Они. Рассказ без подписи

Глава 1

«Наш мир уже давно знаком со своими особенностями, глупостями и странностями. Люди научились понимать друг друга, верить в чудо, которое реально теперь существует и может быть осязаемым, видимым… а может прогреметь костями…

Они появились совсем недавно. Люди, особенно медицинские работники из моргов и онкологических палат, были не просто шокированы. Они были в ужасе. Почти каждый человек, что умер после конкретного момента, а именно 1 августа в 12:00 по московскому времени, начал двигаться, дышать и пытаться разговаривать. Такие умершие вставали по всем моргам во всем мире. И самое интересное, они не были злыми или агрессивными. Они были потеряны. Каждый боялся произнести хоть слово и был неуверен даже в том, может ли он говорить.

Неразбериха закончилась довольно быстро. Всех «восставших» развезли по лабораториям и начали изучать. Правда, все и тут пошло насмарку. Тела новых людей за первые пару дней начинали ссыхаться, кожа трескалась и становилась прозрачной, мышцы истощались, кости становились прочнее, а суставы и сухожилия более работоспособными. Старик, который последние 40 лет страдал артритом, мог бегать и прыгать. Еще через пару дней мышцы и кожа просто начали сползать со скелета. Органы, отказавшие давным-давно, начали вываливаться из тел, мясо – пахнуть гнилью и грязью, а от тела исходил легкий холод. К концу этой ужасной недели на месте человека уже лежал чистый, как из музея, скелет в куче из гниющих тканей и органов.

Это встряхнуло умы очень многих людей. Их мир, такой привычный и понятный, столкнулся с тем, что не вписывалось ни в какие рамки или нормы. Был лишь страх, не только вызванный фильмами и книгами, где мертвецы – чудовища, но и настоящий, древний, первобытный. Жизнь больше не оканчивалась смертью. Но, об этом позже.

Скелеты по странным, вероятно, не требующим объяснений, обстоятельствам начали просто вставать. У них не было мимики, только страх все равно читался в их остатках глаз. В целом, скелеты выглядели как обычные из видеоигр или кино, но были и особенные отличия.

Глаза сохранились, но не в своем первоначальном виде. Теперь на их месте неподвижный остаток. Мышц нет, нервы перекочевали прямо внутрь костей, так что зрение сохранилось. «Глаза» все еще могли видеть, но были расположены гораздо глубже и таким образом делали скелетов близорукими. Чтобы оглядеться нужно было повернуть голову или развернуться полностью.

Слышать они тоже не перестали. Стали даже лучше. Звуки резонируют в костях черепа и улавливаются напрямую мозгом или его основными остатками на дне черепной коробки.

У многих осталось обоняние. Не все могут почувствовать запах, поскольку он должен сам поступить к лицу, например, под давлением. Иначе никак, ведь вдохнуть его не получится.

В остальном это обычный скелет. Кости в местах сочленений связаны подобием сухожилий и тонких, как струны, мышц. Скелеты могут бегать, писать, читать, собирать кубик Рубика, как и обычные люди. Они не чувствуют вкус, они его «помнят», и притворяются, что едят, просто вспоминая последнее блюдо. В целом их тело теперь полностью работает на притворство. Грудная клетка движется, имитируя отсутствующее дыхание, мешочек из сухожилий и мышц внутри тела притворяется сердцем. Они не могли бы жить в теории, ведь не соблюдают почти ни одного правила, которое делает живых живыми, но они есть, «дышат», чувствуют, помнят. Это чудо, не требующее объяснений. Но кое-что объяснить все же можно.

При дальнейшем изучении проблемы люди стали замечать, что скелетами становятся далеко не все люди. Кто-то после смерти так и остается мирно лежать. Это начали исследовать. Так прошел примерно месяц. Люди и скелеты работали вместе, так как новоприбывшие отличались от основной массы только внешне. В остальном это был почти тот же человек. Но слишком уж они напоминали тех, кем были раньше: те же жесты, те же привычки, те же голоса, только без плоти. И никто не знал, кого из умерших воскресят, а кого нет. И каждый живой человек из команды лаборантов просыпался с одной мыслью: «А если завтра встану я?»

