Один короткий день

Глава 1

Love is the only truth

Pure as the well of youth

Until it breaks your heart

You took me higher

Than the mountains I have climbed

You waited all your life for me

You left me all alone behind

But we'll meet again

We will meet again

(Kamelot: "Nothing Ever Dies")

- Уважаемые пассажиры! Наш самолет произвел посадку в аэропорту города Кошице. Температура за бортом – плюс девять градусов по Цельсию. Просьба оставаться на своих местах до полной остановки двигателей. Наш полет окончен. Желаем вам всего доброго.

Заученный текст звучал торжественно и фальшиво, словно его произносил не человек, а маленький механизм, спрятанный в грудной клетке пилота. Все вокруг казалось искусственным: кукольные улыбки бортпроводниц, их отточенные движения, равнодушные лица пассажиров и иллюзия безопасности – все это вызывало в Даниле глухую тоску. Он захлопнул ноутбук, снял наушники и убрал их в рюкзак. Объявление о посадке прозвучало почти как спасение.

С самого начала полета Данила был твердо настроен поработать. Он даже отказался от ланча и сразу взял крепкий кофе. Но уже через несколько минут чтения буквы перестали складываться в слова, а слова - в предложения. Один и тот же абзац приходилось перечитывать снова и снова. Вскоре ему это надоело. Он решил немного вздремнуть, но кофе не позволил. К тому же тучный сосед никак не мог устроиться: сопел, ворочался, то и дело дергал рычажок спинки кресла. Данила уже подумывал позвать стюардессу и попросить пересадить его, но вместо этого открыл на ноутбуке фильм.

За всю жизнь ни одно путешествие не давалось ему так тяжело. Впервые за долгие годы - возвращение домой. Данила прислушивался к себе, пытаясь понять, что чувствует. Радость? Наверное. Но вместе с ней - что-то менее определенное. Он возвращался не столько в город, сколько к прежней версии себя - той, которую пытался перерасти. Он не был уверен, что справился. И, что важнее, не знал, готов ли это проверить.

- Простите, молодой человек!

Данила вздрогнул и поднял взгляд. Тучный сосед стоял у изголовья и нервно постукивал лакированным носком ботинка по полу.

- Молодой человек! - повторил он с явным нетерпением,- вы выходить собираетесь?

- Выходить…- пробормотал Данила. - Ах да. Конечно. Простите, я задумался.

Он поспешно поднялся и потянулся к полке за своим багажом.

- Впервые в Кошице? - спросил тучный мужчина с неуместной иронией.

- Да,- быстро ответил Данила и резким движением выдвинул ручку черного кожаного чемодана.

Пройдя паспортный контроль, он вышел к толпе встречающих. Люди тянулись друг к другу, махали руками, приподнимались на цыпочки, улыбались, уже заранее обнимая взглядом. Несколько раз чьи-то глаза останавливались на нем - надежда, мгновенно сменялась разочарованием. Его здесь никто не ждал. Никто не встречал. Много лет назад, когда он впервые приехал в чужой Лондон, было почти так же. И также, как тогда, он собирался шагнуть в неизвестность.

Кошице принял его в свои объятия и тут же обдал холодным неприветливым дыханием. Данила глубоко затянулся свежим воздухом, но сердце, вопреки ожиданиям, не затрепетало. Так и есть: ему все равно. Еще одно разочарование…

Потуже затянув воротник куртки, он направился к стоянке такси, волоча за собой единственный чемодан.

- Отель «Хилтон Даблтри»,- сообщил он водителю серебристого «Опеля».

- Добро пожаловать! - весело ответил таксист и завел машину,- впервые в Кошице?

- Да,- коротко ответил Данила.

На ресепшене миловидная девушка выдала ему ключ от номера, учтиво поинтересовавшись впервые ли он в Кошице.

- Можно сказать да,- ответил Данила, слабо улыбнувшись.

Почему всех интересует один и тот же вопрос? Будь Данила суеверным, он наверняка заподозрил бы мистику. Но он был слишком уставшим и слишком скептичным, чтобы позволить этим мыслям тревожить сознание. Единственное, о чем он сейчас мечтал – огромная кровать, которую видел на фотографиях сайта отеля, когда бронировал номер онлайн. Но прежде чем раствориться во сне, ему предстоял один звонок.

