Рита сжимает кулаки

Глава 1

“Чертова скатерть” - думала Рита, накрывая скатерть на стол, который против его воли выдвинули в центр гостиной. С самого утра, настроение Риты было подобно белой мышке в лабиринте, судорожно искавшей выход.

Обычный августовский день, который ничем не отличается от какого-либо иного дня, сегодня стал «красным днем календаря», как с утра пошутил отец Риты. И поводом является не только поступление Риты в государственную академию художеств, а также, что в этот день, к ним в гости должны прийти Сурияны, которых, Рита Бурдиян (как и все остальные Бурдияны), не видела с начала нового года. Они даже согласились остаться переночевать у них на даче, где, собственно, и пройдет празднование.

Естественно, Рита не имела ничего против семьи Суриянов. Это обычная семья со своими радостями и проблемами. Больше всего, Риту смутило внезапное желание встречи, особенно сейчас, Рита с утра работала над своей новой картиной, но так и не успела ее закончить. Сами же встречи Бурдиянов и Суринянов, проходили примерно так: неожиданное желание встречи, долгие разговоры и в конце, забыть о существовании друг друга на очень долгое время. Опыт, полученный во время этих встреч, подсказывал Рите, что скорее всего, все будет так же, как и раньше. Начиная с приятных фальшивых улыбок, продолжение явит собой обсуждение последних новостей и сплетен, а закончится быстрыми объятиями и возможно фразой: «Мы должны встречаться чаще!»

“Чертовы салфетки” – думала Рита, придавая им форму треугольника. В это же время, Арсен, отец Риты, аккуратно расставлял тарелки на стол и говорил дочери о своем прошлом, как когда он был чуть младше Риты, к ним заваливались родственники и друзья чуть ли не каждый день. Они сидели до поздней ночи: пили, ели, смеялись и много разговаривали. Порой сложно было понять – кто с кем ведет разговор. Свои радостные воспоминания, отец Риты подытожил фразой: к сожалению, таких застолий больше не бывает.

Отец Риты, журналист из местной газеты, относился к Суриянам с должным уважением, но не испытывал к ним особой симпатии, особенно к сестре его жены – Лили Суринян.

Рита часто замечала, что во время бесед, как только ее отец начинает протирать свои очки или зачесывать свои седые волосы назад – значит тема разговора начинает действовать ему на нервы. Арсен часто скрывал свои эмоции подобным изящным жестом, тем самым, не переходя на крики или споры. А Рита лишь один раз видела своего отца сердитым и готовым сломать что-то очень тяжелое об чью-то квадратную голову. Кто-то из семейства Суриянов, коротко описал профессию журналиста как: лживых бездарей и недописателей. Тогда, Рите показалось что у ее отца набухла вена на лбу. Уже дома, он сидел в кресле и нервно курил в трубку, бормоча себе под нос.

- Рита, солнце, помоги мне пожалуйста! – раздался голос мамы Риты из кухни.

- Дерзай Ван Гог, салфетки и все остальное я расставлю – сказал отец Риты, ища подходящий сервиз для стола.

На кухне царила атмосфера боевой подготовки. На кухонном столе, в четырех маленьких блюдцах разложены различные порции салатов: капустный, морковный, с курицей и грецким орехом, и разумеется - салат оливье. По соседству расположились две длинные тарелки с сырным и колбасным ассорти, внушающие своим разнообразием. Ближе к углу стола, были две очень маленькие тарелки с оливками. В духовке тушилось куриное мясо под сливочным соусом, а на плите жарились два гарнира: овощи под острым соусом, а в другой сковородке картошка.

Ани, мама Риты, крайне спокойная женщина, с самого утра находилась в слегка взвинченном состоянии. Но на любые вопросы, всегда отвечала с огоньком в глазах и милой улыбкой. С самого утра Ани выглядела прекрасно. Рано утром, она пошла к своему парикмахеру и ее длинные черные волосы стали воздушными.

“Чертова жара” – подумала Рита, стоило ей ступить на кухню. Мама Риты без каких-либо колебаний тонкими слоями нарезала огурцы и помидоры. Со стороны, Рите показался этот процесс довольно безжалостным по отношению к овощам. Не прошло и минуты, нарезанные огурцы и помидоры были красиво разложены на тарелке.

Ани уже четвертый год работает поваром, в одном из элитных ресторанов города -«Фитучи», занимая должность су-шефа. Ответственность Ани к своей работе отражалось на собственной кухне невооруженным глазом - строгий порядок, чистота и гармония. Однако, на сколько бы серьезно Ани не относилась к своей работе, Суриняны не воспринимали ее трудов всерьез, особенно ее сестра - Лиля. Один раз, Рита краем уха услышала, как кто-то из Суринянов буркнул: просто берешь и готовишь, что в этом сложного?

- О, родная! – сказала Ани заметив Риту – пожалуйста, начини раскладывать тарелки на стол, сперва оливки, потом ассорти и так далее… И пожалуйста, переоденься в платье!

- Мам, их еще три часа не будет и еще я наделась закончить свою картину…

- Так или иначе, они могут появится раньше – говорила Ани промывая зелень – а рисунок ты всегда успеешь закончить, а сейчас нужно быть готовыми!

