Путь Айры

Глава 1.

2036 год. Португалия.

Солнце уже клонилось к океану, заливая набережную густым, как липовый мёд, золотом. Лёгкий бриз, пропитанный солью, лениво шевелил занавески в приоткрытых окнах и приносил терпкий запах бугенвиллей, что цвели по стенам узких улочек старого рыбацкого городка.

Вдоль каменной плитки набережной, мимо пришвартованных лодок и сушильных сетей, медленно катил старый бежевый «жук». Машина была ровесником многих зданий на этой улице: круглые фары, потрескавшаяся приборная панель, мотор, который кашлял так громко, что распугивал чаек на перилах. Водитель — пожилой мужчина в безупречно белой рубашке — не торопился. Он свернул к невысокому зданию, над дверью которого крепилась на кованом кронштейне потемневшая от солнца вывеска: VENTO FORTE. Под ней, на меловой доске, крупными неровными буквами значилось: Сегодня. Бразилия — Австралия. Приглашаем на просмотр!

Двигатель в последний раз надсадно кашлянул и смолк, оставив набережной её привычный вечерний шум. Водитель — пожилой мужчина в безупречно белой рубашке — неспешно выбрался из салона. Океан лежал перед ним спокойной медной гладью. Чайки кружили над причалом, лениво наблюдая за лодками, покачивающимися на тихой волне. На горизонте тянулся тонкий след от паруса.

Несмотря на плотный, застоявшийся зной, который все еще отдавали нагретые плиты мостовой вечер был по-своему хорош. Пожилой мужчина подставил лицо лёгкому бризу с океана и улыбнулся — чувствуя, как соль на губах смешивается с терпким ароматом цветов, а запах моря начал побеждать пыль дорог. Убедившись, что дверца «жука» надёжно заперта, он направился к кафе.

Прямо за ним, бесшумно скользнув на электроскутере, затормозил молодой парень в фирменной футболке курьерской службы и прозрачных противопылевых очках. Он был раздражён и постоянно смотрел на часы. Скутер тихо зажужжал, отъехав в сторону, и замер в тени вывески, пискнув — как будто возмутился, что его бросили на этом пекле, пусть даже в полоске тени.

— Сеньор, — курьер стянул очки и вытер лоб, — эта ваша рухлядь когда-нибудь сдохнет? Я чуть в ваш бампер не въехал! Тихоход!

Мужчина обернулся:

— Добрый вечер, Томаш. Мой «жук» переживёт нас обоих. В отличие от твоей пластиковой доски, у него есть душа. И он не разряжается посреди моста.

Курьер закатил глаза:

— Зато я не оставляю за собой облако сизого дыма. У меня сегодня пакет для вашего кафе.

— Пойдём тогда вместе. В такую жару тебе точно не помешают пять минут отдыха. Лимонад за мной. И сегодня финал по «Циклону» — хороший повод посмотреть на большом экране.

— Не сегодня. У меня ещё вагон заказов. Потом опять начнётся: «где мой заказ?» и «почему так долго?»

— Пять минут всего. От тебя не убудет. Думаю, и клиенты тоже переживут.

Курьер в который раз посмотрел на часы, потом на вывеску, потом снова на часы. Вздохнул:

— Ладно, пять минут. Но только не подсаживайте меня на этот финал. Доставки сами себя не развезут. Опоздаю — штраф.

Они вошли внутрь. В кафе было прохладно, царил уют с лёгким налётом современности. Запах свежесмолотого кофе смешивался с ароматом лимонной цедры и той особой сыроватой прохладой, которую приносит только большая вода. Мягкие кресла из ротанга соседствовали с глянцевыми столиками, а над барной стойкой, во всю стену, висел огромный безрамочный экран — настолько тонкий, что казался листом светящегося стекла, вмонтированным в побеленную кладку. Картинка на нём была такой сочной и глубокой, что казалось — всё это происходит прямо за окном. Сейчас там шёл какой-то предматчевый репортаж: студия, силуэты за стеклянным столом, но слов пока было не разобрать.

Трое рыбаков заняли стол у окна с видом на гавань. Недавно с воды — руки в соли, а майки ещё хранили прохладу моря. На столе три кружки, и больше ничего.

— Дон Мануэль! — окликнул старший, седой, со шрамами от снастей на руках. — Ваша тарахтелка сегодня снова полгорода разбудила. Мы даже на воде слышали.

— Это не тарахтелка, — Мануэль улыбнулся. — Это классика. А вы чего такие кислые? Улов плохой?

— Да какой там улов, — махнул рукой второй, переведя взгляд на гавань за окном. — Вся рыба уплыла. Наверное, тоже «Циклон» смотреть.

— Или бразильцам подалась, — буркнул третий.

Мануэль одобрительно кивнул, продолжив шутку:

— Наверное, в Бразилию и уплыли. — и направился к стойке.

