Ни за краюху хлеба

Глава 1

Как-то проходя по родной улице в сторону продуктового ларька, Сергей увидел бабу Нюру, которая пасла за двором своих кур. Это событие его несколько удивило и тут же насторожило. Удивление вызвало то, что баба Нюра выгнала кур на сожженную горячим августовским солнцем бурьянную траву. А насторожило то, что она была абсолютно спокойна, видимо считая, что ее птица может найти себе хоть что-нибудь съедобное. Либо она совсем из ума выжила, либо у неё были на это какие-то свои веские причины.

Сергей обратил на бабу Нюру внимание, потому что даже весной, когда лужайки зеленеют и трава везде свежая и сочная, она не позволяла себе гнать кур за пределы своего двора. В лучшем случае она, ползая на коленях, резала траву старым серпом и носила ее на хоздвор своей птице. Однако в этот раз она с безучастным видом сидела на лавке, а ее куры безуспешно рылись в сухой пыли и высохших остатках давно скошенной травы.

- Здравствуй, баба Нюра! Весь день будешь пасти кур, но они так и не наедятся. Травы-то нет, сгорела вся от солнца!

- А то я не знаю, Сережа! Думаешь совсем бабка сдурела?!

- Да нет, конечно. Может они у тебя песок добывают или минералы какие ищут, это для яичной скорлупы полезно. Яйца тверже будут!

- Знаю я это, не учи учёную! Просто кормить не могу придумать чем. Прошлогодние запасы зерна и сечки давно закончились. Вот и окончания уборки, слава Богу, дождались. Теперь должны зерно привезти на пай, но обещают не скоро. Может через неделю, а может через две. Это как арендаторы решат. А мне курочек моих сейчас надо кормить чем-то, иначе обидятся на меня и совсем яички перестанут нести. А мне яички – очень нужны! То сварить, то пожарить, то блинчики жарить в тесто замешать… В общем – на подножный корм перешли. Протянем! Не беспокойся, Серёжа!

- Я тут дядьку одного хорошего знаю. Фермерствует уже давно, людей не обижает. Отзывчивый человек! Обещать не буду, но спрошу у него пару мешков зерна. Так твоим курам будет по-приятнее жить!

- Ну, спасибо, Серёжка, если поможешь! Добрый ты человек!

Этим же днём, Сергей созвонился с Антоном Антоновичем, который пообещал помочь. Надо-то всего ничего – пара мешков зерна пшеницы. Обещает дать налитой, полновесной хорошей пшеницы, только неделю назад убранной с полей. Урожай в этот раз неплохой - и центнеров набрали и качество вызревания как надо!

Попутно в разговоре Антон Антонович пожаловался, что у него какие-то проблемы с хранением зерна на базе, и он подозревает, что кто-то понемногу, но постоянно ворует у него зерно. Охранник у него хоть и старый, но совестливый человек. Сторожит хорошо. Но видимо годы берут своё и он «недочувает», видимо спит уже на ходу или остроту слуха потерял. В любом случае какие-то нехорошие люди этим пользуются и воруют понемногу. Ну ладно бы, если раз это произошло. А то через день-два на утро он замечает, что опять зерна убыло. Мешков по десять за ночь тащат. Не то чтобы обеднел он сильно, больше бесит, что его обворовывают. Думает, какие меры принять.

На том и закончили разговор. Сергей пообещал Антону Антоновичу заехать после работы, но в течение дня ему надавали кучу поручений, и он до позднего вечера задержался на работе. Освободившись, он приехал усталый домой и лишь ложась спать, вспомнил про бабу Нюру и ее кур. «Надо бы завтра не забыть», – подумал он и провалился в сон.

На следующий день, он снова забыл о своем намерении заехать в фермерское хозяйство. Еще через день, направляясь в ларёк за молоком, он снова встретил бабу Нюру на лавке, которая пасла своих курей. Поздоровавшись с бабой Нюрой, Сергей отругал себя за забывчивость. Не доходя до ларька, он поставил напоминалку в телефоне на завтра, чтобы обязательно заехать к фермеру.

