Под маской веселья

Глава 1

ПОД МАСКОЙ ВЕСЕЛЬЯ

Действующие лица:

Саша, актриса-дебютантка, 20 лет.

Андрей, актер-дебютант, 20 лет.

Нина, актриса, 18 лет.

Женя, актер-дебютант, 20 лет.

Место действия: номер в гостинице. 1961 год. Поздний вечер.

Стандартный гостиничный номер с двумя кроватями, прикроватными тумбочками, комодом и небольшим столом. На столе – бутылка армянского коньяка, плитка шоколада, несколько бутылок газированной воды "Боржоми", тарелки с бутербродами с колбасой и “николашками” – дольками лимона, посыпанными мелко натертым кофе и сахарной пудрой.

Женя наливает коньяк в четыре бокала. Андрей развалился на стуле, дирижируя невидимым оркестром под бодрую музыку из радиоприемника. Нина сидит на краешке кровати, скромно поджав ноги. Саша расставляет закуски.

ЖЕНЯ (раздавая бокалы). Ну что ж, коллеги, поднимаю этот скромный бокал за наш дебют! И за то, чтобы режиссер завтра к нам не придирался.

АНДРЕЙ (хватает бокал). Придираться он будет в любом случае. Такая уж у него натура. Думает, что он гений. Но мы-то знаем, кто здесь настоящий гений. Я о себе, если что.

САША (поднимает бокал, усмехаясь). Андрюш, с таким самомнением тебе скоро станет с нами совсем скучно.

АНДРЕЙ (с вызовом). Да ведь как иначе-то, Сашок? Согласись – лучше быть яркой звездой, чем серой мышкой (Смотрит на Нину, слегка смущается). Ниночка, ты не обижайся, это я так, к слову. (Пытаясь загладить неловкость). Так, у всех налито? Вздрогнем?

Нина лишь улыбается и отводит взгляд. Все чокаются и делают первые глотки. Нина морщится.

НИНА. Ой, какой крепкий…

ЖЕНЯ. Андрюха, ты на Нинку бочку не кати. Она, может быть, талантливей всех нас.

АНДРЕЙ. (с легкой издевкой). Ну-ну…

ЖЕНЯ (пододвигает Нине тарелку с закуской). Не обращай на него внимания, Нинок. Закусывай. Не так быстро пьянеть будешь.

НИНА. Спасибо.

АНДРЕЙ. Да какие наши годы, чтоб пьянеть? В нашем возрасте пьянеют только от любви! Кстати, о любви... Сашка, я видел, как ты сегодня оператору глазки строила. Признавайся – стратегический ход?

САША (с легким холодком). Я, вообще-то, на съемках работаю, а не связи налаживаю. И если уж строила глазки, то потому, что он симпатичный, а не потому, что оператор.

АНДРЕЙ. Ох-ох, какие мы правильные…

ЖЕНЯ (чтобы разрядить обстановку). Ну ладно, хватит вам. Давайте сменим тему. Кто видел "Девять дней одного года"? Вот это кино!

АНДРЕЙ (машет рукой). Слышал что-то. Заумная какая-то муть про физиков. Народу нужно что-то простое и красивое. Как мы с Сашкой (подмигивает Александре).

САША. Ой, я не видела еще. (Нине) А ты, Нин?

НИНА. Я еще не ходила. Боялась, что не пойму.

АНДРЕЙ. Вот именно! Наша Ниночка – зритель народный. Ей подавай чувства, страсти, а не всякую заумь!

ЖЕНЯ. Вот тут ты точно не прав. Никакой зауми там нет. Фильм очень глубокий. И чувства там есть. И смысл.

Наступает короткая пауза. Музыка из приемника заполняет тишину.

АНДРЕЙ (машет рукой). Слушай, я тебя прошу, не надо нудить, а? Давайте лучше еще выпьем!

САША. В каком виде мы завтра на съемку явимся? Даже представить жутко.

АНДРЕЙ. А ты не представляй, Санька! Отключи раздумывалку и расслабься. Мы же артисты! Мы делаем людей счастливыми. Ну, и себя заодно. Поэтому имеем право и на коньяк, и на другие радости жизни. Завтра будем как стеклышки, вот увидишь.

