Олимпийская командировка
Глава 1
Квартира выглядела небольшой, но уютной. Капитан Святозар Ланской сидел на кухне, облокотившись спиной о стену и сверлил взглядом плитку, выстроившуюся в шеренгу под навесными шкафчиками. За неимением кабинета замещать его, с самого переезда, было призвано кухонное пространство. Офицера это устраивало. Самое главное, что его семья находилась рядом, в собственном доме на третьем этаже старенькой пятиэтажки. У них имелось все, что нужно - крыша над головой и любовь.
Теплый июльский ветер легонько качал светлые занавески у распахнутой форточки. Было глубоко за полночь, но спать не хотелось. Стрекочущие подмосковные кузнечики составляли отличную компанию. В глазах офицера по стойке смирно стояли невидимые спички, и веки при всем желании не имели ни малейшего шанса сомкнуться. Дело всей жизни вступало в решающую фазу.
- Свят, ты еще долго? Тут уж до восхода недалеко, а ты еще и не ложился. Нужно отдохнуть! – тихий мелодичный голос нарушил звенящую тишину.
От сумрака коридора бесшумно отделилась тень и, закрыв теплый мерцающий свет, падающий от лампы, замерла перед Святозаром. Глаза медленно фокусировались. Фигура обретала знакомые очертания невысокой молодой женщины, нежно смотрящей на своего мужчину снизу вверх. И было неважно, что она возвышалась над ним на целую голову.
- Не знаю, Мариночка. В голове пустота. Ни одной мысли на марше. Наверное, так до утра и досижу, - вздохнул полуночник.
Святозар запустил пятерню в свои короткие светлые волосы и провел ото лба до затылка, запрокинув голову. Затем вытянул руку и, обхватив жену за точеную талию, нежно привлек к себе. Высокий рост позволял проделать такой трюк весьма элегантно. Зарывшись лицом в прохладные складки ночной рубашки, он замер, вдыхая нежный запах серебристого ландыша. Марина улыбнулась и обняла мужа, поцеловав непослушные пряди родных и любимых волос. Со стороны они походили на русского богатыря, могучего и широкоплечего, и славянскую красавицу – нежную и одаренную природой всеми пропорциями.
Ланской восхищался женой с момента знакомства восемь лет назад. Ему казалось, что со временем он все сильнее влюблялся в свою мудрую и красивую жену, ставшую для него верным другом и опорой.
- Все будет хорошо, дорогой. Ты долго шел к цели! Остался самый последний шаг, и все! Причем даже и не твой. Нужно только немного подождать, - ладони женщины нежно обняли лицо мужа и с неожиданной силой подняли, заставив посмотреть в глаза. – Все будет хорошо! Тебя выберут!
За окном раздался кошачий вопль. Марина освободилась от объятий и аккуратно закрыла форточку.
- Знала бы ты, как сложно просто сидеть и ждать! Ведь от тебя больше ничего не зависит, - покачал головой офицер, не отводя глаз от любимой.
- Знаю, - кивнула Марина. – Ты привык действовать. Вот и действуй – дай себе задание отдохнуть. И поверь, ни я, ни твои друзья не стали бы тебе льстить. Ты, в самом деле, достоин! Лично я не сомневаюсь – выберут тебя.
Молодая женщина улыбнулась и поманила мужа пальчиком.
- А теперь, капитан Ланской, шагом марш в постель. За мной!
- Слушаюсь, товарищ командир!
Святозар встал одним резким движением, продемонстрировав стать почти двух метров спортивного тела. Он пару раз щелкнул заедающим выключателем и погасил свет, последовав за звуком легких шагов. Хотя уснуть удалось лишь незадолго до рассвета, капитан поднялся полным сил и с несгибаемой верой в победу. Взгляд устремился в сияющее чистотой окно. Комната быстро наполнялась теплым летним светом. Самый важный день в жизни офицера обещал быть солнечным.
В штабе полка царила суета, выглядевшая со стороны вполне праздничной. Стяги и вымпелы уже были водружены на свои законные места. На плацу шеренги бойцов в парадной форме в последний раз перед официальной программой отрабатывали фигуры парадного марша. Сотни солнечных зайчиков, отражавшихся от начищенных пряжек, кокард и орденов бесновались на каждом углу. К главному трехэтажному зданию стягивались незанятые в подготовке к празднику солдаты и офицеры. Среди них безошибочно угадывались главные герои дня – те, кто вошел в число кандидатов в олимпийскую сборную от военной группировки, где последние пять лет служил Святозар. Именно она являлась кузницей спортивного золота для страны. Здесь Ланской вышел на пик своей карьеры.
Капитан был среди офицеров, надевших на лица маски непроницаемости. Хотя кандидатами становились лишь избранные, они сами прекрасно понимали: шанс войти в сборную равнялся вероятности за десять секунд запомнить число Пи до сорокового знака. В свои тридцать пять лет Святозар был более реалистичен. Он оценивал степень удачи гораздо ниже, но иррационально был уверен в победе. Любой ценой ему нужно было попасть в сборную. Вся его служба изначально подчинялась цели выступать за свою страну. Сколько помнил, Ланской всегда ощущал себя защитником Родины, наследником великих предков и создателем счастливого будущего страны.
Сжав кулаки, капитан подошел к актовому залу и вступил на изрядно помятую ковровую дорожку с проплешинами, последние годы пылившуюся в каптерке. Место в первом ряду было отмечено табличкой с его фамилией и званием, выведенными каллиграфическим почерком дочерей начальника части. Путь к нему прошел как в тумане. Он автоматически отвечал на приветствия и вежливые поздравления, но мыслями был на расстоянии тридцати минут от настоящего – в моменте объявления состава сборной. Именно там его и накрыл шквал оваций.
- Капитан Святозар Игоревич Ланской! Первый участник объединенной сборной России от нашей части на летней Олимпиаде-2012. Поздравляем, товарищи!
В голове взорвался завод фейерверков. Под строгими взглядами портретов вождей, в изобилии украшавших помещение, оглушенный Святозар поднялся, еще не до конца осознавая происходящее. Руки друзей подтолкнули в спину, и он чеканной походкой промаршировал к трибуне, где под восторженный шум сослуживцев принял удостоверение. Путь на Олимпиаду был открыт маленькой книжкой с тисненными на обложке скрещенными серпом и молотом. Капитан, едва сдерживая ликование, поцеловал корочку, еще пахнущую типографией, и прижал к сердцу, низко поклонившись. Грохот аплодисментов и шум поздравлений омыли его, навеки внося в когорту защитников России. Следующим документ олимпийца получил старый товарищ Ланского - майор Яков Силин.
- Молодец! Мужик! – пробасил в ухо друг, усевшись на место и крепко сжав в объятиях Святозара. – Я же говорил – на нынешние соревнования вместе поедем.
- Все-все! – поморщился капитан. – Отпусти!
Боевой товарищ расцепил объятия и расстегнул воротничок, топорщившийся на его бычьей шее. Взглядом Яков показал на нагрудный карман, откуда игриво выглядывал красный уголок удостоверения, и по-заговорщицки подмигнул. Святозар смущенно улыбнулся, превратившись в мальчишку, получившего на день рождения долгожданный спортивный велосипед.
- Значит все? Получилось? – спросил он, не до конца веря в происходящее и боясь проснуться в самый неподходящий момент.
- Слушай, ну ты же взрослый дядька, а ведешь себя как ребенок! Конечно, получилось! Все, как я говорил! – Яков хлопнул сослуживца по плечу. – Пойдем! Сейчас у тебя интервью брать будут.
- У меня?
- Ну, а у кого же еще? У нашего героя дня – первого новичка Олимпиады от нашей бригады – капитана Святозара Игоревича Ланского.
Олимпийцы поднялись со своих мест и двинулись к выходу из зала вместе с толпой сослуживцев. Гул голосов не позволял сосредоточиться. Святозар встряхнул головой, пытаясь разбить на несколько мыслей одну большую идею счастья, занявшую все мысли и стремительно распространяющуюся по телу. Ему удалось достичь главной цели каждого патриота - получить билет на состязания во имя Родины. Оставалось лишь выпустить наружу весь потенциал, копящийся внутри многие годы, и принести победу родной стране. В себе он был уверен на сто процентов. В товарищах – еще больше. Ему было, что сказать своему народу.
В красном уголке уже были готовы к съемкам. Бюсты вождей протерли, драпировку обновили, а потрескавшуюся краску на стенах горделиво прикрыли полковыми стягами. Любопытных дежурные оттеснили в сторонку, выставив в качестве ограждения рабочей зоны несколько ведер и швабру в виде шлагбаума.
- Святозар, какое первое чувство вы испытали, когда поняли, что вошли в состав сборной? – молоденькая журналистка, протягивающая микрофон капитану, казалось, волновалась сильнее собеседника.
- Если честно, то я до сих пор еще не понял, - улыбнулся счастливый олимпиец. – Но уже почувствовал очень многое. Словно крылья выросли!
Офицер расправил плечи, словно став еще на голову выше. Он оглянулся, будто ища кого-то за спиной. На него исподлобья посмотрел бюст первого секретаря олимпийского комитета, и капитан быстро повернулся обратно.
- Такое ощущение, точно за мной стоят отец и дед. А с ними герои всех Олимпиад. Те, кто ушел тысячу лет назад, и те, кого раны убили всего лишь вчера. Весь трудовой народ, вся наша страна! Они верят в меня! И я их не подведу! Мы с товарищами вернемся только с победой. Твердо обещаю это вам и своей семье! - Святозар взглянул в объектив камеры, на мгновенье оставшись один на один с родными. - Марина, Алёшенька, спасибо вам! Вы будете мною гордиться.