- Прям инструктаж перед битвой – усмехнулась Рита, взяв тарелки.

- Оливки и ассорти поставь ближе к напиткам – продолжала Ани – напитки по углам стола, разумеется. Отца тоже приведи сюда, пусть проследит за мясом в духовке, еще он хотел соусы сделать. И хлеб нарежь.

- А когда примерно будет готово?

- Минут через двадцать-тридцать, я буду раньше – ответила Ани, снимая фартук – я пойду к бабушке Нине, возьму у нее фруктов.

- Бабушка Нина еще жива? – искренно удивилась Рита.

- Рита! – Ани строго посмотрела на дочь и подняла на нее палец, словно на провинившегося повара-практиканта.

- Ой, блин, прости, просто…за эти пятнадцать лет, что я приезжала на нашу дачу, она не разу не изменилась!

- Ну так, свежий воздух, природа – Ани быстро чмокнула Риту в щеку и побежала к выходу – я скоро. Надень платье!

- А в домашнем нельзя принять? – позировала Рита.

- В джинсах и футболке? – Ани осмотрела дочь с головы до ног.

- Ну, тут еще засохшая краска - Рита показала желтый пальцы левой руки.

- Не думаю, что это будет уважительно к гостям – улыбнулась Ани, пытаясь не повторять о платье – пожалуйста, приведи себя в порядок.

- Ну ладно – пожала плечами Рита.

- Все, побежала, я скоро вернусь!

Вернувшись в гостиную, Рита увидела своего отца сидящим за столом и старательно протирающим столовые приборы. Ранее этим утром приехав на дачу и торжественно зевнув, он заявил: все будет безупречно и по “высшим” стандартам Суриянов.

Протерев ложку, отец Риты пристально на нее смотрел, будто пытался вывести лжется на чистую воду.

- Боже, если бы ложка могла сдаться, она бы уже это сделала – подшутила Рита.

- Надо проверить наверняка, а то вдруг сестре твоей матери не устроит маленькое пятнышко на ложке…

Разложив тарелки, Рита позвала отца на кухню, проследить за курицей. Открыв духовку, Арсен на мгновение замер.

- Ох, это самое вкусное что я когда-либо видел – ели выговорил голодный Арсен, жадно вдыхая аромат – скоро будет готово… что еще нужно сделать?

- На тебе соусы, а на мне хлеб – сказала Рита, передавая отцу все нужные ингредиенты.

- Ого, наш шеф тебя повысил? – усмехнулся Арсен – ты только не поранься.

- Пап, мне не пять лет – закатила глаза Рита.

“Чертов нож” – подумала Рита, обернув палец лечебным пластырем.

- Я, конечно, понимаю, что тебе нравится Ван Гог, но не до такой же степени. Глубоко порезала?

- Жить буду.

Рита вновь взяла хлеб и на всякий случай заменила нож. Нарезая хлеб ровными ломтиками, она задумалась о своих родственниках, особенно о Суринянах. Сколько она себя помнит, никто о Суринянах не высказывался в очень уж положительном свете, больше с натянутой терпимостью. Если о них заходило обсуждение, то проходило оно второпях и без особого интереса.

К примеру, Тигран Суринян, муж Лили, человек полностью погруженный в работу и не любитель бесед. В большей степени производил впечатления робота, а не человека. Отличительной чертой Тиграна являлся его широкий лоб. Когда Рита с ним познакомилась впервые, то не понимала: слушает ее Тигран или нет. Он почти не моргал, смотрел будто сквозь нее, а когда отец Риты пытался шутить, на его лице с трудностью появлялась закрытая улыбка. Но лично Риту, в Тигране раздражала одна деталь – он не извинялся, когда ему звонили по работе. Он просто быстро отвечал на телефон и долго о чем-то говорил. В лучшем случае он мог поднять палец. Мама Риты относилась к Тиграну хорошо, но сказала: Он очень образованный, но крайне холодный человек!

Или, например, Сируш Суринян, младшая сестра Тиграна. Полная противоположность своему брату. Рите «повезло» один раз с ней беседовать, однако, сколько Рита не старалась – она не может вспомнить, о чем был разговор с этой женщиной. Сируш говорила без умолку и, кажется, не брала паузы, чтобы банально отдышаться. Рита помнила лишь некоторые темы обсуждения, хотя это со стороны напоминала терапию, в который Рите досталась роль психолога. Сируш говорила о бижутерии разных форм и окрасов, о новомодных нарядах и конечно же о парнях, которые посмотрели на нее «интригующим взглядом». Сируш даже повторила этот взгляд.

