По разные стороны солнца

Часть 1

Пролог

Как только маленький мальчик увидел дым в небе, он тут же бросил корзинку, куда насобирал уже приличное количество грибов, и рванул к выходу из леса. Выбежав на равнину, он увидел пожар, охвативший здания в его родном городе. Несмотря на опасность, мальчик побежал к центральной площади, рядом с которой располагался его дом. По пути он видел страшное: тела мёртвых людей, которые явно умерли не своей смертью.

Охвативший его ужас достиг своего предела, когда на главной площади он увидел чудовище. На лице у этого чудовища было три глаза, один из которых, как говорили взрослые, мог видеть биение сердца. В руках у монстра было оружие, стреляющее расплавленным железом, которым он убивал всех попадавших в его поле зрения.

— Сынок, убегай! — кричал отец мальчика, который вместе с другими мужчинами пытался вытащить человека из-под завалов рухнувшего дома.

Мальчик не успел ничего ответить, а лишь развернулся в тот самый момент, когда к его отцу и остальным мужчинам чудовище бросило камень, который взорвался и убил их всех. Мальчик был готов уже рухнуть в обморок от шока, но его подхватил один из старших детей.

— Пора бежать, иначе Филдрей убьёт нас всех! — крикнул старший и закинул младшего на плечо. Убегая подальше от главной площади, подросток молился и все время повторял: лишь бы он не стрелял нам в спину.

Мальчик помладше, болтаясь на плече юноши, мог наблюдать за тем, что происходит на площади. Чудовище, которого называют Филдрей, повернулось в их сторону и посмотрело на него. Выпучив заплаканные глаза, мальчик не мог поверить в то, что Филдрей опустил своё оружие и помахал ему рукой.

В тот момент он дал себе обещание: отомстить чудовищу, чего бы ему это ни стоило.

Глава 1

Самолёт, на котором Родион Теовин прибыл в Фортиленск, шёл на посадку при отличной летней погоде, что позволило парню разглядеть все красоты города. В сравнении с его родным поселением, название которого Роди уже решил забыть, Фортиленск был огромным мегаполисом с миллионами жителей. Работы здесь в избытке, и за неё хорошо платят, поэтому, когда старший брат Герман Теовин пригласил его сюда и предложил работать вместе, Родион согласился, как только закончил обучение в университете. Тем более, не осталось ничего, что могло бы удержать его в родном городе.

Самолёт мягко приземлился в аэропорту, и после всех необходимых процедур Роди вышел на улицу и стал искать брата, который обещал его встретить. Когда Родион и Герман встретились взглядами, они тут же пошли навстречу друг другу.

За те пять лет, что Родион не видел Германа, старший брат практически не изменился. Он все ещё высокий, мускулистый, симпатичный молодой мужчина, пышущий здоровьем и улыбающийся в любой ситуации. Родион не настолько мускулист, как брат, но, по мнению их общих знакомых, более привлекателен. Возможно, дело в том, что Герман пошёл в отца, а Родион — в мать. Конечно, у них есть одинаковые черты внешности, как, например, большие чёрные глаза и бледный оттенок кожи, но различий между братьями больше. Родион — русый, с уложенными волосами средней длины, а Герман — брюнет с короткими волосами и бородкой.

В одежде младший брат предпочитает спортивный стиль с сочетанием вещей разных цветов, а старший брат — классику и лишь два цвета, чёрный и белый. Характеры Теовиных можно сравнивать долго, ведь каждый из братьев по-своему уникален. Проще сказать, что они оба достаточно эрудированны, но Родиона можно назвать более творческим, смекалистым и мастеровитым, а Герман — харизматичнее, целеустремлённее и физически сильнее.

В то время, когда Родион рассматривал старшего брата, Герман подходил все ближе и ближе. Когда он оказался рядом, то широко улыбнулся и сказал:

— Что-то ты долго летел, братишка. Не мог попросить пилота лететь быстрее?

— Пилот запросил слишком много денег за своё ускорение. А ты, ведь, знаешь, что я бедный студент и у меня нет лишних средств, — ответил Родион.

— Ты больше не студент, а настоящий мужчина. Я рад, что мой мальчик стал совсем взрослым, — сказал Герман и сделал вид, что вытирает слезу.

— А ты стал ещё большим амбалом, чем был раньше, — сказал младший и тут же оказался в крепких объятиях брата.

— Я очень соскучился по тебе, Роди.

— Я тоже скучал, Гера.

— Пойдём в машину, по дороге поговорим, — сказал Герман и взял у брата сумку с вещами.

Когда Родион увидел машину брата, тут же понял, что его финансы в полном порядке. Дорогой внедорожник чёрного цвета, как будто только сегодня был выпущен с завода.

— Отличная машина, давно купил? — спросил Роди.

— Уже год на ней езжу и полностью доволен, — ответил Гера.

— Дорогая?

— Если сравнивать с моим домом — дешёвая.

Как только они сели в машину и Герман завёл двигатель, Родион спросил:

— Куда мы сейчас поедем?

— Сначала заедем в офис, в отдел персонала. Тебя надо подготовить к трудоустройству. А потом — ко мне домой.

— Давай сначала заедем на мою съемную квартиру, я хочу вещи оставить.

— Ты всё-таки решил жить отдельно? — расстроенно спросил Гера. — У меня большой дом. Мы могли бы жить вместе.

— Нет, мне нравится жить одному. Тем более, я не хочу тебе мешать, вдруг ты к себе девушку пригласишь, — с многозначительной улыбкой сказал Родион.

— Ты мне точно никогда не помешаешь, братишка. Помнишь, я же тебе сказал, когда приезжал на похороны мамы: я помогу тебе с чем угодно и в любое время.

— Я знаю, Гера, но, всё равно, хочу жить один. Пять лет один жил и как-то уже привык.

— Ладно, поехали тогда на твою съёмную квартиру, — сказал старший брат, и они выехали с парковки аэропорта.

Мама Родиона и Германа умерла пять лет назад из-за проблем с сердцем. Она долго боролась со сложной болезнью, для которой ещё не придумано лечения, но проиграла в этой битве. Их мать умерла внезапно, вернувшись из Фортиленска, куда ездила в гости к Герману. Находясь вместе, они поссорились, и мама улетела домой на самолёте, хотя планировала позже уехать на поезде.

Через неделю после возвращения её не стало. Как оказалось, ей, вообще, нельзя было сильно нервничать и летать на самолётах. Герман винил и продолжает винить себя в смерти мамы, ведь она не дожила до того момента, когда научились лечить её болезнь, всего три года.

Братья заехали в обычный двор спального района, где Роди снял себе квартиру. Найдя нужный дом и подъезд, они увидели неприятную картину: старушка ругалась с какими-то двумя парнями, которые распивали пиво прямо на скамейке у подъезда. Братья вышли из машины и направились к ним.

— Слышь, бабка, ты чё пристала? Где хотим, там и пьём, — сказал один из парней. — Иди отсюда, пока пинка не дали.

— Бабушка, вам помощь нужна? — спросил Герман.

— Я вежливо просила их уйти, но им всё равно. А теперь, видите, они угрожают мне.

— Вы чё лезете не в своё дело? — спросил второй парень.

— Да вот, думаем вам пинка дать, — ответил Гера.

Из-за такой дерзости парни решили начать драку, но ещё не знали, какую ошибку совершают. Герман долгое время занимался боевыми искусствами, и поэтому с лёгкостью подсёк ноги одного из парней, уронил на четвереньки и, схватив его за шею, стал наблюдать за братом.

На Родиона напал второй парень, но младший Теовин был не менее искусным бойцом, поэтому схватил руку нападавшего и бросил его через бедро. Гера размахнулся и несколько раз сильно пнул по заду парня на коленях.

— Ну что, теперь вы свалите отсюда? Или мне продолжать тебя пинать?

— Отпусти, мы уйдём! — взмолился один из любителей пива.

Герман отпустил крикуна, а тот схватил своё пиво, взял друга под руку и как можно быстрее сбежал со двора.

— Спасибо вам, милые, — сказала бабушка.

— Всегда пожалуйста, — ответил Гера. — Вы тут живёте?

— Да, я со второго этажа.

— Мой братишка тоже будет здесь жить. На третьем этаже.

— Как зовут братишку?

— Родион, — ответил младший.

— А я Галина Николаевна. Ты, Родион, заходи ко мне в гости, я тебя и завтраком, и ужином накормлю.

— Отличная идея, ведь у моего Роди руки хоть и золотые, но готовить он не умеет. Позаботьтесь о нем, — сказал Герман.

У Родиона, действительно, золотые руки. Он умеет чинить сломанное, изобретать новое и даже оказывать медицинскую помощь, ведь работал волонтёром в больнице. Но с приготовлением еды у обоих братьев были проблемы, поэтому, в основном, они довольствовались готовой покупной едой. Теовины сделали все необходимые дела в съёмной квартире, после чего поехали в офис.

Компания «Ютон» занимается продажей различных товаров для дома, по всему городу открыто немало складов и магазинов. Герман в компании занимает должность ревизора, который катается по объектам и устраивает проверки. На эту должность его утвердил лично директор компании, который считает Геру своей правой рукой.

Зайдя в здание офиса из пять этажей, братья поднялись на третий этаж и прошли по коридору до кабинета, на двери которого было написано: «Начальник отдела персонала Варвара Петровна Митова». Зайдя, Роди увидел пышного вида девушку с формами, которые с трудом скрывал классический костюм жёлтого цвета. Её рыжие волосы были собраны в хвост, а ослепительно белыми зубами и пухлыми губами она грызла и облизывала ручку.

— Тебе пора отучаться от этой дурацкой привычки, — сказал Герман. — Перестань грызть!

— А тебе, Герман Андреевич, пора перестать входить в мой кабинет, как к себе домой, без стука, — сказала Варвара и стрельнула своими зелёными глазами сквозь очки. — Родион Андреевич Теовин?

— Он самый, — ответил Роди.

— Ты вовремя пришёл, все документы уже готовы.

— Какую должность ты ему приписала? — спросил Гера с ехидной улыбкой.

— Ту, которую ты выпросил у нашего директора, Герман Андреевич, — ответила Варя и изобразила похожую улыбку. — Младший офисный сотрудник. Будет следить за тем, что происходит в офисе.

— Мы все с чего-то начинали. Я тоже работал на этой должности восемь лет назад, когда ты, Варвара Петровна, только устроилась в эту компанию.

— Помню те времена. Я пришла в «Ютон» тридцатилетней женщиной, а за мной начал ухлёстывать двадцатидвухлетний мальчик.

— Ну я ведь теперь не мальчик, а достойный мужчина, так? — спросил Герман и подмигнул.

— Так, — просто, но уверенно ответила Варя. — Родион Андреевич, выходишь на работу послезавтра.

— Понял, Варвара Петровна, — сказал Роди.

Братья вышли из офиса и снова сели в машину. У Германа было приподнятое настроение, и Родион решил узнать кое-что.

— Тебе нравится Варя?

— Как такая эффектная женщина может не понравиться? — ответил Герман.

— Тогда почему вы не вместе?

— Это долгая история. У нас всё сложно.

— Неужели, она тебя отшила? — удивился младший брат.

— Попросила сделать перерыв в отношениях, которые ещё не начались, — ответил Гера. — Но не всё так плохо, меня любит её дочь Валентина.

— А сколько ей лет?

— Двенадцать.

— Это не законно и аморально.

— Дурацкая шутка, братишка, — серьёзно сказал Герман. — Она мне как дочь. Я стараюсь помогать Вале, ведь она серьёзно болеет.

— Насколько серьёзно?

— Давай об этом потом поговорим, — сказал старший брат и снова натянул улыбку. — Поехали ко мне, выпить хочу.

Дом Германа оказался действительно большим. Два этажа, десять комнат, подвал с бассейном и сауной, а также задний двор, где за забором был густой лес. По словам старшего, этот дом ему помог купить директор компании «Ютон». Даже пришлось заплатить большую сумму, чтобы бывший хозяин согласился на продажу. На вопрос Родиона, зачем нужно было покупать именно этот дом, Гера ответил: всё для того, чтобы заниматься своим главным увлечением, одиночными походами.

Герман мог провести в походе от нескольких дней до нескольких недель. Этому увлечению он посвящал большую часть своего свободного времени. Иногда он мог даже отпроситься с работы, чтобы сходить в очередной поход. Рядового сотрудника с таким странным увлечением не стали бы терпеть, но Герман Андреевич Теовин является лучшим сотрудником компании «Ютон».

— А как ты стал лучшим сотрудником? — спросил Родион заплетающимся языком, выпив очередную банку пива.

— Раскрыл множество дел, в которых компания теряла деньги, — ответил Гера. — Иногда были виноваты наши сотрудники, иногда — партнёры.

— Ты воров ловил?

— Конечно, ведь воры — недостойные люди. Такие же недостойные, как и те, кто применяет насилие к невинным.

— Говоришь, как наш отец.

— А разве он был не прав? Он всё верно говорил!

— Странно, что он говорил про невинных. А как думаешь, можно ли, вообще, применять насилие к кому-то?

— Можно. Например, для защиты своих близких. Уж поверь, ради тебя я на всё пойду.

— А убить человека сможешь? — спросил Родион, не успев понять, насколько неправильным был его вопрос.

— Не знаю, — отведя глаза, ответил Гера после короткой паузы, а затем снова посмотрел на брата. — Хочешь, покажу тайную комнату?

— Конечно, — ответил Роди, не задумываясь.

Братья прошли в подвал, и старший отодвинул шкаф, после чего что-то нащупал в полу и нажал. В стене дома щёлкнуло. Гера подошёл к стене и отодвинул её в сторону. Им открылась комната, в которой хранилось большое количество разнообразного оружия: от пистолетов и ружей до автоматов и винтовок.

— Что это? — удивился Роди, резко протрезвев, и пошёл осматривать комнату.

— Мой охотничий инвентарь, — уверенно ответил Герман.

— Ружья и винтовки — я понимаю. А автоматы зачем?

— Это для разнообразных видов охоты.

— А бомбы? Тоже для охоты? — спросил младший и взял в руку гранату.

— Для рыбалки, — с улыбкой ответил Гера и отнял взрывчатку из рук брата, положив её обратно в ящик. — Иногда, идя в поход, я беру с собой какое-то из этих видов оружий, чтобы просто пострелять. Мне нравится оружие, и я стал в нём хорошо разбираться. Наверное, мне это передалось от отца. Как и любовь к походам.

— Ты же точно не в людей из них стреляешь? — серьёзно спросил Родион.

— Я клянусь тебе, что никогда не стрелял ни в одного человека, — ответил Герман с улыбкой. — В этом мире, — добавил он после короткой паузы.

Конечно, даже будучи пьяным, Роди понимал, что брат говорит не всю правду. Но, пока, он решил не заострять на этом особого внимания.

Глава 2

Проснувшись утром, Родион внезапно понял, что постарел. В восемнадцать лет он мог пить всю ночь и утром проснуться бодрым и готовым к активной жизни. Сейчас ему двадцать два года, и после вчерашней вечерней попойки с братом он проснулся с больной головой, тошнотой и сухостью во рту.

Родион понял, что действительно любит своего брата, в тот самый момент, когда увидел на столе возле дивана, на котором спал, целую бутылку минералки. Выпив полбутылки залпом и начиная приходить в себя, Роди встал и пошёл сначала в туалет, а потом на кухню. На кухонном столе лежало письмо, написанное от руки. Содержание письма было таким: «Уехал по работе, вернусь вечером. Еда в холодильнике». Родиона не удивило, что брат решил написать письмо, а не отправить сообщение, ведь их мама тоже так делала.

Роди погрел себе покупной суп и с большим наслаждением его ел, когда во входную дверь позвонили. Открыв дверь, он увидел девушку: примерно одного с ним возраста, стройное тело, небольшие грудь и бедра, такая же высокая, как и братья Теовины. Ромбовидное лицо с высокими скулами и узкими карими глазами, длинный нос с золотым кольцом в левом крыле.

— Ты, наверное, брат Германа, — сказала девушка, глядя на голый торс Роди и полуспущенные шорты.

— Да, меня зовут Родион, — сказал парень и подтянул шорты. — А ты кто такая?

— Меня зовут Ксения Харищук, я тоже работаю в компании «Ютон». Принесла срочную документацию для Германа Андреевича.

— Ты почтальоном в компании работаешь?

— Нет, я работаю в отделе персонала. Просто меня попросили... — начала говорить девушка, но Роди её перебил.

— Может, зайдёшь? Я, хоть, оденусь.

Ксюша не стала спорить и приняла приглашение. Одевшись, Родион сварил кофе и за его распитием заметил, что девушка с интересом рассматривает дом брата, медленно ходя по комнатам первого этажа.

— Ты не была тут раньше?

— Только когда забирала отсюда нашего директора, — ответила Ксения.

— Ты ещё и таксист? — с улыбкой спросил Роди.

— А ты такой же шутник, как и твой старший брат? У него лучше получается шутить, а тебе стоит ещё поучиться, — дала отпор девушка, чем осадила парня. — Ты же скоро будешь работать в нашем офисе, верно?

— С завтрашнего дня выхожу.

— Ты знаешь, как нужно вести себя в компании? Что делать? С кем налаживать отношения?

— Я думал, что мне проведут инструктаж в первый рабочий день.

— Я не про рабочие обязанности говорю, а про вхождение в коллектив. Тебе будет проще освоиться, ведь твой брат — главный любимчик директора и на твои ошибки, по крайней мере, первое время, все будут закрывать глаза. Но так будет не всегда.

— Ты говоришь так, будто я устраиваюсь в какую-то секретную организацию, а не в обычную компанию, торгующую товарами для дома, — серьёзно сказал Родион.

— У нашей компании большие амбиции, — сказала Ксения, допив своё кофе. — Директор собирается инвестировать в другие сферы и выбирает те, которые будут выгодны с финансовой точки зрения. Как ты думаешь, медицина — это выгодно?

— Не знаю, смотря, о чём речь.

— Речь о клинике, где будут лечить серьёзные болезни сердца. С лучшим оборудованием и врачами.

— Это, наверное, выгодно, но требует огромных первоначальных инвестиций и может долго не приносить прибыль.

— Так и есть. Поэтому это риск, который не факт, что окупится. Куда проще создать сеть магазинов или сервисов и зарабатывать деньги в кратчайшее время.

— К чему ты это всё говоришь? — не понимая, спросил Роди.

— У дочери Варвары серьёзная и редкая болезнь сердца. Она хочет уговорить директора вложиться в клинику ради неё. А знаешь, кто ещё уговаривает директора?

— Герман?

— Да. Поэтому, работая в компании, ты должен помочь им, для этого тебе нужно будет сблизиться с директором. Он у нас любитель налаживать связи с персоналом, — сказала девушка и загадочно улыбнулась.

— Брат говорил, что Валентина, дочь Варвары, для него много значит.

— Вот и думай теперь, — сказала Ксения и пошла к выходу. — Я поехала, отдам документы Герману Андреевичу потом, в офисе.

— Ксю, а ты на машине? — спросил Родион.

— Да, а что?

Роди попросил Ксюшу довезти его до дома, и она согласилась. Он написал брату записку и, захлопнув за собой дверь, покинул его дом. Белая машина девушки с виду не была какой-то уникальной, но скорость, до которой она разгонялась, заставила парня вцепиться в кресло и стараться не кричать. Манера вождения Ксю была очень опасной, она постоянно шла на обгон и превышала скорость даже на поворотах. Только доехав до места, она посмеялась над шокированным Родионом и сказала, что увлекается уличными гонками.

Когда Роди зашёл в подъезд, его ещё трясло. Поднявшись на второй этаж, он встретил соседку.

— Здравствуйте, Галина Николаевна.

— Здравствуй, Родион. Ты сейчас занят?

— Нет, что случилось?

— У меня смеситель в ванной сломался. Инструменты есть, а починить некому. Твой брат говорил, что у тебя золотые руки. Может, ты посмотришь?

— Да, конечно. Сейчас пойду переоденусь и приду к вам.

Роди зашёл в квартиру и увидел в коридоре записку от брата: «Продукты в холодильнике. Отдай их соседке, пусть приготовит тебе домашнюю еду». Проверив холодильник, парень, действительно, обнаружил всё необходимое для хорошего завтрака, обеда и ужина. Он взял эти продукты и направился к соседке.

Пока Родион чинил смеситель, Галина Николаевна готовила еду. Парень быстро разобрался с проблемой, благодаря хорошим инструментам.

— Галина Николаевна, а откуда у вас такие инструменты? — спросил Роди.

— От внука остались.

— А зачем он их вам оставил?

— В том мире, куда он попал после смерти, они ему не понадобятся, — ответила старушка, накладывая еду.

— Соболезную вам, — сказал Родион, смутившись.

— Я уже смирилась. Когда он погиб, ему было примерно столько же лет, сколько и тебе.

После слов соседки парень ещё больше смутился и даже хотел уйти, но всё-таки решил остаться. Как только он сел за стол и начал есть, великолепный вкус домашних котлет заставил его забыть о смущении и молча наслаждаться обедом.

На следующий день Родион первый раз вышел на работу. Герман уже уехал на очередную проверку, поэтому младший Теовин со всем разбирался сам. Первым делом, он зашёл к Варваре, чтобы подписать необходимые документы. На лице женщины было такое же выражение, как и у Родиона вчера утром — гримаса похмелья.

— Минералку вам принести? — спросил Роди.

— Зачем? — удивлённо спросила она.

— От похмелья хорошо помогает.

— Мне уже тридцать восемь лет, в моём возрасте от похмелья уже ничего не помогает. Что-то на меня вчера нашло, и я выпила два литра светлого в одиночку, — с улыбкой сказала Варя. — Вот я дура. Как же дожить до конца рабочего дня?

— Может, вам пораньше домой пойти?

— У меня слишком много работы, которую за меня никто не сделает, так что... — не успела она закончить фразу, как в дверь кабинета постучали, а затем вошли.

В кабинет зашёл холёный мужчина. Он, явно, не стеснялся своего возраста. Его уложенные гелем волосы и идеальная борода были полностью седыми. Выглядел он богато, начиная от белоснежный рубашки с блестящими запонками, верхние пуговицы которой он демонстративно расстегнул, и заканчивая золотой цепочкой с массивным крестом на шее. Внешне он был довольно привлекательным, особенно выделялись голубые глаза и широкие плечи.

— Здравствуйте, Лавр Павлович, — сказала Варя.

— Здравствуйте, Варвара Петровна. У меня рабочий телефон сломался, так что, дозвониться до вас я не смог, — поприветствовал мужчина.

— Можно было позвонить на мобильный.

— Точно, я и забыл. Ну ничего, я, всё равно, собирался спуститься на ваш этаж, по делам... — с улыбкой сказал Лавр и посмотрел на Родиона. — Вы брат Германа?

— Да, а откуда вы знаете? — удивился Роди.

— Вы с братом похожи, вот я и догадался. Ты уже часть нашей компании?

— Только что его оформила, — ответила Варя.

— Отлично. Меня зовут Лавр Павлович Батонский, я генеральный директор компании «Ютон», — представился мужчина.

— Очень приятно, Лавр Павлович, — сказал Родион и хотел протянуть руку, но передумал, когда директор перевёл взгляд на Варю.

— Варвара Петровна, у нас после работы будет большое совещание. Вы должны присутствовать, как и остальные главы отделов.

— Поняла вас, — с трудом скрывая огорчение, сказала Варя.

— Лавр Павлович, а какие у вас проблемы с рабочим телефоном? — спросил Роди.

— Понятия не имею. Надо будет вызвать кого-то, чтобы починили.

— Я могу посмотреть, если хотите.

— А ты умеешь чинить телефоны?

— Я много чего умею чинить, со стационарным телефоном, думаю, тоже справлюсь.

— Какой полезный человек. Ну, тогда пойдём прямо сейчас, — сказал директор, и они направились в его кабинет, расположенный на самом верхнем этаже. В лифте они пересеклись с Ксюшей, которая тихонько сказала Родиону: «Молодец, что услышал мой совет и уже вливаешься в коллектив». В кабинете директора Роди проверил рабочий телефон. Каково было его удивление, когда он не нашёл проблемы! Но сдаваться Родион не привык, поэтому, по кабелю он нашёл в комнате распределительную коробку и открыв её, обнаружил вырванный провод. После возвращения его на место телефон заработал.

— О, отлично, — сказал директор. — В чём была проблема?

— Кабель выдрали, — ответил Роди.

— Интересно, кто этот диверсант? — засмеялся Лавр. — Спасибо за помощь, Родион.

— Всегда пожалуйста, Лавр Павлович. Обращайтесь с любой просьбой.

— Буду иметь в виду, — сказал директор и протянул ему руку. — Добро пожаловать в «Ютон». Надеюсь, ты окажешься таким же ценным сотрудником, как и твой брат.

— Буду стараться, — сказал Роди и крепко пожал его ладонь.

Дальнейшая рабочая смена прошла спокойно. Родион принёс минералку Варе, помог подготовить кабинет для вечернего собрания и вместе с Ксюшей уничтожил целый ящик документов. Парень так и не понял, в чём конкретно заключаются его рабочие обязанности, но решил, что это особо и не важно. Главное, чтобы все были довольны его работой.

Вечером, после смены, Родион вышел из здания офиса и увидел машину брата. Герман позвал Роди, и младший сел на переднее пассажирское сидение.

— Ты, вообще, работал сегодня? — спросил Родион.

— Ещё как, работал, да это не важно. Хочешь поехать со мной? — с улыбкой спросил Гера.

— Куда?

— Варя попросила забрать её дочь из школы.

— А разве тебе не нужно на это собрание глав?

— Нет, я же не глава отдела.

— Ну ладно, поехали, — сказал Роди, и они тронулись.

Когда братья приехали к школе, там практически не было учеников. Старший отправил сообщение, после чего из здания вышла невысокая рыжая девочка с двумя косичками и жёлтыми бантиками. Она была одета в школьную форму и несла огромный рюкзак. Герман вышел из машины и забрал у малышки ношу, после чего они обнялись. Девочка села на заднее сиденье и сразу обратила внимание на Роди.

— Привет, а ты кто? — спросила Валентина.

— Меня зовут Родион, я младший брат Германа, — ответил парень.

— Гера, а это правда твой брат? — спросила девочка, когда Герман сел за руль.

— Да, можешь звать его Роди, — ответил старший с широкой улыбкой на лице. — Ну что, Валя, сразу домой тебя везти? Или по традиции?

— По традиции, в кафешку, — весело ответила малышка.

— Я так и думал. Поэтому взял с собой Роди, — сказал Герман и похлопал брата по плечу.

Компания отлично провела время в кафе. Само заведение было по-своему уникальным, ведь в нём готовили полезную еду, но так, чтобы она была ещё и вкусной. Герман заказал для Вали всё, что она выбрала, и Родион понял, что бывают они тут довольно часто. Во время трапезы все мило общались. Роди был рад видеть трепетное отношение брата к девочке. Валентина тоже была счастлива и всё время старалась быть поближе к Герману.

За эти дни Родион ещё больше полюбил своего брата. Добрый, весёлый и всем нужный. Он был очень рад, что Гера именно такой. Что он стремится помочь другим и делает это действительно искренне. Роди гордился Германом и был уверен, что родители тоже бы им гордились.

Глава 3

Прошёл уже месяц с того дня, как Родион устроился в компанию «Ютон». За это время изменений было не много. Он осваивался в офисе, стараясь со всеми познакомиться, но лучше всего Роди удалось сдружиться с Ксюшей. Они много времени проводили вместе на работе и несколько раз ходили на свидания, которые были больше похожи на дружеские прогулки. Ксю часто возила Родиона на своей машине, и он даже привык к её стилю вождения.

Девушка любила машины, и интерес Роди к этому виду транспорта стал для неё сигналом. Ксюша постоянно рассказывала о том, чем одна машина отличается от другой. Родиону было приятно не столько изучать интересную тему, сколько слушать девушку, которая была ему симпатична.

В этом месяце Герман каждые выходные проводил в одиночных походах. Родион просил брата взять его с собой, однако, тот отказывался, говоря: так потеряется вся суть одиночных походов. Роди это очень раздражало. Младший брат хотел, чтобы у него со старшим было какое-то общее увлечение. И не важно, что раньше Родион отказывался ходить в походы с Германом и отцом. Это решение не позволило Роди сблизиться с родителем, зато Гера, как будто, стал его копией, не только внешне, но и внутренне.

Изначально Герман Теовин не отличался дисциплинированностью и благоразумием. Но все изменилось, когда Андрей Теовин, отец мальчиков, вернулся с войны. Родиону было семь лет, а Герману — пятнадцать. Вернувшись, отец решил плотно заняться воспитанием сыновей, но мать мальчиков не позволила ему забрать у неё младшего, поэтому Андрею пришлось сосредоточиться только на старшем.

Герман стал повсюду ходить с отцом. Заинтересовался оружием, природой и сложными темами, которые не должен изучать подросток. Андрей буквально впихивал в голову сына свои взгляды на этот мир. Особенно у него это хорошо получалось во время совместных походов. Родиону тоже удалось перенять мудрость от отца, хоть и меньшую её часть. Он никогда не забудет его главное наставление: стань достойным человеком и помоги другим стать достойными.

Руководствуясь своими принципами, Андрей Теовин пошёл в политику и даже собирался стать мэром своего города. Но не успел он достичь желаемого, как его жизнь оборвал неизвестный человек, который застрелил его прямо в рабочем кабинете. Смерть Андрея стала главным толчком к переезду Германа в Фортиленск.

Родион вспомнил эту часть истории своей семьи, когда приехал в дом брата (у него был дубликат ключа) и один купался в его бассейне. Германа не было, потому что он снова ушёл в поход, в этот раз — на три дня. Эти три дня выходных образовались у всего офиса, потому что команда почти две недели работала без выходных из-за важной сделки. Конечно же, работали без выходных все, кроме Германа, который тоже получил три выходных, как и Роди, который не особо их заслужил.

Плавая кругами, Родион обратил внимание на ту часть стены, за которой находилась тайная комната брата. Не долго думая, он вылез из бассейна, совершил манипуляции со стеной и вошёл в оружейную. Роди оторопел, когда заметил отсутствие в комнате автомата, точно раньше висевшего на стене, и нескольких гранат, которые он трогал ещё месяц назад. Это тут же побудило Родиона пойти в лес, чтобы найти брата и узнать правду о его походах.

В лесу, после часа поисков он нашёл остатки лагеря Германа и едва заметные следы, ведущие к невысокой горе. Пройдя по следу, он дошёл до входа в пещеру. Она была совершенно неприметной, скрытой за кустарником. Желание найти брата толкнуло парня вперёд, и он полез внутрь.

Узкий лаз снаружи вывел его в просторный грот, из которого пещера продолжалась туннелем в стене. Из-за того, что туннель шёл под углом вверх и имел скользкую поверхность, по нему было сложно лезть, но кем-то вбитые в камень крюки сильно помогали не скатываться обратно. После туннеля был зал, из которого вёл следующий туннель, который вывел Родиона к другому выходу из пещеры.

