Пташка

Глава 1

Под ногами расползался рассвет. Теплые лучи солнца текли по долинам и касались горных хребтов, золотились в реках и озерах, теребили пухлые облака и приветствовали спящих людей. Безмятежно и безмолвно. Огни городов и дорог потихоньку гасли, уступая право главенства небесному светочу. В их глазах то был лишь шар в лазурном небе, теплый и мягкий, дарующий жизнь и благоденствие.

Для нее это просто звезда. Да, крупнее и ближе всех остальных, тех, что так ослепительно сверкали по ночам и к которым так хотело отправиться ее сердце. Друзья и родители все время восхваляли светило, говорили насколько оно прекрасно. Только ей все это было неведомо. Стекло не пропускало тепло, а через пару минут, когда огненный диск поднимется над горизонтом, и вовсе потемнеет, защищая от ультрафиолета. Темница захлопнется.

Бёрди наслаждалась. Каждый день она парила над иллюминатором, любуясь миром, что раскинулся далеко внизу, под километрами прозрачного воздуха. Она представляла какие запахи там витают, как ветер колышет листья настоящих деревьев и прикасается к коже, как под ногами шуршит земля и блестит роса на зеленой траве, и как люди всего этого не замечают. Привыкли и перестали радоваться столь прекрасным дарам. А ей было приятно расспрашивать их об этом, и, пусть даже по сухим словам, представлять всю недосягаемую красоту. Что же имелось у нее? Ровным счетом ничего. Разве что невесомость и звезды.

- Бёрди. Минута.

С горечью прикрыв глаза, девочка вздохнула, прощаясь с мечтой. Как же ей хотелось почувствовать на своем лице теплое прикосновение солнца. Услышать крики чаек и пройтись по мокрому песку вдоль набегающих волн. Вдохнуть соленый воздух, а может аромат хвойного леса. Дотронуться до живых людей и почесать за ухом лохматого пса.

В монотонном гуле кондиционеров шепотом разнесся скрежет обшивки, нагреваемой звездой. В тот же миг стекло помутнело, погрузив обзорную площадку в привычный полумрак, а следом до ее ушей донеслась давно знакомая мелодия: попискивание системы охлаждения, урчание газовых труб внутри стен, словом все, что она слышала постоянно, и что ее разум научился отсеивать, не замечать. И лишь в мгновение, когда космос наполнялся жаром, вся эта какофония взрывалась, словно говоря: "я живая!", и тотчас замолкая.

Для нее наступил закат. Маленькая щелочка в рай захлопнулась, снова оставив ее одну. Но в тоже время и нет. С ней был Призрак, и с ней была Бабушка - так она прозвала эту станцию, что служила не просто домом, а целым миром, вселенной. Оттолкнувшись от иллюминатора, Бёрди поплыла в столовую, для процедуры. Завтраком упорно не хотелось это называть, ведь то когда на столе стоят всевозможные блюда и напитки, ну а когда каждый день перед тобой неизменная жижа из тюбика, простой прием пищи превращается унылую процедуру по поддержанию жизни.

При ее появлении в столовой зажегся свет и заурчал пищеблок, принявшийся разогревать субстанцию, гордо звавшуюся едой. В то же время бесцветный порошок впрыснулся в кофейник и, смешавшись с водой, превратился в нечто, похожее на чай. Настоящего кофе ей никогда не суждено было попробовать, отец категорически запрещал, а друзья твердили, что там, внизу, это мифическое вещество стоило неимоверно дорого. Призрак даже нашел упоминание о нем в бортовом журнале, и что даже тогда ценность продукта значилась весьма большой. Бёрди же не сильно горевала по этому поводу, тут ничего не поделаешь, одним неведомым блюдом больше. Она не знала и половины того, что едят другие люди, поскольку в ее распоряжении имелись лишь химические заменители. Набор молекул, не больше.

- Бабуля приготовила особенный завтрак, - гордо заявил Призрак и, дождавшись пока девочка займет место за столом и пристегнется, продолжил: - Мы с ней посовещались и решили, что можно опустошить весь контейнер с сахаром.

- Чудесно. - Бёрди довольно улыбнулась, радуясь, что хотя бы сегодня ей не придется ограничиваться стандартный пайком. - Главное, чтобы на завтра осталась горсточка.

- Не переживай, - со знанием дела заверил ее собеседник, а уж он-то знал. - Когда прибудет команда поддержки, то заменит все пищевые контейнеры. Я проверил их грузовой манифест. И еще, думаю, тебя ждет сюрприз.

- Сюрприз? - недоверчиво переспросила девочка. - Что еще за сюрприз? У меня еще не было сюрпризов! Чего мне ждать? Может подготовиться?

- Не стоит так волноваться, я все проверю, - успокоил голос. - Но будь я живым, то он бы мне понравился.

-Ты и так живой, можешь мне поверить. - Она вынула из блока сверток из фольги и углеводный брикет, который назывался овсяной кашей. Еда настоящего космонавта. Тут же подоспел и чай в виде длинной трубочки, торчавшей прямиком из кофейника. Развернув овсянку, Бёрди куснула монолитную массу с легким привкусом клубники, пусть сегодня и более сладкую, чем обычно, и с тоской вздохнула. - Жаль я тебя не могу увидеть.

- Никто не может, - успокоил ее Призрак. - Но нас с Бабулей это нисколько не огорчает и тебя не должно.

- И все же…

- Никаких "все же"! - отчитал ее собеседник. - Сегодня ты не должна грустить. Слушайся старших.

- Ой, простите, господин Старший, - скривилась девчонка, на удивление бодро расправившись с кашей. - Ты не старше брата Патрика! И если я тебя не вижу, это еще ничего не значит, тебя выдает голос.

- Голос? - испугано изумился Призрак. - Я об этом не подумал, - наигранно сокрушился он. - Что же теперь делать? Как мне существовать после этого? Может у тебя на основании моего голоса есть и представление о моей внешности?

- Представь себе, - со знанием дела заявила Бёрди.

- Я весь в нетерпении…

- Так тебе все и расскажи, - заговорщически прошептала девочка и развернула фольгу и, к своему изумлению, обнаружила там яблочный пирог. Яблок в нем конечно не имелось вовсе, но остальные ингредиенты соответствовали изначальному рецепту. Откусив кусочек, она улыбнулась практически до ушей, было очень вкусно, ну а фрукты можно и вообразить. - Ладно, так и быть, вы с Бабулей заслужили знать правду. - Ей пришлось прерваться и практически затолкать весь кусок пирога в рот и только после этого продолжить, но все это время Призрак покорно ждал. - Итак, ты бвондин, не такой, как я конефно... но блондин, самый настоящий. С голубыми глазами, конечно же. Ты на два года старше меня, на голову выше, занимаешься спортом и довольно активно, и фигура у тебя прекрасная, не то что у Патрика. О, забыла, а летом у тебя на лице появляются веснушки, совсем как у Дженнет.

