Оставить насовсем

Глава 1

В тот вечер папа пришёл домой поздно, как никогда. Лена уже ложилась спать, когда из коридора донеслось знакомое шарканье. Дверь её комнаты была приоткрыта, и Лена могла видеть всё, что происходит в прихожей. Мама не вышла встречать отца, как это бывало обычно, а тот, в свою очередь, что ещё более странно, даже не стал раздеваться. Непростой тогда выдался вечер, Лена до последнего момента не могла понять, что на самом деле происходит. Потом часто вспоминала...

Мама стояла у окна, стараясь не глядеть на отца. Он молчал. Лена понимала, что происходит что-то странное, но что именно... Так и стояли. И никто не решался заговорить первым. Наконец папа не выдержал.

— Что, так и отпустишь?

Мама вздрогнула, словно и не ожидала от него уже ничего услышать. Но не обернулась. И всё ещё молчала.

— Не думал, что так получится. — Он поискал глазами, куда сесть, и, облюбовав кресло, устало рухнул в него. Лена осторожно вышла из комнаты и незаметно встала прямо напротив двери, так, чтобы родителям её было почти не видно.

— Скажи это Ленке. — Неприязненно бросила мама. И такой холод был в её голосе, что Лена невольно поёжилась.

— Я по-прежнему остаюсь её отцом. — Он попытался ответить твёрдо, но предательской дрожи в голосе скрыть не сумел. Он даже не маму пытался успокоить, — поняла Лена в тот момент, — а больше себя...

— Лишь на четверть, Егор! Не больше! — На этот раз мама посмотрела на отца. Лена никогда ещё не видела её такой злой и серьёзной, эту всегда жизнерадостную и весёлую женщину. — Какой из тебя получится отец? О своём счастье-то ты подумал, а то, что дочь тебя любит без памяти, — забыл? Девочка каждый божий день дожидается тебя с работы, сидя чуть ли не у самих дверей! Все уши подружкам прожужжала про то, какой у неё замечательный и добрый папа! С бабушкой до слёз ругается, стоит той про тебя хоть слово не то сказать! И что в итоге? Где её любимый папа?

Отец молчал, утопив лицо в ладонях. Мама плакала, стоически, не проронив ни звука. А Лена наблюдала за всем этим широко раскрытыми глазами.

Её не покидало странное чувство, словно сейчас меняется вся её жизнь, что нужно что-то делать, но что — она не знала.

Отец долго сидел, не решаясь пошевелиться, пока не зазвонил его сотовый. Он сбросил вызов, выключил его и стал быстро собираться.

Лена смотрела, как медленно рушится её жизнь, и ничего не понимала.

Её родители никогда не ссорились, никогда надолго не расставались. Папа не ездил в командировки — мама говорила, что у неё, Лены, лучший в мире отец. И Лена в этом не сомневалась. А сейчас её самый лучший папа в первый и уже, наверное, последний раз собирает свои вещи. Зачем? А мама? Мама просто стоит и плачет! И совершенно ничего не собирается делать?! Мама всегда помогала папе в таких вещах. Но теперь... что-то не так.

Лена крепко-крепко прижала к себе небольшого плюшевого тигрёнка, которого ей папа принёс ещё в прошлом году (это была её любимая игрушка), и почувствовала, как на глазах наливаются слёзы. Хотелось кричать, реветь в голос, просить о помощи... Но кого? И как? Она всегда верила, что если когда-нибудь что-нибудь случится, всегда есть человек, который поможет, подскажет, выручит в трудную минуту. А когда всё закончится, ещё и успокоит, утешит. Мама говорила, что чтобы ни случилось — за помощью нужно идти к папе. Он поможет, он никогда не подведёт...

И он уходит. Теперь Лена это понимала.

В свои шесть с хвостиком она и слухом не слыхивала о том, что такое развод и как это, когда кто-то из родителей уходит. До этого дня. Она ещё не понимала, чего боится, но страх был. И с каждым мгновением этого томительного молчания он становился всё больше.

Лена не помнит, когда она настолько сильно испугалась, что бросилась прямо к нему, рыдая и повторяя раз за разом только одно слово: «Останься!». Не помнит, как вскрикнула мама, увидев её. Как отец бросил только что аккуратно сложенные вещи на пол и подхватил её на руки. Так же, как было раньше, но на этот раз...

Он прижимал её совсем как она недавно своего тигрёнка, крепко, словно в последний раз.

Мама отвернулась. Её плечи судорожно подрагивали. Папа что-то бормотал, но что — Лена не слышала — не слушала. Не хотела слышать. Она плакала.

— Оля, возьми Ленку. — Дрожащим голосом сказал он и подошёл к маме.

«Не хочу!» — хотелось ей крикнуть, но из горла рвался постыдный и неконтролируемый вой.