Ещё никогда в своей жизни Родион не был так сильно удивлён. Выйдя наружу, он оказался в другом мире. Понять, что это не его родной мир, было просто, ведь Роди видел солнце, которое было не ярким и жёлтым, а тусклым, и имело цвет серебра. Температура воздуха, хоть и была немного ниже, чем с другой стороны пещеры, но, всё равно, было ясно, что здесь сейчас летний сезон, ведь вокруг были зелёные деревья и кустарники.

От переизбытка эмоций парень сел на землю и замер. Он не мог поверить в происходящее. Родион всегда был скептиком и не верил в сверхъестественное, но слепым человеком он тоже не был, поэтому верил своим глазам.

Судя по масштабу того, что он видел вокруг себя, другой мир был очень большим. На горизонте виднелись леса и горы, а также что-то, похоже на город. Туда Родион и направился. Идя по лесу, он постоянно натыкался на знакомых ему зверей и птиц, отчего стало ясно, что флора и фауна этого мира такая же, как и в его родном мире.

Выйдя к городу, Роди увидел здания, архитектура которых была словно из времён рыцарей и замков из его мира. Но все эти здания были разрушены или сожжены. Город был абсолютно мёртвым. В центре этого города находилась статуя с отломанной головой. Человек, которому была посвящена эта статуя, был одет в военную форму с маскировочным узором, а в его руках было оружие, похожее на винтовку.

— Эй, ты что тут делаешь? — обратился кто-то неизвестный.

Родион повернулся и увидел мужчину, одетого, как деревенский житель. Он сидел на повозке, в которую была запряжена лошадь. По тому, что Роди понял его вопрос, стало ясно, что говорят они на одном языке.

— Здравствуйте. Я заблудившийся путешественник, не подскажете, где я сейчас нахожусь? — спросил Родион.

— Ты в Егрире. Вернее, бывшем городе Егрире, — ответил мужчина, с интересом осматривая парня. — Ты странно выглядишь. Да и одежда на тебе, будто не из наших земель.

— Так и есть, я издалека к вам прибыл. Искал ближайший город, но забрёл сюда. Скажите, а что случилось с этим городом?

— Беда с ним случилась. Чудовище его уничтожило.

— Какое чудовище? Дракон?

— Я не знаю, кто такой дракон. Чудовище зовут Филдрей, и он Поедатель Внунце, — ответил мужчина и покачал головой.

Роди подумал: не знаю, как выглядит это чудовище, но оно, видимо, очень могущественное, раз смогло уничтожить целое поселение.

— Тебя до города отвезти? — спросил мужчина.

— Если можете, то да, — ответил Родион.

— Как тебя зовут? Меня, если что, звать Борнер.

— Меня зовут Миднер, — сказал Роди, не желая называть своё настоящее имя и придумав новое, основываясь на имени мужчины.

Родиону хотелось побольше узнать об этом мире и город, где живут люди, было отличным местом, где можно добыть информацию. Пока они ехали, Роди обратил внимание на пешеходов, которые им встречались.

Внешне они были похожи друг на друга. Все, в том числе и Борнер, имели белые волосы и серую, даже серебристую кожу. Лишь некоторые прохожие имели бледный цвет кожи, и это говорило о том, что подобный оттенок тут редкость. Запоминающимся отличием всех жителей этого мира был цвет глаз, который сочетал в себе разные оттенки.

У Борнера глаза были красно-жёлтыми, а, к примеру, у женщины и двух детей, которых они встретили на дороге, глаза были фиолетово-голубыми. Все встреченные люди, видя Родиона, реагировали с удивлением, а цвет его глаз, как будто, вызывал у них страх.

— Слушай, у меня там есть одежда. Она не новая, но в ней ты будешь менее заметен, чем в своей. И одень, пожалуйста, шлем, на нём есть забрало, которое тебе лучше держать закрытым, — сказал Борнер.

Родион не стал с ним спорить, ведь понимал, что так будет лучше. Одежда и обувь оказались неудобными и не совсем чистыми, но хотя бы по размеру. Роди надел железный шлем, после чего опустил забрало с разрезом для глаз, через который он мог видеть, но с трудом.

— У меня нечем отплатить вам за одежду и шлем, — сказал парень.

— Ты можешь мне помочь, и будем в расчёте. Из города Бангира мне нужно забрать несколько с ящиков с материалами и инструментом, а после — отвезти их в мою деревню Дараук. Поможешь?

— Конечно, — ответил Роди, понимая, что не может отказать.

В поездке, несмотря на плохой обзор из-за шлема, Родион смог разглядеть красоты природы этого мира. Удивительно, но при таком холодном освещении всё выглядело так тепло. Деревья и кустарники были насыщенно-зелёными, небо — голубым, без единого облачка, а запах свежести с лёгкостью пробирался в нос сквозь шлем. Роди решил назвать этот мир Серебряным, опираясь на цвет солнца и оттенок кожи местных жителей. Свой родной мир, как полную противоположность этому, он решил назвать Золотым.

Природа Серебряного мира напомнила Родиону о детстве, и ностальгия пробрала его до приятных мурашек. Роди всегда нравилась природа, и, наблюдая эти пейзажи сейчас, он вспомнил деревню, где располагалась семейная дача Теовиных.

Она была местом, куда Родион хотел ездить в любом возрасте, чтобы отдохнуть душой и телом, но получалась у него это только во время школьных каникул. В деревне он учился плавать, ездить на лошадях и часто ходил в лес вместе с деревенскими друзьями. Там же, в деревне, он первый раз поцеловался с девочкой, которая была самой популярной в деревне.

Именно из-за этой девочки Роди впервые по-настоящему подрался и проиграл, что побудило его начать заниматься боевыми искусствами. Поэтому, как только появилась возможность, он пошёл тренироваться в ту же секцию, что и Герман.

После нескольких лет тренировок Родион вызвал парня, с которым дрался в прошлый раз, на реванш, и с лёгкостью его победил. Проигравший парень по имени Семëн тогда поздравил Родиона с победой и позвал с собой на праздник в честь Дня рождения его друга, который отмечали всей деревней. Тогда Роди впервые попробовал алкоголь. Во время попойки у них завязался разговор.

— Почему ты так просто забыл о нашем конфликте? — спросил Родион, уже изрядно выпивший.

— Всё просто. Поругались — помирились, — ответил очень пьяный Семëн, обняв Роди.

— Неужели, ты на меня не обижаешься из-за проигрыша?

— Всё просто. Сколько вреда мы приносим нашей природе? А она всё равно нас кормит своими дарами. Природа же не обижается на людей, вот и я не буду. Нужно уметь прощать.

— Неужели, ты готов простить даже того человека, который причинил тебе боль?

— Всё просто. Все мы, люди, всё равно окажемся в одной и той же земле после конца жизни. Так зачем мне держать зло и ссориться с будущим соседом по кладбищу?! — сказал деревенский философ и засмеялся так, что его стало тошнить от излишне выпитого алкоголя.

Эта мудрость засела в молодом мозгу Родиона гораздо сильнее, чем всё то, что он прочёл в умных книгах. Но эта мудрость не совпадала с философией его отца. Андрей Теовин, как будто, действительно верил в то, что достойные, по его мнению, люди, не будут гнить в земле вместе с недостойными, а вознесутся на небо. Этому он научил Германа и пытался научить Родиона. Но Роди настолько отринул эту идею, что отказался ходить в походы с отцом и братом, даже несмотря на то, что очень любил природу.

Чувство комфорта и ностальгии не покидало Родиона на протяжении всего пути до города.

Город Бангир ничем не отличался от Егрира, за исключением того, что не был уничтожен. Дома в городе были каменными, редко превышали два этажа. Главная дорога и площадь были широкими, а улочки и дворы — узкими. Людей по городу было много, и большинство из них были одеты дёшево и скромно. Разговоры Родион понимал, но надписи на всяческих вывесках для него выглядели, как каракули.

Повозка Борнера подъехала к какому-то складу, и Роди стал ждать отмашки с разрешением начать загружать груз. В момент ожидания он услышал интересный диалог двух горожан.

— Говорят, что Аликанзер вернулся, — сказал молодой парень.

— Это тот, кто охотится на Филдрея? Его ещё, вроде, Ловцом называют? — спросил толстый мужчина.

— Да. Говорят, у него новое оружие, способное стрелять расплавленным железом, которым он точно победит это чудовище.

— Скажите, а как выглядит Аликанзер? — спросил Родион, услышав про оружие.

— Он здоровый, как гора, с чёрными волосами и чёрными глазами, — ответил парень.

— Он молодой?

— Не молодой и не старый.

— Понятно, значит, средних лет, — сделал вывод Роди.

— А почему ты так о нём расспрашиваешь? — спросил толстый мужчина.

— Миднер, пора работать, — сказал Борнер, избавив Родиона от надобности отвечать на неудобный вопрос.

Здоровенный парень средних лет с чёрными волосами и чёрными глазами, с оружием, которое стреляет расплавленным железом. Если решить, что Герман знает об этом мире и ходит сюда, тогда этот Ловец Аликанзер очень на него похож.

Роди и Борнер закончили загружать повозку и двинулись из города в деревню Дараук. Родион спросил Борнера, где находится его деревня. Тот ответил, что не слишком далеко и что скоро они свернут на лесную дорогу, чтобы сократить путь. Они ехали в полной тишине, пока парень не решил задать Борнеру вопрос.

— Почему всех пугают мои чёрные глаза, если у Аликанзера глаза такого же цвета?

— Потому что такой цвет глаз не только у него. У Филдрея тоже чёрные глаза.

— Так Филдрей — человек? — удивился Родион.

— Он чудовище в человеческом обличии, — ответил мужчина и пристально посмотрел на парня. — Ответь мне на вопрос. Ты выглядишь так же, как Аликанзер и Филдрей. Кто нибудь из них тебе знаком?

Родион не успел ответить, ведь повозка выехала из леса и они сразу же обратили внимание, что несколько домов в деревне Борнера горят. Борнер ускорил лошадь и помчался туда, чтобы выяснить причину пожара.

По приезде их встретили тела мёртвых людей, валяющиеся возле сгоревших домов. Мужчина спрыгнул с повозки и побежал к одному из домов с криком: «Ольяра!». Родион подошёл к случайному трупу, которым оказался молодой парень, и увидел, что его застрелили в сердце. Также его удивило то, что живот трупа, на правом боку, был вспорот.

Роди услышал громкий выстрел, который прогремел в доме, куда забежал Борнер. Зайдя в дом, Родион увидел шокирующую картину. Мужчина валялся у стены с простреленной головой, а на столе лежала девушка, которую резал неизвестный человек, одетый в зелёный камуфляжный костюм и военный шлем. Когда человек повернулся, Родион увидел лицо Германа, заляпанное кровью.

— Ещё один? Откуда вы лезете? — спросил Филдрей и, направив на незнакомца пистолет, выстрелил.

Пуля попала Родиону в грудь, но не убила его и даже не ранила, а лишь причинила сильную боль.

— Ну надо же, ты из моего мира! — с улыбкой воскликнул Герман и, оставив девушку, подошёл к Роди. — Крайне редко за все годы, проведённые здесь, мне удаётся встретить кого-то из моего мира. Как тебя зовут?

Родион молчал и ничего не мог ему ответить. Его буквально парализовал шок, страх и отвращение к брату.

— Тебя зовут Молчун? А зачем тебе шлем? — спросил Герман и попытался поднять забрало, но Роди оттолкнул его. — Ладно, не нужно агрессии, мы же только познакомились. Нам, землякам, не стоит ругаться друг с другом в этом мире. Я бы хотел с тобой поговорить, но мне нужно ещё кое-что сделать перед тем, как я вернусь домой. Уверен, что мы ещё встретимся. Если что, не ищи меня, я сам тебя найду, — сказал Гера и быстро вышел из дома.

Родион упал на пол и заплакал, сняв шлем. Он не мог поверить, в то, что узнал. Парень находился на грани, чтобы не впасть в истерику, но успокоился, когда услышал голос девушки, лежащей на столе.

— За что всё это? — вопрошала она.

Родион встал и подошёл к ней. Маленькая и хрупкая девушка была абсолютно обнажённой. Её нежная серебристая кожа была изуродована порезами на правом боку и горле, а длинные белые волосы вымазаны в крови. Своими красно-жëлтыми глазами, в которых уже затухала жизнь, она практически не двигала, уставившись сначала в одну точку, а затем закрыв их, окончательно потеряв сознание.

Родион не мог позволить ей умереть, поэтому сразу начал искать в доме то, что помогло бы ему спасти её. Найдя ткань и какой-то спиртовой напиток, Родион обработал и перевязал ей раны. Физически она не так сильно пострадала, как морально, поэтому, парень не придумал ничего лучше, чем уложить её на кровать и, накрыв одеялом, позволить девушке отдохнуть.

Когда Роди выносил тело Борнера во двор, заметил человека, который осматривался вокруг. Здоровенный, с чёрными глазами и чёрными волосами, одетый в военный бронежилет из Золотого мира, вооружённый пулемётом и сидящий на лошади. Родион сразу же понял, что это тот самый Ловец Аликанзер. При одном взгляде на него стало ясно, почему Герман спешил покинуть эту деревню после того, как уничтожил её. Он действительно внушал страх.

— Ты местный житель? — спросил Аликанзер.

— Да, меня зовут Миднер, — ответил Родион.

— Почему ты ещё жив? Неужели, Филдрей решил тебя пощадить?

— Я испугался и спрятался, чтобы он меня не нашёл.

— Понятно, — плюнув на землю, сказал Ловец. — Скажи, а ты не видел, куда пошло это чудовище?

— Туда, — ответил Роди и указал пальцем в случайном направлении, куда Аликанзер помчался на лошади, ничего не сказав.

Стоя на улице в окружении всего этого ужаса, Роди думал над тем, что делать дальше. Обратив внимание на повозку, на которой они с Борнером сюда приехали, а затем на горящие дома вокруг, он понял, что пора уезжать. Конечно, Родион сразу решил, что возьмёт с собой ту выжившую девушку.

Он зашёл в дом, закутал её в одеяло и, подняв на руки, перетащил на повозку. Сев на место кучера, парень легонько лязгнул поводьями, и лошадь пошла. Роди натянул поводья в сторону, и она повернулась, а затем лязгнул сильнее, и лошадь помчалась, увозя Родиона и девушку подальше от уничтоженной деревни.

Глава 4

Никогда бы Родион не подумал, что умеет управлять повозкой, в которую запряжена лошадь. Конечно, он делал это неуклюже, но у него получилось вывезти повозку из деревни и заехать в ближайший лес, где протекающая река образовала небольшое озеро.

Роди окунул голову в речку, и прохладная вода хоть немного привела его в чувство. Ему хотелось забыть всё, что он увидел в деревне, но Родион понимал, что страшные картины разрушений и мёртвых тел теперь ещё долго будут ему сниться. Ещё больше Роди хотел забыть о том, что во всем этом виноват его брат.

Герман — идеальный человек, добрый и заботливый, а Филдрей — чудовище. Родиону хотелось думать, что он ошибся и что Герман и Филдрей — два разных человека. Но если это один человек, ему хотелось бы знать, что побудило его брата стать чудовищем.

Когда Родион вернулся к повозке, девушка из неё вылезала и чуть было не упала на землю, благо, парень успел её поймать. Забыв о том, что она была обнажённой, Роди умудрился схватиться за некоторые части её тела.

За свои года, Родион, конечно, прикасался к девушкам без одежды, но такую нежную кожу не трогал никогда. И как же неприятно было видеть множество порезов на её животе, правом боку и горле, которые нанёс Филдрей. Родион снова накинул на девушку одеяло, и уже тогда она посмотрела на него и сказала:

— У тебя глаза такого же цвета, как у него.

— Это потому, что мы родом из одной страны, — ответил Роди, смутившись.

— Ты такое же чудовище? Тоже будешь убивать и разрушать?

— Конечно, нет, я не буду этого делать. Я хочу помочь.

— А как ты мне поможешь? Сможешь вернуть к жизни всех жителей моей деревни, которых убил Филдрей? Может, сможешь вернуть к жизни моего отца, которого он застрелил в тот момент, когда резал меня? — спросила она и заплакала.

— Я ничего из этого не смогу сделать, но я попробую сделать так, чтобы подобного не произошло с другими, — ответил Родион и сам же задумался над своими словами.

Почему он дал такое обещание этой девушке? Она для него никто и, вероятнее всего, Роди это сказал не для неё, а для самого себя. Если Филдрей — это действительно Герман, то именно Родион должен его остановить.

— А ты сможешь остановить это чудовище? — спросила девушка.

— Не знаю, — честно и с улыбкой ответил Роди.

Девушка улыбаться не хотела. Она встала и пошла к реке, укутавшись в одеяло.

— Я найду для тебя одежду, — сказал парень, думая, что она пошла умываться.

Родион поискал в повозке и действительно нашёл наряд примерно подходящего размера. Взяв одежду в охапку, он быстро побежал к реке, боясь, что девушка простудится. Прямо на его глазах она прыгнула в реку и скрылась под водой. Родион сразу понял, что самостоятельно всплыть она не сможет. Течение реки вынесло девушку к озеру, куда парень нырнул. Из-за небольшой глубины и благодаря удаче Роди быстро нашёл утопленницу на дне.

Вытащив девушку на берег, он сделал ей искусственное дыхание. После того, как она откашляла воду и начала нормально дышать, девушка бросилась на Родиона и стала бить его кулаками. Её удары были слабыми и едва ощутимыми, зато хорошо отражали ту боль, которую она испытывала.

— За что? — удивился парень.

— Дай мне умереть! — крикнула девушка.

— Почему ты хочешь умереть?

— Все мои близкие мертвы, родная деревня уничтожена. Зачем мне жить?

— Потому что ты обязана жить.

— Ради кого?

— Ради тех, кто погиб, — ответил Роди, и девушка перестала его бить. — Если ты выжила в ситуации, где погибли другие, значит, ты обязана жить. Иначе, зачем высшие силы позволили выжить именно тебе? Почему не спасли кого-то другого? Это значит, что у тебя есть миссия, которую можешь исполнить только ты.

Родион никогда не был религиозным или верующим человеком и не знал, есть ли такие понятия в этом мире. Но ему показалось, что в данной ситуации его слова были уместны. Хотя, эти слова не случайно всплыли в его голове.

Андрей Теовин, отец Родиона и Германа, долгое время был военным и тоже поначалу не верил в высшие силы. Однако, так вышло, что отец вернулся домой глубоко верующим человеком. Видимо, сработала пословица: «На войне не бывает атеистов».

Родиону было семь лет, но историю и слова отца он помнил до сих пор. Во время выполнения боевой задачи весь отряд Андрея погиб, а он получил ранение. Ситуация казалась безвыходной, но старший Теовин смог не только вернуться живым, но и выполнить задачу в одиночку. Сама история об этой боевой миссии была куда длиннее и с большим количеством деталей, но запомнилась Родиону не она, а слова отца, которые он сказал после: «Когда я оказался единственным выжившим, то понял, что высшие силы спасли именно меня, поэтому, я сделал все, чтобы выполнить свой долг и вернуться домой.

Я не мог сдаться и потерять свою вторую жизнь, ведь понимал, что её даровали именно мне, а не кому-то из моих погибших товарищей. Я выполнил задание, потому что, если бы я дезертировал, то стал бы предателем и ничтожеством, недостойным человеком. А ведь нет ничего страшнее в этой жизни, чем быть недостойным».

— Мой отец говорил, что Создатель солнца оберегает нас, — сказала девушка. — Но почему Создатель спас именно меня? Что я могу?

— Тебе лучше знать, почему высшие силы спасли именно тебя, — ответил Родион с улыбкой и протянул ей одежду. — Как тебя зовут?

— Меня зовут Ольяра, а тебя?

— Миднер. Могу звать тебя Оля?

— Странное сокращение моего имени, но ладно, можешь называть меня так, — ответила девушка и, взяв вещи, направилась одеваться в кустах.

Пока Оля одевалась, Роди внезапно вспомнил, глядя на серебряное солнце, что находится в другом мире и что ему пора возвращаться в Золотой мир. Он был уверен, что Герман уже вернулся в Фортиленск и именно там у них должен состояться серьёзный разговор.

— Это ведь повозка моего отца? — спросила Оля.

— Верно, — ответил Роди. — Ты умеешь ездить на этой штуке?

— А ты что, не умеешь? Как же ты привёз нас сюда?

— Мне просто повезло, — с улыбкой сказал Родион. — Слушай, мне нужно попасть в Егрир, ты можешь меня отвезти?

— В Егрир? Этот город уже давно уничтожен Филдреем. Зачем тебе туда? — удивилась девушка.

— Мне не в город нужно, а в те края, где он расположен, — ответил парень.

— Ну ладно, поехали, — сказала Оля и села на место кучера.

По пути назад Родион решил побольше узнать о Серебряном мире, поэтому начал задавать вопросы Ольяре, но так, чтобы не вызвать никаких подозрений. Вышло у него плохо.

— А когда наступит ночь? День длится уж слишком долго.

— Что такое ночь?

— Ну это когда солнце пропадает и становится темно.

— Солнце никогда не пропадает, — удивилась девушка.

— А что с ним происходит? — не меньше удивился Роди. — Как-то же все должны понимать, когда ложиться спать.

— Мы ложимся спать, когда солнце источает меньше света, — повернувшись к Родиону, ответила Оля. — Ты это называешь ночью?

— Именно это. Так эти процессы называют там, откуда я родом, — пытаясь выкрутиться, ответил парень.

— А откуда ты родом? Издалека?

— Сложно сказать, насколько моя родина далека от твоей. Возможно, что даже очень далеко.

— Зачем тогда ты сюда пришёл?

— Я случайно здесь оказался.

— Ты знаком с Филдреем? — неожиданно спросила Ольяра.

— Знаком, — ответил Родион.

— Насколько близко ты его знаешь?

— Раньше думал, что хорошо его знаю, но, похоже, ошибся, — огорчённо ответил Роди. — Скажи, Оля, насколько Филдрей — чудовище? Я, конечно, видел, что он творил в твоей деревне, но что ещё он сделал? И как давно он занимается этими ужасными делами?

— Сколько я себя помню, он всегда был чудовищем. Впервые я услышала о нём, когда мне было пять лет. Люди говорили, что он уничтожал один город за другим, не оставляя никого в живых. Также он долгое время был единственным, кто владел оружием, стреляющим расплавленным железом. С этим оружием он совершил столько ужасных преступлений, что целиком и полностью заслужил, чтобы его называли чудовищем.

— Ты сказала, что услышала о нём, когда тебе было пять лет. А сколько тебе сейчас? — заметив эту деталь, спросил Родион.

— Мне двадцать лет, — ответила Оля.

Роди озадачили её слова. Герман стал увлекаться походами восемь лет назад. Либо он врал, либо течение времени в Серебряном и Золотом мирах отличаются.

Девушка довезла парня до дороги, которая ведёт в Егрир, и он решил, что дальше пойдёт сам. Родион слез с повозки и спросил у Ольяры:

— Куда ты теперь поедешь?

— Отвезу обратно в Бангир те ящики, которые отец вёз в нашу деревню, и поселюсь там.

— Значит, если я захочу снова увидеть тебя, то приду сразу в Бангир, — с улыбкой сказал Роди.

— Ну, хорошо, буду ждать, — скромно улыбаясь, пообещала Оля. — Миднер, спасибо тебе, что не бросил меня умирать. Если бы не ты, я бы погибла вместе со своей деревней.

— Не стоит меня благодарить, я только рад, что смог тебе помочь.

Ольяра кивнула головой и, развернув повозку, поехала в сторону Бангира.

Вернувшись через проходную пещеру обратно в Фортиленск, Роди удивился тому, как тут светло. Никогда он не думал, что будет так рад видеть привычное для него «золотое» солнце. Роди зашёл в дом брата и взглянул на часы. Его удивил тот факт, что, когда он вышел из дома, был полдень, а сейчас только вечерело.

Если посчитать, что по лесу в поисках брата он ходил около часа, то в Серебряном мире он провёл всего несколько часов. Это точно невозможно, ведь он пробыл в другом мире гораздо дольше. В состоянии замешательства Родион переоделся, собрал свои вещи и поехал домой.

Проходя мимо квартиры соседки, Роди сам постучался к ней в дверь.

— Галина Николаевна, можно я с вами посижу? — спросил парень, как только старушка открыла дверь.

— Конечно, Родион, заходи. Я как раз пирожки приготовила.

Роди зашёл в квартиру соседки и сразу прошёл на кухню. Она заварила чай и села рядом. Пирожок с капустой был очень вкусным, но даже он не смог поднять настроение парня.

— Что-то случилось? Почему ты грустишь? — спросила бабуля.

— Скажите, Галина Николаевна, что делать в ситуации, когда твой близкий человек оказался не тем, кто он есть на самом деле?

— Сложный вопрос, даже не знаю, как правильно на него ответить. Могу рассказать свою личную историю, может, она поможет тебе, — сказала соседка и взяла в руки фотографию внука, которая стояла на полке в рамочке. — Мой Серёжа был хорошим мальчиком. Не пил, не курил и хорошо учился в школе. Я воспитывала его с самого детства и думала, что знаю его лучше, чем кто-либо. Я верила ему и поэтому не стала задавать лишних вопросов, когда он стал зарабатывать большие деньги, не объясняя, кем работает. Я думала, что мой Серёжа был хорошим мальчиком, но другие люди думали по-другому.

Он был не просто участником, а лидером одной преступной группировки. Все деньги, которые он зарабатывал, были грязными, полученными преступным путём. Его убили члены другой группировки и прислали мне его тело на такси. Когда я увидела его, то впала в истерику, ведь убили не лидера какой-то преступной группировки, а моего внука Серëжу.

— Вы не разочаровались в нем? — спросил Родион.

— Для себя я приняла решение: Серёжа, вне зависимости от того, кем он был для других, для меня остался хорошим мальчиком и моим любимым внуком, даже после смерти, — ответила Галина Николаевна, глаза которой уже были мокрыми от слез.

— Спасибо за ваш рассказ.

— Спасибо, что выслушал, Родион. Кушай, пока пирожки не остыли, — сказала старушка, и парень стал молча есть.

Часть 2

Глава 5

На следующий день, который, к тому же, был выходным, Родиону пришло сообщение от Ксюши: «Хочешь со мной прокатиться?», на которое он ответил: «Я не против». Роди хотел отказаться, ведь ещё не отошёл от событий в Серебряном мире, но передумал, ведь именно вовлечённость в дела Золотого мира должна помочь ему прийти в норму.

Через час девушка уже приехала к его подъезду и ждала, пока парень выйдет. К этой поездке Родион готовился, как к полноценному свиданию, поэтому привёл себя в порядок, чтобы его принцесса на белом коне, вернее, на белой машине, была им очарована. Выйдя из подъезда и сев на переднее пассажирское сидение, Роди поздоровался с девушкой, а она его внезапно обняла.

— У тебя хорошее настроение? — удивился парень.

— Отличное, — с улыбкой ответила Ксю. — Как ты смотришь на то, чтобы съездить в мастерскую моих друзей? Посмотришь на красивые машины, познакомишься с хорошими людьми.

— Поехали, — ответил Родион, не показывая вида, что расстроился из-за того, что она решила привести его в свою компанию, а не провести день вдвоём. Мастерская была на другом конце города, поэтому по дороге Роди смог получше рассмотреть Фортиленск.

Город буквально торопился жить и стремился разрастись вширь, строя одинаковые многоэтажные здания. Каменные джунгли, где живут люди, в глазах которых нет красок, даже несмотря на то, что над ними светит яркое «золотое» солнце. И нет ни намёка на природу, за исключением грязных от выхлопных газов редких деревьев.

Удивительный контраст с Серебряным миром, где преобладает природа, яркость, которую было видно даже под естественной тусклостью солнечного света. Сейчас, находясь в Фортиленске, живя в городе, Родион жалел о том, что давно не бывал в своей деревне, на природе, где ему всегда было так хорошо. И в моменте он подумал: «А, может, в Серебряном мире я смогу найти тот комфорт, которым раньше наслаждался, живя в деревне?».

Родион и Ксюша приехали в мастерскую под вечер, когда там собралась компания любителей машин и гонок. Роди нравились машины, но как экспонаты в музеях, на которые ты смотришь, а брать их в руки нельзя, да и не хочется. Машины для Родиона были привлекательными лишь внешне, а для компании, куда привезла его Ксю, они представляли интерес в качестве хобби и способа заработка.

Люди, с которыми его познакомила Ксения, показались ему людьми из другого мира. Родион и друзья Ксюши, как будто, говорили на разных языках, ведь они часто употребляли не знакомые ему термины. Находясь в этой компании, немного выпивая, он чувствовал себя не комфортно. Родион мог бы уйти, но мешала Ксения, которая изрядно выпила и, сидя рядом со ним, положила свою руку ему на внутреннюю часть бедра, очень близко к паху.

После всех разговоров, Роди с Ксю ушли в комнату, которая была подобием кабинета, с большим диваном. Они сели на этот диван, и девушка спросила:

— Тебе нравится здесь?

— Нравится ли мне в вашей мастерской? Ну да, мне нормально, — ответил Родион, не желая её обижать.

— Мы много времени потратили на то, чтобы её открыть. Вложили суммы, которые пришлось брать в кредит, с большими процентами. Теперь мы в долгах, но желание заниматься тем, что нам нравится, перевешивает все минусы.

— Вы хотите открыть ещё мастерские?

— У нас есть план — открыть целую сеть. Только для этого нам нужен спонсор.

— Есть кто на примете?

— Есть, только он пока думает. Ведь не только мы хотим от него денег, — сказала Ксения и легла Родиону на колени. — Может, ты мне поможешь?

— С чем помочь? — спросил Роди, стараясь сдержать возбуждение.

Вместо ответа Ксю начала развязывать завязки на его спортивных штанах, а ладонь Роди положила на свою грудь. Сдерживаться уже не было сил и, поэтому, всё случилось. Такого секса у парня никогда не было. Интересно то, что именно Ксения взяла на себя инициативу. Она направляла его руки, чтобы он ласкал её там, где нужно, меняла позы и заставляла Родиона говорить: «Я всё сделаю для тебя».

Испытывая максимум удовольствия, он был согласен на всё. После секса Роди был выжат, а Ксю, как будто, была готова ещё и ещё, до бесконечности. Сложно сказать, сколько партнёров у неё было, учитывая её опыт. Неизвестно, что она заставляла говорить своих мужчин во время секса. Но, если Родион был согласен ради неё на всё, то другие, наверное, клялись своими жизнями.

Ближе к ночи, когда они лежали на диване и обсуждали (кто бы мог подумать!) машины, Роди пришло сообщение от брата. Он писал: «Как дела? Как провёл выходные?». Вместо того, чтобы ответить ему: «Сейчас дела замечательно, ведь у меня был секс с прекрасной девушкой. А вчерашний выходной я провёл в другом мире, где узнал о том, что ты чёртов маньяк и убийца», Родион решил его проигнорировать.

— Кто тебе пишет? — спросила Ксю.

— Герман, — ответил Роди.