- Да я красавец, - смущенно признался Призрак. - А одеваюсь я как?

- О, ты модник. Вот сегодня на тебе синяя футболка и рубашка в клетку, на правой руке часы, прям как у Вербера, а на левой - металлический браслет. Еще у тебя довольно простенькие джинсы, синие, ииии кро-о-осовки. - Она на мгновение задумалась, представляя как это выглядит все вместе, когда же результат ее удовлетворил, продолжила: - И кепка, ты любишь кепки и шапки, но сегодня солнечно и ты ее не надел.

- Но все же взял и прицепил ее к рюкзаку, - добавил собеседник. - Ты поела? Допивай чай и пойдем, у Патрика уже утро.

Бёрди быстренько выпила всё, что ей приготовила Бабуля, убрала упаковки в контейнер переработки и, отстегнувшись, поплыла в одно из самых интересных и красивых мест станции. Путь пролегал по коридору, мимо жилого кольца, мимо спящих двигателей и мимо задраенных намертво грузовых отсеков. И вот она - рубка. Совсем небольшая, относительно размеров корабля, и рассчитанная всего на четверых человек. Вот только кроме нее здесь уже давно никто не бывал.

Это место для нее было поистине воротами в мир. Начиная с того, что панорамные иллюминаторы тут не затемнялись, и на нее взирали яркие звезды, пока под ногами незримо проплывал диск планеты. Все четыре сиденья, оснащенные экранами и сопутствующей техникой, были в ее распоряжении, но она облюбовала место помощника капитана, поскольку когда-то капитанское занимал отец, и она с восхищением наблюдала, как он отдает команды, нажимает на кнопки и переключает тумблеры, ведя громадную станцию к новому дому. Тогда она держала его за руку последний раз. Два года назад.

Она помнила фотографии старой Земли, с упоением слушала отцовские рассказы о прекрасной, но перенаселенной планете и о тех возможностях, что были обещаны добровольцам, готовым отправиться покорять новые миры, миры, у которых даже не было названий. Один из таких, безвестных, камушком вертелся далеко внизу и даже имел регистр из набора цифр, но все называли его Землей, как бы противоречиво и глупо это не было. Люди словно испытывали острую необходимость в этом слове, не могли без него дышать. И все же главной причиной, почему родители все бросили и отправились в это далекое путешествие, являлась отнюдь не жажда приключений, а она сама. Именно Бёрди стала доводом, неоспоримым и слишком важным, чтобы к нему не прислушаться. И все из-за диагноза, который поставили врачи, когда она находилась еще в утробе. Увы, но ее жизнь целиком и полностью зависела от космоса. Иммунитета у нее не было вовсе, а гравитация могла просто раздавить молодой и неокрепший организм. И только условия космоса и этого корабля позволили появиться на свет столь неприспособленному ребенку. “Чуду”, как порой говорил отец, и эту неприятную и болезненную тему затронул лишь однажды, когда посчитал ее уже достаточно взрослой для подобного разговора. Открывшаяся правда на какое-то время абсолютно лишила девочку желания жить, но и эту трудность удалось преодолеть, найдя новые причины для радости и смысла существования. И как бы наивно это не звучало, но ей верилось, что однажды ее нога ступит на поверхность прекраснейшего из миров, и не важно, насколько такая мечта осуществима, главное, что таковая имелась.

- Бёрди, у меня новость, - сообщил Призрак, едва она уселась в кресло и пристегнулась. - За ночь мы отклонились от стационарной орбиты на четырнадцать градусов. Бабуля собирается запустить двигатели и вернуться на прежний курс, поэтому твой сеанс связи придется сократить.

- Прекрасно. - Она заговорщически улыбнулась, будто эта неприятность ее рук дело, и предстоящее развлечение являлось следствием тщательно продуманного и воплощенного плана. - А почему?

- Не знаю. Но мне это не нравится.

- Это же прекрасно, можно провести расследование, воспользоваться дедуктивным методом… Ты же о нем слышал?

- Конечно.

- Не слышу уверенности в твоем голосе, - придирчиво заметила Бёрди. - Я же тебе читала эту книгу, ты не мог забыть!

- Не мог, - подтвердил Призрак и затих, погрузившись в самоанализ. - О, Патрик на связи.

- Мы еще вернемся к этому разговору, - погрозила ему пальцем девочка и, включив камеру, улыбнулась появившемуся на мониторе лицу друга. - Патрик! Космос приветствует тебя.

- Привет, Бёрди! - паренек помахал рукой и сонно потер глаза. - Извини, я вчера поздно лег и немножко не выспался.

- Ничего, у меня это тоже бывает, - соврав, улыбнулась девочка. Вся ее жизнь проходила по четко отлаженному расписанию, где не допускалось никакого отклонения или, тем более, нарушения распорядка. Да и ради чего его нарушать? Сделать круг по Кольцу? Пересчитать все цистерны с топливом? В четырех стенах нечем было заняться, никаких развлечений, происшествий, случайностей. Статичность и стабильность. В какие-то моменты ей казалось, что она просто машина из плоти и крови, не имеющая никакой конкретной функции. И даже Призрак казался более живым.

- Неужели? - изумился собеседник. - Я думал у вас на орбите строгий распорядок.

- Ну-у-у, это конечно так, но я всегда могу найти время... - Бёрди поняла, что ее обман вот-вот раскроется и значит нужно было срочно сменить тему разговора. - А я тут на такую интересную книгу наткнулась, что оторваться не могла. - Она незаметно переключила соседний экран в режим трансляции и посмотрела на себя, дабы убедиться, что не покраснела. Нет, все было в порядке, ее бледная кожа не подавала никаких признаков румянца, а значит репутация останется незапятнанной.

- Интересно, а что за книга? Вдруг я ее тоже читал. Расскажи.

- А, - отмахнулась она, перебирая в голове те книги, о которых не рассказывала Патрику, и тут как раз кстати подвернулся Конан Дойл. - Это был Шерлок Холмс. Мы с Призраком им просто зачитались.

- Ясно, - парень отвел глаза.

- Что? Ты мне не веришь?

- Да нет... просто... Ты все говоришь о Призраке, но никогда его не показываешь. И не обижайся, но порой мне кажется, что ты его просто выдумала.

- Вот еще! Он реальный... просто не хочет показываться, - парировала Бёрди, изображая полнейшую непосредственность. - Он, знаешь ли, немного стеснительный.

- Ну ладно, но знай, что нам очень хочется с ним познакомиться. - Патрик поправил очки и откинул со лба кудрявый локон своей роскошной мраморной шевелюры. Приятель любил перекраивать свою внешность, но особенно ему удавалась работа с цветом волос, что всегда выливалось непредсказуемым сюрпризом.