На счет того, почему некоторые встают, а некоторые – нет, ответ был дан неоднозначный. Появилась лишь конкретная закономерность. Человек встанет, если его кости начнут в больших количествах накапливать кальций. Его содержание превышает почти все нормы жизнеспособности. Но человек этого не замечает и живет обычной жизнью. Больше объяснить ничего не получилось. Зато про скелетов узнали поподробнее.

Во-первых, они не подвержены никаким заболеваниям. У них просто нет того, что могло бы болеть, но и нет регенерации. Это, во-вторых. Трещина на черепе не заживет никогда, разбитые кости тоже. Нужно быть аккуратным. Но они не хрустальные. Кости, что, в-третьих, почти в 3 раза прочнее человеческих. Так что, например, падение с 5 этажа даже не смертельно, но может привести к травмам.

Срок жизни, по предварительным оценкам, более 150 – 200 лет с момента превращения. Это огромная цифра, хотя есть и минусы. Обратившийся родственник не дает никаких гарантий, что ты тоже обратишься. Все построено на случайностях.

Скелеты потеряли почти все чувства. Но от них остается отголоски где-то глубоко внутри их просвечивающего тела. Так что чувствовать они могут, но физически устают от этого.

Так пролетел целый год. Скелеты стали частью жизни, а люди привыкли быть терпимее. Все-таки почти бессмертные существа, у которых не трясутся руки и почти нет эмоций, оказались неплохими собеседниками. Это как поговорить с мудрым, но глубоко печальным стариком. Они помнят много и согласятся поделиться мудростью. Они обосновались в библиотеках и архивах, поселились в тихих местах и у воды. Там всегда спокойно и даже дышится по-другому.

Люди постепенно придумали для скелетов обостритель эмоций. Это крохотные пастилки с мятным вкусом и соответствующей ценой. Скелет начинает чувствовать любые эмоции лучше, ярче воспринимать мир и вновь получает возможность вспомнить, каково быть живым. Эффект длится 2 часа. В это время прагматичный и уставший ум может отдохнуть и наделать ошибок. Многие не слезают с них, так как откат тяжелый и вызывает тоску, а многие принимают, наоборот, редко. Например, чтобы лучше чувствовать во время письма, рисования, чтения, отдыха, и в целом острее ощущать многие радости жизни.

Также открылись и заведения для отдыха. Скелеты научились, кто бы мог подумать, курить кальян. Это мало похоже на обычный для многих процесс, но кальянные набирают обороты. Вместо вдоха скелет «впрыскивает» себе в челюсти дым с разным ароматом. О вреде не может быть и речи – никотина нет, да и легких тоже. Только ощущения и принятие своей новой участи. Это стало почти ритуалом. Дымить, молчать, думать о вечности. В общем – меланхолия.

Также возникли и новые проблемы. Кости скелетов вообще не имеют никакой регенерации. И это создает очень много проблем неосторожным. Но и на это уже была придумана панацея. Кость можно пересадить, как людям пересаживают органы. Правда, важно соблюдать стерильность. Первые неудачные операции породили рак костей – единственную болезнь, которая реально проявлялась и угрожала их здоровью, делая кости хрупкими. Теперь такие скелеты внешне выглядят пушистыми, да и на ощупь тоже. Лучевая терапия спасает, тканей-то нет. Но пушистость никуда не девается. Скелет такой навсегда. Их направляют на работу с детьми и в больницы, где такие особенности внешнего вида успокаивают пациентов. Дети тянули к ним руки, взрослые отводили взгляд. Мохнатые скелеты казались одновременно смешными и пугающими — как будто смерть приоделась в мягкую игрушку. Таких прозвали «Мохнатыми», или, более грубо, «Мохнатышами».