Не стоит забывать о Лиле Сароян, которая после свадьбы с Тиграном сменила фамилию, так что технически, она теперь – Суринян. С детства, Ани и Лиля Сарояны были не разлей вода, однако с течением времени, многое изменилось. А после того, как Ани вышла замуж за Арсена Бурияна, сестры и вовсе перестали общаться и лишь перекидывались парой фраз. Отношения со своей тетей у Риты складывались не слишком дружелюбно. Лиля сохраняла дистанцию со своей племянницей и в целом относилась к Рите прохладно. Еще с детства, квартира для Риты, была «озером запретов», ибо стоило Рите протянуть руку к какому-нибудь предмету тетя Лиля тут же говорила «нельзя» или «не трогай, сломаешь». Последний раз Рита общалась с тетей Лилей больше года назад, сказав ей что хочет стать художницей, на что услышала холодный и настороженный ответ: а ты бы не хотела заниматься чем-то более серьезным по жизни?

Хоть и прошел год с того разговора, в Рите постепенно возрастал вопрос: а все ли правильно она делает по жизни? Но, она почти всегда отбрасывала этот вопрос в сторону, вновь и вновь продолжая рисовать. Правильно сказал отец Риты во время свадьбы Тиграна и Лили – они как два камня в туфлях – идеальная пара.

Конечно, не все Суриняны были такие «особенные», как их окрестила Рита.

К примеру, дядя Зураб, пожилой мужчина, любитель критиковать все и вся, но всегда конструктивно и взвешено. Зураб даже похвалил желание Риты стать художницей.

Еще есть Марьям Суринян, крайне умная и спокойная девочка, недавно окончившая девятый класс с отличием и хочет поступить в институт. Рита не встречала Марьям, но слышала о ней множество позитивных слов.

Расставив хлеб по небольшим корзинкам, Рита внезапно захотела спросить отца:

- Пап, а почему мы вообще согласились принять Суринянов? Если они и так нас терпеть не могут.

- Ну, во-первых, как не крути, они часть нашей семье, близкие люди которых нужно уважать – отвечал отец Риты – а во-вторых, ты помнишь бабушку Розу?

Рита покачала головой.

- О-о-о, бабушка Роза Сароян – тепло улыбался Арсен – эталон, а не человек.

Выключив плиту и горелки, отец Риты продолжил готовить соусы и рассказывать.

- Когда у нас были сложные времена, бабушка Роза с дедом Левой, помогали нам, нашли недорогое жилье и временную работу в одной фирме. Мы тогда были очень молоды, с твоей мамой и твое бабушка с дедушкой были словно подарок с небес! Я их не разу не видел сердитыми или грустными, особенно бабушку Розу. И у них дома было столько картин!

Отец Риты взял подносы с соусами, направляясь в гостиную, продолжал свой рассказ.

- Время шло, стало лучше и мы с мамой нашли подходящие для нас должности. Я в газете “Как не крути!”, а твоя мама в одном ресторанчике, кажется, он назывался “Розовый лебедь”, жаль что его закрыли, хорошее было место. А потом, родилась ты.

Рита крайне смутно помнила бабушку, кроме одного воспоминания. Когда ей было три года, он подарила бабушке Розе на ее день рождения - портрет, над которым Рита трудилась неделю.

- И вроде, мы как говорится “встали на ноги”, как бабушке Розе стало плохо, твоя мама и тетя не отходили от нее, не на шаг – отец Риты присел, отложив готовку соусов – я уже понимал, что ей не поможешь. Она умерла месяц спустя и… твоя мама и тетя больше не общались.

Встав со стула и поправив сорочку, Арсен добавил: что не важно, на сколько мы недолюбливаем друг друга. Нас связывает человек – которого больше нет. Подобными встречами, этот человек продолжает жить.

Закончив готовку блюд, Рита привела кухню в прежний идеальный порядок. Промывая грязную посуду, Рита погрузилась в легкий транс, пытаясь вспомнить все что возможно о бабушке Розе. Внезапный стук в дверь, заставил ее слегка вздрогнуть.

- Ох, я надеюсь это Ани вернулась! – крикнул Арсен.

Открыв дверь, мама Риты вбежала внутрь и мигом направилась на кухню, держа в обеих руках несколько пакетов с фруктами. Риту всегда поражала энергия мамы. Даже после трудного рабочего дня, она возвращалась домой полная сил и хорошего настроения.

- Рита, а ты почему до сих пор не переоделась? – спросила Ани, вытаскивая спелые яблоки из пакета – кстати, вы оба, проследили за блюдами? Все нормально?

- Да-да родная – ответил Арсен, обняв жену сзади и поцеловав в щеку.

- Значит, родной, поможешь еще и с фруктами! – улыбнулась Ани.

- Мам, может я все же так останусь? Джинсы, майка, еще жакет накину, неплохо же.

- Рита, ты и так в этом платье никуда не выходишь, одень хоть для гостей.

- Ма, уже поверь, меня ничто не заставит надеть это платье. Даже больше, ничто не заставит меня прикоснуться к нему.

“Чертово платье” – подумала Рита, смотря на себя в зеркало и пытаясь всеми силами не замечать ярко-бирюзовый цвет платья. Рита даже не помнила, откуда у нее появилось это «красивое» платье. Возможно, кто-то из Суринянов подарил. Рита подозревала Сируш.