Два часа ночи, значит в Лондоне - полночь. Вряд ли она будет спать. Данила набрал номер горячей клавишей. Два гудка – и сонное «Алло?» прозвучало эхом через тысячи километров небесных дорог и людских судеб.

- Привет дорогая,- губы невольно тронула легкая улыбка.- Разбудил?… Прости… Да, все нормально. Да, да, я уже в отеле… Ну как обычно… конечно… Да нет, это все завтра… Посмотрим… Ладно, ладно. Целую! Спокойной ночи.

Теперь можно было отключиться с чувством выполненного долга. И все же, измученный дорогой и беспокойными мыслями, Данила еще долго не мог уснуть.

* * * * *

День был пасмурным, неприветливым. Но именно такую погоду Данила любил больше всего. Он обожал гулять под дождем, особенно летом – без зонта, с непокрытой головой. Друзья часто смеялись над этой его причудой. Они не понимали многих его безумств и даже советовали обратиться к психологу. Что значит - прыгнуть с парашютом в первый раз без инструктора? Искупаться в городском фонтане прямо под носом у полицейского? Побриться наголо перед важной встречей, нырнуть с моста в Горнад холодным ноябрем, пить пиво на лекциях в университете, ночевать на крышах чужих домов? Нет, эти поступки казались им слишком опрометчивыми. Хотя был один человек, который не смеялся и не осуждал. Который видел в его поступках не безрассудство, а отчаянную жажду жить.

…«Я тоже люблю дождь. Он смывает все лишнее, оставляет только пульс и дыхание»…

Но к сожалению им не суждено было совершить ни одного безумства вместе.

После завтрака Данила отправился на встречу с риелтором. Он хотел поскорее покончить с делом, из-за которого приехал. К тому времени, когда он добрался до ресторана «Ле Колониал», Ян Галко, худощавый агент по недвижимости и по совместительству старый друг Данилы уже сидел за столиком у окна и потягивал ирландский виски.

- Ах ты сукин сын! - заорал Ян так, что немногочисленные посетители вздрогнули. Он вскочил и заграбастал друга в объятия.

- Ты подозрительно прилично выглядишь,- добавил он, отстранившись и прищуриваясь.

- Взаимно,- съязвил Данила.

Они сели, и Данила оглянулся в поисках официанта.

- Расслабься,- сказал Ян.- Я уже заказал.

- Ирландский? Как и положено взрослым мужчинам с кризисом среднего возраста.

Ян фыркнул.

- Когда ты так говоришь, я чувствую себя стариком. А мне ведь только тридцать с хвостиком.

- С хвостом. Не успеешь оглянуться, а он уже обернулся вокруг твоей шеи, а часы пробили без пяти семьдесят.

- Нет уж, уволь! Не хочу дожить до полового бессилия.

Они дружно рассмеялись

- Ну что, за встречу?- Данила выхватил стакан виски из рук официанта.

Они залпом осушили свои бокалы.

- Еще по-одной? - подмигнул Данила.

- Одиннадцать утра!- простонал Ян. - Я риелтор, а не рок-звезда. Давай лучше вечером. Остальные тоже подтянутся. Посидим в родном «Красном быке», выпьем пивка, устроим дебош под стать твоей прощальной вечеринке!

- Ты всем растрепал, что я приехал?

- Конечно. Ты же наш блудный сын. Полгорода уже делает ставки - на сколько тебя хватит.

- И сколько дают?

- Пессимисты поставили на сутки.

- А оптимисты?

- Их не осталось.

Данила хмыкнул.

- Ну а теперь серьезно. Ты же знал, что я смогу все устроить без тебя. Зачем самому приезжать? Ностальгия? Хотел проверить жива ли брусчатка?

- И убедиться, что город все еще стоит.

- Стоит. А вот ты - не факт.

- Ян.

- Что?

- Не начинай.

- Я просто спрашиваю. Ты квартиру продаешь или прошлое? Потому что это разные сделки, друг.

- Ты с утра философ?

- Только по четвергам.

Ян достал из портфеля папку и положил ее на стол.

- Хорошую цену я не смог выбить,- сказал он.- Квартира в ужасном состоянии, долго пустовала, и район не из лучших.

- Спасибо,- ответил Данила.- Почитаю в отеле.

- Конечно, не спеши,- Ян взглянул на часы.- Ладно. Мне надо бежать. Люди ждут-не дождутся, когда я им впарю очередную ипотеку.