— Почему ты не отвечаешь брату?

— Не хочу, я же с тобой.

— Я тебе важнее, чем он?

Странный вопрос, о котором пару дней назад Родион бы даже не задумался. Брат для него — единственный родной человек, и он не хочет его терять. Но и просто забыть и принять то, что Роди видел в Серебряном мире — невозможно. Родион должен был поговорить с Германом, но даже примерно не понимал, как начать разговор.

На следующий день, когда все вышли на работу, Родион столкнулся с Германом в офисе. Брат, как всегда находящийся в отличном настроении, поздоровался со ним и хотел приобнять. Роди стало так противно, что он его просто оттолкнул. Реакция Геры на действия брата была спокойной.

Он не стал ругаться или даже задавать вопросы, а просто молча посмотрел на Родиона выпученными глазами и, не сказав ни слова, ушёл. Вечером Роди понял, почему он отреагировал именно так, ведь Герман пришёл к нему в квартиру поздно вечером. Родион открыл дверь, но брата на порог не пустил, заставив его стоять в подъезде.

— Что происходит, Роди? — серьёзно спросил Герман.

Младший брат долго думал, что сказать старшему. Он хотел поговорить с ним прямо и честно, но, зная характер Геры, его намерений это не изменило бы. Родион хотел подойти к обсуждению издалека, вспомнить то, чему их учили родители, но отказался от этой идеи, ведь эта тема — кровоточащая рана, которая не перестала болеть.

В конечном итоге, Роди пришёл к выводу, что говорить на эту тему просто рано. Он ничего не знает о том, что делает брат в Серебряном мире и зачем он это делает. Роди всё ещё верил, что Герман — его старший брат, а не чудовище по имени Филдрей. Поэтому, он решил назвать достаточно глупую причину для своей обиды.

— Сколько раз я просил тебя взять меня с собой в поход? — спросил Родион.

— Много раз, — ответил брат.

— Почему же ты не соглашаешься? Ты что-то скрываешь?

— Неужели, в этом причина твоей обиды? Серьёзно? — ухмыльнулся Герман.

— А что в этом такого? Я хотел быть частью твоей жизни, ведь ты единственный близкий человек, который у меня остался.

— Ты и так часть моей жизни, чёрт подери! — крикнул старший брат, вспылив от причины обиды младшего. — Но у меня есть личная жизнь. Я хожу в походы, чтобы успокоить нервы, расслабиться и набраться сил. Разве я не имею на это право?

— Имеешь, но я хочу быть посвящённым в твоё главное увлечение.

— А я полностью посвящён в твою жизнь? Скажи мне, братишка, что за отношения у тебя с Харищук? — с претензией спросил Герман.

— А тебе какая разница? Сам хочешь к ней подкатить?

— У меня не будет отношений с этой сукой! — утвердил Гера. — Поэтому, я прошу тебя, чтобы ты прекратил сближаться с ней. Она недостойный человек.

— Недостойный?! — возмутился Родион. — Не тебе так называть других людей! Не хочу тебя видеть! — сказал Роди и хлопнул дверью прямо перед лицом Германа.

Глава 6

Всю следующую рабочую неделю Родион и Герман не разговаривали. Это было просто потому, что Гера редко бывал в офисе. Зато с Ксюшей Роди говорил постоянно, и не только говорил. Воспользовавшись временем на обед, они смогли уединиться в подсобном помещении.

По прошествии недели, Родион снова отправился в Серебряный мир. В этот раз он подготовился получше. Чтобы скрыть свою личность, он надел балаклаву и чёрную хоккейную маску с встроенным прибором, меняющим его высокий голос на низкий.

Пройдя переходную пещеру, Родион сразу же направился в Бангир. Придя в город в то время, когда серебряное солнце было ещё «ярким», то есть в полдень, парень оказался в толпе народа. Жители Бангира смотрели на него с удивлением, но Родион скрыл свою внешность не из-за них, а чтобы его не узнал Гера.

— Где клюшку потерял, голкипер? — спросил знакомый голос того, кто подошёл к Роди со спины. — Не очень удачный способ конспирации ты себе выбрал. В этом мире в хоккей не играют, ведь у них не бывает зимы.

Герман или, правильнее сказать, Филдрей, был одет в крестьянскую одежду, на его голове была шапка, которая завязывалась на подбородке, а глаза были не чёрного, а лазурного цвета.

— Ты ведь тот тип в шлеме, которого я встретил в деревне Дараук? — спросил Филдрей и, сойдя с улицы, прошёл к тупику между двух зданий.

— Да, меня зовут Миднер, — ответил Родион и проследовал за ним.

— Какой мощный голос, — засмеялся Фил. — Сразу ясно, что изменённый. А ну-ка, спой мне что-нибудь.

— Обойдёшься.

— Ну ладно. Зачем ты так скрываешь свою внешность и меняешь голос?

— Чтобы меня никто не пугался из Серебряного мира и не узнал из Золотого.

— Ты называешь этот мир Серебряным, а наш Золотым? Почему?

— Солнце этого мира серебряное, отсюда и название.

— Серебряное? А мне всегда казалось, что оно серое, — удивился Филдрей и посмотрел на небо. — Серебряный и Золотой миры — хорошие названия, я теперь тоже буду их использовать. А по поводу конспирации — не стоило так заморачиваться. Изменение голоса — это уже слишком, ведь люди из Золотого мира — тут редкость. Ты третий, кого я встретил за всё время, проведённое здесь.

— А ты зачем скрываешься? Если верить твоей репутации, ты совершаешь свои преступления в открытую, — спросил Родион.

— Преступления? — удивился Фил. — Ты действительно думаешь, что я совершаю преступления?

— А как назвать то, что ты убиваешь людей и уничтожаешь их поселения? Я даже не удивлюсь, если окажется, что ты насилуешь местных девушек.

— Я никогда не занимался сексом с девушками без их согласия. Не наговаривай на меня. И да, я убиваю не всех людей, а только определённых. А целые поселения я уничтожаю редко и никогда не делаю этого просто так. Всегда есть веская причина.

— Трудно поверить, что у тебя есть какие-то принципы, если знать, что тебя называют чудовищем. Мне тебя так же называть?

— Лучше зови меня Фил. Я могу показать тебе, как я определяю тех, кто должен умереть, а кто нет, — сказал Филдрей. — У меня на примете есть одна деревня, которую я хочу изучить. Пойдём со мной, голкипер.

— Хорошо, — незамедлительно согласился Роди.

Родиону важно было узнать, что на самом деле его брат делает в Серебряном мире. И лучше всего это сделать от него самого.

Добираться до деревни они решили на лошадях, которые принадлежали Филдрею. Они довольно быстро доскакали до края деревни, после чего Фил спросил:

— Ты уверенно ездишь на лошади. Где научился?

Родион не мог рассказать, что научился верховой езде в той же деревне, что и брат, поэтому придумал обычное объяснение.

— Ходил на курсы, для общего развития.

— Молодец! Стремишься изучать новое. Ценю я это качество в людях, — сказал Филдрей, после чего они слезли с лошадей и дальше пошли пешком.

Зайдя в деревню, Фил снял с плеча сумку и повесил на заборе так, чтобы её было видно даже издалека.

— Это зачем? — спросил Роди.

— Узнать, есть ли в этой деревне воры, — ответил Филдрей. — В этой сумке монеты из этого мира. Пойдем дальше, а позже вернемся сюда. Если сумку не найдём — сделаем соответствующие выводы.

Пройдя по деревне, они пришли ко двору, где играли дети. Маленький мальчик и девочка чуть постарше буквально колупали игрушки в грязи, но, при этом, были упитанны и радостны. Их дом был в плачевном состоянии, отчего можно было точно сказать, что ситуация в их семье тяжёлая.

— Скажите мне, ребята, а почему вы играете в грязи? — спросил Фил у детей, но те не поняли вопроса. — Ну ладно, а почему у вас такой кривой дом?

— Потому что папа не может его починить, — ответила девочка.

— А почему не может?

Из дома, отворив практически оторванную дверь, вышла худая женщина, которая явно была пьяна. Она подошла к забору, за которым были Родион и Филдрей, и закричала:

— Кто такие и что вам надо?

— Почему у тебя дети играют в грязи? — спросил Фил.

— Это дети, они играют там, где захотят. Нет ничего страшного, что они замараются — у нас каждый вечер помывка.

После этих слов дети подбежали к маме и обняли её за ноги.

— А с домом что случилось? Почему он выглядит так, будто вот-вот рухнет?

— Чиню его, как могу. Помочь мне некому. Мужа убили два года назад.

— Кто убил?

— Филдрей его убил.

После такого ответа Родион посмотрел на брата в надежде увидеть эмоции, но Фил был спокоен. Наверное, это потому, что он уже не в первый раз слышит подобный ответ.

— Ты до сих пор в трауре? Поэтому пьёшь? — спросил Филдрей.

— Я буду вечно в трауре. И, вообще, хватит с меня этих разговоров. Идите отсюда, пока лопатой вас не стукнула, — сказала женщина и взяла в руки лопату, которая стояла у забора.

Филдрей, совершенно не испугавшись, развернулся и пошёл от этого двора подальше, а Родион последовал за ним. Роди хотел задать вопрос, связанный с этой ситуацией, но не мог придумать, что именно спросить. Его опередил Фил:

— Что видишь? — спросил он и указал на парня, который копался в сумке, которую Филдрей повесил на забор.

— Прежде, чем определить его в воры, стоит сначала с ним поговорить.

— Ну, давай поговорим, — сказал Фил и обратился к парню. — Эй, дружище, а что тебе нужно в моей сумке?

Услышав этот вопрос, парень немного испугался, но не устремился бежать, а повернулся и спросил:

— Она ваша? А зачем вы её здесь повесили?

— Это не важно. Важнее то, что ты сейчас трогаешь моё имущество. Хочешь меня обокрасть?

— И в мыслях не было. Просто мне стало интересно, что за материал и способ шитья использовали для этой сумки. Меня зовут Киркан и я занимаюсь пошивом разных вещей, в основном, сумок. За все годы практики я никогда не видел подобной работы.

— Эта сумка была сделана на моей родине. Она очень дорогая, ведь выполнена из лучшего вида хлопка и сшита настоящими мастерами, — ответил Филдрей.

Родион чуть не засмеялся, когда это услышал, ведь сумка была из полусинтетического материала и сшита швейной машинкой, с помощью робота. Дешёвая сумка, которых Герман мог позволить себе купить не одну тысячу штук.

— Скажите, а, может, мы с вами поменяемся? — предложил Киркан. — Вы мне эту сумку, а я вам свою. Моя совершенно новая, я её закончил только вчера, — сказал он и передал сумку в руки Филдрея, а тот передал её в руки Родиона.

— Что думаешь, Миднер?

— Хлопок, ручная работа, кожаные вставки. Очень дорогая сумка.

— Да бросьте вы, господин, — засмеялся Киркан. — Материалов, из которых я сделал эту сумку, у меня достаточно, ведь я сам их подготавливаю. Но спасибо за похвалу моей работы. Ну так что, меняемся?

— Давай поменяемся, — сказал Фил и передал свою сумку парню, а его взял себе.

— А вы не хотите забрать содержимое? — удивился парень.

— Оставь себе — тебе нужнее. Поможет в развитии твоего дела.

— Спасибо вам огромное, — с широкой улыбкой сказал Киркан. — Могу ли я узнать ваше имя, щедрый господин?

— Меня зовут Филдрей.

— Тот самый Филдрей? Чудовище и Поедатель Внунце? — трясясь от страха, спросил парень после того, как улыбка сошла с его лица. — Неужели, вы пришли, чтобы убить нас всех?

— Я бы не стал отдавал столько денег тому, кого хотел убить. Перестань боятся, Киркан — я тебя не трону. Ты мастер своего дела и достойный человек, а таких я не убиваю. Я считаю, что каждый, должен стать достойным и помочь стать достойными другим людям. Я убиваю только тех, кто зря проживает жизнь и не стремится к улучшению мира, — сказал Филдрей и похлопал парня по плечу. — А теперь, иди домой, мой друг, и продолжай трудиться. Успехов тебе.

После разрешения парень, еле стоя на ногах от страха, развернулся и быстро пошёл в неизвестном направлении.

Когда Родион и Филдрей распрощались с парнем и пошли дальше, Роди спросил:

— А ничего, что ты раскрыл ему свою личность? Он тебя не сдаст? И зачем ты, вообще, сказал ему, кто ты?

— Я тебе гарантирую, что он меня сдаст, но в этом и смысл. Подобным образом я постоянно передаю послания людям: будьте достойными, или я вас убью.

— Страшная мотивация.

— Зато эффективная. Скажи, а ты ничего странного не заметил, когда рассматривал сумку, которую мне подарил Киркан?

— Она сшита с использованием технологий нашего мира. Откуда у него эти знания?

— Видимо, научили те мастера, которым я много лет назад передал обучающий материал.

— Они умеют читать на нашем языке?

— Нет, конечно, но меня научили писать на языке этого мира, поэтому я переписал весь учебный материал так, чтобы им было понятно.

— Так ты не только убийствами занимался?

— Конечно, нет. Я ведь много лет в Серебряном мире и далеко не сразу стал тем, кем являюсь сейчас. Кстати, об убийцах. Надо найти такого в этой деревне.

— А тут такой есть?

— Убийца есть всегда, — засмеялся Филдрей. — Однако, они бывают разными. Нет ничего плохого в том, чтобы убить человека, гораздо важнее то, ради чего ты убил.

Проходя мимо колодца, Фил приметил девушку, набиравшую воду. В момент, когда он к ней обратился, девушка немного испугалась и вздрогнула.

— Красавица, скажи, а где в вашей деревне живёт человек, который участвовал в какой-либо войне или битве?

— Зачем вам такой человек?

— Мы набираем воинов в новую армию, которая выступит против Филдрея, нам нужны люди.

— В этой деревне вы вряд ли найдёте людей, которые захотят идти воевать. Мужчин здесь не так много, да и те, кто есть, в основном, старики.

— Ну, если не силой, то как бы вы могли помочь армии, которая собирается сражаться с этим чудовищем? — спросил Фил, изобразив настойчивый тон.

— Нам бы кто-нибудь помог, — уже уверенно сказала девушка. — Последнее время, всё чаще возникают проблемы с урожаем, люди и скот начали болеть, уже не знаем, в чём проблема. Нет у нас времени думать о войнах — нам выживать как-то надо. Идите, путники, не хочу больше говорить с вами о всяких войнах.

— А что у вас с водой? — спросил Родион, обратив внимание на воду, которая была в ведре у девушки.

— А что с ней не так? — удивилась она.

— Она мутная, так быть не должно. Возможно, что-то отравляет ваш источник, от этого и все болезни. Советую спустится в колодец и узнать причину проблемы. И вам нужно сделать это в кратчайшие сроки, иначе можете всей деревней погибнуть без чистой воды.

— Спасибо за подсказку, господин. Если вам нужно найти кого-то из тех, кто участвовал в войнах, обратитесь к нашему лесорубу. Он, конечно, не распространяется о прошлом, но я, как дочь старосты, точно знаю, что он воевал.

Поблагодарив девушку, Родион и Филдрей пошли в том направлении, куда она указала. Дом лесоруба был на окраине, в некотором удалении от деревни, возле леса.

Старый мужчина, находясь около большого сарая, рубил дрова и складывал их в кучу. Парни подошли к нему и Филдрей спросил:

— Привет, старик. Тут слух прошёл, что ты бывал на войне. За что ты воевал?

— Вот болтуны, вечно проблем мне добавляют, — возмутился лесоруб. — Зачем вы меня об этом спрашиваете?

— Просто мы хотели бы узнать, может, ты хочешь помочь нам победить Филдрея? Мы уже сражались с ним раньше и пострадали в битве. Лицо моего друга до сих пор не восстановилось, приходится постоянно носить маску.

— Не могу я биться с Филдреем. Я уже участвовал в большой войне против этого чудовища и даже штурмовал его крепость. Больше не хочу воевать.

— А что с тобой случилось в бою? Ты получил ранение и не смог продолжить сражаться? — серьёзно спросил Фил.

— Нет, я сбежал с поля боя после того, как чудовище убило моих друзей, — нехотя ответил старик.

После его ответа все произошло быстро. Филдрей вытащил пистолет с глушителем из-под одежды и выстрелил старику прямо в сердце. Эта пуля мгновенно убила лесоруба, и он рухнул на землю.

— Что ты сделал? — крикнул Родион.

— Быть дезертиром — значит, быть предателем и ничтожеством, а, значит, быть недостойнейшим из недостойных, — сказал Герман фразу, которая Роди была знакома ещё с самого детства.

— А вдруг он был достойным человеком? Почему ты сначала не узнал о нем больше, прежде чем убивать?

— Против меня часто выступали небольшие группы воинов, но как-то раз выступила целая армия. В том бою я чуть было не погиб. Мне оставался, может быть, один удар до смерти, который никто так и не нанёс. А представь себе, если бы этот дезертир вместо того, чтобы сбежать, нанёс мне тот смертельный удар. Сколько жизней своих земляков он бы спас? — серьёзно спросил Филдрей. И Родион внезапно понял, что в словах брата есть смысл.

— Я пошёл обратно, а ты можешь уходить из этой деревни, — сказал Фил и направился в ту сторону, откуда они только что пришли.

— Куда ты пошёл? — спросил Роди.

— Мне нужно убить ещё кое-кого.

— Кого? Ту девушку с ведром, которая тебе нагрубила?

— Девушку я убивать не буду, она многое делает для деревни. Я пойду и убью ту пьяную женщину, которая не следит за своими детьми и не может обеспечить их нормальным домом. Она не достойный человек и заслуживает смерти, — ответил Филдрей, остановившись.

— Вполне вероятно, что все проблемы её и её детей начались после того, как ты убил их отца, тебе так не кажется? И вообще, ты не думал о том, что имеешь отношение к тому, что люди становятся недостойными? Неужели убийство обоих родителей сделает жизнь их детей лучше? Или ты детей тоже убьёшь?

— Я никогда не причиняю вреда детям, — заявил Филдрей, повернувшись к Родиону и направившись в его сторону. — К тому же, без такой мамы им будет лучше. Вполне возможно, что их заберёт к себе какая-нибудь хорошая семья, как это принято в Серебряном мире. И так они вырастут достойными людьми.

— Она не заслужила такой участи. Она не бросила детей, и они явно её любят. Мать, которую любят её дети, — это достойный человек.

— Значит, ты думаешь, что она должна жить?

— Она невинна, а невинных нельзя убивать. Это — недостойный поступок, — ответил Родион фразой, которая откликнулась в душе Германа.

— Красиво говоришь, голкипер, — ухмыльнулся Филдрей. — Мне не хватало разговоров с таким как ты, дохрена умным человеком. Ладно, уговорил, я оставлю в живых эту недостойную бабу. Будем считать, что ты попросил у меня исполнить одно твоё желание — и я это сделал, но больше ничего у меня не проси и не лезь в мою голову, голкипер. Иначе, — сказал Фил и приставил пистолет к голове Роди. — Я всажу в тебя столько пуль, сколько понадобится, чтобы ты умер в этом мире.

— Я тебя понял, — сказал Родион, испугавшись такой серьёзности брата.

После этих слов Филдрей убрал пистолет и сказал:

— Извини за грубость. Я немного на нервах, ведь у меня сейчас не все в порядке в Золотом мире. Я обычно использую Серебряный мир, чтобы расслабиться, но что-то сегодня это плохо получилось.

— А что у тебя случилось в нашем мире? — спросил Роди, желая разбавить обстановку.

— Есть у меня родственник, самый близкий, с которым мы поругались. Теперь думаю над тем, как с ним помириться. Ладно, не будем о плохом, — сказал Филдрей и широко улыбнулся. — Сегодня ты понял, чем я занимаюсь в этом мире, но если хочешь узнать ещё подробности, то я буду рад рассказать тебе об этом позже. Обращай внимание на окружение, я оставлю для тебя послание, где и когда мы встретимся.

— Хорошо, — сказал Родион, и они разошлись в разные стороны.

Глава 7

Через несколько часов Роди вернулся в Бангир. Идя по узким улицам города, он встретил одноногого мальчика лет четырнадцати на костылях. Мальчик с трудом пытался поднять мешочек, упавший на землю. Вокруг в этот момент не было других людей, поэтому ему на помощь пришел Родион.

Когда Роди поднял мешочек, который был чем-то наполнен, он с удивлением отметил для себя, что мешок был сделан из пластика. «Слишком высокие технологии для этого мира», — подумал парень про себя. Мальчик покрепче вцепился в костыль и протянул руку. Роди посмотрел на него и удивился, насколько богато выглядела его одежда и как же уверенно выглядел он сам.

— Господин, верните, пожалуйста, — сказал мальчик.

— Конечно, бери, — сказал Родион и отдал имущество владельцу. — Скажи, а кто дал тебе этот мешочек?

— Мой дядя.

— А как зовут твоего дядю?

— Я не знаю. Я называю его «дядя».

— Ну, хорошо. А как тебя зовут?

— Меня зовут Хацавар. А как вас зовут, господин? И что за маска у вас на лице?

— Зови меня Миднер, — сказал Родион, сняв маску и подвернув балаклаву на голове, превратив её в шапку. — Она защищает меня, как шлем.

Хацавар был похож на типичного жителя этого мира, но его внешность имела уникальную особенность. Цвет глаз жителей Серебряного мира обычно сочетает в себе разные оттенки, но у Хацавара глаза были чисто серыми. Роди не стал задавать мальчику вопросов об этой его особенности, но Хац сдерживать свой интерес не стал.

— У вас глаза как у Аликанзера и Филдрея, — сказал мальчик, подозрительно посмотрев на Родиона. — Вы пришли из тех же земель, что и они?

— Да, так и есть. Но не переживай, я не причиню тебе вреда.

— Поверьте мне, господин Миднер. Я уже сталкивался с ужасами этого мира и даже пережил несколько смертей — я уже ничего не боюсь, — серьёзно сказал Хацавар, чем удивил Роди. — Я, пожалуй, пойду.

— А куда ты идёшь? — спросил Родион.

— В Храм Создателя солнца. Мне нужно отнести им месячное пожертвование, — ответил мальчик и потряс мешочком. — Хотите пойти со мной, господин Миднер?

— Я не против, — ответил Роди и последовал за мальчиком, который передвигался довольно быстро для человека с одной ногой.

Храм Создателя солнца находился на окраине, но был внушительного размера и в отличном состоянии. Он был выкрашен в голубой цвет, что очень сильно выделяло Храм на фоне других зданий в городе.

Внутри Храм был большим двухэтажным помещением, из которого можно было попасть в десяток комнат. В противоположной ко входу стороне располагался алтарь, где место поклонения было на первом этаже, а кафедра для выступлений — на втором. Прямо над кафедрой, на крыше, была закреплена большая каменная скульптура в форме солнца серебряного цвета.

На второй этаж можно было попасть по винтовым лестницам, по одной из которых сейчас спускался на первый этаж человек, одетый в серо-голубую рясу. Как только он оказался на первом этаже, к нему бросился Хацавар со словами: «Здравствуйте, младшая жрица».

Когда Родион подошёл, он был удивлён, ведь младшей жрицей оказалась Ольяра.

— Рада тебя видеть, Хацавар, — сказала девушка. — Ты снова принёс нам пожертвования?

— Да, госпожа младшая жрица. В этот раз дядя решил пожертвовать в два раза больше, чем в прошлый, — ответил мальчик и высыпал железные монеты из мешочка в специальную вазу возле алтаря, а сам мешочек спрятал в карман.

— Да благословит Создатель солнца нашего самого щедрого дарителя, — сказала Оля и посмотрела на скульптуру солнца.

— Я передам это благословение дяде, — сказал мальчик и, поклонившись, побрёл к выходу из храма.

— Здравствуй, Миднер. Давно не виделись, — сказала девушка с улыбкой и подошла к парню. — Что это у тебя в руках? — спросила она и указала на маску.

— Это мой особенный шлем, — ответил Роди. — А почему ты сказала, что мы давно не виделись? С момента нашей последней встречи прошло всего пять дней.

— Нет, — сильно удивилась Ольяра. — Прошло почти два месяца.

Эта информация шокировала Родиона и полностью убедила его в том, что время в Серебряном мире течёт гораздо быстрее, чем в Золотом. Чтобы не вызывать у Оли лишних вопросов, Роди решил перевести тему.

— Давно ты стала жрицей?

— Когда приехала в Бангир, почти сразу направилась в Храм, ведь больше идти было некуда. С тех пор я здесь и ничуть не жалею, что стала служить Создателю солнца, — с улыбкой сказала Ольяра. — Тем более, мне это помогает справиться с потерей близких.

— Скажи, а кто-нибудь ещё из твоей деревни выжил?

— Только дети.

— А как им это удалось?

— Они смогли сбежать, когда я отвлекла Филдрея. Я стала кидаться в него всем, что под руку попадётся, и, вместо того, чтобы причинить вред детям, он напал на меня, — объяснила Ольяра и Родион понял, почему Герман был так жесток с этой девушкой. — Дети какое-то время прятались в лесу, а сейчас они в Бангире, живут в семьях добрых людей.

— У вас принято давать приют тем детям, потерявшим дом или родителей?

— У нас это считается обычным делом. Неужели, там, откуда ты родом, всё не так? — удивилась девушка.

— Не так. У нас, если ребёнок чужой, его отправляют жить в специальные дома, к другим таким же детям.

— Ужас какой-то. Я удивлена, что вы не понимаете, что не бывает чужих детей.

— Я не удивлён, поэтому мне стыдно за свою страну, — нервно ухмыльнулся Роди. — Скажи, Оля, неужели, Филдрей убивает даже детей?

— Есть показательный пример. Из-за этого чудовища Хацавар лишился не только родителей, но и ноги, — ответила Ольяра.

Несмотря на то, что Родион видел, какой ужас творит его брат, он почему-то был твёрдо уверен в том, что Герман не соврал, что не причиняет вред детям. Травмы Хацавара могут быть следствием действий Геры, но Роди не хотел верить, что он сделал это специально.

— Миднер, хочешь помолиться? — спросила девушка.

— Я не верю в высшие силы, — ответил парень.

— Это не важно. Не обязательно верить в Создателя, достаточно взглянуть на небо, где источает свет и тепло его солнце.

— Хочешь сказать, что меня услышит солнце?

— Оно не просто тебя услышит, оно проникнет прямо в твоё тело и нагреет твоё Внунце.

— Что такое Внунце?

— Это наше внутреннее солнце, оно расположено вот здесь, — ответила Оля и показала на свой бок, где у людей находится печень. — Создатель солнца научил нас, что именно во Внунце хранится свет и тепло человека. И в это легко поверить, ведь, если вынуть Внунце из тела, наступит смерть.

Про себя Родион подумал, что в её словах есть смысл, ведь без печени не прожить. Как, впрочем, и без сердца или мозга. Однако, он не понимал, почему они думают, что Внунце расположено именно в правом боку.

— Готов к молитве?

— Давай попробуем.

Молитва была Роди не знакома, поэтому он попросил Ольяру произносить её вместе. Сначала Оля говорила фразу, а затем Родион повторял. Целиком, молитва была такой: «Создатель солнца, дарящий нам свет и тепло, услышь меня. Позволь нести твой свет туда, куда он не может прорваться. Позволь согреть тех, кто погибает без твоего тепла. Дай мне сил победить тьму вокруг меня. Дай мне ещё больше сил, чтобы победить тьму внутри меня».

Такая простая молитва, внезапно, заставила Родиона пустить слезу. Конечно, может быть, слезу вызвал солнечный луч, который светил из окна прямо на молящегося, но Роди показалось, что дело в другом. Парень вытер слезу, после чего Ольяра обняла его и сказала:

— Слёзы — признак того, что внутри тебя теплится и светит жизнь.

— Спасибо, Оля. Мне стало легче, — честно признался Родион.

— Не за что, Миднер. Если будет нужно, ты всегда можешь приходить в наш Храм и молиться. А ещё, ты можешь приходить сюда, чтобы повидаться со мной.

— Я обещаю, что ещё приду. Только придётся немного подождать.

— Я буду ждать столько, сколько нужно, — сказала Оля и поцеловала Роди в щеку.

Выйдя из храма, парень почувствовал тепло. Может, это из-за Создателя солнца, но, скорее всего, это из-за поцелуя Ольяры, который до сих пор грел ему щеку. Оля — необычная девушка, которая вызывает у Родиона неподдельный интерес, который, в отличие от страсти к Ксюше, был тёплым, светлым и чистым.

Немного пройдя по улицам города, Родион оказался на площади, где проходило массовое собрание. Какой-то неизвестный человек, стоял перед толпой народа и агитировал вступать в Охотничью армию против Филдрея. Он говорил о том, что только совместными усилиями можно победить чудовище, с чем многие в толпе были согласны и аплодировали агитатору. Когда Роди уже собирался уходить, к нему со спины подошёл Ловец Аликанзер.

— Ты ведь тот самый выживший, из деревни Дараук? Хорошо, что ты смог избежать смерти от рук чудовища. Как там тебя звать?

— Меня зовут Миднер, и я тоже рад, что ещё жив, — с улыбкой сказал Родион.

— А что за маска у тебя в руках?

После того, как уже третий человек спросил про хоккейную маску, Родион задумался. Он хотел спрятать лицо от Германа и скрыть глаза от жителей этого мира, но, похоже, ошибся и привлёк только больше внимания. И, действительно, пластиковая маска и балаклава выглядели странно в сочетании с одеждой, которую он получил от Борнера, когда попал в этот мир.

— В наших краях не делают такие маски, — сказал Аликанзер, чем отвлёк Родиона от своих мыслей. — Откуда же ты к нам приехал? — спросил Ловец.

— Издалека, — ответил Роди, и его ответ явно не устроил мужчину.

Алик с подозрением уставился на чёрные глаза парня, и Родион ждал, что он начнёт об этом разговор, но Аликанзер решил по-другому.

— Ну, ладно, это не важно, — сказал Ловец. — Как тебе идея — записаться в Охотничью армию?

— Я пока не готов.

— А когда ты будешь готов? Когда Филдрей уничтожит Бангир и все окружающие его поселения? У нас нет времени, мы должны как можно быстрее организовать армию. И все люди обязаны нам помочь.

— А если люди не хотят сражаться? Боятся, например.

— Я не позволю никому отвертеться от своего долга по защите своей родины, — уверенно сказал Аликанзер. — Каждый обязан внести свой вклад в войну против чудовища Филдрея. А если люди не захотят — их можно заставить.

— Заставить силой защищать самих себя? — с удивлением спросил Родион.

— Если не заставлять людей действовать, они будут готовы сдаться любому врагу. Мы попытаемся завлечь людей в Охотничью армию с помощью ораторов, но, если не выйдет, будем использовать силу.

— И много людей из Бангира стали частью Охотничьей армии?

— Могло быть и больше. В городе есть какой-то влиятельный человек, который распускает о нас ложь, и теперь жители Бангира думают, что мы не герои, а бандиты.

