Он и Она

Глава 1

«ДОРОГИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ»

(О.Генри)

Звягин сидел на веранде небольшого прибрежного ресторанчика, курил, потягивал прохладный сок, с интересом смотрел, как неподалёку в море скользили виндсёрфинги. Здесь, в арабском княжестве, у него была пересадка. Ребята уже улетели в Россию, а Звягин решил остаться дня на три. Всё же два месяца в горах, снег, ветер, осточертевшая каша с тушёнкой… А тут тепло, море, покой. Да и кто его ждал в далёком сибирском городе Н.?

Звягин лениво раздумывал:

- Пойти переодеться? И попробовать виндсёрфинг? Интересно же –

Внезапно он ощутил беспокойство. Беспокойство шло со спины, Звягин затылком почувствовал – его кто-то рассматривает. За два дня он уже привык к любопытным мимолётным взглядам. Народ вокруг сплошь отдыхающий, разноязыкий, в разноцветных пляжных шортах, вьетнамках, лёгких рубашках, женщины в купальниках, непременных широкополых шляпах и тёмных очках. А тут вдруг мужик в клетчатой тёплой рубахе с закатанными рукавами, в видавших виды джинсах, на ногах тяжелые ботинки-берцы.Загар на кистях рук, на лице нездешный, тёмный, такой загар на пляжах не образуется. Отдыхающий народ, увидев Звягина, удивлённо вскидывал глаза, секунду его разглядывал, явно разрешая вопрос: « а это кто такой? как здесь оказался?» и, видимо, найдя ответ, успокоенно занимался привычным отдыхательным делом.

На этот раз взгляд был не такой, он был ощутим, требователен, неотступен. Звягин выждал – ощущение взгляда не отпускало. И тогда он медленно, вроде бы случайно, повернул го Через два столика от него сидела женщина. Большие, в пол-лица, очки. На узком запястье браслет из зелёных камней в ажурной оправе. Тяжёлый жгут чёрных волос через загорелое оголённое плечо. И взгляд за очками –Звягин чувствовал это – устремлён прямо на него Женщина медленно подняла руку, сняла очки и Звягин услышал её голос:

- Не узнаёшь, Андрей Петрович? – в голосе сквозила усмешка.

«… Не узнаёшь?...»

А ему и не надо было вспоминать. Этот низкий чуть насмешливый голос, оказывается, всё время хранился где-то там, в отдельной клеточке мозга, лежал спокойно, ничем не беспокоя своего хозяина. Но стоило только легонько тронуть эту самую клеточку – и она, как весенняя почка, облегчённо раскрылась и события давней поры явились ярко, чётко, с забытыми, казалось бы, деталями. Нина! Горячева Нина Васильевна! Боже мой, как же давно это было! Всё, казалось бы, успокоилось, прошло. Ну, было и было, прошлое не воротишь, не изменишь. Но сейчас вдруг стало жарко в груди, кровь рванулась к лицу, и Звягина явно, физически перенесло в прошлое.

……………………................................................................................................................................................

Пятнадцать лет назад он появился в университете города Н. после защиты диссертации. Молодой университет, молодая, но чопорная, на взгляд Звягина, кафедра, И тут он – со своими въевшимися на шахте привычками, стремительностью действий, отсутствием субординации, так почитаемой в университетской среде. Со всеми Звягин на «ты». Несколько особняком держалась лишь Нина Васильевна – единственный человек, с кем Звягин был на «вы». Густые волосы перехвачены красной лентой, немного раскосые глаза, фигура, что называется, точёная – обычно такую проходящую мимо женщину мужчины исподтишка долго провожают взглядом. И – дистанция со всеми. Мягкая, дружелюбная, но дистанция. Завкафедрой, балагур и весельчак, большой любитель женщин, отозвался о ней так:

- Нина Васильевна у нас девушка дюже серьёзная, вольностей никаких –….

