Нет больше Созидания

Глава 1

Дождь над руинами Мусутафу пах пеплом и ржавчиной. В подвале разрушенного торгового центра четыре уцелевших ученика класса 1-A делили последнюю банку просроченных консервов.

Минору Минета сидел, уткнувшись лицом в колени. Его знаменитые виноградины на голове почти не росли из-за крайнего истощения; кожа головы кровоточила.

— Зачем мы вообще продолжаем? — прошептал Минета, и его голос сорвался на всхлип. — Все за одного победил. Героев больше нет. Мир стал помойкой, а мы просто ждем, пока нас скормят злодеям. Я… я больше не могу, ребята. Лучше бы я умер еще в академии.

Фумикагэ Токоями, лишенный своей Тёмной Тени, молча сжимал ржавую арматуру. Его птичья голова была опущена. Без причуды он чувствовал себя лишь блеклой тенью прежнего себя, обузой для остальных.

Кёка Джиро пододвинулась ближе к Минете и мягко, насколько позволяли изрезанные пальцы, обняла его за плечи. Правое ухо Кёки было грубо замотано грязной тряпкой — её наушники-разъемы мародеры вырвали еще месяц назад.

— Хватит, Минору, — тихо, но твердо сказала она. — Мы живы. Пока мы дышим, Общество Героев не уничтожено окончательно. Помнишь, чему нас учил Всемогущий? Герой улыбается даже тогда, когда внутри всё горит. Мы найдем других выживших. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Момо Яойорозу сидела напротив. Её геройская куртка висела на истощенном теле как на скелете. Из последних сил, превозмогая тошноту от нехватки липидов, она материализовала из ладони крошечную, едва теплую грелку и протянула её дрожащему Минете.

— Кёка права, — Момо попыталась выдавить свою прежнюю, теплую улыбку старосты класса, хотя её глаза оставались пугающе впалыми. — Наш долг — нести надежду. Я… я всё еще могу создавать вещи, Минору. Мой разум помнит тысячи чертежей, формул, фильтров для воды, медицинских схем. Наш класс… мы пережили нападение на USJ, мы выстояли в Камино. Наш мир разрушен, но мы построим его заново. Из этих самых руин. Пожалуйста, верьте мне.

Минета поднял на неё полные слез глаза, и на мгновение в подвале воцарилась хрупкая, почти забытая атмосфера академии UA.

Но эта иллюзия рассыпалась в прах с грохотом упавшей стальной двери.

В подвал хлынул свет факелов и грубый хохот. Это были не профессиональные злодеи из Лиги. Это были обычные гражданские. Мужчины в грязных офисных костюмах, женщины с кухонными топорами, подростки с кусками арматуры — вчерашние мирные жители, которые озверели ради выживания в новом порядке.

Впереди толпы шел худой мужчина в порванном пальто. Минета в ужасе вскрикнул, узнав его.

— Это же… Танака-сан? — прохрипел Токоями. — Мы же вытащили тебя из-под завалов неделю назад… Момо отдала тебе последние медицинские бинты!

Танака грязно сплюнул на бетон и ухмыльнулся, перехватывая тяжелый разводной ключ.

— Да, вытащили, птицеголовый. И за это вам спасибо — благодаря вам я остался жив и смог вернуться к своей банде, — он обернулся к остальным мародерам, победно указывая ключом на четверку. — Я же говорил вам, ребята! Я проследил за этой богатой сучкой Яойорозу, когда она уходила! Ученики UA прятались прямо под ногами! За их головы надсмотрщики Все за одного дадут нам тройной паек риса, чистую воду и пару канистр бензина на зиму! Они — наш золотой билет!

— Как вы можете?! — вскричала Джиро, загораживая собой Момо. — Мы защищали вас! Мы потеряли всё, спасая ваши жизни!

— Да плевать мы хотели на вашу защиту! — выкрикнула из толпы женщина с безумными глазами, замахиваясь ножом. — Где были ваши «герои», когда наши дома горели?! Вы проиграли войну! Теперь те, кто сильнее — хозяева, а мы просто берем то, что положено. Хватай их!

Толпа ринулась вперед. Минета попытался бросить свою последнюю виноградину, но его тут же сбили с ног. Мужчина с ломом с размаху пригвоздил маленького мальчика к полу. Минору затих, его карие глаза навсегда остекленели, уставившись в бетонный потолок.

Токоями бросился наперерез, взмахнув арматурой, но без Тёмной Тени бывший клерк легко увернулся и обрушил удар ключа на его колено. Раздался хруст. Фумикагэ упал. Озверевшие обыватели навалились на него толпой, забивая ногами и арматурой, вымещая всю свою многомесячную злобу и страх на беспомощном герое.

