Отблески витражей

Глава 1. Физика

Ещё вчера были зимние каникулы, а уже сегодня я шёл в новую школу. Перевод в середине учебного года, наверное, не самое лучшее решение, но в моих обстоятельствах это был лучший вариант.

На улице было ещё темно, и шёл крупный снег. Не смотря на середину зимы и раннее утро, мороз совсем не щипал щёки. Один за другим меня обгоняли спешащие на работу люди, а мне совсем не хотелось торопиться.

Внутри была какая-то пустота: все эмоции, которые ещё вчера волновали, куда-то пропали. Я, видимо, уже устал переживать, как сложатся мои отношения в новой школе, и поэтому просто шёл, обдумывая всевозможные сценарии развития событий с одноклассниками.

Здание школы построили ещё в середине ХХ века. Даже издалека было видно, что каждый этаж раза в полтора выше, чем в моей прежней школе. Во всех окнах горел свет, хотя до начала уроков оставалось ещё минут сорок. Видимо, так у них было принято.

Остановившись на оживлённом перекрёстке, который отделял меня от школы, я, не отрываясь, смотрел на светофор. Он словно подыгрывал мне, стараясь как можно дольше не переключаться с красного на зелёный.

Красный, жёлтый, зелёный - я занёс ногу и поставил её на проезжую часть. Больше меня ничего не останавливало. Пройдя сотню метров, я оказался возле тяжёлой входной двери.

Я не успел ещё занести руку, чтобы взяться за ручку двери, как из-под меня вынырнул какой-то младшеклассник и, схватившись за неё обеими руками, с силой дёрнул её на себя. Дверь действительно была тяжёлая, она неохотно поддавалась, едва приоткрывая чёрный проём. Решив, что новую школьную жизнь нужно начинать с хороших поступков, я протянул руку и, схватившись выше рук школьника, потянул дверь на себя.

- Так, что там было написано?! — я шарил по карманам в поисках записки от родителей, в которой было записано: класс, имя классного руководителя и всё остальное. — Да где же она? — бубнил я себе под нос.

Обшарив все карманы, я никак не мог найти этот клочок бумаги. Точно помнил, что у меня был десятый «Б», но всё остальное вылетело из головы.

Поставив свою сумку на подоконник, я оглянулся по сторонам. Мимо меня быстрым шагом шел пацан лет десяти.

- Стой! — окликнул я его, когда он уже практически прошёл.

- Чё надо? — хамовато ответили мне.

- Слушай, где у вас тут расписание висит?

- Да вон оно, - он махнул в сторону, откуда я только пришёл, и больше не оборачиваясь, удалился быстрым шагом.

«Урод», - подумал я. «Так давай вот без этого!», - мысленно постарался себя успокоить. Не хватало ещё в первый день ввязаться в неприятности.

Взяв свой рюкзак и оглядываясь по сторонам, я пошёл в сторону, указанную школьником. Рядом с окошком гардероба на большом стенде, на котором большими буквами красовалось слово «Расписание», висели листы формата А4, исписанные мелким шрифтом.

- Интересно, и как я его сразу не заметил? Так, ну и что тут у нас, десятый «Б», - водя пальцем по стеклу в поисках своего класса, бубнил я себе под нос, растерянно смотря на расписание. — Ага вот! Шесть уроков, первый физика. А кабинет-то какой? Ну почему тут не написан номер кабинета?

- Новенький? Я тебя раньше здесь не видела, - за моей спиной раздался девчачий голос. От неожиданности я едва заметно дёрнул плечами.

За мной стояла старшеклассница, одетая в черную юбку чуть выше колен и черный пиджак на белую рубашку. У неё были светло-русые волосы, стянутые сзади в тугой хвост, а лоб закрывала густая чёлка.

- Да, - выдавил я из себя. Никак не ожидал, что в первый день со мной заговорит девчонка.

- Что ищешь?

- Физика, - мысли растеклись, и я сказал первое, что пришло в голову.

- Физика - что? — немного растягивая слова и делая акцент на последнем слове, переспросила она и заулыбалась.

- Кабинет для физики, - я попытался собраться с мыслями. Но у меня не особо получилось правильно построить предложение.

- Как интересно, - она на секунду замолчала и стала серьёзной — Второй этаж, на нём так и написано, - с этими словами она снова улыбнулась и, развернувшись, пошла в сторону широкой парадной лестницы.

Я смотрел ей вслед, разглядывая её с ног до головы. Она была обута в лёгкие черные туфли с ремешком, а хвост доходил до середины лопаток. Подойдя к лестнице, она начала не спеша подниматься по самому её центру, пока через мгновение не скрылась из виду.

- Так, ладно, хватит пялиться! - сказал я сам себе под нос. – Второй этаж, класс с табличкой. Ну, пойду искать.

Приблизившись к лестнице, я слегка опешил. Вверх шла широкая парадная лестница, она упиралась в окна, украшенные разноцветной мозаикой. Я стал медленно подниматься, пытаясь понять, что изображено на витражах.

Вокруг начали мелькать школьники, которые, в отличие от меня, видели их раз сто и они совершенно не вызывали у них интереса. А я и представить не мог, что в школах так бывает. Школьники прибывали, и когда я дошёл до второго этажа, внизу уже было сложно разглядеть ступени.

В оба конца от лестницы уходил длинный коридор. Озираясь по сторонам, я пытался понять в какую сторону мне идти.

- Выбирать тут особо не из чего... Пойду направо, - машинально пожав плечами, я повернул направо и пошёл по коридору, не отрывая взгляд от дверей кабинетов.

– Русский, Русский, - читал я тихо, – Литература!? Я был искренне удивлён: для меня что русский, что литература были одним предметом и, кстати, не самым любимым.

- Физика, - остановившись, ещё раз прочитал, но не решился пока открыть дверь.

“Как лучше сделать, зайти сейчас, пока никого нет, или подождать, когда начнут подходить школьники? А как я потом зайду в полный класс? Все будут пялиться на меня... А если зайду сейчас, точно начнут приставать с вопросами до звонка. Ладно, пока постою тут.”

Когда решение было принято, оставалось только ждать.

Прислонившись к откосу окна, которое располагалось прямо напротив дверей в класс, я стал наблюдать за мельтешившими ребятами, пытаясь угадать, кто из них может быть моим новым одноклассником.

Мимо меня бесконечным потоком проносились младшеклассники, то поодиночке, то целой толпой. Они появлялись в каком-то хаотичном порядке, то с одной стороны коридора, то с другой. Скорее всего в концах коридора, что проходил через весь этаж школы, тоже были лестницы, по которым они и поднимались.

Из-за угла со стороны центральной лестницы вышла толпа парней примерно моего возраста. Они громко что-то обсуждали. Особенно выделялись двое: один был по центру, вокруг которого сбились все остальные. Высокий парень с короткой стрижкой и взглядом, словно он шёл по коридору один.

Второй - полная его противоположность. Ниже всех остальных, копна светлых волос, торчавших в разные стороны, его пиджак был расстёгнут, а из штанов выглядывал край незаправленной рубашки. Он что-то эмоционально рассказывал, жестикулировал руками, то и дело забегал вперёд, и, пятясь назад, продолжал, что-то говорить.

- Ты чё сказал?! — с этими словами и поравнявшись со мной, он снял с плеча рюкзак и со всей силы ударил им парня, который шёл ближе ко мне.

Парень пошатнулся и, стараясь отпрыгнуть, на всём ходу врезался в меня. Я машинально напряг всё тело и оттолкнул его в противоположную сторону.

- Ты какого тут пихаешься? — налетел на меня парень, только что врезавшийся в меня.

- Так ты первый начал, - я старался отвечать как можно спокойнее.

- Самый умный?! - с этими словами он подошёл и резко ударил меня своим плечом.

Ситуация вокруг меня стремительно накалялась, мне нужно было срочно ответить. Сердце заметно прибавило в темпе. Остальные сгрудились вокруг меня, обступив со всех сторон, за исключением парня, который до этого шёл в центре компании.

- Ты кто такой?! - резко затараторил тот, который и спровоцировал всю эту ситуацию.

Рост у него был действительно небольшой, мне едва ли доставал до груди, чего нельзя было сказать о его наглости.

- Алё, ты чё, оглох? — не унимался коротышка.

- Я же сказал, вы начали первые, - сухо ответил я. Мои руки начали едва заметно дрожать.

- И дальше чё?! Проехали уже. Я спрашиваю, ты кто такой?

- Слушай, отстань, а?! — я постепенно терял терпение, мне совершенно не хотелось отвечать этой выскочке. У меня едва получалось справляться с нарастающей дрожью в руках. Чтобы хоть как-то взять над ними контроль, одну я сжал в кулак, а второй вцепился в лямку рюкзака.

Мимо проходили девчонки; некоторые с любопытством разглядывали меня и происходящее, но не пытались остановиться, сразу заходили в класс напротив. Парни же, наоборот, подходили и толпились за спинами моих оппонентов.

Кровь начала пульсировать в ушах, голоса отдалились, меня била лёгкая дрожь по всему телу, пальцы больно впились в ладонь.

- Ладно, Чирик, оставь его, потом разберёмся, - вдруг заговорил высокий парень, который всё это время наблюдал за происходящим.

- Слышь, я тебя запомнил, - разворачиваясь, процедил сквозь зубы мелкий.

Вся толпа развернулась и вошла в кабинет напротив.

«Да как так-то?! Они, что, в моём классе?!» — мысленно заорал я.

Постепенно дрожь в моём теле успокоилась, и осталось только чувство досады, почему случилось именно так. Не меняя позы, всё также прислонившись к окну, я размышлял о случившемся.

Во мне не было страха. Но я понимал, что мой первый день в новом школе начался с конфликта. И судя по всему, с лидерами класса. Хотя вполне возможно это и не так. Ну сколько их тут было, если считать того долговязого? Пятеро. Те, что подходили потом, в расчёт брать не буду. Они скорее так, зеваки, и вряд ли играют хоть какую-то роль. Но ведь могут быть и другие, которые являются центром притяжения. Ладно, какой смысл сейчас гадать…

Резкий громкий звон заставил меня вынырнуть из потока моих мыслей. Я поморщился и посмотрел на школьный звонок, который висел недалеко от меня под самым потолком. Его две круглые чашки заметно вибрировали и издавали пронзительный звук. С каждой секундой в коридоре становилось всё меньше и меньше учеников.

Со стороны боковой лестницы вышла невысокая женщина в возрасте, в очках с тонкой золотистой оправой, и быстрым уверенным шагом, приблизилась ко мне. Поравнявшись, она остановилась между дверью в класс и мной.

- А ты почему тут стоишь? — обратилась она.

- Я первый день сегодня. Не совсем ещё разобрался, как тут всё, - максимально застенчиво ответил я.

- Звонки на урок везде одинаковые, - властным голосом констатировала учительница. - Крылов? — она посмотрела на меня из-под очков.

- Да, - я инстинктивно чуть расправил плечи и выпрямился.

- Так заходи в класс, быстро. Или хочешь опоздать в первый день?! — и она потянула за ручку двери.

Как только я перешагнул порог класса, шум, который доносился из-за двери, резко прекратился. На меня одновременно обратилось минимум тридцать пар глаз. С последней парты третьего ряда была слышна какая-то возня. Я мельком посмотрел в ту сторону - за последней партой сидел Чирик. В его глазах читалась злорадство, а губы расплылись в ухмылке.

- Уважаемый десятый «Б», - нестандартно начала учительница, - С этого дня у вас новый одноклассник, Кирилл Крылов.

Я в знак приветствия слегка кивнул головой.

- Кирилл, пока не определимся с твоим местом, садись за первую парту на первом ряду, - с этими словами она прошла к своему столу.

Быстрым уверенным шагом я подошел к парте, за которой сидел коренастый парень в очках. Свободное место было возле окна, и чтобы мне к нему подойти, нужно было либо обойти весь ряд, либо попросить его встать.

- Позволь пройти, - как можно дружелюбнее сказал я и показал на свободный стул.

- Да, сейчас, - слегка заикаясь, ответил парень и начал вставать со своего места.

Видимо, ловкость была не его конёк: вставая со стула, он умудрился как-то зацепиться за стул, который с грохотом упал на пол, чем вызвал бурю смеха по всему классу.

-Квашнин, аккуратнее надо, - воскликнула учительница.

Пока Квашнин разбирался со своим стулом, я сел на пустое место и поставил рюкзак у ножки стола.

- На последнем уроке второй четверти мы с вами проходили закон сохранения электрического заряда. Кто хочет рассказать, что это за закон? — весь класс замер. В этом плане, наверное, все классы были похожи. — Ну, кто готов ответить, кроме Симоновой? Есть желающие?

- Крылов, ты готов ответить?! — в голосе учителя было удивление.

- Да, - уверенно ответил я.

- Хорошо, давай. Мы тебя слушаем. Можешь с места.

Я встал из-за стола в проход между партой и окном и, упершись взглядом в портрет Эйнштейна, начал отвечать.

- Закон сохранения электрического заряда утверждает, что общая сумма электрических зарядов в замкнутой системе остаётся неизменной во времени. Другими словами, электрические заряды не создаются из ничего и не исчезают, а могут только перемещаться или преобразовываться из одной формы в другую. Некоторыми областями применения являются: электрические цепи, электродинамика и химия при описании реакций с перераспределением электронов.

- Крылов, хорошо, даже очень хорошо для первого урока, - учительница была явно довольна. — Садись.

- Итак, мы продолжаем раздел электродинамики, - начала учительница физики.

Сзади кто-то несильно ткнул меня ручкой в бок. Стараясь не привлекать внимания я повернулся. На меня смотрела девочка с густой челкой и темно-зелёными глазами.

- Физика? — улыбаясь, тихо спросила она.

- Физика, что? — растеряно и едва слышно спросил я, непонятным образом повторяя в точности её слова

- Нашел кабинет для физики?! - и она тихо рассмеялась.

В меня ударился скомканный листок бумаги, я повернулся в сторону, откуда он мог прилететь. На меня, не отрывая взгляда, смотрел Чирик.

Глава 2. Начало

Звонок с урока прозвучал так же неожиданно, как и на урок. Мои новые одноклассники энергично начали вставать из-за парт.

- Так, сколько раз говорила, звонок для учителя, - резко прервала всех Наталья Михайловна.

Судя по первому впечатлению, Наталья Михайловна была учителем старой закалки. Никто в классе не смел даже попытаться покуситься на её авторитет. Разве, что с последних парт иногда доносилась возня, но и она быстро прекращалась, стоило ей посмотреть в сторону «камчатки».

- И к следующему уроку, - она не спеша записывала домашнее задание на доске, — Все свободны.

В классе поднялся шум, все повскакивали со своих мест и начали собирать сумки.

- Кирилл, задержись, - обратилась ко мне Наталья Михайловна, которая о чём-то беседовала с отличницей класса

Я убрал тетрадь в рюкзак и снова сел на своё место в ожидании. Насколько я успел понять за урок, отличницу звали Софья Симонова. И она очень ревностно относилась, если кто-то пытался показать, что знает не меньше. Вот и сейчас, общаясь с учителем, она недобро поглядывала в мою сторону.

- Ну, что давай знакомиться, - как только Симонова вышла из кабинета начала Наталья Михайловна. — Я классный руководитель десятого «Б», ты будешь в моём классе. Класс у нас большой, в целом, дружный. Есть у нас, конечно, и шумные ребята, но где их нет?! Ребята все добрые. Надеюсь, у тебя получится влиться в коллектив. - она оценивающе рассматривала меня некоторое время и в конце добавила. - Я смотрю, у тебя хорошо по физике?

- Ну, вроде неплохо, - смущённо ответил я.

- Ладно, не скромничай. Видела твой аттестат. Но вот с поведением у тебя проблемы бывают, да? - она строго посмотрела на меня.

- Я бы не сказал, что это проблемы. Иногда обстоятельства бывают выше нас, - я снова стал смотреть на Эйнштейна.

Повисла неловкая пауза. Я чувствовал взгляд классной, но не отводил взгляда от портрета именитого физика.

- Хорошо. Надеюсь у нас с тобой будет взаимопонимание, - прервала молчание Наталья Михайловна.

- Да, конечно, - отвечая, постарался произнести фразу как можно увереннее

- Ты же помнишь твоего соседа? - в знак согласия я молча кивнул головой. - Его зовут Глеб. Попроси, чтобы он тебе показал, где библиотека. Нужно будет получить учебники. Пока это всё, больше я тебя не задерживаю, - она несколько натянуто улыбнулась.

Встав из-за парты я вышел из класса и облегченно вздохнул. Все эти официальные разговоры, всегда мне давались не просто.

В коридоре было шумно, вдоль высоких окон толпились группки школьников. Как правило, девчонки стояли отдельно от парней. То тут, то там возникали небольшие потасовки, из одного конца коридора в другой на полной скорости носились младшеклассники, которых, казалось, ничем нельзя было остановить. Повсюду раздавался смех и эмоциональные выкрики. Какой бы не была школа, перемены в них всегда одинаковые.

Сунув руку в карман брюк, я нащупал скомканный листок, которым в меня кинули. Ещё на уроке, развернул его и прочитал, там было всего два слова «Тебе конец».

Был ли я готов к чему то подобному? Наверное да, но не в первый же день!

Нужно было составить примерный план дальнейших действий. Избегать встречи с Чириком бессмысленно, так как мы учились в одном классе. Идти в открытый конфликт сейчас, тоже крайне опрометчивый поступок. Я был уверен на все сто процентов, что меня попытаются спровоцировать на драку. А если это дойдёт до учителей или директора?! Первый день и уже драка!

Из-за всех событий, что успели со мной произойти за утро, я напрочь забыл, какой у меня следующий урок, а вокруг не было ни одного знакомого лица. Правда сказать, не так много мне удалось запомнить, этих лиц. Я не спеша спускался по лестнице в сторону стенда с расписанием.

«И почему сразу нельзя было переписать», - злился я на себя, доставая из сумки ручку и дневник.

Судя по расписанию, дальше у меня шла история, затем два русских языка, математика и химия.

«Два русских языка подряд, и зачем их всегда ставят по два урока?!», - вздыхая, я переписывал наименование уроков в дневник.

Разобравшись с расписанием, мне снова нужно было понять, куда же идти. Но в этот раз помогать мне никто не собирался. План был прост: я решил пройтись по всем этажам, пока не натолкнусь на своих одноклассников. А так как я находился на первом этаже - с него и начал.

Проходя мимо столовой, я вытащил скомканный листок и метким броском швырнул его в большое мусорное ведро, которое стояло на входе. План, как действовать с Чириком, я уже составил, дальше нужно было только ждать.

- Опять не знаешь, куда идти? - меня окликнул знакомый голос.

Повернувшись, я увидел девочку, соседку со второй парты, ту, что помогла найти кабинет физики.

- Меня зовут Вика, - она сделала паузу, - А тебя Кирилл? – её губы сложились в озорную улыбку.

- Ну, с утра ещё так звали, - я попытался пошутить, стараясь скрыть волнение.

- А ты зачем с Чирковым сцепился? – не давая мне возможности подумать, продолжила моя новая знакомая.

- Я с ним не сцеплялся. Так получилось, - как можно равнодушнее ответил я. – А ты со всеми так быстро знакомишься? – решил подержать её темп разговора.

- Нет, только с тобой, - нагло заявила Вика и звонко рассмеялась.

- А это его фамилия такая? – спросил я, делая вид, что не обращаю внимание на её реплику, стараясь увести разговор в нужное мне русло. Но внутри всё ёкнуло от такого её заявления.

- Ну да, он Ваня Чирков, но все его Чириком зовут. Ну как все, те, с кем он общается. А вообще, так лучше его не называть. Он немного нервный.

- Я уже заметил. А кто с ним такой был длинный с темными волосами, стрижка такая короткая?

- А?! - на секунду Вика замолчала. – Это Стас Кротов. Ты с ним лучше не общайся, о нём всякие слухи ходят, - в её голосе звучали какие-то странные нотки. – Но он сам никогда не конфликтует, стоит всегда в стороне, - продолжила она. – Нам, кстати, на третий этаж, можно пройти вот по той лестнице, - и она махнула рукой в конец коридора. – Ой я совсем забыла, иди без меня, - последние слова Вика бросила уже практически развернувшись и чуть ли не побежала в противоположную сторону, скрывшись из виду на центральной лестнице.

Оставшись один, я решил воспользоваться советом Вики, и пошёл в сторону боковой лестницы. Урок должен был уже скоро начаться, поэтому пришлось прибавил шагу. В конце коридора действительно оказалась лестница, намного уже, чем центральная, но не менее оживлённая.

Стараясь переступать через ступеньку, я преодолел два этажа и, тяжело сопя, вбежал в коридор третьего этажа. К моему счастью, класс истории оказался первым от лестницы. Не успел я открыть дверь, как зазвонил звонок.

- Так, быстро рассаживаемся по местам, - голос принадлежал высокому мужчине с седыми волосами практически до плеч и такого же цвета небольшой бородой.

Место рядом с Квашниным было свободное, и я, не раздумывая, сел рядом. В этот раз перед партой было достаточно места, чтобы не просить его снова встать. Усаживаясь за парту, как-то машинально отметил, что Вики до сих пор не было в классе.

- Попрошу всех перестать разговаривать, и давайте вспомним, на чем мы остановились в прошлой четверти, - низким голосом начал историк.

- Софья, прошу.

- Анатолий Петрович, мы закончили изучать причины и ход первой мировой войны, а также последствия и влияние итогов на всемирное сообщество.

- Софья, спасибо, совершенно верно. Садись, пожалуйста. - учитель заложив руку за спину медленно прошёлся вдоль доски. - Первая мировая война заложила основы нового мирового порядка, но при этом вызвала новые конфликты и противоречия, которые впоследствии оказались зародышем второй мировой войны, куда более страшной и разрушительной для нашей страны и всего мира. О чём мы и будем с вами разговаривать и изучать в новой четверти.

Удивительным образом низкий размеренный голос учителя истории успокаивал и погружал во времена минувших дней. Перед глазами сами собой возникали образы лидеров начала девятнадцатого века, шумные улицы крупных городов и страшные события того времени

- Анатолий Петрович, извините, меня Оксана Сергеевна вызывала, - в дверях стояла Вика.

- Вика Лисова, - делая паузу между словами сказал Анатолий Петрович, и спустя несколько секунд добавил, - Проходи, мы не можем лишить тебя возможности узнать об одном из трагичных периодов нашей страны.

Вика быстрым шагом прошла к своему месту и тихо села у меня за спиной.

- Итак, - все таким же спокойным низким голосом продолжил историк.

Урок пролетел незаметно, в очередной раз я утвердился во мнении, что очень многое зависит от учителя. Анатолий Петрович не пытался задавить нас своим авторитетом, но весь класс завороженно слушал его рассказ, даже с последних парт не доносилось ни звука.

Следующими уроками был русский язык. От мысли, что сейчас придётся два урока сидеть и писать, мне стало тоскливо. Время на русском всегда тянулось бесконечно долго. Проблем найти нужный кабинет в этот раз у меня не возникло. Во-первых, я знал, где они находятся, ну а во-вторых, меня никто не задерживал, и я мог пойти за своими новыми одноклассниками. Собственно, я так и сделал, выйдя вместе со всем классом.

- Пойдем, поговорим, - я получил тычок в правый бок. За мной стоял Чирик и ехидно ухмылялся. — Или чё, труханул?

- Ты бы руки свои при себе держал, - процедил я сквозь зубы.

- А то чё? — он явно хотел вывести меня из себя.

- Ничего. Руки-то и обломаться могут. — Чирик, видимо, не ожидал такой реакции и немного опешил.

- Ты чё такой разговорчивый?! — глаза моего оппонента расширились и, не моргая, смотрели на меня. — На большой перемене выйдем за школу поговорить. И только попробуй не выйти. Я тебя предупредил, - с этими словами он прошёл мимо меня и с силой задел меня плечом в руку.

Пока всё развивалось именно так, как я и предполагал. Это давало мне уверенность и некое спокойствие. Даже больше - уверенность в своих силах, а это означало, что я не совершу необдуманных поступков.

Поправив лямку рюкзака, я бодрым шагом зашагал к удаляющимся одноклассникам. Завернув за угол и начав спускаться по центральной лестнице я столкнулся с Квашниным.

- О, ты мне как раз и нужен, - радуясь, что сейчас смогу немного отвлечься, воскликнул я, чем, видимо, немного напугал Глеба.

- Тебе что надо? - он сразу начал с защитной интонацией.

- Да всё нормально. Меня к тебе Наталья Михайловна направила. Сказала, что ты меня в библиотеку отведёшь. Надо будет учебники забрать.

- Ясно, - с облегчением ответил Квашнин. — Давай, на следующей перемене сходим, сейчас русский. Не хотелось бы опаздывать.

- Хорошо, но может быть после уроков? Так ты на меня время не будешь тратить на переменах, - я слегка улыбнулся.

- Ну да, так, наверное, будет намного лучше. Хорошо, давай после уроков. Всё равно нам сегодня весь день вместе сидеть, - темп его речи значительно ускорился. - Моей соседки сейчас нету, она заболела, - вдруг моего собеседника понесло. Он периодически поправлял очки, трогая их у переносицы, и не останавливаясь, рассказывал о последних новостях школы.

Видимо, у него были серьезные проблемы с общением в классе, раз он с такой лёгкостью начал со мной разговаривать. Удивительно, как легко он нашёл во мне слушателя.

Мы не спеша шли в сторону кабинета, иногда уворачиваясь от пробегающей мимо малышни. Таким образом я узнал, что Кротов учится с ними четвёртый год, и за ним закрепилась не очень хорошая репутация. Но в чём именно, Глеб так и не смог объяснить, мол, просто не надо с ним связываться. Симонова настолько хочет быть лучше всех, что постоянно конфликтует со всеми, кто начинает преуспевать в предметах лучше неё. Моя знакомая Лисова в целом нормальная, но особо ни с кем-то плотно не общается.

Вот последняя информация показалась мне очень странной. Как человек, который учится длительное время в классе и не особо общается, вдруг в первый же день заговорила со мной. Или Глеб что-то то придумывает, или же я действительно неотразим. Мне стало смешно от этой мысли, и я невольно заулыбался.

- Ты чего? — остановил свою болтовню мой спутник.

- Да нет, это я так, - уклончиво ответил я.

- А Лисова вообще с кем общается?

- Да я же говорю, ни с кем особо. Точнее, она как бы со всеми и ни с кем одновременно. В школе-то она постоянно с девчонками болтает, да и с парнями может. Но вот сказать, что она с кем-то дружит... Это вряд ли. И вообще, странная она какая-то на мой взгляд.

- А ты? — я перебил словесную тираду Глеба.

- А что я?! — удивлённо уставился на меня Квашнин.

- Ну, ты не странный? — я не сводил с него взгляда.

- Да, наверно, все мы немного странные, - Глеб снова смущенно поправил очки. — Я в класс, - резко бросил он и заскочил в открытую дверь.

На удивление, мой первый день оказался настолько насыщен событиями, что я поневоле представил себя героем какого-то школьного романа. Но немного подумав, я всё-таки убедился в реальности происходящего и решительно вошёл в класс.

Глава 3. День первый

Уроки русского тянулись бесконечно долго: все эти правила и разборы выводили меня из себя. Я никогда не видел какого-то сакрального смысла в бесчисленных диктантах и сочинениях. И на мой скромный взгляд все учителя русского и литературы были на одно лицо и с одним типом поведения. Им было совершенно без разницы, что думают ученики, главное, чтобы написанное точно попадала под их сугубо личное видение.

Я едва заметно постукивал ручкой по тетради и смотрел в окно. А за окном была серость и все ещё шел крупный снег. Снежинки падали очень медленно, практически вертикально, судя по всему ветра почти не было. При желании можно было, наверное, посчитать, сколько их упало.

У доски стояла Симонова и своим высоким голосом разбирала какое-то очередное предложение. Вот вроде симпатичная девчонка, но почему же она так бесит?! Я снова вспомнил, как утром ко мне подошла Вика, в груди на долю секунд возникло странное, незнакомое ощущение.

Я резко мотнул головой, словно пытался стряхнуть с себя надоедливую муху. Мне сейчас нужно было думать совсем о другом. Скоро закончится урок и Чирик будет меня ждать за школой. Этого никак нельзя было допустить.

Времени на обдумывание плана действий было катастрофически мало, поэтому он больше походил на импровизацию. Как только прозвенел звонок и все начали собираться. Я сделал вид, что у меня закатилась ручка, чем задержал Глеба и мы вышли из класса вслед за Симоновой. Оказавшись в непосредственной близости от неё, я достаточно громко спросил Квашнина:

- Глеб, слушай а где у вас тут курят?

- Ты чё, куришь?! - одновременно удивлённо и растерянно воскликнул Глеб.

- Ну что ты орёшь-то сразу. Ну балуюсь я иногда, - понизив голос, ответил я ему.

- Да за углом - обычно там все собираются. Сразу как выйдешь - с левой стороны, - Глебу явно не понравилось, что я могу курить.

- Не, как-то совсем на виду. Я лучше за школу пойду. Пойдешь со мной? — я не сводил взгляда с притормозившей рядом отличницы.

- Ты меня извини, я в этом не участвую, - поникшим голосом ответил Квашнин. Было видно, что я его разочаровал.

- Ну как хочешь, а я сейчас сбегаю, - с этими словами я поправил рюкзак и двинулся вперёд, обгоняя всех.

Спустившись на первый этаж, я столкнулся с Чирковым и еще несколькими парнями, которые были утром с ним.

- Зассал?! — злобно процедил он сквозь зубы.

- Пошли, - спокойно ответил я, стараясь не поддаваться на его провокацию.

- Сейчас я тебя урою, - он развернулся и вышел из школы.

Не смотря на то, что я старался не волноваться, адреналин начал делать своё дело. Руки потихоньку начали дрожать, и всё тело предвкушало действия. Мы прошли вдоль школы и завернули за угол, впереди виднелась спортивная коробка. Я шёл сзади, смотрел в спины Чиркова и его компании и считал. Сто одиннадцать, сто двенадцать...

-Чирков, Крылов, обратно вернулись!, - раздался знакомый голос.

Сзади стояла Наталья Михайловна, с неизменным грозным выражением на лице.

- Крылов, что, первый день и уже дружков нашёл покурить?

Чирик несколько растерянно посмотрел на меня, и заискивающе заулыбавшись, ответил: - Наталья Михайловна, ну как Вы могли подумать?! Мы просто решили показать новенькому нашу коробку. Вы же знаете, я не курю, - он театрально развёл руками.

- Ну да, зимой?!, - не меняя интонации, ответила «классная».

- Крылов, а ты что молчишь?

- Наталья Михайловна, это какое-то недоразумение, - как можно наивнее начал я, - У меня нет столь вредной привычки. Я вам больше скажу. Я даже не пробовал курить. А с ребятами мы действительно пошли на спортивную площадку. Они рассказывали, что у вас турники стоят. - как же наигранно звучали мои слова, кто вообще мог в них поверить?!

Учительница смерила нас проницательным взглядом: - Быстро в школу, и чтобы я вас тут больше не видела. Крылов, вспомни наш разговор утром. Надеюсь, ты не доставишь мне проблем, - она развернулась и пошла в сторону входных дверей.

- Надо же, какие мы благородные, - съязвил Чирков. — Но ты не думай, что всё так легко закончится. Мы с тобой ещё поговорим. Ладно, пошли, - обратился он к своей группе поддержки.

Меня резко отпустил адреналин и забила мелкая дрожь. Всё прошло как я и рассчитывал. Симонова не могла не пожаловаться «классной», ведь утром я лишил её возможности покрасоваться перед всеми своими знаниями. И такого выскочку как я нужно было поставить на место, а нет ничего лучше, чем сдать по горячим следам.

Наверное, если бы на моём месте был кто-то другой, тот, кто уже не первый год учится в школе, вряд ли бы Наталья Михайловна побежала: курит да и ладно. Можно подумать, мало бегают за угол школы. Но когда речь зашла о «новеньком», ей нужно было меня поставить на место. Для неё важен неоспоримый авторитет.

С меня было достаточно на сегодня. За один первый школьный день произошло столько, что для некоторых бы хватило на всю школьную жизнь. Остаток уроков прошёл в спокойной обстановке.

Математик, на удивление, оказался приятный мужик. Он конечно не так интересно рассказывал, как историк. Но постоянно шутил и вёл урок очень живо, я даже не заметил, как прозвенел звонок.

Квашнину ничего объяснять не стал, возможно, мне ещё пригодится миф о том, что я курю. Ну а сказать, что бросил, всегда можно успеть. Но после того разговора, он сидел насупленный и разговаривал полу-фразами. А большего мне и не надо было, хватит с меня на сегодня его болтовни.

Разочарованием для меня стал урок химии. Мне нравилась химия: с самого первого года изучения этого предмета у меня ни разу не было оценки ниже пятёрки, ни в четверти ни за год. Учителем химии в прошлой школе была молодая женщина, блондинка с длинными волосами Наверное, все парни без исключения были тайно в неё влюблены.

Не знаю, являлась ли моя симпатия к ней итогом моей успеваемости, но факт остаётся фактом. На её уроках всегда было весело, но и спросить по своему предмету она могла по полной. Так что халявной пятерки просто так было не получить.

А вот мой новый учитель химии, был полной противоположностью. Монотонная речь и полное отсутствие интереса к своему предмету вызывали сплошное отторжение. Казалось, что она не только сама не понимает о чем говорит, но даже ненавидит предмет.

- Одноатомные спирты, содержат одну гидроксильную группу. Пример: метанол, этанол, - монотонно бубнила она. — Записали?

- Да, Ольга Ивановна, - отрапортовала Симонова.

- Извините, какой второй пример? — поднял я руку. Было слышно, как Симонова цокнула языком.

- Этанол, надо успевать записывать, - без какой-либо интонации ответила химичка. Уткнувшись в тетрадь, я пытался совладать со своей улыбкой.

Раздался спасительный звонок, все повскакивали с мест, не обращая особого внимания на продолжающую что-то говорить Ольгу Ивановну.

- На следующий урок выучить классификацию спиртов, - донеслось со стороны учительского стола.

Но вряд ли кто-то обратил внимание на её слова, разве что Симонова старательно что-то записывала себе в дневник.

- Глеб, ну что, пойдем по-быстрому сходим за учебниками? — складывая тетрадь в рюкзак, обратился я к соседу по парте.

- Да, пошли, - как-то без энтузиазма ответил Квашнин.

- Да ладно тебе. Не бери в голову. Я же тебя не заставляю, - я постарался придать своему голосу неравнодушное дружелюбие.

Не могу сказать, что мне было неловко перед ним, но он чересчур уж сильно расстроился. Мне захотелось приободрить его.

Разговаривая с Квашниным, боковым зрением, я увидел, как на меня смотрит Вика.

- Вот за учебниками надо, - зачем-то сказал и повернулся к ней.

- Понятно, - несколько растерянно ответила она, - Пока, - и не говоря больше ни слова, вышла из класса.

Мы с Квашниным поднималась на четвёртый этаж, где располагалась школьная библиотека. Кому только могла прийти в голову мысль устроить ей там.

Я понимаю, что это не самое популярное заведение в школе, но всё же. У меня дома постоянно была библиотечная книга. Надо признаться, не всегда она была прочитана в срок, но книги всё же я читал.

Библиотека отличалась от той, что была у меня в старой школе. Здесь был какой-никакой читальный зал, небольшой, размером с полкласса. На столах, туго обтянутых дерматином, словно они застряли в прошлой эпохе, стояли бежевые настольные лампы, отдалённо напоминающие грибы. На окнах висели плотные шторы, вдоль всех стен были деревянные панели. Всё вместе создавало крайне уютную атмосферу.

Рядом со входом была высокая стойка, шириной сантиметров двадцать, отделяющая стол библиотекаря, за которым сидела женщина в возрасте, в больших очках.

- Зоя Степановна, здравствуйте, - начал Квашнин. — К нам в класс пришёл новенький. Наталья Михайловна попросила выдать ему учебники на второе полугодие.

- Учебники, - мягко промурлыкал женщина. — Давай сейчас для начала мы ему заведём карточку. А потом будут учебники.

Она зашуршала в выдвижных ящиках своего стола. В её руках появилась небольшая карточка из плотной бумаги, сложенная вдвое.

- Так, какой у тебя класс? - не отрываясь от формуляра, спросила Зоя Степановна.

- Десятый «Б», - быстро ответил я.

- Хорошо. Имя, Фамилия?

- Кирилл Крылов

- Год рождения?

Спустя пару минут на меня завели новую карточку и библиотекарь скрылась за дверью, которая располагалось за её спиной.

- А у вас тут ничего так. Уютно, - немного восхищенно сказал я, разглядывая читательские столы.

- Ну да, наверное. Тут, кажется, ничего не менялось лет сто уже. Как и Зоя Степановна, - попытался пошутить Квашнин.

- Ммм, - протянул я. Шутка, на мой взгляд, была так себе, и мне не хотелось её поддерживать.

- Слушай, я, наверное, пойду, - после неловкой паузы сказал Глеб и поправил очки.

- Да, спасибо. Дальше, я думаю, сам справляюсь, - я дружески хлопнул его по плечу.

Квашнин как-то криво улыбнулся и вышел из библиотеки.

- Крылов, - неожиданно позвала меня Зоя Степановна, бесшумно выйдя из-за двери, - Вот твои учебники, тут все, кроме биологии. Не знаю, придётся тебе самому где-то поискать или с кем-то по одному заниматься. Может быть, спросишь у Евгении Максимовны, это ваша учитель по биологии. Вдруг у неё есть.

С этими словами она поставила на стойку небольшую стопку книг, и начала забирать из них карточки и вписывать мою фамилию.

Вся процедура заняла у меня минут десять, после я запихнул все учебники в рюкзак, закинул располневшую сумку на плечо и вышел в коридор.

Первая смена уже закончилась, а уроки во второй, видимо, уже начались: в коридорах было пусто и очень тихо. Я не спеша дошёл до центральной лестницы и стоя возле перил, посмотрел на витражные окна, которые поднимались от пролета между третьим и четвертым этажами и доходили до потолка.

Видимо, я никогда не привыкну к такому виду. На секунду мне показалось, что я словно оказался в старинном замке, полным рыцарей ну и, наверное, прекрасных дам. От последней мысли я улыбнулся и, постояв ещё пару минут, начал спускаться вниз по лестнице.

На первом этаже перед тем как пойти в гардероб я остановился возле расписания, решив сразу переписать на оставшиеся дни недели.

Я дошёл до четверга, когда сзади послышался голос:

- Ты, я смотрю, считаешь себя слишком умным?!

Я повернул голову, с левой стороны от меня стоял Кротов и, не отрываясь, смотрел на расписание.

- Ты это мне? — сделав вид, что не понимаю, переспросил я

- А тут есть ещё кто-то? — он медленно повернул голову в мою сторону, и, не моргая, стал разглядывать меня своими карими глазами.

- Ну, дураком я себя точно не считаю, - некоторое время мы смотрели друг на друга. Словно оценивали, кем же на самом деле является наш собеседник. Я первый отвернулся к стенду.

- Ясно. Не подумай, что пугаю, говорю, как есть. Слишком умных никто не любит. Считай, это мой тебе совет - медленно, делая остановки между словами, проговорил Кротов.

Я переписал последние уроки и повернулся к собеседнику.

- Буду иметь в виду, - коротко ответил я, засовывая листок с записями в рюкзак.

Кротов как-то неестественно криво улыбнулся и, развернувшись, пошёл в сторону выхода из школы.

Ну и денёк у меня получился, подумал я, после того, как за мной захлопнулась дверь школы. На улице всё также шёл снег, сугробы на тротуарах заметно выросли и от дверей тянулись узкие тропинки, протоптанные в снегу.

Я поднял голову, посмотрел на медленно падающие снежинки и решительно зашагал в сторону автобусной остановки.

Моя новая школьная жизнь началась.

Глава 4. Класс какой он есть

Незаметно для меня пролетели первые три с половиной недели в новой школе. Нельзя, конечно, сказать, что всё было гладко…

Чирков и его компания продолжали периодически цепляться ко мне, но дальше словесных перепалок дело не заходило. Кротов после нашего разговора возле расписания больше не разговаривал со мной. Но иногда я словно чувствовал его наблюдающий взгляд.

Сильно меня это не волновало, но я был уверен, что в конечном итоге когда-нибудь этот молчаливый конфликт обретёт более активную форму.

Сомнений не было, что вся «компашка» с Чирковым подчинялась Кротову: он, как серый кардинал, всегда стоял за их спинами. Чирик был инициатором всех конфликтов, а за ним подтягивались уже все остальные. Со своей ролью провокатора он справлялся отлично: по-моему, ему было без разницы какие мотивы, ему нравился сам процесс.

Спустя полторы недели в школу вышла соседка Квашнина. Скромная невысокая девочка, в очках, бледно-рыжими волосами и огромным количеством веснушек. Никогда не понимал, почему они называются «веснушки», раз могут проявляться и в середине зимы. Возможно, у рыжих они круглый год.

С её выходом был поднят вопрос о моём новом месте. Для этого даже организовали классный час после очередного урока физики, который как раз выпал на последний урок. Это было ещё то представление.

Мне, по большей мере, было абсолютно всё равно где сидеть, каких-то более или менее близких отношений я ещё ни с кем не завёл. Разве что сидеть рядом с компанией «камчатки» третьего ряда мне бы не хотелось, но даже это вариант не был критичным. Так что я занимал самую пассивную позицию на собрании.

Чего нельзя сказать об остальных одноклассниках: они сцепились из-за этой пересадки, как истеричные маленькие собачонки.

- Почему я должна пересаживаться?!, - чуть не кричала девчонка со слегка засаленными волосами.

- Ты всё равно одна сидишь, мы с тобой поменяемся. Ты на третью сядешь, и он с тобой, а мы на последнюю, - очень эмоционально, перебивая, спорила с ней Дина Соколова.

- Да не хочу я туда садиться. Пусть он сюда сядет и всё.

- Нет, ну мы бы тоже тогда пересели, - вклинился в разговор Витька Шаталов — Петька ещё в той четверти хотел пересесть.

-Шаталов, ты достал, - презрительно процедила Дина. — Куда тебе пересаживаться, ты и так на четвертой парте сидишь. — Твой Синица через проход сидит от тебя.

- И дальше чё?! — выкрикнул Шаталов. — Вы же с Петровой так-то тоже за одной партой.

- Тебе какая разница, - максимально злобно сказала Соколова.

- Пусть тогда вон, Шилова отсядет к Жуевой. Мы с Синицей, а Кирилл на моё место, - не желая сдавать позиции, вскочив со своего места, заорал Шаталов.

- Ага, щас! Не пойду я на заднюю, - завизжала Шилова.

Дина Соколова, Ира Шилова и Ася Петрова были такими местными «взрослыми» девочками. Красили губы темными помадами и очень сильно выделяли глаза. Соколова у них была лидером, всегда одевалась максимально вызывающе. Бегала на переменах за угол школы и в основном общалась со старшими классами. Разве что делала исключение для Кротова: с ним она могла мило потрещать и злорадно посмеяться над одноклассниками. Петрова и Шилова старались не отставать от неё, но всё же снисходили иногда до того, чтобы списать у хорошистов, которые пускали слюни, когда они к ним обращались.

- Так, Шаталов, Соколова, прекратили, - голосом не терпящим пререкания, резко начала Наталья Михайловна. — Никто из вас никуда пересаживаться сейчас не будет. Вас вообще нужно рассаживать в разные концы класса. Постоянно разговоры на уроках. Соколова, не забывай про оценки, постоянно дотягиваем хотя бы до четверки. А ты, Шаталов, с Синицей, вообще на тройки скатываетесь.

- Ну, Наталья Михайловна, - наигранно плаксивым голосом начала Соколова.

- Так, всё, - резко ответила классная.

- Филиппов, есть желание пересесть к Кате?

- Я?! — несколько растерянно ответил Денис Филиппов. — Да я даже не знаю. Ну можно, - как-то резко тут же добавил он.

- Значит всё, договорились. Завтра можешь пересаживаться, - подытожила Наталья Михайловна.

Все участники этой перепалки недобро посмотрели на Филипова. Но спорить с Натальей Михайловной никто не смел. Один Шаталов громко сопел и бубнил что-то себе под нос.

Филиппов растерянно уставился в пустоту, а Катя Жуева, которая, видимо, была рада, что никто её не пытается пересадить с последней парты второго ряда, уткнулась в тетрадку.

Краем глаза я заметил, как Соколова повернулась к Кротову и едва заметно пожала плечами.

- Ну а ты, Крылов, с завтрашнего дня сидишь на третьей парте, с Дружновым, - обратилась классная ко мне.

Я в знак принятия и согласия едва кивнул головой и добавил, - Хорошо.

С этого дня моим новым местом в классе стала третья парта в первом ряду у окна, сразу за Викой Лисовой.

За прошедшие неполные четыре недели я четко смог понять, на сколько групп разделён класс. Во-первых, это была группа Кротова, с Чирковым и ещё четверо с его ряда. Они сидели на третьем ряду: Кротов на третей парте, Чирков на последней и четверо дружков рядом.

Второй группой были отличницы. Сказать, что у них был какой-то выделенный лидер, наверное, было бы нельзя. Они просто скучковались на первых двух партах второго ряда. Мне кажется, каждая из них считала себя лидером. Конечно, особенно выделялась Симонова. Их главным мерилом крутости было количество поднятых рук и заработных пятёрок. Естественно, как только кто-то из них пытался обскакать Симонову, у них начинались разборки, то ещё зрелище.

Третья группа - это три самодовольные фифочки во главе с Соколовой. Вот за кем было интересно наблюдать. Они настолько были уверены в своей уникальности и избранности. Являлись ходячими сборниками школьных сплетней и, самое главное, не стеснялись их обсуждать достаточно громко, чтобы я их услышал. Соколова с первого дня сделала вид, что меня не существует, собственно, я решил поступить точно также. Её верные спутницы все же пытались заговорить со мной. Максимально высокомерно. И по большому счёту их интересовало, можно ли у меня списать. Ася Петрова немного выбивалась из их тройки: была, что ли, добрее, и чем дальше, тем больше я убеждался, что она попала под влияние Соколовой.

Ну а четвертой группой был весь остальной класс. Все разбились на парочки, а кто-то вообще держался особняком, как, например, Антон Лагаев, которому не повезло сидеть перед партой с Кротовым, и его постоянно доставали его дружки. Парень он был мягкий, за что его нещадно булили.

Вика для меня была одна большая загадка. Как и сказал Глеб в первый день, она общалась со всеми и ни с кем одновременно. Она была приветливая и улыбчивая. В целом, к ней относились все хорошо ну или, по крайней мере, нейтрально, как Соколова. Даже со своей соседкой по парте она общалась не больше и не меньше, чем со всеми остальными. Она была, на мой взгляд, очень прямолинейная, могла прямо в лоб ошарашить каким-нибудь вопросом. Хотя мне всё больше казалось, что она просто издевается над другими, ставя их в неловкое положение. Особенно доставалось моему соседу по парте Максиму.

Парень был спокойный, хорошо учился и не сказать, что забитый, никто его не задирал. Мы с ним быстро нашли общий язык. А когда выяснилось, что нам ехать часть пути на одном автобусе, стали часто ходить вместе после школы.

Но вот от Вики ему доставалось по полной. К примеру, один раз на перемене она повернулась к нам и просто посреди разговора, мило улыбаясь, в лоб спросила, - Максим, а ты уже целовался с девочкой?

Макс, бедняга, чуть не подавился, весь залился краской и,опустив взгляд в тетрадь, пробурчал, - Лисова, отвянь, а?! Не твоё дело.

- Ну ладно тебе. Мне ты можешь рассказать, я могила, - и она гордо подняла голову.

- Дура ты, - выпалил Макс.

- Фу, сам дурак, - она резко отвернулась, и её туго стянутый хвостик сердито качнулся.

Но в ту же секунду она обернулась, улыбаясь как ни в чем не бывало, и посмотрела на меня.

- Даже не думай. — улыбаясь, опередил я её.

- Ну и зря, - она ещё что-то хотела сказать, но прозвенел звонок.

Подобные ситуации возникали постоянно - Вика дразнила всю мужскую половину нашего класса. Разве что я ни разу не видел, чтобы она говорила с Кротовым. Зато она, не стесняясь, язвила с Чирковым, чем выводила его из себя. Но каким-то волшебным образом всё сходило ей с рук. Он бесился, но дальше словесных угроз дело никогда не заходило.

- Макс, слушай, а Вика давно у вас в классе?, - спросил я как-то, когда мы шли со школы на автобусную остановку.

- По-моему, с седьмого класса, она с Кротовым и Игнатовым в один год пришла.

- Первого сентября?

- Ну да. Ты первый, кто к нам в середине года перевелся. А почему ты спрашиваешь? Чё, понравилась? - Макс толкнул меня в плечо.

- Да не понравилась. Просто интересно стало, - ответил я, толкнув его в бок.

- Ой да ладно. Просто он спрашивает, - Максим заржал.

- А кто у вас ещё в классе учится не с первого класса?, - решил я сменить тему.

- Да много кто. Я вот, например, с третьего класса учусь.

- Ну, это не считается. Считай, с самого начала, - настаивал я.

- Щас подумаю. Синица пришёл в восьмом, по-моему, - Максим задумался. — Так Лось же в прошлом году пришёл, - воскликнул он, - А ещё Костя Киров, но он раньше Кротова пришёл, класс пятый-шестой. Всё, по-моему.

- Понятно, - задумчиво протянул я.

- Колись, чё, запал на Вику?, - пристал опять Максим.

- Да отвали ты, - я попытался отшутиться, - Сам-то вон на Петрову засматриваешься, - это был удар ниже пояса, но он дал мне возможность резко перевести разговор.

