Моё счастье

Глава 1

-Привет, пап, как дела на работе – спросила я, как только зашла в дом.

-Привет, дочь, ничего, все так же – Её отец совсем не выглядел на свой возраст. Всего 40 лет, но уже виднеются морщины, а в каких-то местах даже седина. Счастливым человеком его точно назвать нельзя – Думаю переводиться на другой завод, а то тут уже совсем не платят.

-Понятно – я сделала вид, что послушала его.

На самом деле мне совсем не было дела до того, что он ответит.

Прошаркивая пол, я все-таки добралась до своей комнаты, где лениво кинула рюкзак на пол, после чего упала уже сама лицом в подушку. Ничего не хочется. Переодеваться в домашнюю одежду, разбирать рюкзак или просто встать, на все это не было сил, да и смысла тоже не было. Через полчаса всё равно на дополнительные идти, зачем переодеваться.

Я всё-таки нашла силы встать и взять с рюкзака телефон. Зачем, правда? Я просто уткнулась в экран выключенного телефона на несколько минут, потом вспомнила, что хотела посмотреть домашнее задание на завтра. Посмотрела. Поняла, что всё равно делать это не буду. Вместо этого я включила фронталку и посмотрела в презентабельном ли я виде. Большие синяки под глазами, вечно полузакрытые глаза, то ли от недосыпа, то ли ещё от чего. Выглядела я отвратительно, волосы распушились из-за влажности воздуха на улице. Зная всё это, я ничего с этим не сделала, хотя время ещё было.

Через 2 недели у меня экзамены, я много готовлюсь по времени, а по сути, ничего не помню. На прошлой неделе я проходила задачи с теоремой о трёх перпендикулярах, но вот сегодня я, как раньше, ничего не знаю. Какой вообще смысл во всем этом, я столько учусь, но ничего не учится.

С трудом я всё-таки смогла оторвать себя от подушки во второй раз. Взяла тот же школьный рюкзак, хотя брать нужно было совершенно другой.

Когда я выходила, отец уже ушёл на работу, которую он совсем не любил. Пока я шла на электричку, я думала о работе отца и мамы, у них обоих есть высшее образование, но живут они не то, чтобы богато. Нет, мы не бедствуем, деньги есть всегда, но я уверена, что это не та жизнь, о которой они мечтали.

Сесть в электричке мне не удалось, было слишком много людей. Ну ничего, мне ехать всего 2 остановки.

Я существовала в переходе между вагонами, смотря на движущийся мир через грязное окно в двери. На следующей остановке ко мне в переход зашла группа подростков, на первый взгляд, им было столько же лет сколько и мне. Это было две девочки и два мальчика, у пацанов были очень похожие вещи, у одного чёрные джинсы с незакрытым ремнём и футболка с черным котом, а у второго светлые джинсы с похожим ремнем, а футболка была с белым котом. У них обоих были небольшие чёрные шапочки. У мальчика с белыми джинсами был большой, но полупустой рюкзак. Девочки и вовсе были близняшками со слегка смуглой кожей, но одеты в разные вещи. В то время, как у первой были большие бежевые спортивные брюки и белая футболка с нарисованной на ней сакурой, а также чокер, вторая была в некороткой юбке и шортах с чулками чёрного цвета, а также в вельветовой рубашке, под которой был топик с непонятными иероглифами. У всех четверых были похожие чёрные волосы, только кажется, что у девушки с чокером, волосы были покрашены.

До следующей остановки надо было ехать десять минут.

Они зашли внутрь, уже смеясь, а парень с чёрными джинсами продолжа говорить, смеясь, слова, которые я не смогла разобрать, после чего остальные трое стали смеяться еще сильнее.

Я пыталась не смотреть на них. Честно говоря, для меня это все выглядит мерзко, местами сладко и приторно.

-ВСЁ, ВСЁ! – буквально вытирая слёзы и держась за живот, начала говорить девушка в рубашке – заткнись ты уже – отсмеялась она.

Прошла еще одна минута, и все остальные тоже успокоились.

-Так, давайте снова повторим план действий – собрал всех вместе парень в футболке с черным котом – Мы высаживаемся на следующей станции, идем в парк Гениев, там на наше место и рисуем, как обычно?

-Ну да – сказали все остальные в один голос.

