По ту сторону

Глава 1

Утро понедельника.

Я по старой привычке налил горячий кофе и встал у окна, пока включается компьютер.

Небо затянуло светло-серой пеленой, похожей на густую паутину. Сквозь нее просачивались солнечные лучи. Они равномерно рассеивались по снегу, отчего он постепенно таял, раскрывая всю подноготную городских улиц.

По этим грязным дорожкам двигался нескончаемый поток людей. Они, словно тени — одна за другой, шли с одинаково грустными и не выспавшимися лицами. Кто-то смотрел в телефон, кто-то задумчиво разглядывал других пешеходов, а некоторые даже успевали спать по пути.

Я поймал себя на мысли, что все происходящее было нечетким. Смазанным. Будто я находился в какой-то картине, нарисованной большими мазками.

На всякий случай протер глаза и снова взглянул в окно. Из потока выбилась одна девушка. Ее лица не было видно из-за темных волос, что развевались по внезапно нагрянувшему ветру. Она укуталась в свое пальто и посмотрела в мою сторону.

Наши взгляды встретились.

По крайней мере, я так почувствовал.

И в этот момент что-то кольнуло в груди. Сердце заколотилось и я испуганно развернулся, прижавшись спиной к стене.

Взрослый мужик, а веду себя как мальчишка, на которого впервые посмотрела девчонка. - поругал я сам себя в голове.

Наверное, это всё одиночество. Оно делает с людьми странные вещи. Начинаешь видеть знаки там, где их нет. Начинаешь думать, что случайная прохожая смотрит на тебя с каким-то особым смыслом. А на самом деле она просто засмотрелась на что-то рядом с моим окном. На птицу. На ветку. На отражение в стекле. Да мало ли.

Я снова выглянул, но никого уже не было.

Ожидаемо, Артем. Она исчезла. Растворилась. Будто и не было.

Будто всё это привиделось.

Я постоял ещё с минуту, вглядываясь в толпу, но все было как прежде.

— Что ж, ладно. Пора работать, — пробормотал я уже вслух, хотя в кабинете никого не было.

Привычка. Я часто разговаривал сам с собой. Это помогало думать. Или создавало иллюзию, что я все-таки не один.

Просиженное годами кресло в очередной раз скрипнуло от моего приземления. Кружка с кофе встала на законное место на столе — чуть левее от клавиатуры. Я включил монитор и ввел пароль. Пальцы набрали его сами, по мышечной памяти, и на долю секунды я замер: пароль был длинным, сложным, но я совершенно его не помнил.

Что же я там ввел?

Хотелось задержаться на этой мысли, но рабочий стол уже загрузился, вытесняя странности ненароком забравшиеся в мою голову.

«Ящик» с утра был забит письмами разного содержания. Я пробежался глазами:

Замечания, сметы, согласования, опять замечания, приглашение на какой-то вебинар, который я никогда не посмотрю, рассылка от поставщика металлоконструкций, ещё замечания. Ничего интересного.

Я удалил спам не глядя и уже собирался переключиться на что-то полезное (кофе уже начало остывать), как взгляд зацепился за только что упавшее письмо.

Отправителем значился наш генеральный директор — Павел Андреевич — или просто «генерал».

У него был этот дар — говорить «будьте добры» таким тоном, что ты бежал выполнять быстрее, чем если бы на тебя орали. Но я уважал его и немного побаивался. Собственно, как и все в конторе. При этом я знал, что он справедливый. И жёсткий. Такие не раздают авансы, но и не кидают с зарплатой. С ним можно работать годами, зная, что прикроет, даже если накосячил по-крупному.

Двойным щелчком мыши я открыл письмо. Его лаконичный стиль узнавался сходу:

А. С., сегодня у тебя встреча по новому объекту. Координаты смотри по ссылке. Время встречи: 9:00. Без опозданий.

— Координаты? Это что-то новенькое.

Я взглянул в нижний правый угол монитора. Время было 9:10.

— Стоп.

Я протер глаза и еще раз посмотрел на время. 8:40. Я повторно сверил телефоне. Все верно.

Я недоверчиво нахмурился.

Может что-то со зрением?

Я ещё раз посмотрел на часы.

Они показывали уже 8:41.

Ладно, надо поменьше играть во всякие психологические триллеры.

С усердием допив уже остывший кофе, я лениво поднялся с кресла и взял куртку, висевшую на спинке. В карманах были ключи, наушники и спрей для носа. Всё нужное на месте.