Макс как-то резко погрустнел. Петрова регулярно подходила к нему и просила списать домашнее задание, он никогда не отказывал. Было понятно, ему нравится, когда она к нему обращается.

- Да кто на неё засматривается, - начал он вяло оправдываться. — Ты же знаешь, они потом задолбят, если вдруг откажешь.

- Согласен, зачем на себя навлекать гнев этих мегер, - наигранно серьёзно я поддержал его реплику. — Ещё зажмут где-нибудь в углу, втроем! — я попытался изобразить испуг на лице.

- Ну давай, смейся, - Максим сделал обиженный вид.

- Да ладно тебе, Макс. Шучу я, шучу, - и толкнул его в бок.

В целом, у меня уже сложились приятельские отношения с моими соседями по партам. Игнатов и Шаталов оказались нормальными парнями. Шаталов, на мой взгляд, был слегка эмоциональным и часто скатывался в какие-то бесконечные «митинги». Зато Игнатов был его полной противоположностью, он производил впечатление человека, которого вообще нельзя было вывести из себя. На все всплески эмоций его соседа по парте у него всегда было одно и тоже выражения лица и одна и та же фраза «Да ладно ты, успокойся». При чём эту фразу он говорил независимо от того, какой была эмоция: положительной или отрицательной.

В основном, Шаталов общался с соседом через проход между рядами Петькой Синицей. Вот он, в отличие от Игнатова, во всём поддерживал своего друга. По-моему, не было ни одной темы, в которой бы у них не было солидарности.

Очень часто перепалки возникали как раз по вине Синицы, который сидел с Шиловой. Так как вторая считала себя голубых кровей, ну а как иначе, она же была в свите Соколовой, по- другому и быть не могло, а Синица кое-как тянул предметы на тройку и постоянно списывал у всех подряд. Вот он и старался уговорить свою соседку давать ему списывать, чем вызывал постоянное негодование Шиловой и её подружек, а Шаталов вступался за него. И всё заканчивалось каждый раз одинаково - он и Соколова орали друг на друга. Со стороны это всегда выглядело очень забавно.

По большому счёту, мой новый класс был похож на тысячи десятых классов среди тысяч школ по всей стране. Разве только, я учился именно в нём.

Глава 5. Спорт дело опасное

К физкультуре у меня всегда было неоднозначное отношение. Не могу сказать, что я её прям не любил. Наверное, было правильнее сказать, что мне не нравились некоторые виды спорта. К примеру, я точно не любил футбол, я мог поиграть, если надо, но без какого-то азарта и точно без удовольствия. Не слушался меня мяч, норовя выскочить из-под ног или полететь совершенно в другую сторону. Это же относилось и к баскетболу: с одной стороны рост позволял мне играть, но вот мяч был моим главным противником.

- Лагаев, держи!, - Чирков швырнул грязным носком в Антона.

Лагаев не успел среагировать, и носок прилетел аккуратно на колени, пока он завязывал шнурки на кедах. Он быстро вскочил и скинул его с себя.

- Сюда принеси, - с мерзкой улыбкой процедил Чирик.

- Твой носок - ты и забирай, - Лагаев машинально отряхивался от невидимой глазу грязи.

- Ты чё там вякаешь?, - процедил Чирик. — Ну-ка, Миха, дай ему свои портки нюхнуть.

Миха Сыркин, очень крупный парень, сосед по парте Чирика и его вечный спутник, снял с ноги носок и кинул им в Лагаева.

Тот снова постарался увернуться, и носок, едва задев его, упал рядом с противоположной стеной.

- Вот, Лагаев, теперь ты два носка принесешь, - Чирик встал, и следом за ним Сыркин. — Принесёшь и аккуратно сложишь нам в туфли. И только попробуй не принести. Попрощаешься с мордой, ты понял?!, - с этими словами они оба вышли из раздевалки.

Лагаев стоял посередине раздевалки с лицом, наполненным безысходностью. Мимо него прошёл один из приятелей Кротова и, похлопав его по плечу, с усмешкой сказал: - Давай Антоха, не беси их. Как товарищ, советую прибрать носочки.

В раздевалке стояла неловкая тишина. Никто особо не хотел связываться с этой компанией. Кротов как ни в чём не бывало, переоделся и вышел из раздевалки. Сделав вид, что ничего и не происходило, за ним вышли все остальные дружки.

- Антон, ты чё как баба, - пробасил Лось. — Так на тебе постоянно будут ездить, - и выйдя, сильно хлопнул дверью.

Остальные ничего не стали говорить и как-то стыдливо, пряча глаза, вышли из раздевалки. Мы с Лагаевым остались вдвоём.

Сидя на корточках и оперевшись одной рукой на колено, я завязывал шнурок на втором кроссовке. Лагаев, опустив голову, медленно подошёл к скамейке, которая стояла вдоль стены, под вешалками и как-то осел на неё возле своей одежды. Он уставился куда-то вдаль, глаза стали блестеть.

- Антон, - не отрываясь от кроссовка, сказал я, - Ты сам смотри, но я бы послал их на хер, - я оторвался от шнурка и посмотрел на него.

- Сейчас стерпишь, так и дальше будет, а то и хуже.

- Ты не понимаешь, - начал Лагаев.

- Да всё я понимаю, - перебил я его. - Ссышь ты, - грубо, но без злобы сказал я. — Все мы иногда ссым. Но с каждым разом, когда поддаёмся, мы только сильнее себя топим. И кажется, что уже по другому не можем.

- Тебе легко говорить, ты только пришёл. А я всю жизнь в этом классе. Эти уроды достали меня уже. Как Кротов пришёл, вообще проходу не дают.

- Ну и что, что я только пришёл? Ты думаешь, что если перейдешь в новую школу, что-то поменяется? — Лагаев молчал, - Смотри сам, они все равно ничего сделать не смогут. Сейчас выстоишь, потом сам собой гордиться будешь, - с этими словами я встал и пошел к выходу и, уже когда был в дверях, добавил: - Но потерпеть придётся.

Не скажу, что я любил драться, скорее наоборот. Я старался по возможности избегать драк. Сколько бы ты не дал в рожу, найдется рожа, которая сильнее тебя. Но иногда обстоятельства складываются так, что ты уже вынужден пойти на крайнюю меру. Тем более, если ты сам довёл ситуацию до такой ситуации. Тут уже делать нечего, сжимаешь кулаки и зубы и терпишь. Дальше - как повезёт: или ты, или тебя, но отпор дать надо. В следующий раз уже могут и не полезть, а если полезут, то будут знать, этот может и огрызнуться.

Моя тактика в школе всегда была наблюдательность и использование слабых сторон людей. Естественно, и у меня были конфликты, даже пару раз приходил домой с разбитой губой или носом. Но чем старше я становился, тем больше я понимал, что не в кулаках сила, а в возможности обхитрить своего врага так, чтобы он даже не понял, почему всё вокруг него рушится.

- Шаталов, ты долго будешь шляться по залу?, - закричал Эдуард Эдуардович, - Так, быстро все построились!

Все встали с лавочек и начали строиться по росту: я стоял третьим после Лосева и Синицы. Рядом со мной стоял Макс, а наш строй замыкал Чирков.

Девчонки уже давно сгрудились вокруг Ольги Кирилловны и что-то наперебой обсуждали.

- Соколова, Петрова, Шилова, вы почему опять без формы?, - возмущенно и громко сказала учитель девочек в сторону скамейки, на которой восседали наши «избранные».

- Ну, Ольга Кирилловна, - тут же затянула Соколова.

- Что Ольга Кирилловна?! Сколько можно, вы как будете четверть закрывать?

- На следующий урок мы обязательно принесем. Сейчас просто такие дни, - нисколько не смущаясь и очень наигранно запела Соколова.

Учитель физкультуры гневным взглядом посмотрела на Соколову и, не говоря ни слова, вернулась к девочкам, которые толпились вокруг неё.

- Направо!, - резким командным голосом рявкнул Эдуард Эдуардович, - Медленным бегом по залу, марш!

Мы все неохотно повернулись направо и затрусили по периметру зала. Спортзал был небольшим, по сравнению с моей бывшей школой, я бы сказал, просто крошечный. И к моему большому удивлению находился на втором этаже. В самом зале было всё стандартно: два баскетбольных кольца, разметка на полу для разных видов спорта, шведская стенка, с закреплённым турником для подтягивания и лавочки вдоль стен.

Пока мы бегали, девчонки столпились рядом со шведской стенкой и Ольга Кирилловна показывала им упражнение. Она висела на вытянутых руках и подтягивала колени, а потом поворачивала их в стороны.

Мы пробежали мимо сидящих на скамейке Соколовой и её подружек.

- Лось, ты дышишь прям как настоящий лось, - вдогонку выкрикнула Соколова, и они втроём дружно заржали.

- Соколова, - Лосев, не оглядываясь, погрозил кулаком.

В это время девочки одна за другой повисали на стенке и пытались подтянуть ноги к груди, а некоторые, вообще, просто повиснуть и не сорваться. Сразу было видно, кто со спортом на ты, а кто обходил его стороной.

На пятом кругу бега, очередь дошла до Вики, которая ловко забралась на стенку и повисла, вытянувшись во весь рост, не касаясь ногами пола. У неё была очень стройная фигура, длинные ноги, которые казались ещё длиннее в такой позе. Футболка предательски подчеркивала грудь и, слегка задравшись, оголила тонкую полоску живота.

Она легко подтянула ноги и стала совершать повороты. В какой-то момент она заметила, что я на неё смотрю и улыбнулась.

- Крылов!, - заорал Синица.

Отвлекшись на Вику, я не заметил, что бегущие впереди остановились по команде учителя, и на всём ходу врезался в его спину.

Это было так неожиданно, что я не удержался и упал, выставив вперёд руки. Резкая боль пронзила запястье левой руки.

Вокруг все засмеялись, были слышны смешки девочек и дикий ржач Чирика. Я встал, опираясь на правую руку. Левая рука невыносимо ныла и на глазах начала опухать.

- Крылов, что случилось? — резко спросил подбежавший Эдуард Эдуардович.

- Всё нормально, - выдавил я из себя.

- Дай посмотрю, - уже мягче сказал физрук.

Он взял мою левую руку и аккуратно попытался согнуть. Я сморщился от боли и попытался выдернуть руку. Вокруг нас столпились ребята.

- Сам можешь пошевелить?

Я медленно стал сгибать и разгибать кисть.

- А из стороны в сторону? — не отрываясь от руки, добавил Эдуард Эдуардович.

Также не спеша я подвигал кистью в разные стороны, немного морщась от ноющей боли.

- Знаешь, где у нас травмпункт?

- Нет, - я помотал головой.

- Отведите его кто-нибудь, - снова громко сказал физрук.

- Давайте я! — донесся голос сбоку от меня.

Я повернул голову - сомнения не было, он принадлежал Вике. Она с испугом смотрела на меня.

- Вика, отведи его в медпункт. Он ещё открыт, - вступила в разговор Ольга Кирилловна.

Вика тут же повернулась и пошла в сторону двери из спортзала.

Мне стало немного неловко от всей ситуации. Какое-то глупое стечение обстоятельств, как я мог так нелепо упасть. Была уверенность, что в этот момент десятки глаз смотрят мне в спину. Уже переступая через порог, я обернулся. Ребята расходились по своим местам: девочки шли в сторону шведской стенки, а парни начали отжимания.

На долю секунды мой взгляд встретился со взглядом Кротова. Он не сводил с меня глаз, его лицо было словно маска, безэмоциональная серая маска.

- Кротов, тебе особое приглашение?!, - рявкнул Эдуард Эдуардович.

Вика шла уверенным шагом чуть впереди меня.

Вдруг она резко остановилась и повернулась ко мне:

- Извини, - тихо сказала она.

Я растерялся, не совсем понимая, почему она решила попросить у меня прощения.

- Да, ты тут ни при чём, - немного смущенно ответил я.

Вика, в упор, смотрела на меня. Вдруг её губы расплылись в осторожной улыбке — Ну и правильно! Пошли, нам на третий этаж нужно, - и она бодро зашагала рядом.

- Сильно болит? — спросила Вика, пока мы поднимались по лестнице.

- Да так, - я на секунду замолчал, прислушиваясь к своим ощущения, - Больше ноет.

- Она так опухла у тебя, - с этими словами она аккуратно, слегка касаясь пальцами, провела по моей руке.

Её прикосновения были едва ощутимыми. Но я успел почувствовать, какая прохладная и нежная кожа на кончиках её пальцев.

- Не надо, - вдруг вырвалось у меня, и я отдёрнул руку. Моё лицо резко начало гореть от приливающей крови, мне казалось, что горят даже кончики ушей. Я постарался спрятать своё лицо.

- Прости! Больно?! — тут же спросила Вика, в её голосе не было никакой наигранности. Возможно, она действительно переживала.

- Нет. Это как-то машинально получилось, - смущенно ответил я.

Действительно, что за странная реакция. Почему я так отреагировал, ведь мне не было больно. Вдруг стало неловко от её прикосновений, пускай даже таких едва заметных.

Вика постучала в белую дверь с табличкой “Медпункт” и тут же толкнула её.

- Татьяна Александровна, у нас травма, - громко начала Вика, заходя в кабинет.

В небольшом кабинете возле окна стоял стол, к которому был приставлен стул, судя по всему, для школьников, которые приходили с жалобами. Вдоль одной стены стояла кушетка, застеленная прозрачной плёнкой. На противоположной стороне был ряд белых шкафов с прозрачными стенками. Внутри стояли всевозможные стеклянные бутылочки и металлические коробочки.

- Что случилось?, - спокойно спросила молодая женщина, отрываясь от заполнения какого-то журнала.

- Упал на физре, - пробормотал я. Ситуация продолжала мне казаться абсурдной, но надо отметить, что рука действительно ныла.

- Ну садись, показывай, что у тебя, - медсестра показала рукой на стул.

Я сел и показал ей руку.

- Как тебя зовут? Ты недавно к нам пришёл?

- Кирилл. Да вот, с начала третьей четверти, - я старался не волноваться. После того как я переступил порог медкабинета, в голове начали метаться мысли одна страшнее другой.

- Клади сюда, - она показала на свободное место.

Аккуратно положил руку на край стола и, немного поморщившись, выпрямил кисть.

Глава 6. У всех бывает

Татьяна Александровна внимательно разглядывала травму сквозь очки. Она взяла моё запястье в руку и медленно стала его сгибать. Я старался морщиться как можно незаметнее. Но вряд ли у меня получалось скрыть свои гримасы.

- Так, ты тут не геройствуй. Больно вот так? — строго спросила медсестра.

- Да, - сказал я на выдохе.

- Ну, что могу сказать... Надо ехать в травмпункт, пусть делаю тебе снимок, - заключила Татьяна Александровна.

- А это обязательно? — удручённо спросил я, понимая, что вряд ли есть альтернатива.

- Смотри сам. Можешь и не ездить. Если там перелом и кости начнут срастаться как попало, будешь как с куриной лапой, - и она, как-то нелепо скрючив руку, выставила её перед собой. — Да ладно, не переживай, все будет хорошо, - медсестра улыбнулась.

- Ну хорошо, успокоили, - как можно язвительнее ответил я.

За дверью раздался звонок с урока. Всё это время Вика стояла у двери в кабинет и, не отрываясь, наблюдала за нами.

- Тебе лучше не ходить сейчас по школе, - утвердительно сказала Татьяна Александровна: - Вика, скажи, пожалуйста, кому-нибудь из мальчиков, пусть принесут вещи Кирилла.

- Да, хорошо, сейчас скажу, - Вика легко выскочила из кабинета.

- Кирилл, садись пока на кушетку.

Я молча пересел на кушетку и стал размышлять о своём положении. Рука ныла, на запястье образовалась какая-то неестественная припухлость. С одной стороны ситуация была неприятная, но с другой стороны, рука левая, уже как-то не так обидно.

Неожиданно в моей голове всплыли ощущения от прикосновений кончиков Викиных пальцев. Облокотившись на стену, я разглядывал бутылки в шкафах и раз за разом проигрывал воспоминая от прикосновений.

- Так, ну, что, давай накладывать шину, - звучно захлопнув журнал, внезапно сказала Татьяна Александровна.

- Шину? — переспросил я.

- Твою руку надо зафиксировать, пока тебе не сделают снимок. Мало ли что, вдруг у тебя там перелом, а ты ею размахиваешь в разные стороны. Ты, главное, не переживай - больно не будет, - и она улыбнулась.

Покопавшись некоторое время в шкафах и заглянув в нижнюю тумбочку, на свет были извлечены пара упаковок бинта и прямоугольник из толстого картона.

Мою руку водрузили на твердый практически негнущийся картон и крепко примотали бинтами так, что моя кисть не могла пошевелиться, торчали только пальцы и те наполовину.

- Ну вот, другое дело. Ну-ка, пошевели рукой.

Я попытался подвигать кистью, но, естественно, у меня из этого ничего не вышло. И ноющая боль как-будто стала намного тише.

- А, вот, не можешь!, - радостно засмеялась Татьяна Александровна, - Что и требовалось, - и она довольная собой убрала остатки бинта в шкаф.

Раздался стук, и в кабинет ввалился Макс с охапкой вещей и с двумя рюкзаками за спиной.

- Здрасьте, - выпалил он и бросил мои вещи на кушетку, - И ботинки держи, - они с глухим стуком упали рядом.

- Спасибо!

- Потом такое расскажу, ты просто офигеешь, - возбужденно затараторил Максим.

Я вопросительно посмотрел на него.

- Так, что устроили тут?! Посетители на выход, ждём за дверью, - поворачиваясь к нам возмутилась моя спасительница.

Макс выскочил за дверь, не дожидаясь, пока ему прилетит ещё больше, а я начал разбирать одежду, пытаясь сообразить, как мне переодеться с одной рабочей рукой.

- Тебе помочь? — я поднял глаза. На меня смотрели с сочувствием и пониманием.

- Да нет, сам, - мне было как-то неловко переодеваться в присутствии женщины, пусть и медработника.

- Ладно, сам так сам. Ты переодевайся, скоро вернусь, - и Татьяна Александровна вышла из кабинета.

Облегчённо вздохнув я начал стягивать с себя спортивную одежду. С трико проблем не возникло, чего нельзя сказать о футболке. Морщась, вытащил одну руку и только потом смог снять всю футболку.

Но как выяснилось, это было самое лёгкое, мне предстояло надеть мою школьную форму. Стиснув зубы, натянул штаны, рубашку, и принялся застегивать пуговицы. Быстро стало понятно, что одной рукой без помощи второй сделать это весьма трудно. Тем более, когда на второй руке даже пальцы едва шевелятся. Сидя на кушетке и, пыхтя от натуги, просовывал одну из пуговиц. Тугие петли делали процесс крайне раздражающим.

Снова постучались, дверь открылась и в кабинет заскочила Вика.

- Ты чего пришла?, - от неожиданности я вскочил, на ходу стараясь запахнуть рубашку.

- Хотела узнать, как ты. А где Дружнов? Я же его к тебе отправила, - быстро говорила Вика, по-моему даже не обращая внимание на мой внешний вид.

- Он за дверью ждет, - сухо ответил я, всё ещё испытывая неловкость.

- Да нет там никого. Он, видимо, ушел куда-то, - слегка растерянно возразила Вика.

- Ну, значит, ушёл. Ладно, у меня всё в порядке. Наложили шину, - в душе возникла гордость за себя: от того, что так легко использую новый медицинский термин, - Сейчас оденусь ну и, наверное, поеду домой, а потом в травмпункт.

И отвернувшись немного в сторону, начал снова пытаться застегивать пуговицы.

Прошла, наверное, минута, у меня и так все получалось из рук вон плохо, а под Викиным взглядом руки вообще отказывались слушаться.

- Подожди, - Вика взяла меня за локоть правой руки. — Давай, я тебе помогу, - с этими словами она, твёрдо держа меня за руку, повернула к себе лицом.

Я даже не успел ничего сказать, как она ловко скинула школьную сумку на пол и одну за другой начала застёгивать пуговицы.

- Верхнюю не надо, - я едва смог выдавить из себя слова.

- Хорошо, - серьезным голосом ответила Вика.

Еще несколько секунд, и Вика убрала руки от рубашки: - Ну вот всё. А ты бы ещё тут час страдал, - она была очень довольная собой. Её и без того большие зелёные глаза стали ещё больше, на щеках был едва различимый розовый румянец. Мне показалась, что её пальцы слегка подрагивали.

- Спасибо, - мой голос был уже намного увереннее.

Мы стояли друг напротив друга, Вика открыто и очень мило улыбалась, я, глядя на неё, тоже стал улыбаться.

- Так, ну а дальше сам, - Вика рассмеялась во весь голос, подхватила сумку и выскочила из кабинета.

В этот момент, когда я медленно заправлял рубашку в брюки, зашла Татьяна Александровна.

- О, ты ещё здесь, хорошо, - с порога начала она. — Разговаривала с твоей матерью, ты сейчас сразу езжай в травмпункт. Сядешь на тридцать третий и через четыре остановки на пятой выходи. Там напротив остановки стоит здание двухэтажное, не ошибешься. Она туда сейчас тоже подъедет. Ты меня вообще слышишь?!

Я слышал все её слова, но мой мозг продолжал воспроизводить картинку, с которой на меня смотрели большие зелёные глаза и улыбалась милая улыбка.

- Да, слышу, - у меня получилось вырваться из собственных мыслей. — Всё понял. Тридцать третий, пятая остановка, двухэтажное здание.

- Молодец. У тебя всё в порядке? — делая паузы между словами, спросила медсестра, внимательно изучая меня.

- Да, всё хорошо, - несколько растерянно ответил я.

Надел пиджак, спортивную одежду засунул в рюкзак и, закинув здоровой рукой его на плечо, вышел из кабинета. Когда я уже практически закрыл дверь, спохватился, заглянул обратно: - Спасибо вам, Татьяна Александровна.

- Выздоравливай, - улыбаясь, ответила она.

Спускаясь с третьего этажа по центральной лестнице, беспрестанно думал о случившемся.

- Да сколько тебя ждать-то можно?!, - возмущенно прокричал мне Макс.

Он стоял у подножия лестницы и, задрав голову, смотрел, как я спускаюсь.

- Да чё ты орёшь? Что там у вас случилось?

- Ты, давай, спускайся быстрей, - возбужденно торопил меня Макс.

- Я не могу, у меня травма, - театрально потряс забинтованной рукой.

Максим не стал дожидаться, пока я спущусь, взлетел ко мне на пролёт и быстро затараторил.

- Прикинь! Ты когда ушёл, ну мы там позанимались. Давай собираться в раздевалке. И тут такой вой поднялся. Чирик с Пармезаном орут, что убьют его.

- Кого?, - не понял я.

- Да ты не перебивай! Короче, он взял ведро поломойное, поставил его по середине раздевалки и скинул туда носки этих двух придурков. Все зашли, а оно стоит.

- А дальше что? — моё сердце заколотилось, словно это сделал я.

- Ну, дальше Лагаев зашёл. Они к нему. Чирик с размаху ему в нос зарядил. А тот как с ума сошел. Ну досталось ему, конечно, но и он пару раз Чирику врезал. Не так чтобы попал сильно, но, видимо, Чирик почувствовал. Он сразу как-то приутих и уже больше орал, что он его уроет.

- А Сыров?

- Пармезан больше пугать может. Ничего, - он развёл руками. - Рядом стоял и вякал, мол, давай, Ванёк, врежь ему. Ржал, как лошадь, когда у Лагаева кровь из носа пошла.

- Так чем всё закончилось?, - меня раздирали противоречивые эмоции.

- Ну чем... У Лагаева кровь пошла из носа. Эти двое чё-то там поорали. Носки, кстати, они не стали забирать, так и остались в ведре. Но знаешь, что скажу… — он сделал паузу. — Все считают, что Антоха молодец. Никто не ожидал от него такого. Понятно, что просто так они вряд ли от него отстанут. Но он реально молодец.

- Красавчик! Что я могу сказать, - улыбаясь, добавил я.

У меня внутри смешались несколько эмоций. С одной стороны я не ожидал, что Антон так быстро решится что-то поменять - и для меня это было неожиданно. А с другой, был рад, что он нашёл в себе силы переломить свои страхи и решиться сделать первый шажок к новой жизни. Но в тоже время я чувствовал огромную ответственность за принятое им решение. От чего мне стало немного тревожно.

Я остановился перед входной дверью школы, посмотрел на массивную металлическую ручку, задумался на секунду, тряхнул головой, словно пытаясь смахнуть все сомнения, и уверенно открыл дверь.

Перелома у меня не обнаружили, поставили диагноз сильный ушиб. Но несмотря на это, решили наложить лангетную повязку, чтобы максимально зафиксировать руку. И выписали направление - показаться через две недели врачу.

Было, конечно, обидно, травма не серьёзная, а гипс почти настоящий. Но в отличие от повязки, которую мне сделали в школе, я мог свободно двигать пальцами. Так что практически не был ограничен в бытовых делах. Но зато был освобождён от физкультуры и другой «полезной» нагрузки. Все школьные дежурства и задания от учителей проходили мимо меня.

Глава 7. Один вариант

Когда я в первый день пришёл в школу с перебинтованной рукой, на меня посыпались вопросы. Что поставили? Гипс надолго? И всё в таком духе. Класс разделился на две половины. Одним было интересно, а некоторые даже показывали искреннее сочувствие; второй было безразлично или в мою сторону летели злорадные реплики.

- Пернатый, чё, крыло подбили?, - выкрикнул Чирик с последней парты на перемене. Его дружки хором заржали.

- Тебя как, дробью подстрелили или из нарезного?, - не унимался Чирков.

Остановившись на полуслове, я посмотрел на Чиркова.

- Чё смотришь пернатый? — злорадно процедил Чирков — Может, тебе и вторая не нужна?

Я секунд десять продолжал смотреть на Чиркова, и, решив сейчас не поддаваться на провокацию, снова вернулся к разговору с Максимом.

Не смотря на моё внешнее спокойствие, внутри у меня была буря из эмоций. Мне хотелось вскочить и без лишних разговоров врезать этому мерзкому коротышке. Я разговаривал с Максимом, а мое сердце бешено колотилось, разгоняя кровь и адреналин по моему телу. Мне казалось, что удары сердца отдают куда-то мне в горло.

Сглотнул и постарался успокоится. Как же эта компашка меня бесила: они искренно верили, что им всё дозволено. Мой взгляд поневоле снова устремился на третий ряд. Чирков ржал, качаясь на стуле, и что-то рассказывал Сыркину и Петрову с Кашиным, которые развернулись в его сторону с предпоследней парты.

Краем глаза поймал взгляд Кротова, он смотрел на меня, не отрываясь, и как-то мерзко улыбался. Я повернулся к нему лицом и открыто стал смотреть; он продолжал улыбаться. У меня резко заслезились глаза и захотелось проморгаться, отвернувшись в сторону. Резкий звонок на урок дал мне возможность не отвести взгляд первым. Кротов, услышав звонок, словно робот, выпрямился и сел лицом к доске.

Да что же ты за человек такой, промелькнуло у меня в голове. Кротов был каким-то неестественным. Он редко проявлял эмоции, больше слушал и практически не разговаривал с кем-то, кроме своих соседей по парте и, иногда, с Соколовой. Но его странности не мешали ему хорошо учиться, и даже, быть отличником. На уроках вёл себя до противного правильно: ни разговоров, ни лишних движений.

Во всех конфликтах, которые затевал Чирков, он держался в стороне, но всегда был недалеко и наблюдал. Возможно, из-за такого поведения его все и побаивались. Как ни странно, Чирик и остальные четверо с его ряда тоже.

Анатолий Петрович в своей манере рассказывал о Курской битве:

- Победа в Сталинградской битве дала возможность Красной армии перейти от длительной обороны к наступательным действия. Была прорвана блокада Ленинграда, значительные успехи были достигнуты на Кавказе и верховье Дона. Но и фашистским захватчикам удавалось проводить успешные контрудары, например, снова овладеть Харьковом. После же Курской битвы инициатива полностью перешла в руки советского командования. Данный период войны получил название коренного перелома.

Тычок в бок вывел меня из оцепенения - в моей голове разворачивались грандиозные сражения второй мировой войны.

Макс подвинул ко мне листок тетради, на котором было написано: - Ты будешь «валентинку» дарить?

- Нет! А зачем? — написал я крупными буквами ниже его вопроса.

- Завтра день святого Валентина, - написал Максим.

- Давай потом, - коротко написал я.

У меня не было особого опыта дарить кому-нибудь «валентинки». В старой школе такая традиция была, но не скажу, что сильно распространена. Меня собственно говоря она обошла стороной. Да и вообще, что за праздник такой - тайно признаваться в любви?

Если ты даже не знаешь, кто тебе её отправил. А если ты будешь думать об одном человеке, размечтаешься, а потом бах - и это совсем другой. Да ещё и не очень симпатичный тебе.

В общем, у меня сложилось крайне противоречивое отношение к этому празднику.

Прозвенел звонок с урока, Анатолий Петрович продиктовал нам домашнее задание, и все шумно начали собираться на следующий урок.

- Ты чего там мнешься? — начал Макс.

- Да чё ты ко мне пристал, какие «валентинки»? — собирая учебник в рюкзак, проворчал я: - У нас, вообще, такой ерунды не было.

- Дичь какая-то. У нас каждый год все бегают с ними, - рассмеялся Максим.

- Далеко бегаете?, - я откровенно начал издеваться. Меня немного раздражал этот разговор.

- Ой, как смешно! Наш волк-одиночка! — последние слова Максим специально растянул, пытаясь придать им таинственности.

- И кто же у нас будет счастливой обладательницей твой валентинки, Дружнов? - всё это время Вика подслушивала наш короткий разговор.

- Лисова, чё ты всё время лезешь, а? — раздражённо взвыл Макс.

- Ну ладно тебе, - она сморщила лоб и надула губы: - Может быть, я мечтаю получить её от тебя, - стараясь сказать эти слова максимально невиннее, Вика сорвалась и рассмеялась.

- Кирилл, а ты уже решил кому подаришь? — она села на край парты и облокотилась на неё руками.

Я отвел глаза в сторону и ответил: - Вы меня в свои игры не втягивайте. Детский сад, вот честно, - стараясь как можно точнее передать интонации взрослого человека и не встречаться глазами с Викой.

- Ох, какой ты суровый, - она безнадёжно вздохнула. — Снова в этом году останусь без «валентинок».

-Ну бывает, - как можно равнодушнее бросил я и пожал плечами.

Макс уже собрал свои вещи и пошёл к выходу, а я следом за ним. Подходя к выходу из класса, меня что-то заставило оглянуться.

Вика продолжала сидеть на парте, не спеша, болтала ногами и задумчиво смотрела в окно.

И зачем так ей ответил? Нет, я не собираюсь участвовать в этой ерунде. Но можно же было как-то пошутить. А получилось, что я какой-то злобный олень.

Я шёл рядом с Максимом и размышлял над только что состоявшимся разговором. Макс все никак не мог успокоиться и сбивчиво пытался мне объяснить, как это здорово, дарить «валентинки».

Можно не опасаться, что над тобой будут смеяться. И, возможно, именно твои слова затронут струны человеческой души. Ну и всё в таком стиле.

Я прекрасно знал, кому он собирается дарить свою «валентинку» - Петровой и другого варианта тут не было.

Оказалось, что для этих целей у нас в школе устанавливали огромный ящик, в который каждый желающий мог опустить «валентинку», предварительно указав на ней цифру класса, имя и фамилию получателя. Из всех «валентинок» без подписей составлялся коллаж, и он какое-то время висел на стене у расписания.

Понятное дело, что все грубости изымались, и оставались только те, что прошли цензуру.

- Макс, да понял я, понял, - отпихнув его от себя, я нервно поправил рюкзак.

Максим так увлёкся своим рассказом, что начал, прям, наваливаться на меня, когда мы поднимались в класс химии.

- Ну, хорошо, хочешь ты подарить, дари. Чё ты мне-то навязываешь?!

- Да не навязываю я. Просто предлагаю. Давай, сегодня после уроков в магазин зайдем? — резко окончил свою фразу Максим.

- Зачем? — провыл я.

- Ну, нам всё равно по пути,- не успокаивался Максим.

- Ладно, ладно Давай зайдем. Только отстань от меня сейчас. У нас контрольная по химии. Ты не забыл?

- Вот блин, - вся радость Максима куда-то испарилась.

- Кирилл, друг мой! Ты же мне поможешь, если что? — его рот растянулся в улыбке.

- Как мозги мне полоскать, так пожалуйста. А как помоги, так «друг мой». Ну-ну, - я укоризненно посмотрел на Максима.

- Всё, всё, понял. Могила, - и рукой сделал жест, словно закрывает рот на молнию.

По химии у меня сложилось всё как нельзя лучше. Её я знал и любил, понимал темы с первого раза. А учитывая, как её преподносила Ольга Ивановна, то кроме меня, зубрилы Симоновой и, как ни странно, Кротова, все остальные плавали как мухи в киселе.

Все, кто сидел рядом со мной, списывали либо у меня, либо у Макса, которому я успевал решить его вариант.

Если с Симоновой было всё понятно - она просто зубрила: складывалось впечатление, что иногда она вообще не понимает о чем говорит, но за четко отрапортованный материал получала свою заветную пятерку, то вот Кротов, действительно, понимал материал, как в целом, и по всем другим предметам. У меня никак не складывался в голове его пазл, какой-то злой гений получается.

Мы зашли с Максом в класс химии, за партами ещё практически никого не было. Кроме Симоновой и Зотовой, которые не отрываясь от учебников и тетрадей, судя по всему, повторяли материал.

- Ну что, Кирилл, - плюхаясь на стул, сказал Максим, - Как тебе у нас?

- Да, нормально, - я пожал плечами.

- Не жалеешь, что перевёлся?

- Макс, ты опять начинаешь колупать мне мозг, - совершенно не хотелось разговаривать на эту тему.

- Вот ты чё такой? Про это не говори, и про то не говори, - раздражённо возмутился Максим. — О чём вообще разговаривать?

- Ладно, тебе. Давай рассказывай про свои «валентинки», - я решил, что если выбирать из двух тем, то уж лучше пусть он без остановки болтает о дне святого Валентина, чем мне рассказывать про себя.

- Спасибо, что-то не хочется, - обиженно буркнул Максим.

- Да не обижайся ты, - я толкнул его в плечо. — Обещаю, пойду с тобой в магазин. И это останется между нами.

- Ладно, - протянул Максим, и его губы расплылись в улыбке.

Пока мы разговаривали, в класс пришли практически все одноклассники, за исключением Чиркова и Соколовой со своими подружками.

Вика о чем-то шепталась с Колокольниковой и периодически хихикала. Её пальцы беспрестанно перебирали кончик хвостика, который она перекинула через левое плечо. Почему-то я отметил для себя, как ровно она держит спину и какие плавные у неё движения. Моя рука отчётливо почувствовала прикосновения кончиков пальцев Вики, я машинально посмотрел на свою перебинтованную руку.

«Этого еще не хватало, что за ерунда», - подумал я, разглядывая свою руки и шевеля пальцами. Но чем больше я думал об этом, тем отчётливее понимал, что это не рука чувствует, а я вспоминаю прикосновения в мельчайших подробностях.

Я оторвался от руки, почувствовав взгляд с передней парты. Вика смотрела на меня и покусывала губами кончик своих волос.

В момент, когда наши взгляды встретились, она резко перекинула свой хвост назад и, выпрямившись, отвернулась к доске. Раздался звонок на урок.

- Кирилл, Кирилл, - шептал Игнатов из-за спины, - Ты уже сделал?

- Рома, не мешай, - процедил я сквозь зубы.

Контрольная была не сложна, но меня постоянно все дёргали. Макс сидел и ёрзал на своём стуле. На его листочке не было решено ни одного задания. Он умоляющими глазами поглядывал на меня.

- На, - как можно незаметнее сунул я свой листок Игнатову, и начал решать вариант Макса на последнем листе рабочей тетради.

- Ты - мой спаситель, - прошептал Максим.

- Должен будешь, - немного злорадно процедил я.

До конца урока оставалось ещё минут десять, второй вариант был закончен, и Максим лихорадочно переписывал его себе на листок.

- Давай сюда, - едва повернувшись к задней парте, еле слышно прошептал я Игнатову.

- Подожди, сейчас Лось перепишет.

Я повернулся и посмотрел на Игнатова возмущенно раскрытыми глазами: - Свой не мог отдать?

Игнатов в ответ пожал плечами. Я немного отклонился, чтобы посмотреть, что делает Лосев. Его ручка быстро скользила по листу бумаге и копировала моё решение.

Вдруг на его парту упал скомканный листок бумаги, который прилетел со стороны третьего ряда. Чирков пальцем показывал, чтобы Лосев прочитал записку. Тот развернул, начал читать и кивнул в ответ Чиркову.

Спустя какую-то минуту, когда Лосев переписал последнюю строчку, мой листок с контрольной был передан через последнюю парту второго ряда в руки Сыркина. Они вместе с Чирковым, ухмыляясь, посмотрели в мою сторону.

Чирков демонстративно скомкал мою контрольную. Тут Сыркин, что-то начал ему шептать, после чего развернул скомканный лист и принялся переписывать.

«Уроды! Какие же все уроды!», - я просто орал у себя в голове. Мне не хватало зла на Ингатова и этого придурка Лосева. Нужно было срочно как-то исправлять ситуацию.

Я выдернул из центра тетради листок и начал лихорадочно переписывать задание с доски.

-Кирилл, помоги, пожалуйста, - очень тихо и каким-то не свойственным для неё голосом прошептал Вика, едва повернув голову.

«Да вы издеваетесь?!», - я молча смотрел на Вику. В голове моментально всплыли ещё совсем свежие воспоминания моей травмы на «физре» и её прикосновения, как ловко и непринуждённо она застёгивала мою рубашку.

- Давай, - так же тихо выпалил я и замер, сказать-то я хотел совсем другое.

Вика передала мне свой листок с контрольной. Решено было только первое задание и то неправильно. Да и почерк у Вики был намного аккуратнее моего. Отложив её вариант, я, не отвлекаясь, приступил к фактическому переписыванию заданий с доски. В моей голове всё было решено.

Я протянул ей свой листок с решением:

- Держи. Я вписал твою фамилию. У тебя первое задание неправильное.

Вика взяла листок и в этот момент прозвенел звонок:

- Спасибо!, - на секунду мне показалось, что её голос дрожал.

- Так, сдаём работы, - своим безжизненным монотонным голосом сказала Ольга Ивановна.

- Ольга Ивановна, минутку, пожалуйста, - заканючила Соколова

- Работы сдаем на стол, - складывалось впечатление, что слова Соколовой прошли мимо её ушей.

Ребята один за одним собирались и складывали свои работы на край стола.

- Соколова, не задерживай класс, - медленно и без эмоций начала химичка, - Сейчас следующий класс придёт.

Всё это время я лихорадочно строчил свой вариант, на второй половине вырванного листа - третий раз я решал эту контрольную для первого варианта.

- Всё, всё! - закричала Соколова, - Мы закончили.

Она вместе с Шиловой и Петровой вскочила с места и чуть ли не бегом поспешила сдать работу.

- Кирилл? — позвал меня Макс.

- Отстань, - резко, чуть-чуть не выругался я.

Максим понимающе замолчал и продолжал стоять рядом, облокотившись на рюкзак, который стоял на столе.

- Крылов, мне долго ждать? —начала нервничать химичка.

- Ольга Ивановна, - отвлекла учителя Вика, которая почему-то снова вернулась в класс, - Я хотела у вас спросить…

Дальнейший разговор я не слышал, так как полностью сконцентрировался на контрольной. Мне показалось, что на какое-то время была ручка и листок в клеточку. Весь мир сжался до размера футбольного мяча на уровне моей головы.

Я вскочил с места и, спотыкаясь о стулья, подбежал к столу:

- Извините, - чуть ли не задыхаясь от напряжения, выдавил я.

Ольга Ивановна отвлеклась от Вики, и посмотрела на меня:

- Хорошо, - холодно ответила она.

Подняв глаза от стопки работ, я взглянул на Вику, её выражение лица был отстранённым и непривычно суровым. Благодаря тому, что она немного задержала учителя, у меня получилось дописать контрольную работу.

Глава 8. Обида, злость и гречка

Мы с Максом вышли из класса и пошли по длинному коридору.

- Ну ты даёшь, Кирилл, - в голосе Макса читалось уважение.

- Уроды, - выругался я, - Игнатов тоже дурак, зачем мою работу отдал?! Еле успел.

- А ты зачем Вике свою работу отдал?

- Ну отдал и отдал. Тебе же я решил.

- Ну да, - протянул Максим, - Значит, нравится, - констатировал он.

Я не стал ничего отвечать на его реплику. Меня немного потряхивало от злости и обиды: на дурака Игнатова, на то, что Лосев так спокойно отдал мою работу и вряд ли ему было хоть капельку стыдно.

- Кирилл, я же забыл, - вдруг резко остановился Макс и побежал в сторону лестницы, - Я к «класснухе», - не успел я сообразить, как он исчез за углом.

В паре метрах от меня шла Вика; поравнявшись со мной, она остановилась и протянула мне скомканную бумажку.

- Почему ты не сказал?

Я развернул листок, на нем была моя контрольная.

- Откуда он у тебя?

- Кротов отдал, - Вика смотрела немного в сторону от меня.

- Кротов? — я не совсем понимал, что происходит.

- Ты же мог не успеть. Влепили бы двойку.

- Да это ерунда. Тем более, все же закончилось хорошо, - я улыбнулся и сжал в кулаке мятую бумажку.

- Не делай так больше, - стараясь не встречаться со мной взглядом, Вика повернулась и пошла дальше по коридору.

Стремительно, как будто от жала осы, в моей груди разливался яд обиды. Обида на всех и всё. На Вику, которая вместо того, чтобы сейчас сказать ещё раз спасибо, разговаривает, словно я в чём-то виноват перед ней. На Макса, на химичку, на уродов в классе и бесхребетных одноклассников. На весь свой новый класс и всю школу.

Постепенно обида начала перерастать в злость на самого себя. Зачем мне надо было кому-то помогать, пусть все они катятся куда подальше.

Математика тянулась невыносимо долго; секундная стрелка на часах как будто подыгрывала моему внутреннему негодованию. Она словно замирала каждый раз, прежде чем сделать свой маленький шажок.

В моей голове один за одним рождались планы мести. Только стоило одному подняться, словно замок из песка, как на него набегала новая волна, и на его месте уже возвышался более изысканный план.

Один за одним я отплачивал всем: Кротову, Чиркову, Игнатову, да вообще всему классу. И Вике, наверное, больше всего - хотелось ей доказать, как она ошибается. В этот момент я поймал себя на мысли, что не понимаю, что конкретно хочу ей доказать.

Это же было моё решение, мой выбор поступить именно так, как поступил. Почему - сам не знаю. Не сказал ей, что могу не успеть, не отказал. Взял и сделал её работу первой. В тот момент и не думал, успею себе или нет.

А ей, видите ли, не понравилось. Меня снова бросило в водоворот обиды. Где-то глубоко в груди что-то сжималось, заставляя мои пальцы с силой сдавливать ручку. В какой-то момент я не рассчитал силы, и ручка с громким треском переломилась пополам точно в том месте, где скручивались её две половинки.

Макс вопросительно посмотрел на меня.

- Есть ручка?, - пробормотал я.

- Нет, у меня одна, - и он демонстративно показал мне свою ручку.

На нашу возню обратила внимание Колокольникова, которая постоянно ворчала на нас за болтовню на уроке.

- Крылов, рот закрой, - процедила она сквозь зубы.

Меня чуть не разорвало от возмущений.

- Сама завали, - с несвойственной мне злостью зашипел я.

Ситуация начала накаляться, любое слово в мой адрес расценивалось как попытка задеть мою свободу, гордость и индивидуальность. Да кто они все такие?!

- Держи, - Вика повернулась ко мне и протянула ручку.

- Не надо,- коротко бросил я и отвернулся к окну.

- Хорошо, если понадобится - возьмешь, - она положила ручку на край стола.

- Лисова, Крылов! Может быть, хватит разговаривать?!, - вмешался в нашу перепалку Пётр Геннадьевич.

Математик строгим взглядом смотрел в нашу сторону. Я машинально схватил ручку и уткнулся в тетрадь.

Весь остаток урока я продолжал тихо злиться, но уже без попыток сломать что-нибудь. Даже, наверное, наоборот. Такая, казалось бы, простая вещь, как ручка, подействовала на меня немного отрезвляюще.

Я крутил в руках обычную ручку с синим колпачком. По ней было видно, что до меня её никто не использовал. Чем дольше она находилась у меня между пальцев, тем сильнее какое-то странное, приятное ощущение занимало место злобы.

Оно вытесняло злость, обиду, оставляя место воспоминаниям от прикосновений кончиков пальцев Вики. И в этот момент вместо всеобъемлющей обиды во мне осталось только желание отомстить Чирику и Кротову - именно они были виноваты в том, что мне было так несправедливо горько из-за слов Вики.

Прозвенел долгожданный звонок с урока. Все повскакивали со своих мест и начали собирать сумки. Впереди была большая перемена, всем хотелось побыстрее вырваться из класса и разбежаться по своим делам. Покрутив несколько секунд Викину ручку, я осторожно пару раз коснулся её плеча.

Вика как-то резко обернулась; мне показалась, что она ждала, когда я с ней заговорю.

- Спасибо! — я протянул ей ручку.

- А ты чем писать будешь? — вставая из-за парты, она не отрываясь смотрела на меня.

- Ну, - как-то неуверенно протянул я (я вообще не думал об этом, когда решил с ней заговорить).

- Оставь ей себе, мне нежалко, - голос моей соседки был совершенно спокойный, в нем не было тех интонаций, с которыми она мне говорила «Не делай так больше». — Или ты думаешь, она у меня одна?! - после этих слов Вика улыбнулась и пошла в сторону двери.

«Да ничего не думаю», - уже без каких-либо эмоций подумал я.

Мы вышли с Максом следом и пошли в сторону столовой. От всех этих волнений мне безумно хотелось есть. Даже тот факт, что я не любил еду школьной столовки, не мог меня остановить.

- А ты не знаешь, Вика как-то связана с Кротовым? — вопрос в лоб - был лучшим вариантом в текущем моём настроении.

Макс посмотрел на меня и не очень охотно начал: - Да как тебе сказать…, - он почесал затылок. — Я бы так не сказал, что между ними связь.

- А тебе не кажется, что она избегает его?

- Да нет, вроде. С ним вообще никто не общается, кроме этих уродов с третьего ряда, - на лице Максима появилось неподдельное прозрение.

- Макс, ты знаешь, - я стал говорить немного тише. — Мне кажется это странно. Она всех достаёт своими подколами, даже Чирика.

- И? Что тут странного?

- А где истерики у Чиркова? — мы пару секунд шли молча. — Ты разве не замечал, что он только отшучивается и то вяло, - добавил я, - Слушай, а почему вообще такое отношение у всех к Кротову?

- Кирилл, слушай, - было видно, что Максим не очень хочет говорить на эту тему. Он шёл молча некоторое время, потом начал говорить, определённо без желания: - Понимаешь, он когда пришёл, у нас только Чирик всех доставал. И в первый же день он до Кротова полез. А на следующий день его как подменили. Он, наверное, неделю потом молча сидел. Через какое-то время вокруг Кротова сбилась компания. Он как бы с ними, но никогда в драку не лезет, да и вообще в конфликтах не участвует. А Чирик, как с цепи сорвался, стал всех подряд задирать. Там какая-то ситуации не очень, говорят, они деньги вымогали, - Максим осёкся, и машинально оглянулся.

- Вымогали, говоришь, - задумчиво повторил я за ним последнее слово.

Это немного прояснило ситуацию с репутацией Кротова. Возможно, он чем-то шантажирует Вику?!

- Мне проблемы совсем ни к чему, - медленно начал Макс, - Поэтому я стараюсь держаться как можно дальше от них. У Игнатова были проблемы с Сыркиным. Но знаешь, мне кажется, лучше не связываться, - заключил он.

- Не связываться? Да, ты прав, наверное.

Максим посмотрел на меня. Судя по его взгляду, у меня не получилось убедили его в искренности моих слов.

Мы зашли в школьную столовую, которая была битком набита детьми и подростками. Младшеклассники уже сидели за выделенными для них столами, их учителя только и успевали делать им замечания.

Остальные школьники стояли в длинной очереди вдоль стены, которая потом скрывалась за деревянной резной панелью, отделяющей раздачу от общего зала.

Надо признаться, что столовая была намного чище и аккуратнее, чем та, к которой я привык. До сих пор у меня перед глазами стоит квадратный бак перед дверью с раздаточным окном. Куда нужно было сбрасывать и сливать остатки еды, перед тем как отдавать грязную посуду дежурным.

Мы встали в конец очереди, где уже стояли Шаталов с Синицей и Игнатов. Последний увидев меня, немного насупился и перестал болтать.

- Чё, как дела? — в качестве приветствия сказал Макс.

- Да, нормально, - без особой интонации ответил Синица.

- Ну, что, все контрольную написали?

Очередь понемногу двигалась.

- Макс, давай без этого, - нервно бросил Шаталов, - Я задолбался уже пересдавать.

- Кирилл, слушай, - не глядя на меня, сказал Игнатов, - Ты извини, что так получилось. Тупанул чё-то. Не думал даже, что так получится. Я машинально твой листок Лосю отдал, - в его словах читалось искреннее сожаление.

- Да забей, - как можно безразличнее, бросил я.

- Значит, без обид?

- Ну я же сказал, что забили, - и протянул руку Игнатову.

