Мне нужна твоя бодрость

01 Самый счастливый день

Маленькая Карина вырывала игрушечного робота из рук младшего брата. Родители, готовили шашлык на поляне, просили детей вести себя дружней и не ссорится, ведь рядом были камни и ветки, об которые можно было поцарапаться или ушибиться.

Ни один из ребят не желал делиться игрушкой. А ведь игрушка была красивой, робот со множеством кнопок, большими смешными глазами. Из-за криков Карины и Андрея они выглядели напуганными и встревоженными.

– Он мой, этот робот только мой, мне родители его подарили, а не тебе, жаба! – возмущалась Карина, поджимая губки. – Купили за много-много денег и подарили!

– Дай поиграть! Дай! Жадина! – протестовал Андрей. Несмотря на рост ниже, чем у сестры, в его ногах и руках хватало сил.

Вскоре робот сломался. Большая часть осталась у Карины, а оторванную ручку упорно держал падающий Андрей.

– Ты сломал! – крикнула Карина, но тут же её возмущение прервалось. Андрей упал глазом на ветку.

Противный хлюпающий звук прозвучал над всей поляной и перебил всполохи мангала. А после Карина увидела удивлённое лицо – уцелевший глаз Андрея смотрел на неё, смотрел сквозь душу.

Мгновение и она услышала крики Андрея, мамы, папы, перемешанные с её собственным. Мир взорвался, и девочка потеряла опору под тающими ногами.

02 Прекрасная комнатка

Карина вскочила с кровати. Будильник истерично визжал.

– Кхаа... – молодая девушка потёрла горло.

«Я кричала... чокнутый будильник. Чокнутый, старый будильник. Чокнутый, старый будильник с испорченными внутренностями... Да ещё он сработал на пол часа позже».

После смачного плевка на будильник Карина принялась в спешке собираться в кафе.

«Лиза мне за опоздание все мозги прожужжит. Почему опоздала? Если не нравится работать на меня, катись нахер! Тебя заменит любой бомж с двумя руками, одной ногой и костылём!»

Карина в спешке натянула мятые штаны и поблекшую рубашку в красную клетку. От старости и древности на ней едва виднелся логотип фирмы – упоротый наркоманский слоник – на большее у этой компании не хватило средств.

Сама рубашка была самой дешёвой и имела качество хуже, чем у такой же рубашки, но сделанной из жёванной жвачки. Поэтому Карина не была слишком расстроена, что логотип с слоником полностью стёрся. Туда ему – логотипу дешмнаского изготовителя – и дорога.

Крохотную жалкую комнатку завалил всяких хлам: от семейной фотографии, чьё стекло покрылось грязью и пылью, до – будь они прокляты – счетов по медицинскому кредиту...

«Ещё немного, ещё чуть-чуть».

На кнопочный телефон эры ящеров, у которого не было нормального будильника уже успело накопится несколько вызовов. И все от одного человека, которого Карина прекрасно знала. Перед тем, как перезвонить, девушка сделала пару глубоких вдохов.

03. Звонок от дорогого человека

– Ало, папа. Как твои? – Карина успела произнести лишь это, прежде чем строгий и торопливый отец перешёл сразу к делу.

– Деньги, – лаконично сказал мужчина, – Если уж напросилась платить деньги за лечение нашего сына, так изволь приносить свои подачки вовремя и без моих напоминаний.

– Но... – во рту у девушки пересохло, она начала нервно перебирать пальцами, словно пыталась сложить мысли в более-менее разумный ответ.

– Ты не можешь накопить, да? Не вешай мне лапшу на уши, Карина, – мужчина произнёс имя девушки с пренебрежением, с небольшой заминкой до и после, будто чувствовал от этого сочетания звуков неприятную горечь, которую нельзя было быстро усвоить. – Если не знаешь, как зарабатывать деньги, иди в особые клубы для молодых дам и немолодых мужчин с деньгами.

– Да, отец. Не беспокойся, я... – хотела сказать Карина, но её вновь перебили.

– Я не беспокоюсь, я просто разочарован, – мужчина вздохнул, – жизнью, судьбой и тобой, особенно твоими жалкими подачками.

– Деньги будут отец, не беспокойся, я – сказала девушка, стараясь сдерживаться от криков, но сразу перестала говорить, когда вместо претензий отца услышала гудки телефона.

Пару минут Карина слушала примитивные гудки. Их скудность затапливала мозги кипятком.