- Я горжусь тобой с тех пор, как впервые увидела, - прошептала жена у экрана небольшого телевизора и прижала к себе сына, замершего от восторга. По щеке скатилась слеза и быстро скрылась в белокурых кудрях семилетнего мальчика.
- Спасибо, Святозар! – с восторгом глядя на героя миллионов, произнесла репортер. – От имени всего народа благодарю вас!
Девушка низко поклонилась офицеру, отчего юбка на бедрах туго натянулась, вызвав невольный вздох восхищения у зрителей, стоящих за ограждением из швабры и ведер. Увидев отвисшие челюсти и закатившиеся глаза соратников, Ланской улыбнулся. Он поклонился в пояс по русскому обычаю, продемонстрировав гордую грацию идеальной спортивной формы. Завороженный шорох среди медсестричек из санчасти подтвердил верность выбора строгой комиссии.
- Нина! Нина Корниенко! – раздался из-за голов настойчивый голос. – Давай сюда! Сейчас замполита снимать будем!
Юная особа улыбнулась Святозару и легким движением поправила упавший на глаза рыжий локон.
- Надеюсь, еще увидимся.
- Не сомневаюсь, - уверенно кивнул капитан.
Толпа почтительно расступилась, пропуская съемочную группу. Спустя считанные секунды импровизированный заслон был снесен, и людская масса сомкнулась вокруг Ланского. Кто-то чуть не оторвал орденскую планку, а китель издал тревожный треск.
- Все-все-все, ребята, хватит! – Яков, прикрывая товарища, аккуратно выводил его из-под обстрела поздравлениями и атаки пожеланиями. – Герою домой пора, к семье!
- Спасибо, друзья, спасибо! – Святозар без устали пожимал тянущиеся к нему руки и смущенно кивал в ответ на напутственные слова. Он высоко ценил оказанную честь, но как можно скорее хотел поделиться радостью с Мариной и Алёшей. – Правда, домой нужно!
Освободившись от назойливого внимания и театрально смахнув пот со лба, он обратился к другу.
- Зайдешь?
- Попозже. Побудь пока с женой и сыном.
- Договорились! Заходи вечером. Переночуешь, а с утра вместе на сборы поедем.
- Заметано! Марине привет передавай. И Алёшке тоже!
- Передам. А ты к ужину новые приноси!
Товарищи обнялись и отправились каждый по своему адресу. Личный автотранспорт был не в почете, да и за пределами денежного довольствия. Святозар, как всегда пошел на остановку. Автобус подъехал быстро, и он поднялся в полупустой салон. Окна и люки были открыты нараспашку, и когда машина тронулась, внутрь ворвался теплый летний ветер. Капитан уселся у окна и, улыбнувшись, откинулся на спинку. Сидевшая чуть в стороне парочка студенток о чем-то оживленно зашепталась, украдкой поглядывая на статного военного и смущенно хихикая. Офицер подмигнул девчонкам, вызвав взрыв смеха, и, пританцовывая, вышел на своей остановке.
Дома все было готово к празднику. Солнце блестело в праздничном хрустале бокалов, по такому случая выставленных на стол.
- Папка! Ура! – Алёша бросился навстречу отцу и крепко к нему прижался, отчаянно потоптавшись на папиных ногах.
- Ну-ну, богатырь, осторожнее! Рад за нас? Признавайся! – офицер схватил сына и ловко забросил радостно завизжавшего паренька к себе на плечо, где тот схватился за погоны, как за поручни.
- Еще как! Ты теперь настоящий герой! Мальчишки во дворе от зависти умрут!
- Ладно, сынок, дай папе отдохнуть! – Марина аккуратно оторвала вцепившегося в отца ребенка и смахнула с мужа несколько воображаемых пылинок. – Переодевайся и приходи к столу. Будем тебя чествовать!
Молодая женщина взяла сына за руку и пошла в комнату. Алёша обернулся, чуть не врезавшись в дверной косяк.
- Папа, ты поскорее, пожалуйста!
- Конечно, сын! Только перед собой смотри! – Святозар кивнул и окликнул жену. – Ты еще более красивая, чем была на свадьбе! Самая прекрасная на свете!
- Есть для кого стараться, - улыбнулась Марина.
Стол ломился от блюд, вызывая в голове мысли одновременно о Новом Годе, дне рождения и празднике российского олимпийского комитета. Святозар смотрел на него с некоторым смущением: жена весь день провела на кухне, но выглядела так, словно только недавно вернулась из парикмахерской. Вечерняя прическа и изящный макияж превращали ее в ослепительную красавицу, королеву бала. И ни следа усталости.
Сын, чувствуя торжественность момента, держался из последних сил, чтобы не броситься к отцу, забыв о любимых шпротах, выставляемых лишь по самым торжественным поводам. Капитан Ланской взял в руки стакан с нарисованной гроздью смородины и плавающими внутри настоящими ягодами вишни.
- Любимые мои! Вы – самое драгоценное, что у меня есть. Вы и моя страна! Я горд и счастлив! Мне предстоит защищать Родину и отстаивать ее честь, а значит сражаться за вас, за все родное и дорогое сердцу! Я вернусь с победой, и мы снова соберемся за столом, чтобы отметить великий праздник и торжество России над всем миром! За вас!
Одним глотком Святозар опустошил стакан, чуть задержавшись на вишенках, и обвел взглядом семью. Он был без ума от жены, гордился сыном и мечтал сделать их самыми счастливыми на свете.
Алёша сиял, стараясь не рассмеяться от счастья, и смешно поджимал губы. Марина улыбалась. Глаза блестели от гордости за мужа и слез. Свят подошел к жене, молча поднявшейся ему навстречу. Он обнял ее и вдохнул запах родных волос. Женщина, казалось, утонула в объятьях офицера-богатыря.
- Все будет хорошо. Я обязательно вернусь.
- Знаю, - кивнула Марина. Она с улыбкой вытерла слезинку, грозившую сорваться из уголка глаза, и слегка размазала тушь. – Ты непременно вернешься. Не смотря ни на что!
- Конечно, родная! – Святозар поцеловал жену.
Алёша засопел и заерзал на заскрипевшем стуле. Отец повернулся к сыну.
- Рядовой Ланской! Отставить кряхтеть!
- Есть отставить кряхтеть! – захохотал мальчишка.
- Приступить к поеданию праздничного обеда!
- Есть приступить к поеданию! – вилка с ножом замелькали с угрожающей скоростью, застучав по тарелке.
- Ну-ну, повнимательнее! Мы никуда не торопимся, - пообещал Святозар.
- Так точно, товарищ папа!
Все оставшееся время семья вспоминала самое интересное, происходившее с ними в последние годы. Они листали альбомы с любимыми фотографиями, смеялись и принадлежали только друг другу. Самые близкие люди на свете. Святозар беспрерывно шутил и к неописуемому восторгу Алёши рассказывал об олимпийских состязаниях, используя для демонстрации спортивных схем стаканы, тарелки и даже пробки от лимонадных бутылок. Марина чуть рассеянно улыбалась, поглаживая мужа по спине. Глядя на него с сыном, казалось, будто эти двое мальчишек погрузились в увлекательную игру.
Начало смеркаться. Включили не слишком яркую люстру. Было слышно, как домой пришли соседи и привычно начали скандалить.
- Папа, а можно я помогу тебе собраться?
- Конечно, сынок. Но сначала помоги маме убрать со стола. А потом вместе начнем меня упаковывать.
Процесс уборки не занял много времени, и отец с сыном приступили к сбору нехитрого набора, разрешенного членам олимпийской сборной. Бритвенный комплект, пара смен белья, несколько книг и дневник офицера. Каждую вещь Алёша упаковывал так, словно держал в руках никак не меньше, чем любимые мамины хрустальные бокалы. Отец терпеливо ждал, когда все вещи разместятся по местам в видавшей виды сумке. Одновременно с тем, как молния запечатала походный комплект, раздался звонок. Святозар за несколько шагов оказался в тесной прихожей и щелкнул замком. На пороге стоял Яков Силин в полном параде и с ранцем за спиной. Словно медведь и бык в крошечной клетке они засопели, пытаясь разойтись. Наконец оба вошли в комнату.
- Привет олимпийцам! – приветствовал Ланских друг семьи.
- Дядя Яков! – взвизгнул Алёша и бросился к гостю, смахнув со стола пустой стакан.
- Привет, сорванец, - гость потрепал мальчишку по голове. – Ну, как, все готовы?
- Готовы, - вздохнул Святозар. – Проходи.
Хозяин попытался проводить Якова на кухню, но Марина настойчиво вернула мужчин в большую комнату: участие в Олимпиаде заслуживало звания главного праздника в семье. Смущаясь, Святозар, усадил товарища за стол, где в считанные минуты вновь появились закуски для мужчин и пара кусочков торта для мальчика. Офицеру гораздо больше хотелось, чтобы жена отдохнула, а не сновала вокруг него с другом, когда они начнут обсуждать великие вопросы Олимпиад и мелкие детали будущих сборов. Впрочем, было ясно: в доме никто не уснет до самого рассвета. Даже Алёша. У отца не поворачивался язык отправлять в кровать сына, смотрящего на них с Яковом восторженным и влюбленным взглядом.
- Дядя Яков, расскажите, на скольких Олимпиадах вы были? - с придыханием спросил юный Ланской, вцепившись в стул и предвкушая увлекательный рассказ.