Он встал.

- Мы ведь увидимся вечером? В «Красном быке».

- Посмотрим.

- Не «посмотрим». Иначе я приду к тебе в отель и устрою скандал.

- Ты его уже устроил, - рассмеялся Данила.

Но Ян вдруг стал серьезным.

- Данила… ты точно знаешь, что делаешь?

Тот выдержал паузу.

- Нет.

- Ну слава богу,- облегченно сказал Ян.- Значит, ты все тот же.

Друзья пожали друг-другу руки и попрощались. Ян вышел первым, а Данила остался допивать второй стакан виски. Документы он подписал тут же, даже не прочитав. Конечно, он доверял Яну. И еще ему было все равно. Он был успешным программистом, имел стабильную работу, дом - все, что ему нужно находилось на расстоянии вытянутой руки. Так что в деньгах он совершенно не нуждался. Наверное, Ян был прав: ему просто необходим был повод - хоть какой-то - нарушить обещание, данное самому себе много лет назад, и вернуться.

Теперь все сделано, Что дальше?

* * * * *

На улице моросил мелкий дождь, но Даниле совсем не хотелось возвращаться в отель. Он перешел дорогу и побрел вдоль улицы Рузвельта, растерянно оглядываясь по сторонам. Все казалось новым. Город изменился. Изменились его черты, цвета, запахи, настроение. А ведь казалось, с его отъездом жизнь здесь должна остановиться. Он пытался воскресить в памяти прежний облик Кошице. Пытался вспомнить ту злость и отчаяние, с которой уезжал отсюда. Пусто. Ничто не откликалось.

Только сейчас Данила понял, как сильно скучал по родине, по этому скромному, почти незаметному уголку мира. Морось ложилась серебристой вуалью, превращая улицы в зеркала. Каждая капля казалась шепотом, обращенным только к нему. Здесь, вдали от пыли шумных мегаполисов, он впервые за много лет услышал тишину. Не просто отсутствие тех звуков, которые он привык слышать в Лондоне, Нью-Йорке или Сеуле. Это был долгожданный покой, умиротворение, давно забытая внутренняя гармония.

Но с тишиной пришла и буря. Случилось то, чего Данила боялся больше всего. В какой-то момент он понял, что не просто гуляет. Он ищет. Его глаза жадно цепляются за лица прохожих, вылавливают из толпы знакомые черты, пытаются сложить из осколков один единственный образ – карие глаза, длинные русые волосы, родинка на левой щеке…

Вот она? Нет. Не она. Снова нет.

- Прекрати,- почти вслух приказал он себе.

Это было неправильно. И очень опасно. Данила почувствовал, как под ногами становится скользко - не от дождя, а от воспоминаний. Один неосторожный шаг – и пропасть вновь раскроет свою жадную пасть. А ведь он с таким трудом оттуда выбрался.

На горизонте вырос крест на высоком шпиле. Собор святой Елизаветы Венгерской. Ноги сами привели Данилу сюда. Здесь когда-то оборвалась его жизнь. И взамен началась новая - чужая, навязанная, против воли. Да, он был безумен, он был готов на все, чтобы бороться с неизбежным. Но дойдя до края, отступил в самый последний момент, так и не решившись на главное безумство своей жизни. Возможно, сейчас все было бы иначе. Ни лучше и ни хуже. Просто иначе. Стоит ли тосковать о жизни, утраченной навсегда? В тот роковой день, уже в небе над Кошице, Данила знал: он будет сожалеть о том, что не нашел в себе силы пойти до конца. Сожаление придет не сразу, а спустя годы. Этот отпечаток пустоты, рано или поздно даст о себе знать. Он никому не позволял прикасаться к этой боли. Никому не разрешал лечить. Он берег ее именно для сегодняшнего дня. Чтобы выпустить наконец на свободу и позволить сожрать себя.

Карие глаза, длинные русые волосы, родинка на левой щеке – под это описание подходили многие. Но Данила узнал бы ее из сотней тысяч. Его внезапно накрыло дикое отчаяние. Он выхватил из кармана телефон и, не давая себе времени передумать, набрал номер.

- Ян!

- Если звонишь сказать, что не придешь - уже поздно. Я со всеми договорился и заказал столик на семь.