-А ты взял? – спросил чёрный.

В ответ на это парень с рюкзаком потряс им. Были слышны звуки ударов баллончика с краской о другой такой же баллончик.

-А кого рисуем-то? – спросили девочки.

-А что мы в прошлый раз рисовали? – спросил парень с чёрным котом.

В ответ на это он получил несильный подзатыльник от второго мальчика.

-Ни что, а кого. Цоя уважай.

-АУ, понял я, понял! – согнулся он.

От скуки я рассматривала их одежду. Так вульгарно, цвета такие яркие, мне это непонятно. Хотя должна признаться, что у девчонки в бежевых брюках есть хотя бы намек на вкус, особенно эта непонятная дрянь у нее на шее.

Из электрички вышли мы одновременно. Так еще и на зло двигались мы в одном направлении. Идти мне было недолго, минут 10 от силы. Мне приходилось слышать все, о чем они говорят. В спешке я взяла не тот рюкзак – наушников у меня не было. Они просто обсуждали шаблоны каких-то рисунков и много шутили над каким-то Артемом, как я поняла, он у них в школе главный лох…а надо мной в моей школе так же шутят? Все это продолжалось, пока мы не подошли к незаконченной стройке. Её тут уже очень давно бросили, не понимаю, как так халатно можно относиться к своей работе. Это место напоминало мне о том, как людям плевать на друг друга. Это место ужасно — Это место прекрасно! – чуть ли не закричал пацан с рюкзаком – Я вообще не представляю, что бы мы делали, если бы его не существовало. -Не ори, баран – слегка толкнула его девчонка в юбке.

Они подошли к какой-то изрисованной стене, как я поняла, это было их место. До моего занятия было еще 15 минут, я села на лавочку на площадке напротив этой стройки. Мне открывался прекрасный вид на то, что делают эти вандалы. По очереди каждый из них взял с рюкзака по одному баллончику с краской, и они все вместе начали рисовать большого рыжего кота из какого-то мема. Ну как так можно? Это ведь чей-то труд, как можно так его не уважать. Если так сильно хотите рисовать, то рисуйте на маленьких листочках, как я…Они еще вечно смеются, что смешного в рисовании?

Когда время ожидания наконец-то прошло, я ушла на занятие. Поднималась на 8 этаж по ужасно старому и скрипучему лифту, от него у меня всегда трещала голова.

Как только я вошла в квартиру моего учителя, так сразу ощутила этот старческий запах. Я не хотела открывать дверь в комнату, но мне всё же пришлось выдавить:

-Здравствуйте.

Следующие 2 часа, как в тумане. Как всегда, мы что-то разбирали, но я ничего не запомнила…почему-то всё время я думала про эту компанию. Что думала уже не помню, но мысли не покидали меня.

Когда я плелась домой, компашки уже не было. На той стене красовалась половина здоровенного жирного рыжего кота, у него не было только головы. Но даже так я узнала его, это Гарфилд, я рисовала его на прошлой неделе.

В спешке я скинула рюкзак на бетон и стала рыскать в нем, ища свой скетч бук. Нашла! Это был тот же самый рисунок, что рисовали те ребята. Стоит признать, у них есть вкус в рисунках. Но я всё ещё не понимаю, почему нельзя просто порисовать в тетрадке…

День вновь прошёл…Я дотаскала своё тело до стола и стала пытаться делать уроки. Завтра вновь в школу, до экзаменов осталось совсем немного…

Час, два, три, нихрена не могу сделать. Почему? Что не так-то?! У меня чувство, что всё в мире меня отвлекает, твою мать! Я постоянно слышу, как в соседней комнате ругаются родители, у меня постоянно со стола падает какая-то хренотень, а этот звук падающего карандаша в тишине…как ногтями по доске. Меня всё раздражает! Меня раздражают родители, МЕНЯ РАЗДРАЖАЮТ ВЕЩИ, МЕНЯ РАЗДРАЖАЮТ ДЕТИ, ШУМЯЩИЕ ЗА ОКНОМ, МЕНЯ РАЗДРАЖАЕТ…раздражает…я раздражаю саму себя…

Я просто упала спиной на кровать и начала плакать…нет, скорее рыдать. Я не могу…я просто не могу простить себя, почему я так плохо готовлюсь, почему мне ничего не запоминается…почему…я в ведь просто подведу родителей, которые вбухали в меня столько денег…почему?..