- На двух, - вздохнул майор Силин, пытаясь вспомнить, количество ответов на вопрос, данных мальчугану за последний год.
- Сложно было? – серьезно спросил Алёша, уложив подбородок на край стола.
- Конечно, непросто, - кивнул майор. – Но мы знали, за кого сражаемся: за тебя, за твоих маму и папу. Боролись за весь народ и за всю страну!
Мальчик приосанился, стараясь сохранять торжественную серьезность, хотя было видно, как его распирает от восторга. Никто из его одноклассников не мог похвастаться знакомством сразу с двумя героями Олимпиад: одновременно бывшим и будущим.
- И вы победили! – в порыве чувств ребенок звякнул вилкой по тарелке.
- В последний раз победили, Алёша, - согласился офицер, словно согнувшись от тяжести победы. – Но были и у нас поражения. Знал бы ты, как тяжело возвращаться и нести на себе печать разгрома. Но еще сложнее смириться с потерей товарищей, положивших жизни на алтарь победы, доставшейся врагам.
Офицер поднял рюмку, незаметно появившуюся на столе вместе с запотевшей бутылкой, и, глядя затуманившимся взором сквозь время, коротким взмахом опрокинул в себя содержимое. Святозар повторил жест товарища. Пустые стопки, словно выстрел сдвойкой, стукнулись о стол.
- Но вы же и сейчас победите! С вами папа поедет! Он поможет! Правда? – в округлившихся глазах Алёши было видно, как непоколебимая вера ребенка в отца и Родину борется с кажущейся невероятной возможностью проигрыша.
- Конечно, помогу, сынок! Ты же знаешь, как это важно для нас, военных, стоящих на страже страны и всего трудового народа. Я шел к Олимпиаде с самого рождения, и ты придешь к своей, когда подрастешь.
Отец задорно подмигнул сыну. Он мечтал, чтобы тот пошел по его стопам и когда-нибудь тоже стал олимпийцем. Алёша гордо кивнул.
- Я уже всем в классе рассказал, что буду военным, как папа. Учительница меня похвалила. А Анька после урока ластик подарила.
- Ну, женщины любят героев, - улыбнулся Святозар и игриво посмотрел на жену. – Правда, дорогая?
- Конечно, - Марина подошла к мужу, обняла его со спины и поцеловала в гладко выбритую щеку. – Женщины любят и гордятся героями. Особенно бритыми.
- Да ну вас, - засмущался Алёша, ковыряясь в торте. – Я совсем о другом! Я тоже буду военным и поеду на Олимпиаду, защищать Россию! И обязательно всех победю, как папа!
- Обязательно победишь, - поддержал ребенка Силин, отвлекшись от оливье. – И у твоего отца все получится.
- Должно получиться, - согласился Святозар. – Но будет сложно. Американцы после поражения пойдут на все, лишь бы взойти на пьедестал.
Ланской прекрасно понимал, что войти в сборную было лишь половиной дела. Теперь было нужно собрать всю силу и волю в кулак, вырвать победу у соперников и вернуться домой к любимой семье олимпийским чемпионом и народным героем.
- А ты сам разве не готов заплатить любую цену? – словно констатируя факт, спросил майор, отставив тарелку, и сам же ответил на вопрос. – Конечно, готов. Иначе не было бы тебя в сборной. Славная битва предстоит. За сборную! За победу! За Россию!
Яков любил выпить, и огромная масса тела позволяла ему перерабатывать невероятные объемы алкоголя практически без последствий. Святозар был аккуратнее со спиртным и пил мало. На сей раз рюмки столкнулись в воздухе, салютуя будущему олимпийскому триумфу. За стеной помирившиеся соседи затянули пьяными голосами «Черного ворона». Марина аккуратно пригубила напиток, а Алёша с серьезным видом допил до дна стакан компота. Мальчик выдохнул и вытер рукой воображаемые усы.
- Дядя Яков, а разве мы не можем победить американцев раз и навсегда? Ну, чтобы мы чемпионы, а они продувшие слабаки?
- Они не слабаки, сынок, - строго ответил за товарища Святозар. – За ними стоит мощь половины мира.
Ланской очень внимательно следил за успехами олимпийской машины США и был в курсе всех достижений соперников. Они внушали уважение и вызывали спортивный азарт. Майор Силин икнул и кивнул.
- А за нами вторая половина планеты! И такому противостоянию уже много тысяч лет.
- Вот и я говорю! – обрадовался мальчик, подводя взрослых к очевидному выводу. – Побеждаем их на всю жизнь и все! И все за нас!
- Эх, Алёшка, - Яков улыбнулся до ушей, отчего стал похож на добродушного людоеда, - а чем же нам с твоим папкой дальше заниматься прикажешь? Хотя мы-то ладно, не пропадем! – он многозначительно взглянул на Ланского.
Святозар перехватил эстафетный взгляд и прокашлялся. Он хотел, чтобы сын абсолютно точно знал, что судьба военных предопределена – жизнь ради олимпийских битв из века в век до скончания времен. Соседи утихли, словно прислушиваясь. Вместо них раздался грохот проезжающего за окном грузовика.
- Алексей, - капитан сел напротив Алёши и заглянул в глаза ребенка. - С одной стороны, было бы замечательно разделаться с соперниками отныне и навсегда, но праотцы не просто так учредили Олимпиады.
Мальчик насупился. Прямо на его глазах шло разрушение прекрасной идеи, способной навсегда изменить мир и превратить себя и близких в величайших героев страны.
- Испокон веков наш Восток противостоит Западу. Такое противоборство двигает нас вперед. Помогает открывать новые технологии, создавать ранее неизвестное оружие. После испытаний на Олимпиадах мы можем передавать его для использования в мирных целях трудовому народу, - спокойно объяснял отец.
- Помнишь, ты хвастался мне танком на дистанционном управлении? – покончив с салатом, майор Силин вернулся в разговор, обращаясь к Алёше.– Так вот, в конце XIX века такое устройство для управления техникой на расстоянии придумал Никола Тесла из западников и решил в военных машинах использовать. И что думаешь? Обошли они нас тогда в Греции!
Капитанский сын поморщился.
- Да все я знаю, дядя Яков. У меня же история Олимпиад – любимый предмет!
- Вот и умница! Что нам говорит история? Какая польза от Игр родному народу?
- Войн не существует, - вздохнул и монотонно начал перечислять Алёша, закатив глаза и болтая ногами. – Вооруженные конфликты исключены. Политические вопросы решаются дипломатическими способами, а при невозможности, выносятся на Олимпиады.
- Действительно знаешь, и даже больше, чем в вашем классе проходят, - согласно кивнул майор. – Но не уверен, что чувствуешь.
Мальчик сник, не успев засиять, словно первая вечерняя звезда. Мама подошла к нему и что-то прошептала на ухо, заставив сына разулыбаться во весь рот, демонстрируя поредевший ряд молочных зубов.
- Благодаря Олимпиадам наша страна развивается, а народ получает возможность работать на ее благо и строить лучшую жизнь. Вот о чем говорит дядя Яков, - продолжил объяснения Святозар, стараясь сохранять серьезность, глядя на Алёшу. – А мы, как русские воины-олимпийцы, живем, чтобы защищать честь страны, возводить ее на пьедестал великих побед и помогать процветать из века в век.
Капитан улыбался, проживая каждое произнесенное слово и начиная будто светиться изнутри.
- Ну, не только мы одни, - прокашлялся Яков. – Бойцы братских народов и стран-союзниц всегда с нами плечом к плечу в сборной команде.
- Конечно! – горячо согласился Ланской, маскируя за энтузиазмом смущение и приглушая сияние нимба. – Россия матерь для многих народов, и я всегда горжусь, когда вижу, как ее дети встают на защиту.
- Да ладно, капитан, замполитов тут нет, - вздохнул Силин. – Не всегда у них есть, чем похвастаться, кроме земли, где проходят Игры.
Алёша замер c наполовину развернутой конфетой в руках, внимая каждому слову и жесту отца и его товарища. Он знал все об Олимпиадах из учебников и многих книг, изучаемых тайком от родителей. Сейчас он и сам мог попасть в один из томов, благодаря папе. Когда тот вернется с очередной победой России.
- Согласен, Яков, - кивнул Святозар. – Вряд ли Америка счастлива от португальцев в своих рядах. Портвейн у них, конечно, хороший, а вот все остальное… У них даже быка убить во время корриды преступлением считается! Но наш комитет выбрал Португалию – значит, несколько батальонов пацифистов нам гарантированы. Неспортивно, но так для нас лучше.
Капитан пару раз сжал кулаки и покрутил шеей. Мышцы напряглись и расслабились. Он всегда был против бессмысленных кровопролитий, но перед победой великой страны меркли любые жертвы.
- Свят, поменьше бы ты думал об олимпийской этике! Нет ее! Помнишь, что в Румынии двенадцать лет назад случилось?
- А что там случилось, дядя Яков? – шепотом спросил Алёша, не дав отцу ответить.
- Ничего не читал в учебниках, да? – горько ухмыльнулся майор. – Неудивительно. О таком у нас писать не принято, - увидев, как нахмурился Ланской, он обратился к капитану. - Пора бы уже знать мальчишке. Сам-то можешь уже и не успеть рассказать.
- Яков! – по тону было слышно негодование Марины.
