесполезно. В итоге мы решили, что единственный верный путь – к последнему острову. Раз уж все отряды отозваны, а новеньких больше на островах не будет, то у Макса только одна проблема – этот остров с одним мостом. Получается, что все острова теперь пусты, кроме трех: нашего, Макса и последнего. Так что дорога неблизкая, но вроде как вполне безопасная.

- Уходим утром, надо хорошенько выспаться. Вещей особо брать не будем, чтобы налегке быстрее дойти. Оружия – минимум, только необходимое. Стычки нам ни к чему, просто для вынужденной обороны. Если повезет.… если нам очень повезет, то на третий день будем у цели.

- А нас пустят?

- Трое – это не опасно для них. Если всё объяснить – думаю, поймут. Мы им не враги, а союзники лишними не бывают. Так что собираемся.

Вит кивнул и пошел вниз.

- Дима, а мне из оружия что-нибудь положено, или я так, плевками и воплями буду деморализовывать возможного противника?

Об этом я как-то не подумал. Для меня до сих пор вооруженная девушка была явлением исключительным.

- Спустись с Виталиком в подвал – там у нас что-то вроде оружейной. Выбери, если что-то понравится. Особо громоздкое не бери – ни к чему. Не думаю, что тебе придется в бою участвовать, но всё же.

Существует странная тенденция: чем миниатюрнее женщина, тем более крупные машины она предпочитает. Судя по выбору Яны, это в какой-то мере относилось и к оружию. Не особо крепкая девушка двумя руками волокла на плече здоровый арбалет, придерживая за рукоять.

Собственно, вопрос назрел сам собой.

- Видимо, ничего крупнее там не нашлось, да, Янка? Вот только хотелось бы узнать, как ты его заряжать собираешься?

- А в чем проблема?

- В натягивании струны. Понимаешь, чем больше арбалет – тем тяжелее натянусь. В средние века эта проблема решилась довольно быстро с изобретением натяжного механизма. Извини, но острова до такого уровня пока не доросли. А до технического прогресса дополнительный обслуживающий персонаж требовался. Причем, неслабый. Нет, мы, конечно, с Виталиком можем тебе подсобить, но, во-первых, не уверен, что наших совместных сил хватит, а во-вторых – трое на один арбалет – много чести. Но твой подход мне нравится.

- Ты сам сказал, что воевать мне не придется. Наоборот, радуйся, что тебе в пятую точку рискует угодить всего одна стрела. Ну, или не тебе. Даже больше шансов остаться невредимым.

Поразмыслив, я пришел к выводу, что это действительно плюс.

Следующий час прошел в попытках научить Яну попадать хотя бы в стену с четырех метров. Я плюнул после первых десяти её попыток выстрелить, не покалечившись. А вот Виталик неожиданно увлекся и теперь что-то усиленно объяснял, жестикулируя. Ну, чем бы дитя ни тешилось…. Он даже нарисовал человечка на стене. Хотя тут больше бы подошло определение “гуманоид”. Если можно было бы сравнивать с музыкой, то к месту было бы “медведь на ухо наступил”. В случае Виталика – плясал на руках круглые сутки в течение месяца, подпрыгивая на пальцах. В это художество Яна попала раза с восьмого, зато потом регулярно. Всё-таки, неожиданные таланты иногда скрываются в людях. По поводу тяжести перезарядки я ошибся. Вит вполне справлялся, Яна с большими усилиями, но тоже в итоге смогла. Её ироничный взгляд я откровенно проигнорировал.

Когда с обучением было покончено, Виталик опять впал в своё депрессивное состояние. Яна попыталась как-то растрясти его, но быстро кинула это дело. Он ушел наверх, пожелав нам спокойной ночи, но ещё долго до нас доносилось шуршание стали по дереву. Надо как-то не забыть перед уходом глянуть на его художества. Может, в рисовании он не так безнадежен, как в изобразительном искусстве.

- Дима, давай два одеяла возьмем на этот раз. А то Виталик непредсказуем, как снег в июле. Да и ребенка так смущать не будем, если вдруг что.

Когда одеяло было найдено, Вит уже спал. Яна ласково прикрыла его, чтобы не замерз ночью – всё-таки, после заката тут было ощутимо зябко.

- Идем спать? Странный день, вроде ничем особенным не занимались, а устала до крайности. Наверное, в прошлую ночь не выспалась с нашими уроками.

Яна слегка покраснела и взяла меня за руку. Мне даже показалось, что она что-то ещё хочет сказать, но она только улыбнулась и ушла наверх.

- Ты свистни, когда переоденешься.

- Свистеть я не умею, а ты уже достаточно взрослый, чтобы начать хоть что-то понимать. Собери мозги в кучку, наконец.

- Эм…?

- Ладно, проехали. Идем, всё, что можно было увидеть – ты уже видел всё равно. И не делай вид, что тебя дико смущает вид полуобнаженной девушки. Я вроде не трансвестит и не старая кляча, мог бы хоть вид сделать, что тебе это интересно.

Вспышка была настолько неожиданной ,что я остолбенел, но упрямо остался внизу заваривать чай. Когда поднялся, Яна уже спала, свесив ногу с кровати. Эта картинка как-то внезапно дала волю моей фантазии. Тем более, что второе одеяло было аккуратно разложено прямо под Янкой и укрыться им было уже невозможно. Укрывшись краем того, которое мне оставила щедрая девушка, я бедром ощутил, как она подвинулась ближе и, повернувшись, прижилась к моей щеке губами.

- Ты такой глупый, Димка…

Эти слова я уловил, уже проваливаясь в сон.

Утром Вит разбудил нас аккуратным постукиванием в дверь, без воплей и пробежек по комнате, чем неприятно удивил. Было бы спокойнее и привычнее видеть прежнего нахального мальчишку, а не этого серьезного, сосредоточенного парня с оружием в руке.

- Пора, думаю. Я завтрак сделал. Внизу на столе. Я пойду умоюсь – сам только встал.

Одеваясь, я кинул взгляд на стул, так настойчиво истязаемый вчера Витом. Там было вырезано всего два слова: до смерти.

По словам Виталика выходило, что нам надо было топать в другой конец архипелага. Наскоро набросанная им карта выглядела отвратительно, что лишний раз подтвердило полное отсутствие творческих способностей, но позволила подсчитать, что нам предстояло преодолеть тринадцать островов. Так что получалось не три дня, а даже меньше двух с учетом отсутствия задержек и незапланированных остановок.

- Растяжку снимешь, или оставим для посетителей?

Вит уже стоял в дверях, повесив объемную сумку на плечо.

- Вряд ли тут кто-то будет после нас. Знаешь, я думаю, что скоро всё закончится. Вот только не знаю как.

- Увидим. У меня теперь есть к ним свои счеты. Особенно…

Договорить он не успел. Одна стрела вонзилась в горло, оборвав на полуслове, ещё две вошли в грудь, бросив Виталика на стену. Он медленно сполз по ней, оставляя два кровавых следа. Яна пронзительно закричала, закрыв лицо руками.

Трое вчерашних гостей показались в дверях с мечами наголо.

- Почти провели, стоит признать. Вот только возник один важный вопрос: каким волшебным образом Лешка за пару дней удалил татуировку на плече? Глупый прокол, признай.

Я молча смотрел на Вита. Глаза у него так и остались открыты. Он будто улыбался чему-то своему, что нам было неведомо. У меня в голове не укладывалось то, что сейчас произошло.

- Вас хочет видеть Максим. И не дергайтесь – приказано взять живыми. Но в дороге чего только не случается. Особенно со смазливыми девочками. Думаю, намек понят?

Я не верил. Это был конец.

Глава 11

Я сегодня не строю мосты.

Мне судьба подсказала: так легче.

Ведь не терпит любовь суеты -

В том с годами уверенность крепче.

Я не заметил сразу, что плачу. Без всхлипываний, без криков и воплей. Слезы текли сами по себе. Горячие, медленные, соленые. Даже почти без эмоций. Не успел Вит, наверное, стать для меня близким человеком настолько, чтобы я слетел с катушек. Но эти удивленные глаза будут мне сниться ещё многие ночи, в этом я уверен на все сто. Если переживу хоть одну, конечно.

- Оружие сними и выкинь. Никаких резких необдуманных движений. Подруги твоей это тоже касается. Если найдем при обыске – случится несчастный случай. А предатель всего лишь получил своё. Если меняешь друзей и врагов местами – надо быть готовым ответить за свои поступки. И ты не можешь не признать, что по законам военного времени это справедливо. А теперь – разоружайтесь.

Яна просто выпустила рукоять арбалета, и он зарылся в песок прямо у её ног. Мой меч с ножнами, описав дугу, улетел за угол замка. Главный сделал знак, и второй рукопашник ловко прошелся по моему телу снизу вверх. Затем нерешительно посмотрел сначала на Янку, а затем на командира, будто уточняя.

- Не стоит. Она не опасна. А зря унижать девушку не надо, - повернувшись ко мне, чуть прищурился, видимо, вспоминая что-то, - Так. Тебя Дима зовут, верно?

- Допустим.

- Меньше глупостей – быстрее дойдем до места – проще всем. Доступно излагаю, надеюсь?

Я медленно повернулся.

- Дадите хотя бы похоронить по-человечески?

- Извини, похоронного марша и траурной процессии обеспечить не можем. Цветов и плакальщиц тоже в наличии нет. А заказывать рыдающих дур на базе – долго и хлопотно, хоть там их и навалом. У тебя есть ровно двадцать минут, чтобы скинуть его с моста. Советую именно этот способ, как самый быстрый. И, заметь, исключительно из лучших побуждений. А чтобы у тебя не было веских причин покидать нашу приятную компанию, которая, не сомневайся, будет безумно скучать по тебе и лить горючие сентиментальные слезы, я оставлю твою подружку здесь. Побеседуем, пофлиртуем. Так что старайся не опаздывать, а то могут быть нехорошие последствия. Нам это не надо, тебе – тем более.

Наградив парня коротким кивком, попытался приподнять Виталика подмышки. Наверное, это правда, что после смерти люди весят больше. На вид достаточно миниатюрный и хрупкий мальчик оказался невероятно тяжелым. Первоначальную мысль перенести его на плечах пришлось отбросить. Снова начало мутить, поэтому изо всех сил старался не смотреть ему в лицо.

- Ему уже фиолетово, как ты его транспортировать будешь. Не бойся, он не будет возмущаться.

Это вполне могло бы сойти за циничную шутку, но на лице командира не промелькнуло даже тени улыбки. Начинало казаться, что этот человек вообще не умеет улыбаться.

- Время пошло. Часы у меня на руке. Поверь, мало кто тут хочет совершать очередное насилие. Но по дороге чего только не случается. Иди.

Скинуть его с моста я не смог. Просто не смог. Наверное, для меня он всё ещё был живым человеком. Протащил по пляжу до самой воды, положил у кромки берега.… Самым мерзким было ощущение собственной беспомощности. А секунды в голове продолжали тикать, как метроном. Наконец, положил в воду лицом вниз, чтобы не видеть этих глаз, и на прощание сжал руку.

- Я вернусь, Виталик, понимаешь? Я вернусь, обещаю. Я не сдамся. До смерти. Спи спокойно.

Я уже встал и отошел на несколько шагов, Но, вспомнив, вернулся и вытащил кинжал из-за пояса Вита. Кое-как пристроив в рукаве рубашки, прижал к боку рукой. И отправился назад.

- Что уже с рукой? - командир пристально осматривал не совсем естественное положение моей конечности.

- Подвернул. Опухло. Пройдет через пару дней.

- Хорошо, что шею не подвернул. Ума не приложу, зачем вас таких сюда присылают. Как скот на убой, честное слово. Идем, недоразумение.

Для меня примерно после третьего острова все остальные слились в один непрекращающийся большой архипелаг с короткими мостиками между его частями. Первый привал был сделан только на восьмом острове, когда уже начало смеркаться. Вернее, это я думал, что первый. Видя, как Яна жалобно поглядывает на меня, растирая уставшие ноги, я подошел к командиру.

- Долго ещё идти? Девушка не железная, могли бы это и учесть.

- До вашего появления все новые гости безжалостно вырезались. И никого из них не спрашивали, что они думают по этому поводу. Можешь это учесть. С чего вам столько чести – не знаю и не интересовался. Поэтому и занимаю нормальную должность при Максе. Что касается твоего вопроса. На ночь остаемся в этом замке, утром ещё примерно часа три пути. И это последний раз, когда я перед тобой отчитываюсь. В следующий – просто дам в лицо. Руки вам на ночь свяжут, чтобы не дёргались. Уляжетесь поудобнее – привяжут друг к другу. Во избежание интимных недоразумений – спинами. Очень настоятельно прошу не ползать, не кричать и вообще как можно меньше шуметь, действуя всем на нервы. Теперь отдыхайте, завтра с самого утра подъем и бодрым шагом переход. Руки вытяни, и кисти вместе сведи.

Замотав каким-то мудреным узлом мне руки за спиной, кивком головы подозвал Яну поближе, обвязал и ей, уточнив, правда, не слишком ли туго. Затем нам помогли лечь в углу на старый разодранный матрас. Яна оказалась лицом к стене, я – ко входу, глее планомерно расхаживал выставленный на ночлег конвоир. Он один остался сторожить у входа, остальные двое развели небольшой костер посреди комнаты и негромко переговаривались, иногда смеясь. Попытался было прислушаться, но ничего внятного уловить не удалось. Да и Яна успела сзади достаточно ощутимо ткнуть меня локтем в спину пару раз прежде, чем я обратил на это внимание.

- Дим… Мы умрем?

- Тебе соврать?

- Наверное, да. Лучше соври.

- Да, умрем.

- Это ты соврал так или серьезно?

- Это я соврал. Думаю, нас бы не вели в такую даль, раз уж была возможность пристукнуть на месте. Хотя не исключаю и такую возможность, что нас просто решили убить особо изощренным образом. В назидание другим на будущее. А вообще – давай лучше спать. Мы устали и находились, в конце концов. Может, утром что-нибудь придумаем на свежую голову.

- Как скажешь. Я боюсь засыпать вот так.

- А ты не бойся. Моя спина на ближайшие часов шесть постоянно с тобой. Кстати, слушай очень внимательно. Сейчас пожелай мне громко спокойной ночи и прижмись ближе, насколько сможешь. Потом жди и выполняй всё, что я тебе буду говорить. Молча и, по возможности, незаметно для окружающих.

- Что ты задумал?

- Ничего не спрашивай и делай вид, что уже засыпаешь. Прошу, просто доверься мне и делай то, что я тебе скажу.

- Ладно.

Яна в точности исполнила мою просьбу, привлекая внимание сидящих у костра и буквально вжавшись в мою спину. А я как можно незаметнее взял её за руку и положил ладонью на рукоять ножа. Шепнул: “забери себе его и спрячь”, так же громко пожелал выспаться перед завтрашним днем и закрыл глаза, расслабляясь.

- Димка, - тихим шепотом Яна пыталась не вспугнуть наших охранников, - а что мне с ним делать? Разрезать тебе веревки?

- Нет. Пока нет. Давай подождем более-менее подходящего момента. Нет никакой пользы, если мы сейчас освободимся. У ребят отличная реакция и их больше, чем… меня. Я подам знак. Не дергайся только.

Командир подошел вплотную, затем наклонился к моему уху, чтобы не слышала Яна.

- Дима, не делай глупостей, что бы ты ни задумал. Отсюда тебе живым не уйти, а там есть шансы. Не вынуждайте нас, - он говорил совсем тихо, а затем уже, повернувшись к Яне, - и ты, красавица, отдохни. У всех был непростой день. Как говаривал мой папочка – давайте будем немного добрее друг к другу.

Впервые в жизни засыпал со связанными руками и девочкой сзади. Спина к спине, как в старой примерной семье, прожившей вместе не один десяток лет, и где супруги уже порядком поднадоели друг другу за всё это время. Необычно, конечно, но привыкнуть можно к чему угодно.

По ощущениям, я едва успел прикрыть глаза, как короткий резкий вскрик разбудил меня. Сон как рукой сняло. Охранник у входа стоял на коленях, зажимая рану в горле, откуда, судя по булькающим звукам, потоками лилась кровь. Он открывал рот, пытаясь закричать, но чья-то рука зажала ему пол лица, перекрывая к тому же и доступ воздуху. Кинув взгляд на костер, увидел две спящие фигуры, не отреагировавшие на произошедшее.

- Яна, быстро режь веревку.

Честно говоря, никакой надежды на ответ уставшей за день девушки не было. Но сразу же ощутил, как веревка натянулась и слегка завибрировала. Через несколько долгих секунд я почувствовал, как кольцо на кистях ослабло, и вытянул руки. Тело почти онемело в одном положении, пришлось пару раз перекатиться из стороны в сторону. А тем временем тень у входа уложила аккуратно к стене нашего незадачливого охранника. Из проема показались ещё силуэты людей. Один, ещё двое, ещё….

Тот, что укладывал стражника, подошел ко мне и приложил палец к губам, призывая молчать. Плащ с черным капюшоном полностью закрывал лицо и я не мог рассмотреть нашего спасителя. Я молча кивнул, а он наклонился и прошептал:

- И Инге скажи, чтобы не кричала.

Я обернулся к Яне на автомате, но она уже приветливо махнула этому парню. Тут я перестал вообще что-либо понимать. Если они знакомы, то он должен знать, что её зовут Яна, а не Инга. А если нет, то Яна как-то слишком радостно поприветствовала этого странного типа.

Ребята окружили спящих и развели костер, подкинув больше веток в едва тлеющие угли. Наши охранники поежились, открыли глаза и удивленно уставились на неожиданно нарисовавшийся отряд. Протерли глаза, но мираж не пропадал. Зато к горлу моментально были приставлены мечи. Свет теперь ярко освещал комнату, и все обнажили лица. Если бы в этот момент небо упало на землю, я и то бы не был в таком шоке. Передо мной стояли, улыбаясь, Крис с Тимуром, Меломан, Илья.… Но это было не самое невероятное. Рядом с ними располагались Сержан, Малек и Костя. Этого же не может быть…. Они же погибли тогда…. Какого черта!

Крис расхохотался. Его смех подхватил Тимур, а затем и все остальные. Даже Яна за спиной заливалась вовсю.

- Инга, может, объяснишь Димке, что тут происходит, а то он совсем в шоке, бедный.

- Конечно. Как раз самое время.

Нет, ну два раза нельзя ошибиться. Да, есть вероятность в полной темноте перепутать двух девушек примерно одного телосложения, но не в этих условиях. Я повернулся к Яне, уже открыв рот для кучи вопросов, и едва не отпрыгнул. Это была не Яна. Вернее, одежда была та же, но на меня смотрели насмешливые глаза Инги. Раскрыв широко глаза от удивления, я быстро переводил взгляд с одной фигуры на другую. Мозг напрочь отказывался понимать происходящее.

- Ты такой смешной, когда растерян. Так смотришь, будто перед собой настоящих призраков увидел. Нас же освободили, мы теперь все вместе. Давай, вставай. Вставай, говорю. Вставай. Вставай. Ну, вставай же! Облейте его водой, что ли. Да вставай ты, наконец!

Я вздрогнул и резко дернулся, едва не вывернув себе связанные руки. Яна сзади протестующе взвизгнула. Открыл глаза и увидел три довольные физиономии, одна из которых тщательно лила мне на лоб струю из чайника.

- Нехило ты спишь. Минут пять будили. Чего стонал то, кошмар приснился?

- Да уж…. Кошмар…

Протер глаза и на всякий случай бросил взгляд назад. Ну да, Яна, само собой, так и осталась Яной.

- Пора идти. Вот вода. То, что осталось. Сам виноват. Бить спящего – это как-то совсем подло. Даже для нас.

- Благодарю.

Мне развязали руки, потянулись было к Яне, но я подал знак, что сам справлюсь. Подойдя вплотную, чтобы закрывать её от взглядов, вопросительно посмотрел в глаза. Янка глянула мне через плечо и кивком показала, что никто не смотрит в нашу сторону. Нож в одно мгновение перекочевал мне за пояс, и с ним я себя почувствовал намного увереннее.

Командир подошел и настойчиво положил руку мне на плечо. Стоило признать, что этот невысокий коренастый парень силой был явно не обделен, что лишний раз утвердило меня в моем решении пока не прибегать к грубой силе. Был бы один – может, и рискнул бы. Но не с Яной.