Это была моя возможность посеять в нем зерно должника. Пусть помнит, как великодушно я его простил при всех, без каких-либо обид. Мне нужен был фундамент, чтобы расспросить его о Кротове.

Очередь медленно двигалась, мы взяли по подносу и зашли за деревянную стенку. Пока мы не спеша перемещались вдоль металлических полозьев, по которым вслед за нами скользили подносы, я всё пытался понять, что же изображено на резной панели.

Но узор был настолько абстрактным, и разве что рыба с огромным глазом на всю голову казалась мне хоть как-то понятной.

Гречка с двумя сосисками и компот имели все шансы успокоить мой голод. Мы впятером сели за один столик в центре столовой.

Пока я молча уплетал полусухую гречку и сосиски, все остальные без умолку обсуждали предстоящий День святого Валентина. Вспоминали, кто и сколько получил «валентинок» в прошлом году.

- Не знаю как вам, а мне идея с ящиком нравится, - затянул свою песню Макс, - Ну а что?! Отлично же придумали.

- Да нормально, нормально, - в своей манере вступился Синица, - Ты лучше скажи, ты кому будешь отправлять?

- Ну так в этом-то вся и прелесть а-но-ним-но-сти! - по слогам, восторженно произнёс Макс.

- Да фигня всё это. Что это за праздник такой? Понавыдумывают всякого, а нам траться, - возмущенно вмешался Шаталов.

- Витька правильно говорит, - начал поддакивать другу Синица.

- Слушай, Петька. Так ты за или против? — решил я подразнить переобувающегося на ходу Синицу.

- Я за правду и справедливость, - он чуть не вскочил с места.

- Это ты молодец! — восхитился я, - Но ты за «валентинки» или против?

Петьку немного заклинило, он смотрел то на Максима, то на Витьку и ждал хоть какой-то реакции, а они смотрели на него и ждали, что он скажет.

- Одни проблемы от них, короче, - на выдохе выпалил Петька и стал пить свой компот.

- Не могу не согласиться, - я поднял стакан как при тосте и отхлебнул компота.

- Детский сад, - фыркнул Макс и встал из-за стола.

Я собрал всю посуду на поднос и пошёл в угол столовой. За широким проёмом в стене суетились дежурные, которые ловким движением забирали оставленные подносы.

Глава 9. «Валентинка»

Когда я вышел из столовой, мне на глаза попался Игнатов, который стоял возле окна и что-то искал в рюкзаке. Макс с Синицей и Шаталовым шли немного впереди, поэтому мне не составило труда незаметно отстать и подойти к Игнатову.

- Роман, слушай, хотел спросить, - Игнатов вздрогнул от неожиданности.

- Кирилл, ты чё так пугаешь?!, - он театрально схватился за сердце.

- Прости, не специально, - я дружелюбно улыбнулся.

- Так что ты хотел спросить?, - Рома закинул на плечо рюкзак и пошёл в сторону центральной лестницы.

- Ты с Кротовым общаешься? — без какой-либо подготовки, напрямую, спросил я.

- Нет, - коротко ответил Игнатов, - И тебе не советую.

- Спасибо за совет, конечно, но почему так категорично?

- Козёл он, вот почему.

- А вроде так не скажешь. Чирков, да урод. А Кротов-то что? — непонимающе удивился я и стал ожидать реакцию.

- Кирилл, ты с нами недавно и много не знаешь. Эти уроды меня на «счётчик» поставили, когда я пришёл, - голос Ромы едва заметно задрожал.

- А из-за чего?

- Да не из-за чего. Просто так. Сговорились и подстроили, как будто бы я за «базар» не отвечаю. Я сначала подумал - шутка такая, а потом, когда всей толпой избили и угрожать стали, что брата младшего поймают, труханул я. Раз отдал, второй, а они всё не останавливались.

- И чем всё закончилось?

- Ничем хорошим. В общем, дома узнали, что я деньги таскаю. Я получил. Тогда к ним пришёл и сказал, что больше нет возможности - родители узнали. И они как-то резко отстали. А Кротов потом ко мне подошел и говорит: «Рома, я с ребятами поговорил. Они всё поняли. Давай этот конфликт закроем». Герой, блин, - выругался Роман.

- А Кротов с ними всегда был?

- Да не так чтобы с ними, - Игнатов сделал паузу, когда мимо нас проходили девчонки из параллельного класса, - Там больше Чирик. Но это точно он их подбивает, - с озлобленной уверенностью процедил Игнатов, - Он такой, типа, всегда правильный в глазах учителей.

Я молча шёл рядом с Игнатовым, пытаясь переварить услышанное. Мысли метались, выстраивая картину происходящего. Но по большей части, ничего конкретного про Кротова я не узнал. В основном, это были домыслы, а не прямые обвинения.

Если посмотреть со стороны, то всегда Чирик был инициатором, но действительно ли это так?!

Следующие два урока я сидел в тоске, уроки русского заставляли изнывать меня от скуки. И чтобы хоть как-то ускорить течение времени, я подбивал Максима играть со мной то в крестики-нолики, то в морской бой.

Если играя в крестики нолики, мы, практически, не издавали ни звука, то вот играя в морские баталии, наши «убил», «мимо», «попал» вызывали у Колокольниковой приступы бешенства.

Всё началось с того, что она повернулась и сквозь зубы сделала нам замечание. Не обратив на неё особого внимания, мы всё же стали разговаривать тише, но быстро перешли на привычный нам «шёпот».

- Антонина Иннокентьевна, - подняла руку Колокольникова после очередного моего «убил», - Крылов с Дружновым мешают нам заниматься, - Вика с удивлением посмотрела на свою соседку.

- Крылов, Дружнов, если ещё хоть звук, выйдете из класса, -глянув на нас сквозь толстые стёкла своих очков с каким-то презрением, сделала замечание Антонина Иннокентьевна.

Наш учитель русского как нельзя лучше вписывался в моё представление о таких, как она. Очень худая женщина, немного в возрасте, очки с толстыми стёклами и с неприязнью ко всем, кто получает по её предмету меньше пятёрки.

Меня она стала недолюбливать сразу, как увидела: возможно, я тоже вписывался в её представление. На четвёрку я, конечно, вытягивал, но не потому, что любил предмет, а скорее, из-за врождённой грамотности. Но вот по содержанию чаще всего у меня были тройки, видимо, не нравились ей мои мысли.

- Колокольникова, ты дура, - процедил сквозь зубы Макс.

- Сам дебил, - повернувшись на половину, с презрением, также сквозь зубы ответила она.

Доиграв партию уже молча, записывая ходы и ответы на листок, я с разгромом продул. Спасительный звонок прозвенел так неожиданно, что я машинально подскочил с места.

- Крылов! На место сядь! - рявкнула Антонина Иннокентьевна.

Я тут же сел, немного смутившись от своего поступка.

- Колокольникова, ты чё лезешь, а? — пристал к нашей стукачке Макс в коридоре.

- Ты, Дружнов, достал своими разговорами. И ты, Крылов, тоже, - немного визгливым голосом парировала она.

Я измерил её взглядом и отвернулся в другую сторону.

- А вы что, никогда не разговариваете?, - напирал Макс.

- Слушай, отвали!, - Маша попыталась уйти от разговора.

Вика стояла в паре метрах от нас и не вмешивалась в эту небольшую перепалку. Я подошел к ней и, как бы между делом, начал разговор.

- Она всегда такая?

Вика улыбнулась, некоторое время молча разглядывала меня: - Маша хорошая, а вы - болтуны.

- Да я и не спорю! Просто почему она к нему постоянно цепляется?

- Ну вы же мешаете, - её взгляд стал серьёзным, - А она, может быть, за вашу успеваемость переживает, - она тихо хихикнула и подмигнула мне.

Макс не отпускал Колокольникову и продолжал наседать на неё с обвинениями. А та защищалась как могла, но всё больше поглядывала на Вику.

Только её соседка, по-моему, не собиралась бросаться на помощь, а ждала, чем всё это закончится. Первой всё же сдалась Колокольникова.

- Вика, чё он меня достаёт?, - плаксивым голосом пожаловалась она.

- Максим, так, отстань от Маши, - наигранно строгим голосом, словно воспитатель в детском саду, отчитала Вика.

- Пфф, - фыркнул от возмущения Макс.

- Всё, - он махнул рукой, - Кирилл, пойдём отсюда.

Меня очень рассмешил тон, с которым сказала Вика, и я, еле сдерживая смех, пошел вслед за ним.

- Бесит Машка, - возмущался Макс, - Вот чё она цепляется постоянно?!

- Слушай, - протянул я, - Так ты, наверное, ей нравишься, а?!

Макс посмотрел на меня и часто заморгал: - Да кто там нравится?! Нафиг мне такое счастье, - стараясь быть как можно безразличнее, ответил он на моё предположение.

- Ну, так-то она нестрашная, - дразнил я его.

- Ммм, только тупая, - огрызался Макс, - Всё, давай не будем.

- Да как скажешь. Петрова, так Петрова, - я издевательски вздохнул.

- Так, Кирилл, - Макс уже был на грани, чтобы накинуться на меня.

Я заржал и быстрым шагом, переходящим в бег, устремился на следующий урок.

Биология. Предмет, который входил в топ моих любимых, не первое место, но в почетную тройку он точно попадал. В седьмом классе я за неделю прочитал весь учебник от корки до корки. Как сейчас помню все эти картинки простейших, деления гидры, исследование клеток лука под микроскопом.

Евгения Максимовна была той учительницей, в которую влюблялись все парни старших, а может быть и не только, классов. Молодая, стройная, с волнистыми волосами, которые доставали ей до плеч, всегда стильно одетая.

Её любила не только мужская половина класса, но и большинство девчонок. Они частенько обступали её со всех сторон и болтали о всяких женских глупостях.

Урок она всегда вела в непринуждённой манере, без стеснения отвечала на неудобные вопросы, которые выкрикивал Чирков с Сыркиным с последней парты.

Надо честно признаться, что я тоже попал под её очарование. Ей удавалось удерживать внимание всего класса, даже наш третий ряд вел себя на удивление тихо.

Сегодня на ней была темная юбка до колен, как мне показалось, она немного сужалась книзу, белая блузка и сверху пиджак в цвет юбки. И как назло, верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, что постоянно меня отвлекало, и судя по всему, не только меня одного.

Не знаю из-за чего, но мне казалось, что в классе сегодня особенно душно. Возможно, всему виной была батарея, которая располагалась под окном рядом со мной. Я снял с себя пиджак и повесил на спинку стула. Стало немного полегче и я вздохнул полной грудью, расправляя ребра.

- Ты видел?, - шепотом сказал Макс и подмигнул мне.

Я молча кивнул в ответ, губы непроизвольно расплылись в улыбке. Стараясь как можно быстрее её спрятать, уткнулся в тетрадь.

Урок прошёл быстро, на одном дыхании, в общем, как всегда. Один из моментов, который мне нравился в молодой учительнице - мы всегда успевали записать домашнее задание до звонка.

Как только из-за закрытой двери раздался звонок, все шумно встали и начали собираться. Звонок с последнего урока всегда подталкивает побыстрее всё побросать и выскочить на свободу.

- Давай быстрее, - торопил меня Макс.

- Успокойся ты уже. Куда мы так торопимся?

- Ты же не забыл, что обещал мне сходить в магазин?!

- Помню, помню. Всё, пошли, - побросав наспех учебник и тетрадь в рюкзак, заключил я.

Мы выскочили в коридор, перепрыгивая через ступеньки, слетели до первого этажа и с разбегу вклинились в очередь гардероба, стараясь как можно быстрее получить себе свою одежду - все пытались просунуть номерок раньше всех.

Мой рост в этом плане мне сыграл на руку: вытянув руку над головами впереди стоящих, я умудрился отдать номерок дежурному раньше тех, которые пришли до нас.

- Крылов!!!, - впереди меня оказалась Соколова, - Ты ещё ляг на меня, - она со всей силы ударила меня локтем в бок.

- Ай, - я машинально схватился за бок.

- Соколова, ты нормальная?!

Я вытянул свой пуховик к себе и отошёл к подоконнику одного из окон. За спиной было слышно, как Соколова орёт на Макса, который последовал моему примеру.

- Вот дура, - в сердцах выругался Максим, подойдя ко мне, - Истеричка, - он осёкся, - А где твой пиджак.

- Вот чёрт! Я его в классе забыл. Макс, погоди я быстро, - с этими словами я побежал на третий этаж.

Пока я поднимался, перешагивая через пару ступеней, успел основательно запыхаться. Остановившись и упершись руками в колени, я дал себе возможность пару секунд перевести дух и успокоиться. По коридору уже пошёл более медленным шагом.

Практически дойдя до класса биологии, я увидел, как дверь открылась и на пороге появился Кротов. Мы поравнялись почти возле входа в класс.

Он остановился и внимательно посмотрел на меня.

- Что?!, - почему-то резко бросил я.

Они ничего не сказал, и, ухмыльнувшись, пошёл дальше по коридору в сторону лестницы.

«Чё ты лыбишься?!» - со злостью подумал я ему вслед и, отвернувшись, зашел в класс.

За учительским столом сидела Евгения Максимовна и как-то неестественно для себя смотрела в одну точку на столе.

- Евгения Максимовна, извините, я забыл свой пиджак, - стоя в дверях, я обозначил своё присутствие.

- А, Кирилл, - она резко оторвала взгляд от стола и посмотрела на меня. Я был уверен, что на её глазах поблескивали слёзы.

- Да, конечно, забирай, - она встала и быстрым шагом скрылась за дверью, которая вела в лаборантскую за её спиной.

Несколько растерянный, я медленно прошел по классу к своему месту и снял со спинки стула пиджак.

Что только что произошло? Почему учитель чуть не плачет после того, как отсюда вышел Кротов?!

Это было уже слишком, да кто он такой? Ученик десятого класса, который доводит старше его на несколько лет женщину чуть ли не до слёз. Мысли путались в моей голове, все мои гипотезы рушились одна за другой.

- Кирилл, ты чё завис?! — Максим толкнул меня в плечо.

- Ничего, задумался просто, - соврал я.

Перед моими глазами стояло лицо Евгении Максимовны с мокрыми глазами. Всё в груди сжалось: как вообще такое могло произойти?

- А наша «биологиня» давно пришла в школу?

- В этом году. В смысле в том, в начале года. Короче, ты понял, - сбивчиво ответил Макс, - Красивая, скажи?

- Ну да, - задумчиво ответил я.

- Почему спрашиваешь?

- Да так. Мне кажется, у неё какие-то проблемы, - мне не хотелось рассказывать увиденное.

- Кирилл, по-моему, ты начинаешь придумывать на ровном месте.

- Возможно. Ладно, забей. Что там у тебя за магазин? — решив, что сейчас не время, я переключился на то, что сейчас больше всего волновало Максима.

- О, там такой выбор всегда - закачаешься, - с улыбкой до ушей промурлыкал мой собеседник, - Ты обалдеешь.

- Так идём-то куда?

- Ну как куда? В «Солнечный бульвар»!

- О боже, давай только не туда, - я ненавидел торговые центры.

Не знаю, почему у меня так с ними сложилось. Я в них терялся, бесконечные толпы людей и магазинов выводили меня из себя. Голова через какое-то время начинала кружиться, и хотелось как можно скорее убежать из этого муравейника. Хотя, если так посудить, чем он отличался от школы, тоже море людей, которые двигаются в каком-то хаотичном порядке.

«Солнечный бульвар» был самым крупным и, наверное, современным торговым центром. Не скажу, что повезло, но он располагался недалеко от нашей школы, практически по пути к остановке, с которой мы всегда уезжали.

Огромное здание с окнами в несколько метров, в отделке которого преобладали больше желтые и оранжевые цвета. Над последним этажом, где располагался фудкорт, простиралась округлая стеклянная крыша.

Все мои одноклассники постоянно рассказывали, что нового там появилось и как там здорово. С одной стороны, мне было очень интересно, но с другой, как представлю эти очереди и занятые столики, всё желание пропадало.

При этом я никогда не считал себя социопатом, у меня не было страха в других магазинах или кафе.

Мне просто было некомфортно в торговых центрах, а может быть, я просто чего-то стеснялся и не мог признаться самому себе.

- Так, отставить, ты обещал, - голосом, не терпящим сопротивления, заявил Макс.

- Ясно, - смирившись, пробубнил я, - Но только быстро.

Мы зашли в главный вход и попали в просторный холл, который был украшен в преддверии предстоящего праздника. Тут постоянно делали тематические инсталляции перед предстоящими событиями: Новый год, 8 Марта. Правда, иногда я вообще не понимал, что они хотят изобразить; возможно, мне просто нужно было тут чаще бывать.

Сейчас все было в розовых тонах, в самом центре холла с потолка свисала очень странная композиция: огромное сердце, которое было словно разбито пополам и из разлома как будто вылетали купидоны, и некоторые кружили вокруг на тонких прозрачных тросиках. Зрелище было впечатляющее и очень необычное.

- Мне кажется, тот, кто это всё придумывает, сумасшедший, - заключил я, проходя под сердцем и задрав голову.

- Ты на Хелоуин тут был в том году?

- Нет.

- Вот это было действительно отвал башки, - восхищенно сказал Макс.

Мы встали на эскалатор и медленно поползли вверх. Поднимаясь, я разглядывал, как люди перемещались по холлу. У каждого из них была своя цель и свой маршрут, но в общей картине складывалось впечатление, что происходит какое-то броуновское движение. От одной стенки к другой, от одной торговой точки к следующей.

От всех этих мыслей у меня закружилась голова, отвернувшись, я уставился на ступени эскалатора.

Пройдя бесчисленное количество поворотов и поднявшись ещё по одной лестнице, мы, наконец-то, добрались до третьего этажа, где располагался большой магазин канцелярских товаров.

У входа стояли вертушки с мой рост, на которых размещались десятки различных открыток в виде сердец. Зайдя во внутрь, выяснилось, что это была только небольшая часть от всего ассортимента. Вдоль одной из стен стояли аналогичные вертящиеся подставки, забитые праздничной продукцией.

- Ну как? — восторженно спросил Макс.

Я пожал плечами и не стал ничего отвечать. У меня не было ни желания, ни настроя покупать «валентинки», да и дарить их мне было некому.

Пока Макс бегал от одного стеллажа к другому, я медленно крутил одну из вертушек и разглядывал изображения на открытках.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что думаю о Вике. Её образ всплыл в голове сам собой. На руке снова появилось ощущение от её аккуратных прикосновений. Перед глазами возник образ её лица. Большие темно-зелёные глаза, маленький носик, который она иногда гордо вздергивала и смотрела на всех свысока, и идеально симметричные губы, которые чаще всего улыбались. Длинный тугой хвост, который она постоянно теребила, перекинув через плечо.

- Да, что такое, - пробормотал я себе под нос и потряс головой.

Образ Вики не хотел исчезать из моей головы. Руки сами потянулись к открыткам, и я начал машинально прикидывать, какая могла бы ей понравиться. Чем больше я перебирал, тем не такой уж и глупой казалась идея подарить ей «валентинку».

Не потому, что она мне так прям нравится, а скорее, как благодарность за её необъяснимое внимательное отношение ко мне.

До сих пор я не понимаю, почему она подошла ко мне в первое утро. Девчонки обычно так не поступают, не говоря уже о том, чтобы первой обратиться к незнакомцу. А она заговорила со мной, пускай немного в странной манере, но всё же.

И потом этот случай в медпункте; сердце снова начало глухими ударами выбивать свой странный ритм в мою грудную клетку.

Все сомнения куда-то испарились, намерение уже не казалась таким нелепым, а даже наоборот, стало волнительно приятным.

- Можно, пожалуйста, вот эту, - чуть дрожащей от волнения рукой я протянул продавщице небольшую, размером с мою ладонь, «валентинку».

- Кирилл, ты же не собирался? — подлетел ко мне с вопросом Макс.

- Только попробуй кому-нибудь сказать.

- Обижаешь, - Максим попытался изобразить обиду, но у него это не сильно получилось из-за его дурацкой ухмылки, - Уже решил, кому адресуешь?! Хотя зачем я спрашиваю, - и он заржал.

Молча положив открытку в рюкзак, я стал ждать пока Максим рассчитается за свою.

- Макс, ну что, пошли? И хватит лыбиться.

- Да как скажешь, - его улыбка стала ещё ехиднее.

Невыносимо хотелось спать, я стоял недалеко от ящика для «валентинок». Полночи я не мог уснуть. Всё пытался придумать текст, который хотел вписать на розовый разворот открытки.

Одни слова были чересчур слащавые, вторым не хватало глубины, третьи были вообще не понять о чем. Хотелось придумать что-то оригинальное, но в тоже время простое. Я не собирался писать ни про какие чувства, было желание сделать приятное за её внимание.

Время шло и с каждой минутой школьников становилось всё больше и больше. Некоторые проходя мимо большого ящика опускали в него свои «валентинки», стараясь спрятать от окружающих их внешний вид.

В левом кармане пиджака лежала моя подписанная открытка. Дождавшись, когда около ящика никого не было, я быстрым шагом подошел к нему и молниеносно опустил твёрдое сердечко.

Коридор начал заполняться шумными школьниками, которые один за другим подбегали к узкой щели в крышке деревянного куба и громко смеялись друг над другом.

В какой-то момент мне показалось, что я нырнул глубоко под воду, и весь этот шум где-то далеко от меня. Поспешив уйти от шумной толпы, которая уже заполонила весь коридор, я пошёл в сторону центральной лестницы.

Где-то в глубине, среди других сердечек, лежало моё и ждало, когда его достанут и отнесут адресату. Чтобы он смог прочитать «Спасибо за пуговицы!!! Вике, 10Б».

Глава 10. Сплетни

Прошла неделя, а я так и не смог выяснить, получила Вика мою «валентинку» или нет. В день, когда в класс пришла Евгения Максимовна с небольшой пачкой узких конвертов с именами учеников, Вика оказалась в числе тех, кому не положили конверт на парту, как, собственно, и я.

Мне было всё равно, что я не получил ни одной «валентинки», но было до ужаса обидно, что Вике не вручили конверт, ведь там должна была быть моя «валентинка».

На стенде, который вывесили ближе к вечеру, её тоже не оказалось. Сотню раз я перебирал в голове написанные мной на открытке слова: не было в них ничего такого, что могло бы спровоцировать изъятие.

И чтобы как-то себя успокоить и не гонять в голове мысли, я принял для себя, что она просто была утеряна в момент сортировки.

- Вот, мальчики, снова я осталась без признаний в любви, - Вика смотрела на нас с Максом и было ощущение, что она сейчас заплачет.

- Лисова, чё ты гонишь?! Ты каждый год меня с этим достаешь. Я-то тут при чём? - проведя рукой по лицу, со вздохом простонал Макс.

- Думала, я тебе нравлюсь, - слёзы, которые, казалось, вот-вот выступят на глазах, моментально испарились. Вика вздёрнула подбородок и отбросила хвост за спину, который только что смущенно теребила.

- Ты издеваешься надо мной?! — судя по Максу, ему порядком надоели эти подколы.

- Ну и ладно, - Вика рассмеялась, - Так, Кирилл, а где твоя «валентинка» для меня?!

- Вот, точно, мучай его! — злорадно съязвил Максим, и, прыснув от смеха, отвернулся от нас к Шаталову.

- Ну? — требовательно протянула Вика и снова начала теребить хвост.

Решив, что мне сейчас всё равно нет смысла отпираться, я серьёзно заявил: - Потеряли мою «валентинку» тебе, - и опустил взгляд в парту.

Видимо, Вика не ожидала такого ответа и, несколько смутившись, замолчала на пару секунд…

- Ну вот, первый раз кто-то решился мне подарить - и потеряли, - она решила мне подыграть и сделала максимально печальное лицо, - Кирилл, а давай ты мне тогда без «валентинки» скажешь, что ты в ней написал, - после длинной паузы сказала Вика. Её глаза блестели, словно в них плясали маленькие огоньки, она стала покусывать губами кончик хвоста и, не отрываясь, смотрела на меня.

Мне стало совсем не по себе. Такого развития событий я никак не ожидал. Моё лицо, а постепенно и уши, начали гореть, словно их обдало паром.

- Ну, Кирилл, скажи, - капризно продолжала Вика.

- Лисова, ты чё к нему прицепилась? - пришёл мне на помощь Макс, - Ты не понимаешь? Пошутил он!

- Нельзя так шутить с девочками, - обиженно надув губы, прошептала она.

Тут стало неловко, по-моему, и Максу, он как-то осёкся на полуслове, хотя было видно, что он собирался парировать. Мы сидели с ним молча и каждый смотрел куда-то в сторону от Вики.

- Да ладно вам, - Вика звонко рассмеялась, - Мне и без ваших «валентинок» хорошо, - она резко отвернулась и утвердительно откинула хвост за спину.

- Вика, ну зачем ты над ними издеваешься? - негромко обратилась к ней Колокольникова.

- Им полезно быть в тонусе, - тоже негромко, но видимо так, чтобы мы услышали, ответила Вика, и по её голосу чувствовалось, как она улыбается.

- Ох, Вика, - хихикнула её соседка.

Надо сказать, что многие парни из нашего класса были не рады, что им вручили конверт, и неважно, сколько «валентинок» там было. Это был повод для Чиркова и его приятелей вдоволь поиздеваться.

Особенно в очередной раз досталось Лагаеву; все очень удивились, когда Евгения Максимовна положила перед ним конверт.

После той ситуации в раздевалке Чирков изменил своё поведение с Антоном: он меньше распускал руки, но его издёвки стали намного «больнее». Возможно, он понял, что от Антона можно и получить, если вот так прямо с ним сцепиться, поэтому он старался побольнее его унизить при всех.

- Антошка, я смотрю, у тебя девка появилась? - злобно прокричал Чирик, зайдя на перемене в класс, - Чё молчишь, урод?!

- Да кому он нужен? - добавил зашедший следом Сыркин, - Сам себе, наверно, отправил. Да, Антошка?!

- Не, Миха, - задумчиво пропел Чирик, бесцеремонно садясь на край парты Антона, - Ему, наверное, такой, как он, отравил.

Чирков и Сыркин мерзко заржали.

- Глеб, может быть, ты Антошке отправил?! — прокричал Кашин, который зашел с остальной троицей в класс и уселся за парту.

- Квашнин, давай, признавайся, ты своей «Машке» написал? — не успокаивался Чирик.

Глеб старался максимально избегать контактов с Чирковым. Сидел на другом конце класса и никогда не отвечал на его нападки. Уверен, если бы он сидел рядом с Лагаевым, его бы доставали не меньше.

Чем больше я слушал этот разговор, тем сильнее мне хотелось врезать Чирику. У меня не было какой-то сильной симпатии ни к Лагаеву, ни к Квашнину. Но было какое-то чувство вселенской несправедливости: почему этот мелкий урод позволяет себе так себя вести.

И ведь многие делают вид, что всё нормально. Ладно Лось, он сам не прочь кого-нибудь достать, про Кротова и дружков я вообще молчу. Но остальные-то нормальные ребята.

Нет, все сидят с опущенными лицами, а кто-то даже хихикает. А чем лучше я? Тоже сижу смотрю, как издеваются, и молчу. Чем дольше я продолжал об этом думать, тем все сильнее и сильнее чувствовал, как сердце изнутри подталкивает меня к действию. Его глухие удары отзывались у меня в груди.

- А тебе завидно, тоже хочешь такую? — выкрикнул я, не ожидая от самого себя.

Чирик чуть не подавился слюной в этот момент.

- Пернатый, ты чего там вякаешь? - Чирик соскочил со стола, схватил тетрадь Лагаева и запустил в меня.

Тетрадь была брошена листами вперёд, поэтому раскрылась и, словно сорока в эпилептическом припадке, упала на стол к Шаталову.

- Вань, ты аккуратнее, - то ли извиняющемся, то ли каким-то заискивающим голосом сказал Шаталов.

- Заткнись! - рявкнул Чирик, - Ты чё сказал? - обратился он снова ко мне.

- Что слышал, - членораздельно и очень четко ответил я.

- Ну всё, урод, - Чирик бросился ко мне прям через парту Соколовой. Она вместе с Петровой заорали на него.

В этот момент в класс зашла Наталья Михайловна:

- Чирков?! Ты что тут устроил? — чуть не рявкнув, бросила она.

Чирков остановился возле нашей парты рядом с Максом.

- На место сядь, - скомандовала наша «классная».

- Ты попал, - прорычал Чирик и пошёл к себе на место.

Наталья Михайловна проводила его взглядом и вопросительно посмотрела на меня. Я не стал ничего отвечать, взял ручку и приготовился записывать, переведя свой взгляд на портрет Эйнштейна…

В этом году двадцать третье февраля выпало на пятницу. Основная женская половина класса упорно делала вид, что остаются они после уроков сугубо по школьным причинам. И ни коим образом это не может быть связано с предстоящим праздником.

Основная мужская половина, естественно, делала вид, что им абсолютно безразлично, и ни о чём они не догадываются.

Почему основная?! Что у первых, что у вторых были «особенные», которые с презрением относились к подобным общественным мероприятиям.

Соколова со своими подружками ни разу не была замечена после уроков. А Чирков с дружками постоянно провоцировал девчонок, стараясь ворваться в кабинет, либо отпуская язвительные шуточки.

Остальные, конечно, поддерживали его, но как-то вяло и больше стояли у него за спиной, делая вид как им смешно. Их было даже как-то немного жалко.

Всё это время после того, как я влез в издевательства Чиркова, он и его компания только и занималась тем, что пытались меня спровоцировать.

С каждым днем напряжение нарастало и в какой-то момент оно могло достигнуть критической отметки, сомнений в этом не было.

Вопрос был не в том, наступит ли этот момент, а в том, когда и при каких обстоятельствах. Для меня было важно, чтобы обстоятельства были на моей стороне.

Не знаю, думал ли о чём-то подобном Чирков.Но все их нападки происходили, в основном, при большом скоплении одноклассников. Складывалось впечатление, что им было важно, чтобы все видели, как я прогибаюсь под них, уходя от конфликта.

Я, действительно, старался не спешить с кульминацией: по возможности игнорировал, либо всё заканчивалось словесной перепалкой.

Накануне двадцать третьего февраля настал тот момент, когда мы перешагнули через «черту невозврата»: при следующей стычке нужно было ставить точку в этом противостоянии.

- Ой, Крылов, говорят, ты в Вику втюрился?! — подойдя к нам с Максом на перемене, заявил Кашин.

За его спиной стоял Фатьянов и с ухмылкой поглядывал на меня. Макс оборвал свой рассказ и испуганно уставился на меня.

- И кто говорит? — я вздёрнул одну бровь.

- Да мало ли кто говорит, - интонация и улыбка Кашина вызвала у меня приступ слабо контролируемой агрессии.

Кашин, как и остальные дружки Чиркова, были храбрые только в его присутствии или когда давили числом. Такие «стадные» храбрецы, которые оставшись одни, тут же меняли своё поведение, теряя свою уверенность.

- Ну так говорят, «кур доят». Слышал про такое?! — я облокотился на подоконник, стараясь скрыть нарастающую дрожь в руках.

- Да ты не трясись так. Мы тебя бить не собираемся, - раздался голос Фатьянова, который так и продолжал стоять за спиной Кашина.

- Игорёк, так он нас боится, вот и трясется, - продолжал накалять Кашин.

Всё это время я старался медленно дышать, успокаивая себя. Они явно хотели моей неадекватной реакции.

- Короче, - продолжил Кашин, - Мой тебе совет: не общаться с Викой и, вообще, держаться от неё подальше. Если конечно не хочешь по полной попасть.

- Ага! Тебя забыл спросить, что мне делать, - как можно безразличнее бросил я.

- Смотри сам. Я тебя не пугаю, а предупреждаю, - Кашин поднял вверх указательный палец, - Пойдём, Игорёк.

Фатьянов продолжал улыбаться как имбецил. Смерив меня напоследок взглядом, они оба ушли.

- Кирилл, я тут не при чем, - тут же сказал шепотом Макс, как только они отошли.

- Да?! А кто?

Честно сказать, я верил Максиму. Скорее, у меня это вырвалось на автомате, чем хоть сколько-нибудь обдуманно.

- Извини, - после минутного молчания, отвернувшись к окну, сказал я.

- Кирилл, это правда не я. Вообще никому не говорил, что мы «валентинки» покупали.

- Ладно, проехали. Понятно, что они знают про мою «валентинку». И издеваются. Может быть, она не просто так потерялась, - я задумчиво закусил нижнюю губу, - Макс, а кто «валентинки» разбирает?

- Обычно учителя. Не слышал, чтобы кто-то из учеников этим занимались.

- Ясно, - бросил я.

В голове мелькали возможные варианты, как они могли узнать, но ничего толкового так и не пришло.

- За пуговки, значит, спасибо, - услышал с правой стороны от себя.

От неожиданности я вздрогнул всем телом.

- Платюшки шьёшь, для себя, что ли? — мерзким голосом сказал Чирик.

Меня словно ударили в спину и облили невидимым кипятком. Обжигающее нечто стекало по моему лицу, обжигая щеки, уши, шею и растекалось по моей груди.

- Урод, - я с силой толкнул Чирика в грудь.

Тот на удивление ловко отпрыгнул в момент, как моя рука коснулась его, и он не потерял равновесия.

- Куда руки свои суёшь? - прорычал Чирик и с размаху зарядил мне в скулу.

Это произошло так неожиданно, что меня спасло только то, что я был выше, и его рука пошла несколько по касательной. В голове на секунду раздался резкий глухой звон, сравнимый с шумом глубоко под водой.

Я резко бросился в сторону и с ходу повалил его на пол. Коротышка изо всех сил старался достать меня по лицу. Придавив его коленом на грудь, я пытался как-то зафиксировать его руки.

Меня кто-то схватил сзади за руки и оттащил в сторону. Петров и Сыркин крепко держали меня за руки. Чирик вскочил с пола и, не останавливаясь, ударил меня ногой в живот.

Я издал странный звук, похожий на резкий кашель, и мне стало не хватать воздуха.

- Чирик, пошли, - спокойным голосом скомандовал Кротов, внезапно возникший у меня за спиной.

- С тобой мы завтра закончим, - Чирков грязно выругался и спешно ушёл вместе с Кротовым.

Какую-то секунду спустя со стороны лестницы, откуда пришёл Кротов, вышла Наталья Михайловна.

Поравнявшись со мной, она остановилась и критично оценила мой внешний вид.

- Крылов, ты почему такой расхлябанный?

- На урок спешил, - ещё задыхающимся голосом ответил я, заправляя выбившуюся рубашку.

- Кирилл, давай без глупостей, - констатировала учительница и пошла дальше по коридору.

Макс стоял рядом у окна и виновато развел руками.

- Да успокойся ты, - мне не хватало только его извинений, - Есть что на лице?

- Ну так, пока красное, - сочувствующие ответил Макс.

- Надеюсь, синяка не будет, - аккуратно ощупывая скулу, пробормотал я.

Жалеть себя времени совсем не было. Нужно было успеть всё спланировать так, чтобы именно я вышел в плюсе.

Глава 11. Информатика

не считать сегодняшний день, то до конца зимы оставалось пять дней. К сожалению, смена календарного месяца для природы была безразлична, поэтому холодно будет ещё как минимум недели три.

Поёжившись, я поглубже засунул руки в карманы пуховика. Несмотря на холод, солнце всё же готовилось к приходу весны. На улице уже было не так темно, как ещё месяц назад. Снег под ногами был давно утоптан и не издавал ни звука.

Я шёл уже по привычной мне дороге от остановки до школы и размышлял о своём положении.

Сомнений никаких не было, сегодня Чирков не даст мне проходу. Нельзя допустить, чтобы нам помешали довести начатое до конца. Но и пройти должно всё так, чтобы у большинства сложилось мнение, что я вышел победителем из конфликта.

- Кирилл! - меня окликнул знакомый голос. Макс, сопя и отдуваясь, остановился рядом и уперся в колени. — Тебя не догонишь.

- Здорово, - поприветствовал я его.

- Да, да, привет! — все ещё запыхавшимся голосом ответил он мне, - Я от остановки бежал. Вышел, смотрю, ты за угол заходишь.

- Делать тебе нечего, - улыбнулся я.

- Ладно, пошли, - Макс выпрямился и мы не спеша пошли.

Он, видимо, чувствовал себя виноватым после вчерашней разборки с Чирковым: когда меня оттащили, он так и продолжил стоять рядом. Хотя по факту, их было трое против меня одного.

- Ты не злись на меня, - после нескольких десятков метров извиняющимся голосом начал Макс, - Так всё быстро произошло, я даже не успел среагировать. Откуда эти двое подскочили? Даже не заметил их... А Чирик вертлявый. Если бы не эти двое, ты бы точно ему навалял.

- Да не злюсь я на тебя, - после некоторого размышления над его словами, констатировал я. — Обидно, что так получилось. Но не больше.

- Чё, как лицо? — уже с более бодрой интонацией спросил Максим.

Я потрогал скулу: - Да, нормально. Но небольшой фингал все-таки выступил.

Макс снова поник и шёл, пиная спрессованный комок снега.

- Макс, мне сегодня нужна будет твоя помощь.

- Говори, - снова взбодрился мой попутчик.

- Я всего пока сам ещё не знаю. Просто пообещай, что если что, ты мне поможешь?

- Не вопрос, - без сомнения согласился Максим.

- Слушай, я вот только не понял. А чё Кашин мне втирал про Вику?

- Эээ, - Макс помолчал и немного растерянно добавил, - Я чё-то сам не въехал. Бред какой-то. Может он втюрился в неё?

В ответ я пожал плечами и погрузился в свои мысли. Остаток пути мы шли молча, и каждый думал о своём.

Урок информатики - самый бесполезный для меня урок. Тот объём знаний, который наша школа пыталась нам дать, я освоил уже давно. Всё ещё сильнее усугублял возраст компьютеров. Модель, которая стояла у меня дома, наверное, была раз в десять современнее тех, что ютились в узком классе на третьем этаже.

Помещение класса располагалось в крыле физкультурного зала, точно над раздевалками. Из-за архитектурных особенностей класс имел форму отличную от привычного параллелепипеда. Словно кто-то взял нож и срезал один верхний угол вдоль всего класса: одна стена стала ниже другой, и для пущей диковинки разместил узкие окна вдоль невысокой стены над самым полом.

Класс кое-как вмещал в себя с десяток парт, на которых размещались компьютеры, по одному на каждую. Из-за чего наш класс был поделён на две группы, занятия у которых шли в свои дни.

Информатика у нас была раз в две недели, но так как мы были поделены, фактически занимались мы только раз в месяц. Разделили нас достаточно просто: взяли ряд от окна и пол второго ряда, это была первая группа. Все кто остались вошли во вторую. Так что с Максом мы и тут сидели за одной партой.

Поскольку компьютер был один, мы поочередно выполняли задания. Наверное, Максу повезло больше всех. На все задания у меня уходило от силы минут десять, а то и меньше. И он мог спокойно заниматься изучением «чудо-техники», аккуратно тыча в клавиатуру и передвигая мышку. В отличие от меня, у него дома не было компьютера, мне даже казалось, что на этой почве он мне завидовал.

- Кирилл, - послышался шёпот слева от меня. — Кирилл, - голос стал громче и настойчивее.

Рассаживаясь в классе, мы занимали места, кто как захочет, и Вика с Машей сидели слева от меня, что было крайне непривычно. Обычно слева у меня были окна, в которые я частенько смотрел, чтобы убить время.

- Что? — я поднял одну бровь.

- Мы, кажется, всё сломали, - хихикнула Вика.

Я наклонился в сторону её парты - на мониторе красовался «синий экран смерти». Монитор был повернут больше налево, поэтому мне пришлось наклониться очень близко. В какой-то момент моя кожа на лице почувствовала тепло, исходящее от Вики, а нос учуял нежный едва сладковатый аромат парфюма.

Неожиданно смутившись, отпрянул на своё место и, чувствуя, как начинаю краснеть, пробурчал: - Ресет сделайте. Вдруг поможет.

- Что сделать? - непонимающим голосом прошептала Вика.

- Да перегрузите его! «выкл», «вкл» сделайте, - стараясь не смотреть на неё, отвернулся в сторону узкого окна вдоль пола.

- Кирилл, ну помоги, пожалуйста, - плаксивым голосом стала канючить моя соседка через проход.

Она протянула свою руку и начала тянуть меня за край рукава, и продолжала: - Ну пожалуйста, Кирилл.

Осознав, что проще помочь, чем объяснить, что нужно сделать, я показательно дёрнул рукой, делая вид, что сбрасываю её руку, и снова наклонился в её сторону.

Её аромат вновь проник в мой нос; раньше я никогда не обращал внимания на запахи духов: ну есть запах и ладно. А этот словно пытался проникнуть в самые глубокие отделы моего мозга, заставляя меня незаметно вдохнуть его как можно больше, словно хотел подчинить меня.

- Кирилл, Кирилл, - делая паузу, прошептала Вика, - Ты чего завис?

Я не заметил, как увлёкшись своими ощущениями, замер с вытянутой рукой, палец завис в миллиметре от кнопки. Смутившись, резко ткнул в кнопку перезагрузки. Компьютер пронзительно пискнул, экран моргнул и замелькали строки загрузки.

- Сейчас загрузится, - выдавил я из себя, не понимая, что только что сейчас произошло.

- Спасибо! — и она подмигнула.

- Герой! — растягивая слово, прошептал Макс. — Спас девочку!

Видимо, у меня был настолько глупый вид, что он прыснул от смеха.

- Макс, достал, - и он получил от меня тычок в бок.

Это его нисколько не успокоило, а только больше рассмешило, он положил голову на парту и продолжал ржать.

- Дружнов, - зашипела Колокольникова, выглядывая из-за Вики, - Ты достал!

Урок информатики закончился, все шумно выскочили из класса. Всё-таки учить других - это талант; у учителя информатики, судя по всему, его не было. Возможно, всему виной был его возраст: он, по слухам, был ещё студентом и подрабатывал у нас в школе. Никакого интереса научить нас чему-то у него не было. В начале каждого урока он давал нам задание, которое большая половина не понимала и не могла сделать, но стабильно получала четвёрки, а кто все-таки справлялся, получал отлично. Не знаю, ставил ли он вообще оценки ниже четвёрки.

Следующими уроками шли два русских подряд. Мало того, на них мы должны были писать сочинение. С ними у меня были проблемы, хотя я считал, с моими сочинениями были проблемы у учителей.

Наверное, ни разу моё содержание не оценивалось выше тройки. И каждый раз одно и тоже: тема не раскрыта, содержание не соответствует теме сочинения и всё в таком духе.

Хотя на мой взгляд, всегда старался вложить частичку себя в мысли, которые потом излагал на бумаге. Но видимо, не этого от меня ждали.

- Дети, - начала Антонина Иннокентьевна, - Сегодня нам предстоит написать сочинение по одной из выбранных вами тем, - нараспев, театрально растягивая слова, продекламировала она.

С первого урока меня прям выбесила её манера речи. Судя по кислым лицам некоторых одноклассников, я был не одинок. Только неизменная Симонова с горящими глазами, не отрываясь, смотрела на учительницу.

На доске мелом были записаны три темы сочинения, одна хуже другой. Смотря на доску и постукивая ручкой по тетради, пытался выбрать хоть что-нибудь приемлемое.

В конечном итоге мой выбор остановился на «Как влияет нравственный выбор на формирование личности? На примере произведения И. С. Тургенев «Отцы и дети»».

Моё решение было связано не столько с самим произведением, которое я, конечно, читал, но не скажу, что оно произвело сильное впечатление. Больше меня заинтересовала сама тема: выбор, как он влияет на нас.

Ручка медленно выписывала буквы, которые складывались в слова, отражая ход моих рассуждений. В голове один за другим рождались образы Базарова, Кирсанова, Катерины, Павла Петровича. Каждый из них мог сделать иной выбор, а могли ли?!

С задней парты кто-то ткнул меня ручкой в спину. Я повернул голову так, чтобы моё ухо «смотрело» назад, и дал понять, что слушаю.

- Крылов, тебе тут передали, - прошептал Игнатов.

Мне под локоть протянули сложенный в несколько раз листок бумаги.

На тетрадном листке в клеточку грязным почерком было написано «После уроков за трансформаторной будкой. Только попробуй не прийти.»

Читая эти слова, сердце резко ухнуло куда-то вниз и также быстро подскочило и начало шумно отбивать свой ритм у меня в ушах.

Все размышления, которые до этого ещё хоть как-то были направлены на сочинение, окончательно улетучились. Все мои мысли теперь сосредоточились на предстоящей встрече.

Первый урок русского закончился, кто-то выскочил из класса, часть осталась занимаясь кто чем. Симонова, не отрываясь от тетради, что-то задумчиво строчила, впрочем как и её соседки. Сидящие вокруг меня парни громко обсуждали вчерашний вечерний фильм.

- Макс, слушай, - похлопал я его по плечу, отвлекая от увлеченного разговора.

- Говори, - он нехотя повернулся ко мне лицом. Ему явно не хотелось выходить из разговора, так как там намечался «принципиальный» спор.

- Слушай, мне нужно, чтобы ты всем «растрепал», - я изобразил воображаемые кавычки. — Что сегодня после уроков я буду драться с Чирковым за трансформатором.

Макс смотрел на меня, не отрываясь, и его глаза становились всё шире.

- Ты серьёзно?! Он по одному никогда не дерется. Они по любому всей толпой придут!

- Макс, ладно, - я постарался всем видом показать, что мне не нужны сейчас его советы, - Давай, ты просто сделаешь, что я прошу?

- Смотри сам, - он пожал плечами, - Так кому рассказать?

- Всем, кому можешь. Нашим точно. Лосеву обязательно.

- Хорошо, - со вздохом согласился Макс.

Трансформаторная будка, хотя вряд ли её правильно было так называть, представляла из себя небольшой кирпичный дом с выкрашенными в бледно-жёлтый цвет стенами, местами облупившимися до кирпича. И двумя дверями, больше напоминающими ворота, грязно-красного цвета, практически во всю высоту строения.

Она стояла недалеко от школы, через дорогу. Сразу за будкой начинался небольшой пустырь. Судя по всему, летом его покрывала высокая трава, о чём свидетельствовали торчащие то тут, то там высушенные стебли полыни. Ни с дороги, ни со школы невозможно было разглядеть, что за ней происходит.

Весь следующий урок с трудом получалось сконцентрироваться на задании. Мысли плясали с одного на другое. Очень вероятно, что за это сочинение у меня опять будет тройка по содержанию.

Макс периодически поглядывал на меня с сочувствующим видом. Хотя как по мне, меньше всего сейчас я нуждался в сочувствии. Мне требовалась поддержка, помощь, а никак не жалость.

Меня опять начала наполнять злость на всех, кто меня окружал. Учитель, который, что бы я ни написал, влепит мне тройку, Макс со своим сочувствием и безразличные остальные. Этот «карлик», пытающийся самоутвердиться за счёт унижения других.

Возможно, таким образом я пытался себя успокоить и загнать свой страх перед предстоящим как можно глубже.

Я поставил точку в последнем предложении своего сочинения, закрыл сдвоенный листок в линейку и, отвернувшись к окну, стал рассматривать ветки тополя. Они причудливо переплетались, и воображение рисовало фантастические картины.

В груди было тяжело, сердце никак не хотело успокаиваться, усердно качая кровь по моему телу и заполняя адреналином каждую мою клетку.

Мне нужно было как можно скорее успокоиться, чтобы не наделать глупостей. Пытаясь отвлечься, я бездумно скользил взглядом по классу.

В какой-то момент он остановился на спине Вики. Кончики ей волос едва заметно подрагивали в такт движения её руки. Не отрываясь от своего листка, она что-то усердно писала. Почему-то мне захотелось узнать, о чём она сейчас думает.

Первый раз в жизни я встретил такую необычную девочку. Её поведение, юмор были для меня немного странными, но в то же время притягательными. Иногда мне даже было, что ли, обидно от того, что она чаще приставала к Максу, чем ко мне.

Вновь я почувствовал её прикосновения и ощутил лёгкий слегка сладковатый аромат её духов. Миллион вопросов обрушилось на меня. Кто она?! Почему в первый же день заговорила со мной?

Почему я думаю о ней?

Глава 12. Не влезай, убьёт!

Макс отлично справлялся с моей просьбой. К концу большой перемены ко мне подошёл Лосев.

- Слышал, ты сегодня с Чириком собрался махаться? — Лосев всегда говорил прямо, не пытаясь заходить издалека.

- Ну, можно и так сказать, - как бы неохотно ответил я.

После того случая с моей работой по химии моё отношение к нему сильно поменялось. Если раньше я считал его причастным к нейтральной половине класса, то теперь я больше склонялся к его беспринципности и желании усидеть на двух стульях сразу.

- Я с пацанами приду посмотреть, - в его словах читалась некоторая доля ехидства.

Судя по всему, он был уверен в моём поражении. Хотя его мнение меня не особо интересовало, для таких, как он, у меня была совсем другая роль. И всё же мой внутренний страх немного окреп и начал снова подавать свой голос: а вдруг все пойдёт не так, как я запланировал?!

Лосев был мне нужен как никто другой из нашего класса. Он один из всех парней общался с параллельным классом, в принципе, с ними только он и общался. Возможно поэтому его не особо интересовали наши внутренние перипетии. Но поглазеть на всякого рода подобные зрелища он точно был не прочь. И не было сомнений, что он передаст “сплетню” о предстоящей драке. А чем больше зрителей тем лучше.

- Что-то я выдохся, - с размаха падая на стул, выпалил Макс.

- Это от чего? — не отрываясь от тетради, спросил я.

- Ну как от чего?! - возмутился он, - По твоей просьбе бегал по всей школе. — Он расстегнул рюкзак и вытащил учебник по математике. — У меня в седьмом классе учится троюродный или типа того брат. Так что с десятого по седьмой класс уже много кто знает.

