Не засни

Глава 1

АКТ I. ТОЧКА НЕВОЗВРАТА

Открывающая сцена. Утро. Город, затянутый дымкой, просыпается с кашлем первых машин. Напротив завода электроники имени Серго Орджоникидзе раздается оглушительный грохот — строительный кран теряет опору и, как подкошенный великан, обрушивается на витрину углового магазина. Взрыв стекла, крики, мечущиеся фигуры владельцев, пытающихся подсчитать убытки среди обломков. Сотни зевак, остановившихся у оцепления, синхронно ахают и тянут вверх телефоны. Завод. Цех 3. Внутри цеха — гул трансформаторов, пахнет озоном и нагретым металлом. Главный инженер Глеб Ивановский, грузный и грустный мужчина с мешками под глазами. Он перекрывает аварийный щит и подзывает электрика Петра Джодокса: — Пётр, назови номер ответственного за третий отсек. Там замыкание на распределительном щите, нужно перекрыть подачу до приезда бригады. — Марк Станиславский, — Пётр сверяется с планшетом. — Седьмой номер. В другом конце города Марк в заляпанной мазутом робе пытается оживить конвейерную ленту. Звонок застает его врасплох. Он вытирает руки о ветошь, подносит трубку. — Глеб, у меня сейчас вторая смена, — голос Марка глух. — Марк, я знаю. Но там только ты разбираешься идеально. Ситуация патовая. Будь осторожен, друг мой, когда поедешь. Ты здесь нужен как никогда. Марк цедит сквозь зубы: — Ладно. Третьему отсеку нужен только я. Там вся проводка «Китайцем» паяна, никто не разберется, ёшкин кот! Я берусь. Он срывает робу, на ходу застегивая куртку, и садится в старенький «Форд». Мотор кашляет и захлебывается при запуске. В дороге. Марк рубит воздух ладонью, разговаривая сам с собой: — Две работы. Двадцать четыре часа в сутках. И когда это кончится? Чтоб тебя... На светофоре ему преграждает путь инвалид с протянутой рукой и мятым картонным плакатом. Марк, не опуская стекла, кривится и машет рукой, прогоняя его: — Пшёл отсюда! Кричит Марк, думая "Колека недалёкий, мог бы хоть посуду мыть, а он попрошайничает.. пфф.." Далее Марк начинает заниматься самобичеванием, вслух разговаривая сам с собой. — Помогать ещё мне ему.. Я и так пашу ради своей зарплаты! Как же жалею что раньше помогал! Никакой благодарности! Никакой ценности не представляет доброта.. блин ну что за мир такой.. эх.. или может всё же я не прав? Ну может всё же в мире есть хорошее? Не знаю.. Боже ну капздец, долбаные пробки, разъезжайтесь скот, чёрт... Ааа... Рассасывайтесь уже! Марк видит помятый чек, и закидывает его в бардачок, к нему приходят флешбеки где ему в магазине не хватает денег чтобы купить молоко сыну для того чтобы он ел их с шоколадными шариками, и это тот самый чек, это ещё сильнее эмоционально давит на Марка, и Марк даже чуть-чуть стонет от внезапной второй накатившийся на него тревоги смешанной с печалью. После самобичевания и флешбеков,Марк слышит кое-какой звук в машине. В этот момент разрывается телефон. На экране — Иван Друздницкий, начальник бухгалтерии. Второй работы Марка. — Марк, ты где? Сегодня нужно сдать квартальный отчёт. Будь пораньше. — Иван, я на объекте, — цедит Марк, стискивая зубы. — Всё успею. И после завершения звонка громко кричит: "Чёрт" !!! Чувствуя, как время утекает сквозь пальцы, он жмёт на газ. Светофор переключается на красный, но Марк проскакивает под визг тормозов. Адреналин зашкаливает. 90, затем 100 км/ч. Перекрёсток. ДТП. В последний момент Марк краем глаза замечает человека на переходе — того самого инвалида, который внезапно оказывается прямо перед его машиной. Инстинкт срабатывает быстрее мысли. Марк резко выворачивает руль вправо, подставляя пассажирскую сторону под удар. Это его первый бессознательный акт героизма. Легковой седан врезается Марку в бок. Удар подбрасывает машину. Она начинает вращаться вокруг оси как лопасти несущего винта. Машина вылетает на встречку и сплющивается о борт тяжелого КАМАЗа. Грохот рвущегося металла, веер осколков. Марк теряет сознание, ощущая лишь чудовищное давление, ломающее рёбра.