— Это неправда? — задал простой вопрос Роди, желая разобраться в ситуации. Но, судя по лицу Аликанзера, тот решил, что Родион издевается.

— Подумай хорошо, Миднер, — не желая отвечать на провокационный вопрос, сказал Алик и подошёл в плотную к Роди. — Ты должен быть за нас, если не хочешь оказаться среди тех, кто против нас, — дополнил Ловец и, плюнув под ноги парню, ушёл в сторону толпы.

Глава 8.

На следующей рабочей неделе братья Теовины так и не помирились. Старшему Герману мешала его гордость, а младшему Родиону — его сомнения. Когда Роди приехал в офис, его вызвала к себе Варвара. Она была сильно занята работой, но освободила место в своём графике, чтобы обсудить волнующий её вопрос.

— Скажи мне, Родион Андреевич, что у вас с братом произошло? — спросила женщина, когда парень сел возле её стола.

— Немного поругались. Ничего серьёзного, — ответил Роди.

— Герман мне так же ответил. Только у вас явно случилась не рядовая ссора, раз вы уже столько времени не разговариваете. Скажи, а ты в курсе, что твой брат устраивает благотворительный вечер в конце этой недели?

— Нет, не в курсе.

— Теперь в курсе. Герман Андреевич попросил, чтобы я тебе это сообщила и уговорила прийти. Но уговаривать я не умею, поэтому скажу, что ты обязан прийти, ведь это часть твоей работы. Понял? — спросила Варя и, сняв очки, посмотрела на Родиона своими усталыми зелёными глазами.

— Конечно, я приду, — сказал Роди. — А что за благотворительный вечер? И кто оплачивает?

— Для людей, которые страдают от различных тяжёлых заболеваний. За все платит Лавр Павлович. Мы долго уговаривали его, и директор, наконец-то, согласился.

— Удивительно. Мне показалось, что Батонский — тот ещё скряга, — ухмыльнулся Родион.

— Он не скряга, а обычный успешный бизнесмен, — серьёзно сказала Варвара. — И единственное, что ему важно кроме денег — репутация. Герман Андреевич убедил Лавра Павловича, что этот вечер поможет ему набрать репутацию, которая в будущем поможет бизнесу. Кстати, этот благотворительный вечер будет вести сам Герман.

Родион и так не собирался отказываться от приглашения, но, услышав, что мероприятие будет вести его брат, даже стал с нетерпением ждать конца недели.

Благотворительный вечер проходил в пятницу в здании, где проводятся мероприятия для сотрудников администрации города. Это явно говорило о том, что денег директор компании «Ютон» не пожалел. Судя по всему, Лавр Павлович надеялся на прирост репутационного капитала, поэтому пригласил на мероприятие разных влиятельных людей, а также обычных горожан, которые были известны в сфере благотворительности.

Когда Родион зашёл в зал, его практически сразу же нашла Ксения и тут же повела к директору Батонскому, который стоял в обществе людей под стать ему. Ксюша что-то шепнула на ухо мужчине, и он решил поговорить с Роди.

— Что думаешь по поводу этого мероприятия, Родион? — спросил Лавр.

— Что вы правильно поступили, решив организовать этот благотворительный вечер, — ответил парень.

— Мои коллеги считают, что выгода от благотворительности меньше, чем мы от неё ждём. Что было бы правильнее, если бы я сохранил деньги и вложил их в дело, которое принесёт реальную прибыль уже в ближайшее время. Ты не согласен?

Прежде чем ответить на этот более сложный вопрос, чем кажется, Родион посмотрел на Ксюшу. Девушка думала, что понимала, о чем спрашивает директор, поэтому кивала парню, чтобы он согласился. Но Роди знал, что вопрос Лавра Павловича более личный, поэтому, нужно ответить честно, а не так, как хочет Харищук.

— Благотворительность создана не для финансовой выгоды, а для личного ощущения добродетели, которое греет изнутри, доказывая, что полон не только твой кошелёк, но и твоя душа, — ответил Родион.

— А ещё, благотворительность нужна для того, чтобы общество воспринимало тебя, как доброго мецената, готового помочь нуждающимся, а не только как человека, готового на все ради собственной выгоды, — поддержал разговор Лавр Павлович.

— Только такой человек может получить прощение за свои грехи, если он согрешит в будущем.

— А мы, люди, обязательно согрешим, ведь жизнь слишком коротка, чтобы жить без греха, — с широкой улыбкой сказал директор. — Откуда у столь молодого человека такие высокие и умные мысли в голове?

— От мамы. В её библиотеке была масса книг на социальные темы. Все, что я не понимал, мама объясняла мне устно. Она говорила, что разговор — лучший инструмент для жизни. Я рад, что эти специфические знания мне пригодились, — с такой же широкой улыбкой ответил Родион.

— Родительский пример очень важен. Мой отец был священником и учил меня дарить людям благодать. А его родной брат, мой дядя, был бизнесменом и учил меня правильно вести дела, чтобы максимизировать прибыль. В итоге, я выбрал путь дяди и, как можно заметить, сделал правильный выбор.

— Но мысли и взгляды вашего отца все ещё влияют на вашу жизнь и даже вносят свои коррективы?

— Именно так. Я бизнесмен, но все ещё не могу отказаться от желания дать милостыню и постоянно занимаюсь благотворительностью. Однако, я впервые занимаюсь этим публично, — сказал Лавр Павлович с лицом, выражающим радость. — Ты меня очень удивил, Родион. Если продолжишь работать в моей компании, тебя ждёт большее будущее. Рад буду поговорить ещё.

После этих слов директор похлопал Роди по плечу и направился к столу, который был ближайшим к сцене.

Ксюша была растеряна и с удивлённым лицом подошла к Родиону.

— Что ты ему ответил? И о чём вы, вообще, говорили?

— А ты что, не поняла? — показательно удивился Родион, точно зная, что девушка не поняла.

Больше Ксюша ничего не сказала. Она с раздражением на лице развернулась и ушла к столу, за который сел Батонский. Эта ситуация проявила несколько моментов. Первое: Ксю явно имела виды на Лавра Павловича. И второе: Ксения, уверенная, симпатичная и харизматичная девушка, слаба не только на передок, но и на интеллект.

Родиона за стол позвала Варвара, сидевшая одна, и, когда парень сел, — как раз началось мероприятие. На сцену вышел Герман.

Он поприветствовал всех присутствующих и первым делом поблагодарил Батонского Лавра Павловича за то, что сделал возможным проведение этого благотворительного вечера. Гера попросил директора встать и, как только мужчина встал, ему все громко поаплодировали. Стол Родиона и Варвары находился слева от сцены и позволял Роди видеть, как Лавра Павловича порадовали эти аплодисменты, ведь он широко заулыбался, когда садился обратно на своё место.

Также ему было хорошо видно недовольную Ксюшу, которая что-то стала шептать директору на ухо, отчего тот стал серьёзным. Герман объявил о том, что на сегодняшнем вечере будут выступать люди, которые имеют различные заболевания, но их недуги, хоть и угрожают их жизни, при этом, не мешают им быть достойными членами общества.

После аплодисментов на сцену по очереди начали выходить взрослые, подростки и дети. Кто-то играл на музыкальных инструментах, кто-то показывал банальные фокусы, а кто-то демонстрировал возможности своего тела, сворачивая туловище, руки и ноги, под противоестественными углами. Зрелище было завораживающем, но Родиону было интереснее наблюдать за Лавром Павловичем и Ксюшей, которые изредка смотрели на выступающих, обсуждая свои дела, перешёптываясь.

— Как тебе наше мероприятие, братишка? — спросил Герман, подойдя к Роди со спины.

— Отличная работа, — ответил Родион, стараясь не смотреть на брата.

— Лучшее выступление я оставил на конец, — сказал Гера и сел на стул рядом с Варварой.

Последней на сцену вышла Валентина Митова. Она сама вынесла себе микрофон и установила высоту стойки на самый минимум. Подготовившись, девочка всех поприветствовала и отдельно обратилась к директору Батонскому. Она сказала: «Спасибо, дядя Лавр, что дали мне возможность выступить перед всеми этими достойными людьми». Эти слова Вали, которые, судя по слову «достойные», помогал ей подготовить Герман, отвлекли директора от разговоров с Ксюшей и заставили сосредоточиться на том, что происходит на сцене.

Валентина встала ровно, приблизилась к микрофону и, после того, как началась музыка, запела. Её прекрасный голос и невинный образ вкупе с песней о прошении, доброте и семье вызвал у слушателей сильные эмоции. Варвара и Герман плакали, держась за руки; Лавр Павлович слушал, раскрыв рот и пуская скупую мужскую слезу; Ксюша опустила глаза в пол, а Родион был настолько впечатлён, что сразу после окончания выступления подошёл к брату, который безостановочно рыдал, и крепко его обнял.

Вечер закончился на приятной ноте, во всех смыслах. Лавр Павлович, для которого, в большей степени, и был организован этот вечер, лично подошёл к Валентине и обнял её. Также он подошёл к Герману и Варваре, сказав им: «Вы меня практически убедили». Все остальные участники этого благотворительного вечера тоже остались в восторге. Варвара и Валентина позвали братьев к себе домой, чтобы отпраздновать.

В квартире Митовых, которая не была похожа на жилище женщины, работающей начальником отдела персонала в крупной фирме, компания хорошо отдохнула. Спустя несколько часов, когда Герман и Валентина уснули на диване в зале, Родион с Варварой сели на кухне и стали разговаривать.

— Я правильно понимаю, что этот благотворительный вечер был организован для того, чтобы уговорить директора выделить деньги на постройку новой клиники для лечения заболеваний сердца? — спросил Роди.

— Ты правильно все понял, — ответила Варвара. — Эта клиника — последняя надежда не только для моей дочери.

— Неужели, в Фортиленске, нет подобных клиник и необходимых врачей?

— Те, кто умеет лечить настолько сложные болезни сердца, не живут в этом городе. А необходимое оборудование, вообще, есть только за границей. И то, оно совсем недавно появилось.

— Теперь понятно, почему Лавр Павлович не спешит вкладываться в это дело.

— Нужно очень много вложений, чтобы открыть клинику, и неизвестно, когда она начнёт приносить прибыль.

— Ты много денег тратишь на лечение Вали? — спросил Родион, сделав глоток пива из стакана.

— Я трачу практически все деньги, которые зарабатываю, на то, чтобы возить дочь в столицу на лечение, которое не полностью её излечивает. И то, у меня часто не хватает денег, и мне помогает Герман, — ответила Варвара и, наклонившись, посмотрела на спящего Геру и Валентину, которые на пару храпели. — Я не знаю, что бы я без него делала. Он лучший человек, которого я знаю. А ещё, он искренне любит Валю и хочет ей помочь.

— Тогда почему вы не вместе? У вас же есть общая цель и взаимные чувства? — спросил Родион с большим интересом.

— Когда мы только встретились, Герман был другим, — начала рассказ Варя. — Он был молод, в первую очередь, головой. Он сразу начал проявлять ко мне внимание, когда узнал, что меня бросил муж с ребёнком на руках. Но в то время он явно хотел только одного — моего тела, не более. Конечно, такой человек был мне не нужен, и я отказала ему.

Шло время, и Герман стал меняться. Из беспечного парня он стал превращаться в молодого мужчину, который стремительно шёл вверх по карьерной лестнице. Когда он узнал, что моя дочь больна, он стал меня поддерживать. У нас завязались крепкие, но дружеские отношения.

— Почему они не переросли в любовные? — спросил Родион, действительно запутавшись в том, что же мешает этим двоим быть вместе.

— Посмотри на своего брата, Роди, — сказала Варвара, и по её лицу потекли слезы. — Он успешный и нужный человек, которого ждёт большое будущее. С его характером, он смог бы не только добиться успеха в этой компании, но и создать собственную. Или даже пойти в политику. Зачем ему такая, как я?

Старая, брошенная баба с больным ребёнком? Зачем ему обременять себя? Он может найти себе молодую и перспективную девушку. Я не хочу мешать ему, ведь считаю, что не достойна Германа.

Откровенность Вари поразила Родиона. С виду уверенная и сильная женщина внутри оказалась девчонкой, которая боится принять того, кто встанет за неё горой. Варвара закрыла лицо ладонями и собиралась заплакать сильнее, но Роди решил высказать своё мнение.

— Герман тебя любит. Также он любит Валю. Он мечтает, чтобы вы стали его семьёй. Я думаю, что моему брату, как раз-таки и нужна такая, как ты. Опытная женщина, которая знает, как устроен этот несправедливый мир. Ты должна стать для него больше, чем просто другом. Сделай сама первый шаг и увидишь, как он будет счастлив.

— Хорошо, я поняла тебя, Роди, — сказала Варя и вытерла слезы.

После разговора она взяла на руки Валю и вместе с ней ушла в спальню, а Родион просто лёг рядом с братом и уснул крепким сном.

Глава 9

Утро следующего дня было очень уютным. Братья проснулись практически одновременно, и их уже ждал завтрак, который приготовили Варя и Валя. Ничего сверхъестественного: молочная каша, жареные яйца и хлеб с маслом.

В процессе завтрака Варвара внезапно встала из-за стола и принесла из другой комнаты подарочные пакеты, которые вручила Родиону и Герману. Внутри были духи от известного бренда парфюмерии. Когда братья понюхали их, то отчётливо уловил запах каких-то цветов и мёда.

— Эти духи для вас лично выбирала Валентина. Примите их в качестве нашей благодарности.

— За что? — удивился Гера.

— За прекрасный вечер, что ты организовал.

— А мне за что? Я ничего не сделал, — ухмыльнулся Роди.

— А тебе просто так, за красивые глаза, — засмеялась Варя.

Через несколько часов братья покинули квартиру Митовых и сели в машину Германа.

— Куда едем? — спросил Гера.

— Отвези меня на квартиру, — ответил Родион.

— Хорошо, — сказал старший брат, но не спешил заводить двигатель. — Роди, давай поговорим о нашем странном конфликте.

— Ты прости, что я психовал из-за такой мелочи, — сразу взял инициативу младший брат. — Не хочешь брать меня с собой в походы — значит, не бери. Не хочу я ругаться с тобой из-за всей этой ерунды. Извини меня, — сказал Родион, с улыбкой смотря в глаза Германа.

— И ты меня извини за всё. Я последнее время немного на нервах, могу быть грубым и резким. Не обижайся, придёт время, и я возьму тебя с собой в поход, — сказал старший брат.

Родион долго обдумывал, как относиться к тому, что делает Герман в Серебряном мире, и пришёл к выводу: его нужно остановить. Однако, он не собирался отказываться от своего брата или забыть о том, насколько Гера важен для Золотого мира.

Герман отвёз младшего брата в квартиру, а позже Родион решил вновь наведаться в Серебряный мир.

Пройдя через переходную пещеру и оказавшись в другом мире, Роди сразу же приметил камень, которого раньше тут не было. Камень был жёлтого цвета, идеально круглый. Родион поднял этот камень и нашёл под ним пакет с картой местности, на которой была изображена переходная пещера, Бангир и место, обведённое красным кругом, под названием «Старый штаб».

Поняв, что это подсказка от Филдрея, Родион решил туда отправиться. Также к карте была прикреплена записка, в которой было написано: «Пешком далеко не уйдёшь, а лошадь не будет ждать тебя у выхода из пещеры, поэтому бери одного из моих железных коней. Только старайся их никому не показывать и возвращать в ящик для зарядки. Место хранения справа от переходной пещеры».

Когда Роди нашёл в камне объёмное углубление, скрытое густой растительностью, он обнаружил внутри три широких чёрных ящика. Открыв их, Родион сильно удивился, когда увидел разобранный самокат на аккумуляторах. «Как удобно», — подумал про себя Родион и взял одного из «железных коней».

Оказалось, что Старый штаб Филдрея был недалеко от деревни Дараук. Это именно та деревня, где Родион впервые встретил вторую личность Германа и нашёл Ольяру.

Старый штаб был небольшой крепостью, стены которой были разрушены, а здания внутри — практически полностью сожжены. В таких условиях нельзя было жить, поэтому Родион удивился тому, что на территории крепости ходило множество людей. Когда Роди подошёл ближе, на него обратили внимание. Незнакомые люди, в количестве четырёх человек, одетые в кожаную броню и какие-то тряпки, внезапно подбежали к нему и стали угрожать пистолетами.

— Кто такой? Что тебе здесь надо? И что за маска на твоём лице? — спросил один из незнакомцев-воинов, который, видимо, был старшим из группы.

— Я просто путник. Случайно здесь оказался, — ответил Роди на два первых вопроса, подняв руки вверх.

— Ты шпион Филдрея?

— Нет, я не шпион. Скажите, а откуда у вас это оружие?

— Нам их дал Ловец Аликанзер, — ответил другой незнакомец.

— Ты чего ему рассказываешь об этом? — заругал старший воин своего приятеля, а затем задал Родиону вопрос. — Ты часть Охотничьей армии?

— Нет, — просто ответил Роди и отпустил руки.

— Если ты не из наших, значит, враг, — сказал третий воин и тут же выстрелил из пистолета Родиону в живот.

От удара и ужасной боли парень упал на землю, но, на удивление воинов, не умер. Старший из воинов настолько был шокирован происходящим, что выстрелил ещё раз и попал Роди в спину. И снова ужасная боль пронзила тело парня, но ранение не образовалось. В этот момент Родион стал думать над тем, что ему делать и как спастись из этой ситуации, но ответ пришёл, откуда не ждали.

Филдрей бросил дымовую гранату прямо в воинов, а затем с помощью винтовки ликвидировал троих выстрелами в грудь и ранил одного в ноги. Когда дым практически рассеялся, Фил подошёл к единственному выжившему из воинов, схватил за грудки и приставил к его голове дуло винтовки.

— Сколько вас здесь? — спросил он.

— Нас было шестнадцать человек, — плача, ответил воин. — Не убивай, пожалуйста.

— Все вооружены так же, как вы?

— Не все. У главы есть более мощное оружие.

— А где глава вашей группы?

— В одной из башен, не знаю точно, в какой.

После ответа на последний вопрос Филдрей выстрелил и убил воина. Испытывая сильную боль, Родион встал на ноги.

— Ты всё-таки нашёл мою карту, значит, мы с тобой приходим в этот мир из одного перехода, — с улыбкой сказал Фил, убирая с лица тепловизор, который был прикреплён к военному шлему. — Ну что, земляк из Фортиленска. Ты в норме?

— Было очень больно, но я не ранен, — ответил Роди. — Почему у этих людей оружие из Золотого мира?

— Какое-то оружие они используют из тех запасов, что мне пришлось бросить, когда я потерял эту базу, а какое-то — из нашего мира им приносит их лидер Аликанзер.

Родион только и успел удивиться услышанному, когда на него и Фила вновь напали. Из разных мест крепости в них стали лететь пистолетные пули. Филдрей оттолкнул Роди к стене и стал готовиться к бою. Он достал пистолет и протянул Родиону.

— Я не буду никого убивать, — сказал парень.

— Возьми для защиты. Я не заставляю тебя участвовать в бою. Если не хочешь никого убивать, стреляй противникам в ноги или руки.

Когда несколько выстрелов чуть было не попали Родиону в голову, он согласился взять пистолет. Филдрей, вновь опустивший на глаза тепловизор, достал из рюкзака ещё несколько дымовых гранат и бросил их вперёд. Когда дым стал заполнять территорию, он выбежал из укрытия и рванул к врагам.

Противостояние Филдрея и воинов из Серебряного мира, вооружённых пистолетами, не было продолжительным. В большинстве случаев, Фил сближался с противниками и убивал их быстро и профессионально. Когда Родион решил последовать за Филдреем вглубь крепости, он насчитал шестерых убитых.

В дальнейшем бой перешёл на территорию внутреннего двора. Тут было меньше укрытий, но не для Филдрея, который знал эту крепость, как свои пять пальцев. Он ловко пробрался прямо в тыл противника и стал расстреливать воинов в спину. Во внутреннем дворе можно было насчитать всего пять трупов. Это означало, что где-то остался последний противник, который, судя по допросу одного из воинов, должен был главой этой группы.

Когда Фил вспомнил о том, что этот самый глава должен был находится в башне, то сразу поднял взгляд наверх. В окнах башни никого обнаружить не получилось, ведь глава группы воинов уже спустился вниз и, спрятавшись за стеной, прицелился из крупнокалиберной винтовки прямо в Филдрея.

Родион видел воина, но не знал, что ему делать. Прогремел выстрел. Пуля, попав в грудь Фила, отбросила его в стену. Получив серьёзное повреждение, Филдрей корчился от боли и пытался встать. В этот момент, воин уже стал заряжать винтовку для второго выстрела.

Находящийся неподалёку Родион, который видел, как в его брата влетела пуля, находился в шоке, но всё-таки принял решение, что нужно делать. Когда воин уже был готов стрелять, Роди его опередил и выстрелил из пистолета, заставив его бросить винтовку и упасть на землю без движения. Родион уронил пистолет от шока, а затем стал неотрывно смотреть на воина, пытаясь понять, убил он его или нет.

Филдрей с гримасой боли на лице поднялся на ноги и, держась за место, где пуля порвала его форму и застряла в груди, подошёл к Роди и сказал:

— Спасибо за помощь.

— Ты жив?! — удивился Родион и обрадовался, но его улыбку не было видно, из-за маски.

— Нас, жителей Золотого мира, не так уж легко убить, — ответил Фил и с помощью ножа вытащил пулю из груди. — При переходе в этот мир мы получаем способность выдерживать очень большой урон, но, к сожалению мы не бессмертны.

Выслушав это объяснение, Родион снова посмотрел на того воина, в которого он выстрелил. Он не хотел верить в то, что убил человека. Филдрей, видимо, заметил шокированное состояние Миднера, даже не видя его лица за маской. Он подошёл к воину и осмотрел его, после чего громко сказал:

— Ты его не убил. Не против, если я добью? — и, не дождавшись ответа, выстрелил ему в голову.

Это действие странным образом успокоило Роди, и он полностью поверил, что не стал убийцей. Пока Родион подходил к Филдрею, тот распахнул одежду воина и ножом стал резать его с правой стороны.

— Что ты делаешь? — шокированно спросил Родион.

— Как ты думаешь, от чего у людей этого мира кожа такого странного цвета? В нашем организме есть крошечный процент серебра, которое, если вдруг его станет больше, отравит нас и сделает нашу кожу серой, как у них. Поймал логику? — с ухмылкой ответил Филдрей.

— Насколько много серебра в их телах?

После некоторых манипуляций с телом мужчины Герман достал из него печень и наглядно продемонстрировал ответ. Половина печени была в виде серебристого камня.

— Жители этого мира думают, что это их внутреннее солнце. Они называют его...

— Внунце.

— Вижу, ты уже знаком с этим названием. Люди Серебряного мира верят, что, чем чище этот кусок серебра, тем чище был человек. Но чистота серебра зависит только от того, какой образ жизни вёл человек, не более. Этот воин был здоровым человеком, — сказал Филдрей, отделил кусок серебра от остальной печени и положил в свой рюкзак.

— Тебя называют Поедателем Внунце, почему? Ты ведь, в действительности, не ешь это серебро?

— Конечно, нет. Они так говорят, потому что я забираю Внунце из их тел. Они думают, что я его ем. Для этого мира этот кусок серебра не имеет никакой материальной ценности, зато в нашем мире, сам знаешь, серебро высоко ценится, — сказал он и подмигнул.

— Так вот в чём реальная причина того, зачем ты убиваешь людей в этом мире! Чтобы добывать из них серебро! — придя в себя, громко сказал Родион. — А я думал, дело в твоей идее сделать Серебряный мир лучше.

— Для меня идея достойного мира — все ещё главная, но это не значит, что я не могу немного заработать, если есть такая возможность. К тому же, мне действительно нужны деньги в Золотом мире.

Теперь многое для Родиона встало на свои места. И то, почему Герман внезапно разбогател, его больше не удивляло. Но теперь Роди, как будто, разочаровался, узнав такую важную информацию. Ведь он думал, что Филдрей — идейный человек, а на самом деле — дело в деньгах.

— Неужели, не существует идеи, которая будет дороже денег? — серьёзно спросил Родион.

— Всё, что угодно, дороже денег, и идея не исключение. Проблема в том, что существуют лишь две главные мотивации людей к действию: деньги и силовое принуждение. Поэтому, у тебя есть выбор: либо подкрепляй свою идею деньгами, либо заставь людей её принять силой. Разница лишь в том, как ты пользуешься этими мотивациями.

— Неужели нельзя реализовать идею мирным путём?

— В истории были личности, которые пытались по-другому, но в итоге они все приняли реальность и стали использовать деньги или силу. Ну, а те, кто не принял реальность, закончили жизнь, так и не реализовав свои идеи, — грустно сказал Филдрей.

Роди понял, что прямо сейчас Гера говорил об их отце, который погиб за свои идеи, решив не защищать их.

После этого разговора настроение Родиона стало ещё хуже. Он решил отвлечься от всех этих мыслей, задав логичный вопрос:

— А что людям этого мира понадобилось на твоей Старой базе?

— Наверное, они использовали это место как ловушку для меня. Видимо, надеялись, что смогут убить меня с одного выстрела из крупнокалиберной винтовки. Судя по всему, одной такой пулей меня не убьёшь, — ответил Фил. — А ещё, они здесь добывали Внунце.

— В каком смысле добывали ? — спросил Роди.

— Пойдём.

Филдрей провёл Родиона в почти не разрушенное здание. Внутри была яма с множеством тел людей разного возраста и пола. У каждого из них был вспорот живот с правой стороны.

— Что здесь произошло?

— Не я один понимаю ценность Внунце. Лидер Охотничьей армии с успехом использует обе мотивации людей к реализации его идеи. Я уверен, что именно этот отряд воинов точно знал, для чего Аликанзер потрошит тела своих земляков.

Когда в следующий раз встретишь Ловца, задай ему интересующие тебя вопросы, — ответил Филдрей и направился к выходу. — Пока, голкипер, ещё увидимся. Не забывай проверять камень, ведь там может остаться послание от меня. И можешь не стесняться пользоваться моими «железными конями».

После ухода Фила Родион ещё некоторое время постоял возле ямы, с ужасом осознав, что в войне Охотничьей армии и Филдрея нет той стороны, за которую стоило бы сражаться.

Часть 3

Глава 10

Когда Родион вернулся в Бангир, он был озадачен тем, что узнал на Старой базе, и поэтому погрузился в размышления, не замечая ничего вокруг. Помочь ему отвлечься от мыслей смогла Ольяра, которая подбежала к Роди и обняла его.

— Давно не виделись, Миднер, — сказала девушка с улыбкой.

— Да, достаточно давно, — ответил Родион, понимая, что для Оли с их последней встречи прошло несколько месяцев.

— Здравствуйте, господин Миднер, — сказал Хацавар, ковылявший рядом с Ольярой.

— Здравствуй. Куда вы, двое, направляетесь?

— Дядя Хацавара, наш самый щедрый даритель, прислал мне письмо, где попросил меня приготовить для мальчика праздничный ужин.

— А в честь чего праздник?

— Я сам не знаю, — ответил Хац. — Дядя обещал, что вечером мне принесут подарок.

— Ну, хорошо, я понял, — немного расстроившись, сказал Роди и посмотрел на Ольяру. — Жаль, что ты занята, я думал, мы сможем прогуляться.

— Если только после того, как я исполню просьбу, — сказала Оля.

— Если хотите, господин Миднер, можете присоединится к нашему ужину, — неожиданно предложил Хацавар.

Родиону хотелось немного отойти от событий на Старой базе, поэтому он согласился.

В Бангире всего несколько зданий отличались от остальных. Храм Создателя солнца был построен из голубого камня и отличался масштабом, но дом, в котором жил Хацавар, был даже выше и визуально богаче, чем Храм. Когда Родион зашёл внутрь, он удивился тому, как тут чисто и уютно, несмотря на наличие трёх этажей. На первом этаже была гостиная и кухня, а на втором — спальни.

— А что на третьем этаже? — спросил Роди у Хацавара.

— Там личная комната дяди, куда он мне строго-настрого запретил заходить. Да мне это и не нужно. Мне и двух этажей-то много, — ответил мальчик.

— Кто же твой дядя такой?

— Кто он такой и чем занимается, я не знаю, ведь он мне не родня. Он человек, нашедший меня, когда я потерял родителей и ногу в том кошмаре, что устроил Филдрей в моей родной деревне. Дядя приютил меня в этом доме, дав мне всё необходимое. Не знаю, где бы я был сейчас, если бы не он, — с улыбкой ответил Хацавар.

Пока Ольяра хлопотала на кухне, Хац показывал Родиону свой дом, и парень с трудом сопротивлялся желанию заглянуть на третий этаж, чтобы узнать, кто на самом деле этот загадочный дядя. Но отделаться от Хацавара хоть на время у Роди не вышло, ведь мальчику иногда нужна была помощь, чтобы передвигаться по дому.

Когда еда была готова, Родион был рад неожиданно увидеть на столе блины, политые мёдом. Как только парень их попробовал, у него даже глаза закатились от удовольствия. Роди не понимал, дело было в умении Ольяры готовить или в качестве продуктов, поэтому сделал вывод: дело в сочетании этих факторов.

Когда ужин уже практически закончился, во входную дверь постучали. Хацавар доковылял до двери и открыл её. В дом вошёл человек, принёс большой ящик и сразу же ушёл. Родион и Ольяра помогли мальчику открыть этот ящик, и Роди практически убедился в своих догадках, когда увидел содержимое.

Внутри коробки лежала записка, которую Хацавар зачитал: «Хац, мой мальчик, этот подарок я должен был подарить тебе уже давно, но его изготовление требовало времени. Одевается он достаточно легко, если ты не разберёшься, я нарисовал для тебя инструкцию. Скоро увидимся».

Тем самым подарком оказался протез для ноги, который был явно сделан в Золотом мире. Пока Хацавар и Ольяра рассматривали этот очень дорогой и современный протез, Роди взял в руки письмо и, только взглянув на буквы, сразу понял, что это почерк его брата.

Протез идеально подошёл Хацавару, ведь был сделан по его ноге. Родион, окончательно запутавшийся в происходящем, помог мальчику его надеть и вместе с Ольярой был первым свидетелем того, как Хац снова мог ходить без костылей.

Спустя некоторое время находящийся в своих мыслях Родион и очень довольная Оля покинули дом Хацавара. На улице уже было достаточно темно, и Роди смог наконец-то увидеть, как солнце этого мира выглядит условной ночью. Оно, действительно, никуда не делось, а лишь стало светить гораздо тусклее. Пока они шли по улице, девушка неожиданно предложила:

— Не хочешь прогуляться за город?

— Я не против, — ответил Родион, пытающийся привести мысли в голове в порядок.

Покинув Бангир, пара направилась к лесу. Ольяра аккуратно предложила свою руку Роди, и тот сжал её ладонь, не задумываясь. Первое время они шли молча, Оля все ещё находилась в приподнятом настроении, и это настроение начало передаваться Родиону. Парень посмотрел на лицо девушки и с удивлением понял, что её серая кожа как будто блестит серебром под тусклым светом солнца.