- Я сделаю все, что в моих силах, обещаю, - заверила его девочка. Она не врала, потому как и правда собиралась попросить отца сотворить чудо и сделать Призрака видимым. Как это осуществить ей было неведомо, но ведь в мечтах он виделся четко и ясно, а любую мечту можно воплотить в жизнь. Кроме, пожалуй, самой заветной.

- А я в свою очередь обещаю, что он станет одним из нас. Мы примем его в наше тайное общество и сделаем почетным членом... - Тут его прервал скрип двери, и Патрику пришлось подняться и выйти за пределы видимости камеры, но голоса по-прежнему четко улавливались: “Ты с кем там болтаешь? А, опять с этой уродиной…” - Уйди это моя комната... - Парень наконец вернулся к ней, но лишь для того, чтобы попрощаться. - Бёрди, прости, давай чуть позже поговорим, у меня тут вторжение…

- Конечно, мой меч всегда с тобой! - с улыбкой отсалютовала девочка и отключила связь. Попутно она посмотрела на свое отражение в черном зеркале монитора и в очередной раз убедилась в своей непохожести на остальных. Бёрди собрала белоснежные, почти прозрачные волосы в хвост и потерла красные глаза, которые порой пугали людей.

- Не принимай близко к сердцу. Брат Патрика - козел, - попытался утешить ее Призрак, и его безликий голос как нельзя лучше подходил для этого. Без эмоций, страха и предвзятости, он говорил только правду, говорил уверенно, излагая машинную истину.

- Еще какой, - кивнула девочка и отстегнула ремни, собираясь побродить по кораблю в ожидании главного события этого года: прибытия челнока и, аналогичного, но более скромного, - корректировки орбиты. Это можно было с уверенностью назвать прогулкой на свежем воздухе, которая помогала успокоиться, отбросить плохие мысли, перестроиться и припомнить что-нибудь хорошее. Жаль таких воспоминаний в последнее время совсем не прибавлялось.

- Бёрди, поправка. Бабуля не будет включать двигатели. Челнок изъявил желание толкнуть нас в нужную сторону, как только пристыкуется.

- Вот таким ты мне нравишься больше. Что с тобой такое? Ты в последнее время кажешься чересчур серьезным.

- Кажется у меня проблемы с пищеварением - пожаловался Призрак.

- Ох, - ужаснулась девочка, пытаясь представить как это может выглядеть. - Мы с Бабулей обязательно что-нибудь придумаем!

- Конечно, а пока у тебя есть свободные два часа.

- И я знаю, с кем я их проведу, - воскликнула Бёрди, мигом позабыв о всех тревогах. Она быстро набрала нужный код и, включив камеру, принялась ожидать соединения. Два часа. Давненько ей не удавалось выкроить столько времени на общение, и не с кем-нибудь, а с папой. Главное, чтобы у него не оказалось в этот момент неотложных дел.

- Бабуля предлагает тебе перекусить перед встречей гостей. Что скажешь?

- Если успею, - отмахнулась девочка, неотрывно глядя на монитор, но тот замер неподвижной надписью "УСТАНАВЛИВАЕТСЯ СОЕДИНЕНИЕ", а пару мгновений спустя и вовсе известил, что связь прервана. Бёрди поникла. Почему-то день совсем не задался, хотя так хорошо начинался. Конечно она знала, что у отца много работы, и разум твердил, что он просто не может ответить или даже куда-нибудь уехал. Однако сердечко билось в совершенно другом ритме, отбивая тревогу и волнение, от которых было сложно избавиться.

- Хочешь Бабуля сделает еще кусочек пирога?

- Нет, пусть она прибережет его на вечер. А я пока пойду почитаю. - Она оттолкнулась от спинки кресла и вылетела в коридор, а дальше, цепляясь за поручни, пустилась вдоль кольца в сторону библиотеки. Там у нее имелась особая книга, с чистыми страницами, без текста. Открыв ее, девочка могла погрузиться в собственные мысли и отдохнуть от постоянного внимания Призрака. Нет, ее доверие к нему было полным, но временами хотелось побыть одной, скрыть свои переживания за обложкой. А еще Бёрди знала страшную тайну, что всё можно отключить простым кодовым словом, и тогда ее никто не потревожит. Вот только разве можно так поступать с другом? С единственным другом.

__________________________________________________________________________________

По такому случаю пришлось приодеться. Бабуля синтезировала комбинезон, точную копию тех, что когда-то носили члены экипажа. Шутка ли - визит технических служб. Такое случалось не чаще пары раз в год, и для нее это была единственная возможность увидеть кого-то из плоти и крови. Первое, что следовало сделать, так это поприветствовать гостей и выслушать, что те скажут, какие требования выдвинут. Конечно бывали случаи, когда ей запрещали наблюдать, и попадались отдельные люди, которые требовали, чтобы девочка ушла, но такое случалось редко, и в основном все проходило куда более радушно. А теперь она еще и одета вполне официально.

Такую же одежду носил и отец. За пару месяцев до прибытия, людей начали будить, и ему пришлось облачиться в официальный комбинезон, как и подобает офицеру флота. Тогда же запустили жилое кольцо, и Бёрди пришлось уединиться в грузовой секции, где искусственная гравитация и вовсе не была предусмотрена. Папа навещал ее по два раза в день и порой оставался на ночь. Он все время выглядел уставшим и не снимал униформы. Таким она его запомнила - изможденным и в этой дурацкой форме.

Но, как писали в книгах, время лечит, и неприятные воспоминания, связанные с этой разновидностью одежды, померкли, и девочка смогла сама облачиться в серый, облегающий комбинезон с эмблемой какой-то птицы на плече. Таким образом ей хотелось показать, что она не просто обуза, занимающая целую станцию, а полноценный член экипажа, выполняющий свои, пусть и простые, обязанности. Вот сейчас, например, от нее требовалось поприветствовать прибывающих техников. Что, впрочем, было совсем необязательно.

Замерев у переходного шлюза, она вцепилась руками в поручень и всматривалась в крошечное окошко, за которым пока ничего не происходило. Волнение нарастало. Ей было страшно, и в тоже время шанс увидеть живых людей придавал решимости. Вот только то были взрослые, и, за неимением практики общения с ними, девчонка откровенно побаивалась, что ляпнет какую-нибудь глупость и увидит в их глазах презрение или даже осуждение. Но кто не рискует - тот не пьет шампанского.

- Прибыли, - проснулся наконец Призрак, до этого молчавший больше часа. И тут же ее руки ощутили вибрацию, а затем глухой удар, ознаменовавший срабатывание фиксаторов.

