Предатель 3.0 — Кто свои?

Глава 1

Вечер 22 июня 1941 года.

Лес гудел от войны.

Над верхушками деревьев один за другим проходили немецкие самолёты. Где-то далеко гремели взрывы, потом совсем рядом прошла очередь. Через несколько минут снова появились самолёты — казалось, их было столько, что небо уже не принадлежало людям.

Иван, младший комиссар, лежал в лесу и смотрел вверх.

Он уже понимал: война началась совсем не так, как её представляли.

После того, что произошло во 2.0, он вернулся к своим. Одного красноармейца ему пришлось убить, второй погиб сам. Теперь Иван снова был среди своих, но мысли его были уже далеко от прежней жизни.

Он начал составлять план.

Не план атаки.

План перехода к немцам.

Но для этого сначала нужно было выжить.

Иван посмотрел на свою форму.

В ней далеко не уйдёшь. Немцы увидят советского комиссара — и разговаривать с ним, скорее всего, не станут.

Он дождался темноты и отправился искать погибших.

Нашёл двоих красноармейцев.

Обыскал их, выложил найденные вещи перед собой. Документы, записную книжку и несколько мелочей он забрал — возможно, потом пригодятся.

Потом заметил форму одного из погибших.

Размер подходил.

Иван переоделся.

В руках остались документы.

Щик Ельгрубер.

Он несколько раз прочитал имя.

Щик

Немец.

Иван немного знал немецкий — когда-то учил на курсах. Плохо, но несколько слов сказать мог. Кроме того, в его деревне жили немецкие семьи, и некоторые выражения он помнил.

Он спрятал свои документы.

Теперь Ивану предстояло исчезнуть.

Но прежде чем идти дальше, он решил посмотреть, что происходит на дороге.

И тогда снова услышал самолёты.

Небо было забито ими.

А потом показались танки.

Один за другим.

Колонна уходила далеко за горизонт.

Иван долго смотрел на неё.

— Всё.. — тихо сказал он. — Советам конец.

Но к немцам он пока не пошёл.

Он развернулся и вернулся в лес.

План нужно было продумать до конца.

Потому что теперь он был уже не просто Иваном.

Он готовился стать Щиком Ельгрубером.

Глава 2

25 июня 1941 года.

Он привык к лесу. Знал, где спрятаться, где найти воду, где можно переждать день. Но теперь закончилась колбаса. Совсем.

Пришлось выходить к опушке.

Он осторожно выглянул из-за деревьев и увидел двух немецких солдат. Они сидели у дороги и разговаривали.

Он замер. Потом медленно поднял руки и сделал несколько шагов вперёд.

— Нитчизен… май дойче… мац хенде хох! (Ничего… я немец… руки вверх!)

Один из немцев резко вскочил и вскинул оружие.

— Halt! Stehen bleiben! (Стой! Не двигаться!)

Второй внимательно посмотрел на него.

— Wer bist du? (Ты кто такой?)

Он сглотнул. Немецкий он знал плохо, но надо было что-то сказать.

— Либен друзя… я… русс… нет! Я не русс. Дойче! (Дорогие друзья… я… русский… нет! Я не русский. Немец!)

Немцы переглянулись.

И тут он понял: дальше придётся говорить гораздо убедительнее.

Он медленно достал солдатскую книжку и протянул её немцам.

— Ich bin Deutsch. Ich bin euer Mann! (Я немец. Я свой!)

Немец взял книжку, пролистал её и посмотрел на второго.

— Was will dieser Russe? (Чего хочет этот русский?)

— Keine Ahnung. Vielleicht ein deutscher Fritz. Nehmen wir ihn zur Kommandantur. (Понятия не имею. Может, какой-нибудь немецкий Фриц. Отведём его в комендатуру.)

Первый покосился в сторону леса.

— Dort drüben kämpfen noch Russen. (Вон там ещё русские возятся.)

Он ничего не понимал, но по лицам немцев чувствовал — дело плохо.