АКТ II. МЕЖДУ НЕБОМ И ЗЕМЛЕЙ

Операционная.Марк открывает глаза, но не чувствует тела. Всё залито размытым голубым светом, звуки приглушены, будто вата. Он парит под потолком, глядя на хирургов, склонившихся над его распластанным телом. Липкий, ледяной ужас накрывает его.— Я умер? — шепчет он, не слыша голоса. — Нет. Только не сейчас.Он плывет к окну и видит, как сквозь стекло проходит полупрозрачный силуэт — душа недавно умершего пациента. Гонимый животным страхом, Марк повторяет его движение, проходя сквозь бетонную стену. Коридор заполнен такими же призраками. Они бесшумно движутся к свету — безликому, ровному, пугающе спокойному.— Это не сон! — Марк в ужасе возвращается в операционную, пытается втечь обратно в своё неподвижное тело. — Я не хочу! Я хочу жить! Слышите?!Темнота не была пустой. Она была вязкой, тёплой и давила на глаза, как мокрая вата. Марк не чувствовал ног. Не чувствовал рук. Только где-то далеко, будто в соседней комнате, кто-то кричал. Кто-то выл на разной высоте — то высоко, то низко, как сирена, у которой сел аккумулятор.Он попытался открыть рот, чтобы позвать на помощь, но челюсть не слушалась. Язык прилип к нёбу, сухой и шершавый, как наждачная бумага.«Я не дышу», — вдруг осознал он. — «Почему я не дышу?»В груди не было ни боли, ни пустоты. Вообще ничего. Как будто ту часть, где раньше билось сердце, просто вырезали и залили бетоном.Он вспомнил сына. Вспомнил, как тот вчера просил купить шоколадные шарики. Марк накричал на него тогда. Сказал: «Денег нет, отстань». Теперь он отдал бы всё, чтобы услышать его голос ещё раз. Хотя бы одно слово. Хотя бы «папа».Марк попытался изо всех сил сжать кулак, чтобы почувствовать хоть что-то, чтобы уцепиться за реальность. Пальцы не шевельнулись.— Я не умру, — сказал он внутри себя. Не голосом, а всем телом, каждой клеткой, которая ещё была жива. — Слышите? Я не умру. Я не успел. Я ещё не успел.Он закрывает глаза, изо всех сил представляя свою комнату, солнечный свет, жену, сына... Слова молитвы, которую когда-то давно слышал от бабушки, срываются с губ сами собой.Вспышка ослепительного света — и Марка выкидывает обратно в реальность. В лёгкие врывается воздух. Боль взрывается в каждой клетке.Палата.Резкий запах йода, тишина. Палата интенсивной терапии. Дверь открывается, заходит лечащий врач Пашен, высокий седой мужчина с усталым, но внимательным взглядом.— Марк Станиславский? Вы нас здорово напугали. Клиническая смерть длилась две минуты, но сердце запустили. Повезло.По щеке Марка течет слеза. Он даже не пытается её скрыть. Врач мягко вытирает её марлей.— Вы видели тоннель? — спрашивает доктор Пашен, как само собой разумеющееся.— Я видел... их, — хрипит Марк. — Я видел свет. И они шли туда. А я не пошёл.Врач понимающе кивает, в его глазах — тень узнавания:— Все так говорят. Почти все. Отдыхайте. Вам нужен не физический покой — душевный.Дни в больнице.Палата превращается в филиал дома. Приходят родственники, коллеги. Глеб Ивановский мнется в дверях. Марк с иронией спрашивает:— Как там мой третий отсек, не сгорел?— Нашли замену, — отмахивается Глеб. — Ты не переживай, Марк. Всё под контролем.Марк усмехается с горечью:— Значит, чтобы найти замену, мне теперь в аварию нужно попадать каждый раз?На пятый день раздается звонок. На экране — имя «Сводная сестра». Он не общался с ней больше года из-за старой глупой ссоры. Женский голос в трубке звучит нежно и взволнованно:— Марк, я слышала о тебе. Давай встретимся, посидим в кафе, поговорим по душам? Я соскучилась.Марк улыбается. На душе теплеет.