- Осталось четыре острова. Это примерно около двух часов нормального пешего хода. С учетом того, что в отряде девушка – берем два с половиной. Устроят такие условия?

- Интересно, а с каких пор от пленников что-то зависит?

- С тех пор, как их, по возможности, поручено доставить живыми и невредимыми.

- Потрясающе. Аристократические убийцы – это ново. Потом сделайте фото на память – буду детям показывать перед сном, пуская растроганную слезу.

Удар коленом в живот после этой тирады меня не удивил, а вот выражение лицо противника при этом – да. Оно просто не поменялось. Ни один мускул не дрогнул. Только краешки губ неуловимо приоткрылись в легкой ухмылке.

Оказалось, что новоиспеченное государство занимает не один остров, а сразу несколько. Нас встретили посты уже на входе на третий остров, когда до главного оставался ещё один. По первым впечатлениям, этот кусочек суши был превращен в тренировочный лагерь. Одновременно несколько десятков ребят упражнялись в стрельбе и бое на мечах. Несколько человек осваивали пращи, двое – какое-то подобие огромных осадных арбалетов. В голову сразу же пришло название из средневековой книги – баллиста. Действительно, восхищает, что этот Макс сумел создать подобные вещи. Почти у самой воды была создана прекрасная полоса препятствий.

Окинув взглядом соседние острова, я понял, что они также были приспособлены для нужд армии. Левый мост был застроен небольшими хижинами, странными постройками чуть большего размера (это только потом я узнал, что там находились столовые и туалеты), различные склады.

- Нравится?

Командир группы остановился рядом, видимо, наслаждаясь произведенным эффектом.

- Честно? Да. Но я уверен, что такие же усилия можно было бы использовать для более мирных целей.

- Возможно. Но на островах мирные цели обычно заканчиваются весьма прискорбно, ты разве не замечал?

Оставалось только многозначительно промолчать. Признавать его правоту категорически не хотелось.

На мосту у центрального острова нас встретили восемь охранников, заставившие отчитаться по всей форме. Стало понятно, что попытка побега была бы для нас с Яной первой и последней. Оружие они так и не опустили, даже когда мы прошли мимо. Да уж, совсем грустно становится…

Замок был окружен рвом, залитым водой, по всему периметру. Небольшие башенки у входа обеспечивали арбалетчикам отличную видимость. Нас у входа снова опросили, взяли в кольцо и ввели внутрь.

Меня и Яну поставили в центре зала, обставленного, по всей видимости, всем самым наилучшим, что было собрано с островов. И теперь это помещение совсем не напоминало пустые, мрачные залы остальных замков. Занавески на шторах, в углах – цветы, а в центре – огромной белое фортепьяно. На мелочи внимания обратить не успел, так как моё внимание привлек человек, стоящий к нам спиной и рассматривающий картины на стене.

Командир вышел чуть вперед.

- Максим, задание выполнено. Чужаки доставлены. Предатель убит. Сопротивления не оказывали, как ты ожидал. Сдались безропотно.

- Хорошо, Антон. Вы свободны. Отдых для группы до начала масштабных боевых действий. Только проверь посты и запасы оружия. Не хочется непредвиденных недоразумений.

- Как скажете.

- Свободны. Оставьте меня и его наедине. Девушку покормите и выделите комнату. Охрана отвечает за неё головой. Хотя это немного и не та, что я ожидал увидеть….

Последняя фраза была сказана гораздо тише.

Все вышли, оставив меня наедине с Максимом.

- Дима, подойди сюда. Тут один талантливый мальчик попытался изобразить, но мне почему-то кажется, что у него не вышло так, как надо. Хотелось бы узнать твоё мнение.

- Но….

- Просто подойди и оцени.

Всё это походило на какой-то полный бред. Неспешно приблизившись, я внимательно рассматривал девушку, изображенную на бумаге. Рисунок был выполнен карандашом, в отличие от остальных картин, и явно не профессионалом. Ничего знакомого я, естественно, не увидел.

- Ну что?

- Я её не знаю. Да и не могу знать. Может, объяснишь, что вообще происходит, зачем я тебе нужен и откуда ты знаешь моё имя?

- Сразу столько вопросов. Значит, на этой картине Рита плохо получилась. Очень жаль…. Это единственное, что мне напоминает о ней.

Макс откинул капюшон. И взглянул на меня такими знакомыми глазами.

Крис грустно улыбался, покачивая головой. А я продолжал сходить с ума.

Глава 12

Этот мост ты должен перейти сам, чтобы стать сильным

Это действительно был Крис. Непривычно хмурый, уставший, но такой знакомый.

- Дим, это правда я. Глаза можешь не тереть. Уверен, у тебя много вопросов. Поверь, у меня не меньше. Сколько времени прошло, года два, наверное, или больше даже? Ты повзрослел, я постарел. Забавные изменения, не находишь? Идем, попьем горячего кофе. Конечно, до натурального ему далеко, но обходимся тем, что есть. Всё время забываю подкинуть пришельцам идею заменить гранулированный на растворимый. Хотя, один черт там наверняка синтезаторы стоят. Вкус премерзкий, но это и правда кофе, как ни странно. Иногда жалею, что нам не присылают алкоголь. Знаешь, порой так хочется напиться до беспамятства…

Он развернулся и неторопливо зашагал в сторону двери.

- Стой. Ты не хочешь ничего объяснить мне?

- Димка… ну вот откуда у тебя такие пробелы в воспитании? Ты мой гость, а законы гостеприимства никто не отменял. Может, в этой вашей дикой России и иначе, а у нас именно так. Сначала ужин, а уж затем дела.

- С каких это пор гостей приводят связанными по рукам и под конвоем? Если это ваше хваленое гостеприимство, то я выбираю дикую Россию.

Крис рассмеялся и одобрительно кивнул головой.

- Немного терпения, мой юный друг. Всё узнаешь в своё время.

Крис провел меня по лестнице вверх. Я окончательно убедился, что все замки были построены по одной и той же планировке. Может, пригодится. Открыв дверь, жестом пригласил войти.

Комната была маленькой и обставлена в английском стиле, насколько я мог судить, исходя из своих скудных знаний о британской культуре. Это был своеобразный баланс между богатством и сдержанностью. Практически вся мебель была выполнена из дерева в старинном стиле, с декоративной резьбой. Наверное, на островах, где из строительных материалов присутствовало исключительно дерево, было наивно ожидать чего-то другого, но тем не менее. Книжный шкаф впечатлял. В несколько ярусов вдоль двух стен, от пола и до самого потолка. Похоже, Крис собирал по всем сорока островам всё, что хотя бы отдаленно напоминало книжные издания. Излишне, наверное, говорить, что всё оказалось аккуратно расставлено и подписано. Ну и, само собой, огромный камин. С трудом могу себе представить, как, с учетом здешних возможностей, можно было его воссоздать.

- Подкинь пару поленьев, будь добр. Прохладно тут, осень, как-никак. Не могу привыкнуть к климату, представляешь? Вроде бы и родился в самой дождливой стране, а здесь чужой совсем.

Крис чиркнул спичкой, и в камине заплясал маленький огонек. Сел на край кровати, кивком указал на стул явно местного производства: простой, но прочный и устойчивый.

- Присаживайся. Давай, наверное, сначала я задам пару вопросов, потом настанет твоя очередь.

Я кивнул.

- Знаешь, когда мне сообщили, что ты будешь с девушкой, я был уверен, что имеется в виду Инга. Теперь представь себе моё удивление, когда вас приводят, а я знаю только тебя. Собственно сам вопрос: кто это и где Инга?

- Начну со второго. Где Инга – я не знаю. Мы расстались в нашем мире и поддерживали всё это время просто дружеские отношения, не более того. Так что в какой-то мере твой прогноз не сбылся. И я даже рад, что её здесь нет. Меня закинуло сюда ровно так же, как и прошлый раз. Я вроде бы рассказывал тогда? Если нет, могу пересказать – это абсолютно не долго.

- Да. Мы все таким образом тут очутились. Продолжай.

- Ну вот. Для меня стало полной неожиданностью, что нынче тут так радушно встречают прибывающих гостей. Не расскажешь, по чьей инициативе?

Крис сделал вид, что не заметил иронии.

- После.

- А девушка – случайная знакомая.

Я вкратце пересказал Крису те несколько дней, что прошли с моего прибытия на острова. Выражения его лица ни на секунду не поменялось. Всё-таки английская сдержанность – это великолепно.

- Ну что ж. Многое прояснилось. Теперь я готов ответить на все вопросы, которые тебя интересуют.

Я на мгновение задумался, с чего начать.

- Для начала, почему “Макс”? Настолько приобщился к русской культуре, что сменил имя? Или это псевдоним, как у всех серийных убийц?

- Так звали моего ребенка. Вернее, так мы его собирались назвать… Я и…

Крис встал и отошел к окну. Голос стал совсем тихим, я с трудом мог расслышать, что он говорил.

- Она была беременна, ты должен помнить. Вы с Ингой ушли, а все остальные остались. Ну, вернее, почти все. Знаешь, в тот момент нам было интересно изучать технологию пришельцев, построить тут свой маленький правильный мир. Правильный с точки зрения детей, заметь. И никто не думал, что будет дальше. Телепорты продолжали генерировать еду и воду, как ни странно, войны закончились, никто никого не убивал и ни с кем не ссорился. Идиллия просто. Кто-то ушел вслед за вами, но я не захотел. Понимаешь, мои родители, мои любимые строгие родители… Они бы не приняли девочку из неаристократичной семьи, несовершеннолетнюю, не британку, в конце концов. Да к тому же ещё и беременную. Меня бы самого из дома выгнали за такое. Но мне было плевать. Я слишком любил её, чтобы возвращаться одному.

Я не перебивал. Было видно, насколько ему больно не только вспоминать всё это, но даже просто рассказывать. Крис достал из кармана пачку сигарет, прикурил, замолчав на некоторое время.

- А через восемь месяцев она пришла ко мне и сказала, что уже скоро. Дима, мы же совсем дети, откуда мы знаем, как должны проходить роды, что делать, что необходимо, как помочь? Самое страшное – это бессилие. Мы бегали, суетились, истерили. Но это было настолько глупо. Знаешь, я почти сутки сидел у её кровати, обхватив голову руками и стараясь не разреветься. Держал её за руку и говорил, что всё будет хорошо. Больше себя уверял, наверное, чем её. Мы шутили, смеялись и решали, как назвать малыша, как сшить одежду, какие игрушки нужны будут.

Крис выкинул сигарету в окно и тут же, закашлявшись, прикурил новую.

- Она заснула поздно ночью. А утром уже не проснулась. Так я потерял и её, и ребенка. Максима. Теперь я ношу его имя. Сам не знаю, зачем. Ребята постепенно разошлись по другим островам, я их больше не видел. Я почти неделю не мог решиться похоронить её. Мне было так больно, ты всё равно не поймешь этого. Наверное, в тот момент что-то внутри сломалось. Я не хотел никого видеть, н с кем разговаривать. Хотелось лечь и умереть. Голодал неделями, пробовал прыгнуть с моста, но… Я трус, Дима. Я не смог. Я не знал, как жить без неё, без ребенка, одному. А потом пришло абсолютное спокойствие. Я вставал, ел, пил, выходил из замка, шел к берегу и целый день сидел, глядя в горизонт. День за днем, неделю за неделей, месяц за месяцем. Ты ведь сейчас ни хрена не понимаешь, верно?

- Крис, я…

- Заткнись. Я не знаю, сколько так прошло времени. Как оказалось потом – около года. Время лечит, пусть не полностью, но хотя бы возвращает желание жить. Криса не стало. Я реально начал олицетворять себя с сыном Новые люди не появлялись, старые куда-то исчезали. Кто-то умер, кто-то просто ушел, как и я, чтобы побыть в одиночестве. Наш инопланетный друг починил корабль, убил охранников и улетел. Как там он говорил? Смена модели поведения, если не ошибаюсь? Надежды на возвращение не осталось. Никакой.

Крис закрыл окно и присел у камина, вытянув руки вперед и согреваясь. Я недовольно поморщился, вдыхая дым, но промолчал. Не хватало нам ещё по поводу курения нервы друг другу портить.

- Однако кое-что у меня в голове не складывалось. Раз наша птичка улетела, то откуда тогда продолжает поступать еда? Она же не из воздуха генерировалась, а телепортом переправлялась на кухню. Значит, источник всё ещё оставался. Вспомнив про переговорные плиты, спустился в подвал и приложил руку к плите. Через час я уже знал, что пришельцы просто заменили один корабль другим и усилили меры безопасности. Всё очень просто, правда? Исключили любую возможность неожиданных действий с нашей стороны. Собственно, вот и вся история.

- Допустим. А зачем ты… даже не знаю, как сказать…

- Да как есть говори. Зачем уничтожаю всё живое?

- Наверное. Я понимаю, тебе больно, но ведь никто не виноват в случившемся. Это просто жизнь.

Внезапно Крис захохотал. Прервавшись, внимательно посмотрел на меня, и продолжил заливисто смеяться.

- Глупый ты, Димка. Ты что же, решил, что я от злости на весь мир решил этот самый мир уничтожить?

- А разве нет?

- Нет.

Крис наклонился вплотную ко мне, к самому уху.

- Нет, Дима. У меня было две мечты: жить с ней и ребенком, и вернуться домой, к семье. Одной мечты меня лишила жизнь. А вот вторая осталась. Вернее – вернулась. И когда я узнал, что игра продолжается, тогда и решил, что на обязательно выиграю. Но на этот раз – по их правилам. Я завоюю все сорок островов и вернусь домой. Как и требуется. Вот и всё. Любыми способами, которые будут мне предоставлены. На этот раз – без интриг, союзов, предательств. Два раза на одни и те же грабли нельзя наступать, вроде так у вас говорят? Сделаю то, что считалось невозможным.

- Крис, это неправильно. Ты представляешь, какой ценой это будет достигнуто? Столько слез и крови…

- Знаешь, в мире, где нет норм морали и законов, ты делаешь то, что считаешь правильным. И тебя никто за это не вправе упрекнуть. А кто рискнет – пожалеет. Я бросил пришельцам вызов – и проиграл. А теперь вот вижу, что и ты не особо много выиграл, так?

- Нет, не так. Ты уже столько натворил, но ведь не поздно ещё всё исправить… Крис…

- Поздно уже. Осталось совсем немного. Обещай, что ответишь мне сейчас честно. Всего один вопрос.

- Обещаю.

- Помнишь тех ребят, которых ты убил? Ты считаешь, что вправе забирать жизнь у других, защищая свою. И это правильно. Было бы крайне странно, если бы ты поступил иначе в той ситуации. Я тоже забираю жизнь у других, чтобы спасти себя. Так в чем же между нами разница, Димка?

Я молчал.

- Дим… Я не прошу, чтобы ты принял мою сторону. Это вряд ли возможно. Я пытаюсь сделать так, чтобы ты просто меня понял. Хотя бы постарайся, просто по-человечески. Эта цель – всё, что ещё дает мне силы жить. Когда я заказывал её портрет у мальчика-художника, я много раз уходил из комнаты и ревел навзрыд. Она была моей жизнью. А сейчас я хочу домой. Просто хочу домой. Пойми.

- А что будет со мной и с Яной?

- Я не знаю.

- Или просто не хочешь отвечать?

- Или просто не хочу отвечать. Вы вольны ходить по острову, не приближаясь к постам охраны. С семи утра до одиннадцати вечера. Правила едины для всех. А так – пока что вы мои гости.

- Ещё два вопроса разрешишь?

- Конечно.

- Почему перестали прибывать новые ребята на острова и как ты об этом узнал? Это первый. Мне тут рекомендовали лишние вопросы тебе не задавать, но уж прости, очень любопытно. Поговаривают, что за длинный язык в твоем государстве быстро расстаются с жизнью.

- Правильно говорят, но на друзей, пусть и бывших, это не может распространяться. Дело в том, Дим, что пришельцы закрывают эксперимент. Ну и я им сообщил, что скоро финальная битва. Поэтому больше нет необходимости гоняться за отдельными личностями по всем островам. Остался один, и он будет уничтожен. Клянусь тебе в этом. Какой второй?

- Зачем с девочками так, Крис?

- Иначе власть не удержать, если не подкидывать шакалам свежее мясо. Думаешь, мне всё это безумно нравится, и я довольно хохочу при мысли об этом? Нет, совсем нет. Но это уже совсем другой мир. И тут война. Настоящая, со всеми вытекающими последствиями. Мне всё равно, если уж совсем быть честным. Я ни к кому не прикоснусь из них. Потому что моя верность – она на всю жизнь. А остальным я запретить не могу. Ты можешь думать, что я двинулся умом, или у меня навязчивая идея. Это твоё право, и я не возьмусь утверждать, что ты полностью неправ.

Крис посмотрел в окно.

- Ваша комната будет рядом с этой. Правила ты теперь знаешь. Отдыхайте, Яна ждет тебя внизу. Если что – я буду тут. И помни, пока ты не делаешь глупостей – я тебе не враг.

Яна действительно нашлась на первом этаже замка. Сидела за столом перед полной тарелкой еды, но, похоже, даже не притронулась. Увидев меня, вскочила и прыгнула на шею.

- Димка! Я уже всякие ужасы себе надумала…

- Нас не тронут. Пока что. Но и сбежать отсюда невозможно.

- Я боялась, что ты не вернешься.

- А вот я теперь боюсь гораздо больше, чем до встречи с Максимом.

- Почему?

- Не важно. Доедай и пойдем прогуляемся. Надо развеяться. Наверное, куртки тут оставим, достаточно тепло пока ещё.

На нас действительно не обращали практически никакого внимания. Каждый был занят своими делами, некоторые едва заинтересованно косились, но никто ничего не спрашивал. В качестве эксперимента мы рискнули подойти к охране одного из мостов, но за несколько десятков шагов до ребят те положили руку на оружие. Что ж, тоже вполне предсказуемо.

Погуляв так около часа, мы вернулись в замок. Охрана осмотрела нас, кивнула и открыла ворота. Мы с Яной поднялись наверх. На столе уже был накрыт ужин. Янке, видимо, стало прохладно, она накинула курточку и на миг замерла. Затем медленно вытащила руку из кармана, сжатую в кулак. Затем выложила на стол маленькую бумажку с несколькими строчками.

- Дим, что это?

- Наверное, этот вопрос должен я тебе задать?

- Час назад этого не было, я не держу ничего в карманах.

- Стань у двери и смотри, чтобы никто не вошел. Записки сами собой не умеют прыгать в карманы.

“Сегодня в полночь постов у ворот замка не будет. На северном мосту тоже. Если сумеете тихо пройти до моста – вы спасены. Друзья”.

Ниже прилагалась схема, как пройти кратчайшим путем до сорокового острова.

Яна подошла ко мне, когда записка догорала в пламени свечи.

- Не думаешь, что это ловушка?

- Вряд ли. Зачем так всё усложнять, если можно просто прирезать прямо тут, или отравить. Поверь, Макс не маньяк и не извращенец. Он не играет с жертвой. Он просто идет к цели кратчайшей дорогой.

- Всё равно не понимаю.

- И не надо. Всё равно выбора нет. Надо выспаться. Спокойного… вечера. Я посижу, чтобы не проспать, а ты отдыхай.

Самое смешное заключалось в том, что друзей у меня на островах быть не могло. Разве что… Виталик?!

Глава 13

По мосту с золотыми орлами

Мы идем.

И остались за нами

Занесенные славой сады!

Часов с десяти я уже начал стабильно клевать носом. А время текло так медленно, будто стрелки моих наручных часов просто стояли неподвижно. Казалось бы, ну что стоит не спать до полуночи, но организм настолько вымотался за последние дни, что буквально умолял об отдыхе. Хотелось лечь, закрыть глаза и просто повалиться в сон. Когда сидеть стало абсолютно невыносимо, я начал разминаться, проходясь по комнате от стены до стены, стараясь особо не шуметь, чтобы не разбудить спящую Яну. Наконец, не выдержав, вышел из комнаты и пошел вниз. Может, мы и пленники, пусть и формально, но имеем же право хотя бы на чашку кофе?

Осторожно прикрыв дверь, я вышел в коридор и постучал в комнату Криса. Когда и после третьего стука никто не вышел и не донеслось ни звука, я чуть толкнул дверь, но она оказалась заперта. Оставалось надеяться, что я его встречу внизу.