Я восхищенно посмотрел на него: даже подумать не мог, что Макс имеет столько знакомых по всей школе.

- К концу шестого урока все в курсе будут, - он был явно доволен собой.

- Отлично! - хлопнул я его по плечу. — Макс, но вот у меня к тебе ещё одна просьба будет.

Звонок на урок не дал мне договорить, вместе с ним в кабинет вошёл Пётр Геннадьевич. Всю первую половину урока мы тихо перешептывались, обсуждая предстоящую драку.

- Крылов! Сколько можно разговаривать? - как-то нервно бросил математик в мою сторону в середине урока.

- Всё, молчим, - не поднимая головы, извиняющимся голосом пробурчал я себе под нос.

Колокольникова повернулась и укоризненно посмотрела на нас. Макс, дождавшись когда учитель отвернётся, вытянул кулак и погрозил её. Оценив его презрительным взглядом, она резко отвернулась.

«Хорошо, я постараюсь. Но не обещаю, что у меня получится». Написал на последней странице своей тетради Макс. Я молча протянул ему руку и мы обменялись рукопожатием.

На данный момент всё складывалось как нельзя лучше, все действующие лица были «расставлены». Оставалось только ждать.

Во мне появилось чувство непоколебимой уверенности в своём выборе. Мне казалось, что всё, что я делаю, правильно, и это чувство заставляло мой страх скукожиться и забиться в самые отдалённые уголки сознания.

Ожидание растягивало время, словно оно резиновая лента на рогатке. Чем ближе к выстрелу, тем сильнее она натянута, в какой-то момент замирает - а потом щелчок. И всё закончено.

- Это правда? - сходу спросила меня Вика, садясь на свой стул и повернувшись ко мне полубоком.

- Ты про что? - невинно спросил я.

Естественно, мне было с первых слов понятно, о чём она спрашивает. Слухи действительно распространялись со скоростью звука. Макс только на прошлой перемене пустил слушок, а уже даже Вика в курсе.

Не скажу, что это не входило в мои планы, я просто не думал, что кто-нибудь из женской половины класса станет интересоваться.

- Кирилл, ну ты же понимаешь про что, - меня измерили осуждающим взглядом.

Во мне была уверенность, что если сейчас начну отвечать прямо, то это обязательно будет как-то наигранно. Или даже выглядеть своего рода оправданием. И вообще не понятно, с чего она лезет не в своё дело. Что-то я не припомню, чтобы девчонки влазили в разборки пацанов.

- Не понимаю, про что ты меня спрашиваешь, - на последних словах я сделал акцент, давая понять, что не намерен дальше обсуждать эту тему.

- Почему? — она даже не попыталась смутиться или обидится, сказать что-то типа «Ну и ладно»; она продолжала смотреть своими темно-зелёными глазами.

- Вика, - я подался вперед, чтобы быть чуть ближе к ней, - Вот почему ты такая любопытная? Откуда я знаю, что ты там услышала? - желания отступать перед ней у меня не было.

- Тебе только недавно сняли гипс, - в её голосе появились нотки волнения. Эти слова она сказала едва слышно на фоне общего шума, но достаточно, чтобы я смог разобрать каждое слово.

Мне стало настолько неловко от проявления подобной заботы, что все слова вылетали из моей головы. Я начал оглядываться по сторонам, словно боялся, что кто-то ещё мог услышать их.

- Нормально, - это всё, что у меня получилось сказать Никак не мог понять, почему иногда при разговоре с ней я выдавал какие-то несуразные ответы.

Несмотря на шум, стоящий вокруг, на миг всё словно стихло, и мы сидели вдвоём в пустом классе.

- Как хочешь, - её словно подменили, вся забота моментально сменилась обидой. Не давая мне возможности сказать ни слова, она отвернулась. Хвост, который она только что теребила, злобно покачивался из стороны в сторону.

Весь следующий урок я пытался понять, что не так я сказал или сделал. Ведь нет такой силы, которая бы меня обязывала отчитываться перед ней. Размышляя над этим, мне стало чуть ли не до слёз обидно. Пусть она и узнала, но ведь можно было как-то подбодрить или лучше вообще не лезь.

Это что, какая-то забота? Если так, то она совсем мне не нужна. Мне и без этой заботы отлично: сам решаю, как и что мне делать. Как я не пытался себя убедить разозлиться на Вику, у меня никак это не получалось. В конце концов я сдался: по неизвестной причине, мне захотелось извиниться.

Облокотившись на парту, максимально придвинувшись к Вике, я коснулся её плеча. Никакой реакции не последовала. Уже более настойчиво я слегка похлопал её по левому плечу: - Вик, извини, - шепотом смущенно пробормотал я.

- Крылов, - зашипела Колокольников, - Ты задолбал уже.

- Я к тебе, что ли, обращаюсь? - огрызнулся я в ответ.

Маша сверлила меня взглядом.

- Ну сколько можно разговаривать, Крылов? — со вздохом сказал Пётр Геннадьевич.

Выпрямившись, я поднял руки на уровне груди, ладонями вперёд, как бы говоря, «Всё, всё, понял, больше не повторится». Математик наигранно закатил глаза и отвернулся к доске.

Как только прозвенел звонок, с места вскочила Симонова и затараторила: - Мальчики, пожалуйста, не уходите, буквально 5 минут.

Все резко начали возмущаться: следующим уроком была «физра», нужно было успеть переодеться. Но не смотря на все возмущения, никто не вышел из класса. Даже последние парты третьего ряда остались сидеть с высокомерными ухмылками.

Пётр Геннадьевич, понимающе улыбался, сидя у себя за столом, и не вмешивался в происходящее. Скорее всего, ему было интересно, что приготовили девчонки.

Все девочки сгрудились возле доски, словно маленький женский хор. Впереди стояла Симонова; Соколова со своими подружками стояли самые последние и без остановки ржали.

- Девочки, - в конце концов одёрнул их учитель.

- Мальчики, - начала нараспев Симонова, - Мы от всей души поздравляем вас с 23 февраля. Желаем вам оставаться всегда сильными и мужественными. Желаем побороть свои страхи и уверенно идти к своим целям. Чтобы вы не сомневались в вашем выборе. Мальчики, будьте победителями в жизни. Умейте всегда постоять за себя и своих близких.

С последними словами девочки захлопали и дружно прозвучало «С 23 февраля!».

- У нас для вас есть небольшие подарки - продолжила Симонова, когда все немного успокоились.

Девочки пошли между рядами, раздавая небольшие футляры. К нам с Максом подошла Вика с Колокольниковой.

- Максим, - на удивление не по фамилии обратилась Маша, - Ты, конечно, мне, - она запнулась и на секунду замолчала, - вернее, нам с Викой постоянно мешаешь. Но всё равно, вот тебе, - последние слова она скомкала, а её щеки сильно покраснели.

- Кирилл, - в голосе Вики не было и намёка на обиду, - Софа сейчас пожелала вам не сомневаться в своём выборе. Я бы хотела пожелать, чтобы ты со всей ответственностью подходил к своим решениям.

Вручая мне футляр, она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Её пальцы коснулись моих, нежные прохладные как в тот первый раз; ещё секунда и сердце разорвало бы мою грудь. Она смотрела на меня, понимая, что я чувствую наши прикосновения. Я не выдержал и первый разорвал эту связь.

- Вика, пошли уже, - пряча раскрасневшееся лицо, торопила её Колокольникова.

Всё длилось какой-то миг, но мне показалось, прошло не меньше пяти минут, и все смотрели, как мы стоим, замерев, держась за футляр.

- Кирилл, давай уже пошли, - нетерпеливо нудел Макс, - Ещё переодеться надо.

Когда мы вошли в раздевалку, там уже вовсю суетились ребята, стягивая с себя брюки и переодеваясь в спортивную форму.

Не успел я зайти, ко мне подскочил Чирков: - Растрепал, думаешь тебя это спасёт? — и с силой толкнул меня в плечо.

Рюкзак соскочил с плеча и повис у меня на руке. Я тут же отбросил его и подлетел вплотную к Чиркову: - Ответь, что это я был? — мой голос начал подрагивать от нарастающего напряжения.

Чирков толкнул меня в грудь и тут же ударил в бок со всей силы. Удар пришёлся в край ребер. Инстинктивно я схватился за них, но через мгновение, вцепившись в футболку Чирка, полетел вместе с ним на лавку вдоль стены.

Чирик ударился спиной о стену и повалился на скамейку вместе со мной. К нам подскочил Сыркин с Кашиным. Вцепившись в мои руки выше локтя, они оттащили меня от своего дружка.

Вырвавшись из их рук, я, тяжело дыша, смотрел на поднимающегося Чирика.

- Молись, чтобы я тебя не убил! - прорычал Чирик, сбивающимся голосом.

- Силёнок-то хватит?!

- Завались, пернатый! А то я тебя сейчас тут урою, - не смотря на слова, в голосе Чиркова поубавилось уверенности.

Подойдя к месту, где переодевался, схватил первый попавшийся ботинок и метнул его в меня. Я едва успел отскочить, он с громким хлопком ударился о противоположную стену.

Все, кто был в раздевалке в этот момент, замерли ожидая продолжения. Лосев даже завис со шнурками в руках, наклонившись над кедами.

Кротов был единственный, кто всё это время не спеша продолжал переодеваться. Словно ничего не происходило, он поправил футболку и, не глядя в нашу сторону, вышел из раздевалки. Чирков, продолжая сыпать оскорблениями, вышел следом.

- Нафига моим-то было? — с обидой в голосе сказал ему вслед Сыркин.

Он подошёл к ботинку, с трудом наклонился, что-то бормоча себе под нос, забрал его и тоже вышел.

- Ну, Кирюха, выхватишь ты сегодня, - усмехаясь, сказал Лосев, вставая со своего места и подпрыгнув, критично посмотрел на свои шнурки.

- Ну вот приходи и посмотришь, - не без сарказма ответил я.

- Чирик на голову отбитый, может, и за камень схватиться, - добавил он, стоя в дверях.

Ребята стали быстро выходить из раздевалки, кто-то ехидно улыбался, кто-то сочувствующие похлопал по плечу.

В раздевалке остались только я, Макс и Лагаев, который прибежал самым последним. Мы молча переодевались.

Уже перед тем, как выйти из раздевалки, Лагаев остановил меня: - Кирилл, спасибо тебе! Удачи!

Макс по моей просьбе ушёл раньше. Выйдя из школы, я пошёл в сторону трансформаторной будки. Завернув за угол, столкнулся с завсегдатаями «курилки».

- Крылов, тебя уже все ждут! - прокричал какой-то парень, по-моему, он был на год старше нас, - Думали, зассал.

Все пацаны начали ржать, девчонки посмотрели на меня с неподдельным интересом.

- Не дрейфь, всё быстро закончится, - все снова заржали.

- Ты только без нас не начинай, мы сейчас подойдём, - уже вдогонку кинул кто-то из толпы.

В очередной раз я восхитился связями Макса в школе. Будучи человеком спокойным и практически неагрессивным, он умело располагал к себе людей, избегая всевозможных проблем. Текущая ситуация показала, насколько он полезен в таких делах, как распустить «слушок».

Уже издалека было видно, что за бледно-жёлтым строением толпятся люди. Кажется, пришло значительно больше народу, чем я планировал, но это даже играло мне на руку. Стоя на обочине дороги в ожидании, когда проедут машины, я вдруг почувствовал, как страх, который ещё некоторое время назад обессиленный прятался в глубине моего сознания, начал трепыхаться в попытке окрепнуть и завладеть моими мыслями. Чем дольше я стоял и смотрел, как маячат люди за зданием, тем сложнее мне было сделать шаг вперёд.

Страх вырвался, как узник из заточения. Он метался в моей голове, сковывая меня по рукам и ногам. Выбор был сделан, и пришло время его воплотить. И вот когда надо было уверенно сделать шаг вперёд, я не мог его сделать.

- Что стоишь? - голос раздался так неожиданно, что я вздрогнул. — Машин нет. Пошли?

Рядом стояла Вика и смотрела на противоположную сторону дороги. Через мгновение она сделала первый шаг и легко перебежала асфальтовое полотно.

Моё сознание как будто бы вырвали из липкой жижи. Все мысли стали чёткими и ясными. Все мои страхи снова стали узниками моей уверенности. Посмотрев по сторонам, я быстро пересёк дорогу.

Вика молча шла рядом, пока мы пересекали небольшой отрезок, отделяющий трансформаторную будку от дороги. Пройдя вдоль стены и завернув за угол, я немного опешил от увиденного. Количество ребят, которые пришли сюда, просто было и вправду потрясающим.

Они стояли, собравшись в большой круг, и галдели без умолку. Как только все увидели меня, поднялся сильный гул, состоящий из свиста, выкриков и непонятных звуков то ли приветствия, то ли осуждения.

Толпа немного расступилась, давая мне возможность пройти в центр. В центре круга ходил Лосев и ногой отпинывал в сторону битый кирпич и другой мусор. Макса нигде не было видно. Оставалось надеяться, что он выполнит своё обещание.

Прямо напротив меня стоял Чирков, а за ним все его дружки, за исключением Кротова, его я не увидел.

- Чё, ждать долго не будем! - проорал Чирков и со всего разбега ударил меня в живот ногой.

Зимняя одежда хорошо смягчила удар, но я всё равно упал на спину. Рюкзак, который я так и не успел снять с плеча, отлетел куда то в сторону. Толпа загудела, я потерял на некоторое время ориентацию

Чирик бросился на меня сверху, ударив коленом в грудь. Пытаясь его скинуть, одной рукой схватил за пуховик, а второй отбивал удары, которые метились мне в лицо.

В какой-то момент ему всё же удалось достигнуть цели, и у меня потемнело в глазах. За первым ударом последовал второй. В голове гудело, словно ветер гулял в длинной трубе, и сквозь этот шум эхом разлетались выкрики собравшихся.

Организм, видимо, начал бороться за свою жизнь. Мне удалось повернуться на бок, скинуть Чирика, который цеплялся за меня изо всех сил, и со всего размаху зарядить ему в грудь.

От удара он потерял равновесие и упал на землю. Это был мой шанс: придавив его сверху, я пытался нанести ему ответные удары. Чирик защищал лицо одной рукой, хватая меня за руки, а второй бил меня в левый бок.

Одно неверное движение и мой кулак проехался по его носу. Спустя какие-то секунды, алая кровь струйками потекла у него из носа. Толпа замолчала, только слышались редкие выкрики каких-то пацанов.

Чирик стал вытирать кровь ладонью, размазываю её по лицу.

- Тварь, - бросил он мне.

Вид крови немного охладил мой пыл. Стараясь не дать ему возможности меня ударить, я соскочил с него. Чирик встал, продолжая вытирать кровь. Крупные капли упали на утоптанный снег.

Резкий удар в район поясницы заставил меня покачнуться и схватиться за спину. У меня перехватило дыхание. Я обернулся - возле меня лежал небольшой деревянный ящик, в каких обычно перевозят овощи и фрукты.

Стоило мне отвернуться, как на меня снова налетел Чирик, запнувшись за ящик я упал. В это раз он не пытался на меня сесть, а старался пнуть ногой, куда придётся. Мне кое-как удалось встать, ящик под ногами усложнял эту задачу.

Пытаясь ударить меня ногой, он промахнулся, разбил тонкую дощечку и его нога застряла в ящике. Это был мой шанс.

Не успел я собраться, в голове все поплыло, в правом ухе раздался резкий звон, и я упал на снег.

Вокруг стояла безмолвная тишина, сзади меня раздавались звуки шагов по снегу.

- Ссыкло, - раздался до боли знакомый юношеский голос. Этот выкрик повис над всеми словно фонарь, освещающий вечернюю аллею.

Толпа, окружающая меня, робко начала перешептываться.

- Как трусы! — этот голос уже принадлежал девчонке: высокий, наполненный ненавистью.

Я кое-как встал, держась за ухо рукой. Недалеко от меня стоял Сыркин, а напротив перепачканный кровью Чирков.

- Чирик, ты чё как баба? Один на один же договаривались! - выкрикнул парень, с которым мы столкнулись в «курилке».

Все начали издавать осуждающие звуки и выкрикивать слова недовольства в сторону Чиркова.

Тот в свою очередь, видимо, не совсем понимал, что сейчас произошло. И растерянно оглядывал всех.

- Во вы уроды! - крикнул кто-то из толпы.

Ко мне подошел парень, который только что обозвал Чиркова бабой: - Красавчик, - хлопнул меня по плечу и ушёл с импровизированной арены.

Со всех стороны посыпались выкрики одобрения и поддержки в мой адрес. Постепенно все стали расходиться. Чирков стоял недалеко и вытирал снегом лицо. Рядом крутился Сыркин и что-то ему говорил.

- Кирилл, - я повернул голову, возле меня стоял Максим. — Ну ты и кашу заварил. — он искренне улыбался. — Ты как?

- Да нормально. Наверное, - подумав, добавил я.

- Держи, вот твоя шапка и рюкзак.

Я отряхнул шапку от снега и натянул на порядком уже замерзшую голову.

- Слушай, а они мне ведь этого не простят, - задумчиво сказал Макс.

- Обязательно не простят. Но это их проблемы, - постарался пошутить я. Отряхиваясь от снега я закинул рюкзак на плечо и поморщился от боли. — Ладно, пошли, тут нам делать больше нечего.

Мы завернули за угол здания и столкнулись с Викой: она стояла недалеко от грязно-красных ворот, за которыми негромко гудел трансформатор.

Макс молча посмотрел на меня и пошёл вперёд.

- Кирилл, - как-то тихо сказала Вика. Её глаза блестели, словно она недавно смахнула слезу. - Ты как?

- Всё нормально, - я старался говорить уверенно и даже улыбнулся.

- Я видела, как Сыркин тебя сзади ударил, - её голос начал едва заметно дрожать.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.

- А я слышал твой голос. Спасибо! — странное чувство появилось у меня в груди. Чувство, которое раньше я не испытывал по отношению к другим людям. Оно медленно растекалось, заполняя меня изнутри.

- Кирилл! - окрикнул меня Макс, в ответ я поднял руку.

- Я пойду, - в словах была какая-то неуверенность.

- Пока, - едва слышно попрощалась Вика.

Я успел сделать пару шагов, когда сзади раздался её голос: - До понедельника!

Дойдя до Макса, я обернулся: внутри всё оборвалось, сердце сжалось, а в голове снова раздался звон, как при ударе в ухо.

Рядом с Викой стоял Кротов, они о чём-то беседовали.

Глава 13. Когда нет своих вариантов

Был ли мой план удачным? Думаю нет. А был ли он удачлив? Однозначно да. Всё прошло так, как я даже не мог себе представить.

Макс смог распустить просто великолепный слух, как потом выяснилось, приукрашивая для каждого знакомого ту сторону, которая больше его цепляла. Словно цепная реакция, он распространился по всей школе.

Самое сложное было как-то спровоцировать кого-то из компании Чиркова вмешаться в драку в самый нужный момент. Не знаю уж, как Макс убедил Сыркина кинуть в меня ящик, а потом ещё и зарядить мне в ухо. Но всё прошло просто с точностью до секунды.

И финальным аккордом стала его фраза в сторону Чиркова, она словно детонатор запустила все остальные события.

Возможно, если бы следом не выкрикнула Вика, реакция была бы другой. Но все прошло так, как прошло.

По всей школе разлетелась новость, что хоть я и получил, но драку выиграл. Все остались при мнении, что Чирик испугался, из-за этого и подключился Сыркин.

Чирков стал со мной вести себя потише, всецело меня игнорируя. Но в отношении других его поведение несильно изменилось.

На календаре красовался март, а это значит, пришло время ответных поздравлений. Восьмое марта наступило так же неожиданно, как и закончилась зима. С каждым днем уже ощущался приход весны. Температура, конечно, ещё не радовала, но вот в воздухе появились узнаваемые нотки.

В футлярах, что подарили нам девочки, лежали именные шариковые ручки. Все сразу же принялись ими писать на уроках. Но как выяснилось, паста в них была очень короткая и хватало её максимум дня на четыре. Так что сейчас, в лучшем случае, они лежали в ящиках столов.

Свою ручку я не стал использовать по прямому назначению. У меня над письменным столом висели широкие книжные полки. И я выставлял перед книгами различные сувениры. Ручка заняла почетное место среди них. Не знаю, что было для меня важнее: сама ручка или то, что её подарила Вика.

После драки с Чирковым я стал всё больше замечать, что думаю о ней. Очень часто пытался найти её взглядом на переменах, когда она стояла с остальными девчонками или просто шла по коридору.

Я никак не мог предугадать её поведение. Если мне казалось, что она обиделась, то через мгновение она разговаривала со мной как ни в чем не бывало. И наоборот, казалось, её поведение говорит о симпатии, а спустя пару дней она становилась холодной и безразличной.

В первый учебный день после событий я был уверен, что Вика волновалась в тот момент обо мне. Все выходные я представлял её реакцию, когда мы встретимся. Но как же я был разочарован, когда услышал её сдержанный «Привет». Словно это была не она, тогда за трансформаторной будкой.

Но уже на следующий день в привычной для себя манере она повернулась на перемене ко мне и тихо произнесла: - Тридцать четыре.

- Что тридцать четыре? - искренне удивился я.

- Это хорошо, что ты слышишь, а то мало ли, в ухо так получил, - она задумчиво наклонила голову.

У меня не нашлось, что ей ответить. Я только громко цокнул, так и не поняв, это она так издевается или заботу проявляет.

А ухо действительно болело: синяка не было, да и постороннего шума тоже, но прикасаться к уху и вокруг него было больно.

Под чутким руководством Натальи Михайловны мы готовились к поздравлению женской половины нашего класса.

Поздравительный набор был стандартным: три тюльпана и небольшой сувенир. С цветами всё было понятно, а вот относительно сувенира разгорелись ожесточённые споры. Кто-то считал, что ответным должен быть предмет из канцелярии, другие хотели большей оригинальности.

Оставшись после уроков, мы сидели в кабинете физики и решали, что же всё-таки подарить девочкам.

- А нам вообще обязательно что-то дарить кроме цветов?! — возмущался Лосев с задней парты. — Они только ручки подарили.

- Игнат, давай прекратим мериться. У вас в классе такие хорошие девочки. Почему нельзя им сделать приятно? — интонацией Наталья Михайловна как всегда показывала, что спорить с ней бесполезно.

Лосев продолжил что-то бубнить себе под нос.

- Так, ребята, давайте свои предложения!

- Наталья Михайловна, - встал с места Шаталов, - Я считаю, что раз они нам подарили ручки, то и мы им подарим что-нибудь такое, - он поднял руку и покрутил кистью.

- Например? Твои предложения? — посмотрела она на него поверх очков.

- Ну, давайте блокноты, - растерянно протянул Шаталов.

Послышался гул неодобрения.

- Да какие блокноты?! - вклинился Игнатов.

- Не ну, а что? По-моему, отличная идея, - как всегда начал поддерживать друга Синица.

- Петька, если тебе всё равно, ты лучше молчи, - не поворачивая головы, сказал Макс.

- Чирков, если тебе не интересно, может быть, выйдешь? — сделала замечание классная в сторону третьего ряда.

Обычно в подобных ситуациях Чирков за словом в карман не лез, но Наталью Михайловну побаивался и галдёж на время прекратился.

- Так, у кого ещё какие идеи?

- У меня есть предложение, - коротко, голосом, лишённым каких-либо эмоций, сказал Кротов. — Возможно, вы не знаете, - он сделал паузу, - Появилась такая мягкая игрушка в виде медвежонка. Серый медвежонок с заплаткой. Сейчас каждая девочка мечтает поставить его у себя в спальне. Я могу поговорить с отцом, нам сделают скидку.

За всё время, что я учился в этом классе, это, наверное, была самая длинная речь Кротова, не касающаяся учёбы.

- Стас, отличное предложение! - моментально отреагировала Наталья Михайловна, - Ребята, что думаете? Мне кажется, нашим девочкам очень понравится такой вариант. Уверена, мы будем выделяться на фоне других классов.

В классе стояла гробовая тишина.

- Ну, если никто не хочет высказаться, давайте проголосуем? Кто за предложения Стаса?

Практически весь третий ряд, Лосев со своим соседом и Филиппов подняли руку.

- Отлично, десять человек, это большинство, - удовлетворённо подвела итоги Наталья Михайловна.

Признаться честно, я не особо понимал, о чём говорил Кротов. Небольшой я был специалист в мягких игрушках для девочек. Сестры у меня не было, как, собственно, и человека, которому мне бы хотелось делать такие подарки. Но отдавать свой голос за идею Кротова мне принципиально не хотелось.

Но и предложить свой вариант я не мог. В голову не приходило ни одной нормальной идеи. В итоге, было принято решение собрать со всех деньги на плюшевых медведей. А так как девочек у нас было меньше чем парней, решили поделить, кто кому будет вручать подарки на восьмое марта.

Больше всех возмущался Синица, он ни в какую не хотел вручать цветы и игрушку своей соседке.

- Почему именно я?! — возмущался он, разводя руками. — Пусть кто-нибудь другой этим занимается.

- Пётр, ты сидишь с Ирой. Почему нет-то? — теряя терпения, не сдавала позиции Наталья Михайловна.

- Потому, что она меня бесит, - упирался Синица.

- Антон, давай ты подаришь? — классная посмотрела на третий ряд.

Лагаев смущённо заулыбался и кивнул головой.

- Ну вот и замечательно, я уверена, наши девочки будут довольны. Все свободны.

Макс пинал слежавшийся комок снега, грязный, угловатый, который не хотел лететь в ту сторону, куда его пинали.

«Уверена, наши девочки будут довольны» - коверкая голос, передразнил Макс.

- Слушай, ну вот что за ерунда?! - снежный комок отлетел на несколько метров вперёд. — Мне в целом-то всё равно. Но иногда это просто бесит. Что они все вокруг него носятся?!

Я пожал плечами: - А ты почему ничего не предложил?

- Вот ты всегда так. При чём тут вообще я! - возмутился Макс.

- Ну, тебе не нравится предложение Кротова. Вот я и спросил, почему ты ничего не предложил.

- Мне не нравится не его предложение, - он сделал паузу, - А то, как к нему относятся, - импровизированный снежный мяч отлетел метров на пять и ударился об бордюр.

Мы молча дошли до того места, где остановился снежный ком.

- Наверное, сама по себе идея нормальная. Но. Да без но! Просто бесит он меня! - грязно-белый комок снега отлетел от ботинка Макса на проезжую часть.

- Ладно тебе, не кипятись ты так. Мне он тоже не особо нравится, - я хлопнул его по плечу. — Мы всё равно ничего стоящего не предложили.

- Да понял я, - с досадой в голосе произнёс Макс. Над куском снега пролетела машина.

- Ты мне лучше скажи, как так получилось, что ты будешь подарок Петровой вручать? — решил я сменить тему.

- Наверное точно также, как ты Вике, - он заржал.

Я тоже улыбнулся, было приятно, что мне удалось переключить его на другую тему.

- Это случайность, - в шутку оправдывался я.

- Действительно, случайность. «Кто будет вручать Вике Лисовой?», «Давайте, я! », - разыграл он сценку в лицах.

- Да хватит уже, - не сильно толкнул его в бок. — Я вот, если честно, думаю подарить что-нибудь от себя, - добавил уже серьёзнее.

- С чего бы?

- Макс, ты же знаешь, что я тебе благодарен. Ты сделал для меня большое дело, - я задумчиво уставился на только что расплющенный снежный ком, - Но я считаю, что Вика тоже мне тогда помогла. Я хочу её как-то отблагодарить.

Мой товарищ пристально посмотрел на меня, поправил лямку рюкзака и, фыркнув, произнёс: - Да втюрился ты в неё, - с этими словами он рванул с места, понимая что сейчас получит от меня.

Эскалатор медленно полз вверх вместе с прорезиненным поручнем. Я разглядывал неглубокие канавки на ступеньке. Приблизившись к своей верхней отметке, ступенька волшебным образом сравнялась с полом и скрылась под металлической площадкой. Не смотря на то, что тут не было никакого волшебства, меня всегда завораживал этот процесс.

- Ну, что хочешь купить? — спросил Макс, стоя за моей спиной, когда мы сошли с эскалатора.

- Честно сказать, не знаю, - искренне признался я, - Надеюсь, что-нибудь получится подобрать, - я сглотнул слюну, неуютное ощущение от торгового центра начало крепнуть в моей голове.

- Пошли, я тут одно место знаю, всякую «сувенирку» продают, - Макс бодро зашагал вдоль стеклянного ограждения атриума.

В магазинчике все полки ломились от всяческого рода сувенирной продукции. Календарики, открытки, кружки, какие-то статуэтки, подарочные шахматы и наборы для пикника в кожаных чемоданчиках.

- Вон, купи ей шахматы. Пусть играет, - ехидно бросил Макс.

- Дурак, - огрызнулся я.

Он издал фыркающий звук, стараясь показать всю слабину моей защиты.

Обойдя все витрины, у меня так и не получилось выбрать что-то подходящее. Проведя минут двадцать, я вышел расстроенный со стойким желание уйти из торгового центра.

- Слушай, пойдем, покажу что-то. Там, конечно, дороговато, - затараторил Макс и потащил меня на следующий этаж.

На третьем этаже в небольшом павильоне продавались наборные браслеты. Тонкие блестящие браслеты, на которые можно было отдельно покупать бусины. Бусины были разных форм и сделанные из разных материалов. Некоторые были обычные, слегка украшенные металлическими вставками, другие полностью состояли из блестящих металлов разных форм.

За длинной стойкой стояла высокая девушка с темными волосами и пристально смотрела на нас.

- Вам подсказать? - спросила она после нескольких минут молчания.

- Спасибо, мы пока посмотрим, - не отрываясь от витрины, воздержался я от помощи.

- Кирилл, Кирилл! Посмотри сюда, - Макс потянул меня за рукав.

Он пальцем тыкал в прозрачное стекло, под которым лежала бусина в виде маленькой лисьей головы и вместо глаз были зелёные камешки.

Мордочка лисицы была так детализирована, что складывалось ощущение: можно разглядеть отдельные волосинки.

- Бери! Смотри какая классная, - тараторил Макс,- Ну ты понял, да?! Лиса, Лисова, - не успокаивался он.

- Да понял я сразу. Я же не тупой!

- Не, главное, ему такое нашёл, а он фыркает, - с обидой бросил он.

- Да ладно тебе. Спасибо! — в знак примирения толкнул Макса в плечо. — Но ты цену на неё видел?!

Денег у меня хватало, только на что-то одно: я мог купить либо браслет, либо бусину. И то, эти деньги мне пришлось копить в течение полугода. И если быть откровенным, копил их на покупку новой приставки.

- Много не хватает?

- Ну так. Хватит на что-то одно.

- Могу добавить, - задумчиво протянул Макс.

Сказал он с какой-то странной интонацией. Словно это было не утверждение, а вопрос. Я озадаченно посмотрел на него.

Всё это время девушка за прилавком внимательно слушала наш разговор.

- Молодые люди, - прервала она нашу беседу, - В преддверии весеннего праздника наш магазин дарит всем покупателям скидку на покупку. Вам я могу предложить особую скидку в тридцать процентов,- с улыбкой на губах закончила она.

- Тридцать процентов, - задумчиво почесал затылок Макс.

Видно было, что он пытается посчитать, сколько это будет.

В отличие от него, мои математические способности были немного лучше. Прикинув в уме сумму скидки и сколько мне не хватает, я радостно хлопнул друга по плечу.

- Макс, одолжи мне совсем немного, - довольный собой, я полез в карман.

Мы спускались вниз на эскалаторе. В руках у меня был прозрачный пакетик, в котором лежал браслет с надетой на него бусиной в виде мордочки лисы.

Вдруг мне захотелось самому надеть его на руку Вике.

Глава 14. Плюшевый мишка

Поздравлять своих девочек мы решили на большой перемене. К этому времени должны были доставить цветы и игрушки. Ответственной за цветы была мать Лосева, она работала на цветочном рынке и могла без труда организовать нам самые свежие цветы. По крайней мере, так утверждал сам Лосев.

С игрушками тоже проблем не должно было возникнуть. Как бы мы ни относились к Кротову, но в этот раз он не мог подвести весь класс.

Девочки как будто соревновались на конкурсе красоты. Каждая старалась выглядеть по-своему красивой.

Как только я увидел Вику, на некоторое время потерял связь с реальностью. Её волосы были заплетены в непривычно объёмную косу, совсем непохожую на «крысиный хвостик». Это было каким-то неведомым способом уложенная причёска. Словно привычная косичка раздулась и превратилась в эффектный, но в тоже время изящный хвост.

На конце косы красовался небольшой пятилепестковый цветочек, украшенный зелёными камнями по лепесткам, и бледно-жёлтыми в центре. Судя по всему, он крепился к резинке, которая туго стягивала косу.

Вероятно, она нанесла немного косметики — едва заметной, но так подчеркивающей её и без того выразительные глаза.

- Ты видел, как девчонки сегодня разоделись? — прошептал Макс в начале первого урока.

- Ну, - улыбнулся я.

- Ася просто отпадно выглядит!

- Макс, ну смотря кому как, - заключил я философски.

- Вот до чего ты бываешь…, - он осёкся под пристальным взглядом Натальи Михайловны.

Мы молча сидели и записывали в тетрадь задачу, которую у доски решала Симонова.

Я оторвался от клеток и стал рассматривать украшение на кончике пышной косы. Чем больше я на него смотрел, тем сильнее мне хотелось потрогать её волосы: никак не мог понять, как ей удалось так необычно заплести волосы.

Наклонившись вперёд, чтобы поближе рассмотреть её, я опять почувствовал сладковатый аромат. Во мне снова проснулось необъяснимое желание вдыхать его как можно дольше. С каждым новым вдохом желание прикоснуться становилось всё настойчивее.

Я даже не понял, в какой момент моя рука стала тянуться к волосам моей соседки. Едва пальцы коснулись волос, раздался грозный голос Натальи Михайловны.

- Крылов, тебе заняться нечем?! Вставай, иди к доске.

- Наталья Михайловна, да что я сделал? — на автомате вырвалось у меня. Я встал из-за парты и, не дожидаясь ответа, пошёл к доске.

Послышались смешки, да я и сам был удивлён происходящему. Может быть, меня загипнотизировали, мелькнула в голове глупая мысль.

- Ну, Крылов, давай, продемонстрируй нам свои знания, - в голосе классной чувствовались нотки сарказма.

- А на чём мы остановились? — смущённо спросил я.

- Так слушать надо было.

Я оглядел класс в попытке увидеть хоть какую-то подсказку. Макс что-то невнятное пытался показать и шевелил губами. Симонова ехидно улыбалась, а остальным, видимо, было всё равно. В какой-то момент мой взгляд встретился с Викиным. Её пальцы быстро задвигались, она показала мне всего два знака: окей и два пальца, а большего мне и не надо было.

- Действительно, - тихо сказал я себе под нос. — Закон Ома для полной цепи. Сила тока в полной цепи равна отношению электродвижущей силы источника к сумме внешнего и внутреннего сопротивления.

- Хорошо, Крылов, - без эмоций остановила меня Наталья Михайловна. — А теперь задача.

Перед тем как повернуться к доске, я снова посмотрел на Вику. Она, наклонив голову набок, что-то писала в тетради. Можно было подумать, что она почувствовала мой взгляд и подняла глаза на меня. Как только наши взгляды встретились, она улыбнулась и подмигнула мне. Тут же мои щеки почувствовали жар, точно кто-то открыл передо мной духовку. Моментально отвернувшись к доске, я спрятал от всех своё лицо.

Перемены хватало только на то, чтобы добежать до нового класса и устроиться за партой. Мы с Максом пробивались сквозь толпу младшеклассников, которые устроили потасовку прямо посреди коридора.

-Да сколько вас тут, - возмущенно ворчал Макс, расталкивая детей.

Мы прыжками поднимались по лестнице, чтобы успеть до звонка.

- Слушай, ну ты красавчик. Так понимаю, помогли мои подсказки.

- Макс, ты меня извини! Но я вообще ни черта не понял, что ты мне там показывал.

- Что?! — запыхавшись, возмутился он, остановившись на третьем этаже.

- Ну вот так, - развёл я руками. — Пошли быстрей, опять опоздаем.

Вбежав в класс, мы упали на стулья и, тяжело дыша, стали готовиться к уроку.

Колокольниковой ещё не было, и Вика сидела одна полубоком к нашей парте. Она молча, внимательно следила за нами, перебирая пальцами кончик своей косы.

- Дружнов, - со странной интонацией в голосе обратилась она к Максу. — Пётр Геннадьевич попросил Машу помочь ему с плакатами и ерундой этой для доски.

- Ты чё несешь? - Макс искренне не понимал, что она говорит.

- Короче, иди помоги ей!

- Да с чего бы это? Сейчас урок начнётся.

- Ну тебе сложно, что ли? - с интонацией обиженной девочки не сдвалась Вика. — Маша, между прочим, очень хорошего о тебе мнения, - она вздёрнула голову и посмотрела на Макса высокомерным взглядом, словно он не оправдал возложенных на него ожиданий, а ему так доверяли.

Макс осёкся, не в состоянии парировать столь беспощадный удар. Я с интересом поглядывал то на одного, то на другую, пытаясь понять, что сейчас вообще происходит.

- Где они? - буркнул, сдавшись, мой сосед по парте.

- В учительской, наверное, - губы Вики расплылись в улыбке, - Максим, я знала, что в тебе не ошиблась.

- Ага, - бросил он и пошёл к выходу.

Вика некоторое время смотрела ему вслед, не останавливаясь перебирая кончики волос.

- А ты зачем меня трогал? — она, не отрываясь, смотрела в сторону входной двери.

Я сглотнул резко скопившуюся у меня во рту слюну и лихорадочно начал подбирать слова.

- Извини, - всё, что у меня получилось сказать.

- Да ладно тебе, - Вика повернулась ко мне. В её глазах не было оскорбления или обиды, они излучали открытость и в тоже время озорство. — Ну скажи, ты зачем меня потрогал?

- Вика, - не выдержав её взгляда, я стал разглядывать надпись на учебнике, - Это как-то само собой получилось, - всё, что у меня получилось в попытке сформулировать свой ответ .

Наклонившись ко мне так, что меня снова начал дурманить её аромат, она произнесла шепотом: - Нравлюсь?

Моя голова наполнилась воем моих мыслей, они словно ураган, метались из одной крайности в другую: хаос из отрывочных воспоминаний моей прошлой жизни и настоящего, словно пытались подобрать подходящие образы и ощущения к возникшим эмоциям. Даже прозвеневший звонок и бесконечный ржач с задних парт не мог вывести меня из ступора.

Оторвавшись от учебника, я посмотрел на Вику. Она снова сидела ко мне полубоком и, накручивая на палец кончик волос, всем своим видом показывала, что ждёт от меня ответа.

Дверь в класс открылась и вошёл Пётр Геннадьевич, следом вошла Колокольникова с длинной широкой линейкой и огромным транспортиром, а за ней показалась голова Макса, выглядывающая из торчавших в разные стороны смотанных в рулон плакатов.

По всей видимости, Макс был на грани, чтобы не швырнуть свою ношу на пол. О чём очень красноречиво говорило его выражение лица.

- Максим, сложи, пожалуйста, вон на тот стол, - попросил учитель, ткнув указкой на стол за учительским, - Маша, спасибо!

- А мне понравилось, - поворачиваясь на стуле и как бы между прочим, бросила Вика.

Макс, не переставая ворчать, упал на своё место и, склонившись к только что севшей Колокольниковой прошипел: - В следующий раз сама попрёшь.

- Да я тебя вообще не просила! - взорвалась она.

- Ну и этой скажи, - он кивнул головой в сторону Вики, - Чтобы не лезла со своими советами.

Вика, даже не пытаясь скрывать, звонко рассмеялась.

- Так, - Пётр Геннадьевич постучал указкой по столу. — Переходим к уроку.

Как потом выяснилось, Колокольникова устроила перепалку с Максом из-за того, что тот пришёл, а она его не звала. И вообще, ей его помощь не нужна, она и сама справится. И если бы не вмешался математик, они бы так до конца урока отбирали друг у друга школьный инвентарь.

В конечном итоге Макс пригрозил, что припомнит это Вике. Но так как говорил он это мне и шёпотом, вряд ли она об этом узнает.

- Макс, да успокойся ты уже!

Он никак не мог успокоиться после случившегося. Как только мы вышли с математики, он только и делал, что возмущался и рассказывал мне о подлости женской души. Именно такие эпитеты он подбирал, описывая поступок Вики.

Не скажу, что я поддерживал его. Но Вика действительно была необычной девочкой на мой взгляд. Её некоторая прямолинейность и в тоже время умение перескакивать с одной темы на другую вкупе со сменой настроения, делали меня совершенно безоружным. Попросту у меня не было ни малейшего представления, что можно было от неё ждать в следующую секунду.

- Зачем? Вот зачем она пристала ко мне с этой Машкой?! - все мои слова он пропускал мимо ушей. — Что я ей плохого сделал?!

Честно сказать, его слова тоже частично шли мимо моих ушей. У меня в голове, словно на маленькой пластинке, раз за разом повторялись слова: «Нравлюсь?», «А мне понравилось». Может быть, мне всё это показалось? Возможно, она имела виду что-то другое? Да как вообще такое возможно?

- Кирилл, ты меня совсем не слушаешь? — резкий толчок в моё плечо вырвал меня из потока внутренних вопросов.

- Да, я с тобой полностью согласен.

- Что ты согласен? — возмущение Макса не знало предела. — Ты биологию сделал?

- Ааа, - я в голос рассмеялся, - Да!

- Ну так дай списать!

- Сейчас, - поставив рюкзак на парту, достал тетрадь и бросил её на его половину.

- Блин, ну и почерк у тебя, - ворчал Максим, листая мою тетрадь.

В класс зашла Наталья Михайловна, кивком поприветствовала только что вошедшую и готовящуюся к уроку учительницу биологии.

- Девочки, пожалуйста, сразу после урока зайдите в наш класс - мальчики приготовили для вас небольшое поздравление, - с некоторым натянутым вдохновением, стараясь быть как можно торжественнее, произнесла она.

Весь класс моментально наполнился бурными дискуссиями. Девочки, которые и до этого находились в приподнятом от праздника настроении, стали шумно обсуждать предстоящее поздравление. То тут, то там раздавались смешки и язвительные шутки в наш адрес.

- Так, девочки! Не забываем, что сейчас у вас начнётся урок, - уже со своей привычной интонацией сказала «классная». Словно повинуясь её призыву, раздался звонок на урок.

Евгения Максимовна была, как всегда, неотразима. Как только начался урок и она встала из-за стола, вся мужская половина прекратила свои смешки и перешёптывания. Черные брюки, которые как нельзя сильнее, подчеркивали её женскую фигуру, и такого же цвета короткий пиджак заставили нас, не отрываясь, следить за каждым её движением и ловить каждое её слово о законах наследования признаков Менделя.

Буквально мгновение - и урок подошёл к концу, даже было немного обидно, почему биологию никогда не ставили по два урока. Девчонки, в несвойственной себе манере, выскочили самые первые. Всем, кто вызвался поздравлять, нужно было зайти в учительскую. По договорённости, там нас ждали приготовленные подарочные пакеты.

Хотя перемена была и большая, никому не хотелось всю её тратить на вручение подарков. Ребята, похватав рюкзаки, выскочили из класса. Мы с Максом немного задержались, он никак не мог дописать домашнее задание, постоянно отвлекаясь на всех подряд.

- Слушай, да забей ты уже. У меня перепишешь.

- Да всё, всё. Закончил, - Макс нервно запихивал в рюкзак дневник с учебником.

Уже в дверях я заметил, что в классе, помимо нас, остался Кротов, который не участвовал во вручении подарков, он что-то продолжал записывать в тетрадь.

Всё время пока мы шли по коридору до лестницы, странное чувство не давало мне покоя. Оно словно подталкивало меня вернуться и посмотреть, что происходит в классе биологии. В голове стояла картина заплаканных глаз Евгении Максимовны.

- Макс, ты иди, я сейчас догоню, - и, резко развернувшись, быстрым шагом пошёл в сторону открытых дверей класса по биологии.

Подходя к дверям, я притормозил и как можно медленнее пошёл мимо дверного проёма. Рядом с учительским столом стоял Кротов и протягивал учителю упакованного в прозрачную обёрточную плёнку, украшенную розовыми лентами с бантом, плюшевого медведя.

Евгения Максимовна с каменным лицом что-то ему говорила. Она заметила меня в дверях и вопросительно посмотрела. В тот самый момент, когда Кротов стал поворачиваться к дверям, я сделал резкий шаг, успев скрыться из виду.

Моё сердце отбивало ритм словно барабанщик тайко. Завернув за угол, я бегом спустился к учительской, из которой как раз выходил Макс.

- Ну ты где пропал? Держи, - он протянул мне бумажный пакет с приколотой к нему бумажкой «В. Лисова».

Из пакета торчали три нераскрытых розовых тюльпана и розовые ленты от упаковки мягкой игрушки.

- У тебя какой-то пакет легкий, - бросил мне Макс, когда мы чуть ли не бегом двигались в класс физики.

- Не знаю, - я пожал на ходу плечами.

Мы успели вовремя, все уже собирались заходить. У дверей стояла Наталья Михайловна и, заметив нас, тут же бросила: - Ну где вы ходите?!

Видимо, ей было без разницы, что мы бы ответили, она тут же переключилась.

- Так, заходим, - скомандовала она.

Девочки сидели на своих местах и следили за нашими действиями. Соколова со своими подружками без остановки о чём-то шептались и хихикали. Смирнова вместе с первой партой своего ряда сидели, как прилежные ученицы, разве что руки не сложили, как в первом классе. Но так или иначе все искренне ждали поздравлений.

Вика, в присущей ей манере, игралась со своими волосами и что-то говорила Колокольниковой, наклонившись в её сторону. Как я не пытался привлечь её внимание, у меня ничего не выходило, она словно не замечала меня.

- Девочки, - начала Наталья Михайловна, - От всей души поздравляем вас с прекрасным праздником - Международным женским днём. Вы наши самые красивые умные девочки. Вы поддержка и опора наших мальчиков. Оставайтесь всегда такими очаровательными, уверенными в себе и неповторимыми.

«По-здра-вля-ем» по слогам хором прокричали мы и девочки разразились бурными аплодисментами.

Не хватает только музыки, мелькнуло у меня в голове, как на вручении медалей по телевизору. Уголок губ, независимо от меня, растянулся в ухмылке.

- А теперь, мальчики приготовили для вас скромные подарки. Ну, давайте, чего стоите? - начала подгонять нас классная.

- Можно было и не добавлять «скромные», - пробурчал мне в ухо Макс.

Все разошлись по своим девочкам и торжественно вручили пакет с цветами и мягкой игрушкой.

Все стали вытаскивать плюшевых мишек, кто-то издавал восторженные возгласы, кто-то смущённо улыбался, а некоторые делали вид, что им безразлично.

- Наталья Михайловна, а у нас для вас тоже подарок, - вскочив с места, затараторила Симонова.

Из-под задней парты Соколова вместе с Петровой достали огромный букет, из которого выглядывали всевозможные цветы, объединённые единой композицией. И большую корзину, упакованную в прозрачную шуршащую плёнку, перевязанную розовыми лентами, с бантами, наполненную всякого рода косметикой.

- Наталья Михайловна, - раздался знакомый безэмоциональный голос у нас за спиной. — Мы решили подарить вам подарок как лучшей классной руководительнице в нашей школе. Кто, как не вы, знаете нас лучше всех, помогаете нам в учёбе и наставляете на правильный путь. Большое вам спасибо! — каждое слово в этой речи было пропитано лицемерием. Не было в них ни искренности, ни какой-то человеческой доброты, а только холодный расчёт.

Кротов вышел вперёд, взял у Петровой корзину и они вместе с Соколовой торжественно вручили нашей классной.

Все бурно захлопали, девочки выкрикивали слова поздравления, каждая старалась подойти сказать что-нибудь приятное. Наталья Михайловна так растрогалась происходящим, что на её глазах заблестели слёзы.

Всё это время я стоял рядом с Викой и не сразу обратил внимание, что она единственная не вытащила свою игрушку.

- Вика, у тебя тоже такая, - светящаяся от счастья тыкала в неё своим медведем Колокольникова.

- Да, - коротко и неестественно резко ответила Вика.

- Покажи?

- Маша, ну я же сказала.

Колокольникова, не ожидая такой реакции, растерянно смотрела на свою подружку.

- Вика, как тебе подарки? - протянула Соколова, подойдя вплотную к парте девочек.

- Мне нравятся, - эмоции Вики менялись одна за другой, вся резкость куда-то пропала, голос был дружелюбен, словно они были лучшими подружками.

Я стоял и никак не мог уловить, что происходит. Это была какая-то шутка, которую я не мог понять. Или мне посчастливилось присутствовать при обычном разговоре и так принято. Судя по выражению лица Маши, я был не одинок в своих вопросах.

- Дай посмотреть, - Соколова резко дернула пакет к себе и вытащила шуршащую упаковку.

От резкого движения тюльпаны выпали на стол, а в руках Соколовой оказался пакет, набитый серой скомканной газетой.

- Вика, и кто же тебе такой подарок сделал? - специально как можно громче чуть ли не заорала Соколова.

Вся эта возня привлекла внимание всех остальных ребят. Они затихли и непонимающе смотрели на нас.

Вперёд вышла Наталья Михайловна: - Так, что у вас происходит?

- Судя по всему, кто-то украл подарок у Вики, - с нескрываемой издёвкой запела Соколова.

- Кирилл?

