Разоблачение

Глава 1

Виктор узнал клиента сразу, как тот вышел из офисного здания, но всё же ещё раз сверился с фотоснимком, который прислала заказчица. Точно он — ещё один несчастный, которого детектив сейчас уличит в измене. Работа у него такая — мерзопакостная. Стоящих, по-настоящему интересных дел очень мало. А семейных разборок — хоть отбавляй.

Но нет, ему не тошно! И он никого не осуждает. Сам тем ещё ходом был, особенно по молодости. Но из семьи уходить и не думал. И супруге благодарен, что правильно себя вела: скандалов не устраивала, вслух не попрекала. Догадывалась, конечно, но молчала. Умная баба, не то, что нынешняя заказчица.

Эта, говорит, мол, знаю: кто-то есть у моего мужика, а поймать не могу! Признаки? Ну, как же! После работы задерживается, с утра в ванной закроется и намывается, а домой возвращается сытым. Спортзал регулярно посещает. А выходные на даче у мамы проводит. Конечно, он и жену зовёт с собой. Но, во-первых, она не очень ладит со свекровью, а во-вторых, по выходным она хочет отдыхать. Ноготочки там, реснички. Близости нет никакой. Сама она инициативу не проявляет, вот ещё — напрашиваться! Детей нет. Живут пока для себя, а дети успеются. Как же они успеются, если близости нет?

Виктор поймал себя на мысли, что отвлёкся. Много людских судеб он повидал за свою жизнь: в милиции, в полиции, а потом и в частный сыск подался. А там хочешь, не хочешь, нужно обладать чувством здорового цинизма. И пофигизма.

Между тем неверный муж с чудесным именем Степан, одетый в лёгкое элегантное пальто поверх делового костюма, стуча каблуками узких щегольских ботинок, неспешно прошёл по мостовой и свернул к пекарне.

Всё понятно! До банальности смешно. Купит пирожных в коробке, перетянутой яркой лентой, преподнесёт даме сердца. Ну, или не сердца. Органов у людей много. Желудок в том числе.

Мужчина пробыл в пекарне недолго, и вышел с обычным багетом. Длинный батон торчал из бумажного пакета, и Степан, ничтоже сумнящеся, с хрустом откусил корочку, затем быстрым, но каким-то аристократичным жестом отряхнул стильно оформленную бороду. Бегло взглянул на себя в витрину, смахнул крошки с ворота пальто.

Прихорашивается! Непонятно только, зачем ему хлеб. Ещё и обгрызенный.

Виктор последовал за объектом в парк. Степан остановился на небольшом мостике, проложенном через грязную городскую речку, отрывал от батона куски мякиша и кидал в воду. Жирные раскормленные утки нехотя плыли за угощением. Корочку Степан машинально отправлял себе в рот.

Видимо, договорились встретиться в парке, но он пришёл раньше, вот и коротает время. А ведь красавец! Высокий рост, широкие плечи, причёска из барбер, или как там его, шопа... И лицо приятное. Девочки таких шибко любят. Хотя чёрт разберёт этих девочек — кого они только не любят!

Между тем рядом со Степаном появился любопытный малыш с мамашей. Мальчишке тоже захотелось кормить уток, и мать пообещала, что в следующий раз они обязательно возьмут с собой хлеб. Малыш заверещал, Степан вручил остатки багета матери дебошира и зашагал дальше.

Устроившись на лавочке под низко свисающими ветвями почти облетевшей ивы, он закурил сигарету. Виктор отметил, что сигарета была самая обычная. Не вейп там какой-нибудь. Или как там их? Докурив одну, Степан тут же поджёг вторую, но тянул её медленно, и она сама дотлела между его пальцами.

Виктор усмехнулся: нервничает. Зазноба опаздывает. Вот, и на часы смотрит. И часы у него нормальные, мужицкие. А то сейчас все с фитнес браслетами ходят, шаги считают, спортсмены, блин.

На улице смеркалось, а затем и вовсе как-то резко стемнело. Степан вышел из парка и побрёл под мягким светом фонарей, подкидывая начищенными носками ботинок яркие опавшие листья. Спустился в подземный переход, внутри под аккомпанемент гитары пели музыканты. Недурственно пели. Степан похлопал себя по карманам и первый раз за весь вечер достал из кармана телефон. Стоял, слушал, тыкал пальцами в экран, а затем махнул музыкантам на прощание и ушёл.

Виктор тоже прошёл мимо и понял — объект перевёл певцам деньги. Те предприимчиво установили табличку с номером для переводов от ценителей таланта — в мир цифрового бабла кепка на полу была почти пуста. Сам Виктор, как человек старой закалки, наличность очень уважал и, оторвав от сердца соточку, положил-таки в кепку. Больно уж душевно играли и пели ребята.

Он немного замешкался в переходе, и даже немного запаниковал, когда при выходе не увидел Степана, но успокоился, когда заметил, как тот заходит в небольшое уютное кафе.

Вот ты и попался, дружище! Виктор устроился неподалёку, так, что в большие окна кафе был виден и статный Степан, устроившийся за столиком, и вход, и хорошенькая официантка. Она улыбалась Степану и ямочками на щеках, и своими многочисленными веснушками. Милая какая девчонка! Виктор по-доброму улыбнулся.

Пригласи её за столик, братан! Зал пустой, работы у неё не много. Она охотно примет приглашение, верь моему богатому опыту! Ах, да, ты же тут на свидании...

Но свидания не случилось. Степан пил чай из пузатого прозрачного чайника, ел сэндвич, смотрел в окно, один раз взглянул на часы. Потом девчонка в фирменном фартуке принесла ему ещё один полный чайник и политый шоколадной глазурью пончик. Они перебросились несколькими словами, очевидно, ничего не значащими, но приятными им обоим. А потом Виктор замёрз, как цуцик. И захотел в туалет. Да, случается и такое со старыми детективами.

Наплевав на все приличия, он стал искать место, куда пристроиться, забыв обо всём на свете. А когда с облегчением вернулся на свой пост, Степана в кафе уже не было.

На следующий день Виктор выяснил у заказчицы, что после того, как «потерялся» Степан вернулся домой, отказался от ужина, совершил вечерний туалет и отправился в кровать. Включил фильм, позвал и супругу присоединиться к просмотру. Но она не любит психологические триллеры, а он засыпает на мелодрамах.

— Я вот что хочу сказать вам, Наталья, — мягко начал Виктор, — насколько я могу судить, ваш муж очень привлекателен, и без труда мог бы устроить адюльтер, но, увы и ах — мне нечем вас порадовать. У него никого нет. Просто он вас разлюбил.