- Куда бежишь, Дим? Или у тебя за поясом нож, и ты решил аккуратно вырезать всех моих людей по одному? Тогда я буду гордиться тобой, мой маленький морской пехотинец.

Крис стоял за спиной, опустив арбалет. Оружие было не заряжено, это я успел заметить прежде, чем он спрятал его за спину.

- Не смешно.

- Вообще не смешно. Мало того, что мне, представь себе, жаль моих людей, так было бы грустно ещё и тебя так глупо потерять. Знаешь, я уверен, что больше всех обиделась бы твоя эта…эм… Яна.

- Больше заняться нечем, что ли?

- В стрельбе вот упражнялся. Никогда специалистом не был, решил подучиться. Так куда идешь? Поздновато уже.

- Хотел попросить у вас кофе… сэр Максим.

Крис с полуулыбкой спокойно проглотил мой выпад.

- Ну, зачем же так официально. Старые знакомые должны обходиться без этих условностей. Заметь, это англичанин говорит русскому, забавно, не так ли? Идем, конечно, кофе так кофе. О, кстати. Наслышан, что ты стал очень неплохим бойцом. Не хочешь устроить спарринг? Слухи слухами, но хотелось бы самому убедиться, что тот маленький Димка стал настоящим воином.

Видимо, выражение моего лица было слишком красноречиво в этот момент. Крис улыбнулся. Ему явно доставляла удовольствие эта беседа, вернее, он получал наибольшее удовлетворение от превосходства надо мной. Он даже не издевался, просто озвучивал факты.

- Да, у тебя будет отличная возможность меня убить. Разом решить все здешние проблемы. Чтобы все резко стали счастливы, и никто обиженным не ушел. Как в старых добрых сказках: и от злодея мир избавишься, и принцессу спасешь. К сожалению, царство тут не ахти какое, да и белого коня не найти, чтобы с помпой подъехать к прекрасной даме сердца, но ведь всё замечательно не бывает. Это же не сказка. Ну, как смотришь на моё предложение?

- Какие правила?

- Забыл наши тренировки? С учетом того, что тут оружие изначально стальное – до первой крови. Не важно, где. И ещё: я вполне понимаю, что ты будешь стараться меня убить. И даже понимаю, за что. Я же, в свою очередь, постараюсь не нанести тебе вреда. Фатального. Идет?

Ответа не требовалось. Это было предложение из разряда тех, от которых нельзя отказаться.

Ещё в прошлый раз, проходя по острову с Яной, я обратил внимание на странное место в форме большого круга, засыпанное песком и огороженное невысоким заборчиком. Тогда не придал этому особого значения. Оказалось, что это и была так называемая арена. Прямо возле неё располагались стеллажи с оружием и кожаной одеждой. Мимо защитных средств Крис прошел, даже не повернув голову, только чуть ухмыльнувшись, а вот у стенда с оружием замер на несколько минут, скрупулёзно осматривая каждый меч.Наконец, выбрал не очень длинный двусторонний клинок с узким лезвием, и в пару к нему – кинжал с какой-то странной рукоятью. На мой невысказанный немой вопрос просто приложил меч острием к кинжалу, показывая, что таким образом гораздо удобнее парировать удары противника.

Под ироническую улыбку Криса я облачился в куртку с нашитыми полосками кожи, которые (в теории) должны были спасать наиболее важные части тела от режущих ударов. Понятно, что от колющего прямого ни одна одежда бы не защитила. Но я и так прекрасно знал, что при желании Крис может играть со мной столько, сколько захочет. Уж что, а его опыт не шел ни в какое сравнение с моим, даже с учетом всех выданных мне прошлый раз комплементов. Поэтому и меч я выбирал скорее по критериям внешним, чем по качеству. Покрутив в руке несколько экземпляров, уверенно взял крайний на стойке, самый обычный, может, чуть длиннее, чем у Криса.

- Бой до первой крови. Пусть тот, кто осознанно нарушит это правило, будет казнен в присутствии всех зрителей. Это касается и меня, и моего соперника. Смертельный удар считается законным.

Я осмотрелся.

Постепенно возле арены собралось достаточно много ребят, чтобы полюбоваться необычным зрелищем. Судя по шепоту, мало кто из них видел, как умеет обращаться с мечом их командир. В отличие от них, я это знал прекрасно. И не только по тем тренировочным боям в замке. Поэтому сразу же принял оборонительную стойку, приготовившись к атаке Криса. А тот не особо торопился, мелкими шагами обходя меня по радиусу и играя пальцами на рукояти меча. Затем сделал быстрый шаг ко мне и ударил снизу вверх, целя в бедро. Я успел среагировать и выставил меч поперек, но Крис отвел мой клинок кинжалом и приставил острие меча к моему горлу. Улыбнувшись, сделал шаг назад, отвел меч и, прокрутив его в руке, завел за спину. Повернулся ко мне боком и сделал неопределенный жест рукой, видимо, предлагая атаковать. Я взялся по рукояти чуть выше, чтобы лучше ощущать оружие в руке, немного отклонился влево, показав движение корпусом, а сам резко ударил справа на уровне груди Криса. Тот просто сделал шаг чуть в сторону, уходя от удара и одновременно, прокрутившись через плечо, ударил в ответ из-за спины. Мечи соприкоснулись и замерли практически под прямым углом друг к другу. Крис опять улыбнулся, и я увидел, как он заносит руку с кинжалом для удара мне в незащищённый бок. Оставался только один шанс спастись. Я чуть ослабил руку на рукояти и упал на колени, пропуская оба меча над головой, чувствуя, как до боли выворачивается кисть. И тут же получил сильнейший удар коленом в лицо, после которого в глазах потемнело и меня опрокинуло на спину. Крис вынуждал меня обороняться так, чтобы быть уверенным в каждом моем последующем движении.

- Поднимайся и дерись.

Крис нарочито медленно махнул кинжалом, давая мне достаточно времени, чтобы перекатиться и встать на ноги. Голова кружилась, и рот был весь в крови, и пошатывало тоже прилично, но пути назад уже не было. Нет, Крис меня не убьет. По крайней мере, не собирается. Наверное. Но и о побеге думать уже не придется, если калекой останусь на всю жизнь.

Рука сама нащупала нож Виталика за поясом, под кожаной курткой. Воткнув меч в песок, я быстро скинул её, оставшись в одной рубашке сверху. А затем, собрав все силы, начал яростно и как-то даже однотипно атаковать Криса. Удар сверху, боковой левый, снова верх, снова слева, нижний по ногам… Крис даже не напрягался, но я ждал. И, наконец, дождался. После сильнейшего удара сверху Крис, вместо того, чтобы отойти, скрестил меч и кинжал вместе, зажав мой клинок. Победно улыбнувшись, продолжая смотреть мне в глаза, он разочарованно покивал головой.

- Эх, Дима.… Вот и верь после этого всяческим слухам. А я-то думал, ты действительно чему-то научился.

- Только если подлости.

Нож Вита уперся ему в грудь прямо напротив сердца. Оставалось только чуть надавить, чтобы Крис проиграл окончательно. Он чуть наклонился к самому уху, чтобы мог услышать только я.

- Сделай это. Тебе есть, ради кого жить. Мне – нет. Убей меня – и станешь свободным. Ты выиграл по праву. Тебя никто тут не тронет, вы сможете свободно уйти. Я предупредил до боя ребят. Давай, Димка, ты же за этим и вышел. Ну так закончи всё так, как хотел.

Нож впился ему в грудь, заставив поморщиться и сжать зубы.

- Нет, Крис. Этот бой выиграл не я. Знаешь, в чем между нами разница?

- И в чем же?

- У меня ещё осталось в душе чувство справедливости. Знаешь, я теперь понимаю то, что ты мне рассказал. Но принять не могу. Говорят, что цель оправдывает средства. Говорят эгоисты, потому что даже самую благородную цель можно так испоганить средствами, что жить не захочется. Так никого не вернешь – натворив ещё больше дел. Ты выиграл, потому что первая кровь твоя. Выиграл бой, но пока что не войну.

Оттолкнув Криса, я сплюнул кровавую слюну в песок, показывая, что бой должен был быть окончен намного раньше. Мой противник встал, опираясь о меч, и больше уже не улыбался. Выкинув меч, Крис грубо протолкался через толпу и ушел в замок. Не знаю, на какой именно результат этой своеобразной дуэли он рассчитывал, но явно не на этот. Я взглянул на часы: до полуночи оставалось всего лишь 15 минут.

Зрители постепенно расходились, меня ни о чем не спрашивали. Что странно – даже оружие не отбирали. Хотя, оно и понятно – один в поле не воин, даже если он знает, что он один. Правда, до сих пор было не совсем понятно, каким же волшебным образом вдруг исчезнут все охранники, но оставалось только довериться неизвестному другу. И всё-таки какие-то сомнения у меня в душе оставались. Что-то было неправильно во всем этом. Но даже самому себе я пока не мог внятно сформулировать свои опасения, а уж тем более делиться ими с Яной.

Когда я поднялся наверх, девушка уже сидела на кровати.

- Я переживала. Ушел посреди ночи, неизвестно куда и зачем. И что у тебя с лицом? А как же побег?

- Ян, столько вопросов мой мозг не в состоянии обработать. Давай все разговоры потом, хорошо? Жив, здоров, всё хорошо.

- Ну, по поводу того, что здоров – я вижу. Особенно это подчеркивает кровоподтек в уголке рта и меч в руке. Ничего рассказать не хочешь?

- Не сейчас. Нам пора уже идти.

- Я вообще не понимаю, что происходит. Ты уверен, что можно доверять тому, кого не знаешь?

- Я даже не уверен, что я его не знаю. Да и выбор у нас невелик. Либо тут, пока Максим не завоюет сороковой остров, либо бежать в том же направлении. Ты хочешь остаться?

- Нет…

- Тогда идем.

Выглянув в коридор и убедившись, что никого нет, мы тихо дошли до лестницы. Оставив Яну наверху, я спустился. У входа действительно никого не было. То есть – вообще никого. Ни на постах, ни вокруг замка, который я обошел дважды. Вернувшись за Яной и взяв её за руку, я ещё раз осторожно выглянул во двор, но никто так и не появился.

- Знаешь, Янка, если и на мосту так же тихо и скучно будет – я поверю в чудеса.

Она только улыбнулась, и мы зашагали быстрее.

Глава 14

Иллюстрация: я — твой Бог,

Мои нервы — не магнит, сталь.

До конца ещё один вздох,

Прощай, прощай.

Так зачем тогда мне ты?

Не расставленный акцент,

Разрубил и сломал мосты

Пятый твой элемент.

В предрассудки никогда не верил, но кроме слова “накаркал” больше ничего в голову не лезло. Вот кто меня за язык тянул, спрашивается…

Три фигуры в лунном свете были отчетливо видны даже издалека. Ребята сидели у самого входа на мост спиной к нам и, судя по всему, о чем-то разговаривали. Ни обойти, ни незаметно проскользнуть мимо было просто невозможно. Наш таинственный помощник в чем-то просчитался явно. Убрать охрану у замка – это было гениально, но вот мост…. Самым правильным, наверное, было бы вернуться в замок и оставить обсуждение вариантов побега до утра, но, зайдя так далеко, не хотелось останавливаться. Да и случай такой уже вряд ли представится.

- Дима, что делать будем?

- Можно прикинуться странствующими монахами, ищущими Святой Грааль, потомками Иисуса, потерявшимися в пустыне пару тысячелетий назад, или орками-торговцами. Тебе какой вариант больше нравится? Лично мне – орки однозначно. Свежо и необычно будет.

Яна ощутимо пнула меня кулачком в бок. Ну да, когда я нервничаю, меня тянет на колкости. Странно, что она ещё не привыкла к этому, учитывая, что последние дни нервничаю я постоянно.

- Тебя вообще воспитывали в детстве?

- Ну да. Когда папа Карло, а когда…

На этот раз пинок в область ребер был куда ощутимее. Да и взгляд уже не обещал ничего хорошего. Нет, так она мне просто внутри всё отобьет.

- Ладно. Если серьезно, то я ожидал, что тут никого не будет. Поэтому не знаю, что сейчас делать.

- А если попробовать внаглую пройти?

- То есть?

- То есть, с серьезными лицами гордо продефилировать мимо. Будто бы так и должно быть.

- И каковы наши шансы в этом случае, ты хоть подумала?

- Нормальные вполне. Пятьдесят на пятьдесят.

- Издеваешься? Какие пятьдесят на пятьдесят?!

- Математические. Пройти или не пройти.

- Угу. Напомнило анекдот про динозавра на улице.

- ?

- Потом расскажу. Про женскую логику.

Яна открыла было рот, чтобы начать извечный спор, но я уже схватил её за руку и быстрым шагом потащил к мосту. Вообще, охранники вполне логично рассуждали, что опасность должна была, прежде всего, исходить с другой стороны, поэтому обернулись только в тот момент, когда мы уже уверенным шагом шли мимо них. Видимо, удивление было настолько сильным, что с десяток секунд никто не проронил ни слова.

- Эм…. А вы куда?

Вояки. Даже оружие не вытащили. А двое так и вовсе остались сидеть с открытыми ртами. Тут даже я ответить не успел.

- Макс послал на тот остров, проверить ещё раз замок. Между прочим, вы должны бы были уже знать, что создана специальная служба по розыску полезных предметов на островах. И, кстати, вот ты, - Яна ткнула пальцем в одного из сидящих, - тоже в её составе. Но, так как нельзя снижать охрану мостов, то до утра ты остаешься здесь. Помни, мы все рассчитываем на тебя и твой отряд. И только с рассветом идешь к Максиму и требуешь выдать тебе форму и официальный документ, удостоверяющий твоё новое назначение. Заодно и наши два забери, а то, как всегда, выписать не успели. Всем всё ясно?

Ребята закивали, продолжая безумными глазами смотреть на нас. Янка ободряюще похлопала каждого по плечу, кивнула мне и…. замерла у края моста, дойдя до разлома. Вот об этом мы как-то не подумали. И если в замке нас станут искать раньше рассвета, то прочесать такую маленькую территорию не составит никакого труда. Найдут очень быстро.

Сзади подошел один из охранников.

- А что, только по ночам поиски ведут? Не видно же ничего.

Яна повернулась и скептически осмотрела беднягу.

- Если научиться хоть немного думать, то всё сразу же станет понятно. Представь: днем ведь столько народу ходит туда-сюда. Отряды, пленные, начальство. Суматоха, суета, бардак. А ночью кто ходит?

- Кто?

- Эх, ты. А ночью – только сбежавшие пленники и тайные службы. Вот скажи, мы похожи на пленников?

- Нет, наверное…

- Молодец. Значит, мы кто?

- Тайная служба?

- Ты делаешь поразительные успехи. Хочешь, рекомендую тебя Максиму в советники?

- Хочу…

Паренек покраснел и побежал друзьям рассказывать о новом назначении. Со стороны это выглядело крайне потешно: он гордо вышагивал, махал руками и что-то возбужденно объяснял.

- Яна, знаешь, твоей логикой удобно убивать. Как в такое вообще можно поверить было? Это же полный бред душевнобольного человека, которого лечили ударами шпалой по голове.

- Сработало? Вот и не возмущайся.

- Нет, я тебе точно этот анекдот расскажу потом. Только напомни.

Дальнейшее напоминало просто театр абсурда. Нагло выклянчив еду, Яна, дожевывая очередной кусок, послала начальника отряда в замок за веревкой, строго-настрого запретив рассказывать кому-либо о нашем появлении. Обещала замолвить словечко перед Максимом. А я себя второй раз за вечер ловил на мысли, что им невероятно повезет, если хватит ума тому же Максу не рассказывать утром о нашем появлении и собственной тупости. Когда веревка была принесена, стояла и долго наблюдала за попытками мальчиков закинуть кольцо на угол второй половины моста. Наконец, дождавшись, когда один из снайперов таки попал, благодарно чмокнула каждого в щеку, зачем-то пообещала ордена и медали каждому вручить лично и, напоследок послав воздушный поцелуй, осторожно поползла вслед за мной по туго натянутому канату. У меня хоть какой-то опыт в этом уже был, и то было страшно до жути, а Яна так и вовсе чуть двигалась. Наконец, мы добрались до конца и, встав, отвязали канат, тут же выбросив его вниз.

Яна некоторое время молча смотрела вниз.

- Жалеешь, что отрезали себе путь назад?

- Нет…. Наверное…

- Не жалей. Уж лучше что-то делать, чем просто сидеть и ждать, когда нас убьют. Мы всё делаем правильно.

- Димка, сколько до рассвета осталось?

Я с умным видом задрал голову вверх, вспоминая астрономию и расположение звезд.

- Ну, судя по Большой медведице…

- У тебя часы на руке. Я их лично завожу каждое утро, не надеясь на твой гениальный ум и память.

На эту милую улыбку невозможно было обидеться, даже с учетом того, что искренности в ней не было ни на грамм.

- Тогда часа три ещё. Мосты сойдутся, соответственно, часа через четыре.

- Дойти не успеем до сорокового? Давай только без твоих обычных подколок, пожалуйста.

- Нет, конечно. Лучше в каком-нибудь замке спрятаться. Чем дальше дойдем – тем больше вариантов будет у преследователей.

- Намекаешь, что вообще не надо никуда уходить? А ты прав, наверное. Под самым носом вряд ли станут искать.

- Господи, Яна. Это уже не смешно даже. Они же не настолько непроходимо тупы, как тебе кажется. Хватит людей всё обшарить, поверь.

- Про охрану ты говорил примерно то же самое. И кто в итоге прав оказался? Так что послушай женщину…

- …И сделай наоборот, знаю.

- Не надо тебе ничего делать. Мы просто идем вот в этот самый замок и прячемся. И сидим до ночи, как мышки. Потом выходим и топаем дальше. Всё очень просто и понятно.

- Я устал с тобой спорить. Хорошо. Делаем так, как ты считаешь правильным.

Мне абсолютно не нравилось то, что предлагала Яна, но стоило признать, что определенная логика в её плане была. Правда, и Крис не был полным идиотом, и вполне мог просчитать этот наш шаг.

Пустой замок даже снаружи производил крайне угнетающее впечатление, а уж внутри и подавно. Пыль, практически полный мрак, кое-где разбавленный полосками света, проникающего через дверь и выбитые окна, сломанная мебель. Мы медленно вошли, стараясь не навернуться о весь этот бардак. Судя по лицу моей спутницы, её же идея нравилась ей самой всё меньше и меньше. Неосторожно пнув какой-то мусор на полу, оказавшийся на самом деле куском стекла, Яна чертыхнулась. А осколок, пролетев через весь зал, с жутким шумом разбился на мелкие куски. Звук разнесся по всему замку. Показалось на миг, что нас услышат одновременно на всех островах.

К счастью, на чудом уцелевшем столе нашлась полусгоревшая свеча и спички. Зажечь её удалось раза с третьего – явно давно неиспользуемый фитилек заплыл воском и ни в какую не соглашался гореть. При тусклом свете свечи разруха вокруг стала ещё более удручающей. Я повернулся было к Яне, чтобы выразить своё мнение по поводу этого прекрасного места, но сразу же застыл на месте. Она стояла с поднятыми руками, неотрывно глядя на невысокую фигурку в проеме двери. Арбалет был нацелен прямо ей в голову.

- Не стоит делать никаких лишних движений. Девочка, тебя это касается в первую очередь, твоего ухажера не меньше. Там у стены есть два стула – присядьте. Поговорим, познакомимся. Заодно расскажете, как там дела у Максимки…

Глава 15

Есть мечта перекинуть мост в завтра

Удивительно, но парень (судя по голосу – именно парень) не производил особо грозного впечатления, даже вооруженный. Да и арбалет он держал как-то нелепо, явно с трудом удерживая двумя руками. Когда первый шок от его внезапного появления прошел, способность рассуждать более-менее спокойно также вернулась. Решив пока не торопить события, я сел на вежливо предложенный стул. Яна пристроилась на соседнем, неотрывно глядя на оружие. Потом перевела нерешительный взгляд на меня, и снова вернулась к арбалету. Наш невольный собеседник молчал, внимательно разглядывая нас, и так же не торопился начинать разговор. Из-за того, что он продолжал неподвижно стоять в полумраке, невозможно было разглядеть даже одежду, не говоря уже о чертах лица. Повисло гнетущее молчание. Первой не выдержала Яна.