Комната Риты находилась на втором этаже. Из окна были видны тихие улицы деревни Бюракан, дома местных жителей, их огороды и услышать мычание коров. Расчесывая рыжие кудрявые волосы, она краем глаза смотрела на свои рисунки. Некоторые были в рамках и повешены на стену, более мелкие работы занимали почетное место на столе или на полке. Так же, на столе было множество красок, которые Рита смешивала, экспериментируя с цветами. Другие картины были осторожно завернуты в белую ткань и стояли в углу комнаты. И лишь одна, незаконченная с утра работа, назойливо напоминала о себе.

Без особого энтузиазма, Рита нанесла немного косметики, надела каблуки, того же цвета что и платье, если не ярче и покинула комнату, напоследок посмотрев на незаконченную картину, ожидающую возвращение Риты.

Спустившись в гостиную, Ани восхитилась нарядом своей дочери и как могла, пыталась ее подбодрить, Арсен же в свою очередь – скромно показал большой палец.

Не прошло и пяти минут, как в дверь позвонили. Казалось, в этот миг остановилось время. Отец Риты на цыпочках, подошел к двери и посмотрев в глазок, губами произнес:

- Это они… давай выйдем через черный ход.

- Дурак, открывай – улыбалась Ани от кривляний Арсена.

Дверь распахнулась и вошли они, чье присутствие ощущалось за каждым темным углом и каждое мизерное несчастье присваивали им - Суриняны.

Первой вошла тетя Риты - Лиля Суринян, на ней было белоснежно белое платье с ели заметными узорами, напоминающие растения. Ее сжатые губы с натяжкой улыбались. Обняв и поцеловав в щеку мать и отца Риты, Лиля лишь озарила ее взглядом и протянула руку. Риту не удивило, что руки ее тети были холоднее льда.

Следом за Лилей, вошел ее муж – Тигран Суринян, он было одет скромнее и в каком-то смысле обыденно, на нем были черные брюки и белая сорочка, а также, ярко серый пиджак. Тигран всем пожал руки и даже улыбался. Рите показалось что с их последней встречи, его лоб стал больше.

Вскоре, Бурдияны и Суриняны направились в гостиную, где их давно ожидал накрытый стол. Арсен занял место по середине, Ани с Ритой по правую сторону, а Лиля с Тиграном на левой стороне. Рита любила сидеть в углу стола, ей всегда было комфортно в углу.

Застолье, началось тихо – будто по традиции. Пока Арсен разливал напитки, Ани пошла на кухню за солью и перцем, единственное что вся семья забыла принести. Лиля отказалась от домашнего красного вина, которое предложил Арсен, а предпочла пить белое вино, которое они принесли с собой.

Спустя несколько минут, гости подали голос.

- Хоть зверье не держите – сказала Лиля, осматривая гостиную – не пойму, как можно держать в доме животное…

- Действительно, как можно держать в доме милый комок шерсти, который поднимает настроение – говорил Арсен, смотря в даль – каким же варваром надо быть!

- Время идет, а Арсен все также пытается шутить – говорила Лиля, стараясь не смотреть на Арсена.

- Оу, мне кажется, это называется сарказм, дорогая – криво улыбнулся папа Риты.

Арсен любил актерствовать, особенно с людьми, с которыми ему было тяжко общаться. Мама Риты рассказывала, как Арсен, в свои молодые годы, поступил в театральный кружок, но по неизвестным причинам, долго там не задержался.

Рита внезапно представила отца, возбужденно расхаживающим по сцене театра, исполняя роль некоего тирана, находящегося в глубоком размышлении о запрете хомяков.

Рита не сдержала тихого смешка.

Тигран подавший голос и рассказывал о шторах и их разновидностях, но звонок по телефону, прервал его речь. Бегло попросив прощения, Тигран ответил на звонок, не покидая стола. Риту немного удивило извинение Тиграна.

Маленькая компания Тиграна, представляла из себя небольшой цех, по созданию текстильных изделий и различных тканей. Рита должна была отдать должное – Тигран относился к работе со всей серьезностью, которую вообще можно было представить. Он в деталях указывал, какой именно должен быть узор на шторах или какой цвет ткани лучше подойдет к настольным лампам.

Тем временем, Лиля и Ани обсуждали кулинарию. Со стороны это выглядело как высказывания претензий повару, нежели простое обсуждение. Арсен увлеченно наблюдал за разговором сестер.

- Вкусный салат, не такой как в Италии, конечно, но неплохо – беззаботно говорила Лиля.

- Рада что понравилось – ответила Ани.

- Если бы ты согласилась со мной посетить Милан, уверенна, получилось бы еще лучше – говорила Лиля, ковыряясь в салате и посматривая на свою сестру.

- Ага, я не сомневаюсь – Ани продолжала есть и не предавала особого значения словам сестры.

- Вы же планируете покинуть Армению? Хотя бы раз? – Лиля приподняла левую бровь.

- Ну, мы недавно всей семьей посетили Грузию – ответила Ани с яркой гордостью.

Бровь Лили поднялась еще выше, а Ани сохраняла искреннюю улыбку и не исчезающую искру в глазах.