Бариста, заметив его, качнул головой, не прекращая протирать стакан:

— Добрый вечер, учитель.

— Добрый, — Мануэль взял со стойки свежую газету, развернул её, бегло глянул на первую полосу. Крупный заголовок гласил: «Элла Блэквуд против «Охотников»». Он кивнул сам себе и направился к своему привычному столику у стены — почитать до начала трансляции.

Курьер к этому времени уже плюхнулся на высокий стул у стойки и достал из рюкзака небольшой пакет:

— Вот, для вас. Документы внутри... И один лимонад, пожалуйста. Холодный. Очень.

Бариста сунул пакет под стойку, кивнул и поставил перед ним высокий стакан со льдом. Курьер сделал глоток, не спеша, закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Потом — ещё глоток.

— Хорошо... — выдохнул Томаш. — Сегодня с шести утра на ногах. Сначала доставка на другой конец города — там лифт не работал, седьмой этаж пешком. Потом ресторан забыл отдать заказ, ждал двадцать минут. А потом эта жара...

Бариста сочувственно кивнул:

— Август в этом году — настоящий зверь, — бариста кивнул на окно, за которым плавился горизонт. — Только к полуночи остынет

— Не то слово, — курьер покрутил стакан в руках. — И все сегодня какие-то взвинченные. Клиенты кричат, на дороге гудят. А тут у вас... уютно, прохладно.

Он огляделся. У стены сеньор Мануэль уже углубился в газету. Рыбаки молча попивали пиво. А за круглым столиком у экрана трое студентов — парень в бразильской футболке и две девушки — о чём-то яростно спорили.

— А эти чего такие горячие? — курьер кивнул в их сторону.

— Студенты. За бразильянок болеют. «Carioca» — их команда. Вон, шарфы зелёные надели, — бариста покосился на них. — С шести вечера сидят.

— В такую жару — шарфы?

— Болельщики. Что с них возьмёшь.

Курьер усмехнулся, допил лимонад и поставил стакан на стойку. В этот момент экран за его спиной мигнул — студийная картинка исчезла, и вместо неё выскочила заставка: две девушки в прыжке, одна в синем, другая в зелёном, тянулись к мячу. С грацией и силой. Потом вспыхнули крупные надписи: CYCLONE WORLD CHAMPIONSHIP FINAL 2036AUSTRALIA — BRAZILHUNTER vs CARIOCA

Из динамиков просочился гул стадиона. Разговоры стихли. Рыбаки отложили кружки, студенты замерли. Даже Мануэль опустил газету. Взгляды посетителей — один за другим — скользнули к экрану.

Курьер обернулся, глянул на экран:

— Это из-за этой игры все сегодня с ума посходили? Три клиента заказы отменили. «Не несите, — говорят, — мы заняты».

— Финал сегодня, — бариста кивнул на экран. — Бразилия — Австралия.

— Да знаю я. Просто не понимаю, чего все находят. Бегают, прыгают...

— Мне на прошлой неделе один шутку рассказал про то, сто такое Циклон, — бариста хмыкнул, протирая стакан. — Говорит: представь футбол, баскетбол, акробатику и шахматы. А теперь убери футбол, баскетбол, акробатику и шахматы. Вот это и есть «Циклон».

— И что, правда так и сказал?

— Да. Допил лимонад и ушёл.

Курьер усмехнулся:

— Ну... вот и я допил. Пора развозить чужие заказы.

Расплатился карточкой и направился к выходу. На крыльце его снова обдало жаром.. Электроскутер возмущённо пискнул, словно упрекая за долгое ожидание на жаре.

Что, соскучился? — обратился он мысленно к своему «коню». — Ну ладно, у тебя вон какой мудрый собеседник — практически википедия, — говорить — не наговоришься, — продолжил он, бросив взгляд на припаркованный у кафе старый бежевый «жук» сеньора Мануэля. Тот всё так же меланхолично дремал в тени.

Он уже надел прозрачные очки и взялся за руль, когда мимо него к двери быстро прошла девушка.

Молодой человек обернулся ей вслед. Высокая, в простой белой рубашке с закатанными рукавами и лёгкой юбке, она проплыла мимо, словно парусник, только что поймавший мощный порыв ветра.

Девушка даже не взглянула на него — нырнула в прохладный полумрак кафе, закрыв за собой деревянную дверь.

Томаш постоял секунду, глядя на ручку двери. На миг мелькнула дурацкая мысль: вернуться как-нибудь и узнать, кто это. Но мысль о графике и штрафах быстро остудила голову. Покачав ею, опустил на глаза очки и повернул ручку газа. Скутер тихо зажужжал, унося его прочь по раскалённой набережной — к новым адресам, новым клиентам, нелепым штрафам.