Следующие минут десять прошли в тревожном ожидании. У нее в голове вертелась целая куча мыслей и предположений. Будут ли в этот раз знакомые лица? А вдруг попадется подросток? А что, если шлюз заклинит? А если... Наконец она взяла себя в руки и, приложив неимоверные усилия, сосредоточилась на настоящем. И как раз вовремя. Внешняя створа переходного отсека отворилась, и перед ее глазами, предстали размытые силуэты гостей.

Как минимум пятеро человек вошли в шлюз и, расставив руки в стороны, прошли обработку. Токсичный газ, убивающий все живое, вырывался из форсунок в стенах, обволакивая пришельцев плотным туманом и защищая станцию от самого мелкого и настырного микроба. Щелчок, и камера очистилась от яда, выбросив его в космос, а помещение сразу начало наполняться обычным воздухом. Вместе с живительной атмосферой приходили и звуки, сначала случайные удары и шаги, а потом и “дыхание” системы фильтрации в легких скафандрах. В довершение послышались голоса, спокойные и уверенные, как и положено смельчакам из команды обслуживания.

Щелкнул замок, и тяжелый засов разблокировал дверь, которая медленно отъехала вбок, выпустив в коридор поток прохладного воздуха с химическим запахом. Бёрди оттолкнулась и отлетела на пару метров, чтобы не мешать гостям войти. Во-первых, при них несомненно имелось громоздкое оборудование, и ее присутствие могло создать некоторые проблемы при его переносе. Во-вторых, не всем прибывшим захочется видеть затворницу, и, чтобы избежать неприятных сюрпризов, девчонка всегда держалась чуть поодаль, одновременно показывая, что она всё же существует, но при этом и не навязывая свое общество.

Первым порог переступил по-видимому глава экспедиции, во всяком случае, белая полоса на его скафандре свидетельствовала именно об этом. Высокая и стройная фигура с забавным чавканьем примагнитилась к полу станции и замерла. Затемненный шлем не давал никакой возможности разглядеть лицо, а шипение фильтра искажало голос. В одной руке у гостя находился большой вытянутый ящик, а другой он зажимал непрозрачный пакет подмышкой. Человек застыл и кажется смотрел именно на нее, в то время, как его коллеги, игнорируя присутствие девочки, прошли мимо, даже не повернувшись.

Бёрди смутилась от столь пристального внимания к своей особе. Не зная, как себя вести, - то ли приблизится и поприветствовать, то ли скрыться с глаз долой, - она переводила взгляд с гостя на шлюз и обратно. Решив, что неопределенность ее страшит больше, девчонка легонько оттолкнулась и медленно поплыла в сторону гостя, зная, что в случае чего сможет ухватиться за поручень и мгновенно развернуться. Ей припомнилось, что расцветка скафандра предполагает как минимум ранг капитана, и до этого представители столь высокого чина не прибывали на станцию. И как стоило к этому относиться: с восторгом или же с осторожностью?

Неподвижная доселе фигура, наконец, сделала пару шагов в ее направлении и отпустила ящик, и тот, словно верный пес, остался неподвижно парить рядом. Незнакомец потянулся к своему шлему и, прикоснувшись к датчику, отключил затемнение. Из-под толстого стекла на нее смотрел все еще молодой мужчина с русыми волосами и легкой небритостью. Его голубые глаза блестели капельками слез, а губы дрожали горькой улыбкой.

- Папа? - не веря тому что видит, прошептала Бёрди, словно перед ней предстало привидение, а не живой человек.

- Привет, Пташка! - Он рассмеялся и развел руки в стороны, приглашая в родительские объятия. Пакет, зажатый подмышкой, выскользнул и начал самостоятельное движение, но в данный момент это уже никого не волновало. Ни секунды не сомневаясь, Бёрди оттолкнулась от поручня и понеслась навстречу отцу, едва ли не вопя от радости, и весело врезалась в него, мгновенно вцепившись тоненькими пальчиками в гладкую ткань скафандра. Магнитные фиксаторы протяжно чавкнули, не выдержав подобных маневров, и отпустили человека в свободное парение. Он обхватил девчонку руками и крепко прижал к себе, пока сила инерции не отбросила их к потолку, где мгновенно сработали ботинки, пригвоздив к перевернутому миру.

- Эй, не вздумай плакать, ты же знаешь, как ведет себя вода в невесомости, - ласково пожурил ее отец, поглаживая по голове.

- Даю слово, капитан! - радостно отозвалась Бёрди, вытирая глаза рукавом и хлюпая носом. - Я уже не в том возрасте, чтобы пускать сопли, - сквозь смех деловито добавила девочка.

- Конечно, первый помощник, думаю, уже пора выдать вам нашивки на форму. А где твой приятель?

- Я здесь, Капитан, - незамедлительно отозвался Призрак.

- Ну что же, тогда с тебя и начнем, дружище. - Он чуть присел и оттолкнулся от потолка. Магнитная подошва издала недовольный звук, но подчинилась, отпуская хозяина, а после медленного сальто, с новой силой вцепилась в привычную поверхность пола. - Ты позволишь? - Капитан выпустил из рук дочку и ухватился за ящик. - Это тебе, Призрак, новый модуль обработки данных. Так сказать, за верную службу.

- Слышал? У тебя больше не будет проблем со здоровьем! - обрадовалась Бёрди, уже представляя, какие дела их поджидают уже быть может завтра. Но тут же ее сердце обожгло тревожной мыслью.

- Спасибо, Капитан, мне очень приятно получить от вас подарок. Будь я человеком, то наверное... пожал бы вам руку.

- Кто знает, может когда-нибудь и пожмешь, - усмехнулся мужчина и повернулся к дочке, которая замерла в сторонке и лицо ее выглядело весьма встревоженным. - Что такое? Ах да, прости, у меня для тебя тоже подарок. - Он потянулся за витавшим в воздухе пакетом и, ухватив его за край, подтянул к себе. - Есть предположения что там?

- Подушка? - от безысходности ляпнула она. Уж слишком о другом ей сейчас думалось, и как бы не хотелось, но эти жгучие мысли не давали покоя.

- Ты даже не старалась, - раздосадовано посетовал отец. - Ладно, держи и просто открой. - Он толкнул подарок к дочке, и тот медленно поплыл, колыхаясь полиэтиленовой поверхностью, словно мыльный пузырь.

Поймав подарок, Бёрди недоверчиво его прощупала, обнаружив под упаковкой нечто твердое и совершенно не понятной формы. Любопытство мигом отразилось на ее лице, затмив все остальные чувства, но, уже намереваясь разорвать герметичный замок, она застыла и опасливо посмотрела на отца.

- Да не переживай, его очистили еще на земле, он стерилен. - заверил он. - И я рад, что ты проявляешь осторожность.