Это заставило его удивиться, а когда Ольяра посмотрела на него своими красно-жёлтыми глазами, ещё и смутиться. Как это бывает при смущении, щеки Роди покраснели. Он был удивлён, когда щеки Оли стали чернеть. В этот момент стало понятно, что молодые люди, испытывают похожие эмоции. Чтобы избавиться от смущения, Родион спросил:

— Скажи, что ты любишь?

— Мне нужно назвать вещь или человека?

— Что угодно. Можешь назвать свою любимую еду.

— Мне нравится все, что связано с мёдом. Его вкус и запах. В моей деревне часто готовили лепёшки из теста, которые обильно поливали мёдом. Было очень вкусно.

— Такие же, как те, которые ты сегодня готовила в доме Хацавара?

— У меня получается не так хорошо, как должно.

— А я считаю, что это были самые вкусные блины из тех, что я когда-либо ел. И качество мёда меня поразило.

— Спасибо за похвалу, — сказала Ольяра с ещё большим смущением и удивлением. — Скажи, а что такое блины?

— Так называют те лепёшки, которые ты приготовила, там, откуда я родом.

— А расскажи мне о своей родине.

В этот момент Родион задумался над тем, о чем именно рассказать. Описать Оле современный мегаполис сложно: она не готова к таким технологиям. Описать свой родной город? Не хочется. Не интересно Роди описывать грязь, пыль и негатив. Поэтому он решил рассказать о месте, которое считает своей настоящей родиной, — о деревне.

— То место, откуда я родом, похоже на здешние места. Все вокруг зелёное и пахнет свежестью. Чистейшая вода, еда из натуральных продуктов. Даже мëд по вкусу тот же. На наших лугах пасётся множество животных, от коров до лошадей. И живут там честные люди, у которых все просто. Если случается какой-либо праздник, его празднуют все вместе. А если кто-то по ругается, то они быстро мирятся. Конечно, моя родина не идеальна, и там можно получить по лицу. Но только заслуженно, если ты пытаешься разрушить чью-то любовь, например. А ещё, люди там помнят, что в конечном итоге мы все умрём, поэтому живут здесь и сейчас, а не бегут наперегонки со временем, желая успеть все в жизни. Люди с моей родины поняли жизнь — они не спешат, — поделился Родион и рассмеялся.

— Место, откуда ты родом, напоминает мне мою родную деревню. Мы случайно не встречались раньше? Может, мы были близки друг с другом уже давно, — сказала девушка и обхватила руку парня.

— Такого не может быть.

— Почему?

— Давай где-нибудь сядем, и я тебе объясню.

Пока Роди думал, как начать разговор, они, держась за руки, дошли до леса и сели на одно из упавших деревьев. Родион немного подумал, оглядывая в этот момент виды Бангира, после чего начал разговор:

— Поверишь ли ты мне, если я скажу тебе, что пришёл из другого мира?

— Из какого мира? — удивилась Ольяра.

— Из того, где солнце другого цвета и светит гораздо ярче, чем у вас. Из того, где у людей кожа не серебряного цвета, а глаза не такие разноцветные. Оттуда, где внутри человека не содержится целый кусок серебра, который вы называете Внунце.

— Хочешь сказать, что ты прибыл из того мира, откуда родом Первый жрец Создателя солнца? Об этом мире написано во множестве священных книг. Когда я их читала, то думала, что это сказки, но старшие сестры из Храма убеждали меня, что это правда.

— А как давно были написаны эти священные книги?

— Самой древней больше тысячи лет. Именно тогда появился Первый жрец и научил наших предков верить в Создателя солнца.

— И как же в этих книгах описан другой мир?

— Там много чего написано, но мне запомнилось, что в другом мире всё под контролем металла, огня и чего-то, что называется словом Золото. Хоть я и не знаю, что это такое.

— Всё так и есть, — ухмыльнулся Родион. — В моем мире многое сделано из металла, что-то из этого даже может стрелять огнём. А золото — это то, что мы используем в качестве денег. И то, от чего зависит жизнь всех людей.

— Ты хочешь сказать, что всё, что написано в священных книгах, правда? — удивилась Ольяра.

— Похоже, что да, ведь ты сейчас сидишь рядом с одним из представителей того мира. Также ты знаешь и других представителей.

— Филдрей тоже оттуда?

— Да.

— Не могу в это поверить. Разве такое возможно? — вскочила с места девушка.

— Я также удивился, когда попал в ваш мир, — заулыбался Родион. — Ты можешь мне не верить, ведь я до сих пор не полностью верю в то, что сейчас происходит со мной. Понимаю, как дико звучат мои слова, но это правда. Я житель другого мира, меня зовут Родион Теовин. Имя Миднер я просто выдумал.

— Почему ты решился мне рассказать об этом?

— Не знаю, видимо, устал держать всё в себе. Я никому не рассказывал о том, что со мной происходит. Ни в своём мире, ни в вашем. Вернее, никому, кроме тебя. Теперь у нас с тобой есть большой секрет, — сказал Роди и заулыбался.

— Мне нужно всё это обдумать, — сказала Ольяра в замешательстве.

— Конечно, я понимаю, — согласился парень и встал на ноги.

— Родион, скажи... — начала Оля.

— Лучше продолжай называть меня Миднер, так будет проще и безопаснее.

— Ну, хорошо, Миднер. Скажи, а правда ли, что в вашем мире едят наше Внунце?

— Нет, в нашем мире оно имеет ценность и его продают за деньги.

— Так значит, Поедатель Внунце Филдрей — это вовсе не Поедатель? И он убивает нас не ради пропитания, а ради наживы?

— Да, это так.

Эта информация, как будто, стала самой большой новостью для Ольяры и искренне её разозлила, если судить по надутому лицу девушки.

— Скажи, а как в вашем мире зовут Филдрея?

— Его зовут Герман.

— И кто он в вашем мире?

— Он очень достойный человек.

— А если бы жители твоего мира узнали о том, что он творит у нас, они бы перестали считать его достойным?

— Не знаю, ваш Филдрей и наш Герман слишком сильно отличаются друг от друга. Хотя, легко понять, что это один человек.

— То есть, в вашем мире он не творит все эти чудовищные вещи?

— Нет, он, наоборот, помогает всем.

— Понятно, — сказала Ольяра и, сжав кулаки, направилась в сторону города с опущенной головой.

— Ты уходишь?

— Мне нужно побыть одной. Не волнуйся, Миднер, я никому не расскажу о том, что узнала от тебя. Спасибо за честность, ещё увидимся, — ответила девушка, мельком взглянув на парня и, не сказав больше ни слова, ушла.

Роди остался стоять на месте до того момента, пока Ольяру ещё было видно, после чего он направился к переходной пещере.

Глава 11

Следующая рабочая неделя в компании «Ютон» была очень продуктивной. Лавр Павлович пригласил в офис компании мэра Фортиленска. Для чего конкретно, никто точно не знал, но многие догадывались, что Батонский готовит почву для своей будущей карьеры политика.

Естественно, вся компания была на ушах, все работали сверхурочно, даже Герман. Он с бешеной скоростью посещал один объект за другим, чтобы убедиться в исправлении всех недочётов, которые он нашёл при прошлых посещениях.

Родиону пришлось ещё тяжелее, ведь ему было поручено всю ночь наблюдать за генеральной уборкой помещений. Конечно, после таких рабочих дней Роди был очень уставшим и закономерно отлёживался в своей съёмной квартире. Пока он спал, в его дверь неожиданно позвонили. Звонившей оказалась Галина Николаевна.

— Прости, Родион, я тебя разбудила? — спросила старушка, когда парень открыл дверь.

— Не переживайте, я уже, как раз, собирался вставать, — соврал Роди, чтобы не расстраивать соседку. — Что-то случилось?

— Можешь мне помочь?

— У вас опять что-то сломалось?

— Нет, мне не удобно тебя просить, но больше просить некого, — не зная, как подступиться, начала Галина Николаевна.

Не мог Родион отказать, даже в такой специфической просьбе. Соседка часто его выручала и, вообще, она очень хороший человек, напоминала Роди его маму. Просьба заключалась в поездке на кладбище. Когда Родион и Галина Николаевна приехали на место, они довольно быстро нашли нужную могилу.

— Вот и мой внучек Серёжа, — сказала старушка, когда открывала оградку и ставила сумки на столик.

Взглянув на надгробие, Родион не заметил на нём фотографии, а сам памятный камень был облит красной краской. В таком же плачевном состоянии была и ограда, которую кто-то погнул.

— Галина Николаевна, неужели, какие-то вандалы осквернили могилу вашего внука? — спросил парень.

— Это происходит постоянно. Мой Серёжа не был хорошим человеком при жизни и обидел многих людей. Эти люди не дают ему покоя даже после смерти. А ведь я считаю, что смерть искупает все грехи, — пытаясь скрыть эмоции за улыбкой, ответила старушка.

После такого ответа Родион не знал, что ещё сказать. Осквернять могилы нельзя — и точка. Однако, Роди мог понять этих людей, хоть и с трудом.

Помощь Галине Николаевне заключалась в том, чтобы помочь привести в порядок могилу и оградку. Закончили они за пару часов, а затем встали за столик и решили помянуть умершего.

— Опять ты здесь, — неожиданно сказала незнакомая женщина, проходя мимо вместе с пацаном лет шестнадцати и молодой девушкой, которой было на вид лет двадцать пять. Выражение лица женщины было совсем не добрым.

— Здравствуйте, — сказала Галина Николаевна.

— Снова пришла оплакивать своего ублюдка?

— Я пришла сегодня помянуть своего внука, как и вы — своего мужа.

— Не забывай, что это твой ублюдок убил моего мужа! — крикнула женщина.

— Зачем вы так кричите? Мы, всё-таки, на кладбище, здесь нужно быть тише, — сказал Родион.

— Ты кто ещё такой?! Не затыкай мне рот! — продолжила кричать женщина.

— Мама, не нужно сейчас портить себе нервы из-за этих сволочей. И, уж тем более, не нужно обращать внимание на бабку этого ублюдка, она не лучше него, — сказала девушка и стала успокаивать крикунью.

— А вы извиниться не хотите? За то, что оскорбили невинную старушку? — возмутился Роди.

— А она извиниться не хочет, что её внук убил нашего отца? — спросил подросток. — Эта карга заслужила такое отношение к себе.

— Галина Николаевна ни в чём не виновата.

— Это она воспитала убийцу, а, значит, виновата! — крикнула девушка.

— А ваша мать вырастила двух невоспитанных чертей, которые позволяют себе оскорблять старую женщину, которая пришла на могилу своего внука. И что теперь? Я могу начать на неё орать? Вы должны усвоить, что Галина Николаевна не виновата в том, что делал её внук, и не должна за это отвечать. Она чиста перед законом и не обязана вам ничем, в том числе, не обязана перед вами извиняться. А вот вы за свои длинные языки лучше бы извинились.

— Не будем мы извиняться, — сказал пацан.

— А если я заставлю вас извиниться? — сказал Роди, вышел из оградки на тропинку и встал напротив подростка.

— Я сейчас полицию вызову! — сказала женщина.

— Вызывайте! Если вы не извинитесь, я обещаю вам, что пинками выпру вас с территории кладбища прямо сейчас! — злобно сказал Роди.

— Попробуй! — крикнул пацан и тут же получил подсечку от Родиона.

Упав задом на землю, подросток сразу осознал, что ему не справиться с противником. Не удивительно, ведь Роди был, как минимум, в два раза крупнее него.

— Не трогай его, мерзавец! — с плачем сказала девушка и встала перед Родионом.

— Извинитесь перед этой невинной старушкой, — настойчиво сказал Роди.

— Перестань, милый, не надо насилия, — сказала Галина Николаевна и потянула Родиона за руку.

Вокруг повисло молчание, которое сопровождалось всхлипыванием женщины.

— Извините нас, — после минутной паузы сказала девушка.

Она подняла своего брата на ноги и отряхнула, а затем вместе с плачущей матерью, завела его в ограду, которая находилась по соседству от могилы Серëжи.

Родион довольно быстро успокоился после своего неожиданного срыва. Он и подумать не мог, что так агрессивно отреагирует на подобный незначительный конфликт. Роди корил себя за то, что причинил вред этому пацану. Он привык решать конфликты словами, но, судя по всему, иногда всё-таки приходится применять силу.

Он и раньше это знал, но сейчас это раздражало его ещё сильнее, ведь это подтверждало слова Филдрея про мотивацию людей. «Неужели, он был прав, и один из лучших способов воздействия на человека — силовое принуждение?» — тихо сказал себе под нос Родион и тут же помотал головой, не соглашаясь с этим убеждением.

— Они имеют право злиться, — сказала Галина Николаевна.

— Имеют, но не на вас. Как дети не отвечают за родителей, так и родители не в ответе за взрослую жизнь своих детей, — ответил Роди.

— Спасибо, Родион, — со слезами на глазах сказала старушка. — Нам пора ехать домой.

Закрыв оградку, Галина Николаевна направилась к остановке общественного транспорта, а Родион не спешил уходить. Он посмотрел на семью, которая прямо сейчас скорбела над могилой своего близкого человека и сказал:

— Простите меня, пожалуйста. Я был не прав, что применил силу.

В ответ Роди получил лишь кивок согласия от девушки и молчание от подростка и его матери. Не ожидая чего-то ещё, парень развернулся и пошёл за старушкой.

Когда Роди и Галина Николаевна вернулись домой, соседка в благодарность за помощь напекла парню пирожков, после поедания которых, уже с хорошим настроением, Родион вернулся в квартиру и лёг отдыхать. Но долго отдохнуть снова не вышло. Герман позвонил и сказал: «Выгляни в окно». Родион вышел на балкон и посмотрел вниз. На дороге рядом со своей машиной стоял Гера, а вместе с ним — Валентина. Они махали и кричали, чтобы Роди быстрее одевался и выходил. Так же, как и утром, Родион не мог отказаться.

— Привет, Родион Андреевич, — сказала Варвара, сидящая на заднем сиденье, когда Родион сел на пассажирское спереди.

— Привет, Варвара Петровна. Зачем вы меня позвали? — спросил младший брат у старшего, когда тот заводил двигатель.

— Ты поедешь с нами в парк аттракционов, — ответила ему Валя, садясь рядом с мамой.

— Мы подумали, что будет неправильно, если мы не возьмём тебя с собой, — сказала Варя.

— Поедешь? — спросил Герман.

— Ну, я уже вышел из дома, так что, поехали, — ответил Родион.

Парк аттракционов представлял из себя типичное место, где сотни и даже тысячи людей могут с удовольствием провести время. Количество аттракционов было настолько велико, что Теовиным и Митовым пришлось выбирать, на чем они прокатятся, а какие развлечения пропустят. Валентина, которая была больше всех довольна этой поездкой, хотела покататься на самой быстрой горке в парке, но Варвара, очевидно, была против.

— На ней тебе может стать плохо, — сказала женщина.

— Ничего мне не будет, — надулась от обиды девочка.

— Давай начнём с других аттракционов, а потом подумаем о самой быстрой, — сказал Герман. — Роди, есть идеи, на чем лучше покататься?

— Я бы прокатился на чёртовом колесе, — ответил Родион.

— Я бы тоже, — сказала Варя.

— Скучные вы, — сказал Гера. — Валя, пойдём на более весёлые аттракционы?

— Пошли! — крикнула довольная девочка.

Пока Герман и Валентина катались на различных аттракционах, Родион и Варвара наблюдали за ними со стороны, поедая различные вкусности. За несколько часов старший Теовин и младшая Митова перепробовали уже десяток аттракционов, но Валентина хотела ещё и ещё. Она пыталась уговорить маму, чтобы та отпустила её на самую быструю горку. К уговору присоединился и Герман. В конечном итоге, Варвара сдалась и разрешила им покататься.

— Тогда мы с Роди пойдём на чёртово колесо, — сказала женщина. — Ты же не против?

— Конечно, не против, — ответил Родион, и Варвара взяла его за руку, потащив к нужному аттракциону.

Когда Роди и Варя сели в кабинку, они расположились на разных сторонах и стали наблюдать за тем, что происходит на земле.

— Я последовала твоему совету, — сказала женщина. — Сделала первый шаг к сближению с Германом.

— Правильно сделала. Вы теперь пара? — уточнил парень.

— Нет, но уже больше, чем просто друзья. Хотя, мы, как будто, всегда были ближе, чем обычные друзья.

— А с каких пор вы дружите?

— С тех пор, как Гера стал проявлять ко мне интерес как к личности. Но, если быть честной, то с тех пор, как он начал мне помогать с Валентиной. Поначалу, я воспринимала его как неудачника, который пытается подкатить к взрослой женщине, — он таким и был. Начиная работать в компании «Ютон», он показал себя как плохой работник, постоянно опаздывал и косячил по мелочи.

Он выглядел неважно и находился в долгах. Но затем все изменилось, а, вернее, он сам сильно изменился. Стал спокойнее, увереннее, добросовестно относился к работе. Он каким-то образом расплатился с долгами и стал улучшать свою жизнь. А когда он узнал, что у моей Валентины то же самое заболевание сердца, что и у вашей покойной мамы, стал мне помогать, — ответила Варя, посмотрев на Родиона.

— Не знал, что Валя болеет тем же недугом, — сказал Роди. — Так, значит, ваша дружба началась с того, что он начал вам финансово помогать?

— Не осуждай меня, пожалуйста. Я мама, которая осталась одна с больным ребёнком, мне нужна была поддержка. Я позволила Герману её оказывать, но даже сама не заметила, как безумно в него влюбилась, — засмеялась Варвара, чем вызвала у Роди улыбку. — Ты даже не представляешь, как сильно я хотела набить рожу этой сучке Харищук, когда она начала подкатывать к Герману, — дополнила она и ещё сильнее рассмеялась.

— Я уверен, что ты бы с ней справилась без особого труда, — сказал Родион.

— К сожалению, сейчас я с ней справиться не могу. А без помощи Германа я бы уже проиграла.

— В каком смысле?

— Она пытается убедить Лавра Павловича помочь ей финансово и, в отличие от нас с Германом, использует все методы, в том числе, и собственное тело, — ответила Варя.

Родион хотел продолжить разговор, но они уже сделали полный круг на чёртовом колесе, поэтому им пришлось покинуть кабинку. Как только они вышли, тут же увидели машину скорой помощи, которая ехала в ту сторону, где располагалась самая быстрая горка в парке.

Материнское сердце сразу почуяло неладное, и Варвара с Родионом побежали к Валентине и Герману. Сердце матери не ошиблось, ведь сердце дочери с трудом выдержало такую бешеную скорость и дало сбой. Валю как можно быстрее доставили в больницу, где начали срочное лечение.

— Вы должны понимать, Варвара Петровна, что наши усилия лишь снимут симптомы, но болезнь вашей дочери не излечат. У нас нет необходимого оборудования и специалистов, — сказал один из врачей.

— Я понимаю, — ответила Варя со слезами на глазах. — А сейчас как её состояние?

Пока Варвара беседовала с врачом, братья стояли неподалёку. Герман вовсю винил себя, ведь это он уговаривал Варю отпустить Валю покататься на той горке.

— Ты не виноват, Гера, — сказал Родион.

— Виноват, Роди. Ты бы знал, братишка, как я виноват. Я жуткий грешник.

Роди понимал, что брат говорит о своих многочисленных преступлениях, и был согласен с тем, что он виноват. Однако, виноватым в данной ситуации Родион Германа не считал.

— Возьми себя в руки, — сказал младший брат, стукнув по спине старшего, который опустил взгляд в пол. — Варе и без твоего самобичевания плохо. Лучше иди и подбодри её. После этих слов Гера поднял голову, вытер глаза и пошёл к Варваре и доктору.

— Доктор, а сколько будет стоить самый лучший курс лечения, что у вас есть сейчас? — спросил старший Теовин.

— Дорого, точная сумма указана в регистратуре.

— Я готов заплатить любую сумму, хоть в тройном размере. А также готов заплатить премию каждому из врачей лично, если лечение нашей девочки даст необходимый результат. Я понимаю, что полностью вылечить её не выйдет, но сделайте все возможное, чтобы сейчас она поправилась.

Доктор выслушал Германа, после чего сказал: «Хорошо» — и ушёл. Гера повернулся к Варе, которая даже плакать прекратила от такого монолога и продолжил говорить:

— Я обещаю тебе, что сделаю все ради вас, вне зависимости от того, что придётся сделать, я...

Не успел Герман договорить, как Варвара крепко его обняла и сказала: «Я люблю тебя». Эти слова растрогали Геру, и он не нашёл ничего лучше, чем ответить: «Я тоже тебя люблю. И Валентину люблю как собственную дочь».

Пока эта парочка обнималась, за ними наблюдал Родион, который был рад, что они наконец-то приняли чувства друг друга.

Глава 12

В свой очередной выходной Родион вновь отправился в Серебряный мир. По совету Филдрея, он первым делом проверил круглый камень и нашёл там ещё одну карту. Нам ней была неизвестная ему деревня, рядом с которой была надпись: «Здесь можно задать вопрос Аликанзеру».

Конечно же, Родион сразу взял один из самокатов и поехал туда. Оказавшись неподалёку от деревни, он спрятал своего «коня» и направился туда, откуда шёл трубной дым. На подходе к поселению его встретила группа воинов, вооружённых пистолетами, которые, как только увидели чёрную маску, тут же повели Родиона к своему лидеру.

Пока Роди шёл по деревне, он увидел неприятную картину: четверо людей, взрослый мужчина, два парня и девушка стояли в окружении воинов Охотничьей армии и пытались что-то объяснить старшему из них.

— Говорю же вам, мы отдали уже всё, что только могли. Разве этого не хватит? — спросил мужчина.

— Чтобы победить Филдрея, нужно ещё больше, — ответил воин.

— Нет у нас больше. Что ещё мы можем сделать? — спросил один из парней.

— Вступить в нашу армию, что ещё ты можешь сделать?

— А если мы не хотим вступать?

— Значит, вы трусы и не достойны нормального к себе отношения. Может, девушка хочет к нам вступить? Для такой красавицы всегда хватит работы. Мужиков у нас много, — сказал воин, и его подчинённые засмеялись.

— Я не пойду к вам, вы ничем не лучше Филдрея, — сказала девушка.

— Ты думай, что говоришь, тварь! — крикнул старший и, подойдя к девушке, ударил её ладонью по лицу.

— Не трогай мою сестру! — рявкнул один из парней и бросился драться с воином.

Его довольно быстро остановили и бросили на землю. За нападение на себя старший назначил наказание, и трое его подчинённых стали пинать парня ногами. Родион хотел вмешаться, но понял, что это слишком рискованно. Когда его заводили в один из домов, он слышал позади рыдания девушки и призывы мужчины остановиться. Внутри дома Родион встретил Аликанзера, который сидел за столом и ковырялся в своём пулемёте.

— Ловец, мы привели человека в чёрной маске, — сказал один из воинов, сопровождавших Родиона.

— Я сам пришёл, — сказал Роди и снял маску и балаклаву.

— Миднер остаётся, а вы уходите! — скомандовал Аликанзер, и воины выполнили приказ. — Садись, — сказал он и указал пальцем на стул с противоположной стороны стола, — Зачем пришёл? Решился вступить в нашу армию?

— А если нет, то я буду объявлен трусом и подвергнут какому-нибудь наказанию?

— О чём это ты? — возмутился Алик.

— Я видел, как твои воины начали конфликт из-за того, что мужчина отказался давать им ещё ресурсов, а парень отказался присоединяться к твоей армии. Один из этих воинов даже ударил девушку. Как ты это объяснишь?

— Я ничего не видел, поэтому ни могу ничего сказать.

— Если ты не видишь проблему — не значит, что её нет.

— Я не могу уследить за всеми своими воинами. Да мне и не нужно, я лично отдал приказ: «Всё для победы над Филдреем». Если мои воины посчитали, что нужно кого-то ударить для победы, я с этим согласен.

— Вы ведёте себя, как бандиты.

— Не называй нас бандитами. Мы герои, которые вскоре очистят этот мир от чудовища.

— А чем вы лучше него? Вы точно так же, как и он, воруете у людей Внунце, — заявил Роди, чем спровоцировал Аликанзера, который вскочил со стула и бросился на Родиона.

Алик первым нанёс удар правой рукой прямо в челюсть Роди. От этого удара Родион упал со стула, но успел подняться до того, как Аликанзер наступит на его голову. Роди пнул противника в грудь, но, как ему показалось, Алик боли не почувствовал. Поэтому Родион рванул вперёд и хотел ударить прямым в лицо, но Аликанзер увернулся и пробил апперкот в живот. Будь Роди в Золотом мире, этот удар бы его покалечил, но сейчас он принёс только жуткую боль, которую парень стерпел и схватил Ловца за плечи, после чего швырнул в сторону.

В этот момент с пояса Алика выпал пистолет, который Родион поднял и наставил на Аликанзера. Но это действие не напугало Ловца, поэтому он сделал выпад, а затем подсечку Роди, от чего тот упал и выронил пистолет. Упав рядом со столом, Родион схватил стул, а затем швырнул его в Алика, после чего быстро пополз за пистолетом. Как только он взял оружие и наставил на Ловца, то заметил, что тот вытащил откуда-то ещё один пистолет. Они выстрелили одновременно. Пуля Роди попала в шею Аликанзера, а пуля Ловца — в сердце Родиона. В этот момент многое определилось окончательно.

— Значит, ты всё-таки из другого мира, — сказал Аликанзер, откашлявшись. — Не удивлён, учитывая все странности, связанные с твоей внешностью и привлекающей внимание маскировкой, с маской, меняющей голос.

— Ты тоже из моего мира, раз также имеешь устойчивость к урону? — спросил Роди, держась за сердце.

— Я родился в этом мире. Мой отец местный, а мама из вашего мира.

— Твоя мать из города Фортиленска?

— Нет, из другого города, — после нескольких секунд раздумий ответил Алик. — А ты, значит, пришёл из прохода, который ведёт в город Фортиленск? Интересно.

— Так и есть, — ответил Роди, только сейчас поняв, что зря сказал Ловцу название города. — И как часто ты ходишь в другой мир? Когда наберётся достаточно серебра для продажи?

— Откуда ты знаешь об этом?

— Не важно откуда, главное, что знаю. Зачем ты всё это делаешь?

— Ради победы над Филдреем. Мы должны любым способом его уничтожить. Разве ты не согласен со мной?

— Я никогда не соглашусь, что цель оправдывает средства. Ты делаешь ужасные вещи, Аликанзер, и, наверняка, сам это понимаешь.

— Раз это даёт мне возможность быть лидером Охотничьей армии и позволит отомстить Филдрею, я продолжу это делать. А ты должен держать язык за зубами, понял? Не хочешь быть на моей стороне, так не вставай у меня на пути.

— Или что? Ты убьешь меня? Как ты уже понял, сделать это не так просто.

— Я использую армию. Ты всё равно умрёшь, если в тебя будут стрелять разом десятки воинов.

— А твоя армия в курсе, что ты забираешь у их земляков внутреннее солнце?

— Некоторые в курсе, а остальным ни к чему это знать. А что? Думаешь начать меня шантажировать?

— Никакого шантажа, я только расскажу всем правду и продемонстрирую доказательства, которые видел на Старой базе Филдрея.

— Сомнительные доказательства. Особенно, теперь, когда ты мне о них рассказал и я могу от них избавиться, — сказал Алик, но по его тону было понятно, что он разозлён. — Так уж и быть, давай сойдёмся на том, что ты не будешь вмешиваться в мои дела, а я позволю тебе сейчас уйти живым.

— Согласен, — сказал Родион, понимая, что среди воинов Охотничьей армии он в ловушке и его рассказам о способе дохода Аликанзера на продаже Внунце мало кто поверит.

В дом зашли несколько воинов и поинтересовались:

— Ловец, мы слышали выстрелы...

— Как-то вы долго реагировали. Мой гость уже уходит, проводите его, — сказал Аликанзер и, когда Родион уже выходил в дверь, он добавил. — Миднер, постарайся больше не попадаться мне на глаза. Ещё раз увижу — живым не отпущу.

— Я тоже не хотел бы больше встречаться с тобой, Ловец, не нужен мне ещё один сумасшедший знакомый, мечтающий изменить мир, через насилие, — сказал Роди и вышел из дома.

На улице Родион застал конец того конфликта, что он увидел ранее. Мёртвое тело забитого парня лежало на земле, рядом, корчась от боли, лежали другой парень и мужчина, а над всеми ними горько плакала девушка. Неожиданностью стало то, что Родион заметил в толпе того самого парня, что поменялся с Германом сумками, по имени Киркан.

Парень стоял с разочарованным лицом и явно не хотел здесь находится. Когда Роди выпроводили за пределы поселения, он не спешил уходить. Вскоре из деревни выехал Киркан на лошади, нагруженной сумками. Родион надел свою маскировку и встал на пути парня, остановив того.

— Вы что-то хотели, господин? — спросил Киркан, а после того, как увидел знакомую маску, сказал. — А, вы тот незнакомец, что был в тот день с Филдреем в моей деревне, — дополнил он, слез с лошади и подошёл ближе. — Здравствуйте.

— Здравствуй. Неужели ты не боишься меня, я ведь могу быть помощником того, кого вы называете чудовищем.

— Ещё недавно я бы помчался обратно к воинам и рассказал, кто вы такой, но кое-что изменилось. Меня вынудили помогать Охотничьей армии, бесплатно поставляя им сумки и прочие вещи. При этом, я постоянно наблюдаю весь тот беспредел, который они творят в округе. А Филдрей не только не убил меня, но и сделал мне щедрый подарок, который помог мне закупить дорогие материалы и начать производить более качественные сумки, которые у меня скупают за большие деньги. Я даже не знаю, как мне теперь относится к Филдрею.

— Ты больше не считаешь его чудовищем?

— Считаю, ведь всё, что он совершил, нельзя просто забыть. Однако, это лишь то отношение к нему, которое мне навязало общество, но моё личное отношение к Филдрею точно изменилось.

— А то, что он убил лесоруба из твоей деревни, для тебя ничего не значит?

— Лесоруб не был приличным человеком, я не буду горевать о нëм. Лично мне Филдрей не сделал ничего плохого. Сказать честно, мне, отчасти, нравятся его идеи о том, что люди должны делать свою жизнь и жизнь других людей лучше. Если люди этого не делают, то зачем они, вообще, живут?

— А с его методами ты согласен?

— Я против того, чтобы убивать кого-либо, даже за свои идеи. Я, вообще, против насилия, в любом проявлении. Поэтому, мне одинаково не нравятся методы Филдрея и Аликанзера, но в идеях того, кого все называют чудовищем, как по мне, всё-таки есть здравый смысл.

— Ты меня удивил, — признался Родион.

— Представьте, как я сам удивился, господин, когда пришёл к такому выводу. Мне пора ехать, всего вам хорошего и передавайте привет Филдрею, — сказал Киркан, забрался на лошадь и поехал дальше.

