Первый полет

Глава 1

Почти все было готово к побегу.

Профессор в очередной раз оглядел свое творение, удовлетворенно цокнул и вытер руки грязной тряпкой. Аппарат сиял металлическими заклепками, массивный корпус из светлого дерева дышал надежностью. Все модели, которые он испытывал до сих пор, работали. Пусть и не идеально, но они запускали ввысь все более тяжелые предметы — футляр от очков, чернильницу, поварешку.

Это был первый этап. Но бургомистр ждал более впечатляющих результатов в разработке оружия. В воздух поднимались снопы сена, тяжелые ящики и корзины, набитые камнями. Профессор не спешил завершать конструкцию, твердя о необходимости дополнительных тестов и окончательных правок.

Теперь оставалась самая малость.

Проверить все узлы, прикрепить планер к крюку и запустить в воздух человека.

В дверь постучали.

— Профессор, вас желает видеть бургомистр.

В горле у профессора пересохло. Он не ожидал, что все произойдет так быстро. Пробурчав под нос проклятие, дородный мужчина быстрее заработал толстыми пальцами, покрытыми шрамами от многочисленных экспериментов. Инструменты ожили под его руками. "Три оборота. Два… Давай, зараза, не подведи, лапушка!", — шептал он крылатой машине. Пот струился по лбу и впитывался в ворот грубой рубахи. Тусклый свет керосиновой лампы отбрасывал причудливые тени на стены, увешанные схемами и расчетами.

Снова стук в дверь, уже громче.

— Профессор, откройте немедленно!

— Я занят! — слова получились хриплыми и неуверенными.

Снаружи загрохотали копыта. В уши ввинчивались грубые выкрики:

— Вы пропустили еженедельную инспекцию! Откройте сейчас же!

— Я занят, — прошептал он, поднимая глаза к потолку. Сквозь щели в крыше били последние лучи закатного солнца. Скрип досок и лязг металла эхом разносились по залу, отсчитывая секунды до неминуемого конца.

В лаборатории витали еле уловимые запахи влажного сена — раньше помещение было дряхлым амбаром на краю долины. Получить даже этот сарай в свое распоряжение было непросто. Но он упорным трудом доказывал властям, что полезен для общины. И его полезность вернулась сторицей.

Вернее, возвращалась до недавнего времени. Нынче бургомистр собирал всех образованных жителей к себе в особняк, якобы для беседы на равных. Профессор был наслышан об обширных казематах, спрятанных под жилищем хозяина долины, и не спешил отвечать на приглашение. Поговаривали также, что охрана особняка в последние дни усилилась…

В лабораторию проник такой знакомый и родной голос, казалось, идущий со всех сторон одновременно:

— Дорогой мой, что вы задумали?

Профессор оцепенел. С трудом заставил себя двигать языком, не отрываясь от проверки систем. Спокойно. Главное — не суетиться.

— Я должен подать знак. Выяснить, что стряслось.

— Отчего же вы думаете, что нам грозит опасность? Столица уже спешит нам на помощь, спасательные отряды…

— Ложь! — Профессор заскрежетал зубами, но продолжил работать гаечным ключом, — Уже больше полугода никаких новостей… Люди пропадают в горах, пытаясь обойти завалы, а ты? Сидишь и готовишь оружие, и все!

— Ну почему же, — вкрадчивый голос обволакивал его неясными тенями и отвлекал от дела. — Мы все в одной упряжке, нам всем хочется, чтобы ситуация разрешилась как можно быстрее. А теперь, дорогой мой, откройте дверь.

Этот стервец всегда умел быть обаятельным. С самого детства он льстил родителям, втирался в доверие к сверстникам, оплетал своими сетями учителей. Открытое лицо и яркая улыбка, так хорошо смотрящаяся на предвыборных плакатах. Кто мог в здравом уме предположить, что она принадлежит монстру?

— Зачем тебе понадобились ученые? — он уже кричал, борясь с головокружением, — хочешь избавиться от тех, кто может указать на ошибки? От тех, кто еще что-то соображает?

После короткой паузы из-за двери вновь зазвучал голос, уже более раздраженный:

— Не такие уж они и сообразительные, если не понимают, в какой момент стоит заткнуться.

Профессор промолчал, успокаиваясь. Крылья машины, казалось, вздрагивали в такт его дыханию.

Он хотел отвлечь преследователей, задержать их хотя бы на минуту, хотя знал, что это бесполезно. В какой момент он понял, что воспитал свою погибель? Уже все равно, раньше надо было думать.

В сотый раз проверить натяжение тросов, повернуть ключ в последний раз… Вот оно.

Профессор вскочил на платформу в центре лаборатории и потянул за тугой рычаг. Послышался скрип натягиваемых канатов, и массивная конструкция начала медленно сдвигаться в стартовое положение.

В ту же секунду дверь затрещала под ударами топоров.

— Обо всем будет доложено властям, — профессор наклонился и потянул за другой рычаг, вделанный в доски пола.

Фальшивая стена на втором этаже амбара распахнулась, пропуская солнечный свет и веселые песни стрижей.

— Это моя долина! — рявкнул голос за стеной. Дверь угрожающе заскрипела и наконец поддалась. В помещение ввалилась толпа в оборванных шинелях, возглавляемая высоким юношей в белоснежном мундире, с устрашающего вида мушкетом в руках.

Профессор юркнул в кабину и нажал на кнопку.

— Прощай, сын.

С оглушительным треском агрегат выстрелил, и профессор взмыл в ночное небо, оставив позади ошарашенных преследователей. Ветер засвистел в ушах, внизу расстилалась спящая долина, окутанная туманом, а прямо за ней — вершины гор. Крылья планера трепетали в небесной выси, его суставы потрескивали, с трудом выдерживая вес пассажира. Профессор ощутил, как страх сменяется эйфорией — он сделал это, он вырвался на свободу!

Будто из-за горизонта пришел звук — грохот прогремел прямо у него над ухом. Профессор почувствовал резкую боль в плече.

— Это ничего, это нормально. — прошептал он, озираясь. Планер не терял высоту, далеко под ногами с черепашьей скоростью уже двигались горы.

— Я лечу! Я все ещё лечу! — он оскалился, ощущая, как накатывает сонливость. Скоро он будет по ту сторону гор, в столице. Главное — не забыть раскрыть вовремя парашют.

— А неплохо вышло для первого полета, — пробормотал он, закрывая глаза.