«Не хочу! Не надо!! Не уходи!!!»

Но он ушёл.

Только задержался на мгновение в дверях, услышав мамин тихий голос.

— Ты не боишься, что не сможешь... — она умолкла, встретившись с его взглядом, сглотнула застрявший в горле ком, но продолжила: — ...нас забыть?

Папа не ответил. Он закрыл глаза (только лишь на секунду, но эта секунда длилась для Лены целую вечность), вздохнул и ушёл. А Лена всё шептала про себя: «Пусть он вернётся. Пусть вернётся! Пусть!!!»

Дверь в прихожей хлопнула, и в этот миг Лена поняла, что не ей одной так плохо...

Мама отнесла дочку в её спальню, легла на кровать и только тогда позволила себе в голос разрыдаться.

Егор вышел из дома, прошёл несколько шагов и обернулся. В спальне всё так же горел свет. Он знал, что не стоило оборачиваться, но...

Эти последние слова Ольги...

«Ты не боишься, что не сможешь нас забыть?»

Сердце словно тисками сдавило.

«Боюсь. Очень боюсь».

Неимоверным усилием он заставил себя отвернуться и пошёл к машине. Каждый шаг от дома давался с огромным трудом. Руки не слушались, голова шла кругом. И было тяжело дышать, как никогда тяжело.

Перед глазами стояли лица самых родных ему в мире людей. Тех, кого он предательски в этот момент оставлял.

Мотор ровно гудел, а машина всё ещё не трогалась с места.

На какое-то мгновение Ольге показалось, что он передумает. Что бросит чемодан, обнимет её, успокаивая, и всё будет как прежде. Она скоро бы всё забыла, обязательно забыла. Ленка бы сразу успокоилась. Ещё немного — и обязательно передумает. Вот только задержится ещё на секунду и...

Егор отвёл печальный взгляд и ушёл.

В гробовой тишине прозвучали гулкие шаги из прихожей, потом входная дверь захлопнулась.

«Теперь всё» — сказала про себя Ольга, и сердце её оборвалось.

Она лежала на кровати и рыдала в голос. Все краски мира поблекли, все звуки вымерли. Осталась только она и горе.

Она не знает, сколько так пролежала, пока крохотная ручонка осторожно не коснулась её волос. В точности так, как это делала она сама порой, если дочка начинала плакать.

— Не плачь, мама! Он ведь не навсегда ушёл? Правда?

Ольга посмотрела на свою дочь, и горе на мгновение отступило.

— Нет, конечно. — Голос дрожал, но она заставляла себя произносить столь желанные слова. — Он вернётся. Он обязательно вернётся. Нужно будет только немножко подождать.

— Сколько, мама? Недолго?

— Совсем чуть-чуть, доченька, совсем чуть-чуть...

Лена вскоре уснула в маминых объятиях. А Ольга сидела с дочерью на руках и тихо плакала. Внезапно вспомнились знакомые слова одного неизвестного поэта: «... И что же теперь ей, бедняжке, осталось? Одной и уже не любимой никем...».

Наверное, ничего. Просто жить. Но как ей теперь без Егора, Ольга не представляла.

И тут раздался звонок.

Ольга осторожно положила Лену на кровать и на нетнущихся ногах пошла к двери.

Она почувствовала, что стало вдруг холодно. Неспокойный сон сразу отступил. Мамы рядом не было, и это напугало Лену. Обхватив руками колени, девочка сидела в полном одиночестве и ждала. В прихожей щёлкнул дверной замок.

Лена подхватила своего тигрёнка и прислушалась. Но больше не раздалось ни звука. В мёртвой тишине она вышла вслед за мамой и осторожно выглянула за порог.

Был уже поздний вечер. Наталья Ивановна выключила телевизор и принялась искать свой любимый пуховый платок. Ей не мешало бы позвонить соседке и предупредить о своём нежданном визите, но очень не хотелось лезть в записную книжку. Двери в тот дом для неё были всегда открыты.

Наталья Ивановна захлопнула дверь и обернулась. И застыла в изумлении.

Перед ней, прямо на лестничной площадке, стоял сосед из квартиры напротив. У его ног валялся массивных размеров чемодан, а на шее в буквальном смысле повисла молодая жена. По щекам её ручьями текли слёзы. Не успела она сказать им что-нибудь поучительное, как из квартиры выбежала маленькая Леночка.

— Папа! — закричала она. — Папка вернулся!

Отец подхватил дочку и принялся её целовать. Наталья Ивановна улыбнулась.

— Уезжал куда, Егор? А я и не заметила. Долго тебя не было?

Егор повернулся и задумчиво произнёс:

— Казалось, целую вечность...

«Хорошая семья, — подумала Наталья Ивановна, когда за молодыми закрылась дверь, — дружная. Никогда в такой семье не будет разладу».

И пошла к соседке.

Конец.