Как только девушка осознала это, она убрала трубку от уха и продолжила собираться.

Но гул от противного гудка оставался ещё пару минут. Он будто рикошетил внутри черепной коробки и мотался туда-сюда, ища место где б рассеяться и наконец сдохнуть.

Вскоре, видимо, такое место нашлось, и Карина перестала слышать омерзительный гудок, который наверняка писал тот же горе-творец, повинный в рождение наркоманского слоника на рубашке.

Отличие было лишь в том, что слоник стёрся, а назойливый гудок прерывания связи хранился в надёжном месте – внутри корпуса старого телефона, который хоть и дряхлел, разваливался, но преданно оберегал микросхемы, на которых хранился гудок.

04. "Друзья"

Погружённая в свои мысли, Карина прошла мимо стеклянной витрины кафе. Сквозь витрину виднелись люди, а на людях из-за грязи на стекле виднелась пыль, и сами люди выглядели серыми, недовольными и потёртыми.

Одним словом, как Карина в бессменной рубашке.

Девушка вошла в кафе подруги, быстро засеменила к прилавку. За прилавком стояла дружелюбная и улыбчивая кассирша, и по совместительству «лучшая подруга» и «благодетель» Карины.

«Именно благодаря ней» и именно благодаря ней Карина ещё могла сводить концы с концами и при этом платить по кредиту, за лечения брата и доплачивать за лечение.

Карина должна была ей «в ноги кланяться» и, скорее всего, целовать ноги, но напрямую подруга этого не требовала.

«Так. Вдох-выдох! Вдох выдох! Мои мысли сумбурней тараканов на сковородке».

Карина поздоровалась с подругой:

– Привет, Лиз. Прости за опоздание!

– Окей, – верхняя губа Лизы едва встопорщилась, но тон оставался дружелюбным, – Надеюсь, ты исправишься и будешь более ответственной. Побыстрей помогай мне. Пока ты спала, мне пришлось впахивать за двоих.

Так начался рабочий, муторный, хребтовыдирательный, спиноломательный, рукоизматывающий, притворно-улыбательный...

05. Шикарный рабочий день

В середине рабочего дня Лиза пролила кофе на одного из клиентов:

– Простите, сер... Мне очень.

Сер не дослушал её, бросил несколько гневных слов и ушёл, ни заплатив. Лиза смотрела ему в след пару секунд, продолжая подбирать слова для извинений.

Увидев, как Лиза была готова заплакать, Карина увела подругу на улицу и попыталась успокоить:

– Не плачь, этот жмот того, – Карина собиралась.

– Отпусти! Бесполезная лентяйка! Это всё из-за тебя! Я вкалываю за тебя, а ты отсыпаешься в кровати! Меня одной не хватает... вот и рассеянность, вот и – ошибки! Всё из-за тебя! Я! Я! Я! – Лизу заклинило, и она без конца повторяла слово «Я», как сломанная говорящая кукла, которую слишком много макали в грязь и мотали в стиральной машинке.

Карина молча обняла подругу и погладила по голове. Вокруг была полупрозрачная дымка, высокие, сутулые дома серого и старого города.

Лиза замолчала. Просто замолчала. Не последовало никаких извинений, да и нужны ли они были, ведь она «благодетель».

Настроение оправдываться у Карины закончилось ещё утром, поэтому работница не стала вымаливать у начальницы «понимание» или «благоразумность», а просто вернулась вместе с подругой к работе.

06. Дружелюбный кофебот

«Лиза – конченная истеричка и неудавшаяся бизнесвумен. Эх, её кафе загибается. Думаю, финальным гвоздём в крышку гроба стала новая лавка Уолли...» – на Карину навалилась тошнота, и девушка не желала думать больше об этом.

Название той фирмы ассоциировалось у неё с не самым радужным моментами в жизни и что ещё намного страшней – с самыми радостными моментами в жизни, которых не вернуть.

Зайдя за стойку приёма заказов, Карина заметила рядом коробочки с кофе. На коробочках, жавшихся друг к другу, были нарисованы стимпанковские чайнички, которые приветливо махали потребителю механическими руками.

А над маскотами было написано золотыми буквами: «Дружелюбный Кофебот», внизу же такими же красивыми и золотыми буквами написали слоган: «кофе без забот»

«У меня больше нет кофе». В отместку за Лизину истерику Карина подумала украсть кофе, но отмела эти мысли.