- Скажите, что вам от нас надо? Должны же быть причины, чтобы угрожать людям, которых вы видите в первый раз.

- Милая девушка, когда в дом врываются незнакомые люди – любой будет крайне недоволен этим обстоятельством. Ну и удивлен, конечно же, тоже. Хуже бывает, только когда это делают знакомые. Как в данном случае.

- Наверное, вы ошибаетесь. Мы никого тут не знаем, кроме нескольких человек, и были бы счастливы, если бы и с ними не познакомились.

Наш невольный собеседник закашлялся, прежде, чем ответить.

- Вы правы ровно наполовину. Вас я действительно не знаю. А вот ваш молодой человек мне, кажется, очень даже знаком. Так что возникает даже больше вопросов, чем было первоначально.

- Он не мой молодой…

- … Избавьте меня, пожалуйста, от нюансов ваших взаимоотношений. Согласитесь, сейчас это не самое важное. Итак, что вас так привлекло в этом заброшенном месте? Мне всегда казалось, что ничего нужного и ценного тут давным-давно не осталось, неужели я ошибся? Если да, то чем могу быть полезным Максиму?

Мы с Яной переглянулись, наверное, подумав об одном и том же. Парень явно дал понять, что хорошо относится к Максу. Даже слишком явно с учетом того, что живет на отшибе и в полной разрухе. Не сходится как-то.

Я поставил свечку на пол чуть в стороне от стульев. Теперь я был уверен, что этот голос мне знаком, но все попытки вспомнить, кому он принадлежит, закончились неудачно. Да и выбор возможных вариантов был невелик.

- Максим поживает вполне неплохо, правда, последние события несколько подпортили его далеко идущие планы.

Фигура в проеме оперлась о стенку.

- Вот как? И с чем же это было связано?

- С двумя личностями, нарушившими его покой и немного проредив ряды его армии.

- Занятно. И кем же они оказались в итоге, расскажете?

Скорее всего, он улыбался, судя по тону. Ну да, действительно, сложить два и два было несложно.

- Да, если узнаю, с какой целью интересуетесь. Вы нам тоже не внушаете доверия, если уж быть совсем честными.

Он на пару секунд задумался, видимо, как и я, пытаясь понять, кто на чьей стороне.

- Думаю, вам стоит всё рассказать откровенно. Тогда нам будет проще понять друг друга.

Вот и всё, игры в обоюдные загадки закончились. Осталось только выбирать одно из двух: либо рассудок, либо чутьё.

Я позволил себе улыбнуться, посмотрев на Яну. Она лишь пожала плечами, предоставляя мне право выбирать. Собравшись с мыслями, я коротко пересказал ему события последних дней, опустив только эпизод нашей дуэли с Крисом, о котором не знала даже Яна. Будто бы разгорячившись собственным рассказом, я поднялся и неторопливо прохаживался по комнате,постепенно всё ближе подбираясь к собеседнику. А тот даже не следил особо за моими движениями, полностью увлеченный рассказом. Наконец, почти закончив, я остановился всего в нескольких метрах от него. На расстоянии, вполне достаточном для прыжка, тем более, что парень окончательно опустил оружие и теперь смотрел мимо меня, погруженный в свои мысли.

Снова повисла тишина, на этот раз более напряженная. Я чуть согнул колено, уперев ногу в пол, и напрягся. Главное, чтобы он не успел поднять арбалет…

- Дима, я уверен, что ты убьешь меня раньше, чем я направлю на тебя эту чертову штуку у меня в руках. Расслабься, я даже стрелять из неё не умею. Просто ты рассказал слишком важные вещи, чтобы я дальше продолжал от тебя скрываться.

И он шагнул чуть вперед, показывая лицо.

Мне уже стало тяжеловато переживать потрясения с такой частотой, с которой они меня настигали последние несколько дней. На этот раз даже ноги отказались мне подчиняться и просто подогнулись, заставив попросту сесть на пол. Грязный, темный и холодный. Но сейчас это абсолютно не ощущал.

Сережка почти не изменился за эти годы. Такой же крепкий и подкаченный, одновременно с крайне умными глазами. Ещё тогда, при первой нашей встрече, меня сильно удивило это неожиданное сочетание. Но разница всё же была: улыбка с тех пор стала грустной и глаза будто потухли. Серж был старше меня, когда мы познакомились, а сейчас и вовсе скорее напоминал молодого мужчину, а не взрослого мальчика.

Он протянул мне руку, помогая встать и, одновременно, приветствуя, а я всё ещё не мог поверить, что это и правда он. Вопросы в голове толкались, и ни один не мог нормально сформироваться во внятную фразу.

- Димка, вставай. Пол холодный, а с лекарствами на островах всегда было туго, сам знаешь. Не поверишь, но вот тебя здесь увидеть я был готов меньше всего.

Я сжал протянутую мне руку и поднялся, всё ещё не вполне веря своим глазам. Даже протянул свободную руку, не отпуская вторую, и потрогал Сергея.

- Я не фантом, не призрак и не плод твоего, видимо, больного уже воображения. Правда.

Он усадил меня на стул, уже откровенно улыбаясь. Достал из какого-то темного угла ещё один стул, как фокусник кролика из цилиндра, пододвинул к нам. Яне было проще, она пока не очень понимала, кто это и что вообще происходит.

- Яна, это Сергей. Он тоже… эм… с прошлого раза. Не знаю, как понятнее объяснить. Я тебе немного рассказывал. Сергей – это Яна. Моя подруга по несчастьям. Вернее, это я – ходячее несчастье, а она меня терпит почему-то.

Сережка понимающе хмыкнул, хитро скосив на меня глаза.

- Ох, Дима. Вроде и старше стал, а этикету так и не научился. Сначала девушку представляют, а затем молодого человека. И кто тебя воспитывал?

Яна прыснула со смеху.

- По его словам – папа Карло.

- Оно и видно. Ладно, не время для церемоний, хотя пора бы попробовать и в этом плане становиться старше.

Серж ещё немного пораспрашивал нас о наших злоключениях. Я решил пока не говорить ему, кем на самом деле является Максим. С одной стороны, ему это вряд ли интересно, а с другой – мне надо было окончательно убедиться в том, что он остался моим другом. Хотя в этом я был уверен уже спустя несколько минут, улыбаясь его шуткам и неочевидным комплементам в сторону Яны. Та краснела, но поддерживала разговор, явно довольная хорошим собеседником. Странно, но о себе Сережка ничего не рассказывал, каждый раз умело уводя разговор в сторону. Понятно стало только спустя почти час, почему.

- Скоро утро, думаю, Яне надо поспать. Хотя бы несколько часов. А мы пока обсудим планы на следующий день.

Намек был более, чем прозрачен. Он явно собирался сообщить мне подробности, не предназначенные для девичьих ушей.

Уж очень обрадованной этим заявлением Яна явно не выглядела, но и спорить особо не стала. Только напомнила, что нам тоже надо отдохнуть и чтобы до рассвета не засиживались. Особенно я. Пожелала нам спокойной ночи и нерешительно посмотрела на Сергея.

- А, да, извини. Кровать в подвале, там вся комната более-менее обставлена. Я решил, что так будет безопаснее, когда обосновался тут окончательно.

- А вы?

- На втором этаже дверь закрывается на засов, мы там переночуем. Не переживай. Спокойной ночи, вернее, уже утра.

Я проводил девушку взглядом, вызвав очередную понимающую улыбку Сержа. Вот и как ему объяснить, что между нами ничего нет.

- Расскажи, как ты вообще тут оказался. Последний раз я тебя видел, когда ты согласился вступить в Конфедерацию.

- Ну да. Мы узнали о провале вашего проекта до того, как начали активные действия. Да и без вашей помощи сами ничего особо не смогли бы. Продолжали жить так же, как и до твоего предложения, а потом, когда купол был разрушен, ребята и девушки присоединились к вам в нападении на корабль пришельцев.

- А ты? Насколько я помню, тебя не было среди нас. По крайней мере, я не видел.

- А я не особо верил в вашу победу, уж прости. Да и боец из меня посредственный. Я то дипломат по характеру. Мне оружие вообще чуждо. В итоге, из моих товарищей вернулись только трое. Кто-то, по их рассказам, остался на корабле для изучения технологий. Некоторые погибли. Ну а я пошел дорисовывать карту островов. Всё равно больше заняться было нечем. Календаря тут нет, поэтому понятия не имею, сколько ушло времени. Кстати, после захвата корабля перестали появляться новые ребята и девушки на островах. Видимо, какое-то оборудование вы там повредили, хоть на этом спасибо. А спустя некоторое время я узнал по разговорам, что появилась новая империя. Собственно, Максим. Я решил на время спрятаться, пока не станет понятно, кто сейчас вообще за кого. А понятно стало достаточно быстро. Дурная слава очень быстро разносится.

- И ты решил спрятаться под самым носом у Макса?

- А чем плохо? Во-первых, искать так близко не додумаются. А во-вторых – я всё-таки немножко умею соображать. Сыграть на юношеских суевериях было не так уж сложно. Это сейчас надпись на стене замка стерлась, а раньше там было выведено шикарной красной краской, напоминающей кровь: “Войди и умри”. Хорошо, что кого-то угораздило сфотографироваться на стройке с такой полезной баночкой.

- Странно. Надписи – это, конечно, умно, но не настолько же люди доверчивы.

- Не настолько. А кто тебе сказал, что я этим ограничился? Заранее выкопал яму у самого входа и прикрыл ковриком. Первая жертва попалась спустя несколько дней. Вот после этого желающих исследовать моё нынешнее жильё больше не нашлось. Такой пример всех убедил, что лучше обходить это проклятое место стороной. Вот так и жил: днем спал, ночами занимался своими делами. Однообразно, скучно и монотонно. Поэтому и удивился, когда вас увидел. Спрятался возле замка и ждал, пока вы войдете. А теперь представь моё состояние, когда узнал тебя. И не мог понять, на чьей ты стороне.

Мы замолчали, переваривая информацию. Я никак не мог поверить, что Серж сидит передо мной.

- Сереж, Максим, на самом деле, не Максим.

- Я знаю.

Вот тут я действительно удивился.

- Откуда?

- Говорю же – слухи не скроешь. Да и его ребята мимо моего замка постоянно ходили раньше, естественно, и его обсуждали. И девушку его тоже. Я припомнил твой рассказ, сопоставил факты – ну и всё встало на свои места. Он просто сломался, Дим. А помочь было некому. Я не могу его винить.

Я внимательно смотрел на Сержа, он явно думал о чем-то своем, глядя вдаль.

- Сережка, я…

- Не задавай вопросов. Я имею право так говорить. Просто не спрашивай то, что сейчас хотел.

Я молча сидел, начиная понимать, о чем он говорит. Потом постарался выкинуть это из головы. Представляю, если бы Инга или Яна…

Меня передернуло. Когда я опять повернулся к Сергею, он уже улыбался снова, с интересом рассматривая меня.

- Ладно, давай перейдем к делу. Вы сбежали, это я уже понял. Правда, не очень понятно, как именно.

- Не ты помог?

- Не я.

- Тогда я вообще ничего не понимаю.

- Не забивай себе голову. У меня есть для тебя кое-что поважнее.

Сергей отодвинул груду досок, ухватился за совсем неприметное кольцо, едва выступающее из земли, и приподнял крышку. Отверстие было совсем небольшое, но его хватило для свернутого в трубочку куска бумаги.

- Ты всё-таки закончил её?! С ума сойти!

- Подожди, пока ещё рано. Посмотри внимательно.

Я развернул лист. Нарисовано было достаточно мелко, но зато был подписан и остров Сержа, и мой, и Максима. Значит, это тот же архипелаг. Не ожидал, что растительность будет настолько отличаться. Каждый мост был прорисован, видно было, что действительно их было по три у каждого острова. Только у одного два моста было зачеркнуто.

- Это сороковой?

- Да. И не только.

- ?

- Это ваш остров, Дим.

Я продолжал шокировано рассматривать карту. Потом с тем же выражением лица уставился на Сережку.

- Да, у меня была примерно такая же реакция.

- Но ведь мы только один мост взорвали!

- Вы – да. А те, кто там сейчас – второй. Опережая твой следующий вопрос – не знаю, как. Но самое главное даже не это.

Сережка улыбался. Настолько искренне и ярко, что я даже испугался за его рассудок.

- И что же?

- Посмотри на форму архипелага. Ничего не напоминает?

Я покрутил карту, рассматривая её со всех сторон. Да, острова выстраивались в форму ромба с правильными сторонами. Но…

- Напоминает. Только какой-то неправильный ромб. Одной вершины не хватает. Может, у пришельцев другие фигуры просто?

- Всё намного проще, Димка.

Сергей смотрел мне прямо в глаза. Он торжествовал. Наверное, я был первым, кому он решился открыть самую важную тайну, которую хранил столько времени.

- Я тебя не понимаю.

- Всё предельно просто. Пересчитай острова.

Я пересчитал трижды. И получил одно и то же число. Тридцать девять.

Глава 16

Я немного побуду в памяти.

Хочешь - выкинь, не буду настаивать.

Мне в объятья твои хотелось идти....

В одиночку мосты не достраивать.

На самом деле, никто уже и не помнит, откуда вообще появилась легенда о сорока островах. Скорее всего, сами пришельцы через очередного осведомителя подсказывали цель этой крайне странной игры. Наиболее смышленые достаточно быстро начинали понимать, что малореально завоевать все острова. Некоторые, к счастью, очень незначительная часть, находили удовольствие в бесцельном насилии, не утруждая себя поиском причин. Но большинство всё же пошло по тому пути, который изначально был запланирован пришельцами. Вот и получилось, что не было никакой необходимости составлять карту. Действительно, зачем, если и так хватает забот и головной боли? Редкий день без стычек ранений, а то и смертей. Тут уж не приходится задумываться о географии архипелага.

Голова гудела от наплыва разрозненных мыслей. Глупо посмотрев на Сергея, я для верности ещё раз пересчитал круги на карте. Само собой, больше их не стало.

- Сереж, а зачем так тщательно прятать этот остров от всех? Я, например, даже представить не могу, что на нем может быть такого уж сверхважного.

Он наклонил голову и слегка улыбнулся, несколько мгновений внимательно рассматривая меня.

- Добавляем эту тайну к тем двум старым?

Будто устав, оперся о стену, скрестив руки за спиной.

- Дим, я не знаю, что там, на этом острове, не знаю, зачем это прятать. Не знаю, кто там. Но, главное: у меня нет полной уверенности, что нам это надо искать и находить. Мне вот сразу на ум приходит лазейка в правилах, допускающая существование союзов. Она была слишком очевидной, чтобы в неё не сунуться, верно? Итог ты знаешь даже лучше меня. Давай предположим, что на этом неуказанном острове действительно есть что-то ценное и важное. Вот только… для кого?

Я продолжал молча крутить карту в руках, внимательно слушая.

- Смотри. Максим победит и без этого острова. Для него в нем нет необходимости. А вот мы без этого острова в любом случае проиграем.

- Намекаешь, что мы ничего не теряем, если на нем действительно что-то есть?

- Нет. Намекаю, что если там ничего нет – нам конец. В данном случае, нам – это всем, кто вообще остался, кроме Максима и его банды. Кстати, когда Макс нападет на последний… вернее, уже предпоследний… ну, ты понял… остров?

- Мне он не отчитывался, знаешь ли. Думаю, что очень скоро. Дня два, может, три. Вряд ли больше. Наше бегство его уж точно не остановит. Может, даже раззадорит.

- А вот тут я с тобой не соглашусь.

Я удивленно взглянул на Сергея.

- Не надо делать такие большие глаза. Я не девушка, на меня это не действует. Объясню максимально просто парой слов. Дима, нас ведь ещё всех найти надо для полной победы.

Я задумался, и почти сразу же меня пробило на сумасшедший, неконтролируемый хохот. Серж удивленно взглянул, но предпочел немного подождать, пока у меня слезы не потекли от смеха.

- И что же тебя так развеселило, расскажешь?

Я ещё пытался продышаться, борясь с очередной волной веселья.

- Вспомнил истории о советских партизанах в сорок втором. Представь, как мы втихую прячемся на этом неучтенном острове, а Макс следующие лет десять прочесывает каждый миллиметр островов в поисках хоть кого-то. Потом начинает методично отстреливать своих же ребят, решив, что система дала сбой. А если ему ещё и карту подкинуть эту без последнего острова, или лучше вообще пририсовать где-нибудь для полного счета…

Теперь мы хохотали вместе. Картинка получилась уж очень забавная. Наконец, Сергей с серьезным выражением лица повернулся ко мне.

- Это всё замечательно, но мы не учитываем одной важной детали.

- Это какой же?

- Школьный курс геометрии пришельцев я не проходил.

До меня дошло не сразу. Но он был прав. Мы как-то сразу приняли за данность наличие этого, по сути, пока ещё виртуального острова.

- Серег, а сколько отсюда топать до сорокового?

- Что ты задумал?

- Всего лишь проверить нашу теорию. Мне слабо верится, вот и именно сейчас, что население соседних с ним островов могло не заметить такую громадину. Согласись, это невозможно.

- Знаешь, я уже устал в этом проклятом месте чему-либо удивляться. А по поводу твоего вопроса – быстрым шагом около пяти-шести часов. Но вы же собирались прорываться к ребятам на свободный?

- И чем мы им там поможем? Спляшем, обрадуем картой? Времени уже не будет что-то сделать. Сам смотри, это же другой конец архипелага.

- Сам решай. А лучше – иди поспи немного. Я покараулю.

Я благодарно кивнул и пошел вниз. Оказалось, что Сережка очень даже неплохо устроился в подвале, по крайней мере, кровать была достойна стоять даже в городской квартире. Естественно, Яна разлеглась, заняв всю площадь, так что пришлось кое-как пристраиваться с самого края. Что не помешало мне моментально заснуть.

Зато проснулся один, что вызвало в первую секунду непонимание, а во вторую – нездоровую панику. Несколько вариантов, один второго краше, пронеслись в голове. Поэтому появление Яны с чашкой чая стало поводом для широкой улыбки и столь же объемного зевка.

- Ну вот, столько дрых, а всё равно зеваешь. И не стыдно тебе?

Недовольное лицо Яны резко контрастировало со смеющимися глазами.

- Сколько? Ты-то намного раньше спать ушла, так что нечего тут упреками раскидываться.

- Ушла, может, и раньше, только вы так орали, что глаз до утра не сомкнула. Так деликатно меня выпроводили, и так бездарно зашифровались. Тоже мне, шпионы.

- Зато когда я пришел – спала без задних ног. Хотя нет, вру. И ноги, и все остальные части тела были брошены на защиту всей территории кровати.

- Только не говори мне, что ты за семь часов не выспался.

- Сколько!?

- Часы я тебе утром завела, несмотря на то, что ты никогда не забываешь об этом.

Ну да, два часа дня. Но ведь…

- Блин! Нас же могли найти!

- Это точно. Потому что наш доблестный охранник решил, что дверной косяк – вполне удобное место, чтобы чуть вздремнуть. Это всё мелочи. Ваш храп выдавал вас примерно так же, как Штирлица волочащийся за спиной парашют и советские трусы со звездой в немецкой бане.

- Я же не храплю…

- Ага, а я бабочками какаю. Вставайте, Гер Дмитрий, нас ждут великие дела.

Выражение лица Сержа ясно давало понять, что ему тоже досталось от Яны. Не перестаю удивляться, как эта милая особо умеет в кратчайшие сроки находить общий язык с абсолютно разными людьми. Мы только хмуро переглянулись, а Яна уже напяливала старый рюкзак, стараясь как можно удобнее поместить его у себя на спине.

- Это ещё зачем? – Серж скептически разглядывал фигуру “девушка с сумкой”, где девушка занимала гораздо меньше места.

- Это ещё можно будет съесть. Лично я не собираюсь впроголодь топать.

- Тут, если ты не заметила, двое взрослых мужчин.

Яна скривила губы в кривой улыбке.

- Не проверяла. Но мужчины должны защищать женщину, а женщина – продукты от досрочного уничтожения. Поэтому я тяну еду, а вы делаете вид, что вооружены и очень опасны.