Рита множество раз натыкалась на фотографии Лили и Тиграна в разных странах. Каждый год, в середине лета, они собирались в путешествие и окунались в культуру той или иной страны. Фотографировали достопримечательности, заведения, обычных прохожих – что бы потом поделится этими фотографиями в социальных сетях и спустя год – сделать тоже самое. Ани не разу не приняла приглашения Лили улететь за границу, а Лиля в свою очередь, каждый год, каждое лето – звала сестру в путешествие.

- Грузия… уже неплохо – сказала Лиля, выпив вина.

- Неплохо? Идеально! – воскликнул Арсен – обошлись без кредитов и общения с работниками банков. Они словно вампиры, всю кровь из тебя высосут.

- Арсен, я работаю в банке – Лиля поджала губы и презрительно посмотрела на Арсена.

- Да? Оу… Ну не у все там такие кровопийцы, есть и исключения – Арсен прикрыл рот, стараясь сдержать смех.

Лиля криво улыбнулась и снова выпила вина. Рита с небольшой опаской посматривала на постоянно пустеющий бокал в руках тети Лили. Будучи маленькой, она на всю жизнь запомнила, как тетя Лиля перебрала с алкоголем и громко ссорилась с мамой Риты. И по абсолютно нелепой теме: ремонт в гостиной Суринянов.

Стоило Ани кратко упомянуть эту тему, как Лиля восклицала: «Может мне лучше знать?!» или «Может лучше мой дом посмотришь? Узнаешь, как должно выглядеть нормальное жилье!» и так далее и тому подобное.

- Ну-с, на чем мы остановились? – сказал Тигран, осматривающий сидящих и наконец-то убравшего телефон.

- Работу мой друг – Арсен налил Тиграну коньяк – кстати, как продвигается твое дело?

- Ничего особенного: Много нервов, мало сна – так и живем.

- Мм, много навалилось? – поинтересовалась Ани.

- Я бы сказал – завалило. Столько нелепых ошибок за этот месяц, бардак, а не работа!

- А что, собственно, не так? – спросил отец Риты.

- Хм, например, один из клиентов, заказал у нас занавески: бежевого цвета и с узорами, схожими с королевской короной.

- Недурно – усмехнулась Рита.

- Клиент сегодня пожаловался, это уже четвертый раз – продолжал Тигран – а нелепость, в том, что мы понимаем клиента, но в тоже время не понимаем – что конкретно он хочет.

Арсен улыбнулся и с вздохом добавил, что: Трудности неизбежны, а с глупыми людьми тем более.

Телефон Тиграна вновь зазвонил и ему пришлось вновь на него ответить.

Застолье проходило приятно, это успокаивало Риту и в этих четырех стенах находится стало намного проще. Арсен с Тиграном подались в обсуждение политики, в особенности затронули нового мэра Еревана. Отец Риты относился к новому человеку на посту мэра с пониманием и доверием, говоря, что:

- Нужно дать время, дерево не за минуту растет.

Тигран в свою очередь, относился к новому мэру с огромной долей скепсиса, отсылая на прошлую профессию мэра, заявляя:

- Он может и был хорошим адвокатом, но как политик, я этого не могу представить – у него банально нету опыта. Плюс, как ты отнесешься, если Ани будет внезапно заниматься журналистикой?

- Ну ты сравнил конечно – возразил Арсен – это немного другое…

Параллельно обсуждению нового мэра, Ани и Лиля перебрасывались парой фраз. Попытки наладить продолжительный разговор - у сестер не получалось. Порой, они добавляли в разговор Арсена и Тиграна свои комментарии и даже почти стали его частью, пока тетя Лиля не переключила свое внимание на Риту.

- Риточка! – воскликнула Лиля – как ты? Рассказывай.

Риту всегда смущал подобный вопрос и призыв что-то рассказать. Она попадала в легкий ступор, будто от нее ожидают один правильный ответ. А также, Риту раздражало как коверкают ее имя. Ее устраивало Маргарита, но звучало оно слишком официально, вот она и просила всех называть ее просто – Рита. Но никак не «Риточкой» и уже тем более не «Ритусиком»

- Да вот…учусь…постепенно…эм… - промямлила Рита.

- Появился молодой человек? – без особого интереса спросила Лиля.

- Оу…но вроде нет… - щеки Риты наполнились краской.

- А что так?

- Нуу я просто…

- А твои рисуночки, толк от них есть? Или может забросишь? – перебила Лиля.

Рита сжала кулаки. Она могла вытерпеть любое проявления хамства и безразличия в сторону ее творчества. Однако, одно лишь слово «рисуночки» или еще хуже «каракули» вызывал в Рите гнев схожий с извержением Везувия. Как Рита сохраняла спокойное выражения лица, даже она не знала.

- Ну, да…толк от них есть тетя Лиля…в отличии от вас… - Сказала Рита, смотрев прямо в холодные глаза тети.

- Рита! – возмутилась Ани

Арсен смотрел на свою дочь с восхищением.

Тигран, не отрывая взгляд от телефона – приподнял брови.

Лиля сохранила холодное выражение лица и смотрела на Риту.

- Во всяко случае, я тратила время на более серьезные вещи - Лиля наполнила свой бокал белым вином. Бутылка опустела.

- А, по-твоему, художественное искусство – это ребячество? – вступился отец Риты.