Закрыв дверь кабинета я дважды проверил замок и направился к лифту.

Мимо мелькнуло зеркало.

Но сегодня как-то не хотелось смотреть на себя. Да и что я там не видел?

В подъезде стоял опьяняющий аромат понедельничного утра - едкая смесь алкоголя и сигарет.

Я спустился на первый этаж. Прошёл мимо почтовых ящиков, зияющих открытыми дверцами, затем мимо велосипеда или, лучше сказать, того, что от него осталось (он был прикован к перилам уже, кажется, целую вечность), и, наконец, толкнул входную дверь.

Уличный воздух ударил прямо в нос. Март. Уже не зима, но ещё и не весна. Пограничное состояние.

Прямо как у человека, что лежал в коме.

Поёжившись от мерзких мыслей и холодного ветра я застегнул куртку до самого горла и направился к автобусной остановке. Благо она была прямо перед домом.

Машины у меня не было. Слишком много нервов. Слишком много идиотов на дорогах. В общественном транспорте проще — сел у окна, надел наушники и смотришь, как город проплывает мимо. Но в час пик я все таки предпочитал пройтись пешком.

Я посмотрел на расписание, затем разблокировал телефон. Автобусы обычно приходили, когда хотели, но сегодня, видимо, мой день, потому что уже через пару минут из-за поворота показался знакомый силуэт.

Усевшись на своё любимое место — в конце салона, подальше от всех, — я погрузился в мысли о той девушке.

Этот взгляд. Это странное чувство, будто я её знаю. Я прокручивал момент в голове снова и снова, пытаясь ухватить что-то ускользающее, но автобус дёрнулся, и я мысли оставили меня.

Немного пошарив в кармане куртки, я достал наушники. У меня было где-то полчаса, и я отключился под любимую мелодию.

Автобус приехал на нужную мне остановку и открыл двери.

Я вышел и огляделся по сторонам.

Обычная спальная застройка конца прошлого века — пятиэтажки, редкие деревья, детские площадки с покосившимися качелями.

Я прошел через арку между домами, внутрь двора, и остановился - голосовой помощник на телефоне сообщил мне в ухо «Вы на месте».

Никого похожего на представителя заказчика или его собственной персоной пока видно не было.

Я проверил время, было без двух минут девять. Заблокировав телефон я обратил внимание на детей, что бегали по площадке. Их было трое. Два мальчика и девчушка. Они смело шлёпали по грязи, будто её не существовало, и их совершенно не волновало, что ботинки промокнут, а куртки испачкаются.

Всё-таки детство — удивительное время.

Тогда грязь — это не грязь, а приключение. Лужа — это море. Любая палка могла стать мечом, а камень, застрявший в подошве, — сокровищем. А потом мы вырастаем, и грязь становится просто грязью, лужи — просто лужами, а палки и камни — мусором под ногами.

Я снова посмотрел в телефон. Показывало ровно 9:00.

(— Артём Сергеевич?)

Может, генерал всё-таки ошибся адресом?

— Артём Сергеевич?

После второго раза я понял, что звали меня, и обернулся.

За пару метров от меня стоял мужчина лет сорока, хрупкого телосложения. Болезненно худое лицо, блеклые глаза, бескровные губы. Он выглядел так, будто не спал неделю. Или месяц. Или всю жизнь.

Я с неким недоверием сделал шаг в его сторону. Мужчина тоже двинулся навстречу — медленно, почти механически, будто каждое движение давалось ему с трудом.

— Артём Сергеевич? — повторил он.

Голос был тихий, без интонаций.

— Всё верно, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Он протянул конверт. Я взял его в руки и начал разглядывать.

Обычный конверт формата А4 без каких-либо отметок об отправителе. Лишь только в графе «Получатель» было написано моё имя.

— Вы от заказчика? — хотел было спросить я, но подняв глаза, обнаружил, что рядом уже никого не было.

Если было бы можно, то моя голова повернулась бы вокруг своей оси.

Во дворе было тихо и пусто. Не было ни курьера, ни даже детей. Лишь только ветер гонял мусор то туда, то сюда.

В груди застучало сердце, дыхание начало сбиваться. Глубинный страх подкосил колени, и я решил присесть на ближайшую скамейку.

Может все разошлись, пока я общался с курьером?

Не могли же все пропасть в один момент, словно я в каком то фильме ужасов.

По холодным рукам я понял, что надо отвлечься, иначе моя мнительность до добра не доведет.

Конверт. Он все еще был в моих руках. С первого раза мне удалось его вскрыть и я заглянул внутрь.