Момо рванулась вперед, но двое сильных мужчин жестко перехватили её руки, заламывая их за спину.

— Стоять, девка! Не сметь её убивать! — рявкнул Танака, хватая за волосы Кёку Джиро и ставя её на колени прямо перед Момо. — Эту сучку Яойорозу держите крепче! Живьем сдадим. Она из богатой семьи, за неё надсмотрщики выпишут особую премию. К тому же, её причуда «Создание» — это вечная фабрика. Ей отрежут ноги, посадят на цепь в бункере и заставят клепать патроны и консервы для высших злодеев до конца её дней. Она слишком ценная, чтобы просто пустить её в расход! А вот с этой музыкальной дрянью закончим прямо сейчас.

— Нет! Отпустите её! Кёка! — закричала Момо, отчаянно вырываясь, но хватка мужчин была мертвой.

Женщина с кухонным ножом шагнула к Джиро. Кёка, истекая кровью, из последних сил подняла голову. Она не смотрела на палачей. Она смотрела на Момо. Её губы беззвучно, одними движениями, шепнули: «Живи… прости…»

Лезвие полоснуло по горлу. Кёка упала лицом вперед, её кровь толчками хлынула на мыски ботинок Момо.

В подвале на секунду воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием убийц. Люди улыбались. Они радовались, что заработали себе еду на месяц вперед.

В этот момент внутри Момо Яойорозу что-то с тихим, леденящим щелчком переключилось.

Шок исчез. Боль исчезла. Страх испарился. Весь её моральный кодекс, правила академии, лекции учителей о ценности человеческой жизни и надежде — всё это показалось ей бесконечно глупой, детской, наивной иллюзией. Спасать на этой планете было некого. Мир за пределами этого подвала не был захвачен злодеями — он сам стал злодеем. Каждая улица, каждый выживший дом, каждая дышащая душа в этой вселенной прогнили до основания. Если они готовы жрать друг друга ради канистры бензина, если они убивают тех, кто отдавал за них жизни, значит, этот мир больше не имеет права на существование.

«Если этот мир стал адом, — подумала Момо, и её аналитический ум заработал с невиданной, пугающей скоростью, — то ад нужно закрыть. Навсегда».

Её причуда «Создание» всегда подчинялась законам физики. По крайней мере, так её учили. Ей говорили, что масса создаваемого объекта ограничена её липидами. Но это была ложь, рожденная её собственным страхом и рамками морали. Причуда не создавала материю из жира — она использовала липиды как первоначальный катализатор для изменения и искривления самой ткани пространства-времени.

В её сознании вспыхнули формулы квантовой физики и астрофизики. Ей не нужно было создавать огромные объемы. Объем не имел значения. Значение имела плотность.

Момо закрыла глаза и улыбнулась. Это была пустая, леденящая душу улыбка существа, которое больше не принадлежало к роду человеческому.

— Эй, ты чего лыбишься, сучка?.. — начал было Танака, шагая к ней, но осекся.

Мужчины, державшие Момо за руки, внезапно истошно закричали. Их пальцы начали неестественно вытягиваться, ломаться и закручиваться по спирали, словно их затягивало в невидимую мясорубку. Смертоносная, непреодолимая сила тянула их к центру груди девушки.

Момо запустила Сверхпробуждение причуды. Прямо в области своего сердца она начала материализовать гипотетическое вещество — нейтрониум. Материю с плотностью миллиард тонн на кубический сантиметр, из которой состоят ядра погибших звезд.

Пространство вокруг неё мгновенно прогнулось. Свет в подвале преломился, закручиваясь в абсолютно черную точку диаметром менее миллиметра, зависшую у неё перед грудью.

«Черная дыра, — отрешенно думала Момо, наблюдая, как её собственная кожа на руках начинает трескаться и превращаться в чистую энергию, подпитывающую сингулярность. — Радиус Шварцшильда для массы Земли составляет всего девять миллиметров. Мне нужно сжать эту планету до размера виноградины. Всего лишь девять миллиметров — и больше никакого зла. Никакой боли. Никакого Все за одного. Полная, абсолютная справедливость вакуума».

— Что происходит?! Я не могу дышать! — закричала какая-то женщина. Воздух из подвала с оглушительным, мертвенным свистом устремился в сингулярность. Потоки гравитации стали осязаемыми, тяжелыми, как свинец.