Все ждали моего ответа, реакции, хоть каких-то эмоций. Я был настолько поражён происходящим, что не знал, с чего начать свою защиту.

- Наталья Михайловна, - начал Макс, - Мы… - он не успел договорить начатую фразу.

- Да прекратите вы все, - с каким-то равнодушием или даже презрением ко всем резко сказала Вика.

Выдернув из рук Соколовой бесформенный комок, не обращая внимание на слова классной, она, не оборачиваясь, вышла из класса.

Глава 15. Извинения

- Наталья Михайловна, - Кротов посмотрел на меня, словно пытался показать, что он хозяин положения, - Ручаюсь, что когда мы принесли коробки с подарками, все медведи были на месте. Я лично проверил.

Мы были в учительской, Макс стоял рядом со мной и растерянно хлопал глазами. Меня с ним обвинили в воровстве.

Наверное, было бы не так обидно, если бы это была «кража века». А нас обвиняли в краже плюшевого медведя! Плюшевого медведя!!! Так ещё и предназначенного для одноклассницы.

Я молчал, ожидая, когда все выскажутся и, по возможности, дадут мне поле для манёвров.

- Дружнов, ты забирал пакеты последним? - нервно начала классная, обращаясь к Максу.

- Да. Кирилл задержался после биологии, - ни один мускул не дрогнул на лице Кротова. — Я пошёл вперёд и вынес пакеты. Мы сразу пошли в кабинет.

- Вдвоём пошли? — было заметно, как учительница нервничает, судя по всему, вся ситуация была ей крайне неприятна. Ведь что-то пошло не по её плану.

- Ну да.

- И никто из вас даже не удосужился заглянуть в пакеты?

- Нет. Мне показалось, что они немного отличаются по весу. Я сразу об этом сказал.

- Кому? — карандаш в руках Натальи Михайловны, медленно постукивал о толстую тетрадь на столе.

- Ему, - Макс показал на меня пальцем.

Классная перевела на меня вопросительный взгляд.

Внутри меня боролись несколько чувств. Мне было неприятно от происходящего, я слегка нервничал, и периодически сжимал зубы не по своей воле. И в тоже время мне хотелось высказать всё, что я сейчас думаю о Кротове и этих подарках. Мне едва хватало сил, чтобы сдерживать себя и не показывать свои эмоции.

- Я не придал этому никакого значения, - пожал я плечами, - Откуда я должен знать, сколько он обязан весить? И вообще, где гарантии, что он там был? — стараясь говорить как можно спокойнее и для контроля сжав одну руку в кулак, так что пальцы впились в ладонь.

- Мне кажется, нужно напомнить, - с наигранным вздохом вклинился Кротов в разговор, - Что все эти медведи, как и пакеты, были наполовину оплачены моей семьёй. Мы искренне и активно помогаем школе. И обвинений в свой адрес я не потерплю.

Было стойкое чувство, что его речь была адресована Наталье Михайловне.

- Станислав, конечно, тебя никто не обвиняет. Но с Викторией так некрасиво получилось, - заискивающим голосом словно оправдывалась учительница.

- Наталья Михайловна, если ко мне больше нет вопросов, я пойду, - больше с утверждением в голосе ответил Кротов на еë слова.

- Да, конечно, иди. И ещё раз, к тебе у меня никаких претензий.

Кротов спокойно повернулся и вышел из кабинета. Мы остались втроём.

- А что касается вас, - тут же начала Наталья Михайловна, как только закрылась дверь, кардинально сменив тон на противоположный, - Вы пойдёте и извинитесь перед Лисовой, при всех.

- За что? — мой вопрос повис в воздухе.

Классная молча долбила карандашом в тетрадь и смотрела куда-то мимо нас.

- За ситуацию, - наконец сказала она. — Просто, извинитесь, что такое случилось.

- Но, - начал было Макс.

- Хорошо, - резко оборвал его я, - Я сам извинюсь, что так вышло.

- Замечательно, - Наталья Михайловна перестала стучать и бросила карандаш на стол, - Всё, идите, у вас урок идёт.

Было не понятно, что её раздражало больше: ситуация с подарком или тот факт, что Кротов, практически напрямую указал ей на место. Неужели та «помощь», что оказывает семья Кротова, настолько велика?!

- Ну это же бред какой-то! Кирилл, - подавленным голосом сказал Макс, едва мы отошли от двери учительской.

- Да бред, конечно. Макс, ты что думаешь, я не понимаю. Это какая-то тупая подстава.

Сейчас шёл русский язык и под предлогом, что нас вызвали в учительскую, мы могли задержаться.

- Макс, постой, - я рукой притормозил его возле лестничного пролёта. Сквозь стёкла витражей пробивался солнечный свет, который окрасившись в разные цвета, пёстрыми пятнами разукрасил лестницу.

- Я видел, как Кротов дарил точно такого же медведя нашей биологичке.

- Ты думаешь…

- Уверен! Это его подстава. Он просто издевается над всеми. Надо мной, Викой да даже над классной.

- Так он больной, что ли?!

- Не знаю. Может и больной. Но нормальные люди себя так точно не ведут.

Макс молча смотрел куда-то вниз между лестничных маршей: - Да это фигня какая-то! Что ему мешало просто взять ещё одного медведя и подарить?

- Наверное, ничего, если он действительно хотел сразу подарить.

- Ты меня окончательно запутал, - Макс слегка пнул металлические прутья перил.

- Да я и сам запутался.

Вся ситуация больше походила на сценарий плохого кино. Во всём этом не было никакого смысла. Разве мы что-то упускали… В сухом остатке никаких последствий она не принесла. Наталья Михайловна скорее всего понимает, что мы тут не причём, зачем нам это? Вика так вообще изначально пыталась скрыть факт подмены, и не особо-то была расстроена. Может быть просто так, от скуки?!

- Слушай, а может это так Соколова развлекается? — прервал мои размышления Макс.

- Соколова, - задумчиво протянул я, - Возможно, конечно, но сомневаюсь я что-то.

С противоположного конца коридора послышался звук открывающихся дверей. Мы дёрнулись и чуть ли не бегом, не оборачиваясь, направились в кабинет русского языка.

- Антонина Иннокентьевна, можно?

- Заходите, Крылов, - из-за моей спины показался Макс, - Дружнов, и вы заходите, - со вздохом сказала она.

Мы быстрым шагом пересекли класс и сели за парту. В этот момент каждый сантиметр моей кожи чувствовал взгляды одноклассников.

- Продолжим, - затянула свою речь Антонина Иннокентьевна.

- Чё было? — тыкая меня в спину пальцем, шептал Игнатов.

- Ром, отстань, а? — процедил я сквозь зубы. Мне ещё не хватало выслушивать от учителя, что наша парта опять болтает.

Окончательно успокоившись, я оторвал взгляд от тетради и мельком посмотрел на третий ряд. Кротов, в привычной своей манере, сидел с ровной спиной и всецело был поглощён словами учительницы русского.

“Почему всё пошло наперекосяк? “ - крутилось у меня в голове. Ведь я собирался подарить Вике личный подарок. Как вот мне сейчас к ней подойти, после случившегося? Кончик её косы едва заметно покачивался вместе с её украшением. В этот момент мне стало так больно и обидно за себя. Я совсем по-другому представлял себе этот день.

Два урока русского языка прошли в мучительных мыслях обо всей этой ситуации. В классе витала напряженная атмосфера, большинство девчонок бросали в нашу сторону презрительные взгляды. Разве что Вика и Соколова вели себя как обычно. Складывалось впечатление, что одной, что другой не было никакого дела до случившегося. Только вот причины у них были разные, в этом я был уверен.

За два урока Вика ни разу не повернулась к нам. Я даже был рад этому, потому что никак не мог понять, как самому относиться к произошедшему. С одной стороны была твёрдая уверенность, моей вины нет. Но в голове постоянно прокручивались последние слова Вики и то, как она не хотела открывать свой пакет. И вот из-за этого неприятное чувство шевелилось у меня в груди, заставляя от ощущения беспомощности и потери контроля с силой сжимать ручку.

Под конец второго урока я уже с трудом справлялся с внутренними переживаниями. Звонок, как никогда, принёс облегчение. Тишина занятий сменилась шумом перемены, что приглушило мои давящие мысли.

Мы ещё не успели до конца сложить тетради, в класс зашла Наталья Михайловна. Окинув взглядом всех присутствующих из-под очков и, видимо, убедившись, что все на месте, она подошла к доске.

- Антонина Иннокентьевна, вы же уже закончили? — зачем-то с вопроса начала классная.

- Да, - удивлённо ответила учительница русского, собирая в стопку свои бумаги.

- Хорошо, — классная сделала паузу и, повернувшись к нашей парте, продолжила, - Сегодня произошёл вопиющий инцидент. — сколько же в её словах было наигранности, - В нашем классе никогда не случалось ничего подобного. Я, как ваш классный руководитель, очень обеспокоена происходящим. Уверена, что все причастные в конце концов понесут заслуженное наказание. Пусть это останется на их совести.

В классе стояла пронзительная тишина, даже третий ряд воздержался от комментариев.

- Кирилл, ты что-то хотел сказать? — после её слов все повернулись ко мне. — Выйди, пожалуйста, к доске.

«Что-то хотел сказать?! Или вы что-то хотите от меня услышать?!» - мысленно парировал я Наталье Михайловне.

Оставив свой рюкзак на столе, не говоря ни слова, я вышел в центр класса.

- Кирилл?

Я смотрел на своих одноклассников, стараясь понять, о чём они думают в данный момент. Первые парты второго ряда, за исключением Симоновой, которая вот-вот готова была расплыться в довольной улыбке, сидели, опустив голову, и делали вид, что разглядывают парты. Соколова, в открытую улыбаясь, смотрела на меня, её подружки, видимо, боясь отстать от неё, тоже расплылись в неуверенной улыбке. Чирика не было видно из-за спин Петрова и Фатьянова. Но мне почему то казалось, что он сейчас счастлив от происходящего цирка.

Макс, уставившись в спину Колокольниковой, сидел с отрешенным взглядом. Мои соседи с задних парт смотрели на меня с некоторым сочувствием. И как только я почувствовал на себе их сопереживание, внутри всё перевернулось.

«Не нужна мне ваша поддержка! Без вас обойдусь. Знаете, куда свою жалость засуньте?!» - орал я на всех у себя в голове.

- Кирилл, не задерживай класс, - прозвучал рядом сухой голос Натальи Михайловны.

- Вика, извини за испорченное поздравление. Мне искренне жаль, что так получилось. — она открыто смотрела на меня, в её глазах было точно такое же выражение как перед моей дракой с Чириком, - Надеюсь, в нашем дружном классе такого больше не повторится, - последние слова я больше адресовал моей классной руководительнице.

- Достаточно. Спасибо, Кирилл. Надеюсь, на этом инцидент исчерпан. Больше вас не задерживаю, - закончив говорить, она вышла из кабинета.

Первым из-за парты встал Кротов, взял свой рюкзак и вышел из класса. Все тут же засуетились, словно очнулись от оцепенения, и начали вставать из-за парт.

“Ну почему так скучно?” -размышлял я, записывая очередную формулу изомера. Ольга Ивановна стояла у доски и медленно выписывала каждый символ в структурной формуле. В классе стоял небольшой гул от перешёптывания. Изредка с последних парт третьего ряда раздавалась возня, которая привлекала внимание учителя. Но кроме краткого замечания ничего не происходило. Стоило учительнице отвернуться к доске, как всё начиналось с начала.

Последний урок и такой насыщенный день делали своё дело. Всем, и судя по всему Ольге Ивановне тоже, хотелось поскорее уйти домой.

- Кирилл, ты извини.

- За что?! — не понял я Макса.

- Если бы я настоял проверить пакет.

- Если бы я его сразу посмотрел, - остановил я его. — Короче, было и было.

Я лукавил: на душе было так паршиво от случившегося. Стоять перед всеми и извиняться. Смотреть на эти улыбки и чувствовать себя побеждённым, что ли. Мог же ведь настоять на своём, отказаться или выйти и сказать совсем другие слова. Почему поступил так, как поступил? Испугался? Не захотел портить отношения с классной? А может быть, дело в том, что решил побыстрее всё это прекратить.

Десять секунд извинений - и всё. Все довольны: Наталья Михайловна, Кротов, Соколова, кто там ещё радовался, Смирнова. Всем доставил удовольствие побывать в цирке.

А может быть, дело в Вике, по этой причине я так быстро согласился и не стал спорить. Но если так почему, мне так обидно?!

Самый приятный звонок - это тот, который с последнего урока. Школьный день позади, и ты с чувством заслуженного отдыха идёшь домой. Можно не спеша прогуляться по магазинам, а если тебя дома ждёт интересное занятие, всё бросить и умчаться быстрее всех.

Привычно выйдя из школы вместе с Максом, мы пошли вдоль здания школы к вечно распахнутой калитке.

Не смотря на то, что зима была на календаре ещё каких-то восемь дней назад и вряд ли так быстро сдала бы свои позиции, на улице действительно чувствовалось наступление весны. Хотя, возможно, я просто хотел в это верить.

- Кирилл, - окликнул меня сбоку знакомый голос.

На углу школы стояла Вика, из-под капюшона выглядывал кончик её волос, перетянутый резинкой. В руках, одетых в светло-розовые варежки, она держала свою сумку.

Мы с Максом переглянулись и подошли к ней.

- Лисова, чё хотела? - не смотря на привычную грубую форму, тон Макса был намного дружелюбнее, чем обычно.

- Дружнов, а я тебя и не звала. Ты бесплатный адвокат, что ли?!

- Вика, что ты хотела? — спросил я, не давая Максу возможность влезть в бессмысленный спор.

- Я хотела с тобой пройтись, - в лоб, спокойно сказала она.

- Ну, началось, - то ли провыл, то ли простонал Макс.

Мы стояли и молча смотрели друг на друга.

- Макс, давай сегодня без меня, - я первый нарушил образовавшуюся паузу.

Он фыркнул и, сделав обиженное выражение лица, прокомментировал: - Я бы сто раз подумал с ней идти!!! — не дожидаясь от меня реакции, развернулся, махнул на нас рукой и быстрым шагом пошёл в направлении выхода со школьной территории.

- А тебе в какую сторону? - растерянно спросил я, наблюдая за удаляющейся спиной Макса.

- Мне всё равно. Я просто хочу пройтись. Ты обычно куда идёшь?

- В сторону «Бульвара», - по привычке сократил название торгового центра и махнул рукой в произвольном направлении.

- Отлично, пойдём. Только он в другой стороне, - и она рассмеялась.

На улице стояло обеденное солнце; в тех местах, где снег был в дорожной грязи, льдинки не выдерживали напора весенних лучей и таяли под их натиском.

Мы шли по знакомой мне уже дороге и в голове, словно миражи, один за другим всплывали воспоминания первого школьного дня. Каких-то два месяца назад я перевёлся в новую школу и сколько событий уже произошло. Я невольно поправил рюкзак на плече от мысли, что меня ещё может ждать впереди.

- А почему ты со мной заговорила в первый день? - вдруг вырвался у меня мучивший всё это время вопрос.

- Думаешь, зря, да?

«Она вообще бывает серьезной?» - мелькнула у меня в голове мысль. — Нет, ну, а если серьезно? - вместо этого сказал я.

- Ты стоял и смешно бубнил себе под нос, - улыбка не сходила с её губ.

- Да нет! Не было такого.

- Было! Ты тыкал пальцем в расписание и разговаривал сам с собой.

- Видимо, я перенервничал, - я смущенно попытался оправдаться.

- Ну ладно тебе. Было забавно.

Она повернулась ко мне, солнечные лучи заиграли в её глазах, разукрашивая радужную оболочку всеми оттенками зелёного.

Её взгляд был каким-то пронзительно личным, не выдержав и пяти секунд я отвернулся и уставился на крышу виднеющегося торгового центра.

- Тебе незачем было извиняться. Ты тут совсем не причём, - она задумчиво стала покусывать нижнюю губу. — Я совсем не расстроилась.

- По тебе было видно, - сказал я и осёкся, мои собственные слова показались мне бестактными и грубыми.

- Правда? Значит, плохо скрываю, - Вика в голос рассмеялась.

- Ты так много шутишь и смеёшься.

- Это плохо?

- Да нет. Просто очень необычно, - я старательно подбирал слова.

- То есть тебе не нравится?

- Да нет.

- Так да или нет? — и она снова рассмеялась в голос.

Я окончательно сбился с мысли и запутался. На каждую мою фразу она тут же отвечала какой-то колкостью.

- Не обижайся, - в голосе Вики не осталось и нотки сарказма, - Грустно, когда все серьёзные. — она замолчала.

«Может быть, сейчас», - мелькнуло у меня в голове. Мне показалось, что момент самый подходящий и лучшего шанса сегодня уже не будет. От одной этой мысли в груди гулко заухало сердце.

- Вика, можно мне тебе кое-что подарить?

- Ты думаешь, стоит? — от её слов сердце замерло, я готов был провалиться сквозь землю.

“Куда я полез, для чего, вот для чего я всё это затеял?” Мысли лихорадочно метались в голове.

- Да, - в две эти буквы я постарался вложить все остатки своей уверенности.

- Хорошо, давай, - улыбка снова заиграла на её губах. Но это уже не была улыбка, полная сарказма, она была наполнена предвкушением.

Сердце забилось с новой силой, словно в него впрыснули горючую смесь. Готовое вот-вот прекратить свою работу, оно опомнилось и мощными толчками начало разгонять мою кровь.

Все слова, что я готовил накануне, вдруг выветрились у меня из головы. Нервно засунув руку во внутренний карман, нащупал пакет с браслетом. Сжал его в кулаке, набрал полные лёгкие воздуха, словно я пытался нырнуть.

- С восьмым марта, - разжав ладонь, я протянул свой подарок.

Вика сняла варежку и взяла у меня с ладони браслет своими тонкими пальцами.

- Помоги мне, - торопливо бросила она, не отрываясь от подарка.

Протянув мне руку, она подтянула пуховик, освободив запястье. Мои пальцы едва заметно дрожали и никак не могли справиться с маленькой застёжкой.

Мы стояли на краю тротуара возле раскидистого вяза. Вика терпеливо ждала, пока я справлюсь со своим волнением и застегну её браслет. Всё это время крохотная мордочка лисицы подрагивала, словно её это всё забавляло.

Глава 16. Весеннее обострение

На улице стояло майское солнечное утро. Я шел по той же самой дороге, что и четыре месяца назад. Вот только всё вокруг до неузнаваемости поменялось. Спешащие на работу люди уже не казались такими угрюмыми. Вместо сугробов в местах, где шла теплотрасса, пробивалась молодая трава. А черёмуха вовсю готовилась выпустить свои пахучие белые гроздья цветов.

Я стоял на привычном перекрёстке и смотрел на свою школу. С её высокими окнами, отчетливо узнаваемой архитектурой ушедшей эпохи. За такой короткий срок я успел найти в ней верного друга и загадочную одноклассницу.

Прошло практически два месяца после восьмого марта, и за это время не случилось ровным счётом ничего интересного. Класс жил своей размеренной жизнью. Наши отношения с Викой не поменялись от слова совсем. Казалось, что после моего подарка должен произойти какой-то виток развития. Но на следующий учебный день она даже ни разу не заговорила со мной. Как впрочем и в последующие дни.

Возможно, так сказывалась наступившая весна, а может быть всему виной был её переменчивый характер. Сколько я не пытался разглядывать её тонкие запястья, браслета я так и не увидел.

Как говорится, у некоторых людей бывают весенние и осенние обострения. Видимо, именно это происходило с Чирковым. В последнее время он цеплялся ко всем подряд больше, чем обычно.

- Антошка, ты же Антон? - Чирик сидел на парте Лагаева, - А знаешь, говорят, Антон он го…, - он не успел договорить, в класс вбежал Сыркин и, не обращая внимание на происходящее, что-то шепнул ему на ухо.

В ту же секунду Чирик соскочил со стола и они вдвоём выскочили из класса.

Несмотря на то, что ко мне он всё-таки старался не лезть в открытую, колкие реплики и попытки развязать перепалку шли постоянно. Особенно со стороны Сыркина, которого после нашей драки большинство старшеклассников стали откровенно презирать.

Я пересёк широкий перекрёсток и пошёл вдоль школьного забора.

- Здорово! — меня хлопнули по плечу, - Еле догнал.

- Привет, Макс, - не оборачиваясь, поздоровался я в ответ.

Макс вынырнул из-за моей спины, и мы обменялись рукопожатиями.

- Всё, сил больше нет. Хочу лета, - мечтательно протянул он.

- Ну да, лето - это просто замечательно. Вот только экзамены сдадим.

Взгляд, которым меня удостоили, был красноречивее всяческих слов.

- Вот умеешь ты поднять настроение, - не выдержал Максим.

Я рассмеялся и толкнул его в бок: - Да ладно тебе. Всё же замечательно.

Школа уже гудела словно улей. Ранее солнце пробивалось сквозь витражные стекла лестничных пролётов. Мы поднимались на третий этаж, первым уроком была история.

- Крылов, ты подготовил доклад?

- Да, - сидя боком к парте, ответил я Симоновой.

- И по какой теме? — поджав губы, не отставала она.

- Симонова, ты скажи, что тебе надо?

- Тебе сложно, что ли, ответить?

- «Советское искусство 1950-х годов: между идеологией и творчеством». Довольна?

- Крылов, почему?! — взвизгнула со своего места Симонова.

- Потому, - спокойно, но не без удовольствия ответил я. — Каждый мог выбрать. Тем было шесть.

- Только попробуй руку поднять, - задыхаясь от возмущения, выдавила «идеальная ученица».

- Ага. Всё бросил и бегу, - и почему мне так нравилось её бесить.

- Ну, Кирилл, уступи. Я же девочка, - видимо решив, что если она сменит свою тактику, ей удастся меня уговорить.

- Ой, вы тоже выбрали эту тему, - невинным голосом, вклинилась в наш разговор Вика.

Она только пришла и поставила на парту свою сумку.

- А я думала сегодня ответить, - расстроено добавила она.

Я смотрел на неё, пытаясь понять, действительно ли искренна она в своих словах. И тон и сам поступок был не в её манере, если только она не хотела подразнить Симонову.

- Вика, ну и ты туда же? — простонала наша отличница.

- Софья, ну я же не знала. Наверное, нам надо было договориться, - ни один мускул на её лице не дрогнул.

- Да о чём договариваться? Вы же никогда не выступаете.

- Но ты и меня пойми, мне очень нужна пятёрка, - Вика выложила на стол учебник. — Кирилл, ты же мне уступишь?

К такому повороту событий я точно не был готов.

Лихорадочно подбирая слова, я машинально повернулся к парте и зачем-то открыл учебник.

Вика давно не приставала к нам с Максом с провокационными вопросами. Я даже забыл, как она бывает прямолинейна. Ну почему именно сейчас? Мне так не хотелось говорить ей “нет”. Но в душе я был всё-таки обижен, что после моего подарка она сделала вид, словно ничего и не случилось.

Как только мысль о подарка мелькнула у меня в голове, все сомнения отпали. Почему я вообще кому-то должен уступать?

- Вика, ты знаешь …

- Историк заболел! — в класс ворвался запыханный Синица. — Наталья Михайловна сказала, сидим молча, читаем.

Класс шумно загудел, кто-то повскакивал с мест, остальные расслабившись продолжили болтать за партами.

- Как жалко, - Вика надула губы.

Обе наши соседки о чём-то активно болтали, периодически понижая голос так, что невозможно было разобрать ни слова.

- Макс, тебя не бесит Вика иногда? - негромко спросил я, не отрываясь разглядывая раскачивающийся хвост.

- Кто, Лисова?! - он фыркнул, - Ты бы с ней посидел рядом, сколько я. Иногда?! — снова фыркнул и добавил: - Да постоянно. Ещё Колокольникова эта.

Макс пытался снова завести свою песню, как ему тяжело, что его постоянно дёргают «эти две спереди».

- С Машкой всё понятно, у вас любовь, - я ехидно ухмыльнулся.

- Дурак, - меня попытались ударить по голове.

- Ладно, ладно. Извини. Шучу. — мне едва удалось схватить его за руки, чтобы не пропустить очередной удар.

- Дружнов? — на нашу возню повернулась Колокольникова, мы дружно заржали.

- Я тебе говорил, - не успокаиваясь, я пытался выдавить сквозь смех свои слова.

Наши соседки смотрели на нас, как на ненормальных, и не понимали причину столь бурной реакции.

Колокольникова взяла с парты учебник и, развернувшись, со всей силы постаралась попасть по моему соседу. Макс продолжал смеяться, хватая её за руки, чем, на мой взгляд, только больше её злил.

- Кирилл, а ты, кстати, так мне и не ответил, - воспользовавшись потасовкой между соседями, неожиданно сказала Вика с нотками обвинения в голосе.

- Ну что ты пристала? Историю же отменили, - попытался я уйти от ответа.

- То есть, мне бы ты не уступил? - судя по всему, сдаваться она не хотела. Её пальцы с нарастающей скоростью начали перебирать кончик хвостика. — Значит, Симоновой?

Её зелёные глаза были широко раскрыты, она не отрываясь смотрела на меня. Некоторое время я пытался побороться с ней взглядом, но безуспешно. Уже спустя несколько секунд, мне захотелось отступить. Какое-то чувство смущения охватило меня, уверенность, с которой я был готов дать ей отпор, бесследно испарилась.

- Вы что творите?! - раздался голос Симоновой, переходящий в крик.

Чирков подскочил с места и со всей силы наносил удары по голове и спине Лагаева. Антон пытался отмахиваться, но у него не было даже возможности встать с места.

- Ещё раз вякнешь, - с этими словами Чирков нанёс свой последний удар и сел на место.

Все в кабинете притихли, никто не понимал, что произошло. Лагаев встал из-за парты, выскочил из класса, с силой хлопнув дверью.

- Это чё сейчас было? - медленно произнес Макс, всё ещё держа руки перед собой.

Никто так и не понял, что произошло в классе. Не смотря свою агрессивность и, на мой взгляд, невменяемость, для Чиркова нужен был спусковой крючок, что-то, что его заводило, заставляло вести себя, как последний подонок. Значит, причина была, и Лагаев её уж точно знает.

- Антон, привет! - мы с Максом подошли к смотрящему в окно Лагаеву, одиноко стоящему недалеко от класса математики.

- Да куда ты несешься? - проворчал Макс вдогонку малолетке, который на всём ходу врезался в него. Тот, по-моему, даже не успев осознать, что в кого-то влетел, набирая скорость, убежал в другой конец коридора.

- Привет!

- Слушай, чё у вас случилось?

- Да сволочь он, - после длительной паузы процедил сквозь зубы Лагаев. Его голос был наполнен обидой; я не видел его глаз, но был уверен, что в них слёзы. — Мне пацаны из параллельного сказали, что он мою мать обзывал при них.

- В каком смысле? — спросил Макс.

- Неважно, не хочу об этом говорить.

Я жестом показал Максу, чтобы тот перестал расспрашивать.

- А ты?

- Сказал, что этот карлик кровью будет у меня харкать, - он какое-то время молчал. — Ну, всё, видимо, до Чиркова дошло.

- Понятно, - мне искренне было обидно за одноклассника. - Антон, ты молодец. Нужно потерпеть, не давай над собой издеваться, - я дружески хлопнул его по плечу.

Лагаев вздрогнул, то ли от неожиданности, то ли от боли, после ударов Чирика.

Мы молча сидели за партой и каждый смотрел в свою точку. На душе было ужасно, словно только что вляпался в кучу и безуспешно пытаешься шоркать по асфальту. Только противно было не из-за Лагаева и Чиркова, а из-за себя. Это мы все, каждый в классе, даём пищу этой жестокости. Своим бездействием, равнодушием, страхом. Кормим её, а она всё жрёт ненасытная и распухает.

- М-да, - протянул Макс, чем выдернул меня из потока мыслей, - Всё это как-то не очень.

- Как-то не очень, - медленно и едва слышно повторил я за ним.

- Вы выяснили, что у них случилось? - как всегда, бесцеремонно влезла в разговор Колокольникова.

Макс театрально закатил глаза: - Колокольникова, ну куда ты-то лезешь?!

- Сложно, что ли, рассказать?

- Маша, ну правда. Не надо лезть сейчас, - подержал я своего соседа.

- Это Соколова Чиркову напела, - неожиданно сказала Вика, которая всё это время молча наблюдала за нашим разговором.

- Соколова? - удивлённо переспросил я.

- Да, - коротко, уверенно подтвердила она.

- Вы можете толком объяснить, что случилось? - Колокольникова непонимающе крутила головой, пытаясь найти ответы в наших глазах.

Зазвенел звонок, и одновременно с ним в кабинет зашёл Пётр Геннадьевич. Все встали из-за парт, приветствуя учителя.

У доски стояла Шилова и никак не могла понять, что от ней хочет математик.

- Ирина, ну и что мы должны записать?

- Пётр Геннадьевич, я не очень поняла условия, - плаксивым голосом произнесла Шилова.

- В коробке тридцать шаров. Одиннадцать синих, семь зелёных, остальные оранжевые. Какая вероятность, что ты вытащишь оранжевый? — терпеливо повторил учитель.

- А оранжевых сколько?

- Шилова, Вы сейчас серьёзно? - у математика заканчивалось терпение. — Кто хочет помочь?

Тут же, подпрыгивая на месте, вытянула руку Симонова.

- Лес руку, - печально констатировал Пётр Геннадьевич. — Ну что же Ирина, будем решать вместе.

Я сидел и был полностью погружён в свои мысли. Тема по теории вероятности мне далась достаточно легко и эту простенькую задачу я уже решил в уме. Но выходить к доске мне сейчас совсем не хотелось. Рассматривая Шилову, я никак не мог понять, как она могла связаться с Соколовой? Хотя если подумать, они были даже чем-то похожи. Больше внешность и типажом, чем характером.

Оторвавшись от Шиловой, я посмотрел на Соколову. Сейчас её внешность казалась скорее отталкивающей, чем привлекательной. Ещё с того дня как она выдернула у Вики пакет, моё отношение с нейтрального стало презрительно-брезгливым. Словно я боялся испачкается при общении с ней. После сегодняшнего случая я окончательно убедился, что она подлый и беспринципный человек.

- Наконец, наконец-то Ирина! - воскликнул учитель. — Конечно, в начале нам нужно найти количество этих оранжевых шаров. И только потом мы поймём, с какой вероятностью мы вытащим именно его.

«И только потом мы поймём...» крутились у меня голове слова Пётра Геннадьевича. А может быть, мы вообще неправильно представляем себе ситуацию.

Хвостик, туго стянутый резинкой, едва заметно подрагивал от движений его хозяйки. Вика что-то усердно писала, периодически поглядывая на доску.

Звонок с урока спас Шилову от дальнейших мучений. Она, повеселев, бросилась к своему месту, словно там она под особой защитой.

- Ирина, на следующем уроке продолжим, - со вздохом произнёс ей вслед учитель и, взяв журнал, вышел из класса.

Не успели мы встать из-за парт, как в кабинет зашла Наталья Михайловна.

- Минуту, не расходимся, - смотря на нас из-под очков, прозвучал еë привычно строгий голос. — Сегодня после уроков задерживаемся. Все классы участвуют в уборке территории.

По рядам пробежался протяжный недовольный стон.

- Наталья Михайловна, почему сегодня? Мне ещё надо успеть к репетитору, - застонала Смирнова.

- Софья, - разжалобить нашу «классную» было не так просто. — Ничего страшного не случится, если ты задержишься минут на тридцать. Ещё есть вопросы? — все молчали. — Ну вот и хорошо. После уроков ко мне в кабинет.

- Наталья Михайловна можно вас на пару слов? — вдруг произнёс Кротов.

- Да, Стас.

- Можно выйти? Это личное!

Они вдвоём вышли из класса, закрыв за собой дверь.

Глава 17. Коробка с насекомыми

Округлые макароны никак не хотели нормально накалываться на вилку. Я ковырял их слегка искривлёнными зубцами, пытаясь понять, какой они формы. Предрассудков на счет макарон с котлетой у меня никогда не было, но вся эта ситуация на первом уроке испортила мне аппетит. И в столовую пошёл только из-за Макса.

Весь последний урок математики он без остановки ныл, как ему хочется есть, и вот ещё немного, и упадёт в голодный обморок. Он вообще отличался отменным аппетитом, по-моему, в любой ситуации.

Мы сидели за столиком в углу столовой вместе с Шаталовым и Синицей.

- Вот я одного понять не могу, - набивая рот винегретом, вещал Шаталов. — Чё он их терпит?!

- Согласен, давно бы уже в морду дал. Одному, второму, - Синица сделал движение рукой словно наносит удар, из-за чего булка, которая в ней была зажата, чуть не выпала на пол.

- В последнее время Чирик совсем с катушек съехал, - сказал Шаталов, гоняя по небольшой тарелке горошину.

- Вот я и говорю - Синица закивал головой.

Я смотрел на эту парочку и поражался их сплочённости. Что бы ни говорил один, второй его обязательно поддерживал. А если доставали второго, то первый, не раздумывая, вписывался за него. Вот только такими они были исключительно между собой. И не было им особого дела, если при них кого-то ущемляют или унижают.

- Ты, Витя, псих и Петька тоже, - задумчиво начал Макс, разламывая вилкой котлету. — К вам и не лезут.

- Сам ты псих, - обиженно проворчал Шаталов. — Не, ну Петька, ты чё молчишь-то?

- Вот про это я и говорю, - Макс не дал открыть рот Синице. — Чуть что, Витька, Петька, - и он запихал кусок котлеты в рот.

- Дружба у нас крепкая. И рассуждать тут нечего, - важным тоном, чуть ли не выпятив грудь, вставил Синица.

Макс чуть не подавился котлетой, а я не захлебнулся компотом, который собирался отпить. Кое-как справившись с едой и напитком, мы заржали на всю столовую.

Синица с Шаталовым смутились и молча принялись активно пережёвывать свою еду.

- Вы молодцы, парни, - отсмеявшись, сказал я, - Вот только вы дальше себя не видите. А если видите, то вам всё равно. Совет «дельный», конечно, дадите, ну а реальную помощь - вряд ли.

- Крылов, это ты к чему клонишь? - насупился Шаталов.

- Да ни к чему. А разве не так?

- А ты что, лучше?

- Нет, - все сидели молча, - В том-то и дело, - закончил я свою фразу.

- Ну и чё тогда языком чешешь?! — в его голосе чувствовались нотки победы: «Не он такой, все такие».

Я так и не смог доесть свои макароны. Поставив свои тарелки в проём окна, мы вышли из столовой. Шаталов, чувствуя себя победителем, даже не думал на нас обижаться и во всю трепался с Максом об очередном фильме.

Может, и мне не стоит забивать себе голову всякой ерундой? Разве что-то случилось из ряда вон выходящее? Нет. Очередной школьный день. Обычного среднестатистического класса. Каких миллионы во всём мире. Маленькая проекция большой жизни. Только вот почему сегодня так погано внутри?!

- Ребята! — раздался позади нас знакомый голос.

Евгения Максимовна держала в руках огромный по сравнению с ней цветочный горшок, из которого в разные стороны торчали длинные темно-зелёные листья.

- Помогите кто-нибудь.

- Давайте я, - с этими словами я подскочил и перехватил горшок с цветком.

Горшок, действительно, оказался увесистым. Даже не верилось, что такая с виду хрупкая женщина могла унести такую тяжесть.

- Куда его? — сказал я на выдохе.

- Отнеси ко мне в кабинет. Там сейчас урока нет. Остальные могут пойти со мной - у меня там ещё есть, - она улыбнулась, понимая, что вряд ли смогут ей отказать.

Когда мы уже практически разошлись, Евгения Максимовна повернулась и вдогонку бросила мне: - Кирилл, ты его сразу в лаборантскую занеси ко мне.

Я, не поворачиваясь, мотнул головой в знак согласия и, тяжело отдуваясь, потащил горшок на третий этаж.

Как и положено быть кабинету биологии, он был весь заставлен цветами и шкафами со стеклянными дверцами. У нас даже был скелет и разборный экспонат, представляющий собой верхнюю часть человека, из которой можно было вынуть все органы.

Дотащив этот цветок до третьего этажа, я ногой зацепил приоткрытую дверь и ввалился в кабинет. В нём никого не было, все стулья были перевёрнуты и поставлены сидушками на парты. Судя по всему, уроков сегодня больше не планировалось.

Дверь в лаборантскую была плотно закрыта, а ставить горшок и потом его поднимать очень не хотелось. Изловчившись, мне удалось подцепить ручку и потянуть дверь на себя. Едва не уронив горшок, от чего все внутри у меня ëкнуло, я зашёл в помещение и поставил цветок на небольшой стол, который расположился напротив окна.

Окончательно выбившись из сил, я решил немного передохнуть и присел на жесткий обитый дерматином стул.

Вдоль одной стены, которая была общей с классом, стоял ряд стеллажей. Полки располагались до самого потолка, все они были заставлены какими-то коробками, банками и кипами бумаг. Я встал и подошел к стеллажу. Напротив меня стояла банка с похожими на карликовых уродцев корнями. На обратной стороне банки была приклеена бумажка, я стал медленно вертеть банку, чтобы прочитать - «Женьшень настоящий» (лат. Panax ginseng).

Полкой выше лежали плоские, размером с альбомный лист коробки черного цвета. Вытянув руку, достал одну коробку - это была коллекция всевозможных насекомых.

Жуки, бабочки, огромные сороконожки; я с интересом рассматривал экспонаты, пытаясь прочитать их название на латыни.

Снимая с полки последнюю коробку, мне под ноги упал небольшой ярко-красный кусочек бумаги. Я поставил коробку обратно и наклонился.

Сначала я не поверил сам себе, с удивлением поднимая маленькую открытку в форме сердечка. Но когда на развороте я прочитал свои собственные слова, все сомнения отпали - это была моя потерянная «валентинка».

В голове роились сотни вопросов: почему, как она могла здесь оказаться? Мои рассуждения прервали голоса, донёсшиеся из-за двери. Сунув сердечко в карман и быстро поставив коробки на место, я вышел из лаборантской. В классе стояли три моих одноклассника: Игнатов с Синицей держали по горшку с цветком, а Макс в каждой руке держал по маленькому горшочку, в которых были видны фиолетовые и розовые цветочки.

- Мальчики, огромное вам спасибо! - искренне поблагодарила нас Евгения Максимовна. — Дальше я сама, оставьте вот тут, - она указала на стол учителя.

Этого просто не могло быть, я отказывался верить в происходящее. Откуда в её кабинете, так ещё и в лаборантской могла оказаться моя «валентинка»?! Может быть, это какая-то нелепая случайность? Ну, по ошибке забыли положить ко всем, она и осталась на полке. Да, скорее всего так и было.

Да что я такое несу?! Как она могла оказаться под коробкой с жуками? Это он, больше некому! Ну кому еще может понадобиться?! Вопросы просто разрывали меня изнутри. Я смотрел на улыбающуюся учительницу биологии и мне хотелось подойти к ней и спросить напрямую.

“Стоп!” - заорал я у себя в голове. Как раз вовремя: моё внутреннее желание разобраться сию минуту уже практически приобрело ту форму, когда сложно остановиться.

- Good afternoon! I'm glad to see you! — как всегда бодро поприветствовала нас Софья Романовна.

Совмещая должность учителя с должностью завуча по воспитательной работе,, она была самым страшным человеком после директора в нашей школе. Даже Наталья Михайловна проигрывала ей по той ауре суровости, которая неизменно витала вокруг неё.

Все её уроки были образцово показательными, хоть бери и приглашай любую комиссию. Каждый понимал, если что пойдёт не так, как минимум вызов родителей в школу тебе обеспечен.

Возле доски стояли Зотова и Симонова, по ролям разыгрывали сценку из жизни английской семьи. Софья Романовна внимательно слушала, не сводя глаз с класса.

«Валентинка», которая лежала у меня в кармане брюк, словно обжигала мне ногу, не давая мне возможности сконцентрироваться на занятии. Я без остановки засовывал руку в карман, словно пытался убедиться, действительно ли она на месте.

В какой-то момент сил терпеть это жжение уже не было. Нащупав её в очередной раз и крепко сжав, вытащил и положил на парту между мной и Максом.

Видимо, он не сразу понял, что лежит перед ним и вопросительно посмотрел на меня. Я закатил глаза, стараясь всем своим видом показать, что он «тупит». Его глаза расширились, и он, не контролируя себя, на полкласс воскликнул: - Ты серьёзно?!

-Дружнов, - реакция Софьи Романовны была молниеносной. Мне показалась, что говорить она начала уже в тот момент когда Макс ещё не закончил свою реплику. — Вижу, тебе очень скучно. Предлагаю тебе выйти и продолжить.

- Да я!

- Да, знаю. Ты хотел тоже выступить, - спокойным тоном произнесла она.

Интонация, взгляд, весь внешний вид учителя говорил, что лучше не спорить.

Макс беспомощно посмотрел на меня и вышел к доске. Заменив Зотову, запинаясь и проглатывая буквы, он продолжил диалог с Симоновой.

- Плохо, очень плохо, Дружнов. Дай-ка мне свой дневник. Софья, отлично.

Положив передо мной свой дневник, в котором красовалась жирная тройка, мне дали понять, что это моя заслуга. Пытаясь оправдаться, я молча развёл руками и слегка втянул голову.

- Крылов, к доске, - физиономия моего друга расплылась в едкой улыбке.

Тройку за урок мы получили с ним напару, так что моя совесть была чиста и никаких угрызений я не чувствовал.

- А это точно твоя?

- Точно, точно. По-твоему, не помню, что писал?

- Нет, ну мало ли, столько времени прошло.

- Сколько?! - я презрительно посмотрел на Макса.

- Много. Ты давай без этого, - как-то нервно парировал он. — Я из-за тебя «тройбан» выхватил.

- Ты? — моё негодование не знало предела.

- Всё, всё забыли, - он тут же сменил тон на заискивающий. — И что ты думаешь?

- Даже не знаю, - пожал я плечами. — Всю голову себе сломал уже. Такого себе напридумывал.

- Исключать ничего нельзя.

- Так точно, комиссар, - и я приставил руку к голове.

- Ой, дурак, - протянул Макс и покачал головой.

И сделал он это так смешно, что я во весь голос рассмеялся. Наш разговор немного меня успокоил, все тревожные мысли ушли на задний план, и мир уже не казался настолько подлым, как прежде.

Хлопнув его по плечу, искренне произнёс: - Спасибо!

Он, видимо, не понял, что только что для меня сделал. Он напомнил мне, что я не один.

- Слушай а может быть, просто затерялась? - спросил Макс, не отрываясь от клавиатуры и монитора. И тут же добавил: - Их столько кидают.

- Я тоже об этом думал. Но сам подумай, как она могла завалиться на полку выше меня. Да ещё под коробку.

- Действительно, ерунда какая-то, - Макс, высунув язык, тыкал по клавишам.

- Знаешь, чё думаю? - решил поделиться я своими мыслями.

- Ммм? — экран мелькал всеми цветами радуги, чем очень озадачил его.

- Вариант первый, - нажав на пару клавиш, я отправил компьютер в перезагрузку. — Действительно, какая-то ошибка - она сама завалилась, затерялась, ну, не знаю, пропала, материализовалась там.

- А второй?

- Второй, - я замолчал и сделал паузу, подбирая слова, - Её специально изъяли.

- Зачем? Кому это могло понадобиться?

Не отрываясь от «валентинки», которую я вертел в руках, уверенно сказал: - Думаю, это Кротов.

- Сам? Ему-то зачем? - Макс искренне удивился.

- Да не знаю я. Сам, не сам. Больной он. Но вот уверен.

- Ребята, давайте потише, - раздался голос учителя. Мы не заметили, как в процессе разговора с шёпота перешли на обычный разговор.

Не только одного учителя привлёк наш разговор. Вика внимательно смотрела на меня, судя по всему, пытаясь понять тему нашего разговора.

- Что? — несколько резко и нервно бросил я.

- Ничего, - и сделав обиженный вид, отвернулась к Колокольниковой, которая вовсю воевала с клавиатурой.

- Вас, наверное, нужно вместе посадить, - задумчиво протянул я, наблюдая за действиями Викиной соседки.

- Кого посадить?

- Да тебя с Машкой, - мои нервы были на пределе, из-за чего я сказал это опять очень громко.

- Крылов, ты когда заткнёшься?! — возмущенно воскликнула Колокольникова.

- Вы чё такие нервные-то все? - простонал Макс.

Остаток урока мы просидели молча. Желание разговаривать и делиться своими подозрениями у меня отпало. Мне было неловко, что я грубовато ответил Вике, она-то тут была не причём.

- Какой-то дурацкий день, - особо ни к кому не обращаясь, сказал я, пока мы стояли возле дверей раздевалки.

Предыдущий класс всё никак не мог закончить переодеваться, а толкаться и в без того маленьком помещении никому не хотелось. Только Чирков и его компания уже зашли вовнутрь и из-за двери доносился его голос. Он уже цеплялся к кому-то из девятиклассников.

- Слушай Кирилл, ты сегодня прям как девочка, - ухмыляясь, бросил в мою сторону Шаталов. — Всё ноешь да морали читаешь.

Видимо, ему всё-таки не давал покоя разговор в столовой.

Едва успев набрать полную грудь воздуха, чтобы выдать свою триаду, что я думаю о нём и его мнении, дверь в раздевалку с грохотом открылась, чуть не задев Макса, и оттуда вылетел пацан. Не удержавшись на ногах, он упал у противоположной стены.

Глава 18. Ты не причём…

Пацан отряхнул штаны поднялся и, слегка прихрамывая на правую ногу, пошёл в сторону коридора. Мы с Максом стояли ближе всех к двери и осторожно заглянули в раздевалку. Один за другим из раздевалки стали выходить девятиклассники.

- Никита, у вас что там случилось? - остановил одного из них Макс.

- Да там ваш Чирик докопался до Черненко. Его и у нас достают. Тут ещё этот. — он поменял руку, в которой держал за лямку рюкзак, - Черненко собрался уже выходить, а Чирик его ногой в спину, тот и вылетел.

- Ммм, - протянул Макс, - Как сам?

Дальше я не вникал в их разговор. Я смотрел на выходящих ребят и думал, что в каждом классе есть свой Лагаев, которому в силу стечения обстоятельств достаётся больше других. А может быть дело в них самих.

С приходом тепла мы всё чаще начали выходить заниматься на улице. Никаких сомнений не было, что и сегодня занятие будет на спортивном стадионе. Стадионом, конечно, его назвать можно было только с большой натяжкой. Стандартная коробка для игр с мячом, площадка с тренажерами, да в принципе, это было и всё.

Эдуард Эдуардович, как и любой физрук в школе, видимо, мечтал разглядеть спортивный талант в каждом из нас. Особую страсть он испытывал к бегу. Поэтому бегали мы много и на каждом уроке.

Недалеко от него ушла и Ольга Кирилловна, пытающаяся воспитать в девочках любовь к волейболу.

Весеннее солнце успело к шестому уроку подняться в зенит и припекало не слабее, чем летом.

- Стройся, - скомандовал Эдуард Эдуардович.

Все вяло начали строиться в привычную шеренгу. В отличие от нас, девочки, сделали это намного быстрее и дисциплинированнее и уже слушали план занятий на сегодняшний урок.

В процессе нашего построения случилась очередная перепалка между Лагаевым и дружками Чиркова. Они начали толкать Антона из стороны в сторону, выкрикивая оскорбления и не давая ему возможности занять своё место.

- Чирков, Сыркин, Кашин, вышли из строя, - рявкнул физрук, - Что происходит?

- Антон не может место своё найти, - с кривой ухмылкой нагло ответил Чирик.

- Запутался, видимо, - поддакнул Сыркин, разведя руками. В строю послышались смешки.

- Прекратили немедленно. Все построились.

Рядом с Лагаевым стоял Кашин, который, судя по всему, никак не мог успокоиться: стоило только учителю отвернуться, он давал Антону подзатыльник. Судя по выражению лица Антона, он был на пределе и мог в любой момент сорваться.

- Сегодня бежим кросс вокруг школы, - физрук оглядел строй и, подняв палец вверх, добавил: - Полтора километра. А это пять кругов.

Чувствовалось, насколько важны для него эти слова. Сколько надежд он вкладывает в каждого из нас. На какое-то мгновение мне захотелось исполнить его мечту и стать первым.

Но это было мгновение, я точно знал, что бег - это не моё. Не готов был я преодолевать себя ради какого-то мифического результата.

- Ребята, вам нужно выложиться по полной. Лучшего из вас я буду представлять как кандидата на городские соревнования.

- Лось, твой выход, - бросил Шаталов, все заржали.

Лосев, действительно, был первым в каждом забеге. Пока никому не удалось его обогнать, а возможно, никто особо и не хотел.

- Стартуем по пять человек. Вот отсюда, - физрук подошёл к нарисованной на асфальте белой полосе. — Первая пятёрка приготовились.

Я бежал во второй пятёрке вместе с Максом и ребятами с первого ряда: всеми, кроме Лосева и его соседа, которые побежали в первой группе.

Первые два круга дались легко, мы бежали быстро, стараясь обогнать друг друга. Но уже на третьем я начал чувствовать, что сил как-то поубавилось.

Первым начал отставать Квашнин, периодически с бега переходя на быструю ходьбу. Ближе к концу третьего круга мы бежали с Максом вдвоём, тяжело сопя.

- Не халявим!!! Бежим, бежим, - подгонял нас Эдуард Эдуардович, когда мы в очередной раз пробежали мимо него.

На четвёртом круге было уже совсем тяжело, и мы с Максом перешли на самый медленный режим бега. Из-за разницы в скорости все растянулись по кругу равномерно, ещё полный сил нас обогнал Филиппенко, который стартовал самым последним.