- Нет, я… я хотел спросить.

- О чем?

- Ты случайно… ничего не слышал… о Петре?

- Что?

- Петра! У тебя есть какие-нибудь сведения о ней?

- Только не это…

- Мне просто интересно. Как она, где она… Все ли с ней в порядке?

- С ней все нормально.

- Да? Ты ее видел? Когда?

- Нет, я ее не видел.

- Тогда откуда…

- Послушай меня внимательно,- голос Яна стал жестче.- Я не знаю, где она. Не знаю, в городе ли. Если честно, не хочу знать. И тебе не советую.

Вдруг Данила разразился диким, почти истеричным смехом.

- Алло? Данила?- насторожился Ян.- Ты меня слышишь?

В ответ - только смех. Громкий, рваный, захлебывающийся. Данила стоял посреди улицы, согнувшись пополам. Телефон едва не выскользнул из влажных пальцев.

- Данила! - орал Ян. - Ты в порядке?

- Какой же я… идиот!- наконец выговорил он сквозь смех и выступившие слезы.- Самый настоящий кретин! Ян, вызывай скорую. Срочно. Мне пора в психушку.

- Не смешно,- отрезал Ян.

- Нет, ну ты послушай,- Данила снова сорвался на неровный хохот.- Вместо того, чтобы навестить родных и друзей, я шляюсь по городу в поисках человека. Нет, даже не человека - призрака! Петра для меня – никто! Понимаешь? Она не имеет для меня абсолютно ни-ка-ко-го значения!

Он выпрямился, и смех резко оборвался.

- Ну да,- продолжил он мрачно.- Когда-то я по глупости позволил себе влюбился в невесту приятеля. Такое иногда случается. Да, она выбрала не меня – так и должно было случится. Потому что долг и обещание для нормальных людей не пустые слова. Да, я чуть не сошел с ума, чуть не сорвал свадьбу. Сбежал в первую попавшуюся страну… Но ведь это было тысячу лет назад. Все давным-давно прошло!

Он перевел дыхание. На другом конце трубки звенела тишина, но Данила знал - Ян на связи и слушает его, затаив дыхание.

- У меня прекрасная жена,- продолжил он,- Великолепная дочь. Я люблю свою семью, Ян. Я люблю Диану. Она лучшая женщина на свете, слышишь?

Ян слышал.

- Я не был в Кошице столько лет! Приехал продать отцовскую квартиру. Зачем? Там же живет мое детство. Оно-то не виновато, что я вырос таким идиотом!

- Послушай Дан,- медленно произнес Ян.- Все в порядке. Ты просто… перегружен. Город, воспоминания… это нормально. Главное - ты понимаешь разницу между прошлым и настоящим. Просто не лезь туда. Понял?

- Ладно,- сказал Данила уже почти спокойно.- Закрыли тему. Увидимся в «Красном быке».

- Данила…

- До вечера, Ян.

- До встречи.

Данила убрал телефон в карман. Впервые за сутки мысли были ясными, прозрачными, как горное озеро. Он точно знал, что будет делать. Прежде всего - разорвет контракт о продаже квартиры. Потом поедет к тете Раде и дяде Олегу, обнимет двоюродных братьев – Кристофа и Генрика. Встретится с друзьями. А с завтрашнего утра объездит Кошице вдоль и поперек, откроет его заново. Пройдется по любимым местам юности. Сделает сотни фотографий. Возможно, даже вызовет из Лондона жену и дочь – пусть и они увидят откуда он родом. И тогда прошлое перестанет быть тенью.

Лицо Данилы сияло, будто он только что совершил великое открытие. Он спешно огляделся в поисках такси и… замер.

Карие глаза за оптическими очками с толстой оправой, остриженные до плеч русые волосы, родинка на левой щеке, коротенькое темно-бордовое пальто на крупных пуговицах, синий шарф, черная сумка через плечо. Она шла из парка, затонувшем в шершавом золоте опавших листьев, будто мифическое видение древнего, давно забытого мира. Она шла неспешно, глядя под ноги, будто обдумывая каждый свой шаг. Мелкие капли дождя оседали на непокрытой голове, длинных ресницах и раскрасневшихся от прохладного ветра щеках, словно крошечные бусинки. Она повернула голову - вероятно, тоже искала такси. Он поймал ее взгляд. Яростно впился в нее глазами, в которых все еще блестели слезы то ли радости, то ли отчаяния.