- Она не могла выбрать нечто менее детское и нечто более серьезное? - продолжала Лиля – что-то практичное и надежное.

- Лично я рада что моя дочь, хочет стать художницей – сказала Ани.

- Ты радуешься, что она выбрала нищету и одиночество? – фыркнула Лиля.

- Не все художники бедные, ты же это понимаешь Лиля? – медленно проговорила Ани.

- Однако хлеб на стол нужно как-то покупать… - кивнул Тигран, не отрывая глаза от телефона.

- Собственно, хороший художник, всегда прилично заработает – сказал Арсен, протирая очки.

“Чертовы каблуки” – думала Рита, потирая лодыжку. Даже сидя на месте и не особо двигаясь, они вызывали боль. Забавно, что именно эта боль, оказалось сигналом, дав Рите понять – что ее более не замечают. Бурдияны и Суриняны погрузились в размышления о творчестве и на сколько Рита правильно поступила, выбрав путь художника. Ее не нравилось, когда обсуждали человека, который находился со всеми в одной комнате. Но что делать, когда ты становишься объектом обсуждения?

- Ну вот смотри, не ужели тебе приятна твоя же работа – сказала Ани – я бы с ума сошла, занимаясь одним и тем же.

- Я привыкла к своей работе и даже в чем-то полюбила – отвечала Лиля – Я вообще не понимаю, зачем обязательно искать «ту самую работу мечты»? К тому же, разве ты не занимаешься одним и тем же?

- Я не привыкала к своей работе, я ее всегда любила Лиля и ты это знаешь – говорила Ани, набрав в свою тарелку по не многу от каждых блюд – в плане кулинарии, я вольна творить и создавать нечто интересное. Мне комфортно и на душе приятно на такой работе.

- Видимо эмоциями вы и думаете – пробормотал Тигран.

- К чему ты клонишь? – Арсен зачесав волосы назад.

- Например, давайте примем версию что Рита не станет великой художницей или высокооплачиваемым дизайнером – какие у нее альтернативы? – Тигран испил немного коньяка – я уже молчу о том, что большинство людей творчества, особенно художники, спиваются или принимают наркотики. Не подумайте, что я о Рите, это так, к слову.

- Я постараюсь быть исключением… дядя Тигран – подала голос Рита, ее левый кулак сжался сильнее.

- К чему этот разговор? – спросила Ани – Рита уже достаточно взрослая и понимает, что хочет от жизни. А на счет альтернатив, Тигран, думаешь я знала в девятнадцать лет что стану отличным поваром в одном из изумительных ресторанов страны? Разумеется - нет. Так что, я не переживаю за свою дочь, она может за себя постоять.

- Ну, творческая жизнь художника не так длинна… - говорил Тигран - лет десять, может чуть больше.

- А, разве занятие бизнесом не творчество? – подметил Арсен – что-что, а не каждый бизнесмен способен создать полезную платформу для людей, которая переживет создателя и еще долго существовать, принося полезные результаты. Таких я на пальцах одной руки не сосчитаю.

- Возможно, оно и так Арсен, но есть разница между ведением бизнеса и творчеством - Тигран снова уткнулся в телефон.

- Но, видел бы вы картины Риты – восторгался Арсен – она настоящий талант!

- Любой родитель так скажет о каракулях своего чада – сказала Лиля.

- Я пишу, тетя Лиля – тихо ответила Рита, казалось ее кулак начнет извергать пламя.

Лиля медленно перевела свой взгляд с Арсена на Риту.

- Давай честно, неужели ты так уверена, что добьешься хоть чего-то стоящего в этой сфере? – Лиля смотрела прямо на Риту, она не моргала и в холодном голосе появились легкие нотки злости – сквозь это «творчество» проходят тысячи людей, впустую тратя: силы, нервы и время.

- Если не сопьюсь, то все должно быть хорошо, верно? – Рита представляла, как дает пощечину тете.

- Продолжай острить милочка, потом посмотришь куда тебя это приведет – Лиля подняла бровь.

- Подальше от вас? – Рита также подняла бровь. Она так сильно сжала кулак, что ногти почти впились в кожу.

- Так, стоп, лучше возьмите добавки – сказала Ани, насыпая всем дополнительные порции.

- Ну да, мы вроде для приятных разговоров собрались – Сказал Арсен, заполняя бокалы.

Отложив телефон, Тигран осмотрел сидящих и спросил: напомните, что мы обсуждали?

Сидящие за столом тихо смотрели на него, а Рита, не сдержала смешок и ее кулак ослабел хватку.

Вечер шел уже без споров, тарелки постепенно пустели и беседы переросли в более спокойные и миролюбивые. Разве что политику решили не обсуждать, из-за чего Арсен немного скучал. Однако Рита никак не могла отвлечься от слов, сказанных тетей Лилей.

“Чертово сомнение” – думала Рита. Мысли, которые она успешно отгоняла и считала бредом, вернулись к ней с удвоенной силой: действительно ли я хочу быть художницей? Хороша ли я в этом? Совершаю ли ошибку?