Я плакала очень громко, даже не пытаясь сдерживаться. Вырывала себе волосы, царапала руки. В моменте я подумала, что родители зайдут ко мне в комнату и начнут меня успокаивать, чего я, конечно, не хотела…но никто не пришёл. Они точно слышали это, даже дети на улице перестали кричать…но они всё равно не пришли. Лишь затихли на некоторое время, а потом в коридоре выключился свет.

Ко мне в комнату зашёл отец, но я сделала вид, что легла спать…всё-таки им не плевать. Я действительно очень устала, очень хочу спать, но не хочу просыпаться. Завтра все начнется вновь, вот бы никогда не вставать с этой кровати, вот бы оставить экзамены, вот бы…завести друзей.

Я уснула с этой мыслью, а следующий день начался и закончился как обычно. Утро, школа, дом, занятия, сон. Так прошёл весь этот год и ещё 3 дня, я снова ехала на занятие в другой город.

Со мной в электричке снова была эта компашка.

-Нам сегодня нужно дорисовать – заговорил пацан с рюкзаком. На этот раз его носил второй парень…более симпатичный.

-Ага, только там сегодня полицаев много, у меня кента вчера там поймали – не оторвалась от телефона девочка, которую обнимал второй мальчик.

-Ну а что еще поделать, у нас нет времени искать другое место – грызла ногти вторая – тем более нам ещё рисунок закончить надо.

-Тоже верно – в один голос сказали остальные.

Я не могла это слушать дальше и невольно ударила кулаком по двери электрички. Они сразу на меня повернулись, но я зачем-то сделала вид, что просто упала…почему мне не плевать на их мнение обо мне?..

Всё, как в прошлый раз. Я шла за ними, мы проходили мимо стройки. Я. Я не знаю, что случилось со мной за это время, но, смотря на эти брошенные балки, я больше не чувствовала ненависти. Я, честно говоря, в последнее время совсем не понимаю себя. Стеснение в груди, когда я проходила мимо, не покидало меня.

Я снова упала на скамейку напротив стены, где рисовала эта компашка…мне совсем не хотелось уходить…что-то не так. Это чувство…впервые за долгое время я чувствую это. Чувствую “не хотеть”.

Я так пристально наблюдала за ними, мне кажется, что я начинаю понимать этих людей. Со стороны я, наверное, выглядела совсем странно, по ощущениям, моргнула за минуту раз 5. Я просто таращилась, как они смотрят зарисовку кота на обычном маленьком листочке…очень похожем на мой.

Я, может быть, могла залезть в рюкзак и сравнить их рисунок с моим, но я не могла. Скорее даже не хотела терять это чувство, чем просто лень. Я совсем не хотела отвлекаться, терять из виду их движения…совсем не понимаю, что со мной, но, смотря на них, мне было так интересно и одновременно до тошноты больно. От каждого их слова, движения, прикосновения друг к другу, мне становилось только хуже. С каждым их взаимодействием в меня вонзалось всё больше и больше копий. Живот начинал отдавать болью в грудь, а она в горло. Этот странный комок в горле, когда вот-вот заплачешь, но я совсем не хотела плакать.

Чем мы отличаемся? Мы любим одно и то же дело, даже рисуем одно и то же, что же не так? Почему, смотря на них сейчас, я чувствую себя такой…такой. Несчастливой? Это слово…иррационально. В отличие от них я, скорее всего, успешно сдам экзамены, поступлю в то место, куда я хочу. Именно тогда мне станет хорошо, именно тогда я стану счастливой. А сейчас…сейчас нужно немного подождать.

Но от каждого своего же слова мне становилось только хуже, будто каждый раз меня били по животу. Почему оно так? Почему они счастливы здесь и сейчас? Неужели они не понимают, что эта история…она ведь всегда…ну всегда была только про меня? Это моя история, так было и будет всегда…правда же?

Невольно у девочки из одного глаза потекла слеза. Сначала она этого даже не заметила, пока капля не упала на ее сумку. Она вытерла с лица пару капель, но из другого глаза пошла ещё одна слеза.

Затем ещё.

Всего в трёх метрах от своего “счастья” девочка плакала, так и не сумев до него дотянуться.

