Письмо

Глава 1

Мой куль чувств, что небрежно был брошен в мусорный бак сонного сознания, давно лежит и гниет, иногда напоминая о ней, лишь запахом увядших лилий. Лилий, что она так сильно любила и которые всем сердцем я ненавижу теперь.

Я встал с кровати и в рваных резиновых тапках вышел на балкон. Навязчивые мысли перед сном, как всегда, не давали мне уснуть, вынуждая меня выкуривать пачку сигарет перед сном. Свободный пятачок, на захламлённом балконе, был на втором месте в квартире пространством для рефлексии. На первом же всегда был туалет.

За окном бушевал ветер.Срывая с деревьев желтую листву, он бросал их трупы в грязь или лужи.Под призрачным навесом свинцовых туч и сучьего лая, город продолжал неспешно вести своё блеклое существование, вместе со мной.Поскорее бы заморозки наступили, ненавижу грязь.Подумал я и закурил.

Курение давно не приносило мне удовольствия, зато приносило однипроблемы со здоровьем, придавая моему кошельку вид тощий и немощный. Стряхнув пепел, я вспомнил, как она капала на мои мозги, каждый раз, когда подкуривал сигарету, с заготовленными фразами: "Писька стоять не будет" или "От рака сдохнешь".

Наверное, зря я её не слушал ведь она оказалась права.А что самое обидное и смешное, в обоих своих предсказаниях.

Бронзовые часы, на набережной, что я вижу каждый день,когда иду на работу, увы, теперь не врут.

- Который сейчас час, девушка?

- Часы не врут, половина шестого, дед.

- Спасибо…

Выкинув, бычок из окна, я закрыл его и заревел. Рак пришёл ко мневнезапно, а импотенция ещё внезапней. Не хочу умирать! Хочу жить, радоватьсяжизни, как в студенческие годы!

- Куда же вы ушли моей молодости годы?

- В никуда! Мы под лилиями лежим!

- Ну и лежите.

Я бы мог уйти в отрыв, радуясь каждому проведённому дню, но только толку без дружка в этом никакого нет.

Не в силах больше держать эмоции в себе, я закричал:

«За что его?! Почему он пал смертью храбрых первым?! Почему!?». Но услышав тишину в ответ, я упал и заревел.

Наверное, я проревел где-то час, может меньше, хотя какое имеет значение время, когда на часах пол шестого и ты никого перед смертью не поимеешь, а жизнь и дальше будет иметь тебя.

Вернувшись в холодную постель, я накрылся одеялом, закрыл глаза и уснул.

Поскорее бы этот кошмар закончился.

Глава 2

Когда я открыл глаза, за окном перестал завывать ветер, зато его сменил до тошноты знакомый, хреновый, русский рэп.К сожалению, мои уши были вынуждены слушать его каждую ночь, пока сонный ум ругал и проклинал поганую молодежь.

Есть много плюсов жить, возле круглосуточного магазина, пока ты молод, но, после сорока, эти плюсы стираются в минусы. Ведь тебя начинает радовать умиротворяющая тишина, создающая иллюзию покоя. Всевозможные приключения давно уже найдены и пережиты. А их итоги, пусть, и приносили сейчас, лишь одну горечь, но она как раз-таки и есть подтверждение тому, что я жил, а иногдадаже был счастлив.

Сквозь прожжённые, старые шторы, пробивался незваным гостем свет луны, беря будто бы мою постель на абордаж, под пьяные крики молодёжи: "Я люблю тебя, братан!" или "Я за тебя пасть любому порву!". Посмотрев непроизвольно на своего дружка, мне взгрустнулось.

…

Не в силах больше выносить давящую на сердце тоску, я встал с кровати и осмотрелся. Я с детства любил темноту, она скрывает все изъяны, давая возможность воображению их исправить. При плохом освещении моя убитая дневным светом однушка всегда для меня выгляделамило и уютно. Не было видно комков пыли в углах, лежащей сантиметровой пыли на книжных полках, желтых пятен на обоях и дыр в линолеуме. А о том, что она стирала следы существования тараканов в однушке, я и вообще молчу.

Больше всего мне нравился в потёмках ковёр.Он веситуже двадцать летнад постелью и всегда рисует удивительные красно-черные узоры моему истерзанному воображенью.Пусть он старый и местами выцвел, зато сердцу мил.

- Максим, выбрось этот старый кусок ткани!

- Нет, ковёр мне нравится, да и пятна от шампанского не видно.

- Так давай сделаем ремонт!

- Ира, ты же знаешь, что пока денег нет.