Ани, заметив пустой взгляд Риты, предложила десерты с кофе и позвала свою дочь на кухню, помочь ей. Пока Ани раскладывая пирожные по тарелкам, Рита, набрав воды в чайник, вдруг спросила у мамы: все ли она делает правильно, по жизни?

- Родная моя – улыбнулась Ани, погладив дочь по щеке – у жизни нет правил и не каждый путь верный или очевидный. Мы вольны сами решать.

- Ну а если тетя Лиля права, мам? – Рита присела на стул – и все мои работы никчемны, и я зря потрачу время в институте.

- Твой дедушка Лева на подобные вопросы замечательно парировал: из-за этих «если» рушатся целые горы таланта – процитировала Ани.

- И почему теть Лиле не нравится мое желание стать художницей?

- Ну, когда мы с Лилей были маленькими, мы летом жили у бабушки с дедушкой. Они оба - обожали живопись. Целый день могли уделить рисованию и призывали нас учиться этому искусству – Ани разливала кофе по чашкам – так вот, у меня получалось вполне неплохо, но у Лили, получалось… ну, не очень хорошо. И когда дедушка Лева хвалил и говорил, что у меня есть потенциал, то Лиле он честно отвечал, что у нее вряд ли получится стать художницей.

- Ой, как-то это грубо…

- Вовсе нет милая, дедушка Лева хоть и говорил строго и прямо, но обидеть и уж тем более нагрубить – он бы никогда себе не позволил. Он предложил ей заняться чем-то иным, фотографированием, если я правильно помню. Но, это не помешало Лиле обидеться на дедушку и полностью забросить интерес к живописи. Лиля даже с бабушкой Розой перестала общаться, когда ей понравился твой портрет.

- Тетю Лилю интересовала живопись? – удивилась Рита

- Конечно - взяв подносы, Ани направилась в гостиную - она хотела стать художницей. Но… как-то не вышло.

За кофе и сладостями, беседы проходили в более приземленной и дружелюбной атмосфере. Ани и Лиля с трудном, но нашли тему для разговора – виноделье. Арсен с Тиграном покинули общий стол и уселись за журнальный, закурив трубки и обсуждали последние новости политики, они даже поиграли в шахматы. Рита ела яблоки и общалась с подругой по телефону. Риту все еще окружали странные мысли относительно ее выбора. На что подруга Риты спокойно отвечала - «Забей! Все нормально будет».

Постепенно вечер перевоплощался в ночь и Ани направила гостей в их гостевую комнату на первом этаже. Рита и ее отец убирали посуду со стола и относили на кухню.

- Даже я чувствую тяжесть на твоих плечах Ван Гог – сказал Арсен – ты все еще из-за тети Лили расстроена? Ты же понимаешь, что она по-другому не умеет разговаривать?

- Ну да – кивнула Рита – пап, просто скажи, что у меня все получится.

- Конечно получится! Ты знаешь сколько людей, боятся ступить шаг вперед, к своей мечте? – восклицал Арсен, обняв Риту – тебе предстоит долгий, сложный и порой крайне несправедливый путь, Рита. Но ты его пройдешь!

- Правда? – Рита вытерла навернувшиеся на глаза слезы.

- Я не сомневаюсь в тебе, солнце – говорил Арсен - Ты не движима желанием славы или денег. Человек творчества свободно плывет по течению своих идей. И я уверен, что ты именно такой человек Рита. Человек, который, не смотря не на что – будет творить. Это истинный художник!

Крепко обнявшись и поцеловав дочь в щеку, Арсен любезно напомнил Рите, что все-таки стоит убрать остальные столовые приборы со стола.

Спустя около десяти минут, Бурдияны и Суриняны сидели на диване и пили чай, однако Риту уже клонило в сон, она вежливо со всеми попрощалась и пожелала спокойной ночи.

Лежа в постели, Рита смотрела на свой мольберт, с незаконченной картиной. Одним выходным днем, она гуляла по парку и искала очередной пейзаж для будущего рисунка. Сидя в кафе, около кинотеатра «Чаплин», она заметила, как к фонтану подошла девушка, в белом платье. У нее были короткие волосы. Глаза, смотрящие в толпу, выгляди устало и выискивали знакомое лицо. Риту чем-то зацепила эта сцена и она сделал скетч в альбоме.

Прошло чуть больше часа, в доме стало тихо и лишь из гостиной можно было услышать некое подобие разговора. Захотев выпить воды, Рита встала с кровати и тихо вышла в коридор, осталось спуститься по лестнице на первый этаж.

- Даже не спорь, твоя дочь дерзит и перечит…нахалка – внезапный голос тети Лили, заставил Риту остановится – как мать ты явно упустила этот момент.

- Во-первых, не перечит, а строго высказывает свою позицию – отвечала мама Риты – во-вторых, с тобой не получается нормально разговаривать.

- С чего это?

- Ну, например, если бы мои блюда начали называть «стряпней», я бы точно кинула стул в этого человека – говорила Ани – и еще, каждый раз, стоило мне достичь в чем-то успеха – ты начинала это ненавидеть. Еще вина?