Я помотал головой, намекая Сергею, что спорить бесполезно. Тот только пожал плечами и ушел собираться в дорогу, что-то бубня себе под нос про всяких самоуверенных особ, которых он даже не приглашал.

В итоге, после сборов, взаимных упреков и мелкомасштабной ругани сборы были закончены.

- Серег, а ты уверен, что днем идти – это хорошая идея?

Тот только пожал плечами.

- Дим, ты бы на месте Максима подумал, что мы рискнем куда-то вылезти?

- Нет.

- Вот ты сам и ответил на свой вопрос. Тем более, что нас никто и не искал, судя по всему.

- Думаешь?

- Уже почти уверен. Максим не хуже нас понимает, что единственное место, куда мы можем податься – это не завоеванный остров. И ему будет гораздо проще одним махом разделаться со всеми, чем нас искать.

Идя за Яной, я чувствовал себя не в своей тарелке. Девушка кряхтела и каждую минуту поправляла лямки своей поклажи, но упрямо не просила помощи, а при попытке силой оказать содействие пригрозила познакомить наши лица с содержимым мешка. Прикинув вес, мы с Сергеем, не сговариваясь, обреченно махнули рукой.

Наконец, пройдя четыре замка безо всяких признаков жизни, мы остановились на отдых. Ноги уже буквально гудели, пот лил ручьем, Яна упрямо поджала губы и вообще отказывалась с нами разговаривать.

- Далеко ещё? Мы к такому кроссу непривычны.

- Я тоже. Столько месяцев сидения в замке не способствуют увеличению выносливости. По карте – осталось всего два острова. Соответственно, со второго и будет виден сороковой, если он вообще существует. Как раз до заката успеем.

Совместными усилиями Яна была лишена рюкзака, правда, особо уже не сопротивлялась. Да и трое голодных людей основательно его разгрузили к этому времени.

Яна чуть отошла в сторону и сейчас сидела на берегу, опустив ноги в прохладную воду и легонько болтая ими.

- А тут здорово, правда, Дим? Хотелось бы пожить так месяц-другой, без забот, без нервотрепки. Как в санатории.

- Да уж, санаторий строгого режима.

- Брось, я вообще. Про климат, про погоду. Да и море всегда теплое. Отличное место…

- … не приспособленное для отдыха. Янка, у меня тут мало приятных воспоминаний. Много друзей погибло, много чего пережито. Я рад, что не могу тебе этого объяснить.

Девушка подняла камешек и бросила в воду.

- Видишь эти круги? Когда с водой что-то происходит – она перестает быть спокойной. С человеком точно так же. Круги пройдут, и поверхность снова станет гладкой. Просто нужно немного времени. В памяти всегда ведь остается только самое светлое и чистое. Дружба, любовь, преданность…

- Поверхность станет гладкой, если до этого она такой была. Про себя я такого сказать не могу.

Я встал рывком, пнул кончиком кроссовка ветку и пошел обратно в замок.

Преданность.

Крису я доверял больше, чем всем остальным, вместе взятым. Не исключено, что я бы даже присоединился к нему в тот момент, когда он решил завоевать этот мир. Возможно, крови было бы меньше. Но говорить про преданность сейчас – уже глупо. И, опять-таки, я не вправе его обвинять. Он сам всё решил.

Любовь.

Странная штука. Один знакомый как-то сказал мне, что два человека не могут испытывать друг к другу одинаковые чувства. Один – да, любит. А второй просто позволяет себя любить. Ценит за какие-то определенные качества, планирует будущее, но… Инга позволяла себя любить, пока нас обоих держал адреналин. А потом всё просто потускнело.

Дружба.

Виталик почти стал другом. Там, дома, друзья были скорее приятелями, товарищами, знакомыми даже. А Виталик постепенно вошел в немногочисленное число людей, на которых действительно можно было положиться. И теперь его нет больше.

Тогда во что ещё верить?

Сережка подошел и положил руку на плечо.

- Главное, в себя верь. Верь в то, что сможешь достичь желаемого. Завоевать любовь, добиться преданности, обрести друзей. Порой достаточно просто верить и бороться за это.

А я и не заметил, что говорю вслух.

Спустя час мы стояли на берегу тридцать четвертого острова. Как раз там, где, по нашим соображениям, должен был находиться иллюзорный мост к сороковому. Стояли и молча смотрели вдаль, где горизонт соприкасался с морем.

Сергей обнял нас за плечи и вдохнул морской воздух полной грудью.

- Ну что? Можно считать, что одной загадкой островов сегодня стало меньше. Как ни грустно признавать, но мы ошиблись. Хотя идея была хороша. Я теперь вот пытаюсь понять, на что потратил столько времени. Лучше бы, наверное, спортом занялся.

Критически осмотрев ближайшее дерево, Сергей, будто бы в подтверждение своих слов, подтянулся на ветке и забрался на неё.

- Надо же, мы тут не первые гости.

Яна задрала голову вверх.

- С чего ты взял?

- Да тут налицо глумление над природой. Гринпис плакал бы горючими слезами и передал дело в суд.

- А если нормальным языком?

- Кто-то решил, что дерево недостаточно красиво, и принялся за пластическую операцию. Но то ли денег не хватило, то ли время поджимало. В общем, остался лев обиженный, наполовину стриженный.

Тут уж мы с Янкой в один голос выдали.

- Сергей!!!

- Нет в вас лирической жилки. Эх, молодежь…

Я прицельно запустил в него очень кстати подвернувшимся камнем. Серж ловко увернулся, но не удержал равновесие и чудом не свалился вниз.

- Ладно, ладно. Надпись тут. По смыслу – душевнобольного человека.

Мы продолжали вопросительно смотреть снизу.

- “В..да пр..зра….я, но ..ряч..т, Но..ь тем….я, но по..аз..вае..”

“..лаза на..окн..т – сл..по.. стан..т з..ячим”, примерно так. Уф, язык сломать можно. Видимо, занятный был писатель. Кто что понял – шаг вперед.

Сергей слез с дерева, и я тут же оказался на том же самом суку. Надпись была едва видна, вероятно, сделанная несколько лет назад, и дерево успело частично затянуть её. Сколько я не ломал голову – ничего путного на ум не пришло.

Последней мы подсадили Яну. Та долго морщила лоб, водила пальцем, но тоже вскоре слезла, недоуменно качая головой.

Небо сначала порозовело, потом солнце (пусть уж так будет) полностью скрылось за горизонт. Надо было что-то решать.

- Ну что, мальчики… Я не вижу другого выхода, кроме как идти либо назад и прятаться, либо объединяться со здешними изолированными партизанами. Так что я иду купаться, а вы решайте. Посидите, полюбуйтесь закатом. Как раз солнце сядет минут через двадцать.

День действительно уже уклонился к вечеру. Стало чуть прохладнее, поднялся легкий ветерок. Под укоризненным взглядом Яны нам пришлось отвернуться на мгновение, пока она скидывала одежду. Собственно, решать было нечего. Оставалось только вернуться назад и постараться успеть дойти до свободного острова раньше Криса.

Я сидел на берегу и смотрел вдаль, где в полоске воды, подсвеченной солнцем, виднелся силуэт девушки, которая мне, всё же, безумно нравилась. Наверное, именно поэтому не сразу сообразил, что мне в этой картинке показалось неправильным. Обычно на глади воды полоса света прорезает от самой линии горизонта и до берега, а тут почему-то луч начинался будто посередине. Но додумать я не успел. Яна закричала, махая рукой вдаль.

- Там! Там остров!

Мы с Сергеем непонимающе переглянулись, потому что Яна стояла буквально метрах в десяти от нас и, бешено жестикулируя, указывала вперед.

Сергей зашел в воду, откровенно отводя глаза, так как девушка даже не подумала толком прикрыться. Взял её за руки и настойчиво положил на грудь, прикрывая.

- Так, теперь объясняй, а то мы бы в любом случае не смогли бы сосредоточиться.

Янка ойкнула и густо покраснела.

- Блин…. Потом на вас обижусь, извращенцы. Сам посмотри – вот же он, сороковой остров.

Серж внимательно проследил за направлением, но отрицательно покачал головой.

- У тебя навязчивая идея. Там нет ничего. Дим, подойди к нам. Тут кого-то срочно надо врачам отдавать.

Зайдя по пояс в воду, я стал рядом с ребятами. Как и ожидалось, острова на горизонте не было.

- Яна, ты, наверное, перенервничала. Тебе надо просто отдохнуть. Там, впереди, действительно ничего нет.

Девушка надулась, тяжело дыша и явно собираясь выдать всё, что она думает о наших умственных (а теперь уже и о зрительных) способностях, но вместо этого от досады зачерпнула воды и брызнула нам в лицо. Защипало просто адски. Когда, наконец, мне удалось протереть глаза, я просто сел прямо в воду, которая тут едва доходила до груди. Остров был не далее, чем метрах в двухстах от нас.

- Серж, я, наверное, тоже спятил…

- Не переживай, мы тут все психи. Теперь и я его вижу. Кстати, ты не забыл то послание на дереве?

- А его можно было запомнить? Бредовый набор букв, как по мне.

- Э, нет. “Вода прозрачная, но прячет, Ночь темная, но показывает. Глаза намокнут – слепой станет зрячим”.

- Значит, и правда он существует?

Яна пожала плечиками, но, к нашему обоюдному с Сергеем разочарованию, не повернулась лицом. Вместо этого, подняв тучу брызг, прыгнула в воду.

- Поцелуй тому, кто принесет мою одежду. Встретимся на том берегу, Фомы неверующие.

Глава 17

По нему, забыв о чуде,

Переходят реку люди.

Яна наивно полагала, что двое взрослых парней не сумеют договориться. Поэтому встретила хмурым взглядом нас обоих с её вещами в руках. Да, мы попросту поделили их. Состроив недовольную физиономию, позволила чмокнуть себя в обе щеки и быстро оделась, пока мы обозревали только что покинутую нами водную среду.

Дав девушке время переодеться, я обернулся. С первого взгляда, островок был точно такой же, как и тридцать девять его собратьев. Но всё же одно главное различие обнаруживалось сразу: замка не было. Как не было и ни одного моста. Зато в центре острова высился приличный холм, на вершине которого правильным кругом были выложены огромные каменные глыбы. Вообще, такое сооружение я однажды видел на картинке в журнале. Поднапрягшись, даже вспомнил название – Стоунхендж. Вот только не могу припомнить, для чего он был создан.

- Серж, ты думаешь о том же, о чем и я?

- Если ты имеешь в виду Англию, три километра к западу от Эймсбери и памятник архитектуры постройки так это трехтысячного года до нашей эры (хотя по разным источникам ему может быть и десять тысячелетий) – то да.

- Силен…. А англичане зачем его строили, напомнишь?

- Во-первых, не англичане, а римляне. Во-вторых, не римляне, а, возможно, немцы или швейцарцы. Ну, а в-третьих – понятия не имею. И ученые тоже, судя по количеству споров и домыслов.

- А какие самые распространенные?

- Ты будешь смеяться….

Яна подошла поближе и серьезно посмотрела на Сережку.

- Зато я не буду. Излагай.

- По одной из теорий эту прелесть создали инопланетяне. И вот теперь я не уверен, что это предположение такое уж невероятное.

Яна многозначительно вздохнула и пошла вперед, бубня под нос что-то про чертовых пришельцев и их неуемном желании запустить свои руки во всё, что можно. Логически рассудив, что не стоит сейчас спорить с ней по поводу физиологии и наличии у наших знакомых крыльев вместо рук, я пошел следом.

Вблизи весь комплекс выглядел ещё внушительнее. Побродив с десяток минут кругами и ощупав все камни, мы собрались, наконец, в центре.

- Какие есть предположения? – Сергей уселся прямо на траву, а затем и вовсе лег, рассматривая верхушки глыб.

- Я не знаю. Не думаю, что в наших силах разгадать тайну того, что так тщательно прятали от посторонних глаз. Хотя, возможно, у Яны есть предположения?

Девушка вопрос проигнорировала, продолжая внимательно изучать каждый камень. Затем повернулась к нам.

- Один вариант есть. Расскажите, сколько камней было в английском Стоунхендже?

Сережка задумался, прежде, чем ответить.

- Боюсь ошибиться, но вроде бы восемьдесят два внешних, тридцать второго круга и пять внутренних. Итого – сто семнадцать.

- Ладно. Возьмем за основу, что сто семнадцать. Почему?

- Если бы ученые это знали – загадки бы не было.

- А своей головой подумать?

- Яна, ты меня переоцениваешь, ну правда, - Сергей улыбнулся и покачал головой, - эта задачка нам не по зубам.

- Могу ещё одну подкинуть, попроще. Хочешь?

- Давай.

- Пересчитай камни. Поймешь.

Первым сорвался я. Спустя каких-то пять минут я смеялся, лежа на земле и глядя в темное небо. Естественно, что камней было ровно тридцать девять.

Яна легла рядом и обняла меня, положив голову на плечо. Сергей всё ещё ходил кругами, пытаясь сам себя уверить, что так не бывает.

- О чем думаешь, Дим?

- О том, что понятнее не стало. Да, камней столько же, сколько и островов. И что дальше? Танцы с бубном возле них устроить, или ждать летнего солнцестояния? Вариантов бесчисленное множество.

- А ты прав. Димка…. Ты гений!

- Да? Это с какой стороны на меня вдохновение вдруг нашло?

- Ты же сам сказал, что вариантов много. Значит, должна быть подсказка, так?

- Нет, не должна. С чего вдруг?

- А ты не заметил? По твоим рассказам, пришельцы всегда оставляли возможность обойти те или иные правила. Почему бы здесь не попробовать?

- Что именно? Облить их водой, чтобы они открыли глаза? – ирония била просто через край, но я уже слишком завелся, чтобы себя контролировать.

- Не их, Дима. Не их. Не злись. Я просто попробую.

Яна спустилась к воде, плеснула себе в глаза, недовольно сморщившись, и начала медленно обходить все камни по кругу. Поймав заинтересованный взгляд Сергея, я улыбнулся. И сделал жест рукой, чтобы он не мешал ей. У меня уже мелькнула в голове новая версия, но с Яной я спорить не хотел. Если сама она убедиться, что не права, будет проще.

Закончив осмотр, Яна разочарованно покачала головой и села рядом, молча рассматривая камни. Я пододвинулся поближе.

- Ян, мы не в ту дверь стучим.

- Я хотя бы что-то пробую, Димка, а вы просто сидите и непонятно чего ожидаете. И кто из нас в этой ситуации прав?

- Ты. Только не злись. У меня появился ещё один вариант.

- Излагай, - Серж присел напротив нас, задумчиво крутя какую-то палку в руке.

Сейчас, только с мыслями соберусь. И вспомню всё в мельчайших подробностях, чтобы глупо не опростоволоситься.

- Обещайте, что выслушаете до конца, без взрывов смеха и обвинений в сумасшествии.

Яна и Сережка переглянулись, многозначительно хмыкнув. Ну да, о чем это я…

- В общем, я один старый фильм вспомнил. Но давайте с самого начала начнем. Сколько камней было, вернее, есть в английском Стоунхендже?

- Да блин, Дим, только что ведь говорил…. Тридцать второго круга, восемьдесят внешних, пять внутренних. Итого…

- Стоп. Внутренних – пять?

- Ну да. И что дальше?

- Дальше. Тут всего тридцать девять? Нет. Тут тридцать девять внешних.

Яна сообразила раньше Сержа.

- Там пять внутренних, здесь пять внутренних. Допустим, это как-то связано. На что ты намекаешь?

Пришлось вдохнуть в грудь побольше воздуха, чтобы выдать одной фразой, пока они ещё слушали.

- Вспомните фильм с Брюсом Уиллисом. “Пятый Элемент”. Четыре элемента: земля, вода, воздух, огонь. В конце фильма все элементы объединялись вокруг пятого – человека. Ну и, самое главное…. Там тоже были инопланетяне.

Я сам не удержался от улыбки, ребята же попросту рассмеялись. Яна покрутила у виска пальцем, но вскоре вернула на лицо серьезное выражение.

- Знаешь, эта версия ничем не хуже остальных. Давайте попробуем.

- Подождите.

Сергей остался сидеть, не торопясь проверять мою теорию.

- А вы вообще уверены, что это надо делать? Мы же знаем, для чего создавались эти архитектурные сооружения. Возможно, это нам и поможет в противостоянии с Максимом. А если нет? Если мы активируем что-то, что действует только один раз? Я не против проверки, но надо взвесить все “за” и “против”.

Яна подала ему руку, помогая встать. Сережка особо не сопротивлялся.

- Сереж, что бы мы сейчас не сделали – хуже уже не будет. Да и до конца всю систему мы проверить не сможем.

- Почему?

- У нас нет огня. Тут нет, по крайней мере. Так что давайте все остальные элементы опробуем.

Мы негласно выбрали каждый свою стихию. Мне досталась земля, Яне – вода, Сержу – воздух.

Честно говоря, у меня прилично тряслись коленки, когда я подходил к выбранному камню. Причем, как ни странно, я боялся именно того, что всё получится. Потому что понятия не имел, что в данный момент делать с этим знанием. Поэтому испытал даже какое-то подобие облегчения, когда щепотка земли, высыпанная на камень, не привела ни к каким видимым результатам. Обернувшись, посмотрел на остальных. Судя по их кислым лицам, они тоже не преуспели. Я облегченно выдохнул, но вдруг…

Оказалось, что Сергей не удовлетворился своим камнем, и всё это время планомерно ходил и обдувал все остальные. Наконец, на четвертом он удивленно хмыкнул и отошел в сторону. Небольшая полоска света прочертила лучом в сторону центрального камня. Вторая – из соседнего, к которому Яна приложила мокрые руки. Я отошел от своего и сыпанул землей в оставшийся. Третий луч не заставил себя долго ждать. В полной тишине прозвучал вполне логичный вопрос, оформленный тихим женским голосом.

- Ребята, а дальше то что? Что с этой прелестью вообще делать надо?

Мы с Сергеем синхронно пожали плечами.

- Наверное, нужен огонь, чтобы что-то окончательно заработало. Главный вопрос всё равно остался: для чего вся эта фигня нужна?

Вопрос в пустоту.

Я ушел мыть руки, Яна и Сергей остались сидеть у камней, решая, что дальше делать. Судя по обрывкам фраз, сошлись на том, что надо идти к нашему бывшему острову, встречаться с теми ребятами, которые всё ещё оказывали сопротивление Крису.

Ночной ветерок достаточно сильно обдувал влажные ладони. Вытирать чистые руки о не совсем свежую одежду не хотелось, поэтому я подошел к центральному камню и приложил ладони к теплой поверхности, не успевшей ещё остыть после дневного солнца. И тут же отдернул руки, отскочив на шаг назад. На плоской поверхности глыбы проступали строчки, написанные на разных языках. Судя по всему, камень активировался, как и сам остров, капельками воды. Пробежав глазами по нескольким рядам непонятных символов, я нашел, к своей искренней радости, надпись и на русском: “Приходи, чтобы уйти, когда завоюешь победу. Внутри сего достаточно места для всех победителей”.

- Леди и джентльмены, это телепорт!

Кричал я зря. Ребята и так уже стояли у меня за спиной. Сережка читал надписи на остальных языках и задумчиво кивал головой, подтверждая мою догадку, а Яна просто переводила взгляд с меня на него, иногда разбавляя эту периодичность созерцанием слегка светящегося камня.

- Осталось найти огонь. И выбрать победителя.

Простая внешне фраза прозвучала довольно зловеще.

На сбор вещей ушло буквально несколько минут. Перекусывали мы уже на ходу, единогласно выбрав предложенный Сергеем маршрут. Выходило, что нам надо было пройти всего шесть островов по грани импровизированного ромба до сорокового острова, который так и не изменил своего исторического названия.

Весь путь занял около трех часов. Яна уже едва волочила ноги, мы тоже выбились из сил, когда, наконец, увидели цель нашего перехода. Мост, на первый взгляд, оставался безжизненным, но буквально метров за пятьдесят нас окликнули, настойчиво порекомендовав остановиться.

- Если мне не изменяет память, людям Максима было достаточно доходчиво объяснено, чем карается пересечение этого моста.

Опередив меня, вперед вышла Яна, нагло игнорируя приказ остановиться. Нет, я её точно однажды убью, если, конечно, меня сейчас не опередят.

- Зато до остальных эти правила донести не удосужились. Вы всех гостей так встречаете?