«Истеричка подумает, что его украл кто-то из посетителей кафе или что она постепенно сходит с ума».

– Карина, не лови ворон! Покупатели не они! – чуть раздражённо шепнула Лиза, её покрасневшие от слёз глаза придавали ей демонической ненависти монстра из старых замшелых ужастиков, чьи плёнки и носители давно сгнили в ржавой земле.

– А, да, прости, – Карина спустилась из облаков и начала обсуживать посетителей.

В конце дня Карина попросило у Лизы кофе. Лиза немного поворчала, мол, из неё сосёт кровь растрёпанный енот по имени Карина, но кофе разрешила взять.

Карина поблагодарила свою благодетельницу.

– Спасибо на хлеб не намажешь и из него кофе и не сваришь, – тихо буркнула Лиза, но потом улыбнулась и помахала подруге рукой, – Удачи на ночной смене в магазине, хорошенько отоспись!

– Хахах, смешно, не могу, – Карина тяжко вздохнула, – Пока. Желаю хорошо провести время, начальница, – девушка иронично поклонилась и состроила Лизе смешную гримасу.

Обе девушки посмеялись и разошлись в разные стороны.

07. Аквариум, полный жизни

Карина пошла на ночную смену в магазин с горящими, как глаза цербера, «24 часа» над его крышей. «Забудь про сон всяк сюда входящий».

Тем не менее, автоматические двери открылись перед работницей с недовольным скрипом. Через эти ворота Карина попала в бессонное царство вечно гудящих, вечно мигающих и вечно горящих ламп.

Холодный, призрачный свет ламп падал на молчаливо стоящие стеллажи с едой, санитарными принадлежностями, игрушками, приторными гадкими сладостями, дешёвыми дисками с выжигающими глаза видео, низкокачественными и легко рвущимися презервативами и прочим жизненно необходимым барахлом по доступной цене, указанной на затёртых и пожмяканных бирках.

Карина поздоровалась с работником на посту продавца. Продавец сказал что-то, что-то сделал с потёртой биркой на груди, что-то пробормотал. Карина сказала ему «доброго вечера» и подменила его.

Вскоре вновь послышался скрип автоматических дверей. И ночная смена Карины началась, она осталась запертой в аквариуме 9 на 9 на 2 на дне океана тьма. И её единственным спутниками под толщами тёмной сумрачной воды были лишь её бессонница, хаотичные мысли и...

Аргоновые лампы гудели. Темнота за стеклянными дверьми магазина не менялась от часу к часу. Неподвижно стоящие очереди стеллажей с необходимым барахлом не отвлекали Карину от мыслей.

08. Жизненно необходимые товары

Её голова медленно поплыла вниз на стол, а веки опускались. «Бррр». Карина похлопала себя по щекам. Меньшее чего она хотела, чем оплачивать медицинский кредит, так оплачивать медицинский кредит без дополнительной работы.

Поэтому работница покинула кассу и прошлась вдоль стеллажей, представляя, чтобы она купила, будь она свободна от кредитной бирки.

«Я бы купила эти тексы Леонардо, чтоб быть сытой, новый будильник от Смартлайв, чтоб быть пунктуальной, яркую заколку модной фабрики Моно-Гизы, чтобы быть милой и красивой».

Карина проходила мимо товаров, в пустом магазине, чувствуя себя королевой вымершей планеты. Она могла бы украсть парочку или не парочку товаров, устроить на бесхозной планете ад и кавардак, пожить на полную без правил, без скуки, без бирки на груди с именем и кодом сотрудника круглосуточных магазинов «24 часа». Но это не продлилось бы долго.

За грехи Карину покарали бы на рассвете, ибо добро всегда настигает зло и вершит над ним свой суд. Кровавый. Честный. Неизбежный.

Если добро – это уважаемая фирма, а зло – жадный и ленивый похититель-работник. Случаи, когда недовольный добросовестный огорчённый покупатель уходит из низкосортного кафе, не заплатив, не считаются.

Карина остановилась напротив упаковок с шоколадками фирмы Уолли... Их продолжали и продолжают выпускать так долго. Карина помнила их сладкий вкус и приятную текстуру. Всё своё детство... Карина ела эти шоколадки, пока она резко не стала взрослой и не выучила один из первых уроков взрослой жизни – всё хорошее стоит дорого, и если у тебя нет денег, то заткни варежку и работай.