Святозар не испытывал радости от идеи друга, но был согласен, что сыну нужно знать про обе стороны олимпийской медали. Он всегда был честен перед всеми в своем окружении, и в первую очередь перед собой, и не собирался отступать от такого правила.
- Прости, Марина. Но ведь так и есть. В любом случае, скоро будем отмечать победу! - майор склонил голову, навалившись локтями на пошатнувшийся стол.
- Папа! Дядя Яков! Ну, расскажите про Румынию! – Алёша нетерпеливо ерзал на стуле.
- Ну, а что рассказывать, - продолжил Яков, не обращая внимания на неодобрительные взгляды товарища. – В Трансильвании американцы устроили такую резню, что граф Дракула на их фоне сущим миротворцем и добряком оказался. Выжженную землю оставили после себя наши олимпийские соперники, - майор вздохнул. – А мы им – саму Румынию. Аж до следующей Олимпиады. Так и не смог я потом в глаза Габриелю Тамошу смотреть. Помнишь, Свят, старшину у нас такого?
Святозар помнил старика с обожженным лицом и ненавидящим взглядом. Он никогда не общался с ним. Было страшно. Капитан кивнул товарищу, подернув широкими плечами.
- Тридцать два ему было. Перед самым днем рождения повесился.
- Вот так, Алёша. Но ты особо не распространяйся! – предупредил мальчика майор. – Договорились?
Тот кивнул, молча глядя перед собой в тарелку, где сиротливо лежал кусок торта, разваленный на две части, словно крейсер, пораженный торпедой. Марина подошла к сыну, чтобы отвести спать.
- Спасибо, Яков! Самая подходящая история на ночь для ребенка!
- Прости. Не стоило мне вспоминать. Да и вообще приходить.
- Не говори глупостей! – отрезал Святозар. – Иди спать, Алёша! В Португалии у нас все будет по-другому. Когда мы с дядей Яковом победим, они увидят, что значит быть частью великой России! Четыре года их трудовой народ сможет дышать свободно!
Мальчик робко улыбнулся, подбежал к отцу и крепко прижался к нему, испачкав измазанными в шоколаде ладошками.
- Спасибо, папа!
- Все будет хорошо, сын. Иди спать.
- Я тоже пойду, - уводя мальчика, сказала Марина. – Не засиживайтесь долго. Завтра вставать рано.
Святозар кивнул и сдвинул инвентарь для беседы на край стола, приглушил свет и повернулся к боевому товарищу. Разговор закончился с рассветом. Водка – за час до него. А сверчки продолжали петь за окнами.
Утро наступило по будильнику. Алёша поднялся вместе со звонком, чтобы проводить папу и дядю Якова на пункт сбора. Подъезд и двор уже были украшены самодельными плакатами и транспарантами, прославляющими олимпийскую сборную.
- Мы с ребятами рисовали! – гордо признался сын.
- Молодец! Нам с дядей Яковом очень приятно! – Святозар пожал руку ребенку. – И друзьям своим так передай.
Алёша торжественно принял благодарность и бросился к стоявшим в сторонке товарищам. Те обступили его и загалдели на все голоса. Внезапно к звукам хлопающих дверей, утренних напутствий и шуршания метлы добавился ревущий голос мощного двигателя. Во двор влетел темный автомобиль и со свистом тормозов остановился у подъезда Ланского. Из машины вышел майор Лазарев. Святозар опешил.
- Замполит! Здравствуй! Тебя-то сюда каким ветром занесло?
- Попутным, Свят! – рассмеялся сослуживец. – Разворачивайтесь, ребята!
- Не понял?! – Яков шагнул вперед и наклонил свежевыбритую голову, превратившись в настороженного буйвола.
- Все в порядке, - примирительно поднял руки Лазарев. – Сейчас сюда телевидение приедет. Будет снимать передачу про нашего героя и его семью, - он оглядел компанию. – Ну и про боевого товарища и соратника по сборной, так удачно зашедшего в гости.
- Умеешь ты шухер навести, Серёга, - с облегчением выдохнул Святозар. – Когда они приезжают? На сборы успеем?
- Успеете. Без вас Олимпиаду не начнут, не переживайте, - деловито кивнул замполит, разворачивая делегацию обратно к пятиэтажке.
Алёша, подошедший проверить, что происходит, ловко прошмыгнул под рукой офицера и во всю прыть помчался вглубь двора, перепрыгивая через заборчики и сшибая головки последним цветущим одуванчикам.
- Сын, ты куда? – крикнул вслед ему Святозар.
- Ребятам расскажу! Они от зависти лопнут! – раздалось уже издалека.
- Только туда и обратно! Очень быстро! – скорее для проформы попросила Марина - ребенок уже скрылся из зоны видимости и слышимости родителей.
- Шустрый мальчуган, - отметил Лазарев. – Все, пошли готовиться гостей встречать.
Много приготовлений не потребовалось: офицеры с присущей им аккуратностью еще с утра уничтожили все следы праздничного застолья и следовавших за ним мужских разговоров. Звякающую тару Марина осторожно отнесла к мусорным бакам, где уже стояла батарея бутылок. Судя по всему, соседских.
Замполит придирчиво осмотрел большую комнату, как основную съемочную площадку и остался доволен.
- Ну, я и не сомневался, что с антуражем у нас все будет в порядке. Теперь важный момент, - майор жестом подманил к себе офицеров. – В тебе, Святозар, я почти не сомневаюсь, а вот ты, Яков, будь паинькой. Тебя и так со скрипом в сборную втащили. Не подставляй хороших людей своей болтовней. На кухнях можешь говорить о чем угодно, если товарищи у тебя надежные, а перед камерой храни вид образцового офицера, защитника Родины и олимпийца. Все ясно?
- Ясно, - пробурчал Яков Силин, и уставился в окно, рассматривая украшающие двор транспаранты.
- Да что ты, в самом деле, Серёга, - смущенно пробормотал Святозар. – Все мы понимаем, не подведем.
- Вот и молодцы! – удовлетворенно улыбнулся майор Лазарев. – Марина, у тебя найдется, чем горло промочить? – увидев недоумевающий взгляд хозяйки, он нахмурился. – Чай, спрашиваю, есть в доме?
- Конечно! Присаживайся, Серёжа. Сейчас принесу.
Святозар и Яков от чаепития отказались. Капитан Ланской просто волновался, а майор Силин заявил, что не хочет в самый ответственный момент отлучиться. Замполит поморщился, но никак не прокомментировал подобные опасения.
Телевизионщики приехали с последним глотком чая Лазарева. Вся квартира заполнилась суетящимися людьми. Рядом с ними крутился Алёша, безумолку рассказывая о папе и его грядущих победах. Молоденькая журналистка внимательно слушала мальчика и улыбалась его особенно восторженным репликам. Святозар узнал девушку – именно она брала у него интервью после назначения в сборную. Капитан приосанился и провел ладонью по волосам.
- Здравствуйте, Нина! Добро пожаловать!
- Доброе утро, Святозар! Вот мы и снова встретились!
- Я ничуть не сомневался! – Ланской галантно пропустил репортера и провел в гостиную, где, заложив руки за спину, возвышался замполит.
- Рад приветствовать вашу команду, товарищ Корниенко! – майор сделал намек на поклон. – Давайте все проведем красиво и аккуратно. Как вы умеете.
Барышня поежилась и сосредоточенно кивнула. Вокруг громыхали оборудованием.
- Конечно. Как договаривались, все по плану, - она осмотрелась. – Ребята, давайте осторожнее, а то переколотите тут все. Скоро начнем.
На какое-то время комната превратилась в филиал цирка. На арену к радости Алёши и ужасу его мамы были извлечены загадочные приборы. Кабели змеиными кольцами покрыли пол, а лучи софитов прицелились в полосатый диван. Мальчик деловито залез в пятно света и начал позировать оператору, настраивавшему камеру.
Журналистка о чем-то тихонько переговаривалась с замполитом, и Святозар внезапно почувствовал себя неуютно. Он сделал попытку заговорить с Яковом, но тот не был расположен к беседам. Майор буркнул себе под нос что-то невнятное и отвернулся. Марина подошла к мужу и положила ему руки на плечи, расправив несколько складок на кителе.
- Не волнуйся. Все будет хорошо. Просто оставайся собой.
- А я никем кроме себя быть и не умею, - улыбнулся офицер.
- Вот и молодец. Пусть все в стране знают, какой у меня муж!
Святозар обнял жену и закрыл глаза. Он всегда спокойно относился к замполиту, считая его работу необходимым условием патриотического воспитания бойцов. Но Яков реагировал на майора Лазарева немногим лучше, чем болельщики «Спартака» на поклонников «Динамо». Все надежды были на Нину. Капитан страстно желал, чтобы интервью позволило ему вместе с товарищем спокойно отправиться на сборный пункт, а не в школу олимпийского резерва на Чукотке. Из состояния задумчивости его вернул окрик замполита, крутившего в руках пустую чашку.
- Ланской! Усаживай свой взвод. Начинаем!
Все семейство и присоединившегося к нему Силина быстро загримировали, несмотря на протесты Алёши, считавшего подобные манипуляции подходящими только для девчонок. По всему чувствовалось – за дело взялись профессионалы. Кисточки и пудреницы мелькали в воздухе, как мячики жонглеров.
Замполит незаметно подошел сбоку и шепнул Святозару:
- Ничего девица, правда?
Капитан дернулся от неожиданности и молча кивнул. В его позе читалось естественное напряжение – с телевидением Ланской общался только с игроками любимой команды во время футбольных трансляций. Но разговоры всегда оставались только между ним и пожилым телевизором. Мысли отскочили от штанги и вернулись к Нине Корниенко. Отчего-то она казалась смутно знакомой.
