Пустота

Глава 1

Я умер ещё в прошлом веке. Если быть точным — двадцатого сентября 1998 года, за пару часов до полуночи. Посмотрел вечерние новости, решил принять душ и там же, в ванной, нашёл свою смерть — нелепо поскользнулся и ударился затылком о край раковины. Последней мыслью было: «Вот же чёрт, лучше бы отправился сразу спать».

Жил я один, поэтому моё тело обнаружили спустя две недели: вонь стояла такая, что соседи не выдержали и вызвали милицию. Приехали не с первого раза... С другой стороны, торопиться, в самом деле, было уже некуда.

Наблюдать, как тебя находят, должен признаться, — интересное занятие. Правда, было немного горько на душе. Зато забавно. Ведь никто всерьёз не задумывается, что душа умершего всё это время стоит рядом и наблюдает... Обращались с моим телом, должен добавить, достаточно уважительно.

Я умер. Но жизнь моя не прекратилась. Более того — стала довольно насыщенной. Насыщеннее, чем при самой жизни, что уж тут скрывать.

Сразу после инцидента в ванной, простите уж за такое определение, прийти в себя я не смог — на это понадобилось как раз две недели, которые я провёл в компании собственной персоны, которая с каждым днём становилось всё менее похожей на меня. Удивительно быстро человек превращается просто в тело. Всё это время я думал. И пришёл к выводу: моя прожитая жизнь ни черта не стоила и пролетела так быстро и бестолково, что могла бы и вовсе не начинаться, раз уж на то пошло. Об этом и думал. Пока меня не навестил пожилой индеец, представившийся как Самое То.

Индеец появился безо всякого предупреждения. Я вошёл на кухню, обернулся и обнаружил, что за моей спиной уже кто-то стоит. Словно стоял там всегда.

— Ты любишь птиц? — спросил он у меня в тот вечер.

— Мне нравятся орлы, — почему-то солгал я.

Мне вообще не нравились птицы. Тем более мёртвому.

Индеец внимательно посмотрел мне в глаза. И вышел. Спустя минуту он вернулся, держа в руках живого голубя.

— Здесь только такие, — Самое То скривил разрисованное чем-то лицо.

— Нет, ещё и воробьи есть.

Индеец меня уже не слушал. Он вовсю принялся готовить птицу. Вот же варвар.

Чуть позже всё выяснилось: Самое То, некогда живой индеец, откуда-то издалека прибыл за мной, чтобы сопроводить мою грешную душу куда следует. Последнее — это моя вольная интерпретация: старик с перьями на голове ничего такого не говорил. Путь обещался быть долгим. И для начала я научился готовить голубей — жареных и в томатном соусе. Самое То почему-то на этом настоял, мол, без этого никуда.

Зима наступила так быстро и неожиданно, что старый индеец решил было отложить наш поход до потепления. Но так же внезапно передумал.

— Ждать нельзя.

— Почему? — попытался уточнить я.

— Не знаю, — Самое То хмыкнул и продолжил: — Просто так подумал и решил. В кино такое видел и слышал... А что?

— Хотел ещё здесь немного побыть, если честно... Да и квартира моя... — И чуть было не расплакался, внезапно вспомнив о близких.

— Ждать нельзя, — повторил индеец и некоторое время бормотал себе под нос что-то на непонятном языке.

Наутро мы двинулись в путь.

«Куда следует» оказалось не так далеко, как рассказывал Самое То. Хоть мы и шли пешком, города да страны мелькали перед глазами, словно кадры из диафильма, — молниеносно и бесповоротно... А так хотелось посмотреть на мир!

Оказавшись «где следует», индеец приказал ждать.

— Здесь не любят нетерпеливых, — добавил он, пропихивая меня в конец очереди.

Очередь же рассосалась так быстро, что я этого и не заметил.

— Ваше имя? — спросила меня молодая девушка, восседающая за массивным столом.

— Николай.

— Оставить? — вновь спросила девушка.

— Что? — искренне не понял я.

— Имя оставить? Или изволите новое?

— А можно?

— Нет.

— Тогда оставить, — решил я.

— Вы здесь одни? — спросила она.

— Нет. С индейцем.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

— Хорошо. Тогда попросите господина Индейца заверить ваше здесь появление в следующем кабинете.

Я выполнил её указание и вернулся.

— Что дальше? — с надеждой спросил я у девушки. Самое То на все подобные вопросы старательно увиливал.

— Что вы имеете в виду? — на этот раз удивилась девушка.

— Ну, дальше?..

Кажется, до девушки дошло, и в ответ она только рассмеялась. Я понял, что разговор окончен.

Самое То уже ждал меня на улице. Он курил трубку и смотрел на закат. И я вдруг понял, что дальше не будет ничего, кроме постоянного ожидания... Нет, не ожидания. Скорее — томления. Я пожал плечами, глубоко вздохнул и улыбнулся. После чего окликнул индейца, и вместе мы пошли вдоль широкого проспекта, украшенного фонтанами и скульптурами великих деятелей. Повсюду мелькали люди, взрослые и дети. Они нас не замечали либо делали вид, что не замечают. Только собаки иногда скулили и долго смотрели туда, где, кроме нас, ничего не было. Смотрели в пустоту.