В середине сентября шеф сказал Звягину:

- Андрей Петрович, поезжай в колхоз, смени Горячеву -

Обычное дело в советские времена – студенты на сентябрь отправлялись в села, помогать в уборке урожая. И с ними в качестве надзирателя кто-то из преподавателей В деревне, как только обустроился, Звягин спросил:

- Нина Васильевна, на кафедру надо позвонить, где здесь телефон? –

- Он в конторе, пойдёмте, я покажу –

Телефон был допотопный, чуть ли не с революционных времён. Надо повертеть деревянную ручку, торчащую сбоку громоздкого чёрного ящика, и когда на том конце откликнется женский голос, сказать:

- Девушка, дайте мне город, номер такой-то –

Потом повесить трубку и ждать ответного звонка.

Так и сделали. Покрутили ручку, сказали, повесили трубку, стали ждать. Звягин искоса разглядывал Горячеву. Непривычная какая-то! В резиновых ботиках, в легкомысленных коротких брючках, волосы упрятаны под косынку, словно у передовой комсомолки тридцатых годов, ну просто своя в доску! Такую можно и приобнять, и хлопнуть ненароком по мягкому месту, правда, с риском получить в ответ шутливую, но крепкую оплеуху. Н-да! Горячева в институте, и Горячева здесь – это же два совершенно разных человека!. Неожиданно Нина Васильевна повернула голову и Звягин уткнулся взглядом прямо в её глаза. Наверное, такое бывает иногда с каждым. Едешь, например, в транспорте, случайно посмотришь на кого-нибудь, а тот посмотрит на тебя – и вот две-три секунды люди недоумённо смотрят друг на друга, потом торопливо отводят глаза. А здесь было не так. Ни Звягин, ни Горячева не отведи взгляд, наоборот, словно натянулись между ними невидимые нити. Натянулись, держат и не отпускают. И две пары глаз ведут между собой неслышный, понятный только им, глазам, разговор. А потом Звягин увидел, как в отвороте куртки по шее Нины Васильевны медленно поднимается краснота, поднимается выше, к подбородку, и вот уже заалели её скулы..... От телефонного звонка оба вздрогнули.

Через час Нина Васильевна уехала в город.

В университете всё пошло по привычной колее. И всё-таки Звягина что-то тревожило; это «что-то» лежало на самом донышке души, словно кинутое в землю зёрнышко: то ли взойдёт, то ли нет.

……………………………………………………………………………...............................................................................................

- Не узнаёшь, Андрей Петрович? – в голосе сквозила усмешка.

- Боже мой, Нина! Как ты здесь оказалась? –

Звягин порывисто встал, перешел к соседнему столику, стал нервно нащупывать в кармане пачку сигарет. Нина сняла очки:

- Да как и все, на отдыхе -

- Одна? Или с мужем? –

Так неуклюже Звягин попытался выяснить, замужем ли она и вообще – как сложилась жизнь. Нина чуть помедлила:

- С друзьями. А ты почему здесь? На отпускника не сильно похож –

Звягину наконец удалось выцарапать сигарету из пачки:

- Ну-у, не совсем на отдыхе. Из Гималаев возвращаюсь, захотелось

малость погреться –

Нина рассмеялась:

- Всё ещё по горам лазаешь? И жена отпускает?Или уже рукой махнула? –

Звягин прикурил, взглянул Нине в глаза, тихо и серьёзно ответил:

- Я один живу –

он на мгновение задумался, стоит ли продолжать, и всё-таки решил – стоит:

- Как девчонки мои выросли, своими семьями обзавелись - а они

ранними пташками оказались – так мы и развелись. Тихо, мирно, к

обоюдному, можно сказать, удовольствию –

Южное солнце уже не палило, склонялось к горизонту, веранда заполнялась праздным людом, тихо и вкрадчиво зазвучала из динамиков музыка.

Звягин спросил уже впрямую:

- А ты? Замужем? -

- Замужем –

- И кто же наш муж? –

непонятно зачем подбавил сарказма в голосе Звягин.