АКТ III. НОВАЯ ЖИЗНЬ

Выписка.Спустя десять дней Марк выходит на улицу. Солнце кажется ярче, воздух — чище, даже шум машин звучит жизнеутверждающе. Он садится в помятую, но наспех отремонтированную машину и едет в кафе.В кафе вместо сестры его ждёт бывшая жена Ольга. Марк замирает, хмурится, но чувствует, что прежний гнев куда-то ушел. Он садится напротив.— Я думал, мы планировали встретиться с сестрой, — бормочет он растерянно. — Но... наверное, у меня совсем крыша поехала.Ольга смотрит на него с осторожной надеждой:— Марк, ты не путаешь. Ты просто... стал другим. Я вижу. Я вижу это, дорогой..Они говорят почти час. Разговор выходит неловким, теплым и честным.После встречи Марк гуляет по улице. К нему подбегает девушка лет двадцати с большими карими глазами.— Дядя Марк! Я София Мамедова, дочка вашей сестры. Вы меня не знаете, но я хотела поздравить вас с выздоровлением!Тронутый, Марк предлагает подвезти её. По пути они смеются, болтают о парке аттракционов. Марк чувствует странную лёгкость:— Знаешь, София, я как будто заново родился. Раньше я думал, что доброта — это слабость. А теперь понимаю: это сила.По пути Марк замечает, что София смотрит в окно на полуразрушенный парк аттракционов с грустью.— Что там, София?— Ничего, дядя Марк. Просто... моя мама любила водить меня туда. Когда я была маленькой. Теперь там всё сломано. Даже центрифуга стоит ржавая.Марк смотрит на парк и надолго замолкает. В его голове что-то щёлкает.Он подвозит её до дома. По пути назад видит того самого инвалида на перекрёстке. Марк не может проехать мимо, что-то внутри него останавливает его и его резко окутывает сожаление с прошлого раза. Марк останавливается, выходит, достает все деньги из бардачка — двадцать пять тысяч рублей — и протягивает их.— Простите меня, брат. Я был слепой.Инвалид, трясущимися руками принимая деньги, крестит его в спину:— Бог простит, сынок. Иди с миром.Марк отъезжает, но через пару метров резко тормозит, выходит и подбегает к инвалиду.— Слушай... ты давно тут стоишь?— Третий год, сынок.— А парк аттракционов... тот, который за мостом... он всегда был в таком запустении?— С прошлого лета, — качает головой инвалид. — Хозяин обанкротился. Дети теперь не смеются там. Тоска.Марк сжимает челюсть, благодарит и уезжает. В зеркале заднего вида — инвалид всё ещё крестит его.Сюрприз дома.Марк подъезжает к дому. Зажигаются фонари, с крыш летят фейерверки. Из-за дверей выбегают родственники с хлопушками. Брызги конфетти, объятия. Среди гостей — Ольга.Их разговор происходит на балконе. Марк держит её за руки:— Оль, я хочу видеть сына. Я хочу вернуть всё. Я исправлюсь.— Я вижу тебя другим, Марк, — шепчет она. — Я вижу.Преображение.На улицах города замечают странного мужчину в хорошем костюме, который покупает еду бездомному, переводит старушку через дорогу, покупает мороженые "жемчужина" для экскурсионной группы первоклашек, помогает строителям закрасить одну небольшую стену и совместными усилиями у них это выходит. Маляры и строители благодарят Марка хлопками, один строитель которого зовут Камиль, с развитой мускулатурой и жёлтой каской с фонариком с удивлением спрашивает откуда он так хорош в покраске?Марк отвечает очень своеобразно и интересно.— Представь, что электричество — это краска, которую ты цедишь через валик на стену.Марк параллельно ещё раз берёт каталку и закрашивает плохо закрашенную часть и продолжает— Сила, с которой ты давишь это напряжение. Густота валика, которая мешает краске пройти — это сопротивление.Марк докрашивает ещё одну слабо законченную часть.— А то, сколько краски в итоге просочилось на стену — это сила тока)У Камиля отвисла челюсть.Марк ещё уходит с завода электроники — врач Пашен предупредил, что разряды тока теперь смертельно опасны для его поврежденного сердца. Пашен держит с ним связь и контролирует его здоровье, это фишка этого врача, он работает не ради денег в ради пациентов. Марк спокойно гулял, он встречает Арине, друга детства, спасения от бедства, владельца напрокат Мерса и просто лучшего друга. Они болтают час по всякой всячине несусветной.Марк вдруг меняет тему и серьёзно смотрит на Арине.— Арине, ты помнишь тот парк аттракционов за мостом?— Конечно. Мы там ещё в детстве на центрифуге гоняли, пока нас не вырвало.— Он сейчас в руинах. София сказала. Хозяин разорился.— Ну и что? Заброшенных мест много.— А если я хочу его восстановить?Арине поперхнулся воздухом:— Ты — псих. Ты только что с того света вернулся, у тебя денег — кот наплакал...— Значит, будет больше, — улыбнулся Марк. — Я чую.Но в бухгалтерии его ждет сюрприз. Начальник Иван Друздницкий холодно сообщает:— Марк, мы нашли тебе замену. Ты уволен.Мольбы Марка о пересмотре решения, привели только к повторному отказу от Ивана, который ушёл пожав плечами. Марк остаётся стоять один между кабинетом и залом офиса, он смотрит на стену и видит табличку с цитатой Чарли Чаплина "Ничто не вечно в нашем грешном мире, даже наши неприятности».Выйдя на улицу в слезах, Марк видит того же бездомного. Он сыплет ему мелочь, вытирает глаза и идёт в бар. Заказывает безалкогольное пиво. Пьет медленно, глядя в одну точку. Дома вырубается от усталости.