Мародеры попытались бежать к выходу, но гравитационное поле росло по экспоненте с каждой микросекундой. Стены подвала начали крошиться, превращаясь в каменную пыль, летящую к Момо. Тела нападавших начало неестественно растягивать — процесс спагеттификации разрывал их мышцы, сухожилия и кости еще до того, как они успевали коснуться черной дыры. Танака успел лишь издать короткий хрип, когда его голову вытянуло на метр вперед и с чавкающим звуком всосало в небытие.

Момо стояла неподвижно посреди этого гравитационного ада. Её тело распадалось на атомы, но её разум до последней секунды держал формулу плотности.

«Прости, Кёка. Прости, Минору. Прости, Токоями. Я не смогла спасти вас. Но я обещаю… они тоже не выживут».

Черная дыра достигла размера теннисного мяча. Её масса превысила критическую массу планеты. Процесс стал необратимым.

За пределами подвала, в небесах над Мусутафу, облака внезапно закрутились в гигантскую воронку. Атмосфера Земли со свистом начала уходить в эпицентр. Небосвод стал абсолютно черным.

В это же время в главном секторе Центрального Токио, в своем роскошном тронном зале, Все за одного лениво пил вино. Внезапно бокал треснул в его руке. Величайший злодей в истории почувствовал, как его прижало к полу с такой чудовищной силой, что кости в его плечах и позвоночнике затрещали.

— Что это… — прошептал он, пытаясь активировать причуды полета, изменения веса или пространственные искажения. Но физика вселенной была сильнее любых причуд.

Земное притяжение исчезло. Вместо этого колоссальная, яростная сила начала тянуть всю сушу, все океаны, все бункеры и все города планеты к одной-единственной точке в префектуре Сидзуока. Кора Земли с оглушительным тектоническим ревом лопнула. Небоскребы Токио полетели вверх тормашками, разрываясь на куски в сторону эпицентра. Все за одного успел лишь увидеть, как стены его неприступной цитадели складываются внутрь, словно бумажный домик, а его собственное «бессмертное» тело начинает вытягиваться в бесконечную алую нить, улетающую в пустоту. Он погиб в абсолютном хаосе, так и не поняв, кто и чем его уничтожил.

Всего за три минуты планета Земля перестала существовать.

Океаны испарились в гравитационном огне, материки были сорваны со своих плит, а миллиарды тонн камня, металла и человеческой плоти сжались, схлопнулись и спрессовались в идеальную, абсолютно черную сферу размером чуть меньше теннисного мяча. Она не отражала свет. Она не издавала звуков.

В бесконечной, холодной пустоте космоса, там, где когда-то процветала цивилизация героев и злодеев, осталась лишь крошечная, немая черная дыра. Памятник девочке, которая просто хотела, чтобы ад наконец-то закончился.

------------------------------

## Часть 2: Три минуты Повелителя Демонов

В трехстах километрах от подвала Яойорозу, в хрустальном зале Центрального Токио, Все за одного лениво прокручивал в бокале вино столетней выдержки. Мир лежал у его ног. Общество Героев было растоптано, его собственный преемник усмирен, а вчерашние обыватели пресмыкались перед его надсмотрщиками за горсть риса. Он победил. Он стал истинным Повелителем Демонов, о котором читал в детских комиксах с братом.

Внезапно хрустальный бокал в его руке разлетелся мелкой пылью.

Все за одного не успел удивиться. Какая-то невидимая, колоссальная рука сдернула его с трона и с такой яростью припечатала лицом к мраморному полу, что кости его плечевого пояса и челюсти хрустнули, превращаясь в крошево. Земное притяжение исчезло. Вместо него возник вектор безумной тяги, направленный куда-то на юго-запад, в сторону префектуры Сидзуока. Стены его цитадели затрещали, гранитные плиты фундамента начали отрываться и улетать вглубь коридоров, словно втянутые чудовищным пылесосом.

«Нападение?! Переворот?! Остатки героев?!» — мысли Повелителя Демонов вспыхнули паническим огнем.

Его тело уже начало деформироваться, вытягиваясь в сторону Сидзуоки. Понимая, что его плоть рвется, Все за одного мгновенно, на инстинктах, активировал запретную комбинацию причуд: [Ускорение нейронных связей] + [Расширение когнитивного времени] + [Абсолютный разгон синапсов].

Мир вокруг него застыл.

Грохот рушащегося дворца превратился в бесконечно затяжной, глухой гул. Осколки хрусталя повисли в воздухе, словно вмерзшие в лед. Наручные часы на оторванной руке одного из его слуг замерли. Три минуты, которые физическая вселенная отвела на схлопывание планеты, для ускоренного до предела разума Все за одного растянулись в долгие, изнурительные недели и месяцы.