Мы завернули за противоположный конец школы. Обогнув часть, в которой располагался спортзал, мы столкнулись с компанией Чиркова. Они стояли полукругом, обступив Лагаева, прижатого к стене. Школьных окон в этом месте не было, так что никто ничего не мог увидеть.

Мы с Максом совсем остановились, и до нас донёсся высокомерный голос Чиркова: - Что, урод, думал тебе всё с рук сойдёт? Ты кого карликом назвал?

Лагаев согнулся пополам от удара в живот.

- Ну давай, заставь меня кровью харкать, - ещё один удар пришёлся в бок Антона. — Чё, молчишь?! — проорал он ему на ухо. — За мать свою обидно стало? Правда глаза режет? — очередной удар в область печени окончательно заставил согнуться Лагаева пополам.

- Вы что творите?! - раздался громкий крик позади нас.

Возле высокого забора из тонких прутьев стояла полная женщина с сумками в обеих руках.

- Все на одного - да как вам не стыдно!

- Тётя, идите, куда шли, - ядовито улыбаясь, крикнул ей в ответ Сыркин.

- Нет, это что такое?! Ты мне ещё хамить будешь! Где ваш директор?!

Чирков что-то сказал остальным, они заржали и, оставив Лагаева одного, пошли в сторону старта.

- Ты как? — спросил Макс, присаживаясь на корточки рядом с Антоном.

Лагаев молчал, сжав зубы и держась руками за правый бок. Мимо нас пробежал Лосев, судя по всему, завершая уже трассу. Следом из-за угла появился Кротов, который, увидев нас, притормозил и, поравнявшись с нами, остановился.

- Пойдём погорим, - неожиданно для самого себя вырвалось у меня.

Кротов поднял одну бровь: - Ну, пошли.

Пройдя несколько метров в сторону школьных хозяйственных построек, мы остановились на расстоянии, когда нас вряд ли бы услышали.

- Ты можешь сделать так, чтобы они от него отстали?

- Могу, - интонация Кротова нисколько не поменялась.

- И?

- Но не буду, - он ухмыльнулся, в глазах читалось безразличие

- Почему? Зачем тебе это? - я искренне не понимал его.

Кротов молча смотрел на меня, не отводя взгляда и не меняя выражения лица. Он словно оценивал, нужно мне отвечать или с меня достаточно.

- Тебя просили держаться подальше от Вики? Ты решил, что люди шутят.

- Люди? — вырвалось у меня.

- Крылов, - в его голосе появились нотки раздражения. — Вот ты не послушал. Начал интрижки плести. Цирк тут устроил. Чирика решил опозорить. Теперь Антошка страдает, - с наигранным состраданием закончил он.

- Так Лагаев же здесь не причём.

- А вот бывает так в жизни. Ты не причём, а другие не понимают, когда их предупреждают.

- Кротов, - инстинктивно я сжал руки в кулаки и напряг всё своё тело. — Ты...

- Успокойся! Герой нашёлся. Крылья-то тебе пообрывают, - высокомерно, не шелохнувшись и не отрывая от меня взгляда, словно пытаясь проникнуть мне в голову, чуть ли не прошипел Кротов. — А хочешь, чтобы Антошку в покое оставили? — вдруг резко спросил он, сделав равнодушный жест рукой.

- Говори, - от напряжения, мне стало не хватать воздуха.

- Да не нервничай ты так, - его голос был насквозь пропитан ложным дружелюбием, - Просто, не нужно общаться с Лисовой. Никогда, - последнее слово он произнёс раздельно по слогам.

Недалеко от нас пробежали Ингатов, Синица и Шаталов. Кротов проводил их взглядом и, не говоря больше ни слова, побежал вслед за ними.

- Чё хотел-то? — спросил меня Макс, когда я вернулся к нему.

-Да так, ничего, - мысли метались, путались в голове. При чём тут Вика, может быть она ему нравится? И это у него такой способ оградить её от всех. Но это же какая-то дикость.

Я смотрел на сидящего на корточках Лагаева и думал, что же мне теперь со всем этим делать.

- Ребят, вы идите. Я попозже приду, - сдавленным голосом сказал Лагаев, не поднимая головы.

- Антон, уверен?

- Максим, да, я сам.

Возникла небольшая пауза.

- Макс, пошли, - бросил я и, не дожидаясь ответа, побежал на заключительный круг.

Девчонки, которые играли в волейбол, столпились на площадке и что-то эмоционально обсуждали.

- Крылов, подойди сюда, - окликнула меня Ольга Кирилловна.

Окончательно поняв, что вряд ли я попаду даже в десятку первых, мысленно махнул рукой на эту затею и подошел к кучкующимся «волейболисткам». Макс постоянно оглядываясь потрусил вперёд.

На асфальте сидела Вика и держалась рукой за лодыжку.

- Вика, ну как так?! — причитала Колокольникова, сидя рядом с ней на корточках.

- Маша, ну ладно тебе уже. Ну, бывает, - по голосу чувствовалось, что ей всё же больно.

- Кирилл, давай поможем ей встать, - суетилась вокруг Вики учительница физкультуры.

Подойдя к Вике, я немного растерялся, не очень представляя, как мне ей помочь подняться. Мне же нужно было еë как-то подхватить, а без прикосновений вряд ли у меня это получилось бы.

Я стоял рядом и просто смотрел на Вику, вытянув руки к ней. Вика подняла голову, мгновение смотрела на меня, а потом снова вернулась к своей ноге.

- Ну, Крылов! Ты можешь помочь?! — Ольга Кирилловна явно нервничала.

- Да как помочь?! — Я уже нервничал не меньше, чем она, боясь прикоснуться к Вике.

- Просто возьми её под руку.

Присев рядом, я неуклюже попытался взять Вику за руку. Как только я прикоснулся к её коже, сердце бешено заколотилось, а лицо начало гореть от прилитой крови.

-Давай не так, - Вика взяла мою ладонь и, крепко её сжав, опёрлась на неë, давая себе возможность подняться на неповреждённую ногу. С другой стороны ей помогала учительница.

Вика поморщилась и встала, запрыгав на здоровой ноге, чтобы поймать равновесие.

- Давай попробуем, - подбадривала Ольга Кирилловна.

Вика со всей силы вцепилась мне в руку и сделала первый шаг.

- Сможешь до травмпункта дойти?

- Постараюсь.

- Хорошо. Кирилл, а ты помоги. На лестнице там аккуратно.

Я почему-то испытывал чувство неловкости. С одной стороны, не сам вызвался - меня учитель позвал, но с другой стороны могли бы и сами помочь. Все теперь смотрят на меня, как будто мне больше всех надо. Все девочки, столпившееся рядом, сочувственно смотрели на нас. Мимо пробежал Максим и, притормозив, удивлённо и в тоже время вопросительно посмотрел на меня. Ничего, кроме как развести свободной рукой, мне не пришло голову.

Мою руку сжали тонкие пальцы Вики и она сделала ещё один шаг.

- Всё хорошо, дойти точно смогу, - едва улыбаясь, уверенно подтвердила она.

Как только её пальцы снова сжали мою руку, все сомнения моментально испарились. Мир словно свернулся до размера того места, где соприкасались наши ладони. Я не слышал и не видел, что происходит вокруг нас.

С каждым шагом Вика шла всё увереннее, но не отпускала меня.

- А что случилось? — мне показалось, что нужно было прервать наше молчание.

- Не очень удачно прыгнула.

- Понятно.

- А ты теперь свой кросс не пробежишь, да?

- Да ладно, я не очень люблю бегать. — я продолжал смущаться от её прикосновений.

- А что ты любишь?

Вопрос был неожиданный и поставил меня в тупик: - Малину, - выдал я первое, что пришло мне в голову.

- Я тоже её люблю, - без доли смущения или издёвки тут же ответила Вика.

Пока мы шли вдоль школы, нас обгоняли мои одноклассники и с интересом поворачивали головы, пытаясь понять, что случилось.

Когда мы уже практически подошли к входу, мимо нас пробежал Кротов. Не остановился, не повернулся, пробежал мимо и скрылся за углом. В этот момент мне показалось что Вика немного сильнее сжала мою руку.

Поднимаясь в медпункт, я всё думал над разговором с Кротовым. Он сейчас видел меня с Викой, пусть и не по моей воле, но я был рядом с ней. Наверное, я бы и не смог поступить иначе.

Вика держалась одной рукой за перила, второй опиралась на мою руку. Пролёт за пролётом мы добрались до медпункта.

- Татьяна Александровна, можно? - заглянул я в кабинет.

- Проходи, Крылов, что, опять рука?

- Да нет, теперь нога, - попыталась пошутить Вика, зайдя в кабинет.

- Вика?! — эмоционально воскликнула Татьяна Александровна. — Что случилось?

- Неудачно на физре прыгнула.

- Садись сюда, - она указала на кушетку.

Я помог дойти до кушетки и встал рядом, не совсем понимая, что мне дальше делать.

Татьяна Александровна наклонилась над ногой и помогла снять белый кроссовок. Низкий носок не мог скрыть распухшую ступню. Вика начала снимать носок и подняла голову на меня.

Моё лицо начало заливаться краской, было ощущение, что горят даже уши. Всё это время я чрезмерно пристально смотрел на её ногу: - Извините, - выпалил я и выскочил из кабинета

Выйдя в коридор, я подошел к окну напротив двери в медпункт и устало прислонился к подоконнику. Усталость была скорее не физическая, а эмоциональная, вся эта стремительно развивающаяся ситуация выбила у меня почву из-под ног.

Решив, что нужно дождаться, пока Вику не выпустят из кабинета, я уставился в окно, из которого было видно спортивное поле. Девчонки продолжали играть в волейбол, больше попадая мячом в сетку, чем перекидывая через неё. Эдуард Эдуардович ходил вдоль шеренги бегунов и что-то очень эмоционально говорил, размахивая при этом руками.

Не смотря на то, что некоторым трудно было стоять, и они, наклонившись, уперлись руками выше колен, он всё-таки не был доволен результатами.

Закончив свою речь, физрук безнадёжно махнул рукой, и все начали расходиться. Следом потянулись девчонки, бросив мяч прямо на волейбольном поле. Когда все уже скрылись из виду, снова показалась Симонова, которая подбежала к мячу и, подняв его, посеменила обратно.

Мне нужно было идти забирать вещи из раздевалки, но я не мог решиться, чтобы уйти, что-то держало меня.

В окне замаячили знакомые фигуры: Лагаев и Чирков шли в окружении половины пацанов класса. Среди прочих, узнавались фигуры Соколовой и её подружек. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Кротов сдержал своё обещание.

За спиной хлопнула дверь, я резко обернулся: на пороге стояла Вика с туго обмотанной нагой.

- Что-то случилось? — видимо, моё лицо говорило за меня.

- Да, там Лагаев с толпой пошёл за школу.

- Вика, а ты куда собралась? — донёсся голос из кабинета.

- Татьяна Александровна, я тут постою, - она начала прыгать на одной ноге в мою сторону. Спохватившись, я взял её за руку и помог подойти к окну.

Медсестра очень грозно смотрела на нас: - Твою одежду кто-нибудь принесёт?

- Там Маша Колокольникова, она должна подняться.

- Ох, уж эти дети, - Татьяна Александровна вышла из кабинета и пошла в сторону центральной лестницы.

- Спасибо тебе, - Вика стояла возле подоконника, оперевшись на него руками, и смотрела вниз.

- Пожалуйста, - смущённо произнёс я.

Внезапно из-за угла школы, за которым мы до этого разговаривали с Кротовым, вылетел Лагаев, а за ним Чирков.

Чирик, не останавливаясь, наносил удары по телу Антона, а он как мог защищался. В какой-то момент, размахивая руками, Антон попал по голове Чиркова, тот пошатнулся и упал на спину. Прошло всего мгновение, он снова подскочил и бросился на Лагаева.

Из-за угла показались дружки Чиркова и некоторые парни из класса, впереди всех стоял Сыркин. Мы молча наблюдали за дракой с третьего этажа, с этого ракурса она не казалась такой уж страшной. Но я представлял, что творится сейчас внизу, и винил в этом себя.

Антону снова удалось задеть Чиркова, но тот устоял на ногах. Разница в росте была в пользу первого, но не давало особого преимущества, на фоне опыта и некоего безумия второго.

Пропустив удар, Лагаев схватился за лицо, свободной рукой продолжая удерживать Чирика на расстоянии. Даже отсюда было видно, что у него пошла кровь.

Чирик остановился и что-то сказал Антону. Они стояли друг напротив друга и тяжело дышали. Ещё секунда и Лагаев бросился на Чиркова, не дав тому даже пошевелиться. Они упали на землю, катаясь по земле в школьной форме, продолжая наносить удары друг по другу.

- Сыркину уже терять нечего, - я вздрогнул от неожиданности, голос Вики был грустный и наполненный какой-то неизбежностью. — После той драки с тобой его сейчас никто не уважает. А Чирик его заставит.

Я осознал, что стоит только Чирику начать проигрывать, Сыркин обязательно вмешается, как в тот раз.

Вика продолжала смотреть в окно на катающихся внизу одноклассников. Её глаза были широко раскрыты, она даже не моргала. Темно-зелёные глаза, которые так всегда меня смущали. Только сейчас я заметил, что у неё на шее надета тонкая золотая цепочка, а на груди висит маленькая голова лисы.

Вдруг по телу пробежала непонятная волна, заставив меня почувствовать всю важность этого момента, в голове внезапно возник наш утренний разговор.

- Я бы уступил тебе…

Не дожидаясь ответа, я со всех ног побежал вниз по лестнице, чуть не столкнувшись с Колокольниковой и Максом, которые несли в руках наши вещи.

- Кирилл, ты куда? - прокричал мне вслед Макс.

Перепрыгивая через две ступеньки, я вылетел из дверей и бросился за школу в тот самый момент, когда Сыркин схватил Лагаева за пиджак, пытаясь скинуть его с Чирика.

- Только попробуй, мразь! - проорал я, врезаясь в тучное тело Сыркина.

Глава 19. Родителей в школу!

- Остановите их!

Через спортивный двор, то и дело срываясь на бег, быстро шла Наталья Михайловна, немного позади неё бежал Эдуард Эдуардович. Его подготовка дала ему возможность оказаться возле нас первым.

Он схватил Чиркова за шиворот и стащил с уже практически несопротивлявшегося Лагаева.

- Крылов, Сыркин, немедленно прекратили! - пытаясь схватить кого-то из нас, кричала наша «классная».

Ей наконец-то удалось схватить меня за футболку, и она с силой начала тянуть, так что ворот впился мне в горло. Пытаясь освободиться от удушающего ощущения, я разжал руки и отпустил Сыркина.

Ещё какое-то время Наталья Михайловна тащила меня назад. Пока мы не оказались метрах в трёх от места драки.

Бросив меня, она подбежала к моему оппоненту, который не смотря на свои внушительные размеры, оказался слабым противником: вяло отмахиваясь от меня, и пару раз ему хорошо прилетело по лицу.

Не скажу, что это была безоговорочная победа. Несколько раз навалившись на меня всей своей массой, он конкретно придавил мне рёбра. И по мере того, как меня отпускал адреналин, боль в них становилась всё сильнее.

- Так, объяснили, что тут происходит?! - рявкнула «классная».

Только сейчас я заметил, что на площадке остались мы вчетвером. Все зрители видимо ретировались, стоило показаться учителям.

Чирков с Сыркиным стояли ближе всего к Наталье Михайловне и отряхивались от серой пыли.

- Я кого спрашиваю? Отвечайте! — она схватила Чиркова за руку.

- Да чё вы ко мне прицепились?! - он выдернул руку и отошёл на безопасное расстояние.

- Антон, что происходит? — уже не так уверенно обратилась она к сидящему на земле Лагаеву.

Он молчал и вытирал кровь, которая медленно сочилась из его носа. Правый глаз, как и нижняя губа, заметно распухли.

- Наталья Михайловна, - многозначительно произнёс физрук, давая понять, что нужно заканчивать это представление.

- Завтра я жду ваших родителей в школу. И только пусть попробуют не прийти, - проходя мимо меня, она остановилась и, презрительно измерив меня взглядом, добавила: - Крылов, сейчас зайди ко мне в кабинет.

- Так, всё, хватит тут валяться, - подключился Эдуард Эдуардович. — Быстро пошли по домам. Крылов, где твоя форма?

- В раздевалке, наверное - бросил я.

Подойдя к Лагаеву, я протянул руку и помог ему подняться.

- А ты хорошо выглядишь, - сказал я сквозь улыбку, разглядывая его физиономию.

- Угу, - промычал он, затыкая нос платком.

- Кирилл, - со стороны школы к нам бежал Макс.

- Ну что, Антошка, кто из нас кровью харкает? — Чирков последний раз отряхнул штанину и подошёл ближе к нам. — За мать свою обидно стало или правда глаза режет?! - снова повторил он эту фразу.

- Заткнись, - не своим голосом прохрипел Антон.

- Так, ну-ка быстро разошлись. Я что, неясно сказал? — эти слова были сказаны с такой грозной интонаций, что даже для нашего всегда серьёзного физрука, было несвойственно.

- Да понял, понял, - без доли смущения бросил Чирков и пошёл в сторону школы.

- Вам что, особое приглашение нужно?! - не меняя тон, повернулся к нам Эдуард Эдуардович.

- Кирилл, что случилось? — начал запыхавшийся Максим.

- Да так, решили размяться. Да, Антон? — Лагаев поморщился из-за моего хлопка по плечу.

- Ну, - его опухшая губа помешала нормально улыбнуться.

- Ты как? — спросил его Макс.

- Нормально, - не очень уверенно ответил Антон.

- Сам дойдёшь?

- Да, конечно. Я же тут совсем рядом. — Антон некоторое время стоял молча, потом поднял на меня глаза и произнёс: - Спасибо тебе! Для меня никогда не делали такого.

Мне хотелось ему что-то ответить, но слова застряли в горле. Может быть я не до конца понял его. Или просто я сам никогда не делал подобного для других людей. А может быть не ради него я полез в драку. Молча протянул ему руку.

Возле дверей школы стоял большой черный внедорожник, его идеально отполированные бока поблёскивали на ярком солнце.

- Вот это тачка, - восхищенно протянул Макс. — По-любому такую куплю себе.

- Ага, две бери сразу, - я попытался засмеяться, но боль в ребрах не дала мне этого сделать.

- Да я тебе говорю, будет у меня такая.

Макс не сводил глаз с глянцевой машины, ещё немного и у него бы потекли слюни.

В тот момент когда мы практически поравнялись с ней, из дверей вышла Вика, которой помогал мужчина в короткой черной куртке. Она, опираясь на его руку, уверенно добралась до задней двери. За ней следом вышла директор и Наталья Михайловна.

- Вы передайте, что это была случайность, - заискивающим голосом начала Оксана Сергеевна. - Мы обязательно разберёмся. Наталья Михайловна, запишите себе, пожалуйста.

Наша классная как-то неестественно кивнула, словно её заставили это сделать под пытками. Наверное, ей было сложно, что кто-то отдаёт ей распоряжения на глазах у вверенных ей детей. Непоколебимый авторитет был для неё всем.

Сколько я не пытался встретиться со взглядом Вики, но она словно осознанно избегала меня.

Не сказав ни слова, мужчина захлопнул заднюю дверь и сел на водительское сидение; машина плавно покатилась по заасфальтированному школьному двору.

Заметив меня, Наталья Михайловна оторвалась от негромкого разговора с директором: - Крылов, не забудь, я тебя жду, - судя по интонации разговор предстоял не самый приятный.

- Да, сейчас переоденусь, - стараясь не показать виду, что волнуюсь, как можно равнодушнее сказал я и зашёл в школу.

- Макс, а где мои вещи?

- Эм, - он издал странный звук, - У Колокольниковой?

Я вопросительно посмотрел на него.

- Ну так получилось, - развёл он руками.

Посчитав, что выяснять причины столь странного его решения у меня нет сейчас желания, мы молча пошли по тихим школьным этажам.

- Да сколько можно?! Я вам кто?! - сквозь зубы зашипела Маша, которая ждала нас возле медпункта, где я оставил Вику.

- Маша, ну ладно тебе, - извиняющимся голосом стал подлизываться Макс, - Ты же сама видела, что происходило.

- Видела. — уже более мягким голосом подтвердила она. — И чем всё закончилось?

- Добро победило зло. Справедливость восторжествовала. Герой всех победил, - начал дурачиться Макс.

- О, боже, - простонала Маша. - Да ну вас, - и не вдаваясь в подробности, она взяла сумку и пошла в сторону центральной лестницы, - Только время потеряла, - бросила она на ходу.

- Спасибо! — поблагодарил я её вслед.

Она только махнула рукой, не поворачиваясь к нам.

Негромко постучав в дверь кабинета физики, я потянул за ручку. Наталья Михайловна сидела у себя за столом и не спеша перебирала стопку тетрадей.

- Можно?

- Проходи, – «классная» кивнула в сторону парт.

Пройдя вдоль всех рядов, я сел за первую парту первого ряда, напротив её стола. Наталья Михайловна, не отрываясь от своего занятия, стала шумно листать очередную тетрадь.

В классе было очень тихо, светло, и казалось, должно было быть уютно. Но звук шуршащих листов не давал мне успокоиться. Он был наполнен нервозностью, словно это была увертюра, и вот-вот начнётся основное представление.

- Кирилл, ты помнишь наш разговор в первый день? — спросила Наталья Михайловна, не отрываясь от тетради.

- Помню.

- И что ты мне обещал?

- Что у нас с вами получится наладить общение.

- Нет, Кирилл. Ты обещал мне взаимопонимание, - она сделала паузу, так и не подняв на меня глаза. — А что я получила?

Не понимая, чего от меня ждут, я молчал, разглядывая портрет Эйнштейна. Молчание начало затягиваться, мне показалось, что вокруг меня только звук переворачивающихся листов.

- И? — от меня ждали ответа, который я не знал.

- Я не очень вас понимаю, Наталья Михайловна.

- Вот именно, Кирилл. Ты меня не понимаешь, а значит, я не получила взаимопонимания.

- Но ведь это обоюдный процесс, - спокойного разговора у нас не получилось.

«Классная» оторвалась наконец-то от тетрадей и посмотрела на меня из-под очков.

- Я не позволю, чтобы кто-то подрывал спокойствие в моём классе, - холодно произнесла она и вернулась к тетрадям.

- Вам всё равно, что одного из ваших учеников унижают? — произнеся эту фразу, я почувствовал, как участилось моё дыхание, и при каждом вздохе боль отдавала у меня в рёбрах.

- Если кого-то, как ты выразился, унижают, так вот пусть он и скажет, — она резко захлопнула тетрадь. — А теперь послушай меня, и я надеюсь, что ты меня услышишь. Я доведу этот класс до выпускного. Мне всё равно, что думаешь ты. До твоего прихода ни разу не было такого, чтобы кто-то из класса дрался на территории школы. Мой класс образцово-показательный, - последнюю фразу она произнесла с особой гордостью.

- Ваш класс полон лицемерия, - мой голос едва дрожал от возбуждения.

- Ммм, - протянула Наталья Михайловна, - Ты очень молод, чтобы понять. Но когда-нибудь ты вспомнишь мои слова. Возможно, они даже станут ценным уроком. Вся жизнь пропитана лицемерием.

- А если я так не хочу?

- Тогда, может быть, надо начать с себя? — она смотрела на меня глазами, наполненными властью и высокомерием. — Или ты так быстро забыл, почему к нам перевёлся? Кирилл, я понимаю тебя, - вдруг её голос стал более мягким, только вот не было в нём искренности. — Тебе тяжело: новый класс, ты пытаешься утвердиться, найти новых друзей. Но пойми и ты, у нас свои правила, и ты должен либо их принять, либо нам не по пути. Тем более у тебя в следующем году выпускной. — снова зашуршали листы тетради. — А там экзамены, университет, - с наигранным сочувствием закончила она свою речь.

- Понятно, - я уже давно разглядывал крышку парты и пытался выкинуть из головы её слова «… начать с себя?»

- Ну вот и хорошо, - Наталья Михайловна подняла голову и улыбнулась своей ненастоящей улыбкой. — Тогда я буду считать, что мы друг друга поняли. Можешь идти. И не забудь, завтра я жду тебя с родителями.

Усталость и боль во всём теле обрушились на меня, обида на весь мир подавила мои мысли. Я остановился и, не поворачиваясь, сказал: - Но ведь люди меняются. — и не дожидаясь ответа, вышел за дверь.

Возле окна стоял Макс и рассеяно разглядывал потолок. Увидев меня, он подскочил ко мне: - Ну чё она хотела?

- Мораль читала, - мне не хотелось объяснять ему суть нашего разговора.

- Так родителей-то вызывает?

- Ну, - кратко ответил я, надевая тонкую куртку.

Каждое движение отдавало ноющей болью в моих рёбрах.

- Капец, меня помяли походу, - едва морщась констатировал я.

- Ребра?

- Ага, - я закинул лямку рюкзака на плечо.

- Ну ты даёшь, конечно, - Макс хлопнул меня по плечу.

- Да аккуратней ты, - я снова поморщился.

- Прости, - он извиняюще поднял руки. — Может, в «травму»?

Я посмотрел на его лицо, ожидая, что он шутит, но он говорил искренне, не скрывая своего беспокойства. От этого мне стало вдруг тепло во всём теле.

- Пошли уже, Мать Тереза, - боль не дала мне рассмеяться.

- Ну отлично, давай теперь, - возмущенно заворчал Макс.

Мы стояли с отцом возле кабинета физики и ждали, когда придёт Наталья Михайловна. Недалеко от нас стоял Лагаев с матерью. Женщина среднего роста, очень худая, с уставшим серым лицом и такими же глазами. Чего нельзя было сказать о её одежде - это была полная противоположность: яркие цвета, вызывающий фасон.

Свою порцию нравоучений от родителей я получил вчера вечером, так что сейчас мы стояли с отцом молча. Это был второй раз за всю мою школьную жизнь, когда он пришёл в школу. Первый раз как раз перед моим переводом в старой школе. Я испытывал некоторый дискомфорт, у меня не было страха, но чувство ожидания выводило меня из себя.

- Что-то вас мало совсем, - вместо приветствия начала разговор Наталья Михайловна. — Проходите, - она открыла дверь класса.

- Наталья Михайловна, - раздался голос с противоположной стороны коридора.

Со стороны центральной лестницы, немного переваливаясь из стороны в сторону, быстрым шагом двигалась тучная женщина, а за ней понуро семенил Сыркин. — Извините, опоздали. Ничего не успеваю. Этот ещё, - она махнула головой в сторону Сыркина, - Одни проблемы с ним. Не знаю, что с ним делать.

Стало казаться, что этот словесный поток уже не остановить. Голос женщины постепенно менялся, она готова была разрыдаться.

- Мария Сергеевна, давайте пройдём в класс, - прервала её на полуслове Наталья Михайловна.

Мы зашли в класс и сели на первые парты.

Оценив, как мы расположились и, видимо, оставшись недовольной, «классная» с натянутой улыбкой, стараясь быть как можно дружелюбнее, пропела: - Нет, ну так не пойдёт. Мария Сергеевна, подсаживайтесь вот сюда, - и она указала на вторую парту сразу за Лагаевым.

- Уважаемые родители, - начала Наталья Михайловна, как только все окончательно расселись. — Я очень огорчена, что нам пришлось встретиться при таких обстоятельствах, - как же виртуозно она играла своей интонацией. — Вчера произошла драка, прямо на территории школы. Сейчас, наверное, будет сложно разобраться, кто виноват.

Мать Сыркина достала платок, начала протирать им глаза и едва слышно всхлипывать. На какое-то мгновение учитель, которая только что сияла искренностью и добродушием, посмотрела на неё с презрением.

- Мария Сергеевна, ну что вы? Вас никто не обвиняет, - едва заметное раздражение промелькнуло в её интонации.

- Антон, может быть, ты нам расскажешь?

Лагаев, не отрываясь, смотрел в парту.

Глава 20. Кто виноват?

- Антон? — тихим голосом обратилась к нему его мать.

Лагаев продолжал молчать и смотреть в парту. Его губа была распухшая, как и нос, а под глазом растёкся бордово-фиолетовый синяк. Он был словно в каком-то ступоре, не шевелился и не отвечал.

- Наталья Михайловна, извините, можно? - решение пришло ко мне молниеносно, я встал. Не отпуская край парты, словно боясь упасть, снова встретившись со взглядом уже до боли знакомого мне учёного, чётко и уверенно произнёс: - Зачинщиком драки был я.

Боковым зрением я почувствовал взгляд отца, сидящего рядом. Моё заявление в корне расходилось со вчерашними объяснениями.

- А можно поподробнее? - глаза «классной» сузились, словно она готовилась к нападению.

- К сожалению, с нами нет ещё одного участника, - наигранно продолжил я.

- У Вани дома проблемы, его родители не смогли, - поспешила она перебить меня.

Мать Сыркина неожиданно перестала хлюпать носом, и в классе стало неприятно тихо.

- Ну тогда понятно, - видимо, эта фраза получилась несколько более вызывающей, чем я ожидал. Глаза Натальи Михайловны стали непроницаемо холодными.

- В общем, мы повздорили с Ваней. Я позволил себе нелестно отозваться о его успеваемости. Миша, - я небрежно махнул в сторону Сыркиных, — вступился за него.

- Я так и знала, что мой мальчик не причём, - мать погладила своего сына по голове.

- Антона в начале не было, - не обращая внимания на её реплику, продолжил я. — Когда он пришёл, видимо, не совсем понял, что происходит, и попал под горячую руку. Так что вся вина лежит на мне.

Наталья Михайловна выпрямилась, её глаза снова расширились и испускали обманчивое тепло.

- Кирилл, спасибо, что так честно всё нам рассказал, - она была крайне довольна происходящим. — И что ты думаешь делать дальше?

Все, кроме Лагаева, смотрели на меня в ожидании ответа.

- Миша, извини, что так вышло. Ты не первый раз приходишь на помощь Ване. Ты настоящий друг. Передай ему, пожалуйста, - было сложно выразить словами при всех мою просьбу, я замолчал. — Я запомнил, следующего раза уже не будет.

- Ты, наверное, хотел сказать - больше такого не будет? - решила поправить меня его мать.

Безразлично пожав плечами, я сел на своё место.

- Антон, Миша, вам есть, что сказать? — чувствовалось, что «классная» не сводит с меня взгляда. — Ну вот и хорошо, - не дождавшись ответа, заключила она. — У меня большая к вам всем просьба. Давайте жить дружно. Впереди выпускной класс. Скоро экзамены. Зачем нам лишние тревоги.

- Замечательные слова, Наталья Михайловна, - воскликнула мать Сыркина, продолжая его наглаживать.

- Мальчики, вы свободны. А с родителями мы ещё побеседуем.

- Подожди меня, - бросила вслед Сыркину его мать, поудобнее устраиваясь на стуле.

Мы с Антоном облокотились на подоконник, я поморщился от боли в рёбрах. Вчера мы снова ездили в травмпункт, никакие переломы не подтвердились. Поставили диагноз “сильный ушиб”.

- Болит? — спросил Лагаев, наблюдая как я держусь за бок.

- Ну так!

- Зачем ты это сделал?

Я не знал, что мне ему ответить. Сам не понимал, для чего вылез, начал придумывать эту историю. Ещё тогда, после случая в раздевалке, посчитал, что в ответе за него. Подтолкнув сделать шаг вперёд, что-то мешало мне отступить и превратиться в простого наблюдателя.

- Ну так получилось, - наконец-то у меня получилось сформулировать свой ответ.

- Понятно, - Антон смотрел на закрытую дверь и вдруг добавил: - Спасибо!

- Всем здорово! — Макс, как всегда, лучился энергией, - Чё, как всё прошло? - он по очереди хлопнул нас по рукам.

- Нормально, - его энергия передалась мне, и все мысли, что до этого крутились у меня в голове, стали казаться не такими мрачными.

- Я требую подробностей! - воскликнул он, кинув рюкзак на подоконник.

- Обсудили тебя. Решили, что ты лучше всех подходишь на роль старосты класса, - Антон прыснул от смеха, после моих слов.

- Ой, да иди ты, - Макс попытался обидеться.

- Всё, всё. Никаких больше шуток, - я хлопнул его по плечу. — Короче, Чирик не пришёл, были только мы с Антоном и Сыркин. А он, оказывается, ещё тот маменькин сынок.

- Да ладно?!

- Да я тебе говорю. Антон подтверди.

- Ну, - ему, видимо, было не по себе от такого резкого внимания с нашей стороны.

- Так, продолжай, - Макс даже разинул рот.

- Подвожу итог, - поднял я палец в верх. — Выговор получил. В остальном всё хорошо.

- Ты?

- Ага.

- Ты меня окончательно запутал, - простонал мой друг.

- Макс, ну правда, всё хорошо.

Дверь класса открылась один за другим вышли родители, Наталья Михайловна покинула класс последней.

- А где Миша? - запричитала мать Сыркина.

- Кирилл, отойдём, - отец, как всегда, был немногословен.

Мы отошли с ним в конец коридора, ближе к боковой лестнице.

- Кирилл, я прошу тебя, - его интонация, на удивление, была мягкой. — Не ввязывайся ни в какие проблемы. У тебя выпускной класс впереди. Потерпи ещё год, там институт.

- Хорошо. А что она сказала?

- Ничего особенного, - немного уклончиво ответил отец. — Всё стандартно, она за вас переживает, как классный руководитель. О тебе отзывается хорошо. Так что постарайся не портить отношения с ней. Хорошо?

- Постараюсь, - я пинал трубу батареи.

- А кто такой Кротов? — меня словно пронзили.

- Эм, а ты почему спрашиваешь?

- Наталья Михайловна сейчас рассказывала, как их семья много делает для школы и класса.

- Да есть тут один. В общем, ничего интересного.

- Ясно. Но мы договорились?

- Хорошо, пап.

- Ну вот и отлично. Всё, давай, - и он быстрым шагом ушёл в сторону центрального выхода.

Первым уроком была физика. Поэтому далеко идти не пришлось, мы зашли в класс и расселись по своим местам. Из-за того, что с утра нужно было вставать раньше обычного, я так хотел спать, что упал на парту, подложив под голову руки.

- Лагаев, ну и рожа у тебя, - донёсся до меня голос Лосева.

Приоткрыв один глаз, я стал наблюдать за происходящим. Лосев сидел на парте перед Антоном, поставив ногу на стул.

- Хорош, - он восторженно смотрел на него. — Теперь, прям, и не скажешь, что ты терпила. Уважуха. Дай краба, - он протянул ему руку.

Один за другим подтягивались ребята, кто-то останавливался и обменивался репликами с Антоном, некоторые смотрели с сочувствием, а кому-то было всё равно.

- Успокаиваемся, - с раздражением в голосе сказала Наталья Михайловна.

- Так, кого у нас сегодня нет?

- Отсутствует Лисова и Чирков, - моментально подскочила Симонова.

Сделав какие-то пометки «классная», вышла в центр класса.

- Ребята, в силу некоторых обстоятельств, - раздался смешок со стороны Соколовой. Не обращая внимания, она продолжила: - Антон с сегодняшнего дня пересаживается на место Игната.

- Ну, нормально, - возмущённо забасил Лосев. — Я-то тут причём?

- Игнат, давай мы оставим твои возмущения на потом, хорошо? — Наталья Михайловна пристально посмотрела на него.

- Ну да, конечно, давайте оставим, - с психом в голосе ругался Лосев себе под нос. — Что, прям сейчас?

- Да. Зачем затягивать.

Антон был удивлён не меньше Игната, но не показывал свои эмоции столь открыто. Как только они поменялись местами, мы с Максом, не сговариваясь, повернулись к нему и подняли вверх указательный палец.

- Всё. Начинаем урок.

Пока учительница записывала очередную формулу, постукивая мелом на доске, я пытался разобраться в своих эмоциях. Вот буквально полчаса назад я видел в ней «вселенское зло», а теперь она уже не казалась такой уж и плохой. Возможно, действительно всё намного сложнее устроено?

Время неумолимо подгоняло нас к экзаменам. В десятом классе они не были столь масштабными, как в выпускном, но как говорили учителя, это была уникальная возможность прочувствовать ответственность заранее.

- Не понимаю, - возмущался Макс. — Если они не нужны, зачем их вообще ввели? — он демонстративно упал лицом на парту.

- Ты бы поаккуратнее, - сочувствующе посмотрел я на него. — Последнее встряхнёшь.

- Шути, шути — сдавленным голосом говорил он куда-то в парту.

- Так, давай, соберись, - попытка как-то заставить его открыть тетрадь по математике, видимо, провалилась.

- Не хочу, - продолжал он канючить.

- Макс, блин! — я начал злиться.

- Ладно, ладно. Всё, я сел. Видишь - сижу.

- Ну?

- Вот, уже и тетрадь открыл, - капризно продолжил Макс.

- Антон, ну хоть ты ему скажи, - обессилев, я решил сбросить с себя ответственность за мотивацию друга.

- Макс, надо собраться, - спокойно начал он.

Лицо Антона практически зажило, опухлость спала, а синяк стал намного бледнее, но не менее угрожающий. После пересадки его к нам на первый ряд, наши отношения с ним стали ближе.

Он оказался спокойным парнем, в какой-то мере, намного рассудительнее, чем мы. Хорошо учился: не отличник, но и не троечник. Правда, у него часто случались приступы меланхолии и в такие моменты с ним было сложно общаться. Но за всё время это случалось пару раз и достаточно быстро проходило.

- Ой, приветик, - в дверях стояла Колокольникова.

- Ну только не ты, - Макс снова уткнулся лицом в парту.

Не обращая на него внимания, Маша зашла в класс и подошла к нашим партам.

- Решили тоже позаниматься?

- Ты сама очевидность, - раздался голос Макса откуда-то из парты.

- Дружнов, ты бы хоть встал, когда с девочкой разговариваешь, - презрительно парировала она.

Маша села на своё место и повернулась к нам: - Ну и что решаем?

Я молча перевернул ей свою тетрадь.

- Тоже мне, нашли проблему.

- Ну вот возьми и объясни, - не выдержал я.

- Маша, ты что, меня бросила? - раздался знакомый голос.

Из-за сильного растяжения Вика вышла в школу через неделю после той драки. Гипса у неё не было, но перемещалась она очень медленно, сильно прихрамывая.

- Вика, помоги Крылову, а то он для меня слишком примитивный.

- Колокольникова, ты совсем, что ли? — моё возмущение не знало границ.

- Максим, хочешь я тебе помогу? — она начала крутить пальцем завиток своих волос.

- Да что тут происходит? — с интонациями слегка тронутого человека простонал Макс.

Он поднял голову и уставился на Машу: - Вы чего пришли-то?

- Максим, ты что, перегрелся? — вступилась за соседку Вика. — Пётр Геннадьевич ясно сказал. Кто хочет позаниматься, оставайтесь.

- Но даже Симонова не осталась, - не сдавался он.

- Это их сугубо личное дело. А мы остались, - и она в свойственной ей манере вздёрнула подбородок. — Ну ладно вам. Хватит себя вести, как девочки.

Мы с Максом начали хватать ртом воздух, словно рыбы, выброшенные на берег.

- Так ребята, предлагаю прекратить дурачиться и заняться делом, - серьёзным тоном прервала нашу пантомиму Вика. — Хотите, мы, правда, позанимаемся с вами? — и она уже привычно крутила кончик своих волос.

Мы оба молчали, наверное, каждый из нас в этот момент боялся сказать первым, чтобы потом не стать вечным объектом для подколов.

- Вот вы всегда такие, как доходит до дела. Глазки потупили, языки прикусили, - они в голос рассмеялись.

- Ты ещё трусами нас назови, - я больше не собирался терпеть их шуточки.

Встав из-за парты, я пересел на первую парту и вызывающе посмотрел на Вику: - Ну? — я вопросительно показал на свободное место.

- Кирилл, не бросай меня, - застонал Макс.

- Ну, раз мальчики настроены серьёзно, Маша, предлагаю тебе пересесть к Максиму. Кирилл, а ты иди сюда. Мне бегать за тобой тяжело, - и она демонстративно вытянула ногу.

- Вот вам делать нечего, - раздался голос Антона, про которого мы как-то забыли.

До первого экзамена оставалось меньше недели. Основные уроки закончились, и в школу мы приходили по желанию, если нужно было посидеть в библиотеке. Сидеть дома и зубрить в одного мне совсем не нравилось. Поэтому практически каждый день мы встречались с Максом в библиотеке и усиленно конспектировали билеты по истории.

Это был один из тех предметов, который можно было выбрать по желанию. Много кто из класса выбрал для сдачи именно его. Анатолий Петрович своей манерой вести урок привил нам любовь к своему предмету.

- Мировой экономический кризис. Великая депрессия, - продекларировал Макс. — Хороший билет, - и мечтательно протянул: - Мне бы попался.

- Ну, не знаю. Мне как-то не очень нравится. Вот Первая мировая. Там всё просто: Антанта, Тройственный союз.

- Тебе всё всегда просто, - недовольно проворчал Макс.

- Ты в последнее время стал невыносимым, - в сердцах бросил я. — Это тебе не так, то не так.

- А как тут будешь спокойный, когда постоянно зубрить приходится. И эти две постоянно ошиваются.

- Ты так о них отзываешься, что я начинаю переживать, всё ли с тобой хорошо? — я ехидно заулыбался.

Макс презрительно посмотрел на меня и собирался уже начать со мной спорить, но осёкся и уставился мимо меня.

- Вон, подружки твои пришли, - хмыкнул он и кивнул головой в сторону входных дверей.

На пороге в библиотеку стояли Вика с Машей.

Глава 21. Библиотека

Вика непринуждённо помахала нам рукой, словно мы договаривались здесь встретиться.

- Ну вот, заметили, - констатировал Макс.

- Ты серьёзно?! — мы сидели одни в пустом читательском зале библиотеки.

Макс прыснул от смеха: - Серьёзней не бывает.

- Привет, - сказала Маша подойдя к нашему столу. — Чем занимаетесь?

На удивление, в последнее время мы стали часто пересекаться. Лично меня это никак не волновало. Даже в какой-то мере мне нравилось проводить время с этими девчонками. Они, конечно, иногда выводили из себя своими шуточками. Но в целом, время, проведённое с ними, оставляло теплое ощущение.

И вот сейчас я был рад, что они пришли в библиотеку именно сегодня. Не смотря на то, что вчера был всего лишь первый день июня, на улице стояла по настоящему летняя жара. На Вике был воздушный сарафан, недоходящий ей до колен, который держался на двух тонких верёвочках, завязанных бантиками на плечах.

- Да так, сидим. Вот, картинки разглядываем, - Макс продемонстрировал разворот учебника.

- А ты читать не пробовал? Говорят, очень помогает, - съязвила она.

С каждой нашей встречей Маша все смелее задирала Макса. Если раньше в основном она шикала на него и ябедничала учителям, то теперь это больше походило на какую-то игру в остроумие.

- Маша! — делая вид, что она её осуждает, воскликнула Вика. — С мальчиками так нельзя.

Колокольникова фыркнула и села за стол напротив нас.

- Места больше нет, что ли? — начал ворчать Макс. Я был уверен, что говорил он это больше для галочки, чем по-настоящему хотел, чтобы она отсела.

Вика поставила сумку на стол и начала доставать тетрадки. На её левом запястье при каждом движении покачивалась голова лисицы, надетая на тонкий блестящий браслет.

В груди резко всё сжалось, мне вдруг стало неловко. “Макс точно заметит, что она надела мой подарок, потом достанет со своими шутками”. Я, как бы невзначай, посмотрел на него, в ожидании встретить его ехидную улыбку.

Он как ни в чем не бывало сидел, подперев голову рукой и разглядывал Колокольникову. Не понятно, с чего вдруг я так разволновался, мы же вместе с ним покупали этот подарок. В голове появилась картинка стоящей возле окна Вики в день, когда случилась драка с Лагаевым, и тот момент, когда я увидел висящую у неё на груди лисью мордочку.

Выложив всё необходимое на стол, Вика пошла к стойке, за которой сидела Зоя Степановна. Машинально для себя я отметил, что прихрамывать она стала намного меньше.

- Вик, я с тобой, - Маша подскочила и последовала за ней.

- Что думаешь?

- Ты о чём? — удивлённо уставился на меня Макс.

- Про Машу, - прямо в лоб спросил его я, пытаясь говорить как можно тише.

- Да ничего я не думаю про неё, - его лицо слегка покраснело, в голосе читалась неуверенность.

- Ты меня, конечно, извини. Да и не моё это дело. Но на мой взгляд, Машка намного интереснее Петровой.

- Много ты понимаешь, - смущённо возразил он.

Меня несколько удивило, что он даже не попытался со мной начать яростно спорить. Обычно, как только речь заходила о Петровой, его сложно было остановить.

В библиотеку зашла наша «англичанка» и о чём-то начала разговаривать с девочками. Периодически они поглядывали в нашу сторону, и в какой-то момент Вика показала на наш стол рукой. Софья Романовна кивнула головой и вышла.

- Максим, пойдём со мной? - немного смущенно выпалила Маша, как только они вернулись с небольшой стопкой книг.

- В смысле, зачем? — начал растерянно сопротивляться он.

- Ну что ты начинаешь, - продолжила капризно наседать она.

- Да ты скажи куда, хоть?

- Как куда? На свидание, конечно, - Вика, склонив голову, смотрела на эту парочку.

- Вика! - Колокольникова резко покраснела. — Пошли уже, поможешь, Софья Романовна попросила.

- Ну так бы сразу и сказали, - смущаясь не меньше, чем Маша, но делая вид, что ему всё равно, сказал Макс.

Вика сидела напротив меня и что-то усердно переписывала в тетрадь. Каждый раз как она перелистывала страницу или просто шевелила рукой, мой взгляд независимо от меня цеплялся за её браслет.

Открытые плечи с тонкими верёвочками никак не давали мне сконцентрироваться на билетах. В какой-то момент она взяла кончик своих волос и задумчиво, не отрываясь от книги, начала водить по своим губам.

Было в этом что-то настолько личное, что я замер и, не отрываясь, смотрел на её лицо.

- Что? — вопрос вывел меня из ступора

- Да ничего, - смущенно ответил я.

Вика молча продолжала смотреть на меня, наматывая на палец кончик своих волос. Мне захотелось спрятаться от её взгляда. Но ведь я ничего плохого не сделал, просто немного посмотрел на ней.

- Кирилл, - я поднял голову, - А как ты думаешь, я могла бы понравиться?

- Ты? — от волнения я начал заикаться.

- Да, - она вздёрнула подбородок и как-то недобро сверкнула глазами.

- Да я не то хотел сказать, - поспешил я оправдать себя. — В смысле, кому?

- Ну, например, тебе. Или вообще.

- Наверное, да, - я старался не смотреть на неё.

- Наверное?! — в голосе звучали очень недобрые нотки.

- Вика, ну что у тебя за вопросы? - мне хотелось сбежать.

От волнения я зачем-то схватил свою тетрадь, хотя вроде не собирался уходить.

- Кирилл, не надо так нервничать. Я просто так спросила. Мне стало интересно. Ты же мне сделал подарок.

- Вот, - издал я радостный возглас, пытаясь им выразить всё, что хотел сказать.

От всех этих волнения я размахивал тетрадью, непослушные пальцы не удержали её, она шумно упала на пол сбоку от столов.

- Ребята, давайте потише! - раздался возмущенный голос Зои Степановны.

Мы с Викой одновременно наклонились, чтобы поднять тетрадь. Ближе к её стороне лежала «валентинка». Видимо, она попала между листов, пока тетрадь была у меня в рюкзаке.

- «Валентинка», - со странными нотками грусти произнесла она, подбирая её с пола. — Держи, - и протянула её мне через весь стол.

-Вика, - я осёкся, не понимая, что хочу сейчас сказать и вообще, хочу ли.

Она положила маленькую открытку на мою сторону.

- Это не моя, - всё смущение, которое только что не давало мне нормально разговаривать, вдруг испарилось, словно и не было его.

- А ты зачем чужие с собой таскаешь? — в голосе одновременно звучало недоумение и подозрительность.

- Это твоя, - твёрдо ответил я.

- Моя?!

- Возьми, прочитай.

Вика аккуратно взяла сердечко, открыла и замерла. Её глаза остановились на развороте и едва заметно начали блестеть.

- Почему ты мне её сразу не подарил? — она не отрывалась от «валентинки».

- Да там такая история странная получилась, - я даже не знал, стоит ли вообще её рассказывать.

- А расскажи, - она закрыла сердечко и положила перед собой на стол. Её лицо было каким-то удивительно добрым и открытым. На мгновение я увидел в ней самого близкого человека.

- Да там рассказывать особо нечего, - смущение снова накатило на меня, словно контроль ускользнул у меня из рук. - Я бросил её в ящик, но почему-то до тебя она не дошла. А недавно случайно нашёл её в кабинете биологии. Это всё.

Вика очень внимательно смотрела на меня; и на моих глазах выражение её лица снова становилось чуть безразличным с тонким налётом постоянной иронии.

Она взяла «валентинку» в руки и начала её крутить, будто в этот момент принималось очень серьёзное решение.

Молчание начало затягиваться, я нервно заёрзал на стуле, не понимая, что происходит.

- Вика? - аккуратно спросил я.

- Спасибо! Ты знаешь, что моя первая настоящая «валентинка», - её голос немного дрожал, каждое слово было наполнено благодарностью.

- Пожалуйста, - не до конца понимая, в чём дело, вырвалось у меня.

- А хочешь узнать, почему так получилось? — в её глазах разгорался яростный огонь, взгляд был непривычно жёстким.