На следующий день, задержавшись допоздна на работе, он всё же решается ехать к Антону Антоновичу. Солнце уже село, но еще довольно светло от вечерней зорьки. Он поставил машину на обочине дороги около въезда на базу фермера и пошел к въездным воротам. Прокричав несколько раз имена хозяина и его сына, и подождав пару минут, он решается открыть ворота. К удивлению, его никто не встречает. Сторожа тоже нигде не видно. Вечер уже становится совсем поздним и послезакатная заря на западе начинает затухать.

Он попытался открыть дверь весовой, но она заперта, хотя внутри горит свет.

Наверное, хозяин где-то на территории, подумал Сергей и пошёл дальше. Он пересёк длинную площадку между ангарами для тракторов и комбайнов и подошел к закромам. Пара ангаров для хранения зерна закрыты, а вот третий – открыт и в нём горит свет. Сергей проходит внутрь и видит, что ангар недавно заполняли зерном и он уже наполовину полон. Но кругом – ни души. Куда все делись? Он замечает, что в ангаре на удивление очень чисто. В том смысле, что, кажется, даже пол подмели и не один раз. Пыли почти нет. Ради любопытства он решает подойти к складируемому зерну, чтобы осмотреть его, взять в руку, попробовать на вес и вкус. Еще с детства у него была любовь с зернотокам, уборке, комбайнам и сельскому укладу жизни вообще. Взяв горсть зерна, он отмечает, что зерно действительно хорошее – крупное, полновесное, а не щуплое, как было в прошлом году. Около кучи зерна в ряд стоят новенькие чистые, будто вымытые погрузчики, а рядом с ними несколько новых лопат с чистыми бело-желтыми держаками. Всё вокруг удивительно новое и чистое! Ряд погрузчиков замыкает маленький стол, накрытый праздничной красной скатертью, а на ней лежат несколько грамот. Ради интереса он стал разглядывать их.

Так вот в чём дело!

В районе была крупная сельхозвыставка и видимо делегация высоких гостей приезжала навестить хозяина. Тут лежала грамота от министерства и благодарность от районной администрации. В вазе стоял скромный букет из разнообразных цветов палисадника хозяина, разбавленных какими-то степными цветами, которые уже завяли.

Рядом с вазой на чистом листе бумаги стояла разрезанная вдоль булка белого хлеба. Сергей нагнулся, чтобы понюхать и его предположения оправдываются. С трудом, но он ощущает аромат свежеиспеченого знаменитого фермерского хлеба из собственной муки на закваске с добавлением семи злаков. Но поскольку хлеб стоит разрезанный напополам уже какое-то время, он уже успел заветриться и пахнул очень слабо.

«Если хлебушек тут бросить, он совсем засохнет! – подумал Сергей. – Возьму-ка я эту половинку с собой! А на выходе у хозяина или сторожа спрошу разрешения. Думаю, разрешат… Что им, жалко, что ли? Ну а не разрешат – извинюсь и отдам, конечно!»

Пакета у него с собой не было. Но посмотрев по сторонам, на сидении одного из погрузчиков он увидел несколько страниц районной газеты прошлого выпуска. Выбрав разворот, где было меньше картинок и типографской краски, он завернул хлеб в газету и засунул его за пазуху. Хлеб стал уже холодным и жестким, но от тепла его груди он вновь начал распространять неповторимый аромат. Сергей довольный направился к выходу из ангара.

Отсутствие хозяина на базе теперь для него становится не таким загадочным. Скорее всего, его вместе с сыном районные власти пригласили на банкет, а если и нет – то Антон Антонович и сам мог организовать вечеринку как для себя и своей семьи, так и для своих работников – добрая душа! Да, скорее всего он где-то на соседнем пруду жарит шашлыки со своими ребятами и отдыхает после успешного завершения уборки, после проводов высокого начальства. Сергей улыбнулся. Да, видимо попросить зерно сегодня не выйдет.

