Облака

Глава 1

Ещё вчера я считала себя самой любимой, самой желанной его Малышкой. А сегодня я случайно наткнулась, конечно же, случайно, вы ничего не подумайте, на его весьма откровенную переписку в телефоне с Ней. И со статуса "Единственная" я с треском грохнулась по рейтингу вниз, получив почётное звание "Бывшая". Всю неделю я пластом пролежала на диване, ничего не делая. Точнее сказать, я была занята очень важным делом — я страдала! Ах, как приятно порой считать себя жертвой обстоятельств и смаковать ощущение своей святости, а его порочности. Конечно, я потеряла работу — за прогулы премию не дают. Стало щемить сердце, появились странные боли в голове.

Целый год я жила как в бреду. Я перестала общаться с подругами: раздражало их счастье семейной жизни. Теперь моей закадычной приятельницей стала пьянящая дурманом клубная жизнь. Голова стала болеть чаще. — Это он во всём виноват! Не оценил! — злилась я и чувствовала, как всё нарастающая смертельная обида переходит в ненависть. И вот сижу я в очереди к врачу. Сейчас умру ему назло, тогда он поймёт, как был неправ. — Опухоль. Опухоль головного мозга. Вы не волнуйтесь, она небольшая пока, — невозмутимо произнёс врач. Спускаясь по лестнице, я впервые отчётливо ощутила, что значит фраза "ватные ноги". Чувство, как будто они мягкие, без костей. А ты идёшь, словно по облакам и проваливаешься в них по самые колени, затем — по пояс, потом — по самую грудь — безнадёга. — Ну и что теперь делать? — в оцепенении думала я. — Отомстить, — неожиданно возникла навязчивая мысль. — Отомстить, — угрюмо прошелестела осень пожухлой листвой. — Отомстить! — зловеще сверкнули фары машин.

Опухоль росла. Консилиум совещался по поводу оперативного лечения. — Отомстить, отомстить! — остервенело стучали зубы в такт колёс уносящей меня электрички. — Деточка, что ты бормочешь? — послышался рядом старческий голос. Ехать далеко. Слово за слово разговорились. Легко выворачивать душу наизнанку человеку, которого видишь в первый и в последний раз. — Бабушка, вот что мне делать? — Поблагодари в мыслях, дочка, — спокойно сказала попутчица. — Кого?! За что?! — возмущённо воскликнула я. — За то, что дал тебе шанс вернуться к себе самой, милая. Близкие люди — наше зеркало. Как сама к себе относишься, так и они к тебе. — Не поняла, — растерянно пробормотала я. — Ну вот ты кто? — Его жена. Я его встречала, провожала, а он... неблагодарный! — глотала я слёзы. — ЕГО жена, — с горечью повторила пожилая женщина. — Чью жизнь ты живёшь? Где во всём этом ТЫ? — Он для меня всё! Я без него не могу! — всхлипывала я. — Мы теряем тех, в кого вцепились мёртвой хваткой. Отпусти, родная, тогда, может, и вернётся. — Так я и отпустила. Даже вещи ему собрала. — Сердцем отпусти, дочка, сердцем, — промолвила тихо старушка. Всю ночь мне снились кошмары. — Хуже, чем есть, не будет, — подумала на утро я и стала, как на плёнке, прокручивать нашу семейную жизнь. — Чтобы к моему приходу всё было готово. Теперь ты — моя жена. Знай своё место. И вот ещё что: никаких мужчин в друзьях — удали. Играть на фортепиано — это блажь, не занимайся ерундой. Тебе ещё мои рубашки гладить. — А вот и буду! — вырвалось у меня. По привычке всё тело сжалось. Я огляделась. Никто мне не возражал. Я достала ноты с моим любимым менуэтом...

Наступил декабрь. За окном, кружась, падали хлопья снега. Сижу у себя в офисе. Да, пусть небольшое, но своё дело. На перерыве перечитываю книгу по психосоматике: боль в голове — больные мысли. Надо менять мировоззрение, освобождаться от злости, агрессии. Тяжело, но я смогу. — Простить, отпустить, поблагодарить, — чеканят колёса электрички.

А вот и знойное лето. Выходной день. Шаловливое солнце щекочет меня за пятки: — Вставай, лежебока, пора в музыкалку. Торопливо одеваюсь, напевая любимую мелодию. По пути забрасываю ноты в сумку. Звонит телефон. — Привет! Как дела? — раздаётся знакомый голос. — Извини, надо бежать, — поспешно кидаю я, надевая босоножки. — Я соскучился. Может, увидимся? — Я подумаю, — даю я "оригинальный" женский ответ, смотря на часы. Так вот что имела в виду та пассажирка с электрички! В уме экспромтом возникают рифмованные строчки: — Спасибо тебе, дорогой, Что стала я снова Собой! За то, что парю теперь ввысь! А ты от меня от...

И вновь кабинет онколога. — У Вас положительная динамика. Ничего не понимаю. Вы ведь только готовитесь к операции, — сурово взглянул на меня врач из-под очков. — Динами... что? — встревожилась я. — Опухоль рассасывается, — в замешательстве отвечает он. — Ничего не понимаю. Может, снимки перепутали? Бегу припрыжку по знакомой лестнице. По той, что с облаками. Кудрявые облака игриво поглядывают на меня, приподняв пушистые, белые веки. — Полетаем вместе? — приветливо, протянув тёплую, мягкую ладонь, предложило одно из них.