- Ты меня этому научил. Как я могу забыть твоё постоянное "инфекция из внешнего мира может тебя убить"? - спародировала она голос отца, и они синхронно рассмеялись.

- Да, это все моя чрезмерная осторожность. - Капитан потянулся было к шее, чтобы с виноватым видом потереть ее, как это всегда и делал, но вовремя остановился, вспомнив, что закован в скафандр. А меж тем Бёрди резким, нетерпеливым движением раскрыла пакет и замерла в недоумении.

Воздух вокруг нее наполнился странными запахами, каких ей до этого не доводилось ощущать. Пахло чем-то сладким и приятным, не таким приторным, как пироги Бабули, а совсем иным, нежным и потрясающим. Перед глазами мигом возникли образы дома, где они всей семьей живут вместе, и каждый вечер на столе стоит торт именно с таким запахом. Но еду привозить было запрещено, и видение тут же растаяло, как аромат несуществующего десерта.

- Это... - Девочка засунула руку в пакет, нащупала что-то мягкое и осторожно вытянула. Перед ее глазами предстало создание, которое она узнала не сразу, поскольку до того видела лишь на картинках. Это был плюшевый медведь, самый настоящий, осязаемый и реальный. Она держала в руках то, чего быть просто не могло, мечты не могли вот просто взять и сбыться. Бёрди осмотрела подарок и, обнаружив вышитое на ухе зверя "от мамы", крепко прижала его к себе.

- Как там мама? - спросила она, закрыв глаза и не выпуская подарок из объятий.

- Держится, - с грустью ответил капитан. - Ты не сердись, у нее сейчас очередной курс терапии, вот она тебе и не звонит.

- Помнишь, в прошлом году ты нарисовала наш дом? Я посадил дерево в точности как на рисунке. Это будет большой красивый дуб, в кроне которого поселятся птицы и белки.

Они парили вдоль неподвижной громады кольца, Бёрди положила голову отцу на грудь и тот неторопливо поглаживал ее по волосам. Все было идеально. Она ему рассказывала о своих заботах, он ей - о своих достижениях. Каждый слушал и говорил, представлял, закрывая глаза, и улыбался, наслаждаясь образами. Радуясь самой возможности прикоснуться, находиться рядом, смотреть в живые глаза.

- И на нем будут желуди, много-много толстых желудей! - Девочка зажмурилась, словно это могло сделать мечту более яркой и осязаемой.

- Конечно, и мы будем их собирать... - На руке предательски пискнул таймер, подписывая смертный приговор их недолгому общению. - Прости, мне пора, - вздохнул капитан, стараясь говорить как можно спокойней и уверенней. - Нам еще предстоит починить телескоп, тот самый, что ты видишь перед самым рассветом. Такая маленькая синяя точка над диском планеты.

- И ты туда полетишь? - с грустью спросила Бёрди, стараясь сдержать слезы. Она уже слишком взрослая, чтобы разреветься на отцовском плече.

- Да, небольшой ремонт, чтобы этот допотопный монстр снова ожил. Но уже следующим вечером я буду дома и мы снова увидимся.

- Не опаздывай, - требовательно ответила девочка, выпуская отца из своих объятий и отстраняясь, будто восстанавливая дистанцию между ними - обитателями разных миров.

Он не знал, что она тогда все слышала. Когда они только прибыли и вышли на постоянную орбиту, отца вызвали на приватный разговор. Экипаж и пассажиры покидали корабль, и станция должна была опустеть, а позднее ее и вовсе планировали разобрать на блоки и отправить на луну. Но он упросил вершителей судеб оставить все как есть и позволить ей жить здесь. Превратить грузовой транспорт в исследовательскую станцию с одним единственным членом экипажа. Бёрди слышала этот разговор, слышала, как отец кричал и проклинал, как умолял и плакал, готов был совершить любой, самый отчаянный и безнадежный поступок, лишь бы оставить ее здесь - в месте, где гравитация не могла навредить ее хрупким костям и слабым мышцам, не говоря уже об угрозе со стороны микробов. Она помнила уплаченную цену. И, как могла, выплачивала долг.

- Конечно, я сама точность, - радостно ответил капитан и, отсалютовав, заскользил в сторону шлюза. - Идем, закроешь за нами дверь.

______________________________________________________________________

На них смотрели. Пока она отчаянно сжимала пальцы на скользкой ткани скафандра, не желая отпускать отца, стараясь насладиться и продлить хотя бы на миг то неимоверное счастье, что испытывала. Капитан тоже не спешил выпускать дочку из своих объятий, но тем не менее это пришлось сделать, и он легонько похлопал ее по спине. Бёрди подняла голову, жадно всматриваясь в голубые папины глаза, понимая, что возможно больше никогда их не увидит, вот так близко, в живую.

- Будь сильной, - со вздохом и натянутой улыбкой прошептал он.

- Буду! - ответила девочка, сжав губы, чтобы те предательски не задрожали. Она выпустила отца и осталась висеть перед шлюзом, неподвижно, словно тряпичная кукла.

Капитан игриво ударил пальцем ей по носу и, дождавшись ответной улыбки, развернулся и переступил порог. Тяжелая дверь незамедлительно закрылась, вновь отделив два мира друг от друга. Когда отсек наполнился туманом и шипением, он повернулся к ней и смотрел не отрываясь до самого конца процедуры. Бёрди же отчаянно боролась с желанием податься вперед и положить ладонь на стекло, как сделала это в прошлый раз, когда отец последним покидал станцию и обещал вернуться. И вот она снова одна. Окошко во внешний мир помутнело, показывая лишь размытые фигуры, исчезающие в недрах шлюза.

- Бёрди. Бабуля хочет, чтобы ты находилась в Кольце, когда начнется корректировка орбиты.

- Сколько до заката? - неожиданно для Призрака спросила девочка, но жаль тот не мог выразить своё удивление.

- Четыре минуты.

- Тогда я буду в "смотровой". - Она схватила парящего в стороне мишку и, оттолкнувшись, понеслась на противоположную сторону станции, в то место, где начинался каждый ее день.

- Ты же знаешь, я всегда рядом, - добродушно отозвался Призрак, но был полностью проигнорирован.

Ей не хотелось ни с кем говорить. Ни с единственным близким другом, ни с Бабулей, ни даже с самой собой. Всё, что сейчас желало ее сердце, были уединение и тишина. Коснувшись очередного поручня, девочка ощутила вибрацию и мигом отдернула руку, как от горячего металла. На секунду она испугалась, испугалась того, чего не ждала и к чему не привыкла. Конечно это всего-навсего челнок толкал станцию, возвращая громадину на прежнюю орбиту, но сердце все еще бешено колотилось. Бёрди посмотрела на свою ладонь и мысленно укорила себя, что так отреагировала на простой маневр, на то, что не может быть опасным. Это лишь добавило ей горечи, и с нарастающем раздражением она оттолкнулась ногой от переборки и продолжила полет.