Глава 2

АКТ IV. СЮРПРИЗЫ СУДЬБЫ

Парк развлечений.Встреча с Софией. Марк отправляет её на центрифугу, а сам идёт в кофейню. Поднимает глаза и видит... свою сводную сестру. Они обнимаются. Чуть-чуть прогулявшись, они оба проходят мимо весёлых зеркал, неудивительно они же в парке. Пару зеркал было вынесено потому что они были с трещинами и Марк там отобразился, но перед ним, его сестра не оставила временного следа в зеркале... Марк ничего не заметил ведь был увлечён встречой с сестрой. Марк и сестра встали в углу и пару минут поболтали. Сестра резко говорит, что ей пора. Марк смотрит в телефон — объявление о работе с зарплатой 80 тысяч рублей. Отправляет заявку. Оборачивается — сестры нет. Позади лишь глухая стена. Марк говорит - Вот акробатка. На его лице проскальзывает лёгкая ухмылка и следом печаль, после которой он ставит телефон обратно в карман.Марк стоял у глухой стены и смотрел на пустое место, где только что стояла его сестра. Он провёл рукой по штукатурке — серая, шершавая, обычная стена. Никакого портала. Никакой магии. Только холодный бетон и редкие капли дождя, набежавшие с крыши.Он закрыл глаза и попытался восстановить в памяти её лицо. Не получилось. Исчезла картинка, как будто кто-то стёр ластиком. Остались только голос и запах духов, который ещё витал в воздухе. Сладко-горький, с ноткой ванили. Так пахла его мама, когда он был маленьким.Марк нащупал в кармане телефон. Набрал её номер.— Абонент недоступен, — сказал механический голос. — Уточните номер или позвоните позже.Он набрал ещё раз. Та же запись.Он набрал снова, уже в третий раз, прижимая трубку к уху так сильно, что заболела кожа.— Да ответь ты! — прохрипел он в пустоту. Голос сорвался на шепот. — Я же тебя только что видел. Я же держал тебя за руку. Ты была здесь. Ты была… живая.Марк опустился на корточки, упёрся лбом в колени и замер. Вокруг шумел парк, смеялись дети, играла музыка. А он сидел на корточках у серой стены и не мог вспомнить, какого цвета были глаза у его сестры. Глаза, которые он видел пять минут назад.Он не помнил.Поднялся, вытер лицо рукавом и выдохнул затем Марк.Катастрофа на аттракционе.Внезапный скрежет перекрывает музыку. Центрифуга с Софией начинает вращаться с бешеной скоростью. Срез шпонки на валу — мотор работает вхолостую. Аттракцион вот-вот развалится. Марк слышит это и замечает, он действует инстинктивно. Срывает защитный кожух, хватает лом. Бьёт по рубильнику, обесточивает систему, вгоняет лом в зубчатый венец. Град искр, скрежет металла — конструкция замедляется и останавливается в считанных сантиметрах от катастрофы. Центрифуга окончательно замирает. Из кабинок выбегают перепуганные дети, их хватают за руки родители. Кто-то плачет, кто-то смеётся от облегчения.София выбегает последней. Она оглядывается по сторонам, не видя знакомых лиц, и бросается к Марку.СОФИЯ:(всхлипывая)— Дядя Марк! Я думала, мы разобьёмся! Где мама? Ой её же неет... ой блин, я перепугалась, прости меня, Где все?МАРК:(гладит её по голове, сам ещё не отдышавшись)— Тише, тише. Фух .... Все живы. Видишь? Они уже с родителями. Ты со мной. Всё хорошо.Марк поднимает глаза и видит, как ржавый вал центрифуги, который он только что остановил, смотрит на него пустым провалом. Он переводит взгляд на Софию.— София... ты говорила, что аттракцион сломан. Почему он работал?— Не знаю... Хозяин сказал, что его починили. Но... он был таким старым...Марк смотрит на лом в своих руках, затем на валяющийся рядом сломанный шпоночный паз. Он тяжело дышит.— Его не чинили. Его убили. Экономия.Он сжимает лом так, что костяшки белеют.Толпа аплодирует. Марк становится звездой Интернета за пару минут.Журналист и признание.Ведущий Олег сначала не хотел ехать на это событие. Но по пути его чуть не сбила встречка. Он остановился, вспомнил историю Марка — и резко развернул машину. Репортаж вышел в прямой эфир.