Девушка замедлила шаг, прищурилась. В следующую секунду ее губы тронула легкая улыбка.

Она остановилась. Время остановилось. Превратилось в черный тягучий деготь. Воздух вокруг закипел. Даниле стало невыносимо жарко, будто он стоял в центре огромного пылающего костра. Мир, который он знал, рухнул в одно мгновение. Невидимая стихия бросила его в прошлое, безжалостно стирая все прожитые годы. Перед глазами один за другим всплывали призраки из давно увядших дней. Девушка с заплаканными глазами в дымке багряного заката. Обхвативший руками голову молодой человек. Он пытается найти нужные слова, но в голове – кричащая пустота. Он не в силах произнести ни звука, даже не может пошевелиться. Ее теплая рука медленно ускользает из его ладони. Она уходит, растворяется во мраке, оставив за собой черный пепел, бывший когда-то его надеждой. Но он знал, что так будет. Он был готов к этому. Вернее, думал, что готов. Дальше - гора окурков, пустые бутылки, отчаяние, боль, безысходность, ярость и пустота - новая формула стадий принятия. Самая черная ночь в его жизни. И самое черное утро. В последний раз он видел ее издалека, легкую, воздушную, в белоснежном зефирном платье, входящую в храм под звуки воскресных колоколов. Он помнил каждую миллисекунду этого дня. Тысячи раз прокручивал ленту у себя в памяти и не мог понять, в какой момент он принял роковое решение сдаться - или может решение за него приняла судьба. Возможно, он отвел взгляд и зашагал прочь именно в ту секунду, когда невеста прямо на пороге церкви обернулась в поисках знака… И вот теперь, спустя годы, эта самая судьба решила вновь скрестить их пути. Они стояли друг против друга - парализованные. И каждый из них думал, что видит призрака.

- Петра…- наконец выдохнул Данила, едва узнавая собственный голос.

- Привет… - выронила она, машинально заправляя за ухо выбившуюся прядь волос.

- Ты… здесь…

Данила совершенно не был готов к этой встрече. Ни разу не воображал ее себе и поэтому не имел ни малейшего представления, как себя вести. В эту секунду он хотел просто исчезнуть, оказаться в Лондоне за несколько дней до отъезда, и разорвать свой билет на самолет.

- Да… я живу здесь недалеко…

Петра пыталась выглядеть уверенно. Но голос ее дрожал, а улыбка, казалось, вот-вот сорвется с губ.

- Столько времени прошло…- сказала она, выдержав паузу, будто обдумывая каждое слово.

- Ты совсем не изменилась. – отозвался Данила. - Все такая же. Ходишь под дождем без зонта…

- Ты тоже.

- Дурная привычка.

- Я знаю.

Сколько глупых, никчемных слов. Зачем они говорят об этом? Кому нужны эти фальшивые фразы?

- А ты… как ты? - рассеянно пробормотал Данила.

- Все так же.

- Работаешь?

- Ага. А ты?

- У меня тоже все хорошо.

Где найти силы, чтобы сказать правду?

Как удержаться, чтобы не сказать правду?

- Мы не виделись столько лет, - вдруг произнесла Петра задумчиво. - И теперь вдруг… странно, не находишь?

- Странно? Да, очень странно. Я ведь только ночью приехал в Кошице.Даже не думал, что встречу тебя. Я не был здесь с тех пор, как… Я уехал в день твоей свадьбы.

- А я и не знала, что ты собирался уезжать.

- Это было спонтанное решение.

- А! Теперь ясно, почему мы ни разу не пересеклись за все это время.

- Ты ведь этого и хотела.

Петра нахмурила брови и быстро отвела взгляд.

- Что, скажешь нет?

Последние слова Данила произнес неестественно громко. Он даже сам не ожидал, что фраза получится такой отчаянной.

Петра сверкнула глазами. По телу Данилы пробежал холодок.

- Мы оба этого хотели, - спокойно возразила она.

- Что? - Данила был просто оглушен этой фразой. - что ты сказала?!

- А что, это не так? - холодно спросила Петра.

Данила хотел закричать. Схватить за плечи, потрясти и оглушить ее своим криком. Но все же нашел силы взять себя в руки.

- Нет, это не так. - сказал он, медленно, подчеркивая каждое слово.