- Ой, будь любезна, не драматизируй – сказала Лиля, закурив сигарету – если ты говоришь о твоих детских рисунках, то они мне нравились. Дедушка с бабушкой были вообще в восторге. Да, налей пожалуйста.

- Лиль, стоило дедушке сказать, что ты плохо рисуешь, как ты вернулась в нашу комнату и выкинула все свои рисунки и даже мои собиралась сорвать со стен.

- Он меня обозвал бездарью, а сам толком ничего не добился, чтобы еще и критиковать – фыркнула Лиля.

- О боже, не называл он тебя бездарью – Ани стала расхаживать по гостиной – не забывай, он тебе просто посоветовал заняться нечто иным в сфере творчества, например, фотографией. И не смей плохо говорить о дедушке Леве!

- Да-да, извини – сказала Лиля, потерла переносицу – но, как видишь, обошлась без творчества и особенно без живописи. И живу я – замечательно.

- Мм, видимо заниматься однообразной работой приятно… - Ани села обратно на диван и скрестила руки.

- А разве тебе, не нравится готовить одни и те же блюда в элитном ресторане – говорила Лиля – прошу заметить, со стабильной и высокой зарплатой… тебе должно быть ужасно, да?

- Боже, конечно же мне нравится готовить, я это обожаю черт возьми – говорила Ани, наливая себе и сестре еще вино.

Подняв тост и выпив немного вина, в гостиной наступила недолгая пауза.

- Помнишь, когда мы в первый раз начали рисовать? – внезапно спросила Ани.

- Глупости, конечно же нет – ответила Лиля – это все происходило внезапно. Кто такое вообще запоминает?

- А я помню – улыбнулась Ани, вспоминая их с Лилей детство – ты вернулась из комнаты бабушки, с карандашами и бумагами и начала рисовать, лежа рядом со мной.

- Боже! Я серьезно так сделала? Сколько нам тогда было? – усмехнулась Лиля.

- А вот это я уже точно не помню, но явно, не больше десяти.

- Господи…какая глупость…и к чему ты это вспомнила?

- Просто, я иногда об этом задумываюсь, что ты могла поступить иначе.

Рита тихо присела на ступеньки, Ани продолжала.

- Думала, когда учились в школе, когда пошла на кулинарный факультет, думала даже на практике…

- О чем же ты думала? – Лиля потерла переносицу.

- Как бы сложилась твоя жизнь, если бы ты – продолжала рисовать.

- Ох, подобные мысли съедают людей сестренка, выкинь их из головы. Не о чем больше думать?

- Давно об этом не думаю Лиль – Ани погрузила пальцы в волосы - особенно, после рождения Руты. И я кое-что поняла.

- И что же ты поняла? – Лиля потушила сигарету – что нужно тратить время и силы девочки на что-то не определенное и в итоге оказаться ни с чем?

- Ты не можешь этого знать заранее – улыбнулась Ани – моя дочь выбрала очень сложный и долгий путь. Даже если у нее ничего получится – она попробует снова и снова. Она не сдастся, потому что любит свое дело, она ему верна.

Несколько секунд в гостиной царила тишина, послышался звук зажигалки, тетя Лиля снова закурила.

- И ты любила рисовать, может не так сильно, как Рита, но любила – продолжала Ани – и после одной короткой критики от дедушки Левы, ты просто решила сдаться. А ведь он хотел тебе помочь в другом направлении, увидел в тебе потенциал. Но ты, даже слушать не захотела. Мне порой жаль тебя сестренка.

Лиля молча сидела и куриал сигарету.

- Так что, я поступлю как наши бабушка с дедушкой – сказала Ани.

- И как бы они поступили? – спросила Лиля, смотря на сигаретный дым.

- Просто поддержу Риту, буду рядом до победного конца, помогу всем чем смогу – Ани с улыбкой, развела руками – проще простого.

- То, что я сегодня сказала Рите, можно считать за похвалу? – Лиля выпила вина.

Ани посмотрела в даль.

- Ну, тебе над этим нужно поработать…

- Хм, учту.

Открылась входная дверь, все это время на террасе сидели Арсен и Тигран, явно обсуждая политику.

- Миледи, я конечно все понимаю, но нам всем завтра рано утром вставать – объявил Арсен.

- Как на счет кофе перед сном? – предложил Тигран – слышал помогает заснуть.

- Точно, я еще слышал, что снотворное не дает засыпать – усмехнулся Арсен.

- Не зря я говорил, что мы должны встречаться чаще – добавил Тигран.

Рите расхотелось пить и осторожно поднявшись, направилась обратно к себе в комнату. Около пяти минут она расхаживала и бросала взгляд на мольберт. Небо еще не было до конца обрисовано, в фонтане не хватало деталей, а лицо девушки Рита даже не начала. Однако платье получилось отличным.

Зевнув, Рита вернулась под одеяло, поставив на телефоне несколько будильников, она намеривалась ранним утром завершить свою работу.

“Чертова бессонница” – усмехнулась Рита, сидя перед мольбертом и медленно проводя кистью по холсту. Лампа, стоящая на тумбочке, мягко освещала всю комнату. Испачканное в краске лицо Риты, сияло даже ярче.