Тут же последовал рикошет, тон в тон:

- Наш муж директор НИИ, у него я и работаю –

Звягин внутренне себя одёрнул: ну чего заершился? Чего в бутылку лезть? Было… не было…, помню… не помню…Нина, может быть, и вспоминать ничего не хочет. А может, сожалеет.

И уже спокойно, уверенно – всё-таки бывшие коллеги, нечаянная встреча в далёких краях – предложил:

- Нина, слушай! Может, отметим встречу по чуть-чуть? –

И услышал залихватский ответ:

- А давай! Гулять так гулять! –

Они сидели за столиком, Звягин рассказывал о диких, пустынных местах Гималаев и Тибета. Нина слушала, изредка вскидывая на него свои чёрные раскосые глаза. Но вот она взглянула в сторону, посмотрел туда и Звягин. Недалеко стояла женщина, рядом с ней двое подростков. Женщина помахала в воздухе рукой, Нина махнула ответно. Один из подростком сорвался с места, подбежал к ним:

- Ма-ам, тётя Оля с Никитой уходят. Спрашивают, ты идёшь? –

Нина качнула головой:

- Дима, надо сначала поздороваться. Это мой старый коллега, Звягин Андрей Петрович -

Дима повернулся к Звягину:

- Здрассте! –

Он мгновение всматривался в лицо Звягина, потом воскликнул:

- Ой, а я вас недавно по телевизору видел!Вы наш флаг на какую-то

гору заносили. Только я её названия не помню –

- Это гора Чогир в Каракоруме, вторая по высоте вершина мира -

ответил Звягин и заинтересованно спросил:

- А ты что, альпинизмом интересуешься? –-

Дима протянул в ответ:

- Ну-у, интересно же. А вы расскажете, как на горы забираться? –

Звягин усмехнулся, посмотрел на Нину:

- Расскажу, если не передумаешь. И если мама разрешит. А то обвинит

меня, что в горы тебя сманиваю –

Нина вмешалась в их разговор, вмешалась неожиданно сурово:

- Иди в отель, Дима. А я задержусь, мы ещё поговорим с Андрей

Петровичем –

Дима убежал, а Звягин проговорил:

- Взрослый у тебя сын. Сколько ему? –

Нина смотрела вслед убегающему сыну, помолчав, ответила:

- Тринадцать –

Солнце уже нырнуло за горизонт, мгновенно стемнело, матово засветились фонари. Народу на веранде заметно прибавилось, громче зазвучала музыка, уже кружилось в танце несколько пар. Звягин смотрел на браслет на тонкой и смуглой руке Нины, такой знакомый браслет из крупных зелёных камней в тонкой серебряной оправе. Давным-давно он увидел этот браслет в маленьком горном посёлке у подножия Памира Браслет одиноко и обречённо лежал в уголке витрины сельского магазинчика среди яркой, блестящей, вычурной бижутерии. Как он мог здесь оказаться? Что за прихоть сельского снабженца занесла его в эти чуждые края? Браслет, видно, давно потерял надежду – может, кому-то понравлюсь, кто-то меня возьмёт? И ведь дождался………

Звягин поднял глаза на Нину:

- Браслет… Тот самый? –

Она шевельнула рукой, тихо ответила:

- Да вот привыкла как-то… ношу –

Потом помолчала и вдруг решительно тряхнула головой:

- А что, товарищ Звягин, слабо пригласить женщину на танец? –

Музыка плавилась в истоме, руки Нины невесомо лежали на плечах Звягина, лицо её было спокойно, она задумчиво смотрела в сторону, а Звягин думал:

« Вот сейчас расстанемся? Она уйдёт? И всё, что было раньше – ерунда для не, мимоходное событие? «

Он нерешительно проговорил:

- Извини, всё-таки хочу спросить…. Я вот и сейчас не могу понять, почему ты обратила на меня

внимание, когда я появился в университете? -

Нина подняла голову..Звягин глядел в её глаза и чувствовал: нет между ними этих пятнадцати лет, ничего нет, они снова рядом, снова близко-близко..