- Ты всегда так говоришь! Они бы были, если бы ты не курил!

- Ира, опять ты начинаешь…

- Не мужик, а тряпка!

- Стерва…

Подойдя кстарому, платяному шкафу, что хранил, помимо одежды и собранного за десятки лет семейной жизни хлама, мои сбережения. Я откладывал их на ремонтеё мечты. К сожалению, мечте не сбыться, а вот скорому переезду в скромную однушку под землёй, вполне быть.

Банкнотынебрежно торчали из конверта, на котором красовалась голубая лилия на белом фоне. Обжигая мои глаза, она напоминала мне о сотне наших скандалов. И как толькоодно неловкое, но искреннее признание в любви, могло привести к такому? Не знаю, да, в общем-то это уже и неважно.Взяв тысячу рублей, я закрыл провисшую дверцу шкафа.

…

Собравшись и проверив всё ли с собой взял, я посмотрел в зеркало.Из него на меня посмотрел невысокого роста сутулый, лысый, худой старик. Сухие, маленькие губы скривились в печальной улыбке. Карие глаза пуговки, под которыми находились водянистые мешки, были полны обиды на весь мир. Три глубокие морщины, находившиеся на лбу, уродовали и без того безобразное лицо. Был одет он безвкусно. В старое серое пальто, которое явно было ему не по размеру. Белую рубашку, с желтым пятном на груди. Коричневые брюки и черные, начищенные до блескасапоги.

Отвернувшись, в ужасе я вышел из квартиры.

Три поворота ключа, под дикие вопли пьяных соседей, вот он истинный марш одинокого человека, бредущего из своего никуда, в общее нигде. Спускаясь вниз по лестнице, я обратил внимание на надпись: «Голубчик, ты давно в аду!». Да, батюшка, в аду…

Я шел по ковру из желтых листьев, размокших бычков и различного мелкого мусора, прогулочным шагом до магазина.Напевая, "В последнюю осень" творчества группы ДДТ, себе под нос, я непроизвольно смотрел на ночное небо и всматривался в свет окон. Сотни историй и одна печаль читалась в каждом из них. Уродливые панельные дома и пятиэтажки, умрут, наверное, от тоски, нежели от старости. Подумал я и закурил.

Возле магазина собралась небольшая группа из пьяного сброда и их бегающих повсюду детей, большинству из которых, достанется родительский алкоголизм, низкооплачиваемаяработа на толстосумов и еда по акции из Магнитов и Пятёрочек.

Новые лица, та же драматургия!

Ах… Люблю тебя, моя Россия!

…

Взяв бутылку водки и две банки пива, в магазине, я побрел быстрым шагом домой.Подходя к подъезду, с открытой банкой пива, я опять услышал, причину своего пробуждения.

Три упыря с сигаретами в зубах, выпивая, любезничали и травили байки, пока не подошёл к ним я.Молча сев на лавочку с пустым и грустным взглядом, что был обращён на песочницу, стал ждать их реакции.

Три пары внимательных, но тупых глаз посмотрели на меня с недоумением. Пока я не решился заговорить первым.

- Знаете, парни, вот вы говорите о братстве, о жизни, о девушках.

- «Ну, да. А тебе-то че старик?» - Сказал из них толи самый борзый, то ли самый пьяный, с явной претензией в голосе.

- «Ая недавно брата потерял…» - Доставая из пачки сигарету и подкуриваясь, сказал я.

Наступила, на краткое мгновенье, гробовая тишина, которую осмелился прервать, самый крепкий из них. -«Ты это, крепись, мужик.»

Оставшиеся двое, тоже начали поддерживать меня».

- «Знаете, парни, всю жизнь прожили с ним душа в душу, пока, он не...» - Чуть ли плача сказал я.

…

- «Мы с ним, с рождения вместе были, понимаете, душа в душу, куда он, туда и я. В детский сад с ним вместе пошли, и школу окончили, армейку прошли, короче, вместе везде были. А он…»

Парни протянули мне третий по счёту стакан, который я осушил моментально от горя.

- «А если не секрет, мужик, как помер-то? Выговорись мужик, полегчает.»- Сказал звонким голосом самый любопытный и, по всей видимости, тупой из них.

- «Леха, ты совсем что ли?» - Сказал самый борзый.

- «Не, ну а че, Андрюх?»- Ответил ему самый тупой.

- «Курил я много, парни. И вот, однажды, встаю, а он не встаёт...»

И достав ещё одну сигарету, я закурил.

Глава 3

Как же хорошо красит чужой смех твою печаль в пошлые тона, делая из твоей личной драмы несмешной анекдот. Всю мою жизнь меня преследовали чужие смешки, к которым я старался, но так и не смог привыкнуть.