Карина стояла, неотрывно смотря на золотистую упаковку шоколадки. Упаковка на расстоянии руки. Карина могла бы протянуть её, порвать упаковку и сунуть себе в рот...

Могла бы. Могла бы?

09. Наипрекраснейшая кофемашина

Заметив, что во рту накопился океан слюны, Карина быстро зашагала к кассе. «Не вспоминай! Не вспоминай! Не вспоминай!»

Гул от ламп будто стал громче, и что более страшней, он стал напоминать человеческие крики. Инстинктивно Карина зажала уши, но гул ни исчез, ни утих, ни на йоту не сжалился, ибо палачам без надобности жалость. Жалость нужна лишь грешникам – жалость к себе.

– Мне нужно больше бодрости, иначе я тут чокнусь, – Карина потёрла виски, пытаясь утихомирить вздрюченные мысли.

– Мне нужно больше бодрости, – сказала она снова и обратила внимание на коллективную кофемашинку.

Та была скорее электрочайником, чем кофемашинкой, с одной стороны. А с другой, этот электрочайник мало походил на электрочайник, в насколько убогом состоянии он был: потрескавшийся и замызганный.

Он стоял в углу служебной каморки, сжавшись в угол, стыдясь и плача над своим жалким и практически бесполезным существованием.

Карина невольно сравнила коллективный чайник с кофемашинкой для покупателей. Та вальяжно стояла вблизи кассы, игриво выпятив никелированную грудь и хвастаясь количеством кнопок к различным примочкам. Кофемашинка фирмы Уолли...

Половины названия фирмы хватило, чтобы Карина вновь впала в тоску, холодней океана бед.

Работница подошла к бомжеватому чайнику, откопала чашку из беспорядка коморки, налила в чайник воды, включила и принялась без моргания пожирать чайник глазами.

– Быстрей, бомж, быстрей. Такими темпами тебя даже из этой жалкой коморки на мороз выкинут, на дождик. А дождик заставить и без того ржавое твоё тело рассыпаться. Поэтому кипяти быстрей, ничтожная! – зачитывала свою обыкновенную мантру девушка, которой не впервой приходилось кипятить воду в чайнике и не первой забывать заранее поставить кипятить воду.

«Дурная я башка... опять забыла. И опять я чувствую себя полной дурой. Что ещё я могла забыть?»

Карина потрогала голову: вроде на месте. Вроде. Голова чувствуется, но головы будто и нет – нормально не желает работать.

10. Я по-настоящему нужный человек

В голове, или в той пустой коробке, которую Карина таковой называла, прозвучал голос отца:

«Пустоголовая, безмозглая, от тебя одни проблемы... Ты думаешь загладить свою вину жалкими подачками?.. С каких это пор у меня есть дочь? Ты слишком ленива и глупа, чтобы ею называться!»

Каждое слово, каждое предложение, каждая нотка надменного и брезгливого тона царапали сердце и заставляли веки стать мокрыми.

– Отец, я. Отец. Отец, – Карину заклинило.

Она не могла остановиться и повторяло одно и тоже. Её утративший контроль рассудок искал подходящие фразы, чтобы оправдаться: «Я была ребёнком... Я стараюсь работать на максимуме возможностей... Я не виновата, другие виноваты в том, что они жадные и не дают мне хорошей работы... Мне жаль, мне правда жаль... Отец... Отец...»

Пальцы Карины задрожали. Девушка чувствовала, как ей становится нестерпимо холодно, а коморка, без того маленькая, медленно сжимается и темнеет, становясь глубоководной могилой.

– Аааааа!... – Карина опёрлась на стол и схватилась за грудь.

Коморка вновь стала нормальной. Холод прошёл, на смену ему пришёл лихорадочный жар и пульсирующая боль в глазах.

– Отвлекись, Карина! – работница взяла рассмотреть упаковку с маскотом, которую выпросила у жадины Лизы.

11 . Плохая упаковка

И девушка принялась разглядывать. На обратной стороне упаковки «покупателя» – Карину – приветствовала махающая рука в стилистике стимпанка. Худые суставы покрыла позолота, как и всю ладонь. Другая такая же ладонь держала чашку с дымящим кофе, свежим и горячим.

Картинка на упаковке была чёткой, напечатана на дорогом принтере и дорогими красками. Такие не поблекнут и за сто лет, не то что упоротый слоник на Карининой рубашке. И сам дизайн. Он Карине очень понравился: такой замысловатый, но в тоже время простой – идеально сбалансированный ни одним десятком людей из креативного агентства Уолли...