Нина ответила:

- Странно, и я об этом же подумала…..Действительно, почему? Сейчас вот понимаю – дерзкий

ты был какой-то, не такой, как другие –

Она задумалась и продолжила:

- Вроде как в натопленную комнату открывается дверь и вваливается мужик

в шубе, валенках, весь в инее. Шум, грохот, движение! Была за тобой

другая жизнь – непонятная нам,, неизвестная, горячая -

Звягин удивился:

- Во как! А мне кафедра показалась малость примороженной.

Молодые, а всё «вы» да «вы». Особенно тебя боялся -

Нина засмеялась:

- У нас сегодня прямо-таки вечер открытий. Чем же я тебя так напугала? –

Звягин усмехнулся:

- Ну как же, профессорская дочка! Не дай бог ляпнуть что-нибудь невпопад,

так поглядишь – мама не горюй!

Нина посерьёзнела, задумалась на мгновение:

- Не придумывай, Андрей! Боялся он….Быстро же ты добоялся до кой-чего –

«Добоялся до кой-чего…» . Звягин понял, что оба они вспоминают одно и то же. Он тихо, медленно сказал:

- Пятнадцать лет прошло, а наш первый вечер я помню, словно это вчера было –

Нина рукой прикрыла рукой его губы и осторожно положила голову ему на плечо..

……………………………………………………………………………......................................................................................

Пятнадцать лет назад был тёплый вечер конца бабьего лета. Звягин и Нина шли вдоль узорчатой чугунной ограды. Вдоль аллеи горели неяркие фонари, шелестели по асфальту машины.

Нина удивлённо сказала:

- Странный вы человек, Андрей Петрович! Так за Кусова заступались,

словно он вам родной. Вся кафедра «за», один вы «против» -

Звягин возбуждённо возразил:

- Это вы все странные люди, Нина Васильевна! « Больше некому,

больше некому!» - передразнил он кого-то.

И продолжил:

- Ну да, Кусов человек не шибко приятный но это вовсе не значит, что

анонимка – его рук дело. Больно легко вы бросаетесь обвинениями!–

Он досадливо махнул рукой, добавил уже тише:

- По правде говоря, я догадываюсь, кто эту анонимку написал. Но не

спрашивайте, не скажу, Возможно, я ошибаюсь –

Они продолжали идти, и через мгновение Звягин нерешительно проговорил:

- Нина Васильевна, можно, я вас провожу до дома?-

И шутливо добавил:

- Темно уже, а профессорским дочкам допоздна гулять не положено –

Даже в темноте чувствовалось, что Нина улыбается:

- Что же, проводите профессорскую дочку. А сами-то почему домой

не торопитесь? Жена не осерчает? –

Звягин шевельнул плечами, с досадой ответил:

- Не осерчает. Опять не то конференция, не то симпозиум, так что некогда ей –

- А девочки ваши с кем? На кафедре говорят, они к вам очень привязаны –

- Я их на выходные к своей матери отвёз. А что привязаны…это так..

По сути, я им отец и мать в одном флаконе –

Впереди из темноты проступили очертания небольшого аккуратного дома, за задвинутыми шторами неярко светились окна.

- Вот мы и пришли – сказала Нина

Звягин уже давно внутренне боролся сам с собой –говорить, не говорить. И всё же решился, нарочито залихватски спросил:

- На чай не пригласите, Нина Васильевна? -

Она звонко рассмеялась:

- Ой, а я-то всё гадаю, будете вы в гости напрашиваться или нет. Это для

вас обязательный обряд провожания?–

Звягин засмущался:

- Да не знаю я, может, сейчас так положено ? –

В ответ серьёзно прозвучало:

- Как-нибудь в другой раз, Андрей Петрович. Спасибо, что проводили –

- До свидания, Нина Васильевна –

облегчённо ответил Звягин. И пошел назад. Вот угол дома, сейчас надо повернуть. Внезапно он остановился, словно кто-то толкнул в спину, обернулся. Нина стояла, придерживая рукой полуоткрытую дверь и смотрела ему вслед.