Вечером София открывает сбор средств. Народ города скидывается, собрали Марку миллион рублей. У Марка слёзы радости.Марк сидит дома с Софией и Ольгой. Перед ним на столе — ноутбук с открытым счётом. Миллион.ОЛЬГА:— Марк, это твои деньги. Ты спас людей. Что будешь делать?МАРК:(смотрит на экран, затем переводит взгляд на старую фотографию сестры на полке)— Я знаю.СОФИЯ:— Дядя Марк, ты купишь себе новую машину? Или дом?МАРК:(медленно закрывает ноутбук)— Нет, София. Помнишь, ты говорила про парк, куда мама водила тебя? Где центрифуга ржавеет?София замирает. Ольга поднимает бровь.СОФИЯ:— Ты... хочешь его восстановить?МАРК:— Я хочу, чтобы дети смеялись там. Чтобы твоя мама могла видеть это. Оттуда.Он поднимает глаза к потолку.Ночью Марк не мог уснуть. Ворочался на диване, смотрел в потолок, прислушивался к дыханию Софии, которая уснула в кресле рядом. Он встал, тихо вышел на балкон, оперся руками о перила.Город внизу дышал. Где-то лаяла собака, где-то грохотал поезд, где-то пьяный голос орал песню на весь двор. Марк смотрел на огни и думал.«Я инженер-электрик. Чиню трансформаторы, паяю проводку. Что я понимаю в парках аттракционов? Какое право я имею брать на себя чужую мечту?»В кармане лежал телефон с открытым счётом. Миллион рублей. Больше денег, чем он держал в руках за всю жизнь.Он набрал в поисковике: «Сколько стоит восстановить парк аттракционов?». Промолчал, не нажав на поиск. Испугался. Потому что боялся, что там будет написано «10 миллионов». Или «50». Или «ты дурак, займись своим делом».За спиной скрипнула дверь. Вышла Ольга, тихо подошла, встала рядом.— Ты чего не спишь?— Думаю, — сказал Марк. — Стоит ли оно того.— Чего?— Парка. Мечты Софии. Своей мечты. Что, если я потрачу всё, а ничего не выйдет? Что, если я облажаюсь по-крупному?Ольга помолчала, потом взяла его руку и сжала пальцы.— Марк. Ты сегодня остановил центрифугу. Голыми руками. Ты спас людей. Если ты смог это сделать, когда у тебя не было ни денег, ни плана, ни поддержки — что же ты сделаешь, когда у тебя всё это будет?Марк не ответил. Посмотрел в небо, и ему показалось, что в облаках мелькнул силуэт сестры. Она улыбнулась и подмигнула. Или просто показалось.— Ладно, — сказал он, не оборачиваясь. — Утром начну. Потому что если не я, то никто.Правда о сестре.Уром Марк идет к Софии:— Где твоя мама? Я не могу ей дозвониться.София опускает глаза, сжимает его руку:— Марк... Её нет уже год. Рак. Пора отпустить.Марк столбенеет:— Но я видел её! Только что!София обнимает его:— Я люблю тебя, дядя. Хочешь кефир? Марк отказывается и уходит в раздумьях.На выходе из подъезда София догоняет его.— Дядя Марк... ты правда восстановишь тот парк?— Правда.— Тогда... можно я помогу? Я умею красить. Мама научила.Марк смотрит на неё и впервые за долгое время улыбается по-настоящему, широко и светло.— Договорились. Будешь моим главным художником.Карма для начальника.В это время у Ивана прогорает его бизнес, 1 друг Ивана его бросает, поскольку счёл его уже не выгодным и Иванушка оказался у разбитого корыта. Иван закрывая офис, смотрит в стену и видит табличку с той самой цитатой Чарли Чаплина "Ничто не вечно в нашем грешном мире, даже наши неприятности». Потом на следующий день Иван в отчаянии ищет себе работу чтобы не помереть с голодуНа следующий день Марк приходит по вакансии на работу и видит что и другой инвалид который пришёл вместе с мамой хочет устроиться, он понимает что это единственный шанс для инвалида и один из множества шанс для него самого, тем более учитывая сколько для него пожертвований сделали. Марк Станиславский сказал людям нанимателем на работу чтобы взяли инвалида и инвалида и взяли. Инвалид колясочник радостно принял работу, а Марк смотрел издалека и улыбался.