...

- Простите, Лев Павлович, сейчас отксерю.

- Максим, ксеришь ты на унитазе, а документы ксерокопируешь.

- Хахаха

...

- О, смотрите это Иркин.

- А, это, тот, у которого не стоит?

- Ага!

- Бедненький...

- Брось, там и стоять-то было нечему.

Ахахах

...

- Максим, погоди, она ушла от тебя, в её-то сорок лет, к крашеной малолетке?

- Да, Игорь.

- Ахахах

...

- Погоди, так ты всё это время про свой хрен говорил?

- Да...

Ахахах

- «Иди отсюда, старик, лучше...»

…

Под смех трёх упырей я шел, псом побитым, до дверей подъезда. Лицо горело, но я не мог понять от чего больше. То ли от алкоголя, то ли от стыда. Трясущимися руками я кое-как нашёл в кармане ключ и открыл дверь подъезда. Спертый запах и вонь мусоропровода ударили мне в нос. А в темном углу, кто-то справлял свою нужду. Да, я дома…

Меж лестничных площадок, возле побитых почтовых ящиков, мелким подчерком была выцарапана надпись "Ира - шлюха!", а снизу добавлено уже маркером,"А муж её - куколд и импотент".

Поднявшись на свой этаж, я вновь вслушался в песнь замка. Поздравляю, Максим, твоё тело опять вернулось в своё никуда.Закрыв дверь и переодевшись, я подошёл к письменному столу, включил лампу.

Вот бы сейчас стать пылью, в дальнем углу комнаты и ни о чём не думать

...

Часы пробили двенадцать ночи, пустая банка валялась в дальнем углу.Наполнив рюмку и достав из ящика стола наждачную бумагу и шариковую ручку, я начал писать письмо.

...

Мой добрый друг, Дед Мороз, мне сказали злые языки, что тебя нет, а я как дурак взял в это и поверил. Но как показало время они настолько же реальны, как и ты. Пишу тебе в конце ноября, в надежде, что письмо к тебе придёт самым первым.

В последнем своём письме, я попросил у тебя ракету, как у Витьки из шестого подъезда, но ты мне принёс шерстяные носки. Тогда я на тебя обиделся и сказал, что тебя больше нет, но теперь, я понимаю, насколько же был твой подарок удачным. Если бы не они, то я бы в ту зиму заболел и скорее всего остался бы на второй год.

Хотелось бы тебе сказать, что вел себя всё это время хорошо, но это не так...

Вчера. Я вызвал проститутку, она сосала мой вялый член полчаса, после чего ушла, хлопнув дверью. "Импотент несчастный!" крикнула она лишь напоследок, увы, таблетки, что мне дал Игорь не помогли.

Три месяца назад. Ира, моя бывшая жена, прислала мне хоум-видео со своей молодой любовницей. Старая стерва знала, что я импотент, и лишний раз решила посмеяться над моей неполноценностью. И посмотреть на мою реакцию, но я лишил её этого удовольствия. Написав в ответ, лишь: "Лижитесь счастливо, ЛЕСБУХИ!!! XD". После чего она удалила видео и заблокировала меня.Полгода назад. У меня нашли рак, увы, я скоро умру. Из-за рака я не переживаю, больше же по мне ударила внезапная импотенция. Но давай не будем о грустном. Много чего есть, что тебе рассказать, ведь давно не общались, как и тебе, наверное.

Дед Мороз, я, пусть и не вёл себя хорошо, но попросить бы хотел тебя лишь об одном, не подтирайся больше письмами детей, им нужно верить в чудо, иначе они станут как их родители алкаши или мной Максимом Акакиевичем.

P.S. Долгих лет тебе жизни и здоровья. Твой Максим Акакиевич.

P.P.S. Специально пишу это письмо на наждачной бумаге, чтобы ты им не подтёрся.

...

Допив остатки водки и проглотив все таблетки, что мне дал Игорь, я поднялся на табуретку и накинул на шею петлю. Она оказалась, к моему удивлению, удобной.

Бах...

Удушье и удар табуретки об пол, забили во мне желание жить, но было уже поздно.Пока я висел в петле, успел я лишь понять три вещи:

Первая: Зря я не использовал мыло. Дурак!

Вторая: Таблетки Игоря все же работают. Что не могло бы меня не порадовать при других обстоятельствах.

Третья: Курение не было моей главной ошибкой. Главной ошибкой же в моей жизни была женитьба.

- Я люблю тебя, Ира.

- И я тебя, Максим.