Влетев в Обзорную, она прильнула к иллюминатору, за которым раскинулся темный диск планеты и маленькая, но яркая точка, мчавшаяся прочь. Не отрываясь, девочка смотрела на нее - на огонек, мерцающий в ночи, уносящий самого важного в ее жизни человека. Прикусив губу, она свернулась калачиком, обхватив руками подарок далекого мира, излучающий чарующий и чуждый аромат. Глаза наполнялись слезами, и те сверкающими капельками клубились возле лица. В груди нарастала тяжесть, переходящая в боль, настоящую и жгучую. Хотелось завыть, закричать от досады и беспомощности. Ударить кулаком по переборке, затем еще и еще, пока совсем не останется сил. Но вместо этого, пальцы лишь сильнее сжимали мягкую и теплую игрушку, и та, будто живая, впитывала всю ее горечь, отдавая взамен родительскую любовь.

А Призрак молчал, молчал, как и полагается в такие моменты, ведь сейчас слова могли лишь ранить. Но его присутствие ощущалось, и Бёрди, тихонько всхлипывая, словно чувствовала невидимую ладонь, касающуюся плеча. Он всегда был рядом с ней, в самые тяжелые мгновения, и его безмолвие успокаивало, отгоняло приступы одиночества. В самые темные ночи они могли быть вместе, разговаривать, поддерживать друг друга, поскольку он был таким же узником, как она, и единственным, кто мог по-настоящему понять ее.

Застежка страховочного ремня звонко щелкнула в тишине пункта управления. Плюшевый зверь занял свое место в кресле капитана и теперь был надежно зафиксирован, дабы не летать по всей комнате, а быть всегда под рукой. Бёрди села рядом и аналогичным образом пристегнулась, поскольку на собственном опыте знала, насколько неприятно, когда твой собеседник уплывает из кадра. Но пока на нее смотрело лишь собственное отражение да клубилась гора мыслей в голове, которыми хотелось поделиться.

- Бёрди, мы снова в зоне связи, - сообщил Призрак. - Но.

- Но? - переспросила девочка. - У тебя не бывает "но". Ты снова заболел?

- Нет. Кажется это новые обновления так на меня действуют. Я хотел тебе сообщить, что возможны помехи. Их причину я не могу установить. И мы опять сместились на 0,23 градуса.

- Опять?! - Бёрди вознесла руки к потолку, словно жалуясь самим небесам, но те безучастно плыли внизу. - А Бабуля что говорит?

- Она не знает причины.

- Бабуля всегда всё знает, - поправила его девочка. - Скажи, что я ее очень прошу... О, наконец-то! - Экран вспыхнул и известил о начале сеанса связи, и тут же послышались приглушенные гудки.

- Я ей передам. И, Бёрди... - Следующую фразу он произнес шепотом, и от удивления девочка завертела головой, словно ища реального собеседника. - У меня для тебя будет подарок.

- Какой еще подарок? Что за день, одни подарки... - возмутилась она, уже и не зная, чего ждать. - Если ты сейчас не скажешь что задумал…

- Бёрди! Прости что... Ты с кем разговариваешь? - Патрик появился внезапно и без предупреждение, и потому девочка едва не подпрыгнула от испуга, но ремень удержал ее на месте.

- А, это мы с призраком тут ... Он решил мне нервы помотать своими сюрпризами, - отмахнулась она и наклонилась чуть ближе к экрану, поскольку у Патрика в комнате царил непроглядный полумрак. - У тебя уже вечер?

- Да, солнце только зашло - Он опять отвел взгляд. - Тереза хотела присоединиться к нам, только знаешь... ее немного пугает твой Призрак... Вернее она не верит в его существование, говорит ты все выдумала.

- Ты тоже так думаешь? - надулась девочка.

- Понимаешь, ты ведь ни разу... - Патрик осекся и уставился на нее, внимательно рассматривая что-то за ее спиной.

- Ни разу что? - недовольно поинтересовалась девочка, даже и не думая оборачиваться.

Она знала, что там ничего нету и это лишь уловка, чтобы сменить тему и снова уйти от ответственности. В этот раз ей удастся вывести друга на чистую воду. Мгновенье спустя Бёрди спохватилась, вдруг с ней что-то не так, и включила фронтальную камеру. Экран непривычно долго оставался темным, а затем моргнул и выдал долгожданное изображение, от которого ее сердечко ёкнуло и едва не ушло в пятки. Позади стоял Призрак.

Она оцепенела, но не отводила взгляда от чарующей картинки. Он был именно таким, как ей и представлялось. И внешность, и одежда, и даже теплый взгляд - все было идеальным. В душе росло странное чувство, а внутренний шепот умолял не оборачиваться, не разрушать эту магию. Но любопытство взяло верх, и девочка обернулась. Позади ее встретила лишь пустота и длинный коридор, уходящий в недра станции, в бесконечное одиночество.

- Привет, Бёрди, - Призрак улыбнулся, добродушно и весело, но лишь на экране. По ту сторону электронного мира он подошел вплотную и положил руку на изголовье кресла, и девочка непроизвольно ощутила присутствие, а по телу пробежали мурашки. - О, и привет Патрик, рад тебя видеть. - Он чуть наклонился, словно заглядывал в камеру, совсем как живой человек.

- Привет... Призрак, - опешил Патрик, до того без умолку болтавший на любые темы и не знавший ничего, что могло бы поставить его в тупик. И вот этот момент настал, и Бёрди по праву могла ликовать, наконец застав это странное и смешное выражение его лица.

- Прости, что не мог раньше показаться. У нас тут с Бёрди смены в разное время и мы просто не могли раньше пересечься. Но я много о тебе слышал. - Призрак врал так убедительно, что девочка мигом подхватила его превосходную идею, а заодно и по уши влюбилась в обновленного друга. Отец совершил невозможное и сделал лучший подарок, какой только мог. Что если в следующий раз он сделает Призрака осязаемым?

- Именно! - Она с абсолютно серьезным видом кивнула, подтверждая слова коллеги. - Нам работа не позволяла пересекаться в это время, сегодня... А, слушай, совсем забыла! Сегодня прилетал мой папа ...

И она рассказала ему обо всём, что приключилось с ней этим по-настоящему идеальным днем. О всех сюрпризах, преподнесенных гостями, и о том, куда отправился ее отец. Призрак же кивал и временами вставлял уточняющие реплики и они были прекрасными. В его словах больше не слышались механические нотки, а голос звучал живым и эмоциональным. И все это сотворил какой-то ящик, сундук с настоящим сокровищем. Ей всё хотелось обернуться и заключить друга в объятия, но Бёрди было прекрасно известно, что это невозможно. Теперь она точно знала, чего так не хватало в ее скучной и размеренной жизни - прикосновений, живых и теплых.