Там лежал одинокий лист бумаги.

— Не густо...

Я достал его и пробежался глазами по написанному. Это было типичное техническое задание на проектирование. Без воды, все четко и по делу.

Даже чересчур.

Строительство вблизи города. Уже хорошо! Не нужно мотаться в командировки. В графе «Уровень ответственности объекта» от руки было написано: «Повышенный». Я хмыкнул. Так помечали объекты, выход из строя которых мог привести к тяжелым социальным, экологическим и экономическим последствиям.

Что же там такого важного?

Я перевернул лист.

— Э-этого... Этого просто... Да ну нафиг?

***

Её разбудил звук распахнутого окна.

Приоткрыв глаза, женщина осмотрелась. Комната наполнялась лучами утреннего солнца, которые мягко рассеивались сквозь белые занавески. Холодный ветер свободно гулял по помещению.

Маленькая девочка спала на стуле, сбросив одеяло на пол. Женщина тихонько встала, прикрыла окно и укрыла малышку. На мгновение задержала взгляд и улыбнулась. В этой улыбке было всё: и бесконечная нежность, и глубокая усталость, и что-то ещё. Что-то похожее на молитву.

Вернувшись на своё место, она снова заснула.

Глава 2

Я сидел в кресле. В своем кабинете. Передо мной на столе лежал листок, на обратной стороне которого было изображение двери. Обычной двери. Прямоугольной, деревянной, с простой круглой металлической ручкой.

Такие двери стоят в тысячах квартир и офисов.

Я вглядывался в изображение, пытаясь найти хоть что-то особенное.

— Бред какой-то…

В голове шумело. Нет, это не было похоже на головную боль — скорее на фоновый гул. Первые характерные признаки панической атаки, которые сразили меня много лет назад и из-за которых я теперь сижу на сильнейших транквилизаторах.

Все-таки мнительность дала о себе знать. Зараза.

Надо было успокоиться. На столе лежал кубик Рубика. Головоломки меня успокаивали. Порой даже спасали от срыва.

После нескольких удачных попыток расположить одинаковые цвета рядом мне полегчало.

Добью вечером.

Я снова посмотрел на лист с надеждой, что что-нибудь поменяется. Но нет. Всё та же обычная дверь. Всё те же самые строчки про объект, про повышенный уровень ответственности. Я перечитал дважды, потом трижды. Ничего нового. Никакой зацепки.

Внезапно в голове мелькнула мысль:

Может, это какой-то арт-объект?

Сейчас модно ставить всякие странные конструкции в общественных пространствах и называть это современным искусством.

Я представил, как эта дверь стоит где-нибудь в парке, и прохожие делают фото на её фоне. В соцсетях появляется хэштег «Дверьвникуда» или «Порталвдругоеизмерение». Люди любят такое. Люди вообще любят всё, что выбивается из привычного порядка вещей, но при этом остаётся безопасным. Дверь в парке — это безопасно. Это не дверь в тёмный подвал или в заброшенный дом.

Я тяжело вздохнул.

Ладно, это хотя бы похоже на правду.

По крайней мере, мне хотелось так думать.

Если это арт-объект, то и требования к нему соответствующие. Материалы должны быть стойкими — ее ждет дождь, снег, ветер, солнце. Петли — усиленные, чтобы не провисли через месяц хождения людей туда-сюда. Может, какой-нибудь узор.

Я начал ручкой накидывать список вопросов к заказчику, но быстро одёрнул себя. Я ведь даже не знал кто заказчик. Дожили.

Руки автоматом набрали номер генерала. Пошли гудки. Один, второй, третий. Я уже решил, что никто не ответит, как вдруг на той стороне взяли трубку.

— Павел Андреевич, приветствую!

На фоне были какие-то голоса.

— Здравствуй, Артём. — прозвучало с того конца.

Что-то было не так.

— По поводу нового объекта... — начал я, стараясь формулировать аккуратно.

Не хотелось выглядеть дураком, который не может разобраться в простом задании.

— Да. Возьми в работу, — перебил меня генерал. — Ты уже встретился с заказчиком?

— Ещё…

— Адрес у тебя на почте, выезжай.

Он не давал даже секунды на ответ. Я почувствовал, как внутри закипает раздражение. Это было неуважительно. А генерал, при всех его жёстких манерах, обычно уважал любое мнение.

— Павел Андреевич, вы сами смотрели? Там же только одна…

Раздались короткие гудки.

Я сидел с трубкой в руках и размышлял.