- Ты не смотри, что выглядит будто школьница, - продолжил Лазарев. – Она полевым обозревателем на прошлой Олимпиаде работала. Отличные репортажи, знаешь ли, делала. Пока ее снайпер не снял. Вот такой каламбур, - ухмыльнулся Сергей. - Видел же, что пресса работает! Хотя наши в тот раз замяли шумиху – все и так к победе шло, скандалить было политически недальновидно. А Нинка молодец – оклемалась и снова в строй!
Замполит хлопнул Святозара по плечу и вышел из кадра. Тот даже не пошевелился. Зрачки Ланского расширились. Он вспомнил Нину. Каска, выданная ей на олимпийской передовой, казалась на два размера больше нужного, а бронежилет превращал репортера в неуклюжего медвежонка. Но глаза, сияющие на закопченном лице, светились от счастья побед, когда Нина зачитывала сводки. Сейчас капитан узнавал этот взгляд. Точно такой же каждое утро встречал его в зеркале. В нем знакомо читалось жгучее желание триумфа на Олимпиаде, а еще – оказаться на ней любой ценой.
- Святозар, что означает для вас, как сына трехкратного олимпийского чемпиона, знаменитого полковника Игоря Ланского, грядущая Олимпиада? Вершину вашей карьеры или начало нового пути? – Нина улыбнулась и слегка наклонила голову.
- И то, и другое. С детства я не представлял себе пути, отличного от судьбы олимпийца. Еще мальчишкой мечтал повторить подвиги отца, и сейчас моя надежда становится реальностью. Точно также она когда-нибудь воплотится в жизнь и для моего сына – Алексея Ланского, - Святозар с любовью посмотрел на ребенка.
Алёша гордо кивнул и улыбнулся беззубой улыбкой.
- Я тоже стану олимпийцем. Как папа и дедушка. И выиграю все Олимпиады!
- Молодец! Теперь, зная тебя и твоего папу, я вместе со всеми зрителями уверена в успехе! Святозар, а как вы сами оцениваете наши шансы?
- Я не оцениваю шансы, Нина, - чеканя каждое слово, ответил капитан. Он сидел спокойно, но мышцы были в тонусе. – Мы с моим боевым товарищем майором Силиным едем побеждать. Нам не нужны шансы. Мы отправляемся за победой. Ее и привезем.
- Слова достойные вашего отца. И будущего чемпиона! – улыбнулась Нина. – Да и выглядите вы очень хорошо! У вас взгляд победителя!
- Святозар один из лучших бойцов, когда-либо получавших олимпийские путевки, - вступил в разговор Яков, оперевшись на подлокотник. – Если было бы нужно, я первый бы отказался от места в сборной в его пользу. К счастью, наше мудрое руководство дало возможность выступить за страну нам обоим.
Легкая тень, пробежавшая по лицу журналистки на первой реплике майора, быстро сменилась ликующей торжественностью момента. Она поправила микрофон.
- Думаю, ни один человек в нашей великой стране не сомневается в мудрости олимпийского комитета, - с воодушевлением произнесла Нина. - От имени трудового народа поздравляю вас, Святозар и Яков, с возможностью представлять Россию на Олимпиаде. А вы, Марина, примите мое искреннее женское восхищение вашей семьей.
- Спасибо! – сдержанно поблагодарила женщина и сжала руку супруга так, что тот ойкнул.
- Стоп! Снято! – журналистка встала и обратилась к замполиту. – Ну, как? Все в порядке? Вы довольны?
- Вполне. Ваш профессионализм, как всегда, на недосягаемой высоте, - выходя из тени, удовлетворенно сообщил Лазарев.
Телевизионщики уже шуршали проводами, упаковывая их в кофры. Алёша с ногами залез на диван и с любопытством следил за техниками.
- Благодарите своих героев. Вот кто профессионалы, - вздохнула Нина и бросила короткий взгляд на Святозара.
- Их мы отдельно поблагодарим, не сомневайтесь, - заверил девушку майор. – Рад был возможности вместе поработать. Как обещал, я подам превосходный рапорт. До встречи на Олимпиаде!
- Спасибо! До встречи! – не оборачиваясь, Нина быстрым шагом вышла из комнаты. Спустя секунду выстрелом хлопнула входная дверь.
- Ну, дело сделано, - потер руки замполит. – Молодцы, не подвели товарища. Теперь прощайтесь и поедем. Жду вас на улице. Спасибо за чай, Марина!
Майор заглянул в чашку, оставшуюся на столе, словно проверяя, не осталось ли на дне еще несколько глотков.
- Не за что, - через плечо ответила молодая женщина, устремляясь к мужу. – Будь осторожен! – прошептала она, прижавшись к Святозару, чуть не оцарапавшись носом о значок ГТО на его груди. – Сражайся изо всех сил, но береги себя! Для меня и Алёши.
- Конечно, дорогая! Ты же сама говорила: все будет хорошо! – капитан обнял ладонями любимое лицо и нежно поцеловал.
Все это время сын терпеливо стоял рядом, но через какое-то время его запас прочности иссяк. Тем более что все оборудование забрали, и комната приобрела привычный вид.
- Пап! – мальчик потянул отца за рубашку, да так, что вытащил ее из-за ремня.
Святозар опустился на корточки и обнял ребенка.
- Береги маму, сын! Теперь ты старший мужчина в семье!
Алёша задрал нос и гордо посмотрел на маму: «Вот! Папа сам сказал, кто теперь главный!» Марина невольно улыбнулась и украдкой смахнула слезинку. За окном зарокотал оживший двигатель служебной машины.
- Ладно, пошли уж, - смущенно пробасил Яков. – Долгие проводы – долгие слезы. До свидания, Марина! Пока, Алёшка!
Святозар встал, заправил рубашку и в последний раз оглянулся по сторонам, стараясь запомнить как можно больше деталей, чтобы унести их с собой на передовую. За несколько секунд вся их уютная квартира перекочевала в укромный уголок памяти, где уже улыбались Марина и Алёша. Это был главный бастион капитана Ланского.
- До свидания, дорогие мои! Я обязательно вернусь! Ждите меня с победой!
Офицер развернулся на каблуках и почти бегом бросился прочь. Силин закинул на плечо сумку, подмигнул Алёше и вышел вслед за товарищем. Перед подъездом в заведенной машине их ждал замполит. Бойцы молча загрузили вещи в багажник и расселись по местам. Водитель выбросил окурок в окно, сплюнул и резко нажал на газ. Автомобиль сорвался с места и с визгом покрышек выскочил со двора. От резкого порыва ветра одна из веревок самодельного транспаранта, украшавшего фасад дома, оторвалась от дерева, и белое полотнище с алым лозунгом безвольно провисло. Торжественное обращение к олимпийцам насмешливо изменилось: «…бедой возвращайтесь!» - требовал поникший стяг, печально раскачиваясь в стремительно обезлюдившем дворе.
- Значит так, друзья-товарищи, задача нам предстоит сложная, - обратился к офицерам замполит. – Олимпийское командование приказывает любой ценой обеспечить победу.
- А когда оно что-то другое приказывало? – фыркнул Силин. – Я не припомню.
Машина влетела колесом в яму, и пассажиров ощутимо тряхнуло.
- Майор, комментарии держи при себе, - процедил Лазарев, клацнув зубами. – Не давай мне поводов пожалеть об одобрении твоей командировки. Поменяться все может очень быстро. А кому ты на гражданке нужен?
- Ничего, не пропаду, - буркнул майор, но все же замолчал, не мигая, уставившись в потрепанный чехол переднего кресла.
- Ну, а ты, капитан, готов? – замполит внимательно посмотрел на Ланского, обернувшись с переднего сиденья.
- Сергей, ты же слышал все, что я говорил сегодня утром, - Святозар начал медленно закипать. – Ты знаешь меня не первый год. У тебя был хотя бы один повод усомниться в моей преданности нашему олимпийскому движению? Нет? – Пар уже вырвался в свисток чайника. – Так какого чёрта ты мне такие вопросы задаешь?
- Спокойно, Святозар, полегче, - примирительно поднял ладони майор, но быстро положил их на торпеду, поскольку машина затряслась, влетев на бугристый участок дороги. – Сам понимаешь, я должен быть уверен в каждом бойце. И ты не исключение!
- Ну, и что? Уверен теперь? – Ланской изо всех сил старался сдерживаться, прекрасно понимая, что одно неверное слово может стоить ему поездки на Олимпиаду.
- Пока да, а дальше видно будет, - замполит отвернулся и посмотрел вперед, его голос зазвенел нотами стали. – Вы что же, думаете, попали в сборную и уже герои? Ошибаетесь, товарищи! Героями вы станете только после того как выиграете состязание. Или посмертно. Других вариантов у вас нет. У тебя, Силин, так уж точно.
Майор пожал плечами.
- У меня все просто: победа или смерть. Иного не надо.
- Молодец. Иного у тебя и нет, - удовлетворенно отметил Лазарев. – Ты, Святозар, хоть у нас и отличник боевой и политической подготовки, тоже на ус мотай. Ситуация обостряется. От нынешней Олимпиады зависит очень многое. Проигрыш не допускается. С сегодняшнего дня вообще вычеркиваем такое слово из лексикона!
Замполит посмотрел в окно, где мелькнул свежевыкрашенный забор психиатрической больницы.