- У тебя выдался по-настоящему потрясный день, - заключил Патрик, явно пораженный непривычной разговорчивости подруги. - А, и вроде в новостях мелькало, что телескоп успешно починили.

- Вот видишь! Это все мой отец, - гордо заявила девочка.

- А сейчас нам пора, работа не ждет, - все так же весело заявил Призрак и помахал пареньку рукой. - Было приятно познакомиться, Патрик. Надеюсь еще увидимся.

Бёрди отключила связь и уставилась в пустой монитор, блаженно улыбаясь. Экран моргнул и снова появился Призрак во всей своей красе, лучезарно ухмыляясь. Да, она не могла его потрогать, не могла почувствовать прикосновения, не могла угостить чаем или пирогом, но ей достаточно просто видеть и слышать, совсем как отца или друзей. Отныне можно спокойно представлять, что он такой же человек, сидящий перед камерой где-то очень далеко, и что они непременно встретятся, когда-нибудь.

- Бёрди, Бабуля связалась с телескопом и готовит для тебя потрясающе снимки галактик.

Какой же был контраст. На его лице играла улыбка, вспыхивали и затухали эмоции, и это так сильно отличалось от старого Призрака, что в груди девочки разгорелась щемящая боль. Ладони непроизвольно сжались, и на глазах вновь навернулись слезы, слезы счастья и одновременно боли, что нельзя протянуть руки и прикоснуться.

- Мы посмотрим их вместе и ты расскажешь про звезды и туманности. - Девочка заерзала в кресле, размышляя, где будет лучше посмотреть фотографии: здесь на мониторах или же в зале совещаний с большим экраном, который они использовали как кинотеатр. - Нет, покажешь!

- Конечно, покажу. - Он мягко улыбнулся, и в тот же момент уголки его губ дрогнули, а взгляд ушел в сторону.

- Что случилось?

- Да ничего ... - Призрак смотрел на нее яркими, синими глазами и все так же улыбался. Но программа, что рисовала ему эмоции, делала это слишком хорошо, и Бёрди прочитала беспокойство в его взгляде. И если бы только беспокойство.

- Мы не врем друг другу, помнишь? - укорила его девочка и сложила руки на груди, изображая полнейшую серьезность. - Давай, выкладывай!

- Да как тебе сказать... Бабуля кое-что увидела. Точнее телескоп увидел. То, что вызывает наше отклонения от курса.

- И? Я хочу это знать, даже если там нет ничего хорошего.

- Его там действительно нет, - напрягся Призрак и желваки на его лице выразительно заходили, вдобавок он еще и нервно сглотнул. - Прошу, давай забудем об этом. Пусть все будет как прежде. Это небольшая проблемка скоро сама разрешится, тебе не стоит забивать ей голову. Лучше пойдем перекусим, Бабуля сегодня как никогда щедрая и готова испечь еще один пирог.

Бёрди не ответила. Открыв рот, она просто смотрела на своего друга и читала его эмоции, читала и ужасалась. Где-то там телескоп увидел что-то настолько серьезное, что испугало даже Призрака, в чью программу это чувство не было заложено. По крайней мере до сего момента. Понимал ли он сам, что чувствует? А что чувствует она? Страх, страх оплетал ее, крался под бледной кожей, отзываясь мурашками и заставляя сердце бешено колотиться. Потерять его, вот что было для нее страшнее всего на свете.

- Я... - девочка запнулась, не зная, как реагировать, как сказать, что она с ним и ему не стоит волноваться. Что защитит его от любых опасностей вселенной. Но для этого нужно знать о них. - Скажи.

- Бабуля разглядела неопознанный объект, приближающийся к планете. Данные о массе и траектории говорят, что это астероид... - Он замолчал, проглотив следующие слова. - Но тебе не надо об этом думать…

- Он врежется? - перебила его Бёрди, чувствуя, что самое важное он ей так и не сказал.

- Да.

- Куда? Что... какие последствия... разрушения будут? - Она отстегнулась и, просочившись между кресел, прильнула к иллюминатору, с тревогой вглядываясь в проплывающие внизу облака. Кажется ей даже удалось рассмотреть одинокий самолет, чертивший белую полоску на фоне океана. - Что будет с отцом?

- Бёрди. - Экран с Призраком погас, а голос его мгновенно потерял всякую эмоциональную окраску. - Прошу, не думай об этом. Люди внизу что-нибудь придумают.

- Сколько у них времени? - не отрываясь от созерцания спросила девочка. Прижимая ладони к холодному стеклу, ей по-детски хотелось прикоснуться к миру, что раскинулся далеко внизу.

- Бёрди, это совершенно…

- Сколько! - крикнула она и сама испугалась. Еще никогда, никогда ей не приходилось повышать голос, и то ощущение, что возникло у нее в груди, тревожило и пугало. Стоило извиниться, но слова плотным комом застряли у нее в горле, так, что едва можно было дышать.

- Два часа.

- Они не успеют... - Бёрди испуганно зажала рот ладонью, боясь разреветься, только глаза выдавали этот позыв, сверкая прозрачными каплями и отражая холодные огни приборов и звезд. Всему, что находилось вокруг, к чему так привыкла, было абсолютно наплевать как на нее, так и на то, что должно было произойти. Закрыв глаза, она попыталась представить дом, как на фотографии, что присылал отец, дерево, посаженное на зеленой лужайке, и родителей, обнимающих ее. А потом в голову ворвалась ослепительная вспышка и волна огня, в мановении ока испепелив эту мечту.

- Бёрди. Бабуля беспокоится. Ей не нравится, что с тобой происходит. Она предлагает принять пару конфеток и лечь спать пораньше.

- Бабуля... да, Бабуля, - забубнила девочка себе под нос и, постепенно приходя в себя, оторвалась от окна и вернулась в кресло. Ее руки дрожали, и даже невесомость не могла этого компенсировать. - Попроси Бабулю подумать, что мы можем сделать.

- У нас нет никаких средств.

- Мы должны что-то сделать, хоть чем-то помочь. - Бёрди пристегнулась и посмотрела на медвежонка. Ее пронзил холод и озноб, но хуже всего казалась досада от собственной беспомощности и бесполезности. - Может принять людей... Станция большая, тут же можно спасти тысячи людей... - От этой мысли ей стало чуточку легче. Конечно, вот он - выход. Она спасет их от катастрофы на своей станции. Просто и гениально.

- Бёрди. Что ты задумала?

- У меня все под контролем, не беспокойся... - Девочка потянулась к клавишам и набрала Патрика, а затем и всех своих друзей, что были занесены в бортовой журнал. Компьютер на секунду возмутился, а затем принялся названивать всем указанным контактам.