- Девушка, гостей в этом мире стоит бояться больше, чем врагов и соседей. Назовитесь.

Яна перечислила имена, хотя я так и не смог взять в толк, зачем им понадобилась эта информация.

- И всё же, я вынужден попросить вас положить ваше оружие. Руки вам будут связаны, только после этого вы будете проведены к главе нашего острова, который и решит вашу судьбу.

- Мне кажется, в отношении девушки достаточно и простого надзора, без связывания. Мы и так несколько суток на ногах, так что абсолютно не опасны, - идея связывания Яны была крайне заманчивой, но лучше я с ней потом сам поговорю по поводу её инициативности.

Невидимый охранник с арбалетом наизготовку подошел сбоку и согласно кивнул. Краем глаза я успел заметить, что ещё минимум пять-шесть человек держали нас на прицеле.

На острове Криса меня впечатлила организация караульной службы и серьезного отношения к происходящему. Теперь я понял, что всё, видимое мною там, - это ещё цветочки. Тут я не увидел ни одного безоружного человека на всем пути к замку. Правда, меня смутили глаза увиденных ребят. Все до единого – какие-то безнадежные и уставшие.

Введя в зал, нам развязали руки, но остались стоять за спинами, не выпуская оружия из рук. Двое ребят в центе зала спарринговались, при этом более высокий парень держал по клинку в каждой руке. С нашим появлением они отошли друг от друга.

- Тимур, эти трое были схвачены при попытке пересечь мост. Сказали, что друзья. В общем, тебе решать.

Я, оказывается, ещё не разучился улыбаться. Напряжение отпускало по мере того, как молодой человек так знакомо закидывал в ножны на спине мечи крест-накрест.

- Привет, Тимур. Здравствуй, Салиф. Смотрю, сменил ножик на более длинный экземпляр?

Следующие минут пять я смущенно стаскивал с шеи своих друзей, одновременно знакомя их с Яной. Та растерянно улыбалась, но приветливо отвечала на поток вопросов. Тимур понимающе хмыкнул и предложил нам выспаться.

- Наверху есть две свободные комнаты. Располагайтесь. У вас куча времени будет, чтобы всё рассказать.

- Всего лишь сутки, Тим. Не спрашивай, утром я тебе всё объясню.

- Тогда задержись на полчаса и расскажи вкратце. А Сергей и Яна пусть спать идут. Салиф проводит.

- Как скажешь, командир.

- Нет, Дим. Теперь командир ты…

Глава 18

- Тебе нужны мосты?

- Нет.

- И мне нет, но они есть.

Тимур не стал собирать в зале всех, ограничившись только близкими друзьями и нашими общими знакомыми. Я приветливо кивнул Меломану, махнул рукой улыбающейся Оле, обвел взглядом оставшихся знакомых. Мало…. И не решился спросить, где все остальные. Тимур, впрочем, утвердительно кивнул на мой невысказанный вопрос.

- Тим, я не уверен, что то, что я сейчас скажу, стоит знать всем здесь сидящим.

- Очень даже стоит. Ты давно нас всех знаешь, чтобы быть уверенным, что сказанное здесь останется в этой комнате.

- Я не совсем это имел в виду. Естественно, что к вам доверие полное. Просто некоторые факты могут показаться шокирующими. Например, вы знаете, кто вообще устроил всю эту бойню?

- Да.

Тимур ответил быстро. Слишком быстро, будто ждал этого вопроса, продолжая смотреть мне прямо в глаза и незаметно покачивая головой.

- Психопат, возомнивший себя наиболее достойным победы. Любой ценой. Надо признать, у него почти получилось. Наверное, сказалось воспитание и умение драться холодным оружием. Это так, сплошные догадки, Дима, ничего конкретного.

Да, конечно. Совсем ничего. Разве что имя его не назвал. Хотя, судя по лицам остальных ребят, их этот вопрос вообще мало интересовал. Поняв, что тему Криса в данный момент развивать не стоит, я коротко описал свои приключения с момента появления на островах и до прихода сюда. Ну, коротко – это часа полтора, если не больше. Временами рассказ прерывался чьим-нибудь тихим хихиканьем, за которым непременно следовал общий взрыв хохота. Особенно развлек ребят эпизод с глуповатой охраной моста, через который мы с Яной пробирались перед встречей с Сергеем. Вышла небольшая заминка с пересказом дуэли с Крисом, но я вовремя сообразил заменить нашего бывшего командира другим персонажем, сославшись на то, что этот Максим так и остался мистической фигурой и ни разу так и не появился.

Тимур неторопливо прошелся в комнате, вероятно, прокручивая в голове полученную информацию.

- Знаешь, зря ты его не убил.

Это было неожиданно. Понятно, что все действия Криса выглядели, мягко говоря, странно, явный перебор с жестокостью и властью…. Но вот так желать смерти друга, пусть и бывшего – это неожиданно.

- Думаешь, это могло что-то изменить?

- Уверен. Не для тебя лично, но некоторые были бы очень довольны. Хотя бы тем, что количество врагов снизилось на одного.

Теперь на Тимура непонимающими глазами смотрел только я. Остальные вполне логично рассудили, что доля правды в его словах есть.

- Думаю, пора расходится. Мы с Димой ещё обсудим некоторые несущественные детали на завтра. Вам лучше отдохнуть, намечается крайне тяжелый день.

Меломан хмыкнул, так и не сняв наушники на протяжении всего совещания. Ума не приложу, как он при этом умудрялся нас слышать.

Спустя пару минут я и Тимур остались одни в зале. Ни я, ни он не торопились начать разговор. Наконец, Тим подсел поближе ко мне, опустив голову на сложенные руки.

- Дим, отвечу тебе сразу на тот вопрос, который ты сейчас собираешься задать. Да, я знаю, кто такой Макс. Давно уже знаю. Он превратился в чудовище, и никакой жалости к нему у меня нет. Крис всегда был примером для всех нас, но сам же нарушил те законы, которыми руководствовался. Поэтому для меня того Криса больше нет. Есть ублюдок, носящий вымышленное имя, творящий такие вещи, за которые в нашем мире сажают на электрический стул.

- Почему ты не сказал ребятам?

- По нескольким причинам. Тебе приведу две. Первая: они и половины про него не знают из того, что знаю я. Поэтому ещё неизвестно, смогут ли перечеркнуть старую дружбу и понять, что этот человек уже совсем не тот, что был раньше. Вторая: у меня нет твердой уверенности, что кто-то из них не подослан самим Крисом. Так что, проще делать вид, что мы все тут верим в великого и ужасного Макса.

- Тогда откуда такое доверие ко мне? Я ведь тоже могу оказаться разведчиком.

- Можешь. Но передать уже ничего не успеешь. Всё решится завтра. Днем или вечером – не важно. Просто кто-то вернется домой, а остальные…

Закончить фразу Тиму не дали.

- Зай, ты скоро? Я уже…. Ой!

Тимур обернулся моментально, а я даже не повернул головы, пытаясь скрыть наползающую улыбку. Ну вот, лишний пример того, что нельзя забывать о тех людях, которые тебе дороги. Или хотя бы были такими.

- Добрый вечер, Инга. Нет, я не скоро, хотя ты, вполне возможно, сейчас и не меня имела в виду. Верно, Тимур?

Я даже не повернул головы, хотя очень хотелось увидеть выражение лица девушки. Судя по хлопнувшей двери, я упустил прекрасный момент. О, замечательно. Теперь и Тимур отводит глаза. Нет, они и вправду считают, что тот роман на островах должен был перерасти в пышную свадьбу и кучей ребятишек в счастливом финале? Тогда они такие же глупые, как и я. Я верил. Ждал. Терпел. А сейчас никаких чувств не осталось. Впрочем, нет. Вру сам себе. Осталось безразличие.

Тим прикусил губу, задумчиво глядя на меня. Потом положил мне руку на плечо.

- Я хотел тебе сказать, просто сейчас тут обсуждали более важные вещи. Димка, она не говорила, что вы вместе. А я не спрашивал. Понимаешь, если бы я знал, что у вас… что между вами что-то есть – я бы не влезал. Ты же мой друг, это важнее, чем какая-то девушка, и…

- Хватит.

Гадко получилось. Он-то ни в чем не виноват.

- Тим, всё нормально. Мы расстались давно. Просто я тут уже чужой для неё. А вы молодцы, что смогли быть вместе. Это во мне проблема, ни в ней. И я рад и за тебя, и за Ингу, правда.

Парень облегченно выдохнул и внезапно крепко обнял меня. Да и мне тоже полегчало. В голове, правда, крутилась потешная мысль, что если Инга сейчас зайдет, её ждет забавная картина: её нынешний парень пламенно обнимает её бывшего. Я невольно усмехнулся, одновременно разряжая обстановку. Тимур уселся на стол, свесил ноги и внимательно смотрел на меня. Тут даже моего врожденного толстокожия не хватило.

- Тимка, на мне что, завтрашний план боевых действий нарисован?

- Нет, просто у тебя есть то, что я давно мечтаю обрести.

- О господи…. Одной Инги тебе мало?

- Да.

- Избавь меня от твоих загадок. Что во мне такого важного, что даже великому Тимуру не по зубам?

- У тебя усики появились…

Я расхохотался.

Надо же. Теперь, если вдруг я каким-то чудным образом выживу тут и вернусь, придется начинать ежеутренний ритуал сбривания лишней шерсти с лица. Изо дня в день. Какой кошмар. Хорошо, что хоть всё решится завтра. А то в голове уже встала картинка с заросшим до степени йети Робинзона Крузо.

- Какие планы по обороне, Тимур? Не верю, что ты решил всё пустить на самотек и понадеялся на удачу.

- Без удачи нам конец всем в любом случае. И с планами, и без планов. Хотя несколько заготовок есть, чтобы Максим не скучал.

- Например?

- Сейчас перед мостом заканчивают копать яму, которую потом прикроют ветками и тряпками и присыпят песком. Немного, опять-таки, но два-три человека мы этим “осчастливим”. Кроме этого, есть два ряда заряженных арбалетов. Два десятка. Даже с учетом того, что выстрелы наверняка не все достигнут целей и уж точно не все попадут в разных людей, панику и ужас мы внесем приличную. Ну и, наконец, мы за пару недель насыпали из песка небольшой вал недалеко от моста. Там засядут человек десять, чтобы потом ударить в спину. У нас есть шансы, Димка, просто должно чуть-чуть повезти.

- Тут не чуть-чуть, тут безумно повезти должно. Кстати, а ты уверен, что Крис сам ничего не подготовил для нас? Он и раньше-то не производил впечатления глупого мальчика, а теперь тем более.

- Он слишком хочет побыстрее всё закончить, чтобы думать о таких мелочах. У него же крыша поехала окончательно, или ты ещё не понял?

- Ладно, пусть будет по-твоему. Моя то роль какая во всем этом?

- Ты будешь с тем отрядом в засаде. Внимательно смотри на замок. Когда появится красный флаг – ударь в тыл Крису.

- А вы выдержите? Сколько у нас ребят?

- Людей, Дима, людей. Драться будут все. Так что тридцать четыре человека. У Криса – около шестидесяти.

- Ты рехнулся?! Девочек зачем? Они же просто лягут, это глупо, Тим!

- Я почти уверен, что у Криса тоже не все отмороженные. Так что как раз девочки должны выжить. Да и дополнительный шанс для нас, когда враги растеряются.

Мне эта идея абсолютно не нравилась, но и крыть было нечем. Нас было слишком мало. Всего двадцать ребят, включая тех, которые ни разу не держали оружие в руках. Чуть-чуть удачи, говоришь?

- Мне всё это очень не нравится, Тим.

- Думаешь, я в восторге? Просто это та самая ситуация, когда нет выбора.

- Говорят, что выбор есть всегда…. Ладно, я пойду отдыхать. Завтра станет страшно, наверное. А сегодня мне хочется просто выспаться.

- Хорошо, я разбужу тебя на рассвете, когда мосты начнут сходиться.

- Спокойной, Тим.

- Отдыхай, командир. Комната наверху. Уж не обессудь, тебе и Яне придется в одной ютиться, - Тимур не сдержал улыбку.

- Не переживай, если уж ты с Ингой как-то столько времени в одной комнате обитаешь, то я с Яной одну ночь смогу перетерпеть.

Тимур поперхнулся аж. Ничего, зато теперь знает, что не все шутки можно озвучивать.

Яны в комнате не оказалось. Кровать была расстелена, но сама девушка куда-то исчезла. Выйдя в коридор, я успел поймать спускающегося вниз Меломана.

- Привет.

- Да вроде виделись уже, - парень вытащил один наушник и улыбнулся, - ты повзрослел.

- Ты тоже. Плеер хоть новый?

- Обижаешь. Тут хоть песен побольше помещается, а то в прошлый раз у меня уже через месяц отвращение к музыке проснулось. А ты чего не спишь?

- Девушку ещё, с которой пришел. Не видел, куда она пошла?

- А она ничего. Умеешь ты симпатичных приводить, - Меломан покраснел, казалось, до корней волос, - хотя у нас этот разговор уже был, и, как я понимаю, в этот раз тоже ничего не изменилось. Так что я тебе не конкурент, если что, не переживай.

- Примерно так, - тут уже я почувствовал, что меня заливает краска, - так не знаешь, где её искать?

- Сказала, что пойдет искупаться перед сном. Жаль, что меня не позвала. Ладно, я пойду спать. Кто его знает, где завтра отдыхать придется….

Иногда у меня мелькает мысль, что он и спит в этих наушниках…

***

Девушка сидела почти у самой воды, расчесывая мокрые волосы. Я не решился сразу подойти, а просто глупо стоял за спиной и смотрел на неё. Странные ощущения: столько пережили вместе, столько прошли, и одновременно – почти чужие остались.

Яна даже не повернулась, когда я присел рядом. Просто положила голову мне на плечо и закрыла глаза.

- Димка, ты помнишь Виталика?

- Конечно. Почему ты спрашиваешь?

- Мне кажется, он смотрит на нас оттуда, сверху. Знаешь, я никогда не видела, как умирают люди. Мне теперь его лицо часто снится. Будто он живой, смеется, нашел родителей. Как в сказке…

- Это просто нервы. Перебор с событиями что-то в последнее время. Вот закончится всё это – ты отдохнешь, расслабишься. Всё будет хорошо.

- Я не хочу, чтобы кто-то ещё погиб тут, в этом чертовом месте. Обещай мне ответить честно на мой вопрос.

Я нервно сглотнул. Обожаю такие обещания, которые в случае отказа обозначают потерю дружбы.

- Конечно.

- Мы завтра умрем?

- Нет, - я отвел глаза. Плохо. Обещал же не врать…

- Дима, ответь честно. Прошу. Скажи мне правду.

- Правду? Хорошо.

Я встал и подошел к самой воде. Зачерпнул прозрачную воду ладонями и плеснул в лицо, пытаясь собраться с мыслями.

- Я не знаю. Извини, но я тебе зря пообещал ответить честно. Ведь я и сам понятия не имею, что будет завтра. Может, это вообще последняя ночь.

Девушка подошла сзади и обняла меня. Её волосы пахли так знакомо, и в то же время я не мог понять, чем именно. Она легонько коснулась губами моей щеки…

- Дима…. Не надо завтра…. Пожалуйста, не оставляй меня…. Я не смогу одна….

Она всё ещё шептала, а её губы уже почти приблизились к моим.

Такой странный контраст: её губы были теплыми, а тело – всё в капельках воды, прохладное и дрожащее, не успев высохнуть после ночного купания. Она сама положила мои руки себе на талию, накрывая своими ладонями, не позволяя убрать, даже если бы мне захотелось. Прижалась к моей груди, уже жадно и настойчиво целуя…. и повалила на песок.

- Яна…. У меня это в …

- Я знаю, милый… всё хорошо…

- И ещё я тебя….

Девушка приложила мне палец к губам, заставляя замолчать.

- Не говори этого. Сейчас всё неправда и всё не имеет значения. Только я и ты. Забудь про остальное.

Я действительно забыл.

Время останавливается, цвета меркнут, чтобы через мгновением взорваться россыпью радуг, пройти через тебя, наполняя светом и счастьем. Когда нет места словам и жестам, когда умения ничего не значат и не решают, когда тебе всё равно, что будет завтра – это миг подлинного восторга. Время, когда чувствуешь себя действительно живым. И всё лишнее стерто.

Остались только её руки, её прерывистое дыхание, глаза… Широко раскрытые в тот самый момент, когда небо над нами взорвалось миллиардами звезд.

Глава 19

И все мосты сгорят в огне. Нет выживших в моей войне…

Когда я проснулся, Яна ещё спала у меня на плече, прикрытая одним полотенцем. Рассматривая её, я честно пытался разобраться в новых ощущениях. Но сконцентрироваться никак не получалось. Нет, не было никаких конкретных мыслей – наверное, сказался переизбыток адреналина. Девушка мило посапывала у меня на груди, перебравшись со ставшего, видимо, неуютным плеча, а я задумчиво гладил её волосы и глупо улыбался при мысли, что, возможно, эта ночь и вправду была последняя в моей жизни. Хотя, теперь и умирать не страшно…. Должно быть не страшно.

Помню, в тот раз я окончательно удостоверился в том, что мы не на Земле, когда рассматривал ночью звездное небо. Совсем другие созвездия, ни одного знакомого. Даже звезды, казалось, сияли гораздо ярче, чем у нас. Создавалось ощущение, что протяни руку – и их можно будет коснуться. Первое время было непривычно, а потом как-то свыкся. И уже после возвращения домой украдкой по ночам смотрел вверх, лишний раз удостоверяясь, что я дома. Вот и теперь, окончательно отойдя ото сна, просто любовался ночным небом, ни о чем не думая.

Яна что-то прошептала во сне, трогательно положила ладошки под голову и сползла с меня на песок, не просыпаясь. Накрыв её полотенцем, я пошел к воде, чтобы умыться и освежиться. По возвращении меня ждал сюрприз: рядом я Яной на песке сидела Инга, задумчиво рассматривая мою подругу. При моем появлении подняла голову и вопросительно изогнула бровь, взглядом указывая на Янку.

- Что? Знаешь, на свежем воздухе отлично спится. Не то, что в переполненном людьми замке. У вас налицо явное перенаселение. Японцы и те на метр площади не так концентрируются.

- Ну да. Я так и подумала. Я одежку рядом положили, чтобы совсем свежо было. Понимаю, - Инга ехидно наклонила голову и понимающе улыбнулась.

Я не пропустил самый подходящий момент, чтобы густо покраснеть.

Яна приоткрыла глаза, обведя нас сонным взглядом.

- Народ, вам вот обязательно было при мне обсуждения начинать. Если у кого-то бессонница – это его личная проблема, нечего остальных к ранним пробудкам приучать. Короче, девочки и мальчики, вы тут разбирайтесь, а я купаться иду. Всё равно с вами не заснешь уже.

Я не сообразил отвернуться, когда Яна встала и начала распахивать полотенце, но девушка решила вопрос достаточно любопытно, просто-напросто накинув полотенце мне на голову. Инга одобрительно хихикнула, окончательно испортив мне настроение.

- Такое ощущение, что у вас очень короткая память. Поголовно у всех женщин, - полотенце было всё в песчинках, запорошив мне глаза и нос и явно не способствуя дружескому расположению.

Инга присела рядом на песок, насмешливо глядя на меня и пересыпая песок из ладони в ладонь.

- Знаешь, Дим…. Вы считаете, что секс дает вам очень много прав. Это не так. Мы тоже умеем быть циничными и расчетливыми. Особенно при посторонних людях. Ты и вправду считаешь, что Яна должна была смотреть на тебя всю оставшуюся жизнь влюбленными глазами только из-за того, что вы провели ночь вместе? Начинай взрослеть уже. Чем быстрее – тем лучше. Считай это советом.

- Пришла советы давать? Тогда надо было часа на четыре раньше подойти – как раз бы полную консультацию провела.

- Хам.

- Заметь, Инга, не я к тебе пришел, а ты ко мне. Так что выбирай выражения. Ты же взрослая уже совсем, осталось только научиться тому, что стоит говорить, а что нет.

- Тимур не выказывает недовольства. Так что это твоё личное, предвзятое мнение. Держи его при себе.

- Ага, соцопрос проведи давай.

- Короче, Тим тебя ждет в замке. Мосты сойдутся через два часа. Больше мне нечего тебе сказать. Да и желания особо нет.