АКТ V. ВСТРЕЧА С ТЕНЬЮ И НОВЫЙ ШАНС

Марк звонит доктору Пашену. Тот говорит прямо:— Марк, это последствия травмы. Ты не можешь смириться с потерей. Год назад ты не был на её похоронах, ушел в работу, сбежал от боли. Твой мозг создал защитный механизм. Она жива для тебя, потому что тебе нужно, чтобы она была жива. Но ты должен отпустить её. Ради неё.Их звонок прерывает кое-что неожиданное.От мистического звонка Марк пугается, но поднимает телефон, там сестра его, говорит повернуть голову в сторону окна. Обернувшись, Марк видит её силуэт на мосту. Она стоит у перил, глядя на воду.Марк на КРАСНОМ МОСТУ. ВЕЧЕР.Марк приходит и ждёт два часа. Сидит на холодном песке. Она появляется. Воздух вокруг неё идет рябью. Сестра садится рядом:— Я пришла наставить тебя на путь, братик. Я умерла, но я живу в твоем сердце. Ты хороший человек. Заботься о моей Софии.Она кладет руку ему на плечо. Марк чувствует ледяной холод, но не отстраняется.— Прости меня, — шепчет он. — Что я не пришел. Что я прятался в работе. Что я считал себя главнее.— Ты платишь за это каждую минуту своей новой жизни, — отвечает сестра. — И платишь правильно. Живи, брат. По-настоящему.Марк вдруг поднимает голову.— Я хочу восстановить парк. Для Софии. Для детей.— Я знаю, — улыбается сестра. — Я всегда знала, что ты это сделаешь. Ты просто ждал, когда проснёшься.— А если я не справлюсь? Если денег не хватит? Если я снова сорвусь... стану прежним?Сестра смотрит на воду, затем поворачивается к нему. Её лицо прозрачное, но глаза — тёплые.— Ты не можешь стать прежним. Даже если захочешь. Ты уже сломал ту стену в себе. Теперь осталось только строить.Она встает, отходит на несколько шагов и начинает таять в воздухе, растворяясь в сумерках.Марк оборачивается — никого. Только ветер с реки.Марк встаёт и громко, в пустоту, кричит:— Я люблю тебя! Слышишь?! Я всегда любил! Прости меня!Голос разносится над рекой. На мгновение ветер стихает, а затем снова начинает дуть — мягко, тепло, будто кто-то обнял его за плечи. Марк вытирает глаза и улыбается.На выходе с моста его находит фанат, узнавший героя из репортажа. Они фотографируются. Фанат замечает мокрые глаза Марка.ФАНАТ:— Вы плачете, дядя Марк?МАРК:(вытирает глаза, улыбается)— Нет. Это просто глаза в прозрении.ФАНАТ:(с лёгкой улыбкой)— Пафосно.МАРК:— Именно что так.Большой бизнес.Вестибюль небоскреба. Марк стоит у кофейного автомата. Его окликают:— Марк! Ты-то здесь какими судьбами?Перед ним — Арине Галимов, старый друг с завода, в синей рабочей робе с ведром.— Слушай, — шепчет Арине, — я такое услышал, когда мыл пол в конференц-зале... Эти толстосумы замышляют против самого Зарипова. Говорят о поддельных акциях...— Запиши их разговор на диктофон, — говорит Марк. — А потом перешли файл президенту. У тебя же есть контакты президента корпорации? Было бы удобно.Арине кивает, прячет телефон в карман.АРИНЕ — Он меня и взял сюда уборщиком сюда, когда увидел моё тяжёлое положение, человек с сердцем этот Зарипов, благодаря нему эта корпорация ещё не потеряла честь, благодаря его справедливости и благородству.Марк вдруг хватает Арине за рукав.— Стой. Арине, они могут заметить, что ты слушаешь. Ты должен быть осторожен.— Марк, я всю жизнь мыл полы. Я умею быть невидимым.— Если что-то пойдёт не так — уходи. Не геройствуй. Я уже однажды потерял сестру. Тебя я не потеряю.Арине удивлённо смотрит на него, затем хлопает по плечу.— Не боись, брат. Я — как таракан. Меня не убить.Ночью Марк получает аудиофайл. Слушает, лицо становится серьезным.— Черт... Отправляй Зарипову сейчас.Марк пересылает файл и замирает. Через минуту приходит ответ от Зарипова: «Спасибо. Я знал, что на вас можно положиться. . Ждите звонка». Марк выдыхает. Рядом с ним на столе — эскиз будущего парка аттракционов, нарисованный Софией.Утро. Телевизор объявляет о задержании менеджеров «Зарипов-Холдинга». Ключевую роль сыграл сотрудник клининга Арине Галимов. Звонок в дверь. Счастливый Арине обнимает Марка:— Зарипов дал мне премию! И сказал, что хочет с тобой встретиться. Ты у него на виду уже давно — его жена только о тебе и твердит. Говорят ты сделал для них нечто особенное.. важное!..