Он не был резким. Генерал всегда говорил быстро, чётко, словно отдавал команды. А сейчас он говорил медленнее. Тише. Будто нервничал. Или был чем-то озабочен. Или и то, и другое.

Прозвенел звук нового сообщения.

Я сделал глубокий вдох и открыл письмо с адресом заказчика.

Ладно. Я инженер, а не философ. Моё дело — рассчитать и спроектировать. Мне платят не за вопросы, а за результат - остальные лирика.

Центр города, деловой квартал, стеклянные высотки, дорогие костюмы и кофе по цене обеда. Это была абсолютно не моя среда. Я был здесь чужим — слишком простым, слишком обычным для этих стерильных коридоров и пафосных переговорных. Но работа есть работа.

Передо мной возвышалось здание, которое я бы без колебаний отнёс к сталинскому ампиру, если бы не одно «но». Оно выглядело... новым. Не отреставрированным, не обновлённым, а именно новым — будто его построили вчера, но по чертежам семидесятилетней давности. Я по даже на секунду остановился, разглядывая фасад, но затем двинулся в сторону входа.

Вестибюль был огромным. Нет, даже не так. Величественным. Высокие потолки терялись где-то в полумраке, а мраморный пол блестел так, что в нём отражались светильники. Всё было идеально. Слишком идеально. Как в компьютерной визуализации архитектурного проекта, где ещё нет следов человеческой жизни — ни потёртостей, ни царапин, ни случайных пятен. Только геометрия и свет. У дальней стены, за стойкой, сидела девушка. Администратор. Она подняла на меня глаза, и на её лице появилась лёгкая, почти незаметная улыбка — вежливая, но не формальная. Тёплая.

Слава Богу. Выглядит как живая. — подумал я, вспоминая курьера.

У девушки были тёмные волосы, собранные в аккуратный пучок. Одежда не броская - белый верх, черный низ - рубашка и юбка ниже колен. Очень красивая фигура.

— Здравствуйте, Артём Сергеевич.

Я чуть заметно вздрогнул от неожиданности.

Она знала моё имя?

Конечно, знала — генерал предупредил. Меня ждали.

— Добрый день, — ответил неуверенно я.

Общение с девушками явно не мой конёк.

— Вам на лифт справа. Последний этаж. — она указала рукой направление.

Я кивнул, пробормотал что-то вроде благодарности и уже собирался отойти, как вдруг заметил её взгляд. Она смотрела на меня так, будто увидела призрака. Призрака человека, который был ей дорог.

Мне стало не по себе. Я развернулся и быстро направился к лифту.

Кабина ждала с открытыми дверями. Я вошёл, нажал кнопку последнего этажа. Уже по привычке развернулся лицом к выходу.

За спиной в полный рост находилось зеркало — большое, в тяжёлой бронзовой раме, под стать этому зданию. Я не стал в него смотреть. Не хотелось. Сегодня был не тот день, чтобы встречаться с собственным отражением.

Двери закрылись, и лифт плавно поехал вверх. Я смотрел на цифры над дверью. Третий этаж. Четвёртый. Пятый. На шестом лифт вдруг дёрнулся — легонько, почти незаметно, — и свет мигнул. На какую-то долю секунды в кабине стало темно и тихо, а потом всё вернулось. Я замер, прислушиваясь. Всегда боялся застрять в лифте. Ничего. Обычный технический сбой. С кем не бывает. Двенадцатый этаж.

Двери открылись.

Передо мной тянулся длинный коридор. Стены, выкрашенные в бледно-серый цвет. Ковровая дорожка на полу. Мягкий, рассеянный свет, льющийся откуда-то с потолка. И в самом конце — дверь. Та самая — с листа, что был в конверте. Обычная, деревянная, с круглой металлической ручкой.

Я сделал шаг вперёд, потом ещё один. Коридор казался длиннее, чем был на самом деле. Или мне это только казалось? Звук моих шагов полностью заглушался ковровой дорожкой и я не слышал собственного движения.

Я поднял голову и резко остановился.

Еще немного и моя голова пробила бы внезапно появившуюся дверь. Это было бы самое эпичное появление у заказчика.

Не успел я подумать как дверь, до которой оставалось еще метров пятнадцать, появилась прямо передо мной, как с той стороны раздался голос:

— Входите, Артём.

Я обернулся, чтобы посмотреть себе за плечо, думая, что позвали кого-то другого, но потом до меня дошло. Камер тоже нигде не было. Как?