- О близких подумайте, о родителях и детях. Особенно, Святозар, тебя касается. Вы их надежда на достойную трудовую жизнь. На жизнь вообще! Олимпийский комитет не допустит, чтобы семьи пораженцев были на виду у героического народа. Хотя, к родным павших олимпийцев мы отнесемся со всем возможным уважением.
Электрический разряд пронзил Святозара, подбросив его и стукнув головой о крышу машины. Волевой подборок нервно дернулся.
- Тварь комитетская! – кулаки сжались, и ногти до крови впились в кожу. – Только попробуй что-нибудь с Мариной и Алёшей сделать!
- От тебя все зависит, - холодно глядя через зеркало в глаза капитану, ответил Лазарев. – Так что заткнись и приложи все усилия, чтобы вернуться с победой. Или грузом двести.
Рука товарища до боли сжала плечо.
- Успокойся, Свят. Держи себя в руках. Ты олимпиец – важнее ничего нет.
Святозар оцепенел. Со стороны Олимпиада выглядела иначе. Ему становилось ясно, почему ни отец, ни Яков не любили рассказывать о подготовке в составе сборной, а ограничивались красочными историями с соревнований. Но все не имело значения. Он олимпиец, защита чести страны – его главное и единственное призвание. Жене и сыну не о чем волноваться. Капитан твердо взглянул в глаза улыбающегося отражения замполита.
- Страна и семья будут гордиться мною! Я завоюю победу, чего бы это ни стоило!
- Узнаю капитана Ланского! – рассмеялся Лазарев. – Так держать!
Машина сбавила скорость, подъезжая к уже открывающимся воротам части. Часовые вытянулись по стойке смирно. Пассажиров слегка тряхнуло на очередной колдобине.
- Эй, полегче, боец! Олимпийцев везешь! – крикнул замполит. – Нам их холить и лелеять нужно, чтобы они все золото завоевали!
Водитель оскалился и ловко сплюнул в окно. Ворота за машиной со скрипом закрылись, навсегда отрезав Святозара от старой жизни. Новая действительность встретила построенными шеренгами бойцами группы сопровождения. Ланской и Силин вместе с замполитом прошли к трибуне. Там уже их ждали трое товарищей по сборной, прибывшие чуть раньше. Майор Лазарев поднялся к микрофону, постучал по нему для проверки и зачитал солдатам обращение Олимпийского комитета. Оно сводилось к описанию ожиданий страны от каждого члена делегации. По традиции военная поддержка не принимала непосредственного участия в состязаниях. Сопровождение должно было прикрывать выдвижение спортсменов на стартовые позиции и сдерживать местных жителей, временами выступавших против проведения Олимпиад на своих территориях. Информация о конфликтах никогда не попадала в сводки и репортажи, но исключительно благодаря профессиональной работе карательных отрядов. Святозар не был в восторге от их методов, но соглашался с необходимостью такого воздействия на коренных обитателей объектов. Когда на кону стояли интересы огромной страны, местечковые проблемы отходили на второй план. Они не имели права влиять на результаты выступлений, и волнения, в случае возникновений, подавлялись максимально быстро и эффективно.
Святозар автоматически кивал, соглашаясь со словами замполита, разносившимися над площадью, где каждый боец затаил дыхание. Яков стоял, не шелохнувшись, опустив глаза в землю, на протяжении всей речи. С последним лозунгом он поднял взгляд и обвел ряды горделиво блестящих касок. Окна в казармах задрожали от троекратного «Ура!» тысяч юных глоток.
- С такими не пропадем, - пробормотал Силин.
- Зависит от того, как вы с ними готовились, - уточнил Лазарев, услышав реплику и прикрыв микрофон ладонью. – В ваших же интересах, чтобы хорошо.
- Увидишь! – отрезал Яков и обратился к товарищу. – Ну, пошли собираться?
Святозар вопросительно посмотрел на замполита и других олимпийцев. Лазарев кивнул.
- Сегодня вы мне больше не нужны. Я максимально четко донес до вас позицию комитета. Не подведите.
- Куда уж четче, - подтвердил Ланской. – Завтра придешь нас провожать?
- Приду. И не только провожать. С вами поеду! – ухмыльнулся замполит. – Под присмотром у меня будете.
Майор развернулся и направился к ждавшей его машине. Водитель, как всегда, курил, равнодушно наблюдая за олимпийцами. Яков со злостью плюнул под ноги.
- Наконец-то закончили. Всегда трясти начинает, когда с комитетчиками общаюсь.
- Да, сейчас Лазарев передо мной в новом свете предстал, - напряженно признался Святозар. – Буду с ним осторожнее.
- Правильно, - согласился Яков, хитро прищурившись. – А там еще неизвестно, кто в цинке домой вернется.
- Ты о чем? – удивился капитан.
- Да так... На передовую все-таки едем! – майор хлопнул товарища по плечу и плотоядно оскалился. – Ладно, пошли укомплектовываться.
Несколько часов пролетели в непрерывной беготне между каптеркой и оружейной комнатой. Ланской и Силин получили по основному и парадному комплекту формы и даже успели подогнать их по фигурам. Со Святозаром закончили быстро – пропорции Апполона всегда выручали, а вот с Яковом пришлось повозиться. На какое-то время он превратился в подушечку для булавок и время от времени кряхтел и морщился, когда иголки царапали кожу.
Добравшись до набора экспериментального оружия с полным боекомплектом, Силин с Ланским придирчиво оглядели снаряжение и остались довольны. Разгрузка майора к тому моменту уже топорщилась от фляг со спиртом, удачно прихваченных в медчасти у знакомой санитарки Леночки.
В части офицеры жили там, где жить больше никто не мог: в наскоро облагороженном хозблоке, ждавшем ремонта последние тринадцать лет. Потолок давно прохудился, по всему помещению гуляли сквозняки и заглядывающие на огонек крысы. Но сегодня был единственный день, когда Святозар порадовался такому прибежищу. Серые стены с облупившейся краской, казалось, выглядели по-праздничному. Аккуратно сложив оружие и горой свалив экипировку, товарищи уселись на койки друг напротив друга. Майор протянул капитану первую фляжку. Сталь сосудов звякнула торжественно и серьезно. Спортсменов никто не беспокоил, и звон не смолкал до поздней ночи. Когда веки начали тяжелеть, Ланской смахнул с лежанок пару опустевших фляг и улегся спать не раздеваясь. Теперь при параде ему нужно было быть только при возвращении с победой.
С рассветом в дверь офицерского логова постучали. Ланской, уже почти собравшийся, в ту же секунду распахнул ее, чуть не сорвав с петель, и напугав оказавшегося снаружи молоденького лейтенанта.
- Капитан, вас с майором ждут на построении, - выпалил гонец. – Отбытие через полчаса.
- Понял. Через три минуты будем, - Святозар взглянул на часы. – Яков! Выходим!
Из ванны раздались звуки, похожие на уханье морского котика в брачный сезон, и оттуда появился майор Силин, на ходу полирующий идеально выбритый череп.
- Готов!
Олимпийцы взвалили на плечи снаряжение и под моросящим дождиком выступили к точке сбора. Лазарев уже ждал их, прохаживаясь вдоль шеренг отряда сопровождения. Не произнеся ни слова, он взглядом указал офицерам на место в строю. Старательно дыша в сторонку, они встали рядом с сослуживцами. Знакомое амбре, витающее над рядами, подсказывало, что прошедшую ночь все мужчины провели примерно одинаково. Когда спустя пару минут появились двое последних спортсменов, замполит обратился ко всей делегации.
- Товарищи! Все вы знаете нашу задачу – победить на Олимпиаде любой ценой! Комитет возлагает на каждого из вас большие надежды. И я лично прослежу, чтобы вы их не обманули, - заложив руки за спину, он обвел глазами вытянувшихся по струнке бойцов. – На все время олимпийской командировки вводится запрет на несанкционированную связь с внешним миром. Тем, кто еще не избавился от своих телефонов, приказываю сдать их!
Вдоль рядов пробежали несколько рядовых с эмалированными тазиками, звенящими от летящих в них аппаратов. Собственный мобильник Святозар сжал в кармане и провел пальцем по кнопкам. Расставаться с единственной ниточкой, связывающей его с семьей, капитан не собирался.
Заложив руки за спину, майор Лазарев удовлетворенно рассматривал вверенную ему часть российской делегации.
- В добрый путь, товарищи! Грузимся!
Бойцы рассыпались и повзводно начали карабкаться в стоявшие рядами грузовики. Двигатели завелись одновременно и на какой-то миг заглушили все остальные звуки. Олимпийцев ждал автобус, раскрашенный в цвета флага. Как только последний делегат оказался в салоне, колонна стартовала к аэродрому. Дорога заняла около часа. В десять утра все борта вылетели в направлении олимпийской деревни.
Полет прошел в штатном режиме. Самолеты олимпийской сборной не отличались повышенным комфортом, да и вообще удобством как таковым, но несколько часов Святозар и Яков провели вполне сносно. Из сумок с парашютами быстро соорудили игорный стол. Откуда-то появились карты. Работая в паре, капитан с майором ловко обыграли своих товарищей в двадцать одно, обогатившись несколькими дополнительными пайками. Время, казалось, пролетело незаметно. Но когда пилот объявил о снижении, Ланской взглянул на часы и опешил: вместо шести с лишним часов, запланированных до Португалии, они летели чуть меньше трех.
- Майор! – окликнул он Лазарева. – Мы куда прилетели?
- В Сербию, капитан!