АКТ VI. ВЕЧНЫЙ КРУГ

Дома.Тёплый вечер. В доме Марка снова собралась семья. Много знакомых, родственников и товарищей Марка. Все дружно проводят время. Марк впервые за долгое время разговаривает с сыном что-то смешное шутит, после чего сын смеётся, Ольга смотрит на это с улыбкой.Сын спрашивает у Марка уйдёт ли он ещё раз, на что Марк отвечает что никогда не уйдёт.Глеб рыдает в плечо Марку:— Прости меня, герой! Если бы я не позвал тебя в тот день, ты бы не разбился!Марк обнимает его:— Если бы не тот день, я бы не стал тем, кто я есть. Спасибо тебе.Глеб тычет свою морду вниз и стонет от плача.— Глебушка, да ты что? — Марк смеется. — Спасибо тебе, дураку. Если бы не тот день, я бы сейчас стоял там, на заводе, и считал, что главное в жизни — это заземление и амперы. А теперь я знаю, что главное — это вот это — он кивает на Софию, которая что-то шепчет Ольге, и те хохочут. — Я стал человеком. Настоящим. И ты в этом — мой соучастник.Марк поворачивается к Глебу с хитрым взглядом.— Кстати, Глеб... у меня к тебе есть одно дело.— Какое?— Помнишь тот парк аттракционов за мостом? Я хочу его восстановить. И мне нужен инженер, который шарит в электрике лучше всех. Ты свободен по субботам?Глеб перестаёт плакать, вытирает нос и смотрит на Марка с удивлением.— Ты серьёзно?— Как никогда. Ну что, поможешь старому другу?Глеб, вместо ответа, молча протягивает руку. Марк пожимает её.— Договорились.АРИНЕ:— За соучастников! И за то, чтобы мы всегда были нужны друг другу.Поднявшись на крышу, Марк слышит звонок. В трубке — голос Магомеда Зарипова:— Марк, я хочу видеть вас директором моего ресторана. Без собеседований. Вы — мой человек.— Я готов, — тихо отвечает Марк.Марк приходит на новую работу. Арине работает уборщиком здесь же. В шикарном кабинете Зарипов протягивает Марку контракт.ЗАРИПОВ:— Читай. Без собеседований, как я и обещал. Ты мне нужен, Марк. Таких людей, которые думают не о себе, я по голосам узнаю. Слышал, ты даже током чуть не убился, спасая людей на том колесе обозрения.МАРК:(перелистывая контракт)— Это была центрифуга, чтобы вы знали. И я их спас не потому, что думал о славе. Просто... они были беспомощны, как и все дети там, взрослые, они были одни потому что никто не мог спасти их, только тот кто внизу... Даже если бы сломался мой лом, я бы отбросил монтировку в сторону и закончил бы всё своими руками даже если пришлось бы обжечь их об раскалённый металл, хмм....ЗАРИПОВ:(усмехается)— Вот именно. Поэтому ты будешь директором моего ресторана. А потом, может, и целой сети. У меня чутьё на таких орлов. Ты — твердый орешек. И ты спас мою дочь, друг мой.. она тоже была на аттракционе, я обязан тебе всем..МАРК:(смотрит на контракт, потом на Зарипова)— Магомед... я вам честно скажу. Я год не видел свою племянницу. Я не пришёл на похороны сестры. Я сам из-за своей глупости потерял жену и сейчас пытаюсь её вернуть. Я смел быть плохим по отношению к инвалидам... Я был плохим человеком. Не ужасным.. но всё же.. эмм ааа.. Вы уверены, что хотите видеть такого директором?ЗАРИПОВ:(смотрит в глаза)— А теперь вы — хороший. Это и есть моя уверенность.Марк поднимает взгляд от контракта.— Магомед... есть ещё одна вещь. Я хочу восстановить один парк аттракционов. Для детей. И моя племянница София обещала мне помогать. Но на это нужны деньги. Много.Зарипов смотрит на него с интересом.— Тот самый парк за мостом? Который обанкротился?— Откуда вы знаете?— Я хотел его купить. Но не успел. Хозяин сбежал за границу.— Я не хочу его покупать. Я хочу его вернуть к жизни. Своими руками. И руками своих друзей.Зарипов делает паузу. Затем открывает ящик стола, достаёт чековую книжку и пишет что-то. Протягивает Марку.— Возьми. Это не кредит. Это инвестиция в твою душу. Вернёшь — когда сможешь. Или не вернёшь. Главное — сделай это.Марк смотрит на чек. Сумма, которая перекрывает все его мечты. Он сглатывает.МАРК:— Я... я не знаю, что сказать...ЗАРИПОВ:— Скажи «спасибо» и иди работай. У тебя теперь две работы: мой ресторан и твой парк.Марк медленно берёт ручку. Пауза. Подписывает.Марк просит Зарипова назначить Арине помощником.МАРК:— Магомед, позвольте мне взять одного человека в команду. Помощником. Это мой друг Арине. Он слышит больше, чем говорят стены. Он и тот файл на диктофон записал.ЗАРИПОВ:(смотрит на Арине, кивает)— Умный. Умеешь ценить людей. Пусть завтра приходит в бухгалтерию за расчетом. Работаем вместе.Арине роняет ведро, слёзы катятся по щекам. Он бросается обнимать Марка.АРИНЕ:(шепчет, плача)— Ты всегда был таким, Марк. Всегда. Ты просто забыл на время. Спасибо тебе, брат.Арине вглядывается в Марка добрыми глазами.АРИНЕ:(долго молчит, глядя на проплывающие внизу огни. Затем негромко)Знаешь, Марк... Когда ты тогда в аварию попал, я думал: «Ну всё, конец. Самый упёртый человек из всех, кого я знал, просто перестал дышать».(пауза)Я пришёл в больницу. Ты лежал в отключке. И я стоял у двери и хотел сказать: «Ты был не прав. Ты не был плохим. Ты просто был... уставшим».(отворачивается)А теперь ты мой начальник. Смешно.МАРК:(кладет руку ему на плечо)Ты не уборщик, Арине. Ты — уши и глаза. Без тебя мы бы не поймали этих акул.АРИНЕ:(усмехается)Зато теперь я буду делать уборку на этаже выше. В кабинете помощника директора.(оба смеются. Смех — настоящий, не пафосный, с хрипотцой)Марк хлопает Арине по плечу.— И ещё, Арине. Помнишь, я говорил про парк?— Ну.— Зарипов дал деньги. Мы начинаем строительство через месяц. Ты будешь моим главным прорабом.— Я? Но я всю жизнь мыл полы!— А теперь будешь руководить теми, кто их моет. Ты знаешь этот город снизу. Теперь посмотри на него сверху.