Но, честно говоря, не все так радужно. Я не рассказал про самую темную сторону…

В первые месяцы был настоящий кошмар. Люди не просто не приняли скелетов, они испугались. Никто был не готов принять действительность такой, какая она есть. Все просто боялись. Единственное, что спасло, – власти. Увидев безобидность «новичков», они, вместо истребления, решили наладить отношения. Да и существа вообще-то разумные. А религия сходила с ума. Одни требовали захоронить скелетов, другие читали над ними погребальные молитвы, третьи просто молчали. Но всё изменилось, когда на утренней службе в одной из церквей прихожане увидели в алтаре скелет в рясе. Со временем это поменяло мнение о «грешных чудовищах» в сторону «невезучих» или «забытых богом». Это поубавило пыл большинства.

Через 3 месяца ученые все же достучались до толпы и костной муки на улицах поубавилось. Скелеты перестали исчезать, а самые добрые люди стали брать их на работу. Многие начали скрывать открытую неприязнь. Многие поняли, что это не апокалипсис, а просто странный «сбой». Многие просто свыклись с обстоятельствами и продолжили жить. Их, как и всегда, было большинство. Открытые расправы стали считать убийством. Пошли реальные сроки. В общем жизнь скелетов налаживалась.

Через полгода пошли первые разговоры. Люди устали воевать с мирными созданиями и бросили это дело. Самых ярых борцов потихоньку задавила толпа. Все разрешилось даже слишком быстро, хотя расизм процветал. Везде, где люди могли уйти безнаказанно, оскорблялись скелеты. Все забыли про расы и гендеры, неравенство, теперь был общий враг, так что пока обычным людям жилось хорошо. В это же время научились предсказывать неизлечимый процесс превращения. Началось пропагандироваться мнение, что скелеты – человеческие, думают, как люди, а значит и являются ими.

Еще спустя столько же времени государство приняло закон о равноправии. Не везде, но ведущие страны поддержали закон. Все оскорбления, побои и прочую грязь приравняли. Теперь все наказывались и поощрялись одинаково. Люди были недовольны. Но спецназ подавил бунты. И многие поддержали их. Появились паспорта для скелетов. Вместо даты рождения – свидетельство о смерти. Скелеты получили настоящую работу, но предвзятость не ушла.

Еще через год все забыли и о ненависти. Интернет не любит слушать одно и тоже, а тема настолько бредовая погибла, оставив лишь бестолковых фанатиков. Скелеты стали перебираться в резервации и селиться у воды. Там им стало проще жить, без постоянных взглядов со стороны и острых углов у зданий. Появилась «Мята» и кальяны, дружба между скелетами и людьми, редко – даже любовь. Мнение общества стало звучать так, как прозвучало бы про все, что стало «неинтересным».

Через 5 лет скелеты стали сниматься в кино. Не злодеями или болванчиками, а как новым вздохом в мир кино. Такие фильмы собирают массу плохих отзывов, но что не собирает? А в обычной жизни о них стали говорить как о чем-то обыденном. Через 10 были достроены города. Через 13 появились книги и картины, написанные скелетами. Жизнь устаканилась и стала проще.

Как я уже говорил, мир давно стал привычным. И гремящее костями чудо не является чем-то страшным или опасным. Оно просто есть. Нелогичное, неправильное, но живое и дружелюбное. Это самое главное.»

Костлявой рукой я закрыл блокнот. И повернул голову на сына. Маленький пушистый скелет смотрел на него своими остатками глаз.

- Пап, а почему ты пишешь «они»? Ты же сам такой-же. – В его голосе читалось непонимание.

- Потому что, если я напишу «мы», никто не поверит, что я могу быть объективным. Я хочу, чтобы запомнили мой текст, а не происхождение автора. Люди хоть и приняли нас, но я не могу быть уверен в том, что я буду кому-то интересен, – мой голос поник.

- Почему ты так решил? – он прочитал пару строк, - неплохо же написано.

- А ты посмотри вокруг. Фильмы с участием наших проваливаются гораздо чаще. Музыку открыто предвзято критикуют. Сколько писателей потеряли все из-за того, что они не такие как все? Я не скажу, кто я. Но и врать не буду. Так и критика, и мнение толпы будет честнее.