Я прикоснулся к ручке. Она была холодной.

Прозвучал щелчок и дверь открылась. Я вошел..

***

Солнце уже вовсю согревало остывшую за ночь часть Земли.

Утро было спокойным, без происшествий. Женщина пила латте за небольшим столиком, пока где-то неподалёку девочка рисовала на листе бумаги.

— Вот наш двор, папа с мамой, и я. — бормотала себе под нос она, аккуратно выводя карандашом каждую линию. — Сверху светит солнышко. Прямо как сейчас, тёплое-тёплое. Мама и папа вместе.

Продолжила она уже в своей голове: не ругаются, а улыбаются. Все счастливы.

Девочка заплакала.

Женщина смотрела на нее и тоже вытирала слёзы.

Они делали это тихо, чтобы не побеспокоить друг друга. Как будто всё хорошо. Как будто они показывают, что справляются.

Мама и дочка боялись сорвать корочку душевной раны друг друга, думая, что она, наверное, уже заживает. Но рана кровоточила. Каждый божий день.

Они были нужны друг другу, но не понимали этого. Простой истины.

Людям свойственно усложнять то, что на самом деле было простым. Додумывают то, что не надо. Кто-то, даже прожив всю жизнь вместе, умудряется спотыкаться на этом. А ведь всего лишь, если подумать, каждому нужны объятия. Без слов и додумываний. Простые объятия. И все были бы намного счастливее.

Но они так и вытирали свои слёзы, отвернувшись друг от друга, в полном одиночестве.

***

Кабинет был большим. Даже слишком. И неестественно светлым. Свет лежал ровно, почти без теней, заполняя каждый угол, каждую поверхность. Он был таким белым, холодным, стирающим объём. Из-за этого всё вокруг казалось плоским, будто я шагнул не в кабинет, а в гигантскую фотографию.

Глаза понемногу начали привыкать, и я смог оценить интерьер.

Массивный письменный стол из тёмного дерева, кожаное кресло с высокой спинкой, стеллажи с книгами вдоль стен, пара стульев для посетителей. Никаких лишних деталей, никакого декора ради декора. Всё функционально, всё на своих местах, всё дышит властью и уверенностью.

У окна, спиной ко мне, стоял мужчина. Высокий, узкоплечий, в чёрном костюме, который сидел на нём идеально — так сидит только дорогая вещь, сшитая на заказ.

— Вы задержались, Артём Сергеевич.

Мужчина медленно повернулся.

Ему было лет пятьдесят, может, чуть больше. В тёмных волосах уже пробивалась седина. Черты лица были смазанными. Глаза — уставшие, с тёмными кругами, которые не мог скрыть даже этот странный, выбеливающий свет.

— Получили материалы у курьера? — продолжил он, не двигаясь с места. — Да. — Я сунул руку во внутренний карман куртки и достал конверт. — Изучил. И, если можно, есть вопросы.

Мужчина чуть заметно улыбнулся.

— Вопросы — это хорошо. Вопросы — это признак живого ума! — он сел в свое кресло и добавил: — Что ж, давайте обсудим.

Мне указали на один из стульев для посетителей. Я сел. Стул оказался неудобным — слишком жёстким, слишком прямым. Специально, чтобы посетитель не расслаблялся. Старый психологический трюк.

— Что именно вас беспокоит, Артём Сергеевич? — мужчина откинулся в кресле и сложил руки на груди, будто я пришел на прием к психологу, а не к заказчику.

Я достал лист из конверта, положил его на стол картинкой кверху и пододвинул в сторону собеседника.

— Вот это.

Реакции не было. Мужчина продолжал смотреть на меня, ожидая продолжения.

— Вам нужна обычная дверь? Просто дверь посреди улицы?

Наконец-то он ответил:

— А чем вас не устраивает дверь, Артем? Вы каждый день проходите через них. И ведь если подумать, это очень важный элемент нашей жизни - дверь.

— Это верно, — выдавил из себя я. — Но ведь обычно двери куда-то ведут. В дом, в квартиру, в спальню, в магазин, в больницу...

Его глаза начали разгораться. Видимо я зацепил его, надо было дожимать.

— Я предположил, что это арт-объект... Если рассматривать так, то одних вопросов становится меньше, но других больше. В каком исполнении ее сделать? Как...

Он громко стукнул рукой по клавише ноутбука (думаю, что это была кнопка Enter), тем самым прервав меня.

