Последняя ночь

Глава 1

Тень распласталась на бледном потолке уродливым пауком. В тишине слышно было, как монотонно капает вода из разболтанного крана в ванной.

Надо встать и закрутить кран. Если ручку немного приподнять и повернуть с силой, капать перестанет.

Лита вытянулась под одеялом, глядя на теневого паука. Подняла руку, заслонила голубоватой в свете уличного фонаря ладонью половину потолка.

Рука дрожала – мелкой противной дрожью.

Это уже симптомы? Так и должно быть? В инструкции, правда, писали, что пациент чувствует себя нормально и не испытывает боли, просто засыпает глубоким-глубоким сном.

На другой стороне комнаты в своей постели тихо дышала Соль. Не спала – Лита точно знала, как сестра дышит, когда спит, - но как будто притворялась спящей. Она не могла не слышать капанье крана, и всё же ничего не делала: будто бьющий по нервам повторяющийся звук шлёпающихся в раковину капель был ей совершенно безразличен.

А рядом с Соль, отделённые от комнаты девочек единственной стеной, мирно спали родители – слышен был привычный храп отца. Как в обычную ночь, за которой последует обычное утро.

Лита громко всхлипнула, сама испугалась оглушительного в тишине звука и зажала себе рот трясущейся рукой. Горячие слёзы побежали по вискам в заплетённые перед сном косички, в носу стало мокро.

Лита вскочила, отбросив одеяло, в два шага пролетела комнату и нырнула под бок Соль, вжимаясь лицом в сестрины рёбра.

- Литка… - сказала Соль хрипло и, помедлив, неловко обняла её, выпростав руку из-под тёплого пледа.

Завтра она уже ничего не скажет.

- А-а-а-а! – завыла Лита, цепляясь за плед и ночную рубашку сестры, и заколотила ногами по постели. Матрац был толстым, слабые удары одетых в мягкие носки детских ног в нём наглухо гасли. – Почему-почему-почему?! Это нечестно! Я не хочу!

- Я знаю, - тихо отозвалась Соль, набрасывая на Литу край пледа и прижимая к себе. – Я тоже.

- Как они могли?! Они же наши родители!

Храп за стеной прервался на несколько томительных секунд, потом возобновился.

- Это лотерея, - так же тихо сказала Соль. – Нам не повезло.

- Предатели! – тонко взвизгнула Лита, хлюпая носом. – Ненавижу! Это нечестно, мы же дети!

- Вот именно, - голос сестры звучал отстранённо. Она принялась рассеянно гладить Литу по спине, неосознанно покачиваясь из стороны в сторону, словно та вновь сделалась младенцем, которого нужно укачивать. – Нас ещё нужно долго растить, пока мы станем полезны обществу. А у родителей могут быть ещё дети – потом. Когда станет можно.

- Не хочу-у-у! – Лита наконец-то разрыдалась в полный голос.

- Уже ничего не поделаешь, Литка, - глухо произнесла Соль и потрепала её по макушке. – Мы выпили лекарство.

«Лекарство», которое убивает во сне – гуманное и современное, настоящий прорыв в фармакологии по версии официальной пропаганды.

Два пустых немаркированных блистера и два пустых стакана так и остались на столе в детской, где обычно играли в настолки, и Соль иногда делала уроки. Никто их не убрал - зачем? Наверное, уберут потом. Вместе со всеми детскими вещами, уже не нужными.

- Как они могли? Как они… Они же должны были нас защищать! - звонко выкрикнула Лита, подняв голову.

- Их никто не спрашивал, Литка. Я думать не хочу, что их ждёт утром, когда… за нами придут. Это должно быть очень страшно - хоронить своих детей. Остаться в опустевшем доме...

Лита оттолкнулась от тёплого раскачивающегося тела сестры, скатилась с кровати и вихрем негодования рванулась к двери.

- Стой!.. – окликнула Соль, садясь в постели.

Лита не слушала. Промчавшись мимо ванной с капающим краном, толкнула дверь родительской спальни.

Свет фонаря падал на кровать синюшным пятном. Отец спал на спине, громко похрапывая, мать пристроилась у него под рукой. Сколько раз Лита, напуганная дурным сном или расстроенная прибегала сюда и бросалась между родителями! Теперь она принялась трясти их за плечи и руки, царапая, всхлипывая, скуля и злясь, что родители не просыпаются, спят себе, будто ничего не происходят. Будто утром к ним не придут за мёртвыми телами дочерей! Будто не придётся им паковать игрушки и одежду в контейнеры с пометками “ничьё, в хорошем состоянии”!

- Литка, - раздался голос Соль. Странно, сдавленно, как будто растерянно звучал он - и было что-то ещё... - Они не проснутся.

Сестра стояла в дверях белым призраком. Смотрела на подоконник за отодвинутой шторой – странно, мама всегда её задёргивала, не могла спать при свете…

Лита медленно разжала пальцы на непривычно горячем мамином плече.

В голубоватом свете фонаря хорошо видны были два пустых стакана и два вскрытых блистера с уродливыми разлапистыми печатями Департамента контроля численности населения на них.