- В какую Сербию? Нам же Португалия нужна! – удивился Святозар.
- Со вчерашнего дня тебе и всей команде нужна Сербия. Комитет принял решение изменить место проведения Игр.
Ланской открыл рот, чтобы высказать недоумение, но Лазарев быстро оборвал его.
- Отставить! Вопрос больше не обсуждается. Готовиться к высадке!
Посадка оказалась мягкой, чего нельзя было сказать о приеме. Во время снижения что-то с шипением пронеслось за иллюминатором, оставивдымящийся след.
- Тепловые ловушки, - объяснил Святозар побледневшим солдатам. – Ложные цели, чтобы ракеты от нас отвести.
Капитан отвернулся и быстро проверил, все ли готово к десантированию. Он похлопал по карманам. Рука наткнулась на выпуклость телефона. Офицер облегченно вздохнул.
Еще до того, как огромный самолет коснулся взлетный полосы, с грохотом начал открываться люк в задней части фюзеляжа. Бойцы построились перед высадкой. Сквозь растущую щель в корпусе было видно, что их встречает целый отряд тяжелой техники. Воздушное судно ударило землю и слегка подпрыгнуло. Солдаты еще сильнее вцепились в натянутые вдоль борта страховочные ленты. Шасси завизжали, и машина начала останавливаться.
Стремительный бросок к бронетранспортерам, под прикрытием снайперов и пулеметчиков, завершился ушибленным локтем Ланского и шквальным огнем, ударившим с ближайшего холма. Оказавшись под защитой машины, капитан выглянул наружу и, схватив за шиворот оступившегося бойца, втащил его под броню. По корпусу звонко цокали пули.
- Живой? – хлопнул по плечу солдата Святозар, наклонившись к нему в темноте стальной капсулы.
Вместо ответа рядовой навалился на Ланского, стукнувшись лбом о каску, и сполз на пол обмякшим мешком с костями. Снаружи заработали тяжелые пулеметы олимпийской сборной. Раздавались резкие команды офицеров и топот десятков кованых сапог. Капитан решительно распахнул люк транспорта, но Силин остановил его.
- Это не твой бой. Глупо получить пулю еще до открытия Олимпиады.
- Но они же в нас стреляют!
- И еще будут стрелять, не переживай. Надоесть успеет! Тем более все заканчивается.
Звуки боя действительно стихали, но сердце в груди продолжало реветь, как турбина самолета. Судя по напряженным фигурам, замершим внутри бронетранспортера, такое состояние было у всех новичков. Майор Силин и еще один ветеран из сборной Венгрии раскинули ноги, насколько позволял тесный корпус, и расслабленно ждали, когда колонна тронется в путь. Спустя несколько минут она выдвинулась к пункту назначения.
Въехав в олимпийскую деревню, спортсмены почувствовали себя спокойнее. По ее периметру было сооружено несколько охранных контуров. Первый представлял собой забор высотой около шести метров, опутанный сверху колючей проволокой, покрытой острыми, как бритва, лезвиями. За ним возвышались грозные смотровые вышки, ощерившиеся стволами крупнокалиберных пулеметов. Самые внушительные сооружения располагались у ворот. Въехав в них, бронетранспортер попал в шлюз. Лишь после того, как были закрыты внешние створки, открылся въезд на территорию. Транспорт со скрежетом остановился. Люк открыли снаружи, и несколько встречающих бойцов ловко подхватили тело убитого солдата и быстро уволокли в неприметное здание без опознавательных знаков.
Ланской вышел наружу и осмотрелся, морщась и потирая до сих пор ноющий локоть. Внутренний забор внушал уважение. Колючки на нем не было, зато повсеместно красовались многозначительные изображения черепов и молний. Яков заметил любопытный взгляд Святозара.
- Электричество. Бритву советую не подключать – в шашлык превратишься. Пусть даже и гладко выбритый.
- Спасибо! А то сам я определиться никак не мог! - Капитан ухмыльнулся, но очень быстро снова стал предельно серьезным. - Другое занимает – куда мы попали? Это как-никак Олимпиада!
- Для тебя – Олимпиада, а для тех, кто здесь живет – настоящая война, - пожал плечами майор. - Или спортивные игры на выживание.
Святозар поежился и поправил на плече внезапно потяжелевший автомат.
- Видел я эти игры только что. Ладно, с местными хулиганами у нас есть кому разобраться, - взгляд невольно устремился на пулеметную вышку. – Самим бы теперь не облажаться.
- Вот именно, - кивнул Яков. – Ты уж постарайся. Ну, пойдем располагаться. Думаю, сегодня вечером дадут первые вводные. Слушай внимательно! Мне они не раз жизнь спасали. Думаю, и тебе помогут.
- Мне главное выиграть, а с жизнью уж как повезет, - капитан Ланской машинально потянулся к нагрудному карману, где возил аккуратно заламинированную фотографию Марины и Алёши.
- Лучше бы повезло, поверь! – майор хлопнул товарища по плечу, и они отправились прописываться.
Спортсменов разместили в мобильных казармах, не отличавшихся особым удобством, но олимпийцы редко жили во дворцах. Тем не менее, кондиционеры уже натужно гудели, разгоняя духоту. Среди соседей по общежитию больше всего было, конечно, русских, но встречались и представители братских народов. Несколько бурятов расположились по соседству с Ланским. Рядом с их койками стояли допотопные снайперские винтовки. Но капитан знал, что с помощью неказистых на первый взгляд стволов таежные охотники творили на состязаниях настоящие чудеса. Американцы боялись их как огня. В дальнем углу барака какие-то кавказцы, сойдясь в круг плечом к плечу, погрузились в ритуальный танец, отгородившись от всего мира стеной низкого гула голосов. Каждый занимался своим делом.
Вокруг Святозара все время кто-то крутился, и ему только один раз удалось украдкой вытащить телефон, и то, лишь чтобы убедиться в отсутствии сети. Глушилки работали исправно. Капитан спрятал аппарат поглубже и решил не вспоминать о нем, пока не выйдет на стартовый рубеж.
Вечером, как и обещал Силин, для олимпийцев провели технический брифинг. Но сперва майор Лазарев рассказал об утреннем инциденте. Выглядел он бодро, хотя, как показалось капитану, как-то нервно крутил в руках зажигалку. Со слов замполита в стычке погибли всего пятеро бойцов группы сопровождения. Святозар уважительно посмотрел на выстроившихся солдат: сохранить отряд под таким шквалом огня было явно непростой задачей.
По версии олимпийского комитета атаку устроили местные жители, за что ближайшая деревня уже подверглась воспитательному уничтожению. Хотя, по мнению Лазарева, к удару по олимпийцам были причастны американцы: «Если бы крестьяне со своими берданками на таких героев набросились, то, во-первых, не было бы столько жертв с нашей стороны. Во-вторых, вряд ли бы разведчики нашли на месте нападения американские штурмовые винтовки с прошлой Олимпиады. Заверяю вас: мы подадим ноту протеста и потребуем тщательного расследования столь неприятного события. Но честно скажу, на состязаниях это никак не скажется – каждый из вас должен костьми лечь, но обеспечить победу нашей Родине!»
Звучало вполне убедительно. Над рядами пронесся гул голосов, обсуждающих слова замполита. Яков посчитал цену за высадку вполне умеренной: четыре года назад в похожей ситуации был уничтожен целый отряд. Так что первая командировка капитана Ланского начиналась вполне успешно. Но связи с семьей по-прежнему не было.
Два следующих дня прошли в тренировках и изучении местности в мельчайших подробностях. Досконально разбирались возможные внештатные ситуации и особенно - невозможные. До автоматизма отрабатывались тактические приемы. Капитан готовился к выступлению ожесточенно, яростно и забыв обо всем за пределами олимпийской деревни. Но все же после каждого задания он прикасался к нагрудному карману и гордо улыбался. Из всех уголков базы неслись звуки спорта: выстрелы со стрельбища, хруст костей с ринга и лязг гусениц с танкового манежа.
В ночь перед открытием Игр Ланской так и не смог сомкнуть глаз. Он лежал, глядя в потолок, слушал дыхание спящих товарищей и вспоминал Марину и Алёшу. Мыслей о судьбе Родины почему-то не было, все пространство в душе заняла семья, и желание вернуться домой с победой. Именно с ним Святозар вышел на последнее построение.
- Товарищи! Вы стоите на судьбоносном для страны рубеже! – обратился к олимпийцам майор Лазарев. – Наш участок является одним из самых сложных и в то же время наиболее важных для общей победы! Вперед! К триумфу России!
В первом ряду перед представителем комитета стояла упакованная в защитный костюм счастливая Нина Корниенко. Святозар впервые заметил ее с того момента, как очутился на базе. Девушка подошла к нему в сопровождении оператора, покачивающегося под весом массивной защищенной камеры.
- Капитан Ланской, здравствуйте! Сегодня вы открываете состязания в Сербии. Что вы чувствуете?
- Здравствуйте, Нина, - улыбнулся капитан. – Счастье. Огромное и всеохватывающее. Оно переполняет меня и скоро ринется к победе с первыми выстрелами. Я чувствую истинную любовь к стране и семье. Знаю, мы снова станем чемпионами!
- Ура! – крикнула репортер и слегка неуклюже из-за бронежилета бросилась на шею Святозару. – Возвращайся! Я буду ждать! – шепнула она опешившему капитану, после чего сделала шаг назад. - От всего российского народа желаем вам удачного выступления! Даешь новые рекорды! Ура!