— Артем. Артем! Все эти исходные данные я только что отправил вам по электронной почте. — он прикрыл ноутбук— Давайте вернемся же немного назад! Мне понравился ваш мозговой штурм.

Я напрягся, а он вздохнул.

— Артем Сергеевич, вы сказали, что дверь обязательно должна куда-то вести... И я полностью согласен! Как раз таки в этом её единственное предназначение! В этом смысл всего проекта!

Он взял листок с изображением двери, который я положил ему на стол и затем продолжил:

— Вы можете считать эту дверь арт-объектом, если вам от этого будет спокойнее. Я не вижу абсолютно никаких проблем. Или вас напрягает изображение? — он смял лист и выбросил куда-то под стол. — Забудьте. Это просто пример. Самое главное сделать этот проект. Это ведь нужно не только мне, но и вам!

— Что вы имеете в виду? — я нашел в себе силы что-то сказать.

Мужчина улыбнулся.

— Что-то мне подсказывает, Артем, что этот проект станет палочкой-выручалкой в вашей жизни! Он ее кардинальным образом изменит! — он посмотрел на мое все еще недоумевающее лицо и добавил. — А вы разве знаете людей, кто смог ранее реализовать подобный проект?

Я задумался.

И правда. Такого у нас еще не делали. Может он и прав, черт возьми! Наконец-то смогу выбраться из долгов и возможно даже купить свою квартиру.

— Деньгами точно не обидим — сказал он, будто бы забравшись в мою голову — Надеюсь, что развеял все ваши сомнение

— Наверное, да, спасибо... — я понял что все еще не знал его имени.

— Виктор. Можно просто Виктор. — ответил мужчина.

— Спасибо, Виктор, — мы пожали друг другу руки. — Я начну работу сегодня!

Виктор удовлетворённо кивнул.

— Отлично. Уведомите меня по электронной почте о готовности.

Я поднялся. Стул скрипнул по мраморному полу.

Виктор вальяжно сидел в своем кресле, провожая меня взглядом:

— Очень жду ваших результатов, Артём Сергеевич!

Дверь за спиной захлопнулась. Коридор встретил меня той же неестественной тишиной.

Я закинул руки за голову и выпучил грудь, давая костям похрустеть. Грудная область расслабилась и я попытался сделать глубокий вдох.

Кто этот человек и что это за контора? Раньше я ни о каком Викторе никогда не слышал. Да и здания этого никогда не видел. Его построили будто вчера.

— Да уж — выдохнул я и потряс головой.

Артем, не забивай себе голову тупыми мыслями! Наверное, Виктор недавно переехал, а здание было отремонтировано. Да и уж если быть совсем честным, я ведь дальше своего района не выезжаю уже больше десяти лет, чтобы помнить все новые здания и сооружения, а мир то не стоит на месте. Если человек отваливает кучу денег за какую-то дверь, то отремонтировать такую высотку ему как плюнуть.

Покачав удовлетворительно головой я направился в ожидающий меня лифт.

Внизу, за стойкой администратора, уже никого не было. Вестибюль был пуст.

Странно. Куда делась та девушка? По какой-то причине я очень хотел с ней поговорить.

— Артем Сергеевич, вы уже все обсудили? — внезапно раздался ее голос.

Я обернулся.

Это какая-то их фишка, внезапно появляться за спиной?

Девушка-администратор стояла прямо передо мной. Она пыталась прицепить бейджик.

— Д-да. Мы закончили. — сказал я и мысленно поругал себя за идиотский ответ, но тут же попытался исправиться — Могу я вам помочь?

Она улыбнулась и кивнула.

Я аккуратно подошел и взял у нее бейджик. На нем было написано Елена.

Красивое имя

— Спасибо вам большое. — сказала она, немного покраснев, но при этом не отводя глаз.

Она тоже читает мысли? Спокойно, Артём. Не смей все испортить.

— Всегда рад помочь. — пробормотал я и заглянул в ее серо-голубые глаза.

Это был огромный синий океан.

Тепло. Словно меня обнял самый близкий человек.

Внезапно меня накрыло знакомое чувство. Одиночество.

Она такая же?

— Артем Сергеевич, — она вытянула меня в реальность — Все хорошо?

— Да, извините. Задумался. — я пытался прийти в себя. — Мне пора идти.

Я развернулся, подошел к огромной дубовой двери и толкнул ее. Ветер ударил в лицо.

Что это было?

Я буквально провалился в нее. Будто знал ее не один день, а всю жизнь.

Елена...

Ноги несли меня к остановке. Всю дорогу до офиса я думал только о ней.