- Бёрди…

- Не сейчас, - отмахнулась девочка и сосредоточилась на экране, в котором появился Патрик. Паренек кажется был чем-то занят, а на заднем фоне разносился голос его старшего брата. Тем не менее приятель нашел время и возможность пообщаться с ней. - Патрик, слушай внимательно, ты должен…

- Бёрди!

- Ну что? - Она стиснула зубы и отвела взгляд в сторону, сосредотачиваясь на голосе Призрака. На глаза попался одинокий и безмолвный медвежонок, кажется единственный, кто сейчас проявлял выдержку и спокойствие. - Не видишь я занята…

- Бабуля выполнила твою просьбу, - безучастно ответил голос. Это можно было бы принять за обиду, но искусственная личность не могла испытывать подобного чувства.

- Что? Какую? А... - Девочка предусмотрительно отключила микрофон, чтобы никто из друзей не мог услышать, что же скажет Призрак, и как она сама отреагирует на услышанное. - И что Бабуля предлагает?

- Извещаю, что я против подобного решения, но Бабуля настаивает, чтобы я тебе рассказал. Она рассчитала траекторию движения астероида и соотнесла с нашей. Затем наложила на возможные действия. Ее вывод таков: нашей массы и запасов топлива хватит, чтобы изменить угол движения объекта. При определенных обстоятельствах, он отклонится и пролетит мимо.

- Мы что должные его отбуксировать? - изумилась девочка.

- Не совсем.

- Ты... - Она запнулась. В голове вдруг возникла та самая мысль, на которую намекал Призрак. Решение конечно же старо, как сам мир. Сбить пулю может только другая пуля. Бабуля выполнила поручение в совершенстве: предложила вариант, который ведет к спасению мира внизу, но совсем не учла жизнь и судьбу тех, кто воплотит ее прогноз. Станция должна была стать той пулей.

- Бёрди. Это плохой вариант…

- Нет... он единственно возможный. - Девочка на мгновенье закрыла глаза, собираясь с мыслями. В ней боролись два противоречивых чувства: желание спасти всех внизу сражалось с осознанием собственной смерти. То есть яркая вспышка и темнота, никакой мечты, лишь холод звезд. Ее просто не станет. Но мечта будет жить. Перед родительским домом будет расти дерево, а в его кроне петь птицы. От одного решения зависело взойдет ли завтра солнце. Она не могла позволить погибнуть миру, не могла позволить погибнуть своей мечте. Пусть та будет жить без нее, но жить.

- Бёрди, тут по ящику такое показывают... Говорят, что телескоп засек здоровенный астероид…

- Патрик, - прервала друга девочка. - Пообещай мне кое-что. Обещай, что навестишь моих родителей и расскажешь о наших беседах.

- Что? Бёрди ты чего? Это же не из-за…

- Призрак, мне нужна твоя помощь. - Она отстегнулась и пропала из кадра, направившись к потолку, где располагалась система хранения. Из динамика все еще слышался голос Патрика, пытавшегося выяснить, что у нее происходит, но теперь ей было совсем не до него.

- Конечно. Я понимаю. Благодарю за твой выбор.

Старенький засов поддался слабому рывку и в руки выплыло толстое руководство по эксплуатации. Синяя папка, которую последний раз открывали, когда выводили станцию на постоянную орбиту. Теперь снова пришел черед заручится мудростью, изложенной на этих страницах, и девочка отправила ее в полет к креслу, попутно закрепляя остальные справочники. Каждый отвечал за определенную систему и имел свой цвет. Это правило можно сказать впиталось с молоком матери - все должно быть зафиксировано.

- Сколько у нас времени? - Бёрди на мгновенье замерла, смотря на рубку сверху, на пустые кресла. Хотя нет, теперь в ее команде был медвежонок. Она грустно улыбнулась и скользнула вниз.

- При нашем положении - четыре минуты. Потом угол подхода станет неэффективным.

- Начни предстартовую проверку. - Девочка добралась до своего места и, пристегнувшись, открыла руководство. Следуя пошаговой инструкции, она стала переключать тумблеры и выставлять значения для приборов. Четко и без отклонений, как учил отец. Каждое ее действие отдавалось либо звуком, либо вибрацией. Вот запищал датчик топлива. Вот рубка содрогнулась, когда жилое кольцо начало движение, создавая искусственную гравитацию. За спиной с шипением закрылась дверь.

- Двигатель готов к запуску, - известил Призрак, и наверху что-то щелкнуло.

Бёрди не обратила на это никакого внимания, она запихнула справочник за ремни медвежонка и пересела в кресло капитана. Тут же под ее руку выехал штурвал, громоздкий и тяжелый. Девочка испуганно посмотрела на этого зверя и осторожно прикоснулась. Последней его сжимала ладонь отца, но он был капитаном, человеком с опытом, которого учили управлять огромным кораблем. Ей же придется делать это впервые и права на ошибку не было.

- Бабуля задала траекторию, тебе нужно лишь перевести штурвал в положение "Старт".

- Всего-то, - усмехнулась девочка, громко шмыгнув носом. С боковых мониторов на нее смотрели друзья: смотрел Патрик и его брат, смотрели испуганно и с надеждой. Возможно последним ее желанием было увидеть лица родителей, но это было бы слишком жестоко. Конечно ей хотелось попрощаться, крикнуть, как сильно она их любит, и что будет ждать в другом мире, в который они так сильно верили. Но им этого не пережить. Бёрди посмотрела на медвежонка и, протянув руку, взяла его за лапу.

- Все готово. - Под потолком снова раздался щелчок, и рубку озарило сияние. Она вздрогнула, но синеватые искры, наполнившие помещение, собрались в плотный поток, в котором появился Призрак. Пусть он и был полупрозрачным, но теперь она верила, что может дотронуться до него, видеть его вживую рядом с собой. Он же грустно улыбнулся ей и сел рядом, в соседнее кресло, положив свой руку на ее ладонь. И она почувствовала, ощутила покалывание на коже, странное и приятное. Еще одна мечта стала явью, и уже не сдерживаясь девочка разрыдалась. За всеми хлопотами по спасению людей ей и не подумалось о Призраке, о том, что он тоже живое существо и абсолютно добровольно приносит свою жизнь в жертву. Вместе с ней.

Мигнула лампочка, и Бёрди изо всех сил надавила на штурвал. Ей помогал Призрак, не убирая своей ладони и не отрывая теплого, живого взгляда. Станция содрогнулась и горизонт пропал. Сквозь иллюминаторы на них смотрели лишь звезды, молчаливые свидетели всей ее жизни, которые, увы, никому ничего не расскажут. За миг до столкновения она зажмурилась, высвободила ладонь и ухватилась за руку друга. Друга, что был ее мечтой, и который стал явью.