Глава 2

Но даже если длины твоей руки не хватает, нет ничего постыдного в принятии помощи, ведь только так дотянуться становится возможным. Только так я могу вернуть тебе контроль над этой жизнью.

— Ты в порядке? — мальчик с рюкзаком подошёл ко мне, удивив даже своих приятелей — Просто ты так громко плакала…я подумал… — в итоге всё же застеснялся он.

Я сначала даже не поняла, что произошло. Подняв взгляд, даже до конца его лица не сумела распознать, слёзы почти полностью отключили моё зрение. Я рефлексивно вытерла капли с лица, но ответить была не в состоянии.

Через мгновение все его друзья подбежали ко мне тоже. Я слышала, как его друг даже успел что-то прошептать тому на ухо с лицом полным недоумения и, от части, отвращения.

— Погоди, а это не твой листок-то, а?! — девчонка в юбке буквально оттолкнула того парня и с восторгом начала диалог — Блин, если это твой… — она активно начала ворошить свою сумку — НАШЛА! — она достала из сумки помятый листок с нарисованным Гарфилдом. Это был действительно мой рисунок, похоже, что я обронила его в нашу прошлую встречу — Твой ведь?

Я всё ещё не могла ответить. Честно говоря, казалось, что они говорят не со мной. — Да вроде мой — промямлила я, пока снова вытирала слёзы.

— РЕАЛЬНО ТВОЙ?! — девчонку в юбке на этот раз вытолкнула её более смуглая сестра — Ты пипец круто рисуешь. Сорян, что, считай, украли у тебя рисунок, но, когда мы его нашли, то решили использовать это в качестве референса. Даже смятый твой рисунок выглядит лучше того, что рисует этот придурок — она прописала щелбан пацану, который стоял позади нее.

— АУ, за что?!

— Как тебя зовут хотя бы? — в один голос спросили все.

Зовут? Меня? Кажется, я забыла…Или я всё же помню.

— От… — я начала вставать со скамейки — ОТСТАНЬТЕ ОТ МЕНЯ! — закричала я — Я СЕЙЧАС ПОЛИЦИЮ ВЫЗОВУ, ЕСЛИ НЕ ПРЕКРАТИТЕ РИСОВАТЬ СВОИ ТУПЫЕ РИСУНКИ! — я просто вопила на них. Их лица невозможно описать, эта смесь внезапного страха и недоумения. Особенно поменялся в лице парень, который подошел ко мне первым. Они быстро отстранились и в темпе вальса стали собирать свои вещи.

Я пыталась не смотреть на них, буквально закрывая лицо ладонью, отвернувшись от той стены. Наверное, я выглядела глупее вообще всех людей на Земле. Через несколько минут от них и следа не осталось, они так и не дорисовали кота…по моему референсу. Похоже, что я правда испугала их полицией

Я вновь повернулась, не хватало всего одного уха.

Мне уже пора идти на занятие. Я удалилась от этого места, которое, похоже теперь навсегда, останется символом моего позора.

Опять этот лифт. Вновь эта квартира. Снова тот же запах.

Мой урок длится два часа. Два часа каждую неделю я вынуждена сидеть на стуле, на котором до меня сидел еще десяток, другой человек. Два часа каждую неделю я вынуждена портить своё зрение выжигающей мои глаза настольной лампой, которая была единственным светом в коробке, которую моя учительница называла комнатой.

Я бы хотела сказать, что ненавижу это место, что ненавижу учиться, но, думаю, я просто привыкла к этому. В последнее время я просто сидела на этом стуле под светом этой лампы и впитывала слюни, которые летели в меня от оров, когда я не решала что-либо. В последнее время мыслей не было вовсе.

Но не сегодня.

— Что с тобой? — пробубнила ведьма, которую я называла учителем — Сегодня ты еще более рассеянная чем обычно — странно это слышать, ведь именно сегодня рассеянной я не была — Ты вообще помнишь, сколько осталось времени до экзаменов?

— Две недели — с трудом вырвалось из меня.

— Вот именно! Всего две недели! А ты до сих пор не можешь нормально сосредоточиться на занятиях!!! — Она закатила глаза максимально эффектно, настолько мерзко и показательно, насколько это в целом позволяли законы физики — Каждый твой пробник хуже предыдущего, ну объясни мне, что с тобой не так?!