Эпилог.

Спустя время к Марку подходит Иван Друздницкий, который пытается устроиться в ресторан помощником бухгалтера. Марк смотрит на него спокойно, без злобы.МАРК:— Иван, извини. Здесь нужны люди, а не машины для отчётов. Тебе лучше найти место, где ценят цифры, а не души. Удачи.Иван уже поворачивается уходить, но Марк окликает его.— Иван. Стой.Иван замирает.— Я мог бы тебя уничтожить. За то, как ты со мной поступил. Но я не буду.— Почему? — голос Ивана дрожит.— Потому что я был таким же, как ты. Слепым. Ты ещё прозреешь. Но не здесь. Иди.Иван уходит, опустив голову. Марк смотрит ему вслед и чувствует, как замкнулся последний круг его старой жизни.Иван от безвыходности становиться уборщиком туалета.Иван в униформе уборщика моет пол в коридоре дорогого ресторана. Марк проходит мимо в костюме директора. Их взгляды встречаются. Иван отворачивается от стыда. Марк останавливается на мгновение, затем подходит, кладёт на мойку сто рублей и говорит:— Выпей кофе. У тебя ещё будет шанс. Просто перестань считать себя лучше других.Иван поднимает глаза. В них — слёзы. Он кивает. Марк уходит. В кадре — чашка с кофе и мокрый пол, в котором отражается лицо Ивана.Спустя месяц Марк и Ольга играют вторую свадьбу. Тихо, по-семейному. Только среди своих. Церемония проходит успешно.На свадьбе Марк поднимает тост:— За всех, кто верил в меня, когда я сам в себя не верил. За Глеба, который позвонил в тот день. За Арине, который мыл полы и слушал стены. За Софию, которая стала моей дочерью. И за Ольгу, которая дала мне второй шанс. Я не подведу.Все чокаются. Глеб рыдает снова.

Финал.

Через пару месяцев Марк получает отпуск. Он приезжает в солнечное поле, стелет коврик, кладёт голову на подушку. Срывает травинку, похожую на пшеницу, кладёт в рот и прикусывает её. Он чувствует горьковатый вкус земли и жизни.— Да, — говорит он с блаженной улыбкой. — Всегда хотел так сделать. Как в кино.Его рука с травинкой. Он не выплёвывает её, а жуёт, словно пробуя этот мир на вкус.Он запрокидывает голову, глубоко выдыхает и закрывает глаза, параллельно думая что сможет ли он остаться хорошим после таких благ. Внезапно начинает Марк разговаривать сам с собой.МАРК:(жуёт травинку, смотрит в небо)— А смогу ли я остаться таким же... послевсего этого?Он садится, смотрит на свои руки, измазанные зелёным соком травы, и вдруг улыбается.— Парк уже почти готов. Глеб провёл электрику. Арине купил новые качели. София нарисовала вывеску. Ольга печёт пироги.(пауза)— Всё правильно. Я перестал быть винтиком. Я стал... тем, кто чинит механизм. Даже если этот механизм — моя собственная жизнь.Звонит телефон. Марк смотрит — София.СОФИЯ (в трубку): Дядя Марк, я хочу тебе сказать... Я сегодня написала стихи. Про человека, который умеет летать, даже когда стоит на земле.МАРК: (с травинкой в зубах, улыбаясь) Пришли. Я прочитаю.Он вешает трубку, садится, жуёт травинку и чувствует, что он — не один. Это и есть его награда.Он закрывает глаза. Ветер колышет траву.Марк — Ох.. хоть бы не пасть морально ещё раз..ГОЛОС СЕСТРЫ (эхом):— Ты уже не тот, брат. Ты не можешь стать прежним. Даже если захочешь.Марк открывает глаза, смотрит в небо и тихо говорит:— Знаю. Я больше и не хочу.Солнце играет на его лице. Он счастлив. Не потому, что всё идеально. А потому, что он настоящий.Парк аттракционов. Открытие. Дети бегут к центрифуге. София стоит у входа, держа Ольгу за руку. Марк перерезает ленточку. На табличке надпись: «ПАРК ИМЕНИ СВОДНОЙ СЕСТРЫ». Марк поднимает глаза к небу и подмигивает. Ветер доносит запах ваты и счастья.И он — дома.

«Каждому даруется второй шанс. Важно не заснуть, пока он рядом.»

Конец.