- Если бы ты хотел видеть меня, разве уехал бы? - Петра пожала плечами.

- Это другое.

- Неужели?

Нет, она определенно издевается! Видеть ее каждый день рядом с собой до конца жизни было его заветной мечтой. Он уехал ради нее. Меньше всего на свете Данила хотел сделать Петре больно, стать причиной ее несчастий. Он знал, что однажды просто не сможет удержаться, попытается вернуться, и этим обязательно что-то разрушит. Вот почему он решил сжечь все мосты. Только ради нее! Ради того, чтобы она была счастлива!

Конечно, Петра все это прекрасно знала. Просто решила запустить пальцы в рану, проверить ее на свежесть.

- Меня вообще не должно было быть в твоей жизни,- наконец сказал Данила. - Ты любила повторять это, помнишь? Вот я и исправил ошибку судьбы! Чем же ты недовольна?

- С чего ты взял, что я чем-то недовольна? - воскликнула Петра,- у меня все отлично! Я счастлива!

- И я счастлив! - закричал Данила.

- Вот и хорошо!

- Просто замечательно!

Петра сердито всплеснула руками и поспешила прочь. Дежавю. Ну сколько раз можно проживать в жизни один и тот же миг?

- Подожди! Петра!

Данила в два шага нагнал ее, схватил за руку и резко развернул. Он пытался найти в ее глазах хоть какую-нибудь подсказку, но видел перед собой лишь два осколка льда.

- Оставь меня… - процедила Петра, сквозь зубы.

- Петра… Ты… зачем ты…

- Оставь! - закричала Петра и отдернула руку. Данила отпустил ее и отступил на шаг. Его снова бросило в жар, и земля ушла из-под ног. Он не мог поверить в то, что видит: лед в глазах Петры таял, превращаясь в тонкую пелену слез.

- Зачем ты приехал? - воскликнула Петра,- тебя не было столько лет! Зачем ты появился сейчас? Чего ты хочешь?

- Прости меня… - вдруг прошептал Данила.

- Никогда! - голос Петры предательски дрожал.

- Ты права, нет мне прощения.

- Уходи!

- Я испортил жизнь нам обоим…

- Говори за себя, ясно? У меня все отлично.

- Прости, Петра, прости!

Данила протянул руку, но Петра увернулась и попятилась.

- Поздно.

- Я знаю…

- Тогда оставь меня в покое! Уезжай. И никогда не возвращайся!

С этими словами она развернулась, быстрым шагом перешла дорогу и исчезла за углом.

Данила стоял, ошеломленный этим коротким диалогом со своим прошлым. Он никак не мог прийти в себя и решить, произошло ли все на самом деле, или все почудилось. Голова трещала от навалившихся мыслей и чувств. Никогда в жизни он не ощущал себя таким растерянным, беспомощным, разбитым, как сейчас.

Телефонный звонок оборвал ход его запутанных мыслей. Он даже вздохнул с облегчением. Звонил Ян.

- Я освободился пораньше, так что могу подъехать в «Красный бык» хоть сейчас. Посидим, пока остальные не подтянутся.

- Ян, я тут… ты понимаешь… прости… мне срочно нужно лететь в Лондон.

- Что? Ты серьезно?

- Мне звонили с работы. Какой-то хакер пытался взломать систему. Долго объяснять. Да и Диана немного приболела…

- Ух ты, прямо как в кино - все сразу.

- И не говори! В общем, мне срочно нужно уехать. Документы на квартиру я вышлю по почте. Ты оформи все как следует. Я тебе позвоню из Лондона.

- Как скажешь, друг. Только… осторожней там, ладно? Не вляпайся еще больше, чем уже вляпался.

- Постараюсь…

Конечно, Ян все понял. Он слишком хорошо знал друга, чтобы не услышать в его голосе надлом. И поэтому не стал давить, не стал задавать лишних вопросов. Иногда человеку нужно остаться наедине с тем, что в нем треснуло.

Спонтанный приезд в родной город оказался ошибкой. За один короткий день Данила увидел и понял слишком многое. Он потерял внутреннюю опору и единственным местом, где можно было снова почувствовать почву под ногами, был его дом. Его семья. Стены и люди, которые помнят его другим.

Это было не бегство. Он уезжал собирать себя заново.

(цикл 'Время перемен", часть третья)