Я молчала, даже не смотрела на неё. Мне было очень стыдно. Мне очень стыдно перед теми ребятами. Зачем я так им нагрубила? Да, они вандалы, но…ну они хотя бы имеют вкус в рисунках.

— Тебе ещё повезло, что экзамен по моему предмету у тебя последний!

Если бы я ответила им по-другому? Тогда они бы наверняка дорисовали это ухо.

— Да ты вообще меня слушаешь?!

Я повернула голову в её сторону, но на неё не смотрела.

— Мне очень стыдно — сказала правду я.

— Послушай, девочка, если так продолжиться и дальше, то о хорошем результате, как на пробниках в начале года, даже думать не смей! — Она выдохнула — На следующее занятие я даю тебе двойное домашнее задание — Её голова вертелась в разные стороны, изображая “кивание” — Как ещё с тобой бороться я не знаю.

Я покинула это место, спускаясь по лестнице.

Мне было ужасно стыдно. А что, если они больше не вернутся? Это из-за меня, это всё будет из-за меня. А они ведь говорили, что любят это место.

Я опять всё порчу. Всем мешаю.

Да почему меня вообще волнует комфорт вандалов? Я всё правильно сделала, я…

Я снова подошла к месту этой стройки. Они ещё не вернулись.

Уже темнело, так что лишь свет одного мигающего фонаря мог демонстрировать эту стену. Попинывая камень, я подошла к стене поближе. Оглянулась, никого не было. Рисунок был правда очень качественным и проработанным, однако сильно виднелась разница между днями. Цвета первой половины были слегка тусклее тех, что использовали, когда рисовали по моему референсу.

Невольно я заулыбалась, совсем этого не заметив. Рядом с головой Гарфилда, я заметила какую-то надпись, сделанную куском белого мела. Это был их телеграмм канал? Название совсем уж странное…причём тут вообще цифры шесть и семь?..

Я сфотографировала и рисунок, и способ с ними связаться с решительной мыслью обязательно извиниться и сказать, что никакую полицию я вызывать не собиралась.

Но вернувшись домой…

Я вновь упала лицом в подушку, не осмелившись даже открыть их канал.

Я такая убогая! Я просто ненавижу это чувство, я просто ненавижу это чувство!!! Я ПРОСТО НЕНАВИЖУ ЭТО ЧУВСТВО!

Почему я такая слабая?! Почему я такая мерзкая?! Почему я такая нерешительная?! Почему я такая лицемерная?..

Если бы я только была чутка посмелее, если бы я только бы чутка смышлёнее, если бы я была хотя бы чуть-чуть меньше похожа на саму себя…

Подушки, которыми я сдавливала свою голову, в какой-то момент упали на кровать. Я сама перестала их держать. Моё лицо вновь стало кривиться, кажется, ещё немного, и я бы вновь заплакала. Но всё же я вытерла лицо. Домашка никуда не делась.

В конце концов я сама виновата. Надеюсь, что они вернутся ещё хоть раз, полностью проигнорировав меня…ровно так, как это делают все остальные.

На следующий день ничего не поменялось. Я проснулась, позавтракала, ушла в школу, вернулась домой, сделала уроки, поужинала, легла спать.

На следующий день я проснулась, позавтракала, ушла в школу, вернулась домой, сделала уроки, поужинала, легла спать.

Наверное, вы не поверите, но так прошла еще одна неделя, до первого экзамена осталось шесть дней.

Я вновь ехала на занятие с ведьмой. Она задала мне вдвое больше домашки, но я не сделала ни единого задания. Честно говоря, мне, наверное, вообще никогда не хотелось так пропустить занятие, как сегодня.

И я снова вижу очертания этой стройки, хотела было уже пройти мимо, но внутренний голос приказал, хотя бы тут попытаться посмотреть ошибке в глаза. Я вновь подошла к той стене.

Кот был дорисован.

Я тут же бросила рюкзак на землю и подбежала к рисунку, рассматривая его со всех сторон. Я очень долго оглядывалась, но не могла найти следы тех детей, но это точно дорисовали они! Это чёртово ухо было таким же ярким, как и вторая половина Гарфилда.

Я даже не заметила, как уже сидела на грязном песке и любовалась стеной с широко распахнутыми глазами. По ощущениям, я не моргала вовсе.

Но, прекратив тупить, я сразу же стала суетливо искать телефон в кармане. А как только нашла его, то незамедлительно зашла в их канал.

ОНИ БЫЛИ ЗДЕСЬ! Их последний пост был пятнадцать минут назад и это было объявление о окончании рисунка. И, похоже, что сегодня судьба была на моей стороне, ведь в этот же момент в этом канале был сделан ещё один пост. Это была фотография детской площадки с небольшой высоты с подписью: “Кататься на качелях не должно быть стыдно в любом возрасте”. Я узнала эту площадку, я узнала эти качели, и я сразу же, захватив рюкзак, побежала на эту площадку за соседним домом.

Но всё больше приближаясь к этому месту, я стала замедляться. Меня вновь навестили те мысли и слова, которые я им наговорила.

Изначальный бег сменился на шаг, а тот в свою очередь на остановку в нескольких метрах от той площадки.

Я понимаю, что они не будут рады меня видеть. Но всё же я была довольна, они вернулись, проигнорировав мои слова, как я и хотела.

Я стала разворачиваться, чтобы пойти обратно, как из-за угла в меня врезался какой-то парень.

— Ау, смотри, куда прёшь?! — прорычала я, пока не посмотрела на лицо того, кто меня сбил. Это был один из них. Тот же человек, что подошёл ко мне в первый раз.

— Опять ты? — потерянно простонал он — Я здесь один и уже ухожу! Не надо никого вызывать. — я уверена, что он не врал и на этот раз правда был один, ведь на нём больше не было той парной футболки. На этот раз это была лёгкая толстовка белого цвета сильно больше его размером. Ну а штаны всё те же, разве что на этот раз он застегнул ремень до упора. Мы простояли молча еще полминуты, постоянно оглядываясь в разные стороны — Ну ладно, пока. — пацан моментально развернулся и пытался уйти как можно быстрее.

— Постой! — он буквально подпрыгнул от моего крика.

— Я же сказал, что мы не вернёмся! — не разворачиваясь, проскрипел он.

— Да я не об этом. Просто… — Внезапно я сама заткнула свой рот ладонью. Этот пацан выглядел до ужаса потерянным. А я? Я, скорее всего, выглядела глупее, чем когда-либо — Я хотела…

— Вызвать полицию?

— ДА НЕТ ЖЕ! — он вновь отпрыгнул от меня.

— Да что ты так орёшь?!

— ДА Я НЕ ЗНАЮ!..

— Отпусти меня пожалуйста…— шептал пацан.

В момент я хотела проваливаться сквозь землю. Весь разговор я теребила край своей кофты, даже не смев взглянуть на его лицо. Однако подняв взгляд, я увидела…

— Я хотела попросить прощения… — всё же вырвалось из моего рта.

— Что? О чём ты? — пацан сильно скривился, но больше от недоумения, чем от неприязни.

— Я не хотела вас тогда прогонять — тараторила я с закрытыми глазами — Я не хотела вызывать полицию и совсем не хотела вам грубить! Простите, что из-за меня вы тогда не закончили рисунок, простите, что выгнала вас с вашего любимого места, простите…

— Эй-эй, полегче — перебил он меня — Не переживай ты так сильно, ты нам почти не помешала — я открыла глаза и, наконец, взглянула на него. Он больше не выглядел потерянно, скорее наоборот. Кажется, что весь его вид кричал: “Фух!” — Ну мы ведь постоянно в разных местах рисуем. Прикинь, сколько раз нас прогоняли всякие бабки. Так что не парься, всё в порядке.

— Я вам не помешала?..

— Да нет, ты нам наоборот больше даже помогла. Половиной рисунка-то мы тебе обязаны… Эм, ты в порядке — он подошёл ближе.

— Да, просто… — я взялась за голову — что-то башка совсем раскалывается. Не обращай внимание, у меня такое часто — на мгновение я замолчала, ожидая, что на этом диалог закончится — А…как тебя зовут?

— Икс, меня зовут Икс. Если коротко, то просто X.

— X?.. красивое имя.

— Ну, твоё я спрашивать не буду, похоже, тебе это несильно нравится — улыбнулся он. Пацан снова слегка отошёл, положив руки за голову.

— Ха-ха-ха, ну да, можно и потом.