Карина не могла даже предположить сколько... тысяч или десятков тысяч...

У девушки заурчало в животе, и её пальцы чуть сжали упаковку, заставляя ту покрыться мерзкими морщинами.

Чайник «кашлянул» вместо того чтоб щёлкнуть.

– Наконец-то, нахуй, – проворчала Карина, оставляя экзекуцию над упаковочной коробкой.

Работница достала из коробки пакет с кофе, порвала. Приятный кофейный запах заставил девушку улыбнуться. Она насыпала порошок из пакета в чашку, похоронила под озерцом кипятка и принялась помешивать.

Божественный запах. Будь кофе мужчиной, Карина без сомнений женилась бы или стала наложницей величественного напитка. Она бы пребывала в неописуемой радости лишь от одного присутствия с ним.

Успокоившись, Карина решила почитать текст на коробке:

«Отличный кофебот – кофе без забот! Сила кофейных зёрен, выращенных с любовью, сделают вас день счастливым и бодрым. Кофебот позаботится об этом».

Далее располагался стишок с участием кофебота, стишок детский и манипулятивный.

Про кофебота, всегда готового прийти и постучать по спине, если вы поперхнулись. А кто вообще мог прийти сюда, в этот бледный аквариум на дне ночного океана, и помочь Карине?

Карина вновь понюхала кофе:

– Моё счастье, пожалуй, единственное, – сквозь горькую улыбку сказала Карина, любовно гладя чашку.

Она облизала губы, не решаюсь попробовать кофе. «Запах, этот запах всё равно, что яркий мир. Мир без долгов, ценников и паршивых упоротых маскотов и дешёвой продукции. Как бы я хотела остаться в кофейном раю навечно».

Но Карина вспомнила про гору долговых счетов, занимавших половину её жалкой комнатки, и про глубокое чувство вины.

«Родители не смогут полностью оплатить кредит за лечение брата, если я уйду».

Также Карина вспомнила, что спала лишь 3 часа подряд, а до этого бодрствовала семь дней.

И тут работница поняла: кружка пуста, кофе выпит.

– Мне нужно больше бодрости! Ещё одну чёртову чашку! – Карина налила новую кружку.

12. Желанный гость

Карина пила и пила. Горячий напиток наполнял пустое нутро приятным теплом, который могли бы подарить друзья, родители, брат, дорогая одежда от первоклассных брэндов Лаксари или Бью Стар – но ничего из этого не было.

Один лишь кофе проводил с Кариной тяжёлые минуты. Но тяжёлые мысли накатывали одна за одной.

«Ты бесполезна, твоё существование – ошибка, ты будешь работать до такого изнеможения: потеряешь работоспособность и выкинут на улицу, где умрёшь от первого дождя».

Прозвучал звук открытия автоматической двери и на миг прервал мысли Карины. «Успокойся, – работница выскочила из каморки, заняла место добропорядочного продавца, который не делает перекуров, не устаёт и никогда не срёт.

Девушка улыбнулась, ожидая встретить щедрого клиента. Но не увидела покупателя. Двери просто открывались и закрывались. Улыбка не продержалась долго, и вскоре слезла, как намокшая этикетка банок с антидепрессантами.

– Проклятая дверь, – зло буркнула Карина, – ремонтная техническая бригада компании Рукожопии! Клятые бездельники! Жрут на зарплату в три горла, как змеи-горынича, а техобслуживание и ремонт не проводят! Да, мне бы такую бесплатную жизнь от бренда Мегабикини!

Карине вспомнилась грудастая красотка, загорающая на пляже в окружении мексиканских мачо – рисунок с упаковки ободранного бикини...

Невольно девушка опустила взгляд. «Слышала кофеин садит грудь и делает менее привлекательной».

Девушка посмотрела в сторону, не желая более наблюдать свои смехотворно маленькие яблочки.

Ночь длилась. Без кофе. В одиночестве стеклянных окон магазина и тьмы за ней.

Лампы гудели, играя на нервах музыку из Чам Чиза – очень отстойной тошниловки, после которой Карину госпитализировали. «Врачи сказали, что это из-за кофе. Я считаю, это чушь собачья! Кофе не вредит ни груди, ни желудку! Эти учёные – бездельники – жрут хлеб за счёт работяг! Накормить бы их просроченными бургерами из той долбанной тошниловки. Аааа! А ведь эту тошниловку посещала санинспекция. Ахахахах! Да и двери моего магазина посещали ремонтники! Да что уж там, мост Сан Делю посещали двенадцать бригад, но – какая неожиданность! – он обвалился потому что проржавели тросы. Тросы! Тросы проржавели! Проржавели!»