- Ур-а-а-а-а-а-а! – прокатилось над рядами бойцов.
Святозар вытянулся по стойке смирно и отдал честь.
- По машинам! – скомандовал Лазарев.
Олимпийцы слаженно распределились по экипажам. Броневики сияли чистотой. Внутри пахло оружейной смазкой и предвкушением жаркого боя. Моторы взревели, и, подняв фонтаны пыли, на высокой скорости колонна покинула базу. Ворота с дребезжанием закрылись
- Ну, что, первый выходишь! – слегка пихнул товарища Яков. – Завидую я тебе, Свят! Ты уж не подведи.
- Не подведу!
Одной рукой Святозар ловко достал телефон. На экране засветились сразу два деления сети. От неожиданности капитан громко выдохнул и стал судорожно тыкать в кнопки. Как назло, нужный номер никак не находился, а в голове царила эйфория не признававшая цифр. Наконец телефон принялся звонить Марине. Святозар наклонился к коленям и прижал аппарат к уху. Линия отзывалась длинными гудками. Первый, второй, третий.
- Приготовиться к высадке! – скомандовал водитель.
- Ну же, ну же! – иступлено шептал капитан.
- Алло! – раздался в трубке любимый голос.
- Мариночка, это я! – горячо затараторил Святозар. – Все в порядке! Выступаю первым! Обнимай Алёшку! Скоро приеду.
Не дождавшись ответа, он сбросил вызов и блаженно улыбнулся.
- Ну, все! Теперь можно и в бой!
- Удачи! – коротко кивнул Яков.
Капитан Ланской на ходу выпрыгнул из машины и тут же откатился в кусты. Ветки больно хлестнули по лицу. Он быстро начал пробираться к контрольной точке. Минные ловушки оказались ровно в том месте, где и предсказывали тактические аналитики. Обойти их оставалось делом техники. Гораздо более серьезную угрозу представляли американские снайперы, контролирующие сектор. На открытом пространстве нужно было быть по-настоящему незаметным. Вжимаясь в землю каждой клеткой тела, не обращая внимания на ползающих по лицу муравьев и щекочущие нос стебли травы, Святозар медленно полз к цели.
Когда от первого опорного пункта его отделяла лишь поросшая густой травой полянка, капитан услышал необычный звук – словно ребенок вскрикнул. Спортсмен замер и вдавил себя в траву, надеясь, что ослышался. Он не собирался рисковать и провел без малейшего движения почти пять минут. К его облегчению шум больше не повторялся. Очень осторожно Святозар двинулся вперед.
- Дяденька, ты здесь? – раздался впереди громкий шепот невидимого мальчишки.
Ланской замер и впился пальцами в землю. У него помутилось в глазах – под ноготь на указательном пальце миллиметров на пять вошла заноза. Капитан закусил губу. «Хорошо, что на левой руке, стрелять по-прежнему смогу!» - пронеслось в голове.
- Не вижу тебя! Ты где? – продолжал настаивать ребенок.
Капитан замер и потряс головой. Кроме ветра в траве, да чириканья птиц в отдалении ничто не нарушало тишину. Стараясь не думать о том, кто может оказаться поблизости, он медленно пополз дальше.
- Нашел! Вот ты замаскировался! – восторженно воскликнул сосед по лужайке.
Святозар аккуратно приподнялся. Прямо перед ним в метрах трех-четырех из травы торчала вихрастая голова мальчика. «Лет десять, не больше», - подумал капитан. Смотрел ребенок в другую сторону. Ланской выругался про себя: «Не видел тебя никто, капитан!» - но тут парнишка обернулся. Его глаза восторженно округлились. Офицер покачал головой и махнул рукой в сторону.
- Уходи отсюда! Быстро!
- Куда же я пойду дяденька, я здесь дежурю!
Снайпер, занявший позицию выше по холму, уже выбрал цель. Прогремел выстрел, заставив подняться и закружить над лесом пронзительно закричавших птиц. С простреленным глазом капитан Ланской рухнул в траву. Тяжелые брызги крови упали на белоснежные лепестки ромашки. Одна из черно-красных капель зашевелилась и стремительно взмыла в воздух – божья коровка полетела на небо.
Мальчишка обернулся к деревьям, улыбнулся и поднял вверх большой палец. Затем юрко, словно ящерка, скрылся в кустах. «Молодец, Стив», - прозвучало в наушниках, замаскированных в волосах паренька. - «Все, как учили!»
Все время, пока шла Олимпиада, Марина Ланская не могла найти себе места. Она гипнотизировала телефон, заставляя его снова прозвенеть звонком мужа, но тот равнодушно молчал в темном углу. Алёша почти все время проводил во дворе, играя с мальчишками в Олимпиаду. Ни у кого уже не оставалось сомнений, что из него вырастет чемпион, достойный отца и деда.
Сводки, тем временем, не внушали оптимизма. По правилам Игр в них запрещалось упоминать действующих спортсменов и их конкретные достижения или провалы, и даже при всех стараниях Центрального комитета информации, картина проглядывалась отнюдь не радужной. Земля некогда братской Сербии не хотела помогать России.
Наконец, телефон прозвенел тревожной трелью. Марина схватила трубку и, услышав знакомый голос, осела на жалобно хрустнувший стул.
- Мама, что случилось? – подбежал к ней Алёша, сверкая вновь разбитыми коленками.
- Ничего, все в порядке, иди погуляй!
- Так я же только пришел!
- Иди-иди! Не спорь с мамой!
- Ну, ладно… Еще одну медаль выиграю! Для тебя!
Марина улыбнулась дрожащими губами и разрыдалась, как только за мальчиком глухо хлопнула дверь. Майор Лазарев, как и обещал, приехал через тридцать минут. Он был бледен, но глаза на осунувшемся лице горели темными звездами.
- Товарищ Ланская, от лица трудового народа выражаю вам соболезнования в связи с героической гибелью члена олимпийской сборной России капитана Святозара Игоревича Ланского! Нашу группу досрочно вернули с Олимпиады, и я могу лично засвидетельствовать вам свое уважение.
Марина схватилась за стену, где из глубины уже какое-то время неумолимо проступали пятна плесени, и опустила голову, зажмурив глаза. Майор продолжил, не обращая внимания на реакцию женщины.
- Капитан Ланской награждается звездой участника Олимпиады. Посмертно.
Лазарев сунул в руки Марины небольшую коробочку и уже развернулся, чтобы уходить, но тут дверь распахнулась, и в квартиру влетел запыхавшийся Алёша.
- Мама, я снова победил! – мальчик заметил гостя. – Ой!
Майор посмотрел на ребенка сверху вниз и тяжело положил руку на его плечо.
- Твой папа был героем! Продолжи его дело! – Лазарев отдал честь мальчику и его маме и быстро вышел.
- Мама? – Алёша медленно подошел к женщине. – Папа умер?
Марина, сглотнула комок, кивнула и прижала сына к себе, не замечая, что тот пачкает ее светлое платье кровью из свежеразодранных ладошек.
- Да, Алёшенька, папа погиб. Мы теперь одни.
- Не одни! – мальчик отстранился от матери и сжал кулаки. – С нами весь народ! Нам помогут! А я стану олимпийцем и отомщу за папу! Так и знай!
По щекам Марины полились слезы. Она стояла в окровавленном платье и дрожала, когда смотрела на сына. Алёша сделал шаг к маме.
- Не бойся! – твердо сказал он. – Мы – Ланские – не сдаемся!
Вечером в доме появился Яков Силин. Алёша уже спал. Гость проговорил с Мариной до двух часов ночи, после чего ушел. За окном застучал дождь.
Вернулся майор утром. Когда мальчик вышел на кухню, продуваемую злым сквозняком, он уже ждал его там.
- Здравствуй, Алексей! Узнаешь меня? – спросил спортсмен, проведя рукой по лицу, рассеченному свежим, казалось еще теплым, шрамом.
- Конечно, дядя Яков, - сонно потер глаза юный Ланской. – Что вы какую-то ерунду говорите?
- Хорошо, - кивнул майор и подманил к себе Алёшу. – Твердо держишься, молодец.
Ребенок приосанился.
- Я знаю, что папа погиб. Он был олимпийцем. И я тоже буду! И всех американцев за него поубиваю!
- Не сомневаюсь, - печально улыбнулся Яков. - Поэтому я и здесь. Мы открываем школу олимпийского резерва в городе. Пойдешь к нам учиться? С мамой мы договорились.
Марина стояла в дверях кухни и нервно мяла в руках платок. Мальчик в один миг проснулся.
- Конечно! Правда, мама?
Молодая женщина кивнула.
- Да, сынок! – тихо, почти шепотом произнесла Марина.
- Ну, вот и славно, - хлопнул себя по коленям Силин. - Беги собираться! В десять за тобой автобус приедет.
Алёша крутанулся на пятках и бросился обратно в комнату. Спустя секунду оттуда донеслись звуки осыпающихся полок и сосредоточенное сопение. Яков поднялся со стула.
- Ну, пойду я, Марина. Свят хотел, чтобы сын стал олимпийцем. Спасибо, что поняла.
Майор вышел в коридор.
- Пожары новой Олимпиады не за горами, но мы вырастим новых бойцов! Ты еще будешь гордиться сыном!
Марина кивнула и проводила Якова. У нее еще оставалось время налюбоваться сыном. Потом предстояло ждать четыре года до следующей Олимпиады и ежедневных сводок. Ссутулившаяся дряхлая женщина закрыла потяжелевшую дверь и привалилась спиной к холодной стали.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге