Наброски

Где же ты, моя любовь?

Где же ты, моя любовь?

Это я сказала? Я оборачиваюсь, но не нахожу никого. Я делаю оборот еще раз.

И еще.

И еще.

Пусто. Мое воображение играет со мной злую шутку. Или же нет? Всё вокруг словно подернуто дымкой, да так что все расплывается. Стоит протянуть руку вперед, и всё теряет четкость.

Дымка прохладная и влажная. Это туман? Наверняка так и есть. Хотя я в этом не уверена. Я оглядываюсь по сторонам и не могу понять, где же я нахожусь. Пальцы ног зарываются в холодную, мокрую листву. По телу тут же пробегает мелкая дрожь от озноба.

Я в лесу. Вдалеке проступают первые лучи солнца, пробиваясь сквозь ветки приятным алым оттенком. Но туман все рассеивает, и я нахожусь будто в розовом дыму. Невероятный вид. Стрекотание сверчков и трели птиц ласкают мой слух. Что может быть лучше?

Треск ветки где-то позади меня ломает мою идиллию. Страшно. Моё тело тут же напрягается, и я чувствую, как по моей спине катятся бисеринки пота. Правой ногой я делаю крошечный шаг вбок и осторожно поворачиваю корпус. Несколько секунд я не решаюсь повернуть голову, так как подозреваю, что увиденное может напугать меня. Или хуже того — ввергнуть в шок.

Собираю остатки храбрости и стискиваю в кулак. Ну же, давай. Там нет ничего или никого такого. Это лишь твое воображение. Ты сможешь, милая. Я поворачиваю голову, но мои глаза зажмурены. Чье-то присутствие недалеко от меня осязаемо настолько сильно, что от страха я заламываю себе руки прямо за спиной. Я плавно распахиваю веки и не верю своим глазам.

В двух метрах от меня стоит силуэт. Смутно знакомый. Мы не виделись так давно, что в груди начинает щемить. И я неосознанно делаю маленький шаг вперед, чтобы получше рассмотреть его. Лучи рассветного солнца нежно касаются его лица. Я невольно улыбаюсь и срываюсь прямиком к нему. Но спустя пару шагов я застываю, так как он не двигается. Совсем. Моя рука на автомате тянется к нему. Сердце болезненно сжимается. Больше всего на свете я хочу коснуться его.

Я останавливаюсь прямо напротив него, и чтобы взглянуть на него полностью мне приходится запрокинуть голову. Он всегда был таким высоким? Или это я всегда была низкой? Я не помню. Мой взгляд плавно проходится по нему, жадно хватая все детали и мелочи, в попытке сохранить всё это где-то глубоко внутри. Оказывается некоторые черты напрочь стерлись из памяти.

Короткие волосы. Оливковая кожа. Брови на тон темнее волос. И глаза, эти глаза снятся мне во всех снах, чаще всего в тех, которые бы я хотела забыть. Может быть это и сейчас сон? Его глаза завораживающего синего оттенка смотрят на меня не мигая, не отрываясь. Прямой нос, пухлые губы. И родинка на том же самом месте. Справа над верхней губой. Она всегда давала ему максимум очарования. Первые две пуговицы черной рубашки расстегнуты. Черные брюки, черные туфли.

— Не лучший наряд для прогулки в лесу.

Короткий смешок срывается с моих губ.

Он лишь слегка наклоняет голову вправо. Лезет в карманы брюк и достает пачку сигарет со спичками. Вытягивает своими длинными пальцами одну и подносит к губам. Чиркает спичкой, но получается не с первого раза. Яркий огонек с шипением разрастается и опаляет сигарету. Спичка тут же тухнет в его руках, а красный уголек тлеет с едва заметным хрустом бумаги и табака.

Глубокая затяжка и такой же глубокий выдох. Сизый дым с привкусом шоколада окутывает нас. Прищур его глаз и наглый уголок поднятых губ заставляет меня и саму улыбнуться. Он тянет ко мне руку, оставляя сигарету зажатой между губами, и откидывает прядь моих волос мне за плечо. Костяшками рук проходится по моей щеке едва ощутимо и так нежно. Но его пальцы такие холодные, что я невольно вздрагиваю.

— Ты замерз? Твои пальцы…

Он мотает головой в отрицательном жесте, касаясь пальцами моих губ, не давая мне закончить. Его пальцы пахнут табаком и шоколадом. Мои руки смыкаются на его ладони в попытках согреть. Пальцами я осторожно веду от запястья к предплечьям, а затем плечам и груди. Да он же просто ледяной. Он снова молчит. Я не отнимаю рук от его груди. Холодной и твердой.

— Я так по тебе скучала. Я слишком долго тебя ждала.

Мой голос дрожит, а по щекам катятся горячие, обжигающие мое лицо слезы. Он осторожно наклоняется ко мне, обхватывая мое лицо своими холодными ладонями. Его взгляд блуждает по моему лицу. Большими пальцами он стирает мои мокрые дорожки, а затем притягивает к себе.

Он сжимает меня в своих объятиях, и на мгновение мне становится трудно дышать. Мои пальцы стараются зацепиться за ткань атласной черной рубашки, но все без толку. Тогда я просто веду ладонями по его спине и сцепляю пальцы в замок. Моя щека прижата к его плечу, а его подбородок касается моей макушки. Я не чувствую совсем его сердцебиения. Он словно статуя. Я отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Возвращайся.

Он лишь мотает головой, а затем его губы мягко касаются моего лба. Он выпускает меня из кольца своих рук и делает шаг назад, убирая руки в карманы.

— Пожалуйста, возвращайся домой.

Его взгляд полон горя и печали. Он снова делает шаг назад.

И еще.

И еще.

Пусто. Поднимается сильный ветер, что закручивает листву и спутывает мои волосы. Ветки трещат от резких порывов ветра, и мне приходится прикрывать лицо, чтобы хоть что-то рассмотреть. Никого.

Туман полностью рассеялся. А жестокая действительность накрывает меня словно волна, с головой. Из груди вырывается громкий всхлип, а затем рыдания сотрясают мое тело.

Вокруг меня кладбище.

Где же ты, моя любовь?

На расстоянии двух метров.

Глубоко под землей.