Мы вновь на минуту замолчали. Он постоянно оглядывался, а я старалась делать вид, что это не замечаю.

— Если у тебя так сильно болит голова, то тут рядом моя подруга, у неё в сумке всегда очень много таблеток всяких, если тебе нужно… — всё тише и тише тараторил он.

— Ты же сказал, что один! — в шутку начала я.

— Откуда я должен был знать твои намерения?! — в шутку продолжи он.

Мы синхронно заулыбалась и слегка посмеялись.

— Да мне уже на занятия пора, если честно. Так что прости, как-нибудь в другой раз…

— В другой раз? В смысле ты к нам прибежишь, когда снова заболит голова? — я снова полностью красная опустила лицо в пол, понимая какую чушь я сказала — Ха-ха-ха не переживай, я понял о чём ты.

— Ага, спасибо…ладно, мне пора.

— Удачи! — заметно стесняясь, заулыбался он.

Мы развернулись в разные стороны и разошлись. Я слышала, как его шаги становились всё тише и тише, так же, как и моя надежда встретиться с ними снова.

— Постой! — развернувшись, прокричала я.

— Что случилось?! — прокричал он мне в ответ.

Я подбежала в упор к нему.

— Возьми мой телеграмм пожалуйста…там если вам еще рисунки понадобятся или, может, помощь. Вы только напишите, я могу…

— ДА КОНЕЧНО! — после крика он снова ударил себя по губам — ну я имел ввиду, что это классная идея, мне очень понравилась ты…ну то, как ты рисуешь.

— Спасибо.

На этом мы и разошлись.

Ну, вернее сказать, пошёл только он. Я побежала, ведь уже опаздывала на занятие. Побежала в припрыжку, сама того не замечая. Трава и листья хрустели подо мной, и я наслаждалась этим звуком. Наслаждалась запахом после ночного дождя, наслаждалась обжигающе яркими лучами солнца. Я наслаждалась жизнью.

Но всё же, заметив свои действия, смущённо прекратила прыгать. Я пулей пробежала стройку и через три минуты была уже в том же отвратительном лифте, который сегодня, однако, пахнул чуть лучше обычного.

— Ты опоздала! — учитель даже не утрудилась поприветствовать меня — Проходи.

Всё та же коробка. Чуть ярче, чем неделю назад, но всё ещё слишком тёмная и тесная.

— Я надеюсь, ты сделала домашнее задание на этот раз.

Нет, я ничего не сделала. Совсем, ни одного задания. Так страшно говорить ведьме это в лицо, но всё же…

— Я…я забыла тетрадь дома.

— Мм — саркастично промычала корова — ничего страшного. Раз ты сделала дз, то тебе не составит труда мне объяснить какое-нибудь уравнение с него, да? — как же она лыбилась. Аж тошно становится. Мне никогда больше не хотелось плюнуть ей в лицо, чем сейчас.

Но делать нечего.

Я открыла задачник, а в голове был только он. Открыла нужную страница, а в голову были только они. Переписала нужное уравнение, но в голове была только я сама. Это чувство, которое тяжело описать, будто бабочки в животе смешались с первым, детским вкусом сахара. До ужаса приторно, но так приятно и тепло…

Я начала решать, совсем не читая, что пишу. Писала какие-то знакомые мне закорючки, но в голове было совсем другое. С окна, напрочь закрытого шторами, прорывался один лучик солнца, который светил прямо мне на тетрадь. Как же это круто! Солнце такое яркое, такое приятное, особенно после дождя. В эти моменты оно почему-то светит особенно ярко.

Листок за листком перелистывался полностью исписанным, но всё ещё меня не волновало ничего, кроме луча, который постепенно с тетради перешёл мне на лицо. Я улыбалась, казалось ещё совсем немного, и я засмеюсь.

Страх перед учителем куда-то ушёл, и когда я отдавала ей тетрадь на проверку, мне было плевать будет ли там хоть что-то правильно. Но, неожиданно даже для себя, я услышала:

— Всё верно — причмокивала она, разбрасывая свои мерзкие слюни по столу — Удивительно… — как вообще губы могут быть настолько поджатыми к носу? — Молодец.

Ну и далее урок прошёл так же, как обычно…может быть, лишь немного быстрее. И лишь слегка менее противно.