Весь кофе был выпит, уже давно. Часы показывали две минуты четырёх ночи.

– Ха. Ха, жаль, – вздохнула Карина, с трудом оставляя веки не сомкнутыми, – Кофебота нет на самом деле. А то бы поболтали, я бы ему поплакалась, он бы постучал бы мне по спине и спас бы от того, чтобы подавиться слезами и соплями. А может ты есть, но прячешься, а, милый кофебот? Хахаха!

Карину захихикала и посмотрела на дорогую никелированную машинку. Красный индикатор включения глядел на неё в ответ с холодом.

Вжух Вжуг!

Резко кофемашина заработала, и Карина подпрыгнула на месте:

– Какого..!

Машинка заработала сама собой. На блестящей и чистенькой панели вспыхнуло изображение кофе с пенкой.

Недолго думая, – нет, вообще не думая и не сомневаясь ни единой частичкой себя, – Карина подставила стаканчик под горячую струю машинки.

Машинка вскоре налила Карине ароматный и душистый. Карина потянулась. Карина выпила за один глоток. Она едва ли осознала его вкус. А потом Карина выпила ещё стаканчик и ещё.

Вжух-вжуг!

Щедрая машинка давала кофе без вопросов. Со следующей чашкой кофе голова закружилась, в глазах помутнело. Карину стошнило на кафель магазина.

Девушка стояла скрюченная и глядела на облёванный пол и низ кофемашинки. Карина махнула рукой и продолжила пить кофе.

Выпив ещё три чашки и облизав стаканчик до дна, Карина решила хоть немного прибраться. Остатки разума говорили ей, мол, денег ей больше не заплатят от блевоты.

Только девушка нагнулась, борясь с тошнотой, её зрачки стали меньше игольный ушек.

– Я не поняла! – работница заморгала, – А где моя рвота? – девушка наблюдала чистый пол, который будто только не давно вылизала целая бригада уборщиц. – Странно... ну раз предмета проблемы нет, так и пёс с ним, как говорила моя мать.

Карина хотела продолжить свой кофейный марафон после небольшой передышки.

Лампы гудели мерзко, дико, злей акульих шершней, рыщущих в марианской впадине в поисках жертвы. «Найдя свою добычу, акульи шершни откладывают в них своих личинок и впрыскивают особый яд, подавляющий волю добычи. Под действием яда, добыча, допустим... рыбка, чувствует себя нормально, у неё отключается страх, усталость, потребность срать или размножаться. Её единственным чувством становится безграничное счастье! Но это лишь до того, пока личинки шершня не съедят рыбке все внутренности. Хаха!»

Карина засмеялась. А тем временем лампы гудели, и к ним примешался посторонний звук. Автоматические двери открылись и закрывались.

Клац.

Карина застыла с открытым ртом. Она уже не смеялась.

Девушка сидела к дверям боком, и первые секунды не могла повернуться из-за нахлынувшего страха. Дверь – единственный вход из толщи ночного моря в аквариум магазина – оставался открыт.

И тихое клацанье заставляло руку Карины дрожать и непроизвольно смять стаканчик. Скрёб. Скрёб. Звук скребущихся когтей об кафельную плитку. Работница могла поклясться, что скребли не по плитке, а по её спине, одеревеневшей от ужаса.

– М... м.. – она хотела произнести: «Милостивый господь», но вязкий, как медуза, страх склеил губы.

«Карина... успокойся, обернись... и ты увидишь, так ничего нет, или... да, или это просто милая старушка зашла в магазин, шоркает, скребёт ногтями по кафелю и приближается к тебе с каждой секундой, чтобы придушить за распитие кофе в рабочее время».

Карина через силу сделала глубоких вдох и повернулась к дверям.

Там никого. Карина напугалась зря.

Девушка громко захохотала, обещая содрать с ремонтников шкуру за такую халатную работу. Редко Карина так беззаботно и искренне хохотала.

«Карин, ну ты и дурында! Тебе девятнадцать, а в монстров до сих пор веришь! Просто ты мало спала, вот воображение и разыгралось. Как там в