Оставшись один, Роди был сильно удивлен, что смог найти в Серебряном мире того, кому понравятся идеи Филдрея. Видимо, даже столь радикальные и не реализуемые идеи могут найти последователей. Кто знает, к чему это приведёт, ведь сначала люди пассивно поддерживают какую-то идею, а затем готовы ради неё пойти на любые жертвы.

Глава 13

Когда Роди приехал в Бангир, он, первым делом, направился в Храм Создателя солнца в надежде увидеть там Ольяру. По дороге парень думал над ответом на вопрос: зачем он поехал к Аликанзеру? Узнать у Ловца правду получилось, но только зачем? Что он с этой правдой будет делать? Убедить Алика не использовать метод заработка Филдрея не получилось. Да и не могло получиться, ведь реальные люди не персонажи художественных или даже научных книг.

Люди — отражение в кривом зеркале, которое имеет разное выражение лица, в зависимости от того, как на них посмотреть. В одном человеке может быть столько же зла, сколько и добра, разница лишь в том, как оно проявляется. Погружённый в эти мысли Родион зашёл в Храм. Он действительно увидел внутри Ольяру. Она стояла за кафедрой на втором этаже перед огромной толпой людей. Поначалу Роди принял это собрание за религиозную проповедь, но, когда стал слушать, понял, что это пропагандистское воззвание.

— Люди, все, кто находится под светом солнца, послушайте меня, — сказала Оля. — Вы не просто должны, вы обязаны вступить в Охотничью армию. Всё ради того, чтобы отомстить Поедателю Внунце Филдрею. Это чудовище отняло у нас наших родных и близких. Он не просто убил их, а забрал их внутреннее солнце — ту часть тела, где содержится весь свет человека, который после его смерти устремляется к небу.

А знаете, что он не пожирает Внунце, а использует наше внутреннее солнце как ценность, которую можно продать? Он продаёт внутреннее солнце наших родных и близких, которое он забрал из их мёртвых тел! Я не знаю, кому он их продаёт, но знаю точно, что таким же чудовищам, каким и является сам Филдрей. Так вступайте в Охотничью армию, чтобы остановить Филдрея и положить конец его чудовищным деяниям!

После этих слов Ольяре стали аплодировать. Под всеобщие овации она отошла от кафедры и уступила место другой жрице, которая явно была в шоке от выступления. В таком же шоке был и Родион, ведь он не ожидал увидеть такой радикализм, который Оля приобрела с их последней встречи.

— Привет, Миднер, — сказала Ольяра, подойдя к Роди и обняв его. — От тебя так вкусно пахнет мёдом, ты что, им натирался?

— Я использовал парфюм, который мне подарили, — ответил парень.

— Что такое парфюм?

— Не важно, мы можем с тобой поговорить?

— Конечно, пойдем. — Ольяра вывела Родиона из Храма, и они отошли во внутренний двор

— О чём ты хотел поговорить? — спросила девушка.

— Скажи, с каких пор ты стала так активно выступать за Охотничью армию и уничтожение Филдрея? — спросил парень, подойдя очень близко к Оле.

— Я просто воспользовалась твоим советом: делаю то, ради чего осталась жива. Я делаю то, для чего меня спас Создатель солнца — борюсь с чудовищем.

— Почему ты раньше этого не делала?

— Хотела забыть обо всём и жить дальше. Я думала, что Филдрей — чудовище, которое пожирает наше Внунце ради пропитания. Будто он волк, а мы овцы. С этим я могла смириться, потому что это — необходимость. Но когда ты мне рассказал, что Филдрей, которого зовут Герман, просто использует нас как способ заработать деньги в своём мире, — я поняла, что не могу быть безучастной. Я действительно пыталась забыть. Создатель солнца учит нас, что даже после уничтожения Внунце наш внутренний свет уходит на небо, но как же это произойдёт, если этот свет будет в другом мире?

После объяснения Родион задумался. Это ведь он усложнил ситуацию только потому, что решил поговорить с человеком напрямую и сболтнул лишнего.

— Что молчишь, Родион? — спросила Ольяра.

— Думаю, как мне начать разговор о том, что я бы не хотел смерти Германа.

— Почему ты не хочешь его смерти?

— Потому что, на самом деле, он не плохой человек.

— Ты, правда, хочешь убедить в этом меня? Дочь убитого им отца? Ту, которая наблюдала за уничтожением своей родины? — возмутилась Оля. — Ну, попробуй, приведи хоть один пример, что он сделал хорошего?

— В нашем мире он замечательный человек, он нужный и ... — начал, было, рассказывать Родион, но девушка его перебила.

— Говори о моëм мире. Мы сейчас обсуждаем не Германа, а Филдрея.

Это уточнение натолкнуло Роди на определённые мысли, которые могли перерасти в вывод о сущности двух личностей Германа. Но сейчас разговор был о другом.

— Помнишь того добродетеля, что так часто просит Хацавара принести вам пожертвования?

— Конечно, ведь он продолжает это делать.

— Этот добродетель — Филдрей.

После этой новости глаза девушки стали в два раза шире.

— Ты уверен? — в шоке спросила Ольяра.

— Да, уверен.

— Так, значит, Филдрей — названный дядя Хацавара? А мальчик знает об этом?

— Сомневаюсь. Вот видишь, с ним ещё не все потеряно. Я смогу убедить Германа, чтобы он прекратил творить этот ужас в вашем мире.

— Почему ты так о нём заботишься? Ответь, Миднер, только честно, — спросила Оля, положив ладони на плечи парня, поближе к шее.

— Герман — мой брат, — тихо ответил Родион.

Услышав это, девушка опустила взгляд. Она молча стояла в течение минуты, а затем схватила Роди за шею и попыталась сдавить. Парень даже дискомфорта не почувствовал, но видел, что девушка действительно старается.

— Что ты делаешь, Оля?

— Пытаюсь отнять у Филдрея родного для него человека, чтобы он мог почувствовать хотя бы часть той боли, что чувствовала я.

— Ну разве я заслужил к себе такое отношение? Я ведь не чудовище, каким является Филдрей. Ты, правда, думаешь, что, если убьёшь меня, тебе станет легче?

— Ты прав, легче мне не станет, — ответила Ольяра и, отпустив шею Родиона, посмотрела на него своими заплаканными глазами.

— Может, ещё поговорим? — пытался всё исправить Родион, прекрасно осознавая, что окончательно всё испортил тем, что слишком много говорил.

— Уходи отсюда, Миднер, или я расскажу всем в городе, что ты брат чудовища, и тебя за это убьют, — серьёзно сказала Оля. — Я не хочу этого делать только потому, что ты когда-то спас мою жизнь.

— Я не в ответе, за то, что делает мой брат, и не творю весь тот ужас, что делает он. Если ты настолько ослепла от своего желания отомстить — задумайся. Может быть, из-за твоего гнева внутри тебя погас свет Создателя солнца? — сказал Роди и быстро направился к выходу из города в сопровождении шокированного и заплаканного взгляда Ольяры.

Возвращаясь к переходной пещере, Родион был, скорее, разозлён, чем опечален сегодняшним посещением Серебряного мира. Всё, что произошло сегодня, произошло только потому, что Роди хотел принести честности миру, где светит Серебряное солнце. Но своей честностью и желанием решать всё мирным путём, он не добился успеха, а лишь усложнил и без того серьёзный конфликт.

Глава 14

На следующий день Родион всё ещё был в плохом настроении из-за случившегося в Серебряном мире. Желания чем-либо заниматься совсем не было. Когда Роди просто валялся на диване в своей квартире, ему позвонила Ксюша. Несмотря на то, что никакого конфликта у них не было, Родион не знал, стоит ли ей отвечать, ведь они не связывались со дня благотворительного вечера. Находясь в другом настроении, Роди не стал бы ей отвечать, но сейчас ему захотелось других эмоций, которые Ксюша могла обеспечить.

— Привет, Родион, ты занят? — спросила девушка по телефону.

— Нет, а чем ты хочешь предложить мне заняться?

— У меня скоро гонки, хочешь быть моим пассажиром?

В любой другой день Родион отказался бы, но после вчерашнего поведения Ольяры ему хотелось ласк от Ксюши, поэтому он согласился на это сомнительное предложение. Ксюша заехала за Роди в течение часа. Как только парень сел в машину, девушка сказала:

— От тебя так ужасно пахнет. Что за парфюм?

— Его мне подарили Митовы, — с удивлением ответил Родион.

— Тогда понятно, почему так неприятно пахнет, — утвердила Ксю, и они поехали за город, туда, где должны были пройти гонки.

Как оказалось, это были не просто гонки, а своеобразный способ доказать свой статус в обществе любителей машин. Как рассказала Ксюша, победитель получает всё. Что она имела в виду под словом «всё», Родион пока не понял. Роди и Ксю подъехали на машине к группе людей, и к ним подошёл парень, который не внушал доверия.

— Что за тип? — спросил он у Ксюши.

— Родион Теовин.

— А, тот самый. Хорошо. Меня зовут Фёдор, я друг Ксюхи.

— Приятно познакомиться, — из вежливости сказал Роди.

— Он с тобой поедет?

— Да, остальное на тебе, — ответила Ксю.

— Всё будет выполнено, не переживай, — сказал Фёдор и направился к машине, которая была облеплена железными листами и напоминала танк из металлолома.

— Что, вообще, происходит? — поинтересовался Родион.

— Расслабься и получай удовольствие, — ответила девушка и схватила парня за пах.

В этот момент у Родиона не возникло возбуждение, зато возникло чувство, что он сделал неправильный выбор, когда согласился на предложение Ксю. Поэтому он решил сообщить Герману о том, где и с кем он сейчас находится, написав ему смс.

Всё было готово к гонке. Машины подъехали к специальной линии, был дан сигнал с помощью флага, и все рванули вперёд. Ксюша сразу вырвалась в лидеры. Она легко входила в повороты даже на большой скорости и уверенно держала лидерство. Интересное произошло, когда одна из машин-противников попыталась обогнать машину Ксю. В этот момент, как будто из ниоткуда, выехал Фёдор на своём «танке» и остановил машину преследователя Ксюши, просто врезавшись в него.

— Родион, — обратилась девушка. — Батонский думает над тем, куда вложить деньги.

— Я думал, что он уже определился и собирается вложиться в клинику для лечения заболеваний сердца, — сказал Роди, от страха держась обеими руками за кресло.

— Благодаря мне, он ещё в раздумьях. Мы хотим, чтобы ты помог нам уговорить его вложиться в сеть автомастерских. Это более выгодно, чем клиника.

— Я не могу, ведь тогда я выступлю против брата. По сути, предам его.

— Родион, вся эта гонка организована для того, чтобы определить, кто из моего окружения станет главным в этой сети автомастерских. Так что, ты должен мне помочь. Батонский считает тебя умным человеком, особенно, после вашего разговора на благотворительном вечере. Если после моих уговоров и советов от коллег к Лавру Павловичу придёшь ты и посоветуешь ему вложиться в автомастерские, это, наверняка, его убедит. Только в этот раз говори с ним прямо и просто, без всякой философской ерунды, — сказала Ксюша, которая спокойно вела разговор в разгаре гонки.

В этот момент Роди уже знал, что ответит Ксю на её просьбу, но решил оставить ответ до того, как машина девушки пересечёт финишную черту.

— Прости, Ксюша, но я откажусь. Если Лавру Павловичу будет интересно выслушать моё мнение, я посоветую ему вложиться в клинику. Я действительно считаю, что так будет правильно.

— Ты неправильно думаешь! — утвердила Ксюша, посмотрев на Роди злобным взглядом. — Я, вообще-то, делала на тебя ставку. Я ожидала, что ты, как и твой брат, войдёшь в ближайшее окружение Батонского и уговоришь его сделать выбор в пользу автомастерских.

— Ты хотела меня использовать?

— Я тебя использовала, но ты оказался совершенно безнадёжным. По сути, ты мне теперь не нужен, но просто так отпустить я тебя не могу. Пойми, ты стал для нас угрозой, от которой нужно избавиться, хотя бы на время, пока Батонский не определится.

После этих слов к машине со стороны двери Родиона подошёл Фёдор. Он был раздражён, ведь всё это время занимался не гонками, а дерби, отчего у него даже был разбит лоб и губа. После него к машине стали подходить и другие участники гонок.

— Ну что, Ксюха, этот согласился?

— Нет, давай запасной план, — ответила девушка.

После этого Фёдор буквально вытащил Роди из машины и стал его бить кулаками. Через несколько секунд подключились и другие друзья Ксюши. Родион пытался сопротивляться, но у него не было шансов против толпы. Фёдор и остальные били его, не задумываясь о том, куда именно они наносят удары. В момент, когда Роди уже изрядно потрепали, к нему подошла Ксюша и ударила кулаком по лицу. Родион был близок к обморочному состоянию, и тут все услышали громкий голос.

— Отпустите его, ублюдки! — кричал Герман, влетая в толпу с ноги.

И тут началась настоящая драка. Гера махал руками и ногами, нанося удары всем вокруг. Роди в стороне не остался и, несмотря на побои, тоже вступил в бой. Невозможно точно сказать, как именно эта драка происходила, ведь количество дерущихся перевалило за двадцать человек. Братья были в серьёзном меньшинстве, но, при этом, какое-то время успешно сопротивлялись, во многом, потому, что их противники стали драться друг с другом. Возможно, это произошло потому, что приехали те участники гонки, которых снёс Фёдор на своей машине.

Все закончилось в момент, когда младшего брата уронили на землю и начали пинать. Старший брат вытащил пистолет из кобуры на поясе и несколько раз выстрелил в воздух. Это заставило толпу разбежаться.

— Стоять, Харищук! — крикнул Гера, наставив пистолет на Ксюшу и Фёдора, которые пытались убежать к машине. Герман поднял Родиона на ноги, на которых он с трудом мог удержаться.

— Герман, не убивай нас, — сказала Ксю.

— Я что, дурак вас убивать? Я всего лишь прострелю вам колени, — ухмыльнулся залитыми кровью зубами Гера.

— Не нужно этого делать. Давай просто обо всём забудем.

— Что ты хотела сделать с моим братом?

— Мы хотели отправить его на некоторое время в больницу. Но поняли, что это было неверное решение. Прости нас, или, хотя бы, меня. Я всё сделаю для вас. Хоть отдамся вам обоим сразу, — с противной улыбкой на лице сказала девушка.

— Что думаешь, Роди? — спросил Герман.

— Я не могу сейчас думать, решай, что с ними делать, сам. Но её грязное тело мне больше не нужно.

— Она не грязная! — вступил в разговор Фёдор.

— Она отдалась стольким мужчинам ради собственной выгоды, а ты считаешь, что она не грязная? Ты либо её нездорово любишь, либо просто больной на голову, — сказал Гера. — Ладно, я придумал. Харищук, ударь своего друга между ног.

Этот приказ девушка выполнила без проблем. Кричащий от боли Фёдор упал на землю и стал ругать всех вокруг.

— Что-нибудь ещё? — спросила Ксю.

— Смешно. Ты заставляешь других все делать ради тебя с помощью очарования, но, как только тебя прижали силой, ты тут же готова выполнять любой приказ? Ты жалкий человек, — издевался Герман.

В этот момент Родион поймал себя на мысли, что рядом с ним сейчас не его брат, а Филдрей. И, когда услышал следующий приказ, понял, что не ошибся.

— Вот тебе нож, — сказал Гера и бросил к ногам Ксю складной нож. — Вонзи его в ногу своему другу.

— Я не буду, — пыталась отвертеться девушка, но была убеждена, после того, как Герман выстрелил из пистолета в воздух.

Ксюша подняла нож, раскрыла его и, под мольбы Фёдора этого не делать, вонзила лезвие в его ногу. Пока парень рыдал от боли, лежа на земле, Гера дал новый приказ: выруби его. Этот приказ Ксю исполнила с помощью пинка по голове Фёдора.

— А теперь, Харищук, порежь себе лицо.

— Пожалуйста, не надо, — сказала Ксю, начав рыдать.

Герман выстрелил в землю прямо перед ней, отчего девушка подскочила на месте.

— Режь давай!

— Хватит, брат, не сходи с ума окончательно, — сказал Родион.

— Ты прав, этого достаточно, — сказал Герман, когда девушка перед ним впала в истерику. — Но кое-что мне, всё-таки, хочется сделать.

После этих слов Гера подошёл к Ксюше и со всего размаху ударил ей кулаком в нос, после чего девушка отлетела на метр и потеряла сознание. Братья доковыляли до машины и спешно покинули место гонки.

Съёмная квартира Родиона была ближе, чем дом Германа, поэтому они поехали туда. Зайдя в подъезд, братья встретили Галину Николаевну.

— Что с вами случилось? — испугалась старушка.

— Немного подрались, — ответил Роди.

— Так, заходите ко мне, вас нужно перевязать.

Братья не стали спорить с соседкой и согласились на её помощь. Хоть драка была жёсткой, они серьёзно не пострадали. Конечно, было множество мелких травм, но, главное, что никто ничего не сломал. Галина Николаевна во время перевязки как-то заметно погрустнела и стала плакать.

— Что с вами? — спросил Герман.

— Да вот, вспомнила, как я так же перевязывала своего внука Серëжу, когда он в подростковом возрасте дрался. Скажите честно, ребята, вы тоже связались с криминалом?

— Нет, мы никакого отношения к преступности не имеем, — поспешил успокоить старушку Родион.

— Всё верно, — сказал Герман как-то не слишком уверенно. — Мы законопослушные жители Фортиленска.

Это уточнение брата сразу зацепило Роди. Он явно испытывал негативные эмоции от всего того, что творил в Серебряном мире. После перевязки Галина Николаевна приготовила ужин. Поев вкуснейших котлет с картофельным пюре, братья пошли в квартиру, где решили сегодня переночевать. Они улеглись на один диван, но спать им не хотелось, поэтому братья начали беседу по душам.

— Когда ты мне написал, я был в больнице у Валентины вместе с Варварой, — сказал Герман. — Видел бы ты их лица, когда я резко сорвался и побежал тебя спасать.

— Ты знал, что меня надо будет спасать?

— Странно, что ты сам не догадался, что не нужно связываться с этой Харищук. Хорошо, что ты меня всё-таки предупредил.

— Да, хорошо, — сказал Родион. — Давай, не будем об этом. Как дела у Вали?

— Она уже идёт на поправку. Врачи и так творят чудеса, а за денежное вознаграждение они даже мёртвого с того света вытащат, — ответил с улыбкой Гера.

— Где ты взял столько денег? Твоя зарплата не позволила бы тебе купить себе дорогой дом и машину, вкладываться в своё увлечение походами и охотой, да ещё и помогать Митовым, — решился спросить Роди.

— Просто нужно уметь управлять своими финансами и вкладывать деньги в то, что принесёт тебе большую прибыль, — уклончиво ответил Герман, не желая говорить правду, которую его младший брат уже знал. — Не важно, откуда я деньги беру, главное, что я могу позволить себе помогать тем, кого люблю.

— Ты сильно любишь Варю и Валю?

— Сильнее, чем их, я люблю только тебя, братишка, — сказал Герман.

Эти слова как-то по-особенному отозвались в сердце Родиона, и он хотел посмотреть на брата, но Герман уже отвернулся в другую сторону и сделал вид, что спит.

— Я тоже люблю тебя, брат, — сказал Роди и уснул, повернувшись к стене.

Глава 15

На следующую рабочую смену братья пришли вместе. Они были в отличном настроении, хоть и немного потрепаны физически, ведь синяки и раны в Золотом мире заживают долго. Первым насторожившим братьев известием стал вызов их обоих к директору. Когда они зашли в кабинет Батонского, сразу поняли: у них проблемы. Ксюша с обширной повязкой на носу стояла прямо позади Лавра Павловича и смотрела на Теовиных злобными глазами.

— Вот и вы, — сказал директор. — Кто из нас начнёт разговор?

— Лавр Павлович, мы не знаем, зачем вы нас вызвали, — сказал Герман.

— Ты думал, что твоя ложь и обман не раскроется? Что ты избежишь наказания?

— О чем вы говорите?

— Ты далеко не глупый человек, Теовин, и хорошо умеешь считать деньги. Тогда скажи мне, как так вышло, что я потерял двадцать миллионов?

— Я не понимаю, о каких миллионах вы говорите, — явно в замешательстве ответил Герман.

— О тех, что пропали со счетов тех объектов, которые ты должен был контролировать и за которые нёс материальную ответственность. Как ты это объяснишь? — громко спросил Батонский.

— Я не знаю, Лавр Павлович, но готов в кратчайшие сроки разобраться в ситуации и... — попытался оправдаться Гера, но директор его перебил.

— Не надо, это больше не твоя работа. Ты отстранён от должности ревизора. Хватит уже терпеть тебя. Ты постоянно пользуешься моей добротой. Пропускаешь работу, берёшь дополнительные выходные дни, работаешь плохо, о чём говорят результаты и потери, которые ты допустил. Да ещё и пытаешься меня впутать в бизнес, который не принесёт мне прибыли.

— Это значит, что вы не будете вкладываться в клинику?

— Конечно, нет, вместо этого, я лучше вложу деньги туда, куда мне советовала Ксения Харищук.

После этих слов братья посмотрели на девушку, на лице которой читалось: выкусите!

— Лавр Павлович, вы зря слушаете Ксюшу, — сказал Родион. — Она не способна донести всю ту выгоду, что вы получите от открытия клиники. Тут не только финансовая выгода, но и социальная.

— Я уже слышал это от тебя Родион, — резко сказал директор. — Ты грамотный молодой человек, который знает, на что нужно акцентировать внимание в разговоре с таким человеком, как я. Ты ещё более мерзко пытаешься меня обмануть, давя на мою мораль. Может быть, у тебя и получилось бы, но я понял, что делаешь ты это только ради помощи своему брату, который пытается раскрутить меня на всё большие и большие суммы. Родион, ты уволен, покинь мой кабинет и мой офис.

— Лавр Павлович, позвольте вам всё разложить по фактам, — пытался найти нужные слова Роди.

— Ты ещё более умный человек, чем твой брат, Родион, но у тебя есть одна большая проблема: ты не знаешь, когда нужно замолчать и держать язык за зубами, — поднял голос Батонский. — Уходи из моего кабинета немедленно.

— Если ты сейчас не уйдёшь, я вызову полицию и заявлю на тебя и твоего брата за то, что вы меня избили, — сказала Ксюша.

— А то, что ты со своими друзьями пыталась отправить меня в больницу — это не важно? — возмутился Роди.

— Я вызываю охрану, — сказал директор и позвонил по рабочему телефону.

— Лавр Павлович, Харищук использует вас, как же вы этого не понимаете?

— А кто сказал, что я этого не понимаю?— ответил Батонский, чем удивил Родиона и даже Ксюшу. — Я не дурак. Я всё прекрасно понимаю, но Ксения даёт мне больше, чем пытается забрать, ведь автомастерские точно принесут мне прибыль. К тому же, из-за неё я не потерял несколько десятков миллионов.

После этого ответа Роди понял, что ему больше нечего сказать. Охранники пришли спустя минуту и уже схватили Родиона, чтобы вывести из кабинета, но весь процесс прерывался, когда Герман в полном отчаянии встал на колени перед директором.

— Прошу вас, Лавр Павлович, пожалуйста, не отменяйте своего решения о строительстве клиники. Не делайте этого, ведь тогда умрёт много людей, которых мы могли бы спасти. Ведь тогда умрёт Валентина Митова, — сказал Гера, из глаз которого текли слезы. — Если я в чём-то виноват, то пускай пострадаю только я, не заставляйте страдать других за мои ошибки.

Это зрелище шокировало всех. Лавр Павлович опустил взгляд в пол, сильно смутившись; Ксюша выпучила глаза; охранники перестали выталкивать Родиона, а сам Роди, в отличие от всех, первым делом подумал: как же дорого это стояние на коленях может обойтись Серебряному миру.

— Герман, покинь мой кабинет, пожалуйста. Я ещё не принял окончательного решения по инвестированию денег. Да и дело о хищении моих миллионов надо более тщательно расследовать. Поговорим позже, — сказал директор.

На словах директора о тщательном расследовании Роди посмотрел на Ксюшу, которая была очень недовольна услышанным. Гера встал с колен и, взяв Родиона за руку, вышел из кабинета. Обратная дорога домой проходила в полной тишине. Герман завёз Роди в квартиру и быстро направился в свой дом. Родион знал, что после всего этого он направится в Серебряный мир, где будет «успокаиваться» своими привычным методами. Поэтому он принял решение пойти за ним.

Часть 4

Глава 16

Из-за проблем с дорогой до Серебряного мира Родион смог добраться только через несколько часов после того, как Герман привёз его домой. Как только Роди прошёл через переходную пещеру, он сразу же направился к камню, где рассчитывал найти послание Филдрея. Но там оказалось пусто, однако, шедший со стороны Егрира дым сразу дал понять парню, куда ему нужно идти.

Как только Родион оказался в разрушенном городе, он направился на площадь и увидел там костёр, горевший прямо рядом со статуей без головы, под которой сидел Филдрей. По нему было видно, что совсем недавно он участвовал в битве.

— К чему этот костёр? Хочешь привлечь внимание Охотничьей армии? — спросил Родион.

— Именно так, голкипер, — ответил Филдрей.

— И зачем тебе это?

— Плохо мне. Хочу дать хороший бой, чтобы успокоить нервы.

— По-другому не получается успокаиваться? Не пробовал пить успокоительные или заниматься йогой? Обязательно нужно убивать других людей?

— Я многое пробовал в прошлом, но пришёл к выводу, что такой способ досуга — самый эффективный антидепрессант.

— Скажи честно, ты ведь не такой человек, каким хочешь казаться? — спросил Родион, повысив голос.

— А какой я человек? Как ты думаешь? — с интересом спросил Филдрей.

— Полная противоположность тому, кем ты являешься в этом мире. Ты, наверняка, добрый человек, который стремится помогать окружающим. Тогда почему ты такой здесь? Почему ты стал чудовищем и тем, кого жители этого мира называют Поедателем Внунце?

Пока Роди говорил, Фил приближался к нему всё ближе и ближе. По Филдрею было видно, что на вопросы и возмущение Родиона он собирался ответить в своей привычной манере, с юмором. Но, как только он подошёл вплотную к Роди, выражение его лица изменилось и стало выражать грусть и негодование. Будто в моменте он все осознал.

— В себя пришёл? — громко спросил Родион.

— Я не знаю, как мне оправдаться за свои поступки перед тобой, Роди, — сказал Герман.

— Как ты меня назвал?

— Так же, как называю тебя постоянно, брат. Сними эту маску, хочу слышать твой настоящий голос.

— Почему ты решил, что я твой брат?

— Потому что мы с тобой пахнем один им и тем же парфюмом с мёдом, который нам подарили Митовы, — с ухмылкой ответил Филдрей.

Родион понял, что брат его действительно узнал, поэтому снял маску и балаклаву.

— Ну, здравствуй, Роди. Я знал, что Миднер из Фортиленска, но не думал, что это ты. И я не хотел, чтобы это был ты.

— А я не хотел, чтобы мой брат был Филдреем, чудовищем Серебряного мира, — сказал Роди. — Зачем ты всё это творишь, Гера?

— Это долгая история, но я готов её рассказать, хоть ... — начал было отвечать Фил, но его перебили.

К Филдрею и Родиону с разных сторон стали приближаться воины на лошадях, за которыми шли пешие. Большинство было с оружием ближнего боя, а некоторые с огнестрельным оружием, в основном, пистолетами. Во главе этого войска оказался сам Аликанзер.

— А вот и наше чудовище, — сказал Алик и, спешившись, подошёл к Филдрею. — Ты думал, мы тебя не догоним? Ты думал, что сегодняшнее уничтожение нашего лагеря сойдёт тебе с рук?

— Я думал, вы немного позже приедете, — с улыбкой ответил Фил. — Ну, что ж, не страшно. Будем исходить из сложившейся ситуации.

В этот момент, рассматривая воинов вокруг, Родион обратил внимание на группу безоружных людей, среди которых была Ольяра. Он собирался подойти к ней, но девушка отвернулась.

— А знаешь что, чудовище? — спросил Аликанзер. — Я тут узнал о тебе и об этом парне, Миднере, некоторую важную информацию. Оказывается, его зовут Родион Теовин, а тебя, его брата, Герман. А ещё, я узнал, что вы живёте в городе Фортиленск.

— Роди? — обратился Фил к Родиону.

— Прости, я хотел, как лучше, но, в итоге, создал нам кучу проблем, — ответил парень.

— Ты ведь понимаешь, что это значит, Филдрей? — спросил Ловец. — Это значит, что вам нигде от меня не скрыться. Я вас найду в любом из миров. Кстати, насколько я знаю, в вашем мире ты такой же смертный, как любой другой человек, но я — нет. У меня сопротивление к урону как в этом мире, так и в другом.

Эта информация, судя по реакции, заинтересовала Филдрея больше всего. Он несколько секунд поразмыслил, а затем начал говорить.

— Хороший подарок от матери ты получил. Алия была бы рада.

— Не смей о ней говорить, чудовище, она была святой, в отличие от тебя! — рявкнул Аликанзер.

— Ты же знаешь, Алик, что и я когда-то был святым. Жители этого мира живут не долго, но ты не такой. Ты застал времена, когда я был другим, — сказал Филдрей, подошёл к статуе без головы и стал её ощупывать. — Скажи, кому поставлена эта статуя?

После этого вопроса повисло тяжёлое молчание. Аликанзер некоторое время смотрел на Филдрея, который с лёгкой улыбкой ждал ответа, после чего сказал:

— Тебе.

Этот ответ шокировал всех, в том числе, Родиона.

— Верно. Ты знаешь, что когда-то я был героем, даже большим, чем ты сейчас. Но ваш мир меня отверг. Я слышал, что в некоторых городах уже установили статуи в твою честь. Представь, как с них будут слетать головы, когда твои люди узнают, что, на самом деле, ты ничем не лучше меня.

— Ублюдок, замолчи! — крикнул Алик. — Воины, убить Филдрея и его брата Миднера.

— Не нужно убивать Миднера, Ловец! — выйдя из толпы закричала Ольяра. — Он не причастен к преступлениям брата.

— Того, что Миднер — брат Филдрея — уже достаточно. Пусть братья умрут вместе.

— Ты меня извини, Алик, но умирать сегодня в наши планы точно не входило, — сказал Фил и, нащупав в статуе нужную выемку, дёрнул за рычаг.

В этот момент уже разрушенные дома Егрира стали взрываться, убивая всех вокруг. Начавшаяся паника породила неконтролируемую толпу, которая разбегалась в разные стороны, давя не только погибших, но и живых. Когда неизвестный толкнул Ольяру, находившуюся в толпе, она упала на землю и оказалась под ногами у лошади.

Она уклонялась от копыт, катаясь по земле, но долго везение Оли продолжаться не могло. Когда лошадь уже должна была раздавить ей голову, на помощь пришёл Родион, заслонивший её своим телом. Получив копытом по затылку и оттолкнув лошадь, он смог помочь Ольяре подняться.

— Ты снова спас меня, — сказала девушка.

— И я очень этому рад, — сказал с улыбкой Роди, держась за голову.