Лица в темноте не видно, но Звягин отчётливо ощущал – она напряжённо, неотрывно смотрит на него. Неважно, что было темно, они и сквозь темноту смотрели друг на друга, и глаза их вели свой отдельный немой разговор. И подчиняясь этому разговору, без всякого сомнения и смущения Звягин резко повернулся, быстро и решительно пошел назад.

Нина дождалась его, прошла вперёд. Заскрежетал ключ в замочной скважине, они вошли в квартиру, щёлкнул выключатель.

- Проходите в комнату, Андрей Петрович – тихо сказала Нина – я сейчас кофе сделаю –

Звягин стоял у окна, смотрел в темноту на уходящий вдаль ряд неярких желтых фонарей, на робко поднимающийся над крышами узкий серп месяца. Из кухни доносился негромкий звон посуды. Она вошла с подносом в руках, на подносе блюдечко с печеньем, дымились паром две чашки кофе. Нина остановилась у стола:

- Вот… кофе… горячий….

Звягин осторожно взял у неё поднос, поставил на стол, руки положил ей на плечи. А Нина обхватила его за шею, прижалась всем телом, растерянно проговорила:

- Боже мой… Звягин! Я проваливаюсь, качусь куда-то!... –

………………………………………………………………………..................................................................................................

После танца Звягин сказал:

- А ты, как в аспирантуру уехала, замуж быстренько выскочила.

Кажется, и полгода не прошло. Правильно, конечно. Только уж

больно быстро, как из винтовки –

Он вынул сигарету, размял её в пальцах, щёлкнул зажигалкой.

Нина долго смотрела на него, потом проговорила, и не понять было – то ли с усмешкой, то ли с огорчением:

- Какой же ты толстокожий, Звягин! Какой толстокожий! -

Звягин вновь, как тогда, много лет назад, в их первый вечер, ощутил внутреннее волнение и нерешительность. Нет, он боялся не отказа, боялся показаться смешным. Даже не смешным, а поглупевшим и примитивным. И глядя в темноту, всё же проговорил внезапно охрипшим голосом:

- Нина, пойдём ко мне! Мой отель недалеко, я отдельное бунгало снимаю. Пойдём? –

Повисла тишина, потом рука Нины скользнула под его руку, и Звягин услышал почти шепот:

- Пойдём! – ………

Он лежал на спине на кровати. В комнату сквозь большое, до полу, окно пробивался мягкий свет наружного фонаря. Нина сидела рядом, тяжелые чёрные волосы рассыпались по её узкой гибкой спине. Он медленно собрал их в пучок, приподнял и смотрел, как они, словно волна, сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее соскальзывают с руки на её голое плечо, закрывают спину. Неожиданно, сами собой, всплыли где-то прочитанные строки, и он проговорил их:

Земля покрывается мглою

Мерцают огни вдалеке

И волосы чёрной волною

Стекают по тонкой руке

Нина спросила, не оборачиваясь:

- Откуда это? Или сам сочинил? -

- Сподобил господь однажды –

- Так прочитай полностью –

- Не сейчас. Окончание надо поменять. Оно другое напрашивается -

Нина тихо сказала:

- Я и сейчас словно в колодец провалилось.

Как тогда, в первый раз. И будто ничего не помню –

Звягин засмеялся:

- Это дело поправимое, могу напомнить -

Нина шутливо хлопнула его по груди:

- Всё-таки ты так и остался нахалом, Звягин. Дай хоть передохнуть немного –

Помолчала, потом задумчиво продолжила:

- Я ведь и раньше понимала, что ты своих девчонок не оставишь, очень ты их любил –

Звягин глядел в тёмный потолок:

- Сама посуди, вот хожу я с друзьями в горы. Серьёзные горы, всякое было: и

травмы бывали, или просто кто-то ослабнет. Бывало, что и жизнь стоит на

кону. И что, плюнуть на всё и уйти одному? А с детьми особенно, оставлять

их совершенно невозможно -

Нина повернула к нему голову:

- Если хочешь оправдаться, то не надо. Я и раньше это понимала.