- Всего хорошего тогда. Удачного дня.

Инга резко встала, ещё раз посмотрела на меня, укоризненно покачав головой, и неторопливо пошла к замку, так ни разу и не обернувшись.

Я оставил полотенце на песке, рассудив, что Яна как-нибудь сама сообразит, куда я делся.

Тимур встретил меня у входа в замок, улыбаясь во все тридцать два.

- Извини, не мог отказать себе в удовольствии послать за тобой именно Ингу. Всегда забавно наблюдать за такими вещами, не находишь?

- Нет. У меня бы и мысли не возникло отправлять свою нынешнюю девушку за её бывшим парнем, при условии, что он, мягко говоря, не один.

- Ты прав. Я бы тоже до такого не додумался.

- Не понял.

- Как бы тебе объяснить…. Знаешь, есть старый анекдот: “У меня есть парень, но он об этом ещё не знает”.

- То есть…

- То есть, да. Она считает, что у нас отношения. А я её в этом не переубеждаю. Так проще. С её характером безопаснее вести себя именно так. Хотя кому я рассказываю, ты и сам это знаешь не хуже меня.

- Да уж. Сильно.

- А как есть.

- Ты тоже изменился, Тим. Раньше за тобой таких шуток не замечал.

- Взрослеем же. Некоторые так и вовсе стареют. Так что отнеси это на счет старческого маразма. Извини, правда не подумал, что так неудобно получится.

Мы протянули друг другу руки, примирительно усмехаясь. Тимур расстелил на столе подробную карту острова, на которой были нанесены какие-то, одному ему, понятные обозначения и окружности. Я вопросительно посмотрел на друга.

- Кофе будешь?

- Ты меня на кофе так изощренно пригласил? Я же тебя возненавижу.

- Значит, не будешь. Нет, во всем, что связано с этим напитком, я жаден до безумия. Проехали. К делу. Смотри: вот эти два моста взорваны. Про второй подробно рассказывать не буду. Ограничусь тем, что чудом сохранился порох в тех патронах, которые в тот раз не использовали. Как раз хватило, а пришельцам было до лампочки. Третий мост мы окружили внутренней насыпью. Вот тут, - Тим ткнул пальцем в коряво нарисованное дерево на карте почти у самого берега, - кустарник. Вчера уже тебе говорил, что тут ты с отрядом ждешь, чтобы зайти в тыл. Главное – не сорвись раньше времени. На тебя главная надежда. Никаких разговоров, не поддавайся на провокации. Расслабишься – погибнут все.

- Ладно, это я понял. Что-то ещё важное есть?

- Да. Слушай, а ты с этой Яной правда… ну… это самое?

- Блин, Тим!!!

- Да шучу я, шучу. Чего ты сразу бесишься.

- Шуточки у тебя глупые.

- Бывает. Конечно, и так понятно, что успели.

Хохоча, Тимур умудрился каким-то чудом увернуться от моего подзатыльника, что, впрочем, не испортило ему настроения ни на грамм.

- Когда прятаться то идти? И с кем?

Тим прикусил губу, наверное, ещё раз обдумывая свой выбор.

- Меломан с тобой пойдет. Это из наших ребят. Кроме него – ещё пять человек. Больше дать не могу, иначе нас просто сомнут количеством.

- Странно получается. Сам же сказал, что я теперь командир, а продолжаешь один всё решать. Несправедливо, - улыбался я достаточно искренне, чтобы Тим не подумал, что я всерьез.

- Ничего странного. Я в первом ряду иду. Так что успеешь, думаю, покомандовать.

Улыбка сползла с моего лица моментально. Тимур отвернулся, задумчиво разглядывая камин. Говорить и шутить уже не хотелось. Пришло понимание, что через пару часов всё закончится. Хотя в голове по-прежнему не укладывался весь возможный ужас.

Тимур повернулся, продолжая смотреть в пол.

- Димка, я не хочу умирать. Я боюсь. Но если придется – я готов. Вернее, я думаю, что готов. Я надеюсь, что я готов. Блин, я не знаю, как сказать иначе.

Я подошел к нему и молча обнял. Говорить было нечего.

Даже вшестером в кустах за насыпью было неуютно: приходилось плотно жаться друг к другу, чтобы раньше времени не попасться на глаза противнику. Поначалу кто-то хотя бы отпускал мелкие шутки, но когда мосты начали сходиться - всё стихло. Даже на расстоянии можно было уловить поскрипывание, с которым половины моста начали сближаться. Я тронул Меломана за плечо, взглядом показывая в сторону. Тот молча кивнул, вытащил наушники и, подумав, отстегнул плеер от майки и положил весь свой нехитрый скарб под куст.

- Не жалко? Затопчут же ненароком, - я с грустью глянул на вещь, без которой Меломан навсегда потерял бы своё прозвище.

- Так нас всех и так затопчут скоро. Дим, я же не маленький. У нас нет шансов. Что бы ни говорил Тимур, как бы ни поднимал наш дух – это всё бесполезно. Это в двенадцать лет веришь в героев. Я уже вырос. А ты разве нет?

- Тогда зачем ты здесь?

- Лучше умереть так, чем от скуки или окончательно сдохнувших аккумуляторов.

- Может ты и прав.

Я кинул взгляд на площадку почти у самого моста, за баррикадами Тимура. Он стоял в окружении остальных ребят и девушек, сжимая мечи в обеих руках. Оружие было у всех, и я похолодел, понимая, что в случае поражения пленных не будет. Вытереть внезапно выступивший пот было нечем, оставалось только смахнуть рукой со лба.

Внезапно кто-то пронзительно закричал, по звуку давясь слезами и срывая голос напрочь.

- Не стреляйте!

Один из ребят привстал, чтобы посмотреть из-за укрытия на источник звука, но любопытство тут же было пресечено его соседом. Получив чувствительный тычок под ребра, паренек снова сел, шипя на обидчика.

Я позволил себе чуть сбоку выглянуть, стараясь не показываться на глаза. Расстояние было приличное, но перестраховаться стоило. И сразу же увидел впереди фигуру Криса, рядом с которым стояли захваченные со всех остальных островов девушки. Одна из них упала на колени и рыдала. Крис повернул голову к насыпи и сделал несколько шагов.

- Дима, я хочу с тобой поговорить. Я знаю, что ты на этом острове, знаю, где именно, как попал и что собираешься делать. Прошу тебя немного подождать и побеседовать со мной. Так что выходи. Тимур же не будет стрелять по невинным людям, правда, Тимка? Ты же у нас рыцарь в сверкающих доспехах, спаситель угнетенных и обездоленных, ну или как там было, точно не помню уже.

Последние фразы сопроводились полуулыбкой. Я вопросительно посмотрел на Меломана, но тот только удивленно приподнял бровь. Затем, что-то для себя решив, подполз к кустам, поднял с песка плеер и наушники, отряхнул их. Так же неторопливо вернулся обратно и, откинувшись и вытянув ноги, закрыл глаза, вставляя бусинки в уши. Видимо, для него лично бой закончился.

Крис сидел на песке, когда я подошел к нему. Он только глянул на меня, прикрыв один глаз и недовольно поморщившись от солнца. И похлопал по теплому песку рядом с собой, приглашая присесть. Ничего другого не оставалось.

- Скажи, Дима, зачем я привел этих девочек сюда?

Я удивленно уставился на Криса.

- Наверное, это я у тебя должен спрашивать.

- Э, нет. Подумай и ответь. Мне интересен твой вариант.

- Тогда всё просто. Ты каким-то образом узнал обо всех защитных приспособлениях, и смело решил прикрыться чужими телами. Ничего удивительного, впрочем. Все трусы так поступают.

Крис встал, сделал несколько шагов. Мне было уже всё равно. Ударит он меня, или просто убьет. Какая разница.

- Ты такой глупый, Димка. Разве ты бы стал со мной разговаривать, если бы я заявился сюда без заложников? Нет, конечно. Вы бы полезли в бой. Зачем лишние бессмысленные жертвы? Мне они не нужны, а тебе?

- Я не отвечаю на риторические вопросы.

- Я же с тобой по-дружески разговариваю, а ты ерничаешь. Прекращай. Я тебя не за этим звал.

- Тогда переходи к делу. Мне в твоем обществе неуютно.

- Даже так? Ах, да. Нынче же у нас Тим в роли большого белого героя. Кстати, не хочешь задать ему один простой вопрос? Ты умный мальчик, думаю, он тебе ответит так, что ты сразу всё поймешь. Соглашайся, маленький невинный вопросик, который поставит всё на свои места.

Крис почти коснулся губами моего уха, прошептав всего пару слов. А потом помог подняться и ласково подтолкнул в сторону замка. Когда-то НАШЕГО замка. Потому что ноги меня не держали.

Тимур нервно осмотрел меня. Встряхнул пару раз, заставляя собраться. Я шокировано смотрел на него – и не видел.

- Ты в порядке? Что этот псих от тебя хотел?

- Попросил задать тебе вопрос?

- Что???

- Вопрос, Тимур. Просто вопрос.

- И какой же?

- Расскажи мне и всем остальным, зачем ты отпустил пришельца на звездолете и развязал новую войну сорока островов?

Глава 20

Я не взрываю старые мосты, Когда мне больно, я сжигаю реки, Чтоб не было соблазна с высоты Бросаться с головою в них… Навеки…

Когда в позднем детском или раннем школьном возрасте с хохотом и излишним старанием охаживаешь учебником по голове очередную девочку – редко думаешь о том, что спустя какие-то пятнадцать-двадцать лет она вполне может стать твоей подругой, девушкой, женой. Матерью твоих детей, в конце концов. Просто подсознание подсказывает наиболее простой и действенный способ привлечь внимание, не вынуждая проанализировать цель. А уж если бедного объекта обожания угораздило проживать с тобой по соседству – пусть пеняет на саму себя. Пощады не будет. Опять-таки, лет на десять минимум. До того самого возраста, когда девочек за косички уже не дергают, но зачем они нужны – ещё не знают.

Тимур в этом плане ничем не отличался от других ребят. В меру послушный, в меру примерный ученик. Хороший сын, хороший друг. Таким миллионы во всех странах. И с той же безотчетной упертостью он добивался внимания милой девочки Риты. Ровно до того момента, пока не понял, что желание всячески усложнять ей жизнь сменилось радикально противоположным. В ход пошли все действенные способы: цветы, подарки, встречи. Но умненькая девочка Рита помнила, каков на самом деле этот гадкий мальчик Тимур. Поэтому не спешила доверять этому внезапно изменившемуся пареньку.

Постепенно Рита и Тимур настолько привыкли друг к другу, что проводили всё свободное время вместе. Затем – первые нерешительные взгляды, уже явно не только дружеские, робкие неумелые поцелуи…. Отношения развивались. До того момента, как Рита неуловимо изменилась, внезапно охладев к своему возлюбленному. Практически перестав общаться, она постепенно, за несколько месяцев, полностью отдалилась от Тимура. Не помогали никакие средства – Риту будто подменили.

Со временем молодой человек смирился с тем, что первая любовь, как это часто и бывает, оказалась невзаимной. Немалую роль сыграла и новая избранница Тимура, сразу поставившая условие, что никаких разговоров об этой Рите в её присутствии не будет. Пообещав, Тимур сполна увлекся своей возлюбленной и всё реже задумывался о Рите.

Прогулки в парке стали регулярным развлечением для парочки. И когда фотограф предложил сфотографироваться для журнала об отношениях молодежи, они сразу согласились. А затем – всё как обычно. Вспышка, полет, приземление черт знает где.

Правила игры ему объяснили в первый же день. Они были просты и понятны. Вот только бойцом Тимур не был. Не считать же, в самом деле, несколько уличных потасовок серьезным опытом. Поэтому учиться пришлось сразу и подолгу. Первое время, пропадая в зале для тренировок с утра до вечера, Тимур буквально валился с ног от усталости. Редкие стычки с обитателями соседних островов и вполовину не утомляли так, как это делал его инструктор. Когда Тим сносно научился владеть одним мечом, ему предложили попробовать спаренные мечи. К всеобщему удивлению, уже спустя несколько недель парень приноровился настолько согласовывать действия правой и левой рук, что наравне мог вести бой со всеми на этом острове. Его ставили в первую пару на мостах и, как правило, вторая уже была не нужна.

Кто-то погибал, появлялись новые люди взамен умершим. Тимур настолько свыкся с этим, что даже не запомнил первого убитого им на островах. Дни проходили настолько однообразно, что он потерял счет времени. Пока, однажды, не увидел её. Риту. Девушку в коротком платьице с соседнего острова, приветливо махающую ему. Вечером они встретились на мосту, когда половины уже разошлись. Оказалось, что ребята с её острова завоевали соседей, но понятия не имеют, как теперь защищать пять мостов вместо трех.

Тимур улыбался, понимая, что так и не смог её окончательно забыть. И с удовольствием слушал, наслаждаясь голосом, мимикой, той притягательной простотой, по которой соскучился за всё это время. По рассказу Риты получалось, что она оказалась на островах на два месяца раньше Тимура. И была очень удивлена, узнав, что на Земле осталась её копия. Тогда Тим и решил, что всё ещё можно вернуть, несмотря на то, что она обмолвилась об отношениях с командиром её острова – англичанином Крисом.

Единственно причиной его колебаний была невозможность вернуться домой в случае побега со своего острова. Но Тимур давно понял, что невозможно завоевать все сорок островов. Окончательно утвердившись в своем решении, ночью он взял веревку и с её помощью перебрался сначала на свободный остров, а затем и на остров Алого Щита.

Английскому командиру он рассказал, что сбежал с острова Тысячи Камней, про который слышал от ребят. По их словам, там жили какие-то поклонники самураев. Крис принял его очень дружелюбно, естественно, не догадываясь о тех отношениях, ранее связывавших Риту и Тимура, тем более, что и сама Рита не рассказала Крису правду. Но все попытки сблизиться с девушкой ни к чему не привели. Она вела себя совсем по-дружески, но не более того. Первое время Тимур втайне надеялся, что Криса убьют в одном из сражений, но постепенно проникся уважением к этому британцу, сумевшему избегать всяческого кровопролития в тех ситуациях, где была хотя бы минимальная возможность обойтись без этого. К тому же, Крис стал для Тимура прекрасным партнером для тренировок. В итоге, англичанин сделал Тима своим заместителем, что окончательно утвердило его в том, что Рита выбрала себе вполне достойного парня.

Тимур замолчал, внимательно глядя на Криса. Я тоже повернулся к нему.

- Крис, ты знал?

- Догадывался. Слишком часто он косился в её сторону, стараясь, чтобы я при этом не присутствовал. Тогда я списал это на простую симпатию. Пробовал спросить у Ритки, но она только отшутилась. По поводу того, откуда он пришел – это не так уж важно было в тот момент. Людей катастрофически не хватало. Тим, думаю, появление на островах Димы и разгром пришельцев можно пропустить. Будь добр, продолжи с того места, когда Инга и Дима вернулись домой.

Когда ребята прыгали в телепорт, Тимур с опозданием понял, что это его шанс – шанс вернуться домой. Но Крис и Рита отказались. Девушка была уже на третьем месяце, а семья Криса даже в самом страшном сне не могла предположить, что их воспитанный, ухоженный сын приведет домой беременную русскую девочку. Сославшись на любопытство при изучении устройства корабля пришельцев, остался и Тимур. Когда пришло время рожать, так же, как и остальные, суетился, пытался помочь. Но всё было напрасно. Никто из обитателей островов даже приблизительно не имел понятия, как принимать роды. Рита умерла сразу, ребенок – спустя несколько часов на руках у потрясенного Криса. На похоронах они плакали вместе, обнявшись.

А потом в Тиме что-то сломалось. Крис ушел на отдельный остров и перестал со всеми общаться, да и остальные ребята сами старались его особо не трогать. Тимур пытался забыться в изучении иноземных технологий, но ему это быстро наскучило. Внутри было пусто, и опять вернулась ненависть к Крису – тому человеку, который, исходя из нездоровой логики Тимура, убил Риту. Нельзя утверждать, что это было абсолютной неправдой, но глупо было винить парня в том, что он любил. Он десятки раз порывался вызвать Криса на поединок, но прямых мотивов не было, да и сам Крис внешне смирился с потерей, что ещё больше ожесточало Тимура.

В ту ночь очередь караулить пришельца выпала именно Тиму, и тогда было заключено соглашение, согласно которому работа сорока островов возобновлялась, при этом острову Тимура полагалась фора: вместо стандартных семи-восьми человек ему присылались сразу тридцать, включая мгновенный перенос всех друзей, даже тех, кто вернулся домой. При этом правила игры оставались в силе. Взамен пришелец просил свободный час для починки корабля и взлета. Растерянный и обозленный на весь мир, Тимур согласился сразу, преследуя отныне только одну цель – месть Крису. Смертельную месть.

- Вот только мальчик Тимур не учел, что сам Крис как-то не горит желанием раскаиваться и принимать смерть из-за того, что лично он преступлением не считает, - Крис поднялся с песка, отряхивая шорты и с полуулыбкой поглядывая на Тимура, - поэтому собрал ребят с нескольких островов и создал жалкое подобие монархического государства. Со всеми минусами, гадостями и ужасами. Но лично Крису до сих пор кажется, что это гораздо меньшее зло, чем развязывание новой бойни.

Наверное, я уже устал удивляться всему тому, что на меня сваливалось на этих проклятых островах. Спорить и доказывать кому-то что-то вообще не хотелось, а вот парочка вопросов осталась.

- Крис, а зачем было убивать всех новоприбывших? Может, я юн и глуп, но никак не могу взять в толк именно это.

- Убивать? Эта глупая легенда была кем-то распространена, - Крис выразительно покосился на сидящего рядом со мной Тимура, - и, как я вижу, вполне успешно. Почему-то никто не задумывался, откуда у меня столько людей. А это и есть именно те трупики с остальных островов. Впоследствии, мои люди часто использовали эту угрозу. Знаешь ли, проще изначально управлять людьми, когда они тебя, прежде всего, боятся, а уж потом уважают.

Тимур продолжал молча сидеть и смотреть на Криса. Не отрываясь и даже не моргая.

- Допустим. А изнасилования? Тоже спишешь на слухи?

- Спишу на преувеличения. Димка, нам уже давно не десять лет, и тебе пора понимать, что мальчики и девочки не только ходят под ручку и целуются в темных местах последних рядов провинциального кинотеатра, где больше и заняться-то нечем. Все давным-давно выросли. Я не претендую на звание самого справедливого правителя, но доказанные случаи эм… чрезмерного старания наказаны смертью. Предвосхищая твой следующий вопрос: те девушки, которых ты видишь сейчас, пришли по доброй воле. Им, знаешь ли, не хочется, чтобы их ребят убили на войне, к которой эти самые ребята не имеют никакого отношения.

- А как же Виталик?

- Понятия не имею, о ком ты говоришь.

- Один из твоих отрядов, патруль.

- И снова повторяю, что ничего не знаю о нем. Мои все ребята вернулись в целости и сохранности.

Я глянул было на Тимура, но тот только отрицательно покачал головой.

- Хотя, есть один вариант, - Крис задумчиво почесал затылок, - наверное, это беглецы. Часть провинившихся мы держали под стражей. Случалось, что и сбегали, затем прикрываясь моим именем, разбойничая и убивая. Не исключаю и такой вариант.

- Твои люди убили его.

- Любой побег карается смертью. Таков закон.

Всё более-менее стало на свои места, но…

- Кто передал мне записку перед побегом? Она каким-то чудесным образом оказалась в комнате.

Тимур удивленно поднял голову, а Крис просто улыбнулся. Ответа не требовалось.

- Зачем?

- Убить тебя я не мог, да и причин не было. Тем более, ты мог пойти только в одно место, и, как видишь, мы в нем встретились. Так что я был прав.

- А наша дуэль?

- Я должен был понять, готов ли ты убивать друзей. Оказалось – не готов. И я не особо об этом сожалею. А вот Тимур, похоже, готов, верно? – Крис присел перед Тимом, заглядывая в глаза.

Тимур нарочито медленно поднялся, вытаскивая мечи из ножен за спиной.

- Ты должен умереть за то, что сделал с ней.

- Вот как…. А я-то думал тебя образумить.

- Если бы не ты, она осталась бы жива. Ты один во всем виноват.