- Давай, - уютный теплый мир библиотеки, в мгновение стал холодной и безжизненной пустыней.

- Наша Евгения Максимовна была очень неосмотрительная, когда училась в университете. И стала «обладательницей» очень пикантных фотографий. Настолько пикантных, что, по-хорошему, лучше бы их и не было. Было и было, с кем не бывает, - её голос и речь были так не похожи на привычную мне Вику. Это была не моя ровесница, а девушка старше меня и опытнее. — Но так сложилось, что эти фотографии попали в руки не самого хорошего человека. Случайно, уже наверно даже никто и не узнает, как это случилось. Так уж устроено, что не самые хорошие люди окружены такими же людьми. И теперь нашу любимую учительницу по биологии держат на коротком поводке, - она подняла руку, сжатую в кулак, и сделала жест, словно отдёргивает собачий поводок.

Внутри всё сжалось от её слов, холодных, без капли сочувствия. Я посмотрел на свою одноклассницу, которая каких-то пять минут назад была самым близким и красивым человеком на земле.

А теперь передо мной сидел жестокий незнакомый мне человек, который знает и видит то, о чём другие даже не догадываются. Видит постоянно человека, которого лишают свободы. И вот он сидит и так просто об этом рассказывает.

- Кирилл, не надо так смотреть на меня. Если бы я могла помочь, - её голос стал печальным и очень тихим, я едва понимал, что она говорит. — Прошу тебя, давай это останется между нами?

- Конечно, - я даже не задумывался.

Передо мной сидел не жестокий и циничный человек, а Вика, которая готова помочь, но не может и вынуждена молча наблюдать за этой мерзостью.

- А Кротов…, - мне не дали договорить.

- Кирилл, за что мне это?! — со стонами рядом сел Макс.

- Максим, я просто попросила тебя помочь разобрать шкаф. Я что должна была сама всё это доставать? — Маша опустилась рядом с Викой, сложив руки на груди. — Я не виновата, что та коробка упала на тебя.

- А орать обязательно так было?!

- Я испугалась, - она надула губы и отвернулась в сторону окна. — Между прочим, очень.

Найти контраргумент на эти слова у моего друга не получилось и он смог только возмущённо фыркнуть.

- Если вы не прекратите, я попрошу вас удалиться из библиотеки, - снова раздался голос библиотекарши.

Макс без умолку болтал, в красках рассказывая, как чуть было не лишился жизни из-за этой Машки. Какая она болтливая и как ему сложно с ней сдерживаться. И зачем она вообще сегодня пришла с волнистыми волосами.

- Я даже не заметил, - прервал я его бесконечный поток сознания.

- Что не заметил? - он удивлённо уставился на меня.

- Не заметил, что она кучерявая.

- Да она не кучерявая, а немного волнистая.

- А, ну извините, не вдавался я как-то в такие тонкости.

- Ты что хочешь этим сказать? — он сощурился.

- Макс, ты хоть себе-то не ври. Нравится Машка?!

- Кто бы говорил! Ты что думаешь, я не заметил, что она была в твоём подарке? А? — я получил тычок в бок.

- Но, но, - схватившись за бока, попытался защититься от его нападков.

- Ага, давай выдумывай, у тебя всё давно зажило, - не успокаивался Макс и продолжал тыкать меня под рёбра.

- Всё, успокойся уже, - мне действительно было больше щекотно, чем больно.

Незаметно для себя мы дошли до торгового центра, возле которого как всегда было полно людей.

- Может, зайдём? — предложил Макс.

Только от одной мысли, что внутри народу будет ещё больше, мне стало не по себе.

- Слушай, да не. Наверное, я пас.

- Смотри, кто стоит, - он толкнул меня плечом и кивком показал в сторону дверей торгового центра.

Недалеко от входа возле лавочки стояли Кротов и Соколова, которая крутила в руках сигарету и периодически делала небольшие затяжки. Со стороны это выглядело как-то неестественно, словно она курила «невзатяг».

Судя по всему, у них был достаточно горячий разговор. Соколова постоянно размахивала руками, оглядывалась по сторонам и что-то быстро говорила. Кротов при этом был, как всегда, спокоен и, по-моему, даже не шевелился.

Заметив нас, она сделала затяжку и кивнула в нашу сторону. Бросив сигарету в урну, Соколова быстрым шагом зашла в торговый центр.

Кротов какое-то время разглядывал нас, потом поднял руку и сделал жест, как бы подзывая официанта.

- Даже не думай, - процедил я сквозь зубы.

- Да я и не собирался, - напряжённо ответил Макс.

Кротов ещё пару раз сделал движения рукой и, видимо окончательно поняв, что мы вряд ли подойдем сами, направился в нашу сторону.

- Да чё ему надо?

- Макс, ты, главное, за языком следи. В школе мы никого не видели, - быстро бросил я.

- Ну, привет, ученики, - растягивая рот в кривой улыбке, произнёс Кротов.

Глава 22. Зонт с котами

- Привет, - демонстративно засовывая руки в карманы, ответил я на приветствие.

- Готовитесь, по библиотекам ходите. Молодцы. — он замолчал и внимательно стал ждать реакции.

- Стас, ты чего хотел? — вклинился в разговор Макс.

Я немного сместился, чтобы занять место между ним и Кротовым: зная Макса, мне совсем не хотелось, чтобы он сболтнул что-нибудь лишнее.

- Да ничего особенного, просто решил поболтать с одноклассниками. Кирилл, давай отойдём поболтаем? — и он отошёл метров на пять в сторону.

- Макс, подожди, - бросил я и пошёл следом.

- Слушай, Крылов, - уже совсем другим голосом начал Кротов. — Ну я же тебя предупредил, чтобы тебя рядом не было. Что ты всё крутишься возле неё? Тебе совсем людей не жалко?

- В смысле?

- Да без смысла, - уже не скрывая своего раздражения, резко ответил он. — Ты всё продолжаешь думать, что все просто языком треплют. Антошка по морде получил, ещё получит. Хочешь?

- Ты больной, да? — вырвалось у меня.

- Это ты больной, - слова, словно ядовитая слюна, капали из его рта. — Тебе говорят, не суй руки, оторвёт. А ты продолжаешь совать. Как вы все меня бесите, тупые малолетки. Всё вы думаете, что мир такой справедливенький. Добро победит зло, - последние слова он произнес, мерзко коверкая их. — Всё это чушь, - вдруг он резко осёкся, словно спохватившись, что говорит лишнее.

Какое-то время мы стояли молча. Кротов, судя по всему, пытался успокоиться и вернуться к привычному для всех состоянию.

- В общем, Крылов, - в его словах снова отсутствовали эмоции, безжизненный монотонный голос. — Придётся наказать тебя. Да ты не бойся. Просто будешь наблюдать, как из-за тебя другие страдают, - он попытался хлопнуть меня по плечу, но я увернулся от его руки.

Ухмыльнувшись, он развернулся и пошёл в сторону торгового центра.

- Чё он к тебе прицепился? — спросил Макс, подойдя ко мне.

- Не хочет, чтобы с Викой общался, - наверное, не было уже смысла скрывать, а может быть, я просто хотел поделиться с кем-нибудь.

- В каком смысле? — он удивлённо поднял брови.

- Видимо, в самом прямом. Помнишь, в тот день, когда драка случилась с Антоном?

- Ну.

- Он тогда тоже самое говорил. И Антона избили.

- Да брось ты. Он же сам сказал Чирику, что пойдёт за школу.

- Сам, просто так на ровном месте? Антон? Ты хоть сам-то веришь?

- Ну он об этом нам рассказывал. — настаивал Макс.

- Да. Но я уверен, что его вынудили, спровоцировали. Какая разница, сам факт.

- Ерунда какая-то.

- Ладно, - смысла продолжать разговор я уже не видел. — Ты просто будь аккуратнее.

Макс озадаченно посмотрел на меня: - Ну ладно, - и пожал плечами.

На улице шёл проливной дождь. Мой небольшой зонтик не особо справлялся с таким напором. Все штаны чуть ниже колен были уже мокрые, это не говоря о носках. В некоторых местах невозможно было обойти или перепрыгнуть через бурные потоки. Пару раз зачерпнув туфлями, я уже не особо обращал внимания на мокрые штанины.

На завтра стоял первый экзамен и сегодня была назначена консультация. Не уверен, что шёл я на неё именно из-за экзамена. Каких-то вопросов по билетам у меня, в целом, не было, да и сами экзамены я уже сдавал. Шёл я больше по привычке: есть консультация, надо сходить отметиться.

Был ещё один момент, но признаться в нём до конца я не мог или, может быть, не хотел. После того случая в библиотеке у меня из головы никак не выходил образ Вики. В воздушном сарафане, с бантиками на плечах и такой поразительной изменчивостью: от милой и открытой до холодной и безжалостной. Но какая из них настоящая Вика?

- Чёрт! — выругался я и отскочил от проезжей части.

Рядом пронеслась машина и окатила меня грязной дождевой водой. Если бы не моя реакция, вымокли бы не только мои штаны. Отряхнувшись от песка и коричневых капель, прыгая по пешеходному переходу, я наконец-то пересёк привычный перекрёсток.

В такую погода школа производила непривычно гнетущее впечатление. Светло-жёлтые стены местами намокли и выглядели как серый, размокший картон. Высокие окна нависали над школьным двором безжизненными черными проёмами. И если бы не те немногие, где был включён свет, желание в неё входить отсутствовало бы окончательно.

Коридоры были непривычно пустыми. Редкие школьники стояли возле подоконников: кто-то один, уткнувшись в книжку, где-то - тихо болтающая парочка.

Как всё-таки сильно погода влияла на моё мироощущение. Поднимаясь по парадной лестнице и привычно разглядывая витражи, я не находил их уже столь сказочными. Серость, которая проникала через разноцветные стёкла, наполняла их каким-то зловещим свечением.

- Здорово, - Макс протянул мне руку.

Я молча пожал её и облокотился рядом на подоконник.

- Чё хмурый такой? Из-за экзаменов переживаешь?

- Не знаю Макс. Может погода так влияет. — не поднимая голову, я рассматривал свои промокшие штанины.

- Да, погода сегодня та ещё, - он повернулся к окну, по которому жирными струйками стекал дождь.

- А остальные где?

- Да тут где-то. Правда, я только Симонову с Зотовой видел.

- Блин, да что за ерунда такая! - едва сдерживая себя, чтобы не выругаться, резко вырвалось у меня.

Максим с серьёзным лицом посмотрел на меня: - Слушай, может, не стоит так переживать из-за неё?

- Может и не стоит…— задумчиво ответил я.

Только вот думал я совсем другое. Образ Вики, который постоянно крутился в моей голове, порождал в моей груди непонятное и совершенно новое для меня ощущение.

Стоило мне, лёжа на кровати, да даже просто, к примеру, в автобусе, подумать о ней, как хотелось свернуться в клубок и прижать к груди что-то теплое. А может, не что-то..?

Видимо, погода распугала большинство из класса, пришли самые стойкие, либо те, кому было не так далеко добираться.

Анатолий Петрович шёл со стороны боковой лестницы в окружении Симоновой, Зотовой и других отличниц.

- Девочки, давайте не здесь. Сейчас зайдём в класс и всё обсудим, - обращался он к ним своим размеренным голосом.

Не успел он открыть класса, как на него посыпались очередные вопросы. Что будет? Какой порядок? И всё в таком духе.

Мы расселись по своим местам, класс даже не был заполнен на половину. К моему сожалению, впереди сидела только одна Колокольникова. На третьем ряду сидел только Антон.

- Ну что же, давайте начнём, - встав возле доски, начал Анатолий Петрович.

- Извините, - раздался знакомый голос со стороны двери, - Можно?

В дверях стояла Вика, держа в руках сложенный зонтик. Моё сердце отреагировало моментально, словно оно только и делало, что ждало, когда я её увижу.

- Вика Лисова, проходи, конечно, - в своей манере пригласил её историк.

Вика прошла вдоль рядов и заняла своё место передо мной.

- Привет, - шепнула она своей соседке, вытаскивая тетрадь.

- Анатолий Петрович, - раздался безжизненный голос. Не дожидаясь ответа, в класс зашёл Кротов и сел на своё место.

Учитель измерил его взглядом и, пропустив приветствие, продолжил: - Как вы, наверное, догадались, завтра у вас экзамен по моему предмету.

- Действительно? — едва слышно съехидничал Макс.

- Хватит, - пытаясь сдерживать улыбку, я слегка ударил его по ноге.

- Для начала мне бы очень хотелось, чтобы вы меня услышали. — продолжил историк несвойственным ему голосом. — Если кто-то будет уличён со шпаргалками либо любой другой формой списывания, он будет отстранён от экзамена, и в следующий раз мы уже встретимся осенью. Надеюсь, с этим у вас вопросов возникнуть не должно, - в классе стояла гробовая тишина, никто не ожидал, что всегда доброжелательный Анатолий Петрович окажется столь суровым к списывающим.

Удостоверившись, что вопросов у нас нет, он перешёл на привычный тон и продолжил. Историк отвечал на бесконечные вопросы со стороны Симоновой, которой вот прям всё было непонятно. Начиная от того, как мы все зайдём, и заканчивая процедурой вытягивания билета.

- Софья, - в голосе учителя начинали проявляться нотки раздражения. — Ты так переживаешь, как будто первый раз будешь сдавать экзамен.

- Анатолий Петрович, вы не представляете как я переживаю, - искренне пролепетала Симонова, опустив голову.

- Софья, я уверен, что тебе нужно переживать меньше всех. Если бы у меня была возможность поставить тебе «автомат», как это иногда делают в институтах, ты бы его обязательно получила.

Судя по выражению лица, Симонова не очень-то прониклась словами историка. Учитывая, как она всегда нервничала из-за оценок, экзамен для неё был вершиной всего учебного процесса.

Постепенно нарастающий гул от перешëптываний давал понять, что всем уже изрядно надоело тут сидеть. Анатолий Петрович достаточно подробно рассказал, как именно будет проходить экзамен, по сколько сдающих будет заходить, время начала, ну и, конечно, ответил на наиболее сложные вопросы билетов.

- Пошли потом в «Бульвар» сходим, - тихо прошептала Вика своей соседке.

- Ой, Вика, прости, пожалуйста. У меня вообще никак не получается. Мне нужно сразу домой. Завтра экзамен, а мама дел нарезала.

- Ясно. Ну ладно, пойду тогда одна схожу.

Став невольным слушателем этого разговора, в моей голове начал формироваться план. Сначала это была мимолётная мысль, но постепенно она выкристаллизовалась. И вот, во мне уже было стойкое желание пойти с Викой.

Я чиркал ручкой на полях тетради и думал над словами Кротова. С одной стороны, моё только что сформированное желание подталкивало меня найти повод пройтись с Викой. Но с другой, его угрозы могли быть действительно реальными. Оставалось только гадать, на что он способен.

- Маша, Маша, - облокотившись на стол грудью, шептал Макс.

- Что тебе? — не оборачиваясь, прошептала она в ответ.

- Я вот тут подумал, ты же Колокольникова. А колокольчик - это тот же бубенчик. Давай, мы тебя так звать будем. Бубенчик.

- Дурак, - и на голову Макса со всей силы опустился учебник по истории.

- Ай! - он схватился за голову, - Ты чё, вообще шуток не понимаешь?!

Нет, пусть всё остаётся, как есть. Не хочу, чтобы из-за моих желаний кто-нибудь пострадал. Как только я так подумал, в моей груди стало до боли тоскливо и одиноко. Точно кто-то плеснул воды на пляшущий огонёк, от которого было так тепло по всему телу.

Помимо своей воли, я поднял глаза на Вику. Она смотрела на шумевших Машу с Максимом и улыбалась. Нет, ребята, не могу я с вами так поступить. Больше сомнений у меня не осталось.

Консультация наконец-то закончилась, все облегчённо вздохнули. Поток вопросов от Симоновой утомил не столько учителя, сколько нас.

Мы вышли из класса и встали возле окна, на улице всё ещё шёл дождь. Он был уже не таким сильным, как утром: не хлестал по окнам, а сыпал крупными каплями, оставляя после себя крупные пузыри на лужах.

- Скоро закончится, - констатировал Макс.

- И с чего ты взял?

- Видишь, пузыри, - он ткнул пальцем в стекло.

- Макс, ты со своими приметами, - у него на любой случай была примета.

Между деревьев не ходи, столбы не обходи, кошка перебежала - прёмся окольными путями.

- Зря ты так. Народные приметы не просто так тысячелетия создавались.

- Тысячелетия, - я хлопнул себя по лицу. — Что ты несёшь?!

- Ой, короче, не веришь - не надо. Сам потом увидишь, - Макс с обидой схватил рюкзак с подоконника и пошёл в сторону лестницы. — Ну ты идёшь? - бросил он, не оборачиваясь.

Я только улыбнулся в ответ и пошёл за ним следом.

По школьному крыльцу вовсю барабанил дождь. Не знаю, где Макс разглядел, что он должен скоро закончиться. По моим ощущения, он решил затянуться как минимум на неделю и затопить всё вокруг.

- Привет, - раздался до боли знакомый голос.

На крыльце под большим чёрным зонтиком, на котором в хаотичном порядке были изображены белые коты, стояла Вика.

- О, Лисова, кого ждёшь? — первым отреагировал Макс.

- Не знаю, может быть, вас, - она начала покручивать зонтиком. — Вы куда собрались?

- Домой мы собрались. И нам с тобой не по пути.

- Макс, слушай, мне ведь надо в «Бульвар» сходить, - эти слова были настолько неожиданные для меня, что последнее слово я начал жевать, словно магнитофон зажевал плёнку.

- Не понял, - Макс вытаращился на меня.

- Из головы вылетело совершенно, - совсем неправдоподобно начал я себя оправдывать.

- Ну ты же никуда не собирался вроде, - с подозрением следователя наседал он на меня.

- Короче, мне надо сходить. Отец попросил.

- Ясно, - в его словах не было ни капли доверия. — Потом поговорим ещё, - он открыл зонтик и запрыгал по лужам.

- Пока, - вдогонку ему кинула Вика, он никак не отреагировал.

- Так тебе в торговый центр? — только сейчас я понял, что она наблюдала за всем этим спектаклем. - Хочешь с тобой пойду? — на её губах играла улыбка.

- Смотри сама, - как можно безразличнее бросил я, чуть ли не задыхаясь от волнения.

- Хочу, - после длинной паузы ответила она. — У меня зонт большой, - она снова стала крутить зонтом.

- Ну да, большой, - от волнения я практически не соображал.

- Кирилл, короче, иди сюда, - с этими словами она протянула руку и затащила меня под свой зонт. — На, держи его, - она вручила мне зонтик, который я еле удержал обмякшей рукой, и уверенно взяла под руку.

Глава 23. Одуванчики

- Ну что, пошли? — её пальцы крепко держали меня чуть выше локтя.

- Ага, - я вообще не понимал, что происходит.

Буквально вот только я принял решение, что нам с Викой лучше держаться на расстоянии, ну максимум, как соседи по ряду. А тут она уже держит меня под руку, так ещё под одним зонтиком.

Мы медленно пошли по школьному двору, лавируя между крупными лужами. В моей жизни никогда ещё не было опыта ходить с кем-то под ручку. Вернее, опыт у меня был, но назвать его полноценным у меня язык бы не повернулся.

Под руку меня держала только мама, чем, надо сказать, постоянно выводила меня из себя. Ну никак я не могу понять, в чём смысл этого действия. Мне постоянно казалось, что я кого-то тащу на себе и все, абсолютно все окружающие смотрят осуждающими взглядами.

Сейчас всё было по-другому. От Вики исходил её сладковатый аромат, который моментально проник в мой мозг, заставляя вспомнить первый раз, когда я его уловил. Она так аккуратно и в тоже время уверенно держала меня под руку, что я даже не чувствовал, что это она ведёт меня, а не я её.

В моменты, когда нам приходилось обходить особо большую лужу, я чувствовал как она немного подталкивает меня своим телом в ту или иную сторону. От такого близкого контакта, моё сознание металось, пытаясь подыскать нужную форму поведения.

- Давай близко не подходить, - предложил я, подходя к перекрёстку. Мои штанины до сих пор были влажные после утреннего «душа».

- Как скажешь, - Вика хихикнула.

- Ты всегда такая? — не выдержал я.

- Какая такая? — она смотрела на меня своими большими зелёными глазами без какого-либо смущения.

- Как будто шутишь постоянно, - я пытался хоть как-то подбирать слова.

- Это же лучше, чем постоянно грустить, а? — она сжала мою руку чуть сильнее, словно требовала от меня немедленного ответа.

- Ну, да, наверное, - ведь и не поспоришь. — Просто непонятно, когда ты шутишь, а когда серьёзно.

- Мне кажется, так даже лучше, - она снова хихикнула.

Светофор переключился на зелёный, я даже не успел подумать, что пора двигаться, как меня потянули вперёд.

Какое-то время мы шли молча, я никак не мог придумать, с чего начать разговор. Только мне казалось, что вот эта тема отлично подходит для завязки диалога, как в ту же секунду она становилась глупой и какой-то уж совсем детской.

- Тебе нравится у нас учиться? — я облегчённо вздохнул, молчание начинало на меня давить.

- Наверное, да.

- Почему наверное?

- Ну скажем, не всё мне нравится у нас в школе.

- Ты знаешь, мне очень много чего не нравится, - Вика вдруг стала очень серьёзной. — Но я ценю таких людей, как Маша. Она всегда готова мне помочь. Мне нравится Максим, с ним всегда весело, - говоря про него, она улыбнулась. — А ещё я рада, что ты перевёлся к нам.

Сердце глухо застучало с такой силой, что я с трудом слышал, что она говорит. Её слова постоянно заставляли меня смущаться, не до конца понимая, что она хочет сказать.

Вернее, я не мог поверить, что она говорит это про меня.

- Я тоже, - смущённо ответил я.

Её рука как-то по-особому нежно сжала мою, и тут же в голове мелькнула мысль, что не нужно фантазировать.

- А тебе зачем в «ТЦ»?

Действительно, а зачем мне туда, нервно соображал я. Надо было срочно что-то придумать.

- Да меня попросили, - мой голос стал заикаться.

- Понятно, - протянула Вика. — А пойдём на фудкорт? — как всегда, её вопросы были неожиданными и очень прямолинейными.

- Давай попробуем, - с меня словно груз спал, решение нашлось само собой.

- Смотри, дождь закончился, - она показала на спокойную гладь лужи.

В этот момент я понял, что не хочу закрывать зонтик.

Наш столик стоял в самом углу обширного фудкорта рядом с окном до самого пола, из которого открывался шикарный вид на город.

Непогода постаралась на славу: практически все столики были пустые. Да и в целом торговый центр был на удивление безлюдным, так что моя «нелюбовь» оживлённых заведений немного отступила.

Хотя, возможно, я был настолько увлечен происходящим, что забыл про все свои «особенности».

Практически по всему периметру располагались небольшие точки со всяческой едой: пицца, гамбургеры, всевозможные сладости и напитки. По моему скромному мнению, тут можно было найти всё.

Перед Викой стоял высокий бокал, над которым возвышалась воздушная шапка, украшенная разноцветными палочками и посыпками. Сам коктейль был светло-жёлтого цвета. В бокал была вставлена толстая полосатая трубочка.

- Знаешь, я тут первый раз, - признался я, рассматривая обстановку во все глаза.

- Правда?! — не скрывая удивления, воскликнула моя спутница.

- Ага, - всё было для меня в новинку.

- А я часто тут бываю, - она обхватила губами трубочку и сделала большой глоток. — По-моему, всё здесь попробовала.

- По тебе так и не скажешь, - что несу, тут же отругал я себя.

Вика засмеялась: - Спасибо! Но мне кажется, так девочкам лучше не говорить.

Я смущённо присосался к своему стакану с кока-колой. Трубочка начала расталкивать кубики льда, и они шумно зазвенели по стенкам стакана.

- Хочешь попробовать? - Вика протянула мне свой высокий бокал.

- Ну если ты не против, - я начал вытаскивать свою трубочку из стакана.

- Она у тебя тонкая сильно, можешь из моей, - она не сводила с меня глаз, мне даже показалось, что в них запрыгали озорные огоньки.

Видя, что я не решаюсь принять её предложение, она продолжила своё наступление.

- Кирилл, ты прям как маленький. Я же не целоваться с собой предлагаю.

Её последняя фраза словно обожгла меня. Она что, хочет сказать, что я трус?! Не говоря ни слова, обхватив губами её трубочку, я втянул в себя светло-жёлтую жидкость.

Она была прохладной и немного густой, во рту чувствовались какие-то кисловатые комочки. Смесь сладкого и кислого просто взорвала мои вкусовые рецепторы.

- А это что?

- Понравилось? - глаза Вики сияли, она забрала у меня бокал и снова отпила из трубочки. — Это облепиховый коктейль, - гордо заявила она. — Мне иногда кажется, что только я его беру. Почему-то другим он не нравится, - она пожала плечами и снова приложилась к трубочке.

Удивительно, сколько всего нового за такой короткий промежуток времени она успел мне показать.

- А ты не боишься завтра экзамена? — вытащив из густой пены цветную палочку, спросила Вика.

- Нет, - как-то слишком самоуверенно вырвалось у меня.

- Молодец. А я вот немного волнуюсь. Я даже шпоры подготовила.

- Погоди! Ты разве не слышала, что Анатолий Петрович сказал?!

- Не надо так переживать, - она улыбнулась. — Мне так проще запоминается, я их пишу и никогда не беру с собой.

- О как, не слышал про такой подход. А как же соблазн воспользоваться?

- Я вообще не особо поддаюсь соблазну, - она хитро посмотрела на меня и захрустела палочкой.

На дне моего стакана одиноко болтались остатки кубиков льда. Вика с интересом наблюдала, как я их перемешиваю трубочкой. Мне стало неловко от её взгляда; отодвинув стакан в сторону, стал рассматривать бесчисленные павильоны с едой.

- Давай что-нибудь купим поесть? У меня от этого коктейля только аппетит разыгрался, - задумчиво протянула она.

Я был не готов к такому предложению: собираясь в школу, я никак не думал, что предстоят какие-то траты. Даже на стакан колы я с трудом насобирал, а ещё предстоял путь до дома.

- Да я не особо голодный, - словно извиняясь, ответил я.

- Молодой растущий организм не может быть не голодным, - она подняла вверх указательный палец. — Пошли, - она встала и потянула меня за руку.

- Да, Вика, - но мои попытки сопротивляться были успешно проигнорированы.

- Не вздумай отказываться, я угощаю, - тоном, который даже не оставлял шанса на отказ, парировала она, продолжая тянуть меня вперёд.

В конце концов мы сидели за своим столиком, каждый со своей едой. Честно сказать, едой я считал только свой гамбургер и картошку фри, которую я вообще не хотел брать. Но Вика была уверена, что я просто стесняюсь.

А вот кусок торта, на мой взгляд, никак не подходил на роль еды. Как и чай, который налили и мне, несмотря на мои сопротивления.

Вика не спеша отламывала маленькой ложечкой кусочки торта и отправляла в рот один за другим.

- Кирилл, - она немного отрешённо смотрела в окно. — А ты мне так и не сказал, я могла бы тебе понравиться?

Картошка фри, которую я только что отправил в рот, замерла на полпути, так и оставшись торчать на половину.

- Да я вроде же ответил, - из-за набитого рта моя речь получилась нечленораздельной.

- Так не пойдёт, - она приложила ложку к языку. — Прожуй и скажи внятно, - сейчас она очень походила на капризную девочку.

- Я говорю, что уже отвечал тебе.

- Нет. Ты сказал “наверное”. Что это за ответ такой? - и она надула губы.

- Вообще-то, там было «наверное, да», - не сдавался я.

- Ты вообще часто говоришь «наверное, да». Как будто бы ты не уверен.

- Да нет, уверен, - я начинал злиться, словно загнанный в угол зверь.

- Так да или нет? — очередной кусочек торта отправился в еë рот.

Понимая, что она меня провоцирует, я откусил большой кусок от гамбургера и стал его очень тщательно пережевывать. Как можно было вот так просто взять и ответить на такой вопрос? Я никогда не рассматривал её с позиции нравится, не нравится. Она была мне очень интересна, а в последнее время стала пугающе часто становиться объектом моих размышлений.

Вика сидела и не спеша пила чай небольшими глотками. Только сейчас я обратил внимание, какие у неё мягкие черты лица. За всё время пока я был с ней знаком, ни разу не замечал, какое красивое у неё лицо.

- То есть не хочешь отвечать? — её вопрос был как всегда неожиданный, глаза угрожающе заблестели.

- Да, - выпалил я и тут же понял, что отвечал-то на другой вопрос. — В смысле, это ответ на твой первый вопрос, - быстро уточнил я.

- Вы, мальчишки, такие странные, - Вика вдруг засмущалась и начала активно крутить кончик своих волос, собранных в хвост.

- Что? — мой гамбургер замер в воздухе, я не успел его откусить. Она же сама меня просила ответить на её вопрос. Мне стало немного обидно за себя. Было чувство, словно с мышкой играет кошка.

Осознав, что завис в странной позе, я яростно впился зубами в гамбургер и, отвернувшись к окну, стал его пережевывать.

Что она вообще о себе возомнила? Сначала сама спрашивает, давит, заставляет меня отвечать. А потом делает вид, что я говорю какую-то ерунду. Вот сижу и чувствую себя идиотом. Чем больше я пребывал в таких мыслях, тем сильнее начинало гореть моё лицо.

Все мои попытки скрыть лицо только лишь сильнее приводили меня к ещё большему смущению.

- Очень приятно, - Вика яростно теребила кончик своего хвостика и не отрывалась от кружки с чаем.

Её голос был невероятно искренним и очень тихим. Как только она произнесла эти слова, вся моя внутренняя обида куда-то пропала. Всё тело заполнили тепло и неудержимое желание обнять.

В этот момент я понял, что меня совершенно не напрягает молчаливая пауза, которая возникла между нами. На удивление, мне было приятно находиться в обществе этой девочки и просто молчать, украдкой поглядывая на неё.

- А тебе зачем нужно было сюда? — спросил я, пока мы спускались по эскалатору.

- Уже не важно, - Вика улыбнулась, и это была не ехидная или озорная улыбка, а улыбка, наполненная растерянностью. Словно она сама не ожидала от себя такой реакции.

О своих чувствах я даже не пытался думать или разбираться в них. Было опустошение, какое возникает после того, как за тобой бежала собака, охраняющая грушевый сад, и ты за долю секунды успел залезть на забор перед тем, как она готова была уже схватить за ногу.

- А ты?

- Да я тоже уже домой поеду. Хочу успеть ещё билеты повторить. Потом заскочу, - радуясь, что всё так сложилось и мне не пришлось ничего придумывать.

Мы спустились на первый этаж в обширный холл торгового центра. Похоже, я так волновался, когда мы пришли, что даже не заметил, что они обновили инсталляцию под потолком.

Сверху располагалась лужайка в виде зелёной мохнатой полусферы, из которой торчали огромные, даже скорее гигантские, одуванчики. Некоторые были уже не жёлтыми, а белыми полупрозрачными шарами. Между всего этого безумства медленно двигались радужные бабочки.

- Обожаю их оформление. Каждый раз удивляют, - восхищенно сказала Вика, она стояла рядом и, подняв голову, разглядывала этот перформанс.

Мы вышли из торгового центра и отошли от главного входа, оставаясь под большим навесом. Вика вдруг напряженно посмотрела за меня.

- Мне пора. Было очень приятно провести с тобой время.

- Я тоже рад, что мы сюда сходили.

Какое-то время мы стояли молча, не решаясь сделать первый шаг.

- Пока, - молчание нарушила Вика. Не говоря больше ни слова, она быстрым шагом пошла в сторону небольшой стоянки.

На стоянке стоял знакомый черный внедорожник, Вика подошла к задней двери и, не оборачиваясь, села в машину.

Провожая взглядом удаляющиеся задние фары, я услышал нарастающий шум дождя, забарабанившего по навесу торгового центра.

Глава 24. Экзамен

Мы стояли напротив класса истории в ожидании начала экзамена. Всё-таки нервы взяли вверх. И не только у меня, судя по количеству одноклассников, которые толпились в коридоре.

- Девочки, я точно не сдам, - ныла без остановки Симонова.

По-моему, она успела выбесить не только нас, но и своих подружек, которые всячески её успокаивали.

- Софочка, ну что ты так переживаешь? - щебетала вокруг неё Зотова. — Ты же всё знаешь. Тем более Анатолий Петрович сказал, что ты заслуживаешь пятёрку автоматом.

- Всё равно так переживаю, ужас просто. Давай, проверь у меня ответ на пятнадцатый вопрос.

Мы с Максом и Антоном стояли недалеко от этой компании и снимали нервное напряжение тем, что ржали над Симоновой.

- Я вот понять не могу, зачем так над собой издеваться? - успокоившись, спросил Макс.

- Может быть, ей сам процесс нравится, - пожал я плечами.

- В смысле?

- Ну вот это волнение перед экзаменом. Строит из себя неуверенную. А сама-то всё знает наизусть. Спорим, она выучила каждый билет, - хмыкнул я.

- Эта может, - спокойно согласился Антон.

- Не знаю. По мне, так убиваться и ради чего, - Макс искренне не понимал её.

- Возможно потому, что она хочет быть лучшей?

- Ради медальки, что ли?

- Мне кажется, не в ней дело. Хотя может она и сама этого не понимает. Каждый из нас хочет быть лучшим. Только выбирает свой путь.

- Кирилл, чё-то тебя понесло, - Макс уставился на меня широко раскрытыми глазами.

- Забей, - хлопнул я его по плечу и отвернулся к окну.

- Антон, вот ты мне скажи, зачем надрываться ради этой медали? - не унимался он, переключившись с меня на Лагаева.

Я уже не слышал, о чём они говорят. Разглядывая, как женщина выгуливает собаку, мои мысли унесли меня во вчерашний день. Перед глазами сидела Вика с большим бокалом коктейля и медленно посасывала его из трубочки.

Меня снова окутало тепло, хотя нет, скорее оно разлилось по телу. Словно этим образом я опрокинул какой-то специальный сосуд, в котором оно хранилось. Интересно, почему её до сих пор нет...

- Всё это ерунда, - голос Макса выдернул меня в реальность, - Даже не надо со мной спорить. Ещё посмотрим, кто кем станет, - безапелляционно сказал он, поставив точку в их разговоре.

По коридору шёл Анатолий Петрович со своим кожаным портфелем.

- Сколько вас уже пришло! - открывая дверь класса ключом, улыбаясь, поприветствовал он нас.

- Доброе утро, Анатолий Петрович, - тут же выкрикнула Симонова.

- Всем доброе утро, - очень жизнерадостно произнёс он. — Время у нас до девяти ещё есть, так что вы пока готовьтесь, я позову, - и он скрылся за дверью.

- Да Софья! - раздался нервный возглас Зотовой.

Симонова вцепилась в неё и трясла из стороны в сторону.

- Мда, - протянул Макс. — Да нафиг мне такое счастье.

Мы с Антоном рассмеялись, пытаясь делать это не так заметно. Всё-таки не хотелось доводить нашу отличницу до нервного срыва.

Из нашей троицы практически никто не переживал. Было, конечно, общее волнение, но впадать в панику точно никто не собирался. Никто из нас даже не думал, что может сдать меньше, чем на четвёрку, и то только в том случае, если попадётся совсем уж трудный билет.

- Ого, - вырвалось у меня.

Макс цокнул языком и отвернулся в другую сторону, всем своим видом показывая «Ой, можно подумать».

К нам по коридору шла Вика в летнем платье едва различимого розового цвета с большими бело-красными цветами, похожими на розы, обрамлённые темно-зелёными листьями. На её правом плече покачивалась пышная коса.

- Вика, ты супер, - пролепетала Маша.

- Можно подумать, сегодня праздник какой, - фыркнула Симонова и вернулась к своим страданиям.

Вика с Машей встали недалеко от нас и тут же принялись о чём-то шептаться. Сколько я не пробовал сопротивляться себе, моя голова сама поворачивалась в их сторону. Вика была симпатичной, но сейчас она выглядела по-особенному завораживающей. Никогда раньше я не думал, что могу потерять контроль над собой.

- Слушай, может ты пялиться перестанешь? - прям в ухо прошептал мне Макс.

- Да кто пялится? — видимо, я от неожиданности сказал это слишком громко, и Маша с Викой повернулись в мою сторону.

- Привет! — я для чего-то поднял руку.

- Привет, ну как, готовы к экзамену? — как-то неестественно скромно улыбнулась Вика.

- Нормально, нормально у нас всё, - равнодушно бросил Макс.

- Дружнов, ты хоть помнишь, какой экзамен сдаём? - ворвалась в разговор Колокольникова.

- Слушай, почему ты постоянно в разговор лезешь? - возмутился он.

- А сам не лезешь? — парировала она.

Макс было начал возмущаться, но тут открылась дверь класса.

- Ребята, прошу, первые шесть человек могут заходить. Следующие по мере того, как будут выходить сдающие, - пригласил нас Анатолий Петрович.

Симонова так ломанулась, что чуть не сбила с ног Зотову. За ними следом зашли их соседки и Маша с Викой.

Дверь закрылась, и я облегчённо вздохнул: присутствие рядом Вики полностью лишало меня хоть какой-то собранности, а ведь сегодня всё-таки был экзамен. Немного успокоившись, я открыл тетрадь и начал перечитывать свои записи по билетам.

- Чё стоим, кого ждём? — со стороны боковой лестницы вышел Чирков со своей компанией.

- Здорово, - пробасил Лосев без особого интереса.

- Ну чё там, началось уже?

- Ну.

Чирик подошёл к Квашнину, который всё это время держался в стороне от всех.

- Шпоры есть? — с презрением в голосе бросил он Глебу.

- Так сказали же, что…

- Что, что тебе сказали? — он ударил его по рукам и тот выронил тетрадку. — Совсем плохо видеть стал? Тетрадки вот роняешь, - его окружение дружно заржало.

Антон незаметно постарался встать так, чтобы мы отделяли его от Чирика. Я посмотрел на него, он старался не встречаться со мной взглядом.

- Вань, ты чё до него докопался? - вдруг спокойным голосом сказал Лосев.

- Игнат, а тебе что, за очкарика обидно? Что-то не припомню, чтобы ты с ним дружил, - он сделал вид, что задумался. — Не, точно не помню, - и резко замахнулся, словно хочет ударить Квашнина в живот.

Глеб рефлекторно дёрнулся в попытке защититься.

- Да не дёргайся, Квашня. Не буду я тебя бить. Короче, чтобы через десять минут у меня были шпоры. Ты понял?

Глеб ничего не ответил, продолжая стоять к нему полубоком.

- Какая же он мразота, - тихо сказал Макс, когда Чирик со своей свитой удалился в сторону центральной лестницы.

- Как экзамен? - около своего кабинета стоял Евгения Максимовна. Как всегда эффектно одетая с аккуратно уложенными волосами и с неизменно добрым лицом.

- Евгения Максимовна, - поприветствовала её Минаева и подбежала к ней.

Как иногда одно событие может оставить отпечаток на всю жизнь. Я разглядывал учительницу и пытался понять, что я к ней сейчас чувствую, после рассказа Вики. Как не старался я уловить хоть что-нибудь, ничего у меня не вышло.

Перед мной всё также была всеми обожаемая молодая учительница по биологии.

- Всем ни пуха, ни пера, - весело пожелала она нам удачи и скрылась за дверью своего кабинета.

- Всё-таки классная она, - как-то мечтательно протянул Макс.

- Согласен, - поддержал я его

Чем дольше мы стояли возле кабинета, тем сильнее было ощущения, что время остановилось. Или растянулось, словно оно жвачка, которая тянется, уже начинает провисать и вот-вот должна порваться, а нет - сопротивляется и вытягивается в тонкие нити.

Дверь открылась и вышла Симонова, вся раскрасневшаяся с горящими влажными глазами.

- Софья, ну что? — подскочила к ней Минаева

- Пять, - Симонова зарыдала, неестественно, с какими-то надрывами. Я отвернулся, чтобы не наблюдать эту картину.

- Ну всё уже закончилось, - успокаивала её Минаева.

Пока перед нами разворачивалось это театральное представление, Квашнин проскользнул в класс следующим.

- Так всё, больше не могу, потом я пойду, - нервно сообщил Макс, чтобы все слышали. Никто особо не возражал, большинство присутствующих уткнулись в тетради.

В коридоре снова появился Чирков, среди его дружков маячили фигуры Соколовой и её подружек.

- Где Квашня? — сразу начал Чирков.

- Уже зашёл, - коротко ответил Шаталов и отвернулся к Синице, они изучали одну тетрадь на двоих.

- Вот урод. Ну повезло ему, - процедил Чирков и устроился со своими дружками возле подоконника. Соколова крутилась рядом и, перешёптываясь с ними, что-то перебирала в сумке.

Дверь класса открылась и вышла Зотова. В отличие от Симоновой, истерить она не пыталась и вела себя достаточно сдержанно.

- Инна, ну что? - словно от её ответа зависела жизнь, начала свою песню Симонова.

- Пять.

- Ой, я так рада, - Симонова подхватила Зотову под руку и потащила в другой конец коридора.

- Ага, рада ты, как же, - сказал я себе под нос. Мне так надоел весь этот цирк. Я отошёл от окна и встал возле двери, показывая, что хочу зайти следующим.

- Кирилл, - ко мне подошел Антон и очень застенчиво начал: - Слушай, давай я следующий зайду?

Я посмотрел на него и на постоянно ржущих Сыркина с Чирковым и их дружков. Оставаться с ними одному ему явно не хотелось.

- Ладно, давай. Но с тебя должок, - хлопнул я его по плечу с улыбкой.

- Спасибо! — и он снова уткнулся в тетрадь.

Меня окончательно притомило в сотый раз перечитывать ответы на билеты. По-моему, разбуди меня в любое время посреди ночи и назови номер, я, не просыпаясь, расскажу без запинки.

- Доброе утро!

Все тут же спрыгнули с подоконников, в коридоре появилась наша директор школы.

- Доброе утро, Оксана Сергеевна, - чуть ли не хором поздоровались мы.

Директор прошла мимо нас и скрылась в кабинете биологии.

Дверь снова открылась, и Антон заскочил на экзамен. Я успел засунуть голову в дверной проём и увидеть, как Макс сосредоточенно что-то строчит на листке.

- Антон, закрой дверь, пожалуйста, - послышался голос историка.

- Крылов, ты чё, следующим собрался? — донёсся до меня голос Чирика.

- Да, - без колебаний ответил я, но не зависимо от себя немного напрягся. Больше всего мне не хотелось сейчас выяснять с ним отношения.

- А чё это ты? А я вот тоже хочу. И вот Дина тоже.

- Да идите, пожалуйста. Только после меня.

Чирик подлетел ко мне и пихнул со всей силы в плечо: - Слышь, ты?! Ты чё думаешь, самый умный?! Я прям здесь тебе в морду насую. Ты чё думаешь, я там этого бородатого испугаюсь, - он кивнул в сторону класса, где сдавали экзамен.

За его спиной тут же вырос Сыркин, остальные продолжали мяться возле окна, не понимая, им уже подходить или не стоит.

Через кабинет открылась дверь и из неё вышли наш учитель по биологии и директор. Судя по выражению лица Евгении Максимовны, у них был, мягко говоря, непростой разговор.

Чирик тут же отошел от меня и, стоя возле окна, не сводил с меня глаз. Если бы не соседка Симоновой, которая выскочила с экзамена и, найдя глазами своих, убежала к ним, спустя несколько минут, тут могла разыграться новая драка.

- Проходите, Кирилл, выбирайте билет. Называйте номер и садитесь за свободное место, - спокойным голосом сказал Анатолий Петрович.

Я подошёл к учительскому столу, на котором были разложены прямоугольные белые листки бумаги. Долго не раздумывая, я протянул руку и взял третий билет в первом ряду слева.

- Билет шестнадцатый «Первая мировая война, начало и первые годы войны».

- Отличный билет. Проходите.

Пока я шёл к своему месту, Макс активно показывал мне большой палец. Да я и сам был рад такой удаче, эту тему знал лучше всех остальным. Наверное, мне можно было даже не готовиться, а сдать сразу, не отходя от стола.

- Мария, вы готовы? Проходите, присаживайтесь.

На стул рядом с учительским столом села Колокольникова и начала быстро и немного сбивчиво рассказывать свой билет. Анатолий Петрович иногда останавливал её, направляя её поток сознания в нужную сторону. В конечном итоге, радостная обладательница четвёрки выскочила за дверь.

Спустя несколько секунд в дверях показалась Соколова; на мой взгляд, привычной самоуверенности в ней поубавилось. Следующей отвечать должна была идти Вика. За всё время пока я находился в классе, она ни разу не посмотрела в мою сторону.

- Дина проходи, начинай готовиться. Виктория, ну что, Вы готовы?

- Да, готова.

- Ну тогда давайте не будем остальных заставлять ждать.

Вика подошла к столу и начала отвечать. Насколько всё-таки она отличалась от своей соседки. Уверенный голос не давал даже на секунду усомниться в правильности её ответа. Историк периодически кивал головой в знак согласия с её словами.

Соколова, которая села передо мной на свободное место, никак не могла успокоиться и ёрзала на месте. Мне стало интересно, что происходит, и я стал наблюдать за ней. В какой-то момент у меня не осталось сомнений, она пыталась вытащить шпаргалку, которую спрятала под юбку. Скорее всего, она прикрепила их резинкой к ноге, в противном случае я не понимал, как их можно было ещё закрепить.

Неожиданно из-под неё посыпались сложенные в узкие полоски шпаргалки. Штук десять этих бумажек рассыпалось между её и моим столом.

“Этого мне ещё не хватало”, - промелькнуло у меня в голове. Стоило только учителю обратить на её возню более пристальное внимание, как его гнев мог зацепить и меня.

Анатолий Петрович так был увлечён ответом Вики, что на какое-то время потерял бдительность. Соколова начала лихорадочно пытаться собирать шпаргалки. Улучив момент, я быстро наклонился, подобрал три клочка бумаги и засунул себе в карман. Соколова никак бы не смогла до них дотянуться.

- Дина, что у вас происходит? — едва я вытащил руку из кармана, прогремел голос историка.

- Ничего, - испуганно ответила она.

- Встаньте, пожалуйста.

Соколова встала со своего места, держа обе руки сзади, в которых были подобранные шпаргалки.

- Ничего, - снова повторила она.

Я видел, как она лихорадочно перебирает в руках эти маленькие бумажки. Её пальцы дрожали, в какой-то момент она разжала руку и все шпаргалки упали кучкой мне на стол. Только тот факт, что она загораживала меня своим телом, не давал учителю увидеть их.

- Дина, вы были на консультации?

- Нет, - неестественным для себя голосом ответила Соколова.

- Плохо, если бы Вы присутствовали, то знали, что за списывания я отстраняю от экзамена. Кирилл, Вы же были, можете подтвердить мои слова?

- Да, конечно, Анатолий Петрович, Вы именно так и говорили. — стараясь скрыть своё волнение, я подтвердил его слова.

Историк встал из-за стола и подошёл к Соколовой.

- Будьте так любезны, покажите свои руки.

Она стояла какое-то время неподвижно, потом молча протянула руки. Анатолий Петрович встал между мной и ней так, что она не могла видеть его реакцию. Все, кто был в классе, молча смотрели в нашу сторону.

Соколова не пыталась юлить, как она обычно это делала, она стояла и смотрела куда-то вниз. Понимая, что в данной момент, вряд ли ей уже что-то поможет.

- Дина, вы меня извините, что так получилось. Можете продолжить готовиться к ответу.

Я не видел её лица, но судя по тому, как её тело упало на стул, для неё сейчас случилось чудо. Соколова повернулась ко мне с неподдельно удивлёнными глазами.

- На твоём месте я бы сейчас пытался вспомнить всё, что мы проходили, - стараясь не смотреть в её сторону, тихо процедил я сквозь зубы.

- Виктория, прошу прощения, продолжайте.

Спустя несколько минут он поставил Вике пятёрку и в класс зашёл Чирков. Сколько бы он не пытался привлечь внимание Соколовой, она никак не реагировала. Видимо решила, что ей одного раза больше, чем предостаточно.

- Слышь, Крылов, Дину позови, - шептал он с соседнего ряда.

Сделав равнодушный вид, я несколько раз коснулся её спины. Она всё прекрасно слышала: и как он сам зовёт её и как просит остальных. Но её словно заклинило, она смотрела только на свой листок и что-то иногда записывала.

- Соколова, подкатишь ты ещё. Договаривались же, - в конце концов прошипел Чирик и замолчал.

Когда я выходил из класса, будучи обладателем первой пятерки за эти экзамены, мне казалось, что день уже будет трудно испортить.

Мимо меня прошёл Кротов, и даже не смотря в мою сторону, зашёл в кабинет. Тот факт, что мы с ним не пересеклись ни до, ни во время экзаменов, только придал мне уверенности, что день получается замечательный.

Не успел я выйти, как ко мне подскочил Макс и возбужденно затараторил: - Прикинь, нашу биологичку увольняют.

- В смысле? - я не очень понимал, о чём он сейчас говорил.

- Нашу Евгению Максимовну увольняют из школы. Мне сейчас Машка сказала, а ей - Симонова.

- Да я вот её видел.

- За что купил, за то продал, - пожал плечами Макс.

Недалеко стояла Вика с Машей и о чём-то оживлённо беседовали. Немного сомневаясь в адекватности его слов, я решил спросить у первоисточника.

- Маша, слушай, тут Макс какую-то фигню несет про биологичку.

- Мне что Симонова сказала, то я и передала, - безапелляционно ответила она.

Судя по выражению лица Вики, это действительно была не шутка.

- А причины кто-нибудь знает?