И никаких планов не строила. Просто была благодарна судьбе за то,

что ты мне встретился, Хоть и очень ненадолго –

Звягин обнял её, прижал к себе. Как о деле решённом, проговорил:

- Я сегодня поменяю свой билет на ваш рейс, полетим вместе. А в Москве –

как решишь: или мы втроём летим ко мне или, если с Москвой расстаться

не хочешь, я переведусь, старые товарищи помогут –

Нина защекотала губами его ухо:

- Успеем ещё всё обговорить….Ты ведь, кажется, обещал что-то напомнить? -

Звягин проснулся от ясного ощущения, что он один.

Комната, действительно, была пуста. Он поднялся, прошел к окну, Увидел на столе лист бумаги, прижатый недопитым бокалом вина, взял его. Там было написано:

« Андрюша, милый мой! Мы с сыном сегодня улетаем. И я прошу тебя,

очень, очень прошу – не провожай нас, не надо! И в Москве не ищи.

Помнишь нашу последнюю встречу в парке? Мы ведь тогда не стали

переступать через другие судьбы. Не надо делать этого и сейчас!

Судьба сделала нам подарок – мы встретились ещё раз. И этого

достаточно».

…………………………………………………………………………….......................................................................................

Последняя встреча была четырнадцать лет назад. Звягин и Нина сидели на скамейке. Желтый лист густо устилал дорожки парка. На скамейке напротив дочери Звягина играли в «доктор-больной». Нина проговорила, глядя на них:

- Дочери опять с тобой –

Звягин поморщился:

- У их матери очередной междусобойчик –

Нина как бы невзначай, безразлично, сказала:

- Мне аспирантуру предлагают….. в Москве –

- А ты? – насторожился Звягин.

- Ничего пока не решила. Вот… с тобой хотела посоветоваться –

Звягин понимал, что не в совете дело, что это тот самый вопрос, который давно мучил обоих – что делать дальше,

как быть? И понимая, что говорит глупость, забормотал бессвязно:

- Ну-у….аспирантура всё же….перспективы всякие. Что тут думать? – И замолчал.

Нина усмехнулась:

- Действительно, что тут думать? Тем более, перспективы ....

От скамейки напротив к ним подбежала младшая дочь Звягина. заголосила, глотая слёзы:

- Па-а-ап! А Оксанка всё время доктор и доктор, а я всё время только больная! –

Не торопясь, степенно подошла старшая, недовольно пробурчала:

- Да-а, она ещё маленькая уколы делать –

Звягин платком вытер слёзы на щеках дочери, укоризненно проговорил:

- Оксана , пусть Юля у тебя практиканткой побудет, пусть поучится

уколы ставить. Ты вот доктор, а она практикантка, студентка. Надо же

её научить? Хорошо? Идите, играйте –

Старшая внимательно разглядывала Нину, переводила взгляд то на отца, то на неё. Потом взяла сестру за руку,

повела её к скамейке, а сама время от времени всё оглядывалась и оглядывалась.

Нина задумчиво смотрела им вслед, потом сказала тихо:

- Ладно, пойду, пора мне –

Звягин решился спросить:

- Так что ты решила насчёт аспирантуры? –

Нина тряхнула головой, весело ответила:

- Подумаю ещё. Пока, Андрей! –

Она уходила по аллее, не оборачиваясь. Её сумка на длинном ремне, зажатом в ладони, волочилась по земле, оставляя дорожку в ковре желтых листьев.

…………………………………………………………………………............................................................................................

Звягин подошел к бару, вынул бутылку виски, налил в стакан, выпил залпом. В открытое окно дохнул с моря ветерок, подхватил лист, покружил его и бережно опустил на пол. И только теперь Звягин увидел ещё одну надпись на обороте листка:

« А сыну нашему не тринадцать, ему четырнадцать лет. Он знает только одного отца,

отца очень заботливого. И знать ему другого пока рано. Может быть, когда-нибудь позже. Прощай.»

Звягин вновь налил виски, вновь залпом выпил и упал на кровать.

Через три дня он вернулся в свой город.