Орудие против смерти

Глава 1

О Господи, не представляешь, что со мной сегодня случилось. Но расскажу всё по порядку.

Как ты помнишь, после довольно мотивирующего сна я вновь обрела силы бороться, перешла в нормальное состояние, жила обычной жизнью по схеме «дом — работа, работа — дом». Я оградила себя от переживаний, сама выстроила крепостную стену, перекрыла все пути, сожгла все мосты — никакой дороги назад. Нет, не подумай, что всё это — чтобы заморить голодом воспоминания о Ней. Но я выбрала правильную стратегию, и её результатом оказалось то, что, пройди Она мимо меня, я Её не замечу. Ну, может, кину лишь взгляд, чтобы узнать, всё ли у Неё хорошо, — мы ведь пять месяцев не виделись, и щепотка волнения у меня осталась. Печально, знаю.

Но сейчас не об этом. Какую же сенсационную новость я тебе принесла! Слушай. Недавно решила я сходить в туалет и там, моя руки, встретила одну сотрудницу. Вообще я давно уже её видела, мы часто встречались в коридорах или на собраниях, но только сейчас я по-настоящему её рассмотрела. Самое интересное — что никакого впечатления. Знаешь, будто и не видела никого. На секунду показалось, что она пройдёт сквозь меня и тут же растворится в воздухе. Она мыла руки, совсем не замечая моего смущающего взгляда. Тут она протянула руку в мою сторону — нет, не поздороваться, а взять бумажные полотенца. И я увидела то, что, может, и не должна была, а может, и должна, а может, это было совсем не важно. Но я уже это увидела, запомнила, обработала и поняла, что не хочу этого забыть или сделать вид, что ничего не было. Да, держу интригу как могу, прости.

Ну что же такое я увидела? Когда её бледная тонкая рука — настолько, что, кажется, её может обхватить детская, да что там, кукольная ладошка, — измученная рука потянулась к цели, рукав вязаного свитера задрался выше и открыл нечто ужасно отталкивающее и невыносимо притягательное. Нечто, которое долгими ночами без последующих рассветов я представляла у себя, представляла как освобождение или кнопку паузы для нескончаемого сериала. Её запястье с венами голубой крови было изуродовано и украшено длинным изящным шрамом — от большого пальца до самого конца предплечья. Представляешь, какая паника началась у меня в голове? Что мне делать? Поддержать? Сделать вид, что ничего не заметила? А вдруг я так долго стою, размышляя, что она уже заметила, что я заметила? Может, просто убежать? А лучше прямо здесь и провалиться под землю!

Как ни странно, размышляла я всего несколько мгновений (что такое мгновение?), несколько секунд — и решила сделать вид, что ничего не заметила, и, конечно же, убежать.

Что я сделала на самом деле? Я выдавила из себя любезное, как мне показалось, радушное — как мне показалось, — улыбнулась и совсем не неуклюжим и не расторопным, как мне показалось, шагом ушла оттуда наконец.

Ну всё, теперь она со мной вообще никогда не заговорит, да ещё и всем расскажет, с какой странной коллегой она познакомилась, да ещё и в туалете, — несмотря на то, что никакого знакомства и в помине не было. Но зачем оно, когда есть моё богатое воображение?

Прости за столь длинное описание, но с кем ещё я могу поговорить, если не с тобой?

Ну так вот, обещаю не отвлекаться. Ты даже не представляешь, что произошло после обеда.

Сижу я, значит, ем свой несчастный бутерброд с сыром без масла, как Она подходит и садится рядом со мной, и достаёт такой же несчастный бутерброд без масла, но с колбасой. Я смотрю на неё, она смотрит на меня. Какие у неё глаза… В тот момент они выдавали такую детскую радость и беззаветную любовь, преданность и добродушие, что я захотела тут же рассказать ей все мои секреты. Но в то же время я увидела глаза, полные скрытых слёз, глаза, скрывающие пустое место, отведённое для души.

Мы рассмеялись. Все смотрели на нас как на ненормальных (знакомо, да?) — или мне просто так казалось, — но всё это было уже не важно.

Как же я хочу с Ней поговорить по душам, наблюдая за звёздным небом (и что, что это клише)! Как же я хочу расспросить о столь искусном гриме! Как же я хочу остаться с Ней вдвоём на целой земле. Я поняла, что эта таинственная незнакомка и есть моё орудие против смерти.