- Не думаю, что мы когда-то их узнаем, - не отрываясь от окна, произнесла Вика.

- М-да, дела, - протянул Макс.

Я стоял и машинально крутил в руках одну их шпаргалок, которую достал из кармана.

- Дай посмотреть, - неожиданно обратилась она ко мне.

Молча протянул ей сложенный листок бумаги, не совсем понимая, что она хочет там увидеть.

Вика развернула шпаргалку и через секунду, не отрываясь от неё спросила: - А откуда у тебя моя шпаргалка?

Глава 25. Беспокойство

- Так это у Соколовой выпали, - сказать, что я был удивлён, ничего не сказать.

- Хм, понятно, - Вика замолчала, рассматривая свою же шпаргалку. — Ну хоть кому-то пригодились.

- А ты её сама отдала? — осторожно спросил я.

- Ребята, а что происходит? - Макс растерянно крутил головой.

- Нет, я их выбросила.

- В мусоре она копается, что ли? — хмыкнул Макс.

- Ладно, проехали, - после её ответа продолжать разговор мне совершенно не хотелось.

Что значит выкинула, куда выкинула, да как они вообще могли оказаться у Соколовой? Миллион вопросов крутились у меня голове, но задавать их сейчас было совсем не к месту.

Из класса вышла Соколова, подошла к своим соседкам, о чём-то перекинулась парой слов и они быстрым шагом направились в сторону лестницы.

- Дина, чё поставили? - наивно крикнула ей вслед Жуева.

- Чё надо, то и поставили, - злобно отмахнулась она и, не говоря больше ни слова, скрылась из виду.

«Хоть бы спасибо сказала» промелькнуло у меня в голове. Хотя я меньше всего думал о ней, когда быстрым движением смахнул все «шпоры» и засунул себе в карман. Объяснять, почему у меня на столе лежит куча шпаргалок, мне категорически не улыбалось.

Тем более что я был уверен, выгонят не только её, но и меня, особо разбираться вряд ли бы стали. Да и как тут докажешь, что ты ими не воспользовался.

- Всё-таки обидно за Евгению Максимовну, - грустно сказала Маша.

- Согласен, - подтвердил Макс.

Возникла пауза. В этот момент, мне кажется, каждый думал о своей Евгении Максимовне, такой, какой он её видел со своей стороны.

- А давайте сходим в «Бульвар». Отметим сдачу первого экзамена, - неожиданно предложила Вика. — Мы всё равно вряд ли сможем что-то исправить.

Я посмотрел на Вику, пытаясь угадать, может ли она знать истинные причины увольнения. Но её слегка грустное лицо , как всегда, оставалось для меня загадкой.

- Я за, - тут же отреагировала Маша.

Мы с Максом переглянулись, пытаясь оценить наши возможности, и едва заметно кивнули друг другу.

- Если что, я угощаю, - хитро добавила Вика.

- Серьёзно?! - воскликнул Макс, - Я в деле.

- Ну и я тогда, но не поэтому, - и осуждающе посмотрел на своего друга.

Он извиняюще заулыбался и пожал плечами. Но я на все сто процентов был уверен, ему не было ни капельки неудобно.

- Вика, как ты это пьешь? - Колокольникова поморщилась только от одного вида облепихового коктейля.

- Очень просто, - она обхватила губами трубочку и сделала большой глоток, зажмурившись от удовольствия.

- Мне он всегда кажется почему-то химическим, - помешивая свой розовый коктейль, задумчиво продолжила Маша.

- Ничего вы не понимаете, - Вика подцепила трубочкой густую пену с бокала и отправила в рот.

- Мне вообще они не нравятся, никакие, - самоуверенно вставил Макс. — Коктейли - это для девочек.

- А ты клубничный пробовал?

- Не помню, возможно, давно это было, - он задумался.

Маша встала и пошла в сторону точки, которая торговала коктейлями. Минуту спустя она вернулась, держа в руке ещё одну трубочку.

- На, пробуй, - скомандовала она и протянула ему трубочку.

- Да нет, спасибо, - несколько опешил Макс.

- А чего ты боишься? Я даже трубочку тебе принесла.

В последнее время Маша мне не казалась такой уж истеричной, как на уроках. Возможно, все её задирания к нам были всего лишь поводом обратить на себя внимание.

Макс не выдержал напористого взгляда и взял из её рук толстую полупрозрачную трубочку.

Она протянула ему свой бокал и молча наблюдала за его реакцией.

- Ну как?

- Хорошо, это вкусно, - нехотя согласился он. — Но всё равно я считаю, что коктейли для девочек.

- Вика, ну скажи ему! - своим уже капризным тоном возмутилась Маша.

- Да ладно тебе. Ты же видишь, ему просто стыдно при всех сказать, - Вика улыбнулась и посмотрела на меня.

Я смутился от её взгляда, в голове тут же возникла картинка, как я пробую коктейль через её трубочку.

- А давайте предложим после экзаменов на природу съездить?

- Ты про что? — удивилась Маша.

- Я про наш класс. После экзаменов съездить на природу. Поедим шашлыков, - Вика мечтательно смотрела куда-то в пространство.

- Вообще всем? — уточнил Макс.

- Ну да, мы же все большой дружный класс, - повторяя интонации Натальи Михайловны, очень похоже сказала она.

Макс многозначительно промычал, видимо не зная, как правильно реагировать на такое предложение.

Вика почему-то выглядела спокойной и в то же время очень грустной. Её взгляд всё ещё был устремлён куда-то далеко, мимо нас и этого места. Как будто за её плечами был опыт, накопленный годами. Я тряхнул головой, пытаясь прогнать странные мысли. Наверное, девочки действительно взрослеют раньше нас.

- Ну об этом ещё рано думать.

- Согласна, - Вика вернулась к нам, и снова она была той девочкой, которую я увидел в первый день у расписания.

- Нам так-то ещё два экзамена, - добавил я.

- Я предлагаю готовиться в библиотеке, что думаете? — Вика хитро смотрела на нас.

- А почему бы и нет, - внешне спокойный я ликовал внутри.

- Если никто не будет меня доставать, я тоже за, - Макс не сводил глаз с розового коктейля.

- Больно надо, - фыркнула Маша и отвернулась к подружке.

- Вы такие классные, - звонко рассмеялась Вика и обняла её.

Девочки помахали нам рукой и пошли в сторону от торгового центра.

- А тебе не кажется, что Машка как-то сильно поменялась?

Я посмотрел на Макса, который провожал удаляющихся девчонок взглядом.

- А как же Петрова? - я не смог сдержаться, чтобы не подколоть его.

- Вот, Кирилл, что ты за человек такой?! Ты меня ещё долго будешь ею доставать?

- Да я тебя не достаю! Просто помнится, кто-то мне все мозги промыл с ней.

- Что, по-твоему, человек не может заблуждаться? - он задрал голову и стал разглядывать небо.

- Может, конечно. Я тебе больше скажу. Он даже должен заблуждаться. Иначе как я потом смогу его подколоть, - кое-как сдерживая смех, я пытался строить из себя философа.

- Ты мне за это обязательно ответишь, - делая вид, что обиделся, наигранно бросил он.

- Не представляю, как я теперь буду спать, - мы одновременно заржали.

Возбуждение от прошедшего дня никак не давало мне уснуть. Я вертелся с одного бока на другой и всё прокручивал сцену с экзамена, раз за разом пытаясь понять, откуда у Соколовой могли оказаться шпаргалки Вики. Если она действительно их выкинула, неужели они вытащили их из мусорной корзины? Но где, прям в школе?

От всех вопросов, что рождались в моей голове, я только больше начинал ворочаться. И ни о каком сне не могло быть и речи. Постепенно мои мысли перетекли к воспоминаниям о Вике. Её глаза, объёмная коса, звонкий голос, один за другим всплывали наши разговоры, её интонация.

«Просто будешь наблюдать, как из-за тебя другие страдают», - слова Кротова вспороли моё сознание. Было такое ощущение, что каждый волосок на моем теле взъерошился. И пробежала неприятная волна, от которой я поднялся и сел на кровати.

Я был не в состоянии поверить, что он как-то может быть причастен к увольнению учительницы. Какой-то пацан, откуда у него могло быть столько наглости и уверенности в себе?!

Страх сковал моё тело, страх за своих близких, за друзей и знакомых. Кто-то из них мог быть следующим.

Он же не мог говорить о Вике? Паническая мысль засела в голове как рыболовный крючок. Как я не пытался отцепить её, она намертво держалась, не отпуская меня. Никакие уговоры и разумные доводы не могли меня успокоить.

Утро и поездка до школы выдались крайне утомляющими. Даже яркое солнце, которое с утра весело проглядывало между домов, пока я ехал в школу, не прибавляло мне оптимизма и жизнерадостности.

Бессонная ночь делала своё дело: я беспрестанно клевал носом, боясь уснуть в автобусе и проехать мимо своей остановки. Никогда не думал, что может быть так сложно бороться со сном.

Я с облегчением вышел из автобуса и полной грудью вдохнул свежий утренний воздух. Хотя назвать его совсем утренним можно было с натяжкой: на часах было без пяти десять.

- Плохо выглядишь, - вместо приветствия сообщил мне Макс.

- Сам знаю, - той же монетой ответил я.

- Случилось что?

- Уснуть не мог. Считай, всю ночь ворочался, - мне не особо хотелось развивать эту тему.

Тяжёлые шторы на окнах библиотеки были кое-где плотно задёрнуты, и в зале был мягкий полумрак. Опустившись на стул, я упал на руки и провалился в обволакивающую дрёму.

- Кирилл, - кто-то тихо звал меня издалека.

Над огромным озером возвышался холм, поросший темно-зелёной травой, которая шевелилась, словно живая. Ветер гнал по ней волны, они меняли своё направление, вырисовывая причудливые узоры.

Ветер трепал мои волосы и с каждым мгновением становился все сильнее и сильнее. В какой-то момент я понял, что не могу спокойно смотреть на озеро. Глаза слезились, хотелось отвернуться и прикрыть их рукой.

В самом центре озера медленно начала образовываться воронка, её края начали пениться, расширяясь с каждым оборотом. Зловещая черная пустота смотрела на меня из центра образовавшегося водоворота.

- Кирилл, - снова позвал меня женский голос. — Ты мне нужен.

Ветер стал невыносимо сильным, я не слышал ничего, кроме его воя. Размеры воронки уже достигли берегов озера, и она продолжала увеличиваться.

- Кирилл, да хватит дрыхнуть, - этот голос несомненно принадлежал Максу. Что-то схватило меня и с силой дёрнуло назад.

Я резко подскочил, напротив меня сидела Вика, а Макс тряс меня за плечо.

- Ну вот, - протянула она и тут же, хихикнув, добавила. - Твой метод сработал быстрее.

- Ну зачем вы? — сонно проворчал я.

- Нет, ну нормально, мы сюда для чего пришли? — возмутился Максим.

- Да понял, понял, - и снова попытался лечь на руки.

- Ну уж нет, так дело не пойдёт, - деловито начала Вика. — Макс, - он немного удивился такой манерой обращения и уставился на неё. — Пересаживайся сюда, а я сяду к нему.

- Вот ещё выдумала. Кирилл, ты что молчишь?

Честно сказать, мне в данный момент было абсолютно всё равно, что они затеяли, я просто пожал плечами в ответ.

Вика встала со своего места и, подойдя к Максу, вопросительно замерла над ним. При этом у неё был такой решительный вид, что всякие попытки спорить отпали сами собой.

- Да делайте что хотите, - с этими словами он встал и пересел на её место.

Вика быстро села на стул и тут же взяла меня под руку.

- Так, давай, соберись, нам нужно немного поработать, - при этом её рука держала меня так нежно, что я едва снова не отключился. — Так-так, ну как сейчас Маша придёт, а ты тут спишь?

- Хорошо, всё, собрался, - садясь ровно, я начал доставать из рюкзака тетради и учебник.

- Умничка, - Вика потянулась ко мне, словно хочет меня поцеловать.

Весь мой сон как ветром сдуло, словно и не было его. Резко отпрянув от неё, я чуть не упал со стула.

- Ты что делаешь? — испуганно выдавил я из себя.

- Ничего, - Вика наивно смотрела на меня. — Хотела в щёку чмокнуть.

- Ооо, - раздался голос напротив меня.

- Да что?! - возмутилась она. — Я просто по-дружески. Девочки иногда так делают, - она обиженно отвернулась в другую сторону.

- Лисова, ты выиграла, твой метод точно его разбудил, - то ли восхищенно, то ли удивленно сказал Макс.

- Попрошу не фамильярничать, - тут же парировала она и как ни в чем не бывало начала доставать свои тетрадки.

- Привет! Что у вас тут происходит? - к нам подошла Маша и с интересом разглядывала нас.

- Кирилла будим, - весело ответила Вика.

- И как?

- Как видишь, - она показала на меня рукой, - Сидит, бодр и весел.

- Вы ненормальные, - прошептал я.

- Кирилл, тебе не стыдно такое девочкам говорить? - Маша укоризненно посмотрела на меня.

Я не стал вступать с ней в спор, а просто уставился в сторону, пытаясь переварить случившееся. Интересно, а она действительно могла бы меня поцеловать?

Вика аккуратно выводила цифры в тетради и, судя по выражению её лица, очень сосредоточенно думала. Только сейчас я обратил внимание, что у неё на руке был браслет с мордочкой лисы.

Больше всего мне сейчас хотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Уютная, теплая атмосфера библиотеки с её обволакивающим полумраком и светом от настольных ламп. Всегда неунывающий Макс, немного капризная Маша и удивительно необычная Вика, которая волшебным образом заставляла меня не сводить с неë взгляда.

- Вы что в темноте сидите? - возмущенная Зоя Степановна подошла к шторам и резким движением руки разрушила это сказочное мгновение.

Глава 26. Скамейка

- Я больше не могу! У меня плюс с минусом сливаются, - опустив руки вдоль тела и съехав под стол, простонал Макс.

- Мне как-то тоже не по себе, - согласился я и потёр рукой глаза, в которые словно песок насыпали. — Может быть, на сегодня хватит? - я посмотрел на часы, висящие над входом в библиотеку. Маленькая стрелка перевалила три часа дня, только сейчас я понял, что очень хочу есть. Стоило мне подумать о еде, как мой живот ворчливо напомнил о себе.

- Поддерживаю, - Вика с хлопком закрыла учебник по математике. — Предлагаю по домам. Маша, ты как?

- Да, я тоже пойду, - подозрительно смущенно произнесла она.

Все встали из-за стола и начали лениво собирать свои сумки. Всё это время Маша поглядывала на Макса, словно хотела ему что-то сказать. Находясь всё ещё в слегка разобранном состоянии после ночных бдений, я едва шевелился.

Все уже давно собрались и пошли в сторону выхода, когда я только запихал свои вещи в рюкзак.

Выйдя из библиотеки, я обнаружил только Вику. Она стояла возле окна, скрестив ноги, и, облокотившись на подоконник, смотрела на меня.

- Ну что, пойдём?

- Куда? — я точно помнил, что мы никуда не договаривались идти.

- Ты же собирался домой?

- Да. Вика, я сейчас соображаю не очень. Мы куда-то договаривались идти?

- Разве ты не хотел меня проводить? — её глаза сузились, а на губах заиграла улыбка.

Я растерянно поправил лямку рюкзака, пытаясь сообразить, что происходит и почему надо мной прикалываются.

- Так там же Макс с Машей, - пытаясь уловить, насколько серьёзно она говорит.

- Они уже ушли. Там Маша попросила его, - она небрежно махнула рукой, словно ничего необычного не происходило.

Окончательно запутавшись, я решил, что разбираться буду по ходу, да и сил сопротивляться дальше у меня не было.

- Ну, пошли, - пожал я плечами.

- Ты так говоришь, словно ты не рад.

- Да нет. Просто немного неожиданно.

- Постоянно горишь своё это «Да нет». Ты никак определиться не можешь?

- Могу, - мы спускались по центральной лестнице, разукрашенной разноцветными солнечными зайчиками. — Просто привычка, дурацкая.

- Буду считать, что это твои слова-паразиты.

- Можно и так сказать, - я улыбнулся.

Отблески витражных стёкол, через которые пробивались лучи солнца, раскрашивали Вику в разные цвета. Она становилась то холодно-синей, то огненно-красной, то спокойно-зелёной. Именно такой она и была, я никогда не мог предугадать её настроение. Веселой, грустной, спокойной, задумчивой, постоянно разной, но всегда доброй по отношению ко мне.

- Как хорошо, - Вика сделала глубокий вдох, когда мы вышли из школы. — Куда пойдём?

- Не знаю, - я искренне не понимал, куда нам идти. За всё время, что мы были с ней знакомы, никогда не задумывался, где она живёт.

- Ну тогда пойдём просто вон туда, - она произвольно махнула рукой.

- Странно конечно, провожаю, даже не понимая, куда мы идём, - проворчал я, чем вызвал её звонкий смех.

Мы спустились на бульвар, который утопал в молодой зелени деревьев и нежной травы. По тротуарам не спеша прогуливались парочки, изредка обгоняли любители пробежек и собачники. С последними было не до конца понятно, кто кого выгуливал.

- Смотри, хот-доги, давай возьмём, - Вика замахала рукой в сторону передвижной тележки с натянутым полосатым, красно-синим козырьком.

- Давай, - это то, что сейчас мне было нужно.

Мы взяли по хот-догу с французской сосиской и по какао в высоком стаканчике.

- Смотри, - указал я рукой на скамейку, которая стояла под раскидистой плакучей берёзой. — Давай там сядем?

- Пошли, - без колебаний согласилась моя спутница.

Устроившись на уединённой скамейке, мы без лишних слов приступили к поглощению хот-догов. Это была самая вкусная сосиска в тесте, которую я когда-либо пробовал. Не знаю, что сыграло большую роль: мой голод или тот факт, что мы сидели вдвоём и с аппетитом уплетали такую незамысловатую еду, запивая горячим какао.

Мой хот-дог закончился, когда Вика успела доесть только до половины. Если быть честным, я бы с удовольствием съел ещё один, а может, и два.

Вика вдруг рассмеялась: - Судя по всему, ты сильно голодный, - не долго думая, она протянула руку и вытерла салфеткой у меня со щеки размазанную горчицу.

Такого внимания я никогда не испытывал со стороны девочек. В моём теле снова разлилось убаюкивающее тепло, окутывая мою голову и грудь.

Мимолётное ощущение умиротворения неожиданно разлетелось на сотню осколков. Ночной страх вернулся, нашёптывая мне на ухо, что Кротов может добраться и до неё.

Весь уют, который только что окутывал меня, был мгновенно уничтожен, разорван в клочья. Всё в груди сжалось, и стало невыносимо тяжело.

- Вика, можно тебе кое-что сказать? — сказал я, уставившись на свои кроссовки.

- Говори, - она беззаботно продолжала жевать сосиску.

- Это покажется, наверное, странным, - мне было очень тяжело начать разговор. — понимаешь…

- Пока вообще ничего не понимаю, - она хихикнула с полным ртом.

- Опасно смеяться, когда ешь, - я постарался как-то сбить своё напряжение.

- Угу, - она активно закивала головой.

- Короче, - я набрал полные лёгкие воздуха. — У меня недавно был очень странный разговор с Кротовым. Ему, я не знаю, почему, не нравится, что я с тобой общаюсь. И он сказал, что хочет меня наказать. Типа, что другие будут страдать. Я понимаю, это звучит как какой-то бред. Да это и есть полный бред. Но та ситуация с Антоном, потом вот с биологиней. Короче, будь, пожалуйста, аккуратна, - я взглянул на Вику.

Ни один мускул не дрогнул на её лице, даже взгляд остался неизменный. Она дожевала сосиску, отпила из стакана и посмотрела на меня.

- Скажи, хорошо?

Я чуть не упал со скамейки - она что, вообще меня не слушала?

- Да, - это всё что я смог ответить.

- Кирилл, - она положила свою руку на мою, которой я упирался в скамейку. Её прикосновения были очень аккуратными, словно тогда на лестнице, когда мы шли в медпункт, но в тоже время очень уверенные. — Всё дело в том, что Стас мне как-то решил признаться в любви.

У меня потемнело перед глазами, можно было ожидать любую реакцию, но только не эти слова.

- А я не разделила его чувств. Он решил, что если будет настойчивее, возможно, у него появится шанс. Видишь, всё просто. Так что не переживай, у меня всё хорошо, - она улыбнулась, но улыбка эта была грустная.

- Как же…

- Кирилл, - перебила меня Вика. — Давай не будем на эту тему больше разговаривать. Я и так себя чувствую виноватой, - её рука чуть сильнее сжала мою руку.

- Но так ведь нельзя!

- Нельзя. Но мы не можем ничего изменить. То, что случилось с Евгенией Максимовной - это стечение обстоятельств и не самого осмотрительного поведения. Наверное, ни один директор не позволит остаться учительнице, на которую есть такой, так сказать, компромат.

Мы замолчали, периодически отпивая из стаканов какао. Викина рука так и продолжала держать мою. Она была абсолютно права, случившееся, нельзя было назвать чем-то спланированным. Просто секрет одного человека попал в руки другого не самого благородного, который решил, что может играть судьбами других.

На долю секунды мне стало жалко Кротова. Я посмотрел на Вику; её лицо оставалось спокойным и невозмутимым. Никогда она не согласится на его предложение.

Экзамены пролетели также неожиданно быстро, как начались. По итогу я был обладателем двух пятерок и одной четвёрки. Маша с Максом сдали все экзамены на четыре и только одна Вика умудрилась по всем предметам получить пятерки.

Чем, судя по всему, выбесила Симонову, которая все экзамены закатывала истерики и ныла, что вот сегодня обязательно завалит.

Антон, который всё больше времени проводил с нами, тоже отличился, закрыв русский с твёрдой пятёркой.

Соколову, несмотря на ситуацию на экзамене, вытянули на четвёрку по всем предметам. Я был уверен, что не обошлось без нашей «классной». Но даже она не смогла спасти Чиркова от пересдачи истории на осень. Позиция Анатолия Петровича была непреклонной: ещё бы, когда у тебя на экзамене пытаются списать с учебника.

По итогам экзаменов Наталья Михайловна пригласила всех на классный час. К моему удивлению, пришли практически все, за исключением пары человек. Все расслабленно болтали, сидя на своих местах, в предвкушении летних каникул.

- Дорогие ребята, - как всегда официально начала «классная». — Поздравляю вас с окончанием десятого класса. К моему сожалению, не все ещё переведены в одиннадцатый класс, - она сурово посмотрела в сторону последней парты третьего ряда. — Но я уверена - и это мы поправим. Вы все большие молодцы, у нас четыре человека сдали экзамены на одни пятёрки, - при этих словах Симонова выпрямилась и гордо вскинула голову, словно все эти четверо были она. — Девочки, вы, как всегда, на высоте, - она обратилась к первым двум партам второго ряда. - А так же Вика и Стас.

При этих словах меня всего передёрнуло, почему она назвала их имена вместе? После того, что рассказала мне Вика, моя неприязнь к нему только усилилась. Я никак не мог принять того факта, что она ему может нравиться.

- Так вот, в свете того, что наши экзамены закончились, предлагаю нам всем съездить на природу, - после этих слов класс загудел, словно кто-то ткнул палочкой в улей. — Ребята, потише, - резко оборвала нас Наталья Михайловна. — Предлагаю всем, кто хочет и может, поднять руки.

Вверх взметнулись десятки рук, судя по ним, все присутствующие были готовы встретиться в неформальной обстановке.

- Ваня, вот тебе бы лучше посвятить время подготовке, - она укоризненно посмотрела в сторону Чиркова.

- Наталья Михайловна, да не переживайте, пятерка уже у меня в кармане, - нахально ответил он, раскачиваясь на стуле.

- Стул не ломай, - не обращая внимание на его слова, грозно бросила она. Он тут же стукнул ножками стула об пол.

- Предлагаю в эту пятницу организовать наш выезд, - класс снова одобрительно зашумел, до пятницы оставалось три дня.

- Наталья Михайловна, а уже есть предложения, куда мы поедем? — вскочил с места Шаталов.

- Витя, спасибо! Сядь, пожалуйста. За это отдельная благодарность Стасу и его родителям. Они помогут организовать наш выезд.

По классу прокатилась волна удивления. С третьего ряда донеслись одобрительные выкрики.

Мы с Максом удивлённо переглянулись. Почему опять он, каждый раз, как мероприятие, обязательно Кротов. Вся эта затея начинала меня всё больше и больше настораживать. Я смотрел на Вику, болтающую с Машей, и пытался угадать её мысли. Но, казалось, что она была рада такой возможности, тем более, что она сама предлагала такую поездку.

- Что думаешь? — тихо спросил я Макса.

- Честно сказать, ничего, - искренне ответил он. — Согласен, немного странно всё это. Но всякое может быть.

- Почему вот каждый раз он. На восьмое марта тоже он со своими медведями.

После этого сообщения всё желание ехать у меня отпало.

- Вика, - позвал я её, облокотившись на парту, - А ты собираешься ехать?

- Конечно, а почему нет, - улыбнулась она. — Отличная возможность, тем более мы сами хотели.

- Ну да, - я ожидал немного другую реакцию.

- А ты поедешь? — она снова начала крутить кончик своих волос.

- Да, тоже съезжу, - стараясь показать, что мне всё равно и не важно, что к этой поездке причастен Кротов.

- Это здорово! - её глаза загорелись озорными огоньками.

- И предупреждаю, - голос Натальи Михайловны прозвучал над всеми, - никакого спиртного.

Макс шёл рядом и без умолку трещал про Колокольникову. В тот день, когда мы с Викой гуляли по бульвару, Маша каким-то образом затащила его в торговый центр под предлогом, помочь выбрать подарок для её сестры.

И судя по тем изменениям, которые с ним случились, поход прошёл успешно.

- Ты знаешь, я никогда не обращал на неё внимание с такой стороны.

- С какой такой?

- Ну вот со стороны девчонки.

- А ты что, на неё как на пацана смотрел.

- Да, блин, нет! - возмутился он. - Можно подумать, ты не понимаешь.

- Нет, - делая наивный вид, что вообще не понимаю, о чем он говорит, я помотал головой.

- Кирилл, ну чё ты гонишь?! Я про то, какая она.

- И какая? - я продолжал издеваться над ним.

- Ну, она, оказывается, ужастики любит, - мечтательно произнёс он.

- Слушай, так тебе несказанно повезло: будешь её за руку держать, чтобы не так страшно было, - я заржал.

- До чего же люди бывают завистливые, - Макс снисходительно посмотрел на меня.

- Здорово! — раздался знакомый голос за нашими спинами.

За нами стояли Кашин с Фатьяновым, неразлучная парочка из дружков Чиркова.

- Билеты купили?

- Чё несешь, какие билеты? — возможно даже чрезмерно презрительно отреагировал я.

- Так он же не знает, - встрял Фатьянов.

- Игорёк, так давай сообщим, что он приглашён на представление. Билеты в первом ряду, - давясь через кривую улыбку, подхватил Кашин. - Можно сказать, эксклюзивно для тебя, Кирюша, - они оба заржали.

- Ладно, пойдём, пусть человек подготовится, костюм погладит, - Фатьянов потянул за руку Кашина.

- Кирилл, ты уверен, что тебе нужно ехать? — спросил Макс, глядя в им след.

Глава 27 База отдыха …

Все толпились недалеко от остановки, на которую должен был приехать заказной автобус. Семья Кротова подошла к организации выезда с большим энтузиазмом. Мало того, что мы ехали на одну из загородных баз отдыха, а не просто в лес или на берег водоёма, так ещё был организован транспорт и вроде даже говорили, что на месте нам всё приготовят.

Мы с Максом и Антоном стояли немного в стороне от всех и обсуждали предстоящую поездку. Слова Кашина и Фатьянова крепко засели у меня в голове.

- Уверен, что нам нужно быть осторожнее, - я старался быть как можно серьёзнее, хотя мне самому все это казалось каким-то бредом.

- Кирилл, да не переживай ты так. Что они могут затеять? С нами Наталья Михайловна едет. Всё норм будет, - Макс как всегда старался до последнего оставаться оптимистом.

- Макс, я на всякий случай предупреждаю. Согласен может быть просто решили потрепать нервы.

Антон молча стоял рядом и заметно начинал нервничать. Он только сейчас узнал про нашу встречу с Кашиным. И судя по всему, очень сильно напрягся.

- Антоха, ты не переживай, - Макс хлопнул его по плечу, - Если полезут, в этот раз я буду рядом.

- Блин, Макс! - воскликнул я, - Ты бываешь серьёзным?

- Да, как раз сейчас я как никогда серьезен, - он свёл брови, сложил руки на груди и медленно закивал головой.

- Клоун, - я не смог сдержать улыбку.

- Ой, ну и ладно. Зато со мной не соскучишься. Но договоримся сразу, - он заговорщически наклонился к нам. — Сыркина Кирилл берёт на себя. Больно он здоровый.

- О боже, - я толкнул его и мы заржали.

- Вы знаете, - Антон посмотрел на нас и с улыбкой продолжил. — Спасибо вам.

Макс по-дружески стукнул его в плечо и добавил: - Антоха, мы едем отдыхать!

- Как у вас весело! — незаметно к нам подошли Вика с Машей.

- О, привет! — воскликнул Макс, он явно был очень возбуждён поездкой.

- Привет! — я не мог оторвать взгляд от Вики.

На ней было белое платье выше колен, подол был испещрён дырочками, которые формировали листья и цветы. На ногах открытые сандалии с множеством ремешков, а на голове красовалась широкополая шляпа едва различимого соломенного цвета.

- А ты не испачкаешься? Там же природа, - вместо комплимента вырвалось у меня.

Вика рассмеялась и, оценив мой походный вид, ответила: - Ты знаешь, говорят, там будет очень культурно. Ну, и по деревьям лазить я не собираюсь, - Маша начала хихикать.

- Да я тоже, - смущенный своими же словами, я постарался спрятать своё лицо.

Антону, который, можно сказать, совсем недавно начал плотно общаться с кем-то из класса, было, судя по всему, неуютно в компании девчонок, и он больше держался позади нас, молча наблюдая за нашими словесными баталиями.

Со стороны остановки раздался дикий смех: можно подумать, там была стая гиен. На корточках сидели Чирик и его компания.

- Да прекратите вы уже и встаньте на ноги, - раздался раздраженный голос Натальи Михайловны. — Ещё никуда не приехали, а ведёте себя…

На остановку подъехал огромный автобус с табличкой «Заказной», бесшумно и не спеша, открыл свою дверь.

- Так, - засуетилась Наталья Михайловна, - Заходим, рассаживаемся.

Расталкивая всех, вперёд прорвались Чирков и остальные его дружки: - Если вы не прекратите, вы никуда не поедете, - она была готова взорваться и едва сдерживала свои эмоции.

- Всё, всё, мы успокоились, - бросил Чирков, залезая в автобус.

Толкаясь и шумно перебрасываясь шуточками, все устроились на своих местах. Не скажу, что я специально пытался сесть рядом с Викой, но сопротивляться я точно не собирался. И когда Вика проскочила к окну и встретилась со мной взглядом, я, не раздумывая, сел рядом.

К моему удивлению, Маша не сказала ни слова, она даже не посмотрела в нашу сторону, вместо этого села у окна на соседнем ряду.

- Ну и чё вы так сели-то? — возмутился Макс, который, видимо, хотел сесть со мной.

- Да садись уже, - я толкнул его на соседнее место рядом с Машей.

Макс не удержался и, потеряв равновесие, упал на неё, упершись рукой ей в ногу.

- Ай, - вырвалось у неё и она сильно покраснела.

- Прости, пожалуйста, - Макс резко отдёрнул руку и сел рядом, - Ты чё делаешь? — прошипел он на меня. Они оба были пунцовые, как помидоры.

Вика наблюдая за ними и тихо хихикала, стараясь не сильно показывать виду.

Наталья Михайловна прошлась по проходу, посчитала всех и, убедившись, что мы никого не забыли, подошла к водителю.

Двери плавно закрылись и послышался тихий гул работы двигателя.

- Шеф, трогай, - крикнул кто-то с задних сидений, где разместилась компания с третьего ряда.

По салону прокатилась волна смеха, даже у меня эти слова вызвали лёгкую улыбку.

Автобус плавно ехал по извилистой загородной дороге, которая петляла среди холмов, поросших высокими деревьями. Я никогда не был в этом районе и с интересом рассматривал пейзаж за окном. Мы ехали уже около часа и, видимо, все уже устали галдеть и тихо разговаривали со своими соседями.

- Ты тут часто бываешь?

- Ну так, иногда, - немного уклончиво ответила Вика.

- А я вот первый раз, никогда раньше не был.

- Мне кажется, тебе понравится, там красиво.

Я почему-то решил, что сейчас самое удобное время, чтобы сказать то, что меня так мучило в последние дни.

- Вика, - она внимательно посмотрела на меня, - Я помню, что ты говорила мне тогда на скамейке, - я некоторое время пытался подобрать самые правильные слова. — Но на всякий случай, будь аккуратна сегодня.

Её глаза были широко открыты и она с улыбкой смотрела на меня: - Не переживай, всё будет хорошо, - она положила свою руку мне на коленку, я замер и уставился на свои джинсы. — Спасибо, мне очень приятно от твоей заботы.

- Вика, на нас Макс смотрит, - едва слышно прошептал я.

Она наклонилась к моему уху и едва слышно ответила: - Он завидует, - и убрала руку.

- Кирилл, да перестань ты так волноваться, - судя по всему, она обратила внимание на то, что я замер и не знал, как мне себя вести. — Если хочешь, я больше так делать не буду.

- Да, то есть нет, - я начал заикаться, - Ну в смысле, мне всё равно. Эм. Да как тебе хочется. В общем, ладно, - понимая, что сейчас у меня не получится сказать, что-то внятное, я махнул рукой.

Вика звонко рассмеялась: - Ты такой смешной.

Автобус остановился возле двухэтажного коттеджа с обширной прилегающей территорией. Возле дома были установлены тканевые навесы, под которыми стояли столы, составленные в два параллельных ряда. Недалеко от них суетились какие-то люди и, судя по дымку, разжигали длинный мангал.

- Круто, - протянул Макс, когда мы вышли из автобуса.

Одноклассники столпились рядом и не решались пройти дальше.

- Че как бараны встали, - раздался голос Чиркова, когда он вылез из автобуса и попытался протиснуться через толпу.

Нам навстречу из дома вышла женщина, одетая в строгий костюм, словно она была на ресепшене.

- Добрый день! База отдыха «На холме» приветствует вас. Очень рады, что вы выбрали именно нас. На территории коттеджа мы оборудовали две открытые зоны для отдыха. Вещи можете оставить в доме. У нас есть волейбольная площадка, поле для бадминтона, на всей территории базы есть множество беседок. Надеемся, ваш отдых доставит вам удовольствие, - все эти слова она произнесла с неизменной улыбкой и открытым взглядом.

- Ребята, ну, пойдёмте посмотрим, - бодро подхватила её слова Наталья Михайловна.

Мы все немного растерянные от такого приёма медленно пошли за ней, с интересом разглядывая всё вокруг.

Оставив свои вещи в просторном холле первого этажа, который, насколько я понял, занимал весь этаж, мы вчетвером вышли на террасу и стали наблюдать, как возле столов суетится персонал база, расставляя тарелки и стаканы.

- Офигенно, - Макс все продолжал восхищаться происходящим.

- Всем привет, - у меня внутри всё оборвалось, голос принадлежал Кротову. — Как доехали? — как ни старался он выдавить из себя дружелюбие, получалось только хуже.

- Мне понравилось, - неожиданно ответила Вика.

- Такое, конечно, удовольствие на автобусе трястись, - высокомерно заявил он, это его заявление уже звучало намного привычнее.

- Кому как, - снова парировала она.

- Мне всё-таки привычнее на машине, - как бы между делом сообщил Кротов.

Со стороны это выглядело так, как будто он не замечал нас, а подошел поговорить только с ней.

- А мне с людьми нравится время проводить, - Вика словно не хотела, чтобы его слово было последним.

- Наверное, я вас оставлю, пойду с другими пообщаюсь. Тем более слышал, сегодня будет шоу, - последние слова явно были адресованы мне.

Столы ломились от шашлыка, свежих салатов, морса и всевозможных закусок на больших круглых тарелках. Было шумно; все старались попробовать всё и сразу. Еда была действительно вкусной. Но тот факт, что именно Кротову мы должны были сказать спасибо, перечеркивало всё удовольствие.

- Тебе не нравится? — Вика сидела напротив меня и внимательно изучала.

- Да нет, вкусно, - бесконтрольно вырвалось у меня.

- Вот опять, надо тебя переучивать. — она скромно улыбнулась и отпила из стакана тёмно-рубиновый морс.

Все потихоньку стали вставать из-за стола и разбредаться по территории.

- Чем займемся? - с набитым ртом спросил Макс.

- Мы с Кириллом пойдём достопримечательности смотреть, - я закашлялся: морс, который я начал пить, попал не в то горло. Макс заботливо похлопал меня по спине.

- Да? - я так и не понял, чего в моём ответе было больше, вопроса или утверждения.

Когда мы отошли немного ото всех, пиная большую круглую шишку, я обратился к Вике: - А ты не могла бы меня предупреждать заранее?

- Зачем?

- Потому что я как дурак всегда выгляжу в такие моменты.

- Не правда, ты выглядишь очень мило, - она хихикнула.

Я смутился, не зная, что ответить на такое заявление.

- Слушай, а ты не видела Чиркова?

- Ох, опять ты про них, - она вздохнула и добавила, - Нет, где-то со своими шляется, - её слова были так небрежно сказаны, как обычно говорят о чём-то не очень существенном.

Её пальцы коснулись моей руки и ловко оплели меня чуть выше локтя. Машинально я начал нервно крутить головой.

- Перестань, считай мы уже в выпускном классе, - и она ещё крепче обхватила мою руку. — Смотри, какая беседка, - переместив свою руку в мою ладонь, она потянула меня к ней.

Беседка стояла среди пышных кустов с какими-то мелкими белыми цветочками, собранными в пучки. Обойдя эту живую изгородь, мы оказались в небольшой беседке, с которой открывался необычайно красивый вид вниз с холма, на вершине которого располагалась вся база отдыха.

- Как красиво! — она, продолжая держать меня за руку, подвела к резным перилам беседки. — Тут всегда так, - немного грустно добавила она и сжала мою руку.

- Кирилл, - её голос был тихий и неописуемо нежный, я повернулся к ней.

Наши лица оказались очень близко друг от друга. Она оставила свою широкополую шляпу в доме и сейчас смотрела на меня во все глаза. Большие темно-зелёные глаза, словно два манящих огонька, не давали мне возможности оторваться от неё. Её сладковатый аромат как будто заполнил мою голову, заставляя меня поверить, что сейчас во всём мире остались только мы вдвоем.

Какая-то невидимая рука мягко взяла меня за затылок и стала неумолимо тянуть к лицу Вики. Как не пытались мои сомнения сопротивляться, эта сила была во много раз сильней.

Едва ощутимо мои губы коснулись её губ. Теплые, мягкие, слегка маслянистые, это был мой первый поцелуй.

- Кирилл, - я вздрогнул, голос Макс звучал очень возбуждённо и, судя по дыханию, он только что бежал. — Быстро со мной, там Антон.

- Вика, прости, - я не мог сейчас поступить иначе. Её рука мягко отпустила меня, словно давая мне понять, что она понимает, как для меня это сейчас важно.

Сломя голову, я бросился за Максом. Мы бежали вдоль одинаковых лужаек и домов, по заасфальтированной дороге вверх по склону. Завернув за наш дом и пробежав по лужайке несколько десятков метров, мы оказались среди одноклассников, которые обступили Лагаева и Чиркова, катающихся по траве.

Чирков был опытнее в этих делах и брал верх. Мы с Максом обошли по кругу и встали возле Сыркина и остальных дружков Чирика.

- Даже не думай, - процедил я Сыркину.

- И не собирался, - равнодушно ответил тот. Мы с Максом переглянулись, было очень странно слышать от него такие слова.

Антон не смог поймать руку Чирика, и она со всего размаху врезалась ему в лицо. Воспользовавшись тем, что хватка ослабла, Чирик подскочил на ноги и, тяжело дыша, оглядел всех.

- Что, Антошка, возомнил себя крутым, да?! — пытаясь отдышаться, чуть ли не проорал он. - И как у такой матери такой благочестивый сынок получился?

- Заткнись, - прорычал Антон, поднимаясь на ноги.

- А что такое? Мы же большой дружный класс. Разве у нас могут быть секреты? — слова Чиркова пенились и обжигали не только Антона.

- Слушай, Ваня, может хватит? - вмешался Лосев.

- Заткнись, иди вон к своим «ашкам». Ты же больше с ними тусуешься. Тебе чё, больше всех надо?!

- Ну так что, Антошка, расскажешь сам своим любимым одноклассникам? — продолжал издеваться Чирик.

В этот момент я почувствовал странный запах; только сейчас я понял, что пахнет алкоголем. Я повернулся и посмотрел на Сыркина, который продолжал стоять рядом.

- Антон, не слушай его, - выкрикнул я. — Ты не видишь, они пьяные.

- О, Пернатый проснулся, - ухмыльнулся Чирков. — А чё ты из себя всё святого строишь? Давай и ты нам расскажи, почему к нам пришёл.

- Сейчас погоди, отчитаюсь, - огрызнулся я, его слова ударили меня не хуже кулака. Макс удивлённо посмотрел на меня: - Макс, потом, - резко остановил его от дальнейших вопросов.

- Ладно, Антошка, не хочешь, как хочешь. У меня от ребят секретов нет.

- Да завали ты свой рот, - Антон попытался ударить его, но тот успел увернуться и схватил его за руку.

- А дёргаешься ты так Лагаев, потому что знаешь, мать-то твоя - шлюха, - даже со своего места я видел, как глаза Антона наполнились слезами.

- Сука, - я бросился к Чирику и почувствовал, как мой кулак со всей силы ударился об его скулу.

- Куда?! - услышал я крик Макса.

Возможно если бы не он, я бы сейчас лежал рядом с Чириком: Сыркин бросился вперёд, но ему преградил дорогу Макс.

- Стоять! - раздался визжащий голос Натальи Михайловн, - Крылов! - срывая голос, прокричала она.

Чирик медленно поднялся с земли, держась за левую часть лица.

- Что происходит? - уже более спокойным, но разъярённым голосом продолжила она.

- Ваня, судя по всему, пьян, - холодно ответил я.

- Чирков?

- Едем на освидетельствование? — без улыбки пошутил он.

- Встал, быстро за мной, - прорычала «классная»

Воспользовавшись всей этой суетой, дружки Чиркова незаметно растворились по территории.

- А где Антон? — подойдя ко мне, спросил Макс.

- Ушёл куда-то, - пожал я плечами, на душе было противно и хотелось как можно быстрее избавиться от этого чувства.

- Слушай, а он про что говорил?

- Макс, я тебе всё расскажу, но чуть позже. Я хочу Антона найти.

Решив, что если мы разойдемся, так получится быстрее, я пошёл в сторону беседки, где мы расстались с Викой. Но все мои поиски ни чем не увенчались. Уже возвращаясь обратно, мне на встречу попалась Соколова, кажется, она специально искала именно меня.

- Какой-то дурдом, - начала она подойдя ко мне вплотную. Чувствовалось, что она хочет завязать разговор.

- Соколова, чё тебе надо? — мне только её не хватало.

- Не думай, что хочу общаться с тобой. Просто хотела сказать тебе спасибо. Ты, конечно, тот ещё...

Я вскинул одну бровь, она не стала заканчивать начатую фразу.

- Но на экзамене не сдал.

- Не льсти себе, не только ради тебя, - мне не хотелось, чтобы она думала, что я какой-то благородный «олень», бросающийся всем на помощь.

Мы стояли и молча смотрели как возле дома суетятся ребята, кто-то играл в бадминтон, другие перекидывали друг другу мяч. И не было в этом никакого лицемерия, а привычное течение жизни.

- Ты знаешь, я завидую ей.

- Кому? — не понимая, о ком сейчас идёт речь, спросил я.

- Ну, Вике, конечно. Её окружают такие деньги, а она всё из себя простушку строит.

- Я не очень тебя понимаю. Ты сейчас про нашу Вику?

- Крылов, ты, правда, дурачок? Или прикидываешься? Неужели она тебе не говорила?

- Мне никто ничего не говорил, - я начинал злится от всех этих недомолвок.

- Понятно. — она некоторое время смотрела на меня, а потом развернулась и пошла в сторону коттеджа.

- Соколова, ты можешь нормально мне объяснить?!

Остановившись буквально в двух шагах от меня, она снова повернулась и долго смотрела на меня, потом улыбнулась, точно смогла убедить себя в чём-то: - Вика - она сводная сестра Кротова. Его отец женился на её матери несколько лет назад. У них разные родители, но живут они вместе. Не знаю, может быть, ты действительно не в курсе. Отец Кротова, Сергей Борисович, очень, - она сделала паузу и добавила, - очень влиятельный человек, может, не самый хороший, правда, - от её улыбки мне стало не по себе — И на удивление, что в сыне, что в ней он души не чает.

Весь мир, всё, что окружало меня все эти полгода, словно вывернуло наизнанку. Меня резко начало мутить, сердце бешено колотилось.

- Сразу скажу, чтобы ты не говорил, кому бы ты не передавал наш разговор, я всё буду отрицать до самого конца, - она оставила меня одного, удаляясь быстрым шагом.

В один миг я из зрителя стал участником всего представления, извращённого спектакля, поставленного воспаленным сознанием.

Как такое возможно, он её брат, пусть сводный, но они живут вместе под одной крышей, завтракают по утрам, возможно, готовятся вместе к урокам. Мне хотелось одновременно смеяться и выть от боли.

Я почувствовал себя использованной игрушкой, с которой вдоволь наигрались все, к кому она попадалась в руки. Слёзы обиды быстро наполнили мои глаза и водопадом покатились по щекам.

Только бы меня сейчас никто не увидел, крутилось в голове. Я отвернулся от всех и пошёл в сторону одиноко стоящей скамейки.

Сидя на теплом дереве, я раз за разом прокручивал в голове сказанные Соколовой слова. Слёзы уже высохли, только оставшаяся соль стягивала мою кожу. Но стоило мне подумать о Вике, о проведённом с ней времени, как комок подступал к моему горлу и начинал меня душить. И чтобы хоть как-то справиться с этой болью, я часто и глубоко дышал.

Все странности, которые я замечал в её поведении, вопросы, которые возникали у меня, вдруг нашли ответы. Всё встало на свои места, вот так просто, за один короткий разговор.

- Можно? — раздался голос, от которого мне захотелось убежать сломя голову. Но я промолчал, а только отсел ближе к краю.

- Прости, — произнесла она и мы долго сидели молча. — Можешь не говорить, я знаю, что Соколова тебе всё рассказала. Я надеялась это сделать сама, но немножко не успела. Кирилл, прости, что сразу тебе всё не рассказала. Но если ты сейчас посмотришь назад, то, возможно, поймешь меня. Всё так сложилось.

- И много кто знал? — не поворачиваясь к ней, едва слышно спросил я.

- Практически никто. Мы это не афишируем. Чирик и Соколова, только из класса. Даже Маша не знает. Да и зачем это.

- Он же твой брат. Как такое возможно?

- Ну как брат, - она улыбнулась. — Мы же по факту чужие люди, у нас даже фамилии разные.

- А тебе самой не противно? — обида, бушевавшая во мне, заставляла бросаться громкими словами, хотелось задеть её.

- От чего? От того, что я познакомилась с тобой? — её голос был убаюкивающе спокойный, не было даже намёка на то, что она может начать оправдываться.

- А как же другие?

- Кирилл, другие - это другие. У них своя жизнь.

- Но ведь такие лицемерные и безразличные люди, как они и как … - я осёкся.

- Ты хотел сказать, как я?

- Ничего я не хотел сказать.

- Наверное, ты прав, - она рассматривала пальцы своих ног, которыми шевелила. — Но я никому их секреты не рассказывала.

Она была абсолютно права, всё она знала и про Антона и про Евгению Максимовну. Знала и относилась к ним по-человечески. Нельзя на неё перекладывать ответственность за других. Да и про Кротова как она могла сразу рассказать «Здравствуй, я Вика, он мой брат». Да и вообще она мне ничего не должна.

Вика сидела и продолжала шевелить миниатюрными пальцами ног. Беззаботно и легко, словно ничего и не случилось.

- Больно? — перестав разглядывать себя, спросила она.

- Да так, ерунда, - я потёр слегка припухшие костяшки.

- Это было круто, - она упёрлась руками в скамейку с смешно развернула носки сандалий во внутрь.

- Ага, - усмехнулся я.

- Пойдём погуляем?

- Пошли, - странным образом вся моя обида куда-то пропала, осталось непонятное чувство сожаления.

Мы шли вдоль стриженых лужаек и низких зелёных изгородей. Её пальцы снова коснулись моих и уверенно сплелись с ними.

- Прости меня, мне не нужно было так говорить.

- Не надо, я на тебя и не обижалась, - вдруг очень грустно сказала она.

Я остановился и повернул её к себе.

Её глаза сверкали словно два ярких изумруда, лёгкий ветерок раскачивал выбившиеся волосы. Неожиданно она обняла меня и уткнулась в мою шею, чуть выше ключицы.

- В следующем году я буду учиться в другой школе, - её голос дрожал, а дыхание обжигало мою шею.

Невидимая рука вцепилась в моё горло, не давая ни вздохнуть, ни сказать что-либо.

- Физика, - всё, что я смог выдавить, пытаясь справиться с необъяснимым комком боли в горле

- Физика, что? - тихо ответила она.