— Кто это сделал?! — закричал он в пустоту своего разума, где эхом отзывались голоса сотен украденных причуд. — Сигараки?! Деку?! Нет, эта сила фундаментальна. Это не разрушение материи. Это разрушение пространства!

Неделя первая: Попытка побега

Запертый в ловушке своего замершего, но растянутого времени, Все за одного начал перебирать причуды. Из его спины вырвались десятки черных сухожилий, крыльев и реактивных турбин: [Пространственный сдвиг], [Кинетическая левитация], [Инверсия массы]. Он попытался взлететь, вырваться в верхние слои атмосферы, улететь в открытый космос, чтобы спастись.

Но причуды не работали. Физика сингулярности ломала саму концепцию причуд. Пространство перед ним было не просто искривлено — оно было свернуто. Сколько бы он ни активировал реактивную тягу, гравитационный градиент был столь высок, что любой вектор движения все равно вел его к одной точке — к Яойорозу. Его причуды полета лишь быстрее сжигали его энергию, но не сдвигали его ни на миллиметр от центра притяжения.

Неделя третья: Эффект спагеттификации

Даже в застывшем времени физические законы продолжали действовать. Все за одного с ужасом сидел внутри своего разума и наблюдал, как его идеальное, бессмертное тело начинает медленно, миллиметр за миллиметром, изменяться. Ноги вытягивались, превращаясь в длинные, тонкие нити из плоти. Атомы его кожи отрывались друг от друга, потому что сила притяжения у его ног была в миллиарды раз сильнее, чем у головы. Настоящий физический кошмар. Каждая секунда реального времени приносила ему недели ментальных страданий от осознания того, что его тело медленно превращается в макаронину из мяса и костей. Он применил [Регенерацию сверхвысокого уровня], но новые клетки тут же вытягивались и рвались вслед за старыми.

Месяц второй: Истерика Повелителя Демонов

В этот затянувшийся ментальный ад начали проникать отголоски других выживших злодеев. Через радио-причуды и ментальные связи Все за одного слышал, как сходят с ума его подчиненные по всей Японии.

Томура Сигараки в своих руинах пытался уничтожить саму землю под ногами причудой [Распад], надеясь остановить падение, но его распад лишь превращал камни в пыль, которая еще быстрее улетала в сторону Сидзуоки. Даби горел своим самым ярким, безумным синим пламенем, крича проклятия отцу, пока его огонь не закрутило спиралью и не втянуло в землю. Гигантомахия, великий колосс, пытался зарыться вглубь тектонических плит, но сами эти плиты лопались, как сухое печенье, и летели вверх, в сторону неба, которое падало на землю.

— Нет! Нет! Я бессмертен! Я правил этой страной веками! — выл Все за одного в своем застывшем временном коконе. — Я пересаживал органы, я обманул смерть, я забрал One For All! КТО это делает?! Какой герой способен на это?!

Вспышка озарения была самой болезненной. Используя причуды поиска и сканирования энергии, он наконец пробился сквозь гравитационные помехи и заглянул в эпицентр.

Там не было Всемогущего. Там не было Деку.

В центре этого ада, посреди разрушенного подвала в Мусутафу, распадаясь на кварки, стояла тихая, истощенная девочка из богатой семьи — Момо Яойорозу. Девочка, которую его мародеры хотели посадить на цепь, чтобы она создавала им консервы. Девочка, чьих друзей его новые слуги забили ради лишнего пайка риса.

Все за одного понял всё. Это была не геройская атака. Это была эвтаназия вселенной. Она не пыталась победить его — она стирала холст, на котором он нарисовал свою империю.

Конец третьего месяца (Последняя секунда реального времени)

Все за одного исчерпал все комбинации. Его ментальный разгон начал иссякать, возвращая его в реальный поток времени. Проведя «месяцы» в абсолютном одиночестве, наедине с разрывающей его гравитацией, величайший злодей в истории был полностью сломлен психологически. Его гордыня была растоптана не праведным кулаком героя, а холодной, ледяной математикой.

Кора Земли окончательно лопнула. Континенты свернулись внутрь себя. Все за одного почувствовал, как время его разгона закончилось, и реальность обрушилась на него со скоростью света. Его тело окончательно превратилось в бесконечно длинную, алую струю элементарных частиц, устремившуюся в черную дыру.

Перед тем как его сознание навсегда погасло в сингулярности, Повелитель Демонов успел подумать лишь об одном: реальность оказалась гораздо страшнее и ироничнее, чем любые комиксы, которые они читали с братом в детстве.

Мир схлопнулся. Наступила абсолютная, идеальная тишина.