ЖЕНЯ. Ишь, как занесся, орел! Артист уже прям. Это ж твой первый фильм!

АНДРЕЙ (невозмутимо). И что с того? Ну подумаешь, первый фильм. Все с чего-то начинали. Я так думаю – раз утвердили, значит, уже артист! И все тут. Правильно я говорю, Нинок? У тебя ведь это тоже первая роль?

НИНА. Нет, шестая.

Пауза. Все удивленно смотрят на Нину.

АНДРЕЙ. Шутишь!

НИНА (улыбаясь). Нет, правда. Это моя шестая роль в кино.

Андрей присвистывает.

САША (восхищенно). Вот это да! И молчала, Нинка!

АНДРЕЙ. Вот так Ниночка, вот так скромница! Какие еще секреты от нас прячешь?

ЖЕНЯ. Ну чего засмущали человека? Не спрашивали, вот и не рассказывала.

НИНА. Я просто подумала – ну зачем буду хвастаться понапрасну? А потом, и правда, вы же не спрашивали, поэтому не говорила.

АНДРЕЙ (с легкой иронией). Браво! За это надо выпить. У всех пусто? (Берет бутылку, наливает всем).

САША. Ишь ты, как раздухарился! (Ставит бокал на стол). Я больше пить не буду, и так уже в голове гудит.

Женя и Нина тоже ставят бокалы на стол.

АНДРЕЙ (с притворной обидой). Ну, ребят, так не годится! Мне что, за всех отдуваться? Если завтра приду на съемку с бодуна, скажу, что из-за вас.

Выпивает. Все смеются.

АНДРЕЙ (вальяжно откинувшись на стуле, заметно охмелев). Слушай, Женька, ну так что у тебя с той… ну, ты помнишь, про которую ты рассказывал.

Как ее зовут-то? Вылетело из головы.

ЖЕНЯ (нахмурившись, серьезно). Андрей, по-моему, ты выпил лишнего. И рассказывал я тебе про нее по секрету, между прочим.

АНДРЕЙ. Да брось ты! Какие секреты между друзьями?

САША. В самом деле, Андрей, зачем так делать?

АНДРЕЙ. Как “так”? Ну как “так”? Что я такого сказал? (С раздражением). Слушайте, какие вы все зануды! Такие пресные все, правильные, аж противно!

САША. Андрей, прекрати, пожалуйста. Ты ведешь себя, как хам.

АНДРЕЙ. Я? Хам? Сашок, ты что такое говоришь?

ЖЕНЯ (тихо, но твердо). Андрей, мне кажется, тебе лучше сейчас уйти.

АНДРЕЙ (возмущенно). Это с каких-таких пирогов? Ничего себе друзья, называется! Я их тут всех собрал, приемник притащил, а меня же под зад коленом?

Все молчат. Андрей встает.

АНДРЕЙ. Да пожалуйста, подумаешь. Мне-то что. Оставайтесь тут сами. Дуйте коньяк, пойте песни, веселитесь… если умеете. Чао!

Уходит.

НИНА. Чудак человек. Сам первый ерундить начал, и сам же обиделся.

САША. Да ну его! Фанфарон, павлин. Завтра протрезвеет, стыдно будет. (Жене). Жень, ты прости его. Не думаю, что он со зла…

ЖЕНЯ. Я не обижаюсь, Саш. Просто гадко как-то… Совсем не ожидал, что он трепаться начнет.

САША. Не переживай так. (После паузы, в сердцах). Нет, ну какой дурак, а! Взял всем настроение испортил. Так хорошо сидели…

НИНА. Выпил лишнего, вот и понесло.

САША. Да он и на трезвую голову такое выкаблучивает, что будь здоров.

ЖЕНЯ. Ладно, не будем киснуть. Что, мир клином на нем сошелся, что ли? Давайте лучше музыку послушаем. (Встает, подходит к радиоприемнику и переключает его. После шипения и треска из динамиков льется тихая, меланхоличная мелодия саксофона. Достает сигарету, закуривает. Задумчиво, после паузы) С Андрюхой все понятно. Я даже ему немного завидую – человек точно знает, чего хочет. Славы, успеха. И плевать хотел на других.