«Глупо получилось – надо было просто снова созвониться! – подумал Сергей. – Ну ничего, передам бабе Нюре краюху вкусного хлеба! Она такого в нашем ларьке не купит!»

Выход из анграра был уже почти чёрный – ночь быстро окутывает всё в тёмный мрак. Подойдя к темному проёму, Сергей повернул направо, в сторону выхода с базы. Но тут на него из темноты вдруг набросилось что-то чёрное, злобное и с диким рычанием вцепилось ему в глотку. Рывок был таким резким, что в глазах потемнело раньше, чем он понял, что происходит. От неожиданности, почти не сопротивляясь, он падает и теряет сознание, ударившись затылком об асфальт.

Ковыляя, к нему подбежал охранник, дед Михаил, который на ужин вдоволь наелся свежего арбуза с хозяйской бахчи и сидел в туалете за амбаром, когда Сергей проходил мимо весовой. В руке у деда была палка, на которую он опирается, когда ходит по территории базы. И этой палкой он изо всех сил стал пытаться отогнать злобного пса.

«Господи! Я ведь говорил им, что это до добра не доведёт!» - воскликнул дед Михаил.

В это время ощетинившийся пёс, который успел порвать глотку Сергею, не унимается и не отпускает свою добычу. Перепуганный дед бьет собаку палкой, и она после нескольких ударов кидается на него. Будто капкан на медведя захлопываются окровавленные челюсти пса на ноге деда Михаила.

«Да чтоб ты сдохла, тварина!» - кричит дед, и хромая направляется к наковальне, которая стоит нескольких метрах от него, на краю асфальта между ангарами. От боли он стонет, кричит и плачет. Наконец, он дотащил взбесившегося пса до наковальни. Схватил молоток и ударил с размаха его по голове. Тот ослабил хватку и упал, теряя сознание. От боли в покусаной ноге, дед Михаил падает на четвереньки и ложится на бок. Заметив, что Сергей лежит на спине и хрипит, он ползёт к нему. Сергей держится за шею, которую сильно повредил пёс. У него оторван кадык и повреждена артерия. Кровь залила ему одежду и растеклась по асфальту. Другой рукой Сергей что-то держит за пазухой, прижимая к груди.

Дед Михаил схватил Сергея за руку, желая повернуть к себе. Но рука безвольно выскальзывает из-за пазухи и тут вываливается небрежный газетный сверток, который разрывается и кусок фирменного фермерского хлеба, падая на асфальт, обильно смачивается теплой кровью Сергея. Сергея бьют конвульсии и он затихает.

- Ну что же ты…, - дрожащим голосом с трудом выговорил дед Михаил. – Хозяева воров напугать хотели. А тут... Ни за краюху хлеба сгинул...

Он переворачивается на спину, ему почему-то тяжело дышать и сильно колет в груди. «Я же говорил, - думает дед Михаил, - зря они пса на базу привезли. И люди вот, не знали об этом».

Он хотел как-то помочь Сергею, но даже не знал, что надо делать. Да и силы покинули его. Он лежит, глядя в небо и пытается разглядеть хоть одну звёздочку на почерневшем небосклоне, но от текущих обильно слёз ему это никак не удаётся. Вспомнил бабку свою горемычную, которая каждый раз его пилила, когда он приходил с работы с легким запахом перегара. Вспомнил сына своего единственного, который выбился в люди и уехал в большой город. Вспомнил и имя парня, который лежал с ним рядом - Сережа... Добрый паренёк, из хорошей семьи. Никогда ничего плохого не делал, стариков почитал, уважал. Мысли его вдруг стали путаться совсем. От потрясения и боли в ноге жар вдруг сменился сильным ознобом, а вскоре и сердце не выдержало и он затих рядом с Сергеем.