— Ich bin Deutsch! Wirklich! Meine Freunde! (Я немец! Правда! Мои друзья!)

Немец усмехнулся.

— Na gut. Nehmen wir ihn mit. (Ну хорошо. Возьмём его с собой.)

Он оглядел пленного.

— Keine Waffe? (Оружия нет?)

— Nein, nein… keine waffe. Ich… Freund. (Нет, нет… оружия нет. Я… друг.)

— Bind ihm die Hände und wirf ihn in den Beiwagen. (Свяжи ему руки и брось его в коляску.)

Через минуту руки у него были связаны. Его усадили в коляску мотоцикла.

Мотор закашлял, потом взревел.

Он ещё раз оглянулся на лес.

Колбаса закончилась.

А теперь начиналась совсем другая жизнь.

Мотоцикл развернулся и покатил по дороге.

Это был уже глубокий тыл. Брестская крепость оставалась позади — её немцы обложили и считали, что долго русские там не продержатся.

Один из солдат крикнул водителю:

— Zur Kommandantur. Dort sollen sie mit ihm klarkommen. (В комендатуру. Пусть там с ним разбираются.)

Он молчал.

Кажется, его пока решили не расстреливать.

Значит, комендатура.

Глава 3

Мотоциклисты подвели его к писарю.

— Dieser Soldat behauptet, Deutscher zu sein. (Этот солдат утверждает, что он немец.)

Писарь посмотрел на красноармейскую форму, потом открыл документы.

— Фамилия?

Он назвал фамилию.

— Национальность?

— Немец.

Писарь поднял глаза.

— А служил где?

— В Красной армии.

Писарь даже переспросил:

— В Красной армии?

— Да. Красноармеец.

Он ещё раз посмотрел на документы.

— Но здесь написано: немец.

— Так и есть.

— Тогда почему ты в советской армии?

— Потому что я советский солдат. Национальность — немец.

Писарь перевёл немцам:

— Er ist sowjetischer Soldat, aber deutscher Nationalität. (Он советский солдат, но немецкой национальности.)

Один из мотоциклистов удивлённо посмотрел на него.

— Ein deutscher Volkszugehöriger in der Roten Armee? (Немец по национальности в Красной армии?)

Пленный пожал плечами.

— А что тут такого?

Писарь снова уткнулся в бумаги.

— Тут всё может быть..

Он записал что-то в журнал.

— Начальника нет. Будешь ждать.

У двери стоял караул. В комнате сидели несколько угрюмых местных женщин с детьми. Никто не вмешивался.

На подоконнике по-прежнему нагло сидел кот.

Пленный посмотрел на него и подумал, что кот, пожалуй, единственный здесь, кому совершенно всё равно, кто он по паспорту.

Прошёл почти час.

Он сидел на лавке и молчал. В комендатуре всё шло своим порядком: солдаты входили и выходили, писарь что-то записывал, у двери стоял караул.

Наконец он поднялся и подошёл к писарю.

— Я свой.

Писарь поднял голову.

— Что?

— Я немец. Всегда был немцем. Советскую власть ненавидел. Дайте хотя бы воды.

Писарь посмотрел на него с сомнением, но кивнул.

И тут дверь открылась.

Вошёл Егор — в немецкой форме.

Писарь мгновенно встал по стойке «смирно».

— Guten Tag, Herr Leutnant! (Добрый день, господин лейтенант!)

— In der Kommandantur wartet ein russischer Soldat. Er behauptet, Deutscher zu sein. (В комендатуре находится русский солдат. Он утверждает, что он немец.)

Егор остановился.

Пленный поднял голову.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Потом новоиспечённый немец тихо сказал:

— Егор..

Глава 4

P.S. Я понимаю, что на фоне великих писателей мой текст может показаться примитивным. Возможно, действительно полез не в свою тему. Поэтому серию пока прерву. Может быть, на время. А может, и навсегда.

Но я всё-таки хотел попробовать рассказать эту историю по-своему.

П.С. 2. И самое смешное — 4.0 и 5.0 я уже продумал.