САША. Подумаешь, какой гений выискался! Амбиций хоть отбавляй, а такта ноль. Какой толк от его таланта, если он так себя ведет?

ЖЕНЯ. Другой бы на моем месте, наверное, ему морду бы набил за этот фокус. А я не могу. Вообще не могу долго злиться на кого-то.

САША. Ага, ты бы ему набил, а он тебе. И был бы у нас мордобой вместо разговоров о кино!

Все смеются.

ЖЕНЯ. Хороши мы были бы завтра с фингалами на съемках!

САША. Хорошо, что до этого не дошло!

Небольшая пауза.

НИНА (серьезно, задумчиво). А я вот все думаю, ребят, что такое кино. Мне кажется, это как большой дом. И в нем много комнат. И когда играешь новую роль — как будто в новую комнату заходишь. Посмотришь, как люди там живут, и уходишь. И так снова и снова.

Женя пристально смотрит на Нину.

ЖЕНЯ (Саше, с улыбкой). Слышала, Саш? Вот это философия. Я же говорю, Нинка нас всех еще за пояс заткнет.

САША (усмехается). Да уж вижу и не спорю. (После паузы) Думаю, Андрей тоже по этому дому ходит. Только он не людей в этих комнатах изучает, а фонарик ищет поярче, чтоб себя осветить во всей красе.

ЖЕНЯ. Ну и черт с ним. Если так хочет славы, пусть черпает ее горстями. (После паузы). “Мы артисты, мы делаем людей счастливыми”... Чушь какая! Разве в этом смысл работы артиста?

САША. Мне показалось, в этом что-то есть…

ЖЕНЯ. Подожди, Саш. Это все болтология. Если бы все было так просто, зачем тогда вообще было нужно кино? Нин, вот ты говорила, что не пошла на "Девять дней одного года", потому что фильм тебе сложным показался?

НИНА. Да. Я сначала очень хотела пойти, но потом испугалась, что не пойму. Там же про физиков…

ЖЕНЯ. А вы знаете, о чем фильм на самом деле? Он же не про физиков, Нин. Он о жизни. Там рассказывается о двух друзьях. Один, как наш Андрюха, рвется вперед, хочет стать сделать открытие любой ценой, а другой все время сомневается, думает, к чему это все приведет.

САША. И кто же из них прав, по-твоему?

ЖЕНЯ. А я не знаю! В том-то и штука! Кино ведь не для того снимают, чтоб кого-то сделать счастливым, а для того, чтоб заставить думать. О себе, о жизни. Что, слишком пафосно звучит, да?

САША. Да нет, Жень, правильно ты говоришь.

НИНА. А если зритель не захочет думать? Если ему лень? Тогда что?

САША. Да, что тогда?

ЖЕНЯ. Ну, тогда пусть идет в цирк. Там вообще думать не надо.

Смеются. Раздается стук в дверь. Женя идет открывать. На пороге стоит понурый Андрей.

ЖЕНЯ (с иронией). Здрасьте вам!

АНДРЕЙ. Жень, слушай, прости, а? Чего-то я как с цепи сорвался.

САША (из комнаты). Привет, гений! Извиняться пришел?

АНДРЕЙ. Ага. В общем, это… простите меня все. Одному как-то совсем тоскливо, хоть волком вой.

ЖЕНЯ. Ладно, проходи, бузотер. Коньяк будешь?

Все смеются, кроме Андрея. Он только изображает обиду.

АНДРЕЙ. Смейтесь, смейтесь… Ну, что я пропустил? О чем говорили?

ЖЕНЯ. Да так… О домах с комнатами, о физиках, о жизни.

АНДРЕЙ. Ого! Ничего себе. Сразу выпить захотелось!

Общий смех. Саша берет бутылку и наливает всем еще немного коньяку.

САША. Ребят, предлагаю новый тост. Давайте выпьем за то, чтоб просто быть людьми. Всегда. И на площадке, и в жизни.

АНДРЕЙ. Браво!

Чокаются, выпивают.

Занавес

А теперь вопрос, дорогие читатели, к вам. В каком фильме вы могли видеть сразу всех действующих лиц этой пьесы?