- Виноват в том, что любил?

- Мы оба её любили! Но ты не смог спасти её!

- Так не любят, как ты, Тимур…

Я всё ещё стоял между ними, когда Крис настойчиво отодвинул меня в сторону, второй рукой вынимая меч. Затем посмотрел на меня. Оглянулся.

Обе армии стояли совсем рядом, опустив оружие и жадно вслушиваясь в разговор. Для каждого из них стало понятно, что побоища не будет. Простая дуэль.

Такая непростая для меня.

Крис грустно улыбнулся мне, не обращая внимания на приближающегося Тимура.

- Знаешь, Димка, я был на том острове с камнями. Я до последнего надеялся, что мы все вернемся домой. Это всегда очень больно – ошибаться. В расчетах, в ощущениях, в друзьях. Ты же помнишь наш разговор несколько дней назад? Есть вещи, которые остаются внутри навсегда. Просто не забывай тех, кто когда-то был дорог.

Крис стал в стойку, держа меч двумя руками над головой параллельно мосту.

- Тимур, Крис! Не надо! Это же безумие просто!

Крис покачал головой, не ответив, а Тим даже не повернулся ко мне. Инга, стоящая рядом со мной, пронзительно завизжала, когда мечи первый раз соприкоснулись. Мы видели эту картинку много раз в нашем замке, на тренировках. Это было так похоже.

Крис постепенно отступал, с трудом парируя своим мечом два клинка противника. Но всякий раз умудрялся избегать удара, ставшего бы для любого из нас последним. Наконец, Тимуру удалось мечами зажать оружие Криса. На миг их взгляды встретились. Крис продолжал улыбаться, и это вконец взбесило Тимура. Чуть ослабив нажим, он развернул Криса спиной к краю моста, отвел мечи в сторону, и внезапно ударил ногой в живот противнику. Тот, не удержав равновесия, оступился и полетел через перила, успев в последнее мгновение ухватиться рукой за край моста.

Тимур выбросил мечи в сторону и подошел к Крису вплотную.

- Расскажи, каково это – чувствовать, что проиграл?

Мы все стояли, оцепенев, не решаясь подойти, хотя кончики пальцев Криса уже побелели от напряжения. Он приподнял голову и всё так же насмешливо посмотрел на Тима.

- А ведь я тебе так и не сказал одну самую важную вещь. Хочешь услышать? Только не при всех.

Тимур наклонился, продолжая внимательно смотреть Крису в глаза. Я стоял недостаточно далеко, поэтому услышал.

- И что же это?

- Мы оба проиграли…

И дернул Тимура за ногу, увлекая его за собой вниз.

Глава 21

Оставь этот мост в прошлом, Забудь про него отныне. Пусть правда окажется ложью И в памяти выживших сгинет.

- Дима?

Я дернулся, приходя в себя. Большая часть ребят и девушек уже возбужденно переговаривались, но я и те, кто непосредственно знал Криса и Тимура, молчали.

Подошедший мальчишка в капюшоне стал прямо передо мной, по-прежнему не открывая лица. Но голос был мне точно знаком.

- Ты кто?

- Моё имя тебе ни к чему. Скажем так: при Крисе я занимался поисками и наказанием особо отличившихся. Думаю, если я тебе напомню, что в этот список попал и Виталий – тебе станет понятнее.

Первым желанием было встать и ударить. Но ноги пока не держали.

- Допустим. Что тебе от меня надо?

- Крис просил передать тебе этот пакет, если он сам не успеет. Больше ничего не объяснял. Просил только перед принятием каких-либо решений сначала ознакомиться с содержимым этой посылки.

Я только утвердительно кивнул.

- Ещё кто-либо должен знать?

- Сам решай. Я бы на твоем месте сейчас больше озаботился этими двумя напряженными кучками народа. Как бы они не кинулись друг на друга. Не для всех война сорока островов закончена, не забывай.

Я резко обернулся, проследив красноречивый кивок головы моего собеседника. Действительно, несколько человек из отряда Тимура перекрикивались с ребятами по ту сторону моста, и постепенно напряжение нарастало. Вытащив меч из ножен, я вышел на середину и бросил его вниз, в воду.

- Война окончена. Больше не будет смертей, страхов и слез. В ближайшие дни мы все вернемся домой. Поймите, мы не враги друг другу. Многие из вас тут впервые, но некоторые уже прошли этот путь.

Меломан, Инга, Салиф и Сергей стояли за прямо за мной. Я почувствовал возрастающую уверенность в своих силах.

- Хватит! Слышите? Хватит этих ужасов! Все мы – просто дети, нелепо оказавшиеся в ситуации, где вынуждены бороться друг с другом. Но выход есть. Мы вернемся. Завтра. Обещаю.

Инга, до этого момента державшаяся, всхлипнула и убежала в сторону замка.

- Димка, я побуду пока с ней, хорошо? – Яна попыталась улыбнуться, но вышло как-то невесело.

- Конечно. Вечером жду в зале на совет.

Меломан тронул меня за плечо.

- Представляешь, плеер умер. Что-то в электронном организме заело.

- Я тебе искренне сочувствую, но, извини, сейчас есть и поважнее дела.

- Прекрасно понимаю. Просто ты прав – пора домой. А то я с ума сойду тут.

- Знаешь, глядя на тебя я понимаю, что некоторые люди неисправимы.

- Это разве плохо? – паренек приподнял бровь, лукаво разглядывая меня.

- Это факт.

До вечера возни хватило с головой. Оказалось, не так уж просто организовать и распределить почти сотню человек. В итоге, плюнув на это безнадежное дело, я перепоручил все заботы Сергею, как наиболее смышленому из всех нас. Тот за короткое время нашел общий язык со многими незнакомыми ребятами, умудрившись чудным образом практически всех запомнить по именам. Яна вместе с остальными девочками решили заняться стиркой и уже непринужденно болтали на берегу о чем-то. До меня доносились только обрывки слов, да я особо и не вслушивался. В итоге оказалось, что я остался совершенно один.

В замке не было ни души. Заглянув к Инге, я удостоверился, что она спит, иногда вздрагивая во сне. Присев на край кровати, я внимательно рассматривал эту странную девушку, такую непредсказуемую и одновременно столь же наивную. Сейчас в душе ничего не было, кроме нежности и заботы к ней.

Инга, не открывая глаз, обхватила меня за шею руками и прижала к себе.

- Димка, когда это всё закончится? Я так устала, мне плохо. Я больше не выдержу…

Девушка сжала губы, пытаясь снова не разреветься.

- Всё будет хорошо. Ты же слышала, что я сказал. Мы возвращаемся домой.

- Что я слышала, Дим? Очередную сказку?

- Я сейчас не могу тебе объяснить. Но ты же помнишь – я тебя никогда не обманывал.

Инга потерлась своей щекой о мою. Такие странные ощущения…

- Пообещай, что выполнишь сейчас мою просьбу.

- Боже, что за детский сад. Я и без обещаний это сделаю, ты же знаешь.

- Пообещай, Дим.

Внутренний голос попытался сопротивляться, но был равнодушно заглушен усталостью.

- Конечно. Обещаю.

Игра долгую минуту внимательно рассматривала меня, будто решая, можно ли мне доверять. Затем прикусила губу и закрыла глаза.

- Поцелуй меня, Димка. Как тогда, помнишь?

Обещание было ни при чем. В тот момент действительно хотелось пожалеть её, обнять, поцеловать. Но…

- Инга, зачем?

- Не думай. Ты же обещал. Это будет нашей маленькой тайной.

Я легонько прижался к её губам, рассчитывая на простой дружеский поцелуй, но девушка прижалась всем телом ко мне.

С запозданием я понял, что целоваться она так и не научилась.

***

Уже смеркалось. Я сидел на песке и нерешительно вертел в руках запечатанный пакет от Криса, когда Яна подошла и устало опустилась рядом со мной. Уткнулась лицом мне в плечо и тихонько простонала.

- Ты чего?

- Устала, Димка. Просто устала. Всё тело ломит, будто воду тягала сутками.

- Чем занималась?

- Да вроде по мелочам всё, но как-то непривычно. Сам представь: наготовить на всю эту ораву, настирать, а потом оказывается, что у кого-то дырки в одежде в особо потешных местах. А девочек всего девять, из которых четырем я даже плюшевого медведя не доверю. А ты как день провел?

Ох, Яна. Лучше тебе не знать, как я день провел, у кого и чем там занимался.

- Да вот, Крис просил мне это передать. Никак не решаюсь открыть.

Яна взяла у меня из рук сверток, задумчиво покрутила, разглядывая со всех сторон. Затем вернула мне, устало откидываясь на песок.

- Дим, почитаешь мне сказку?

- Не понимаю. Какую сказку?

- Открой посылку и поймешь.

Скорбная черта сорока островов: все дневники, которые велись, читаются только после смерти хозяев.

Дневник начинался с того дня, как умерла Рита. Записи следовали нерегулярно, судя по датам, и в каждой фразе сквозило полное безразличие. Эту часть жизни своего командира я и так знал, поэтому просматривал бегло. Но одно место меня внезапно привлекло.

“… оказался случайно. Бродил по островам, стараясь хоть как-то разнообразить одинокое существование на островах. Сегодня зашел так далеко, что оказался на одном из крайних островов. Решил было заночевать прямо тут, но начался такой ливень, что пришлось искать спасения под деревьями у самой воды. И тут я увидел ЭТО. Остров появился там, где его точно не было. Следующие пару дней я проводил эксперименты и понял, что для того, чтобы была возможность его увидеть, надо намочить глаза и ждать наступления ночи. Оставлю, наверное, напоминание для себя. Сейчас очень хочется есть. Будет время – вернусь и исследую это удивительное место”.

Дальше шли короткие записи, в основном посвященные всё возрастающей тревоги по поводу Тимура. Крис переживал, что его лучший друг окончательно прекратил с ним общение, а затем и вовсе запретил появляться на его острове.

“После смерти Риты он ведет себя очень странно. Будто я виноват в том, что её больше нет с нами. А вчера нагло заявил, что больше не желает меня знать и велел мне убираться на все четыре стороны. Я пытался объяснить ему, что уже собрал ребят почти со всех островов, они согласились объединиться без кровопролития, но он не стал меня слушать”.

Дальше, судя по записям, Крис понял, что договориться с Тимуром уже не получится, хотя и предпринимал изредка такие попытки. Он кратко описывал взрыв одного из двух оставшихся мостов, строительные работы по возведению баррикад перед последним оставшимся.

Я оторвался от чтения, задумчиво глядя на Яну.

- Что, Дим?

- Пытаюсь понять, что случилось с Тимуром. Ведь не бывает так, что человек так резко меняет модель поведения, тем более, по отношению к другу. Понимаю, что причина, вероятно, в Рите, но ведь фактически он потерял её не в день смерти, а гораздо раньше. И я так понимаю, что Тимур смирился с этим со временем.

- Могу объяснить так, как я это понимаю.

- Конечно.

- Мне кажется, Тимур в глубине души всё-таки надеялся, что сможет её отвоевать. Плюс она всегда была рядом. Пока остается хотя бы минимальная вероятность, что ты будешь вместе с тем человеком, которого любишь – ты нормален. А Рита умерла, по мнению Тимура, из-за Криса. Вернее, из-за их общего ребенка. С того самого момента Тимур и возненавидел Криса. Настолько, что мысль о возвращении домой его уже не интересовала. Он просто хотел отомстить. Любой ценой, не только своей жизни, но и всех остальных.

Мне оставалось только кивнуть ей, признавая, что некоторая логика в её варианте есть.

“Меня начинает настораживать, что некоторые их моих ребят становятся неуправляемыми. Не помогают даже наказания, вплоть до смертной казни. Начинаю всерьез задумываться о том, что идея с объединением островов была не лучшей. Вчера послал на разведку такую троицу, вызывающую у меня серьезные подозрения. Сегодня, подумав, вслед им отправил отряд Ильнура. Этот молодой человек порой ставит меня в тупик своей флегматичностью, но на него всегда можно положиться”.

Ильнур, значит…

“Димка. Если рассказать ему правду – он мне не поверит. Слишком хорошо меня разрекламировали на этом архипелаге. Держать его у себя тоже нет смысла. Единственное место, куда он может пойти, чтобы спрятаться от такого плохого Максима-Криса – это Тимур. Да, так будет лучше всего. Потом просто припру Тимура к стенке”.

Тяжелее всего было читать те места дневника, где Крис рассуждал о Рите. Представлял совместную жизнь, приводил какие-то зарисовки из быта. Постепенно я понял, что он так и не осознал до конца её утрату: слишком часто начали появляться намеки, что она просто уехала, или спит. А он готовит ей завтрак и терпеливо ждет, когда она вернется.

Яна обняла меня за пояс, внимательно слушая и сама пробегая глазами по строчкам.

“Я надеюсь, что сегодня всё закончится. Если Тимур хочет моей смерти – что ж, пусть попробует. Даже если я погибну, остальные вернуться домой. Уверен, Дима сможет уговорить ребят не сражаться. А со временем они найдут и сам сороковой остров, и путь домой”.

Закрыв дневник, я мельком глянул на Яну, но она просто смотрела в небо. Говорить нам обоим не хотелось, как мне показалось. Но девушка приподнялась на локте и протянула руку.

- Думаешь, Инге стоит знать содержание дневника?

- А почему нет? Тут вроде нет ничего секретного.

- Ошибаешься. Для неё Тимур остался любимым мальчиком, который погиб за общую свободу и правду. Думаешь, ей приятно будет узнать, кем он был на самом деле и как к ней относился?

Я усмехнулся… и швырнул дневник в воду.

***

Проверка всех островов заняла около четырех суток. Надо было обойти каждый, чтобы никого не забыть. Проверки сопровождали громкими криками и тщательным обыском. По всему выходило, что Крис был прав: телепортации на острова прекратились.

Я стоял и смотрел, как ребята и девушки собираются. Все эти дни старался не думать о том, что произошло на мосту, но мысли всё равно накатывали. Кто-то из собравшихся был серьезен и молча стоял, ожидая, некоторые шутливо толкались и переговаривались. Для них путешествие на острова стало не серьезнее летней поездки в оздоровительный лагерь.

Ильнур подошел сзади и тронул меня за плечо, привлекая внимание.

- Думаю, можно отправляться. Если ты уверен, что нам это поможет. Иначе ты обречен: эти люди слишком быстро поверили тебе и в своё возвращение домой. Обманешь или ошибешься – я за тебя не вступлюсь.

- Никогда в этом и не сомневался, знаешь ли.

- Не ерничай. Прежде всего, потому, что это ничего не решит. Ну и, в конце концов, я тоже надеюсь вернуться. Так что удачи тебе и всем нам.

Переход до сорокового острова занял весь день, поэтому к берегу соседнего мы подошли, когда уже наступила ночь. Пришлось громко попросить всех замолчать хотя бы на минуту, чтобы объяснить, зачем надо вдруг мочить глаза и заходить в далеко не самую теплую воду, остывшую без лучей солнца.

С тремя камнями из четырех справились без проблем. А вот с огнем было туго: курящие на островах стремительно бросали, поэтому спички и зажигалки были не в ходу. Пришлось вспоминать, каким образом разводили огонь в древние времена. Две сотни рук и одна одинокая палочка после нескольких часов нервного хохота, матерщины и упорного труда таки дали результат. Наверное, ни разу в человеческой истории источник огня так бережно не оберегали. Наконец, последний, четвертый камень был активирован. Четыре луча протянулись к центральному камню и замерли. В полной тишине кто-то из задних рядов прокашлялся и тихо задал мучающий всех вопрос:

- И дальше что?

Я махнул рукой, приглашая ребят подойти поближе. Многие испуганно жались друг к другу, всё ещё не веря, что эта странная штука способна вернуть и домой. Ильнур заинтересованно наблюдал за мной. Потом подмигнул и, ни с кем не прощаясь, шагнул внутрь. По внешним камням прошла дрожь, затем загорелись голубоватым светом верхушки всех камней. Тридцать девять лучей вырвались наружу из центрального валуна и осветили шпили замков, постепенно обволакивая светом каждый из них. Вторым пошел Сергей, крепко пожав мне руку и дружески кивнув Яне и Инге. В последние дни он держался несколько отрешенно от всех и много писал. Инга подошла ко мне, нерешительно взглянула на Яну и нежно поцеловала в щеку, успев шепнуть только: “Наша маленькая тайна, Димка” и пропала в водовороте телепорта. Постепенно ребята один за другим уходили в неизвестность.

Спустя четверть часа мы с Яной остались одни на островах. Я держал её за руку, не решаясь сказать то, что для себя понял уже очень давно.

- Димка, знаешь, мне стыдно.

- За что?

- Мы так и не попрощались с Виталиком. Каким бы он не был – он наш друг.

- Думаю, он не обидится на нас. И, наверное, мы с ним ещё встретимся.

- Ты стал верующим?

- Я стал человечным. Можешь назвать это и верой, если хочешь. Идем? Будь что будет. Лучше умереть сейчас, чем всю жизнь на этом проклятом архипелаге.

- Всё будет хорошо, Димка. Я обещаю, что у нас всё будет хорошо.

Делая последний шаг вперед, я запоздало понял, насколько тяжело будет найти девушку, зная только город и имя. Поэтому просто сильнее сжал её руку и закрыл глаза.

Я падал…

Эпилог

Видишь кометы сгорающих звезд?

Знай: это я загадал сто желаний

Строим из прошлого в новое мост

Из поцелуев, надежд, обещаний.

Я головой у твоих милых ног,

Губы мои тронешь нежно руками

Пусть улыбнется сияющий бог,

Пролетая над нами.

Мы встретились спустя год после возвращения. Сначала не было денег на долгую поездку, затем – решительности. Пример с Ингой наглядно мне продемонстрировал разницу в человеческих отношениях под влиянием чрезвычайных ситуаций.

За это время я узнал, что Меломан создал свою рок-группу. Неожиданно увидев афишу с раскрученным за последний год коллективом, я с восторгом узнал на одном из плакатов довольное лицо своего друга. Он безумно рад был меня видеть, но, сославшись на занятость и гастрольные туры, достаточно быстро попрощался со мной.

Сережка вырос и написал книгу о рыцарях сорока островов. Она как раз вышла в печать, когда он начал вторую часть, но его закрутили какие-то другие дела, и временно продолжение книги было отложено.

Про Салифа так ничего и не узнал, хотя долгое время пытался наводить справки. Тщетно.

Инга со временем пришла в себя, снова стала такой же колючей и ершистой, но лично ко мне относилась с особенной теплотой и участием. Любые попытки узнать от неё, зачем ей понадобился тот поцелуй, натыкались на обезоруживающую улыбку и пожатие плечами.

Яна приехала в гости летом. До сих пор вспоминаю, как она в легком платье стояла на вокзале и растерянно крутила головой по сторонам, пытаясь меня увидеть. Первое чувство неловкости быстро прошло, когда нам удалось, наконец, остаться наедине. Спустя пару недель она уехала обратно в Пермь. Со мной. Чтобы собрать вещи и переехать окончательно ко мне. Мои родители были от неё в восторге, хотя тайком жалели бедную девочку, принявшую на себя обязанности отношений с их безалаберным сыном. Специально для родителей была сочинена короткая история, не вызвавшая подозрений.

Мы закончили учебу, устроились на довольно приличную работу. А вскоре и расписались. Сначала хотели всё устроить скромно, но родители взвились по тому поводу, что это такое событие, что надо со всем размахом праздновать. Честно говоря, всё получилось, как нельзя лучше.

Примерно неделю назад Яна вернулась с работы чуть раньше обычного. На мой немой вопрос хитро улыбнулась и, взяв меня за руку, увлекла за собой в комнату. Ничего не понимая, я недоуменно пошел за ней.

- Дим, ты не думал о том, что было бы неплохо сделать в комнате небольшую перестановку?

- Зачем? Тебя разве что-то не устраивает. Не так давно твой любимый муж уже двигал эти шкафы с антресолями и что-то ему этот процесс не больно-то понравился.

- Ну, кроватку без перестановки мы нигде не пристроим.

- Кроватку?

- Ты такой глупый, Димка…

Май 2012 – Апрель 2013.

Отдельное спасибо Яне Мазуниной и Марии Богдановой за поддержку и критику. Без них просто в некоторые моменты бросил бы писать. Ну, или прокляните их за весь этот мной написанный бред)