— Брат! — крикнул Филдрей, подъехав к паре на лошади. — Пора уходить.

— Я не могу бросить здесь Ольяру, вдруг её затопчут, — сказал Родион, не отпуская руку девушки.

Филдрей достал пистолет с пояса и несколько раз выстрелил в воздух. Этот выстрел испугал толпу и заставил избегать места, где выстрел был произведён.

— Теперь не затопчут, поехали, — сказал Фил и протянул руку.

— Ещё увидимся, — сказал Родион Оле, которая испугалась Фила, и, схватившись за руку брата, вскочил на лошадь. Освобождая себе дорогу выстрелами в воздух, Филдрей и Родион покинули Егрир.

До дома Германа братья добрались быстро и совсем не разговаривали. Как только они зашли домой и прошли на кухню, Гера принялся делать кофе, а Родион сел за стол и сказал:

— Расскажи мне, Гера. Хочу знать всё от начала и до того момента, как ты превратился в чудовище по имени Филдрей.

— Прежде, чем говорить о чудовище, нужно поговорить о герое по имени Филдрей, — сказал старший брат и, поставив на стол целый чайник кофе, сел на стул напротив младшего.

Глава 17

До своего пятнадцатилетия Герман Теовин был непослушным ребёнком. Он много времени проводил в компании сомнительных друзей, с которыми совершал немало правонарушений. Любимым занятием молодых людей было распитие алкогольных напитков и драки с незнакомцами.

Именно этим они занимались в выходные от работы дни. Работа у них тоже была не совсем обычной. Желание заработать быстрые деньги толкало их на рискованные способы заработка. В итоге, двое друзей Германа сели в тюрьму, а самому Гере удалось избежать этого, получив условный срок.

Когда Герману исполнилось пятнадцать, вернулся с войны Андрей Теовин. Он сразу же взялся за перевоспитание старшего сына и за короткий срок сделал из непослушного ребёнка настоящего мужчину. В своей воспитательной работе Андрей использовал личный пример. Здоровый образ жизни и саморазвитие были его главными принципами жизни.

Самым главным увлечением Андрея, которым он заинтересовал Германа, стали походы в лес и горы. Именно в этих походах проходила большая часть воспитательной работы. Андрей так же хотел воспитать и младшего сына, Родиона, но тот отказался от учений отца и большую часть времени проводил с мамой на их семейной даче в деревне, где получал своё воспитание.

У Андрея Теовина был главный принцип в жизни: будь достойным человеком и помоги стать достойными другим людям. Однако, мало кто понимал, что значит быть достойным человеком. Понимавшие твердили Андрею, что ему нужно идти в политику и продвигать свои идеи там.

Под лозунгом: «Достойный город — достойным людям», он стал участвовать в выборах мэра. Но у его идей, было множество противников из числа тех, кого сам Андрей считал недостойными: люди, связанные с криминалом, целью которых было заработать деньги любыми способами.

Для борьбы с противниками союзники Андрея советовали ему использовать имеющиеся силы и денежные средства, чтобы взять власть. Но Андрей Теовин был из тех людей, кто прошёл войну и приобрёл благодать. Он не хотел использовать грязные методы борьбы, он собирался победить честным и мирным путём. Андрей хотел построить тот мир, о котором мечтал, но его мечта оборвалась вместе с его жизнью. Противники кандидата в мэры Теовина наняли человека, который застрелил Андрея прямо в его рабочем кабинете.

Это убийство сразу признали политическим, но разбираться не спешили, ведь убийца был найден висящим на ветке в лесу, а один из других кандидатов стал мэром города.

Тяжелее всего потерю отца переживал Герман, который всегда был с ним рядом. Гера был точной копией Андрея не только внешне, но и идеологически. Сын полностью перенял мысли и идеи отца, забыв обо всём, о чём мечтал раньше. Как только прошли похороны Андрея Теовина, он собрал свои вещи и уехал в Фортиленск.

Самостоятельная взрослая жизнь оказалась сложнее, чем Герман предполагал. Ему предстояло не только самому себя обеспечивать, но и принимать самостоятельные решения. Поначалу, у него это получалось плохо. Он смог устроится на работу в офис компании «Ютон», но работа настолько сильно его угнетала, что Герман выбрал неправильный способ расслабления — алкоголь.

Выпивал и веселился Гера всё свободное время, но всё изменилось после одного корпоратива. Варвара Митова, которая устроилась работать в «Ютон» вскоре после Германа, с самого начала подвергалась его подкатам и флирту. И когда Гера на корпоративе при всех схватил её за грудь, она надавала ему подзатыльников и устроила часовую лекцию, как не надо себя вести. С того дня Герман осознал свою ошибку и перестал так много пить.

В поисках нового развлечения в свободное время Гера вспомнил о походах. Он решил ходить в леса и горы в одиночку, но быстро понял, что ему это не нравится. Герман всегда любил город больше, чем природу. Его не интересовала охота или рыбалка. Ему было не интересно забираться на деревья и в горы. Всё это он делал с удовольствием, пока рядом был отец, а без него походы потеряли всякий смысл.

Во время очередного похода, который Гера окрестил предпоследним, он случайно провалился в пещеру, которую невозможно было просто так заметить. Неожиданно появившиеся желание осмотреть пещеру заставило парня пролезть через все туннели, чтобы дойти до противоположного выхода. И то, что этот выход вёл в другой мир, стало для Германа шоком. Новый мир, над которым сияло серое солнце, вызвал у него неподдельный интерес, и он отправился его исследовать.

Первым, на что Гера наткнулся на лесной дороге, была сцена разбойного нападения. Людей на повозке, одетых как деревенские жители, грабила группа мужчин с холодным оружием. Герман решил не стоять в стороне, поэтому вмешался в эту ситуацию и смог спасти невинных людей, при этом, схватить разбойников живыми.

Деревенские жители, серый оттенок кожи которых удивил Геру не меньше, чем их разноцветные глаза, решили наградить своего спасителя и отвезли его в город. Так Герман впервые оказался в Егрире, городе, который на долгие годы станет его вторым домом. При знакомстве с другими людьми этого мира он решил назвать им не своё настоящее имя, а придумал новое — Филдрей. Так началась история Фила в новом мире, который он просто назвал Серым.

Довольно быстро Филдрей обнаружил у себя удивительно сильное сопротивление любому урону, а также разницу во времени между его родным миром и Серым. Фил быстро придумал, как это использовать. Если свой родной мир у него не было возможности кардинально изменить, что показал неудачный пример Андрея Теовина, то в Сером мире эта идея могла воплотиться в жизнь.

Начал Филдрей с простого — обеспечение безопасности. Фил много времени посвятил тому, чтобы очистить Егрир и окрестные территории от бандитов, а также сам назначал соответствующие наказания преступникам. За всё время этой важной работы никто не погиб от его руки, за что жители Серого мира назвали его героем, а горожане Егрира поставили ему памятник в центре города.

Обеспечив безопасность, Филдрей перешёл к развитию людей. Он обучал самостоятельно, готовил бумажные пособия, переводя их с языка своего мира на язык Серого, который учил с первых дней. Многие из его учеников добивались успехов, двигая общий научный и технический прогресс вперёд.

Но, если в Сером мире всё шло гладко, то в родном мире Германа трудности только множились. Гера заслужил на работе плохую репутацию, набрал кучу долгов, чтобы вкладываться в свою деятельность в Сером мире. Иногда он даже забывал о том, какой из миров — его родной, мог не возвращаться домой неделями.

Однако, несмотря на то, что Фил отдавал всего себя Серому миру, трудности нашли его и тут. Всё, что он делал для людей этого мира, стало восприниматься не как добро от Филдрея, а как его обязанность. Люди не хотели учиться, а лишь просили решить их проблемы. Они были разными, вплоть до абсурдных.

Переломный момент случился, когда в одной из деревень у Филдрея случился конфликт с жителями, потому что тот не смог спасти их овец от волков. Конфликт перерос в драку, во время которой случился пожар и погибли двое людей. В тот день Фил впервые убил жителей Серого мира, пусть даже и не специально, но это навсегда изменило отношение людей к нему.

Кто-то стал меньше доверять своему герою, кто-то боялся его, а некоторые откровенно выступали против. Сам Филдрей понял, что большая часть того, что он делает для этого мира, делается в пустую. Он перестал вести обучения, приобщая людей к развитию, а лишь помогал тем, кто сам этого хотел. Также он позволил людям Серого мира решать свои проблемы самим, что их совсем не устроило, ведь они привыкли к другому.

Все это больше и больше нагнетало отношения между Филдреем и жителями Серого мира. Со временем, он стал неугоден во многих поселениях, а где-то ему и вовсе запретили появляться.

Затем произошло событие, которое разделило жизнь Филдрея на «до» и «после». Смерть мамы Германа и Родиона вызвала у него множество душевных ран, которые он решил залечить в Сером мире, в своём, уже ставшим ему родным, городе Егрире.

Егрир был последним городом, который до конца верил в Филдрея как в героя. Во многом, потому что мэром города была Алия, девушка из родного мира Фила, которая оказалась в Сером мире и осталась тут жить. Она решилась на этот шаг из-за смертельной болезни, которая должна была довольно скоро забрать её жизнь.

Но в Сером мире времени у неё было гораздо больше. За отведённое ей время она успела стать не только мэром Егрира, но и родить ребёнка. У Филдрея и Алии были отличные отношения, и он был частым гостем в доме её семьи. Поэтому он лично мог наблюдать за тем, как растёт сын Алии Аликанзер. Но, когда время Алии подошло к концу, она умерла, а вместе с её смертью изменилось отношение горожан Егрира к Филдрею.

В трауре и горе Фил пришёл в Егрир, чтобы получить успокоение, но наткнулся на неприязнь и упрёки. Люди, подогретые сплетнями о том, каким ужасным человеком стал Филдрей, не хотели больше видеть его в своём городе. Инициатором такого отношения выступил муж Алии, отец Аликанзера, который заменил её на посту мэра. В день, когда Егрир решил покончить с героизацией Филдрея, они решили снести его статую, но из-за ошибки, статуе лишь отломали голову. Это стало последней каплей для Фила.

Он уничтожил Егрир и практически всех жителей города. Это полностью изменило его историю, ведь тридцать лет, по времени Серого мира, он был героем, а теперь превратился в сущее чудовище.

Своё новое прозвище Филдрей стал подтверждать постоянно. Он уничтожил все те поселения, которые откровенно с ним враждовали, и стал убивать всех, с кем имел конфликты. В этот период своей истории в Сером мире Фил обратил внимание на Внунце и перспективы его продажи в родном мире. Он быстро наладил «добычу» серебра и нашёл покупателей в своём мире, что позволило ему получить достаточное количество финансов и новое прозвище — «Поедатель Внунце».

Финансы, которые он получил от продажи серебра, Герман использовал, чтобы улучшить свою жизнь в родном мире. Он расплатился с долгами, начал вкладываться в свою жизнь и стал помогать Варваре Митовой и её дочери Валентине. Многие другие проблемы отпали сами собой. Герман стал работать намного лучше, удаляя много времени работе в «Ютон» и налаживанию коллективных отношений. Выброс всех негативных эмоций в Сером мире изменил характер Германа в реальном мире в лучшую сторону. Он стал обаятельным, жизнерадостным и весёлым. Все эти факторы сделали жизнь Германа Теовина такой, какой она является сейчас.

Конечно, то, что делал Филдрей в Сером мире, не могло не вызвать у живущих там людей ненависть и желание отомстить. Поэтому они собрали многочисленную армию и пошли штурмовать штаб Филдрея, когда тот был там. Сражение было похоже на бойню. Фил победил, но ценой потери штаба и множества ранений, которые чуть было его не убили. После этого сражения Филдрей успокоился и решил относится к Серому миру по-другому. На решение изменить своё отношение к этому миру существенно повлиял Аликанзер.

После уничтожения Егрира Аликанзер остался сиротой и поклялся отомстить Филдрею. У него появился шанс, когда армия штурмовала штаб чудовища. Тогда Аликанзер убедился в том, что он может выдержать больше урона, чем другие, ведь если бы у него не было этой способности, то его останки сейчас лежали бы в земле у стен Старого штаба.

После проигранного сражения Алик стал искать другие способы справиться с Филдреем. Чудом или с некой подсказкой он нашёл проход в другой мир, куда он смог пройти и где смог найти оружие, чтобы победить чудовище. До этого момента никто из жителей Серого мира не мог продержаться в другом мире больше пары часов. Они умирали и буквально превращались в костную пыль.

Наверняка, все дело в разнице времени. По возвращению в Серый мир, Аликанзер организовал Охотничью армию, став самым серьёзным противником Филдрея за всю его историю в Сером мире.

Глава 18

— Вот такая история, брат, — сказал Герман, допивая кофе из своей чашки.

— Правильно ли я понимаю, что ты существуешь в Серебряном мире уже восемьдесят лет? — спросил Родион.

— Да, это так.

— Кто-то ещё помнит тебя героем, а не чудовищем?

— Крайне маловероятно. Жители другого мира, в среднем, живут пятьдесят лет, поэтому при мне сменилось уже достаточное количество поколений. Разве что, только Аликанзер, который стареет медленнее и живёт дольше, чем любой другой житель Серебряного мира.

— А как так вышло, что ты решил заботиться о мальчике по имени Хацавар и помогать Храму Создателя солнца?

— Откуда ты об этом знаешь? — удивился Гера.

— Догадался, когда увидел протез, который ты подарил мальчику, — ответил Роди.

— Понятно. С Храмом всё просто — я передаю им деньги, которые они потом перераспределяют по нуждам людей.

— Ты отдаёшь им деньги, которые заработал на продаже Внунце? Сомнительное пожертвование, учитывая, что эти деньги буквально получены из человеческих жизней. Ты так пытаешься получить индульгенцию?

— Хочешь, верь, хочешь, нет, но с годами я стал таким же верующим, каким был наш отец. Моя помощь Храму — всего лишь дань памяти нашему отцу, а также человеку из нашего мира, который когда-то основал религию Создателя солнца. Я не пытаюсь таким образом откупиться от грехов, ведь не хватит у меня денег, чтобы это сделать, — с улыбкой ответил Герман, сделав акцент на последней фразе.

— А зачем ты заботишься о Хацаваре?

— Я не убиваю детей, но иногда случаются чрезвычайные происшествия. Хац пострадал от моих рук, и я решил помочь ему.

— Он знает, кто ты?

— Прежде, чем я отвечу на этот вопрос, скажи мне, кому ты рассказал о том, кто мы с тобой такие? Откуда Аликанзер знает наши настоящие имена и название города Фортиленск?

— Про город я случайно проболтался Алику, а про имена и кто мы такие — я рассказал девушке по имени Ольяра.

— Откуда ты знаешь жрицу из Храма Создателя солнца?

— Я спас её после того, как ты уничтожил её деревню Дараук в тот самый день, когда мы впервые встретились.

— Вспомнил я тот день и ту девушку. Она напала на меня, крича детям, которых я и не собирался трогать, чтобы они убегали из деревни. Смелая девчушка. Ну, раз ты рассказал обо всем этой Ольяре, то Хацавар, наверняка, в курсе, кто так долго притворялся его дядей. И Аликанзер, наверное, тоже знает, — сказал Герман и прислонил ладонь к лицу. — А ведь в доме мальчика, хранилось достаточное количество моего оружия, которое теперь достанется Охотничьей армии.

— Извини, я не думал, что так всё получится, — сказал Родион.

— Мы никогда не знаем, как всё получится, брат, — сказал Герман. — Единственное, что я знаю точно, — что нужно убить Аликанзера, пока он не убил нас. К тому же, делать это нужно в Серебряном мире, ведь в Золотом мире у меня нет сопротивления к урону.

— Ты что, собираешься один выступить против Аликанзера и его армии?

— А кто мне ещё поможет?

— Я, — неуверенно ответил Роди.

— Я не хочу подвергать тебя опасности, к тому же, ты сам не рвёшься в бой. Это нормально, что ты боишься.

— Дело вообще не в страхе, — серьёзно сказал Родион. — Я не могу определиться, кто ты, на самом деле, такой. Я не хочу защищать Филдрея, ведь он чудовище, но я хочу защитить своего брата Германа. Скажи мне, кто ты на самом деле?

Этот вопрос заставил старшего брата задуматься, и в этих раздумьях он провёл несколько минут, после чего ответил.

— Мой ответ будет сложным, но ты поймёшь. Герман Теовин и Филдрей — это две личности в одном человеке. Мы можем существовать друг без друга, но мы всем равно одно целое. Филдрей существует в Серебряном мире, он чудовище, которое убивает людей и уничтожает поселения.

Он может существовать как отдельный человек, но его дополняет Герман Теовин, который добавляет ему чувство добродетели и помогает не забывать о том, что Филдрей изначально был героем, который хотел построить мир достойных людей.

Герман Теовин существует в Золотом мире и старается сделать свою жизнь и жизнь своих близких лучше. В этом ему очень сильно помогает Филдрей, который обеспечивает его финансово и забирает себе весь негатив и злость из Золотого мира. Я не могу точно ответить, какой личности во мне, как в едином существе, больше. На этот вопрос может ответить только человек, который знает меня лучше, чем кто-либо другой. Так что, Родион, кто я для тебя?

Настал момент, когда Роди должен был наконец-то решить, кто перед ним сейчас. В голове парня путались мысли и он не мог принять окончательного решения, пока не вспомнил Галину Николаевну. Старушка всегда говорила, что, несмотря на все, что сделал её Серëжа другим людям, для неё он все равно останется любимым внуком. Эта история помогла Роди принять окончательное решение.

— Я думаю, что ты сумасшедший, — серьёзно сказал Родион. — Ты настолько хотел реализовать мечту отца, что, оказавшись в другом мире, создал себе вторую личность. Ты даже имя выбрал исходя из имени и отчества отца: Филдрей — Андрей Филиппович. Разница лишь в том, что, когда мечта Филдрея не исполнилась, ты, в отличие от нашего отца, не отказался использовать «грязные методы».

Ты решил, что, если люди не хотят становится достойными, то их нужно заставить, а если и это не работает, тогда их можно использовать для добычи серебра. Всё это твоё решение, Герман, как бы ты ни прикрывался своей вымышленной личностью Филдрея.

— Вот значит, какой ты вывод сделал.

— Это ещё не вывод, а мои мысли по поводу твоего психического состояния. Вывод у меня другой: ты Герман Теовин, мой брат. И я готов принять тебя таким, какой ты есть, даже зная, что ты творил в Серебряном мире. Ты сам сказал, что Герман может существовать без Филдрея, поэтому я не буду против, если кто-то убьёт это чудовище, но я никому не позволю убить моего брата Геру. Я пойду с тобой в Серебряный мир на битву с Аликанзером.

— А ты сможешь убить человека, чтобы защитить своего брата?

— Я не буду никого убивать. Я прослежу за тем, чтобы Герман не погиб и чтобы Филдрей не устроил резню. Я больше не позволю этому чудовищу убивать невинных людей, ради чего бы то ни было, — уверенно сказал Родион, встав из-за стола.

— Вроде бы, мы друг друга поняли, братишка, — нервно улыбаясь, сказал Герман. — Значит, мне нужно несколько дней, чтобы подготовиться к последней битве.

— Сообщи мне, как только всё будет готово, — сказал Роди и направился к выходу.

— Ты домой? Тебя отвезти?

— Я вызову такси. Мне нужно немного отдохнуть, прийти в себя и побыть одному, — ответил Родион и покинул дом Германа.

Пока он ехал в такси, эмоции уже стали на него давить. Стресс и переживания вызывали у него жуткую головную боль, требуя выплеснуть эмоции наружу. Когда он добрался до дома, в подъезде он увидел сотрудников полиции, которые стояли на площадке рядом с открытой дверью на втором этаже.

— А что здесь происходит? Где Галина Николаевна? — спросил Роди, ещё больше начав нервничать.

— Вы родственник? — спросил полицейский.

— Я её сосед.

— Тогда не ждите подробностей. Умерла ваша соседка.

— От чего умерла?

— От старости и одиночества. Как и многие старики в её возрасте, — ответил полицейский.

Услышав эту шокирующую новость, Родион увидел врачей, которые выносили из квартиры тело, накрытое покрывалом. Зайдя в свою квартиру, Роди просто сел на диван, и его прорвало. Парень ревел около часа и остановился только тогда, когда его организм отключился и он уснул без чувств.

Неизвестно, сколько времени проспал Родион, и, наверняка, он спал бы дальше, если бы его не разбудил настойчивый стук во входную дверь его квартиры. Он с трудом встал с дивана и, пройдя в коридор, открыл дверь, за которой оказалась Варвара.

— Наконец-то, хоть одного из вас нашла, — сказала женщина, чьи зелёные глаза были красными от слез.

— Что случилось? — удивился Роди.

— Несколько часов назад мне позвонил Герман и попрощался со мной и Валей. Он сказал: «Я ухожу, и не факт, что вернусь». Потом он бросил трубку и выключил телефон. Я пыталась дозвониться до тебя, но твой телефон тоже был выключен. Где Герман? — завопила Варя и крепко схватила парня за руку.

— Значит, он решил пойти один, — в слух произнёс свои мысли Родион, протирая лицо ладонью. — Я знаю, где Герман, он действительно пошёл туда, откуда не факт, что вернётся.

— Верни его, Роди, умоляю тебя. Я без него не смогу — мы без него не сможем, — начав плакать с удвоенной силой, попросила Варвара.

— Я верну его, обещаю, — сказал Родион и выбежал из квартиры, вырвавшись из захвата Вари.

Глава 19

Когда Филдрей пришёл в дом Хацавара, мальчик сидел в кресле и читал какую-то книгу. Мужчина не спешил к нему подходить, а просто встал неподалеку и спросил:

— Привет, Хац, как ты себя чувствуешь?

— Приветствую, дядя, чувствую себя неплохо, — ответил мальчик, не отвлекаясь от книги.

— Как протез? Удобный?

— Очень удобный, с ним я могу ходить, как будто у меня есть вторая нога.

— Я рад, — сказал Фил и подошёл поближе к мальчику.

— А как твои дела, дядя? Чем занимался сегодня? Надеюсь, ничем плохим? — спросил Хацавар и отложил книгу.

— А чем плохим я, по-твоему, могу заниматься? — спросил в ответ Филдрей.

— Уничтожением очередной деревни, например, — ответил мальчик и встал с кресла.

— Тебе рассказали, кто я такой?

— Рассказали. Ты, дядя, Филдрей, чудовище и Поедатель Внунце.

— Раз ты знаешь, кто я такой, почему продолжаешь называть меня дядей? — удивился Фил. — Разве ты не должен меня ненавидеть?

Мальчик задумался, а, как только нашёл, что сказать, сделал несколько шагов на встречу.

— Меня спросили, знал ли я, кто ты, на самом деле, такой. Конечно же, я ответил, что не знал. Вот только, это ложь. Несмотря на твои запреты и запирание двери комнаты на третьем этаже, на ключ, я всё-таки смог туда пробраться. Когда я нашёл в комнате горы оружия, стреляющего расплавленным железом, — я всё понял.

— И ты не захотел мне отомстить?

— У меня не было возможности мстить, ведь я знал, что Филдрея не убить обычным оружием, но дело не в этом. Когда я узнал правду, прошло уже полтора года с момента уничтожения тобой моей деревни. Скажи, дядя, ты ещё помнишь, почему уничтожил деревню, в которой я жил?

— Практически вся деревня поддерживала Аликанзера и помогала Охотничьей армии. Они представляли угрозу, и я решил пойти на опережение, — честно ответил Филдрей.

— Мои родители не поддерживали Аликанзера и не были частью Охотничьей армии. Они лишь хотели жить мирной жизнью и считали, что поведение жителей деревни натравит на нас Филдрея. Они активно выступали против войны против тебя, дядя.

— Мне, действительно, жаль... — начал, было, оправдываться Фил, но мальчик его перебил.

— И за это их убил Аликанзер! — громко сказал Хац, чем сильно удивил Филдрея. — Лидер Охотничьей армии убил моих родителей, оставив меня сиротой в одиноком доме. А ведь тогда мне было всего лишь одиннадцать лет, и никто из жителей моей деревни не хотел обо мне позаботиться. Я страшно презирал их за это и, в глубине души, хотел, чтобы пришёл Филдрей и уничтожил мою деревню. И ты пришёл. Да, в день твоей атаки я потерял ногу, но это небольшая цена за исполнение моего желания.

После этих слов мальчик, наконец-то, заплакал. Фил подошёл к нему и собирался обнять, но Хацавар остановил его.

— Я не закончил, — сказал мальчик и, вытерев слезы, продолжил говорить.

— Ты многое для меня сделал, дядя, и я тебе за это благодарен. Когда я узнал, что ты Филдрей, у меня не было желания рассказать о тебе другим. Я захотел тебе помочь, поэтому стал действовать.

— Как ты мне помогал? — продолжил удивляться Фил.

— Подкупал жителей Бангира, чтобы они распространяли слухи о бандитизме Охотничьей армии. По сути, помогал распространять правду. Благодаря этому, лишь малое число жителей города вступили в Охотничью армию.

— Откуда у тебя на это деньги?

— Ты был не только добр, но и щедр со мной. Вместо того, чтобы тратить деньги на всякую чушь, я тратил их на помощь тебе, — с улыбкой сказал Хацавар. — А ты в курсе, что как-то раз несколько горожан проникли в наш дом и собирались ограбить? И что мне удалось их остановить, зная, что они не должны добраться до комнаты на третьем этаже?

— Нет, я не знал об этом. Как же ты их остановил?

— Я пригрозил им одним из твоих пистолетов, который предусмотрительно взял из комнаты с оружием. Всё равно у тебя их много, и ты не заметил пропажу одного.

— Заметил, но подумал, что сам потерял его где-то, — ухмыльнулся Филдрей. — Ну ты, конечно, храбрый, Хац. Я не знаю, что и сказать. Понятия не имел, что ты у меня настолько взрослый, умный и самостоятельный. Но, неужели, тебе нет дела до того, что я чудовище и до всего того, что я натворил?

— Для меня ты не чудовище, — ответил мальчик. — Ты мой дядя, который уже много лет заботится обо мне. Я не считаю то, что ты делаешь, правильным, но и выступать против тебя не хочу и не буду. Ведь я точно знаю, что любой герой может оказаться чудовищем, а любое чудовище — быть для кого-то героем.

— Спасибо, — сказал Филдрей и обнял Хацавара.

— Они приходили в наш дом и забрали все оружие, что хранилось на третьем этаже. В этот раз, я не смог их остановить, — сказал мальчик.

— Ничего страшного — я был к этому готов. У меня есть ещё тайники в городе.

Как только Фил и Хац закончили обниматься, в дверь с силой постучались.

— Выходи, чудовище! — кричал Аликанзер — Мы знаем, что ты здесь. И мы знаем, где находится пещера, откуда ты к нам приходишь. У тебя нет возможности сбежать.

— Хац, я выйду через крышу, а ты открой им двери, чтобы не подвергать себя опасности, — сказал Филдрей и побежал к лестнице, ведущей на верхние этажи.

В этот момент входную дверь уже стали вышибать, и после трёх ударов она слетела с петель. В дом зашёл Аликанзер, вооружённый пулемётом, под охраной воинов. Фил остановился на лестнице и посмотрел на Хацавара, который так быстро, как только смог, дошёл до комода и вытащил из ящика пистолет.

Когда Алик повернулся к мальчику, тот навёл прицел и выстрелил. Пуля попала прямо в глаз Ловцу. Этот поступок Хаца настолько вывел из себя Аликанзера, что он взял пулемёт и расстрелял мальчика, не оставив тому шансов на выживание. Увидевший это Филдрей сбросил с себя рюкзак, вытащил автомат и шлем, после чего открыл огонь по Аликанзеру и его армии.

Первым под обстрел попал Алик, который получил три пули в грудь и живот, которые застряли в его бронежилете. Довольно быстро в сторону Фила полетели ответные пули, которые не задели его.

— Дайте я с ним разберусь! — сказал Аликанзер и бросил осколочную гранату на лестницу.

Филдрей успел увернуться от взрыва, поднявшись на второй, а затем и на третий этаж. Взрыв спровоцировал пожар, который быстро охватил дом. Аликанзер с воинами выбежали из дома и стали его окружать, но не успели разойтись, как их засыпало дымовыми гранатами.

Надевший тепловизор Фил стал по одному отстреливать воинов с крыши, пока те разбегались, и закончил стрелять только тогда, когда пожар с первого этажа достиг крыши. Разбежавшись, Филдрей перепрыгнул на другое здание, откуда в последний раз взглянул на дом, где он провёл много хороших дней в компании Хацавара.

Выйдя из пещеры, Родион наткнулся на несколько трупов воинов, которых застрелили. Это удивило парня и привело к единственно верному выводу: они знают, что эта пещера ведёт в другой мир и именно оттуда приходит Филдрей.

С этим известием Роди залез на самокат и помчался в Бангир, откуда уже шёл дым. Не слезая со своего «железного коня», Родион заехал в город, который уже гудел от идущего боя. В небо поднимался дым от пожаров, а горожане толпами бежали из Бангира. Роди подъехал к Храму Создателя солнца, куда сбегались люди, и забежал внутрь. Ольяра, находясь на входе, пыталась направить людей, чтобы не возникла давка.

— Оля! — закричал Родион.

— Миднер! — крикнула девушка и бросилась к парню. — В городе начался бой. Филдрей и Охотничья армия уничтожают всё.

— Я остановлю этот кошмар. А ты беги из города, чтобы не пострадать.

— Я никуда не побегу, мне нужно помочь людям. Многие скрываются в Храме.

— Тогда я постараюсь сделать так, чтобы бой не дошёл до Храма, — сказал Роди.

Парень уже собирался бежать туда, где шло сражение, но Ольяра его остановила. Девушка поцеловала Родиона и попросила его быть осторожным. Радостный Роди не мог не дать этого обещания, хотя знал, что исполнить его будет сложно.

Глава 20

По пути до района, где шла битва, Родион встретил множество убегающих людей, среди которых было немало воинов. Одного из них парень схватил за грудки и прижал к стене.

— Где Аликанзер и Филдрей? — спросил Роди.

— Я не знаю, где они, да и знать не хочу, — ответил воин, пытаясь вырваться.

— Почему ты бежишь, а не сражаешься?

— Не хочу я больше сражаться за эту Охотничью армию. Лидер Аликанзер потерял контроль над ситуацией, начав сражение в городе, хотя его просили этого не делать. Теперь часть армии сбежала, другие начали обворовывать дома, а третьи устроили бойню, убивая всех подряд.

— А что делает Филдрей?

На этот вопрос воин не успел дать ответ. Прямо над головой Родиона, на крыше одного из домов, прогремел взрыв, и обломки повалились вниз. Воин бросился в одну сторону, а Роди в другую. Сразу после обломков, на улицу рухнул Филдрей.

— Ах ты, ублюдок! — сказал Фил, схватившись за голову, вставая на ноги.

— Неплохо он моим оружием пользуется.

— Что за хрень тут происходит? — спросил Родион.

— Пришёл всё-таки, братишка? Жаль. У нас тут битва. Только не читай мне морали — не я начал стрелять в городе.

— Они напали на тебя?

— Напали, когда я был в доме Хацавара.

— А что с мальчиком?

— Аликанзер убил его. Расстрелял из пулемёта, практически вплотную, — печально ответил Филдрей, и его печаль перешла на Роди. — Они забрали моё оружие, которое я хранил в доме. Теперь у наших врагов есть даже ракетницы.

— А зачем ты хранил ракетницы в доме Хацавара?

— На случай новой большой войны. У меня много схронов, несколько из которых в Бангире. Теперь нам нужно добраться до другого схрона, чтобы обновить арсенал.

— А где этот второй схрон? — спросил Родион.

После этого вопроса в его спину попало несколько пуль. Парень упал вперёд, испытывая жуткую боль, и смог подняться только с помощью Фила.

Воины Охотничьей армии открыли по ним огонь, находясь в десятке метров. Филдрей бросил дымовые гранаты и, спрятавшись в дыму, увёл Роди с широкой улицы в узкие дворы, а затем и в ближайший дом. Внутри дома оказались люди, среди которых было двое воинов и пухлый мужчина.

— Это Филдрей! — закричал один из воинов и, схватив пухлого мужчину, спрятался за ним и открыл огонь из пистолета. Второй воин открыл огонь по Родиону, который уже немного пришёл в себя и умудрился увернуться от пуль, упав на пол и откатившись к углу. Фил двумя прицельными выстрелами застрелил воинов, не ранив заложника.

— Не убивайте меня, Филдрей, прошу вас, — взмолился пухлый мужчина.

— Я не буду убивать такого замечательного кузнеца, как ты, — сказал Фил.— Почему не убежал из города, когда начался бой?

— Я не могу бросить свою кузницу, она мне дороже жизни.

— Твоя жизнь, мастер, стоит гораздо дороже, чем какая-то печка! Мастера определяют его навыки и знания, а не инструменты, которыми он пользуется! — громко сказал Филдрей, чем заставил мужчину тут же ему поверить. — Что хотели эти двое?

— Хотели, чтобы я отдал им свои лучшие доспехи и все деньги.

— Мародеры, — сказал Родион, подойдя к брату. — Кому война, а кому мать родна.

— Спрячься в погребе, кузнец. Мы скоро уйдём из твоего дома.

Мужчина не стал спорить, а просто открыл дверь в подпол и слез вниз.

— Ты как, в норме? — спросил Фил.

— Вроде, да, — сказал Родион, осмотрев себя и не найдя ран. — Сколько попаданий мы можем выдержать, прежде чем нас ранят или убьют?

— Здесь не от количества попаданий зависит, а от единовременного урона. Пистолетная пуля вряд ли сможет принести нам что-то, кроме боли, только если нас не будут расстреливать несколько человек в упор. Обычная граната нанесёт тяжёлый урон и ранит. А вот прямой выстрел из ракетницы мы точно не переживём. Хорошо, что Аликанзер попал ракетой в крышу, а не в меня.

— Значит, нам нужно оружие, чтобы можно было нанести мгновенный урон? Где такое взять?

— Схрон со взрывчаткой лежит в Храме Создателя солнца.

— Зачем ты спрятал оружие в Храме? Да ещё и взрывчатку.

— Это самое безопасное место в городе. А также это хорошая крепость, чтобы вести бой, если понадобится.

— Нельзя вести там бой. Там прячется множество горожан.

— Я и сам не хочу стрелять в Храме, но нам нужно это оружие, или мы не победим Аликанзера.

— Давай отступим в Золотой мир, а затем придём обратно с подходящим оружием.

— Ты же видел мёртвых воинов у пещеры. Аликанзер уже знает, откуда мы приходим. У нас нет другого выбора, как разобраться с ним сейчас.

— Я не хочу, чтобы пострадала Ольяра, которая прямо сейчас находится в Храме.

— Значит, сделаем так, чтобы она не пострадала, но нам нужно мощное оружие. Мы его заберём из Храма и тут же уйдём.

— Ну хорошо, идём.

Филдрей и Родион вышли из дома кузнеца и аккуратно, но быстро пошли к Храму Создателя солнца. Добраться туда нужно было без шума и не попавшись на глаза воинам Охотничьей армии, и у них это получилось.

— Кто это? — спросила Ольяра, услышав стук в большую дверь Храма.

— Это Миднер, открывай, — сказал Родион, и девушка тут же впустила их. Оля была рада видеть Роди, но её радость исчезла, когда она увидела Фила.

— Филдрей! — сказала девушка так, что её услышали другие люди, прятавшиеся в Храме.

Как только люди услышали это имя, они тут же бросились к запасному выходу с другой стороны Храма. Началась небольшая паника, но без криков и попыток напасть на пришедших.

— Всю конспирацию испортила, — с улыбкой сказал Филдрей.

— Зачем ты привёл его сюда? — спросила Ольяра у Роди, но первым ответил Фил.

— Я хочу исповедаться в вашем Храме, и как же хорошо, что теперь тут нет очереди.

— Я тебе позже всё объясню, — сказал Родион, но девушка не стала его слушать. Оля стала наблюдать за Филдреем, который направился к винтовой лестнице, ведущей на верхний этаж, к кафедре.

— Ты чудовище! — громко сказала Оля.

— Так и есть, — сказал Фил.

— Зачем ты убил моего отца?

— Какого отца? Я многих отцов убил.

— Торговца из деревни Дараук.

— Да, вспомнил такого. Он снабжал Охотничью армию броней. Все, кто состоит или помогает Охотничьей армии, мои враги, поэтому, кстати, я и уничтожил твою деревню, — ответил Филдрей, встав за кафедру.

— Не все жители моей деревни помогали Аликанзеру и его армии. Зачем тогда нужно было убивать всех?

— Я не могу быть уверен, кто помогал Ловцу, а кто нет. Проще было убить всех, и считать, что те, кто умер незаслуженно, — сопутствующий ущерб.

— Чудовище! Чудовище! Чудовище! — громко повторила Ольяра.

— Думаешь, я хотел быть чудовищем? — закричал Филдрей, — Это вы меня таким сделали. Это вы не ценили меня и всё, что я для вас делал. Это люди из твоего мира сначала назвали меня героем, а когда я перестал выполнять любую их прихоть, отвергли меня и стали унижать. А когда из-за незначительного конфликта случился несчастный случай, унёсший жизни людей, вину целиком и полностью повесили на меня.

На эти слова Филдрея Оля не знала, что ответить, ведь она точно не знала, что происходило в прошлом.

— Это вам нужно грехи отмаливать и исповедоваться в этом Храме. Даже превращённый в чудовище, я продолжал развивать ваш дрянной мир. Насколько сильно ускорился прогресс благодаря мне? Насколько сильно люди уверовали в Создателя солнца? А по поводу преступности — и говорить нечего. Пока Аликанзер не создал свою армию убийц и мародёров, в округе не было ни одного бандита.

Всё это благодаря мне. Да, я пользовался вами в своих целях, но, поверь мне, Ольяра, я этому миру дал в сотни раз больше, чем забрал отсюда. Ты ведь, наверняка, читала умные книги из Храмовой библиотеки и заглядывала в историческую секцию, где, возможно, натыкалась на книги, где я ещё не был чудовищем. Что скажешь, младшая жрица?

Выслушав Филдрея, Ольяра опустила своё разозлённое лицо вниз и сказала:

— Я, действительно, заинтересовалась прошлым после случившегося в Егрире и прочитала несколько книг. В твоих словах есть правда, но это не значит, что тебе можно простить всё, что ты натворил.

— Да к чёрту ваше прощение, оно мне не нужно. Я давно перестал считать ваш мир вторым домом, а ведь когда-то считал первым. Сегодня я окончательно охладел к Серебряному миру, ведь здесь не осталось ничего, что бы я действительно ценил и оберегал. Вы забрали у меня всё, в том числе и моего Хацавара.

От всей этой исповеди брата у Родиона пошли мурашки. Он понимал, насколько много этот мир значил для Германа, до того, как начал его отвергать. Также он понимал, что для брата многое значил Хацавар. Слезы Германа он видел не раз, но слезы Филдрея увидел впервые. Роди хотел бы, чтобы этот момент исповеди длился дольше, но его прервало продолжение боя.

В Храм ворвался Аликанзер с несколькими воинами и тут же стрельба продолжилась. Воины стали стрелять вверх, туда, где находился Филдрей, который стал стрелять в ответ. Все решил Ловец, которому передали ракетницу. Он, направив её прямо на Фила, выстрелил, взорвав кафедру, разрушив при этом часть крыши, свалившейся вниз и образовавшей глубокую дыру в полу.

Скульптура солнца осталась висеть, но вот-вот грозилась упасть. После взрыва Филдрей не подавал никаких признаков жизни. Чтобы проверить, живо чудовище или нет, Аликанзер отправил на второй этаж своих воинов, а сам остался внизу. Все произошло за минуты, поэтому Родион не успел убежать, а лишь спрятался вместе с Ольярой за стенкой небольшой комнаты.

— Ольяра, тебе бы вообще не нужно прятаться от своих героев, мы же тебе ничего не сделаем. Выходи, — сказал Аликанзер.

— Я выйду, если ты отпустишь Миднера, — сказала девушка.

— Я не могу его отпустить. Слишком много проблем Миднер может нам доставить. Его нужно убить. Ты ведь и сам это понимаешь, брат чудовища?

— Понимаю, но так просто умирать не хочу, — ответил Родион.

— Я и не ждал, что ты сдашься. Ольяра, неужели ты на стороне Миднера и Филдрея?

— Я никогда не поддержу это чудовище, но я буду на стороне Миднера. Он спас мне жизнь. Тем более, я уверена в том, что Миднер никогда не совершал преступлений. Его не за что убивать. А тебя, Аликанзер, я поддерживать больше не буду. Ты устроил этот кошмар в Бангире, начав сражение в городе. Зачем ты всё это делаешь? Почему ты и твоя армия издеваетесь над людьми, забирая у них имущество и принуждая присоединиться к вам?

— Я делаю всё это, чтобы отомстить Филдрею, который на моих глазах уничтожил мой родной Егрир и убил моих близких. У нас с тобой похожая история, Ольяра, ты должна меня понять.

— Но я не понимаю! — крикнула Оля. — Моё желание отомстить, хоть и погасило на время моё внутреннее солнце, но не заставило меня создать себе армию, которая, прикрываясь благими намерениями, занимается бандитизмом. Раньше я не верила слухам по поводу твоей причастности к преступлениям Охотничьей армии, но сейчас я уверена, что ты виноват больше других. Раз твои воины — бандиты, то ты, Аликанзер, как их лидер, — главный бандит. Ты не герой, ты такое же чудовище, как и Филдрей.

— Я стал таким, потому, что никто другой не решился взять на себя такую ответственность! - крикнул Алик. — Это ваша слабость и трусость изменила меня. Если бы кто-нибудь другой решил отдать всю свою жизнь на борьбу с Филдреем, мне не пришлось бы становится лидером Охотничьей армии. И не пришлось бы становится тираном, заставляющим всех вас защищать себя.

— Хватит уже оправдывать свою чудовищную натуру, обвиняя мир. Только ты виноват в том, что стал мерзавцем и тебе пора бы принять эту реальность, — сказал Роди.

Ловец ничего не ответил. Вместо этого, он поднял на них пулемёт и стал стрелять. Чтобы Оля не попала под пули, Родион закрыл её своим телом и получил несколько пуль в руку и спину. Стена долго не продержалась, и, когда Ловец стал менять обойму, Роди вывел Ольяру из комнаты и они побежали к задней части Храма. Когда они почти добрались до помещения, из которого можно было выбраться на улицу, в Родиона снова стали лететь пули, которые не только доставили ему сильную боль, но и уронили на пол, не давая возможности встать.

— Миднер! — закричала Ольяра, пытаясь помочь парню подняться.

— Беги! — крикнул Роди.

Оля бежать не хотела, но не могла ничем помочь Родиону, к которому уже подошёл Аликанзер. Ловец навёл на Роди пулемёт и стал медленно стрелять. Пули одна за другой попадали в тело парня, заставляя его кричать от боли, но не нанося смертельных ранений. Аликанзер не торопился, он стрелял то одиночными, то короткими очередями, чтобы продлить мучения Родиона.

— Ну что, Миднер? Правильный ли ты сделал выбор, что поддержал Филдрея? Ты совершил ошибку, встав на моем пути, а теперь получай за это расплату! — крикнул Алик, продолжая стрелять.

Невероятным образом выживший после практически прямого попадания ракеты Филдрей пришёл в себя. Истекая кровью, лёжа на разваливающемся на щепки полу, он подполз к стене и отодвинув нужную дощечку, ему открылась потайная дверца. Внутри он рассчитывал найти целый рюкзак со взрывчаткой, но нашёл лишь один заряд и дыру в полу, куда, наверное, и упал рюкзак.

Схватив взрывчатку и повернувшись назад, Фил увидел трёх воинов, которые поднялись по винтовой лестнице. Ему повезло, что они отвлеклись на выстрелы внизу и он успел застрелить их первым, вытащив пистолет из кобуры на поясе. Встав на ноги и дойдя до разрушенного края второго этажа, Филдрей увидел Аликанзера, который расстреливал Родиона из пулемёта.

Решение он принял быстро. Фил покрепче сжал взрывчатку и упал со второго этажа прямо на голову Ловцу, и вместе они свалились в яму, где лежали обломки крыши. После этого у них началась борьба. Более свежий Алик смог справиться с Филдреем и начал его избивать, держа за грудки.

— Да как ты ещё жив?! — завопил Аликанзер. — Раз я не смог убить тебя оружием, то добью собственными руками.

Как бы Ловец не старался, забить Филдрея кулаками у него не вышло, и он понял, что нужно использовать оружие, которое Фил выронил из рук во время борьбы. Алик поднял взрывчатку, активировал её и, положив рядом с пытающимся подняться Филом, полез из ямы наверх, зная, что у него есть две минуты до взрыва. Из-за тяжёлого снаряжения ему было трудно взбираться. Когда он уже выбрался из ямы, то заметил Филдрея, который успел не только встать, но и начал быстро карабкаться вверх. Аликанзер хотел помешать чудовищу выбраться, поэтому стал искать свой пулемёт.

Он очень удивился, когда обнаружил оружие в руках находящегося в предобморочном состоянии Родиона. Роди из последних сил направил ствол на Алика и нажал на курок. Те пули, что всё-таки попали в Ловца, оттолкнули его назад.

Аликанзер снова свалился в яму, упав прямо на взрывчатку. В тот момент, когда Филдрей уже выбрался наверх, держащаяся с божественной помощью Создателя скульптура солнца рухнула вниз, приземлившись в яму точно в момент, когда прогремел взрыв. Взрывная волна разнесла саму яму и всё вокруг неё, а также силой отбросила Филдрея в стену, после чего он потерял сознание.

Глава 21

Как только битва была окончена, Родион первым делом проверил состояние Германа и убедился, что он жив. Затем он направился к образовавшейся после взрыва воронке и своими глазами увидел, что от Аликанзера не осталось и следа.

— Всё кончено? — спросила Ольяра, аккуратно заходя в Храм с заднего входа.

— Да, всё кончено — ответил Родион.

Ольяра прошла дальше, и её взгляд упал на Филдрея, который лежал, прислонённый к стене.

— Он жив? — спросила девушка с отвращением.

— Он — да, а Аликанзер — точно нет, — ответил Роди, подходя к Оле. — Как ты? Не сильно ранена?

— Тебе не обо мне нужно беспокоиться, а о себе. Как ты, вообще, на ногах стоишь?

— Просто не дуй на меня сильно, а то я упаду, — с усмешкой ответил парень.

Девушка усмешку не поддержала. Она осмотрелась вокруг, с грустью поняв, что Храм очень сильно пострадал.

— Я не понимаю, Миднер. Кто победил в этом сражении?

— У нас нет победителей, только проигравшие.

— Ну, если учитывать, что это чудовище ещё живо, а Аликанзер — нет, значит, победил Филдрей, — недовольно сказала Ольяра и сняла с плеч рюкзак, который не сразу заметил Родион. — Это его сумка?

— Да, а что там внутри?

После этого вопроса девушка достала из рюкзака взрывчатку. Шокированный Роди тут же спросил:

— Откуда это у тебя?

— Случайно нашла. Видимо, эта сумка свалилась с верхнего этажа Храма во время боя. Скажи, Миднер, а что это такое?

— Это одна из тех бомб, которые использовали Филдрей и Аликанзер.

— То есть, это то оружие, которым чудовище убило Ловца?

— Да, оно очень опасное. Не знаю, должны ли были бомбы взрываться от падения с высоты, но я рад, что этого не случилось. Иначе, все вокруг разнесло бы на куски.

— Если это такое мощное оружие, значит, им можно убить Филдрея? Чудовище сейчас без сознания, а значит, не сможет помешать нам отомстить ему за всё то горе, что он нам принёс.

— А ты умеешь пользоваться этими бомбами?

— В Бангире осталось немало воинов Охотничьей армии, которые могут мне с этим помочь.

— Может, не стоит ему мстить? Может, ты подаришь ему прощение?

— Нет, Миднер, я не могу. Я и ещё сотни или даже тысячи людей хотим, чтобы Филдрей умер.

— Знаешь, в этом вопросе я с тобой согласен, но дело в том, что он Филдрей только в вашем мире. Для меня, как и для людей в моем мире, он Герман Теовин, мой родной старший брат. Я не могу допустить, чтобы его убили. Если кто-нибудь, постарается его убить, сначала придётся убить меня, — серьёзно сказал Родион. — К тому же, я тебя уверяю, что Филдрей уже мёртв. Он погиб от попадания ракеты или от взрыва бомбы.

— И что ты предлагаешь?

— Сделку.

— Какую сделку? — удивилась Оля.

Когда Филдрей пришёл в себя, он ехал на лошади вместе с Родионом в направлении переходной пещеры.

— Что происходит? Бой уже кончился? Аликанзер мёртв? — спросил Фил.

— Да, всё кончено, — ответил Роди, не отводя взгляд от дороги.

— Отлично. Наконец-то я избавился от этого надоедливого Ловца и его армии. Теперь мне никто не помешает. Я снова могу менять Серебряный мир так, как считаю нужным.

В ответ на эти слова Филдрея Родион просто промолчал. Парни доехали до пещеры и, отпустив лошадь, направились в свой мир. Первым пошел Филдрей, а следом Родион. Пройдя половину пещеры и оказавшись у туннеля, которой вёл из зала к выходу в Золотой мир, Фил спросил:

— Как ты умудрился вытащить меня оттуда живым? Наверняка, у жителей Бангира было сильное желание убить меня, пока я был без сознания.

— Ольяра собиралась взорвать тебя одной из твоих взрывчаток.

— И как ты уговорил её этого не делать? — с улыбкой спросил Филдрей, повернувшись к Роди.

В это время Родион снимал с себя рюкзак и, шурша внутри руками, ответил:

— Я заключил с ней сделку. Жизнь Германа Теовина в обмен на жизнь Филдрея.

— Ничего не понимаю, — сказал Фил.

Родион, закончив приготовления, достал взрывчатку из рюкзака и обратился к брату.

— Я уже говорил, что не против смерти Филдрея. Я считаю, что за все свои преступления он точно заслужил того, чтобы его казнили. И, если Аликанзер был не достоин победить чудовище, — это сделаю я.

— Что ты задумал?

— Собираюсь раз и навсегда перекрыть тебе возможность посещать Серебряный мир. Тебе, Гера, здесь больше делать нечего.

— Но Роди, мне нужен Серебряный мир, как и этому миру нужен Филдрей. Сейчас, когда Аликанзера больше нет, я снова вернусь к своей мечте: создать достойный мир.

— Пускай Серебряный мир сам решает, каким ему быть. Эту старую мечту нашего отца, которую ты хотел воплотить через Филдрея, нужно было похоронить вместе с отцом.

— Ты ничего не понимаешь, Родион! — злобно крикнул Фил.

— Я понимаю, что сейчас передо мной Герман Теовин, которому пора возвращаться в тот мир, где он действительно нужен. Хватит разговоров, я уже понял, что они не работают. Лучше я воспользуюсь твоей мудростью и силой заставлю тебя принять смерть Филдрея и возвращение Германа Теовина в Золотой мир, — сказал Родион и активировал бомбу.

Зная о том, что этот вид взрывчатки срабатывает через короткий промежуток времени, Фил бросился на Роди, чтобы отнять бомбу. Он хотел выкинуть её из пещеры раньше, чем произойдёт взрыв, но Родион активно сопротивлялся. Между братьями произошла драка, которая не могла быть продолжительной или жёсткой, ведь оба были ранены. Как только Филдрей не старался вырвать взрывчатку из рук Родиона, младший из братьев не сдавался.

— Она совсем скоро рванёт, выбрасывай её уже хоть куда-нибудь! — закричал Герман.

— Выбирайся из пещеры, — сказал Родион, держа взрывчатку в руках.

— Без тебя не побегу, — ответил Гера.

Не успел старший брат опомниться, как младший пнул его в грудь, отчего он упал в туннель, ведущий к выходу в Золотой мир. Как только Герман скатился к выходу, произошёл взрыв. Выбравшись наружу, в последний момент избежав участи быть похороненным под завалами, Герман вновь бросился к пещере. Он откидывал один камень за другим и постоянно кричал: Родион!

Как бы Гера ни старался, у него не вышло раскопать пещеру голыми руками. Потеряв все силы, он дошёл до дома и рухнул без сознания. Дальнейшие события развивались достаточно быстро. Исчезновение Родиона Теовина стало причиной расследования, где Герман стал главным свидетелем.

Когда полиция допрашивала старшего брата, пытаясь выяснить, куда пропал младший, он рассказал им выдуманную историю. По словам Геры, он вместе с Родионом исследовал пещеру и случился обвал. Вовремя выбраться удалось только старшему брату, а младшего завалило в глубине пещеры. Эту версию, чтобы избежать лишних проблем для Германа, подтвердила Варвара. Однако, в личном разговоре Варя потребовала правды, и Гера рассказал ей о Серебряном мире.

Всю правду он рассказать не решился, поэтому в своей истории оставил Филдрея героем. Поверила Варвара в эту фантастическую историю или нет, осталось не ясно. Женщина просто приняла реальность и была рада тому, что её любимый Герман рядом с ней. Через полгода после этих событий они поженились.

Расследование о хищении двадцати миллионов в компании «Ютон» продолжалось около года. Количество людей, которые занимались этим делом, превысило сотню. Кто-то хотел раскопать правду, а кто-то пытался её всячески скрыть. В итоге, Ксения Харищук и её сообщники были признаны виновными и получили тюремные сроки.

Герман Теовин, с личными извинениями Лавра Павловича, был восстановлен в должности ревизора. Сразу после окончания уголовного дела Батонский принял решение о строительстве клиники.

По прошествии четырёх лет с момента случившегося в пещере Гера сидел в ожидании в коридоре клиники. Вокруг ходило множество людей, как в обычной одежде, так и в разноцветных медицинских халатах. Один из людей в синем халате подошёл к Герману и спросил:

— Герман Андреевич Теовин?

— Он самый.

— Вы к нам пришли как помощник Лавра Павловича?

— Нет, я приехал как частное лицо.

— Ну хорошо, вы меня успокоили. Не то, чтобы Батонскому было о чем переживать, ведь, поверьте мне на слово, я добросовестно слежу за качеством работы больницы, которую Лавр Павлович подарил городу.

— Я знаю, ведь моя дочь успешно у вас лечится.

Когда доктор ушёл, из кабинета, возле которого сидел Герман, вышли Варвара и Валя. Девочка была в отличном настроении, а Варвара была рада даже больше, чем дочь.

— Что сказал врач? — спросил Гера.

— Что результаты исследований показывают существенное улучшение работы сердца, — ответила Варя.

— Отличные новости. Как себя чувствуешь, Валя?

— Я себя отлично чувствую, папа, — сказала девочка. — Ты помнишь, что обещал мне сделать, если результаты исследований будут хорошими?

— Помню, вечером поедем в парк аттракционов, — ответил Герман.

Когда семья Теовиных вышла из клиники, Герману позвонили, и на экране отобразился номер Батонского.

— Слушаю вас, Лавр Павлович, — сказал Гера, приняв звонок.

— Герман, я по поводу того проекта, что ты просил меня сделать. Все готово, — радостно сказал Батонский.

— Здорово, сейчас же еду на объект. Спасибо вам, Лавр Павлович, за помощью. Знаю, вам пришлось много с кем договориться, чтобы выполнить мою просьбу.

— Я только рад помочь своему главному советнику. Именно из-за тебя я решился открыть клинику, которая обещает принести мне множество голосов на следующих выборах мэра Фортиленска. Да и спрос у больницы огромный. Пациенты едут к нам из других городов и везут нам свои деньги. Я многим тебе обязан, друг мой. Хороших выходных и передавай привет семье, — сказал Батонский и положил трубку.

Вернувшись домой, Герман сразу же направился в лес, где работала целая бригада горнорабочих и строителей. Пока он шёл до места, в его голове вновь всплыли воспоминания о Серебряном мире. Гера пытался все забыть, даже избавился от всего оружия и снаряжения, за исключением шлема с тепловизором. Но забывать своего брата он не собирался, поэтому начал полномасштабные раскопки. Он точно знал, что Родион не погиб и искать его стоит на другой стороне переходной пещеры.

Придя к той самой пещере и подойдя к бригадиру всей рабочей группы, Гера спросил у него:

— Нашли то, что я просил?

— Нет, начальник, никакого туннеля или лаза. На самом деле, мы вообще ничего не нашли и упёрлись в тупик — ответил бригадир.

Не поверив в эти слова, Герман сам направился осматривать раскопки. Рабочие смогли раскопать только ту часть пещеры, которая принадлежала Золотому миру. Когда Гера стал искать туннель, ведущий в центральный грот, он сильно удивился, ведь пещера заканчивалась глухой стеной из камня. Все выглядело так, будто здесь никогда не было перехода в другой мир.

Эпилог

Десятилетий мальчик сидел на скамейке и рассматривал виды города неподалёку от своего дома. Рядом с ним сидела старушка, которая, заметив интерес мальчика, спросила:

— Тебе нравится наш город?

— Да, Бангир такой большой, и дома в нём высокие, — ответил мальчик. — Бабушка, а правда, что в этом городе было большое сражение?

— Правда, дорогой. Мы сражались против чудовища по имени Филдрей. Это было сорок лет назад.

— Вы победили?

— Победили, но отдали за победу большую цену. Погибло много людей, часть города была разрушена, а Храм Создателя солнца пришлось строить заново. Также в том сражении погиб герой, которого звали Аликанзер. После его смерти Охотничья армия, которой он руководил, предала нас, и воины стали бандитами.

— Это против них воевал мой дедушка?

— Да, всё верно. В то время, как мы восстанавливали город, твой дедушка вместе с другими воинами сражался с остатками армии предателей и вернулся в Бангир победителем.

— И тогда его выбрали главой города? — спросил мальчик с радостным лицом, на котором была заметна гордость.

— Всё верно, дорогой, — сказала старушка, погладив внука по голове. — К сожалению, спокойной жизни у города не вышло, и теперь нашему дедушке с другими воинами приходиться защищать нас от тех, кто называет себя Последователями Филдрея.

— А что хотят эти Последователи? — спросил внук, с интересом повернувшись к бабушке. В этот момент он заметил мужчину с густой бородой, который тихо подошёл к скамейке сзади. Поняв, что его заметили, бородатый замер на месте и сказал:

— Ну вот, хотел подойти ближе, чтобы лучше вас слышать, но выдал себя.

— Дедушка Родион! — крикнул мальчик и бросился в объятия.

— Здравствуй, Хацавар, — сказал Роди, крепко обняв внука. — Я тоже по тебе скучал. Иди в дом и расскажи всем, что я вернулся и скажи своей маме, чтобы пожарила много блинов и достала мёда.

Мальчик по имени Хацавар, довольный до широкой улыбки, сразу же побежал выполнять просьбу дедушки, а Роди сел на скамейку и поцеловал старушку в щеку.

— Как ты, Ольяра?

— Как себя может чувствовать шестидесятилетняя старуха? Я долгожитель, моё тело это знает, поэтому устало жить не меньше меня, — ответила Оля. — Как-то тихо ты вернулся. Неужели нет хороших новостей?

— Как раз наоборот. Мне удалось договориться с лидером Последователей Филдрея.

— Этот лидер оказался договороспособный, в отличие от прошлых?

— Удивительно, что, несмотря на традицию лидеров Последователей брать себе имя их создателя, каждый из лидеров имеет собственные взгляды. Киркан Третий — более миролюбивый, чем Первый и Второй. Мы с ним договорились о перемирии на три года. Эту новость мы сообщим завтра на городском собрании. Я уже поручил своему заместителю все подготовить, — сказал Родион и развалился на скамейке, подняв взгляд на небо.

— Война кончилась, а Бангиром управляет твой заместитель. Значит, теперь у тебя появится свободное время.

— Я хотел потратить его на поиск перехода в Золотой мир.

— А может, ты лучше потратишь время на свою семью? Мы с тобой сорок лет вместе, но так редко бывали рядом. Всегда находились дела поважнее. Восстановление и улучшение Бангира, подавление бандитов и война с Последователями Филдрея. И ты ещё находил время, чтобы искать проход в Золотой мир. А когда ты найдешь время для меня?

— У нас с тобой было совместное время, ведь у нас десять детей, — ухмыльнулся Роди, но, взглянув на лицо Оли, понял, что сейчас серьёзный разговор.

— Может, тебе напомнить, про нашу с тобой сделку? Или сам вспомнишь?

— Я предложил тебе жизнь Германа в обмен на жизнь Филдрея, но ты отказалась, ссылаясь на мои слова о том, что Филдрей уже мёртв. Тогда ты предложила жизнь Германа в обмен на то, что я останусь в Серебряном мире, рядом с тобой.

— Я понимаю, что заставила тебя остаться, но….

— Нет, я бы и так остался в этом мире, а наша сделка просто помогла мне определиться.

— Давно пора исполнять свою часть сделки, Родион. Ты просто пойми, что по твоему времени прошло не сорок лет, а четыре года, а это значит, что впереди у тебя сотни лет жизни. Но у меня нет сотни лет в запасе. Ты сказал, что договорился о перемирии на три года, но, уверяю тебя, что я умру раньше. Так проведи мои последние дни рядом со мной. Прошу тебя, — сказала Оля и по её морщинистому лицу потекли слезы.

— Ты права. Прости меня. Я отложу все дела и буду с тобой рядом до самого конца, — сказал Роди и вытер её слезы. — У меня действительно достаточно времени, чтобы всё успеть, поэтому, ближайшие годы, я посвящу тебе и всей нашей большой семье. Но через много лет, я ещё раз попробую найти проход в Золотой мир. Мне всё-таки хочется снова увидеть своего брата Германа и посмотреть на солнце с другой стороны, — сказал Родион и, положив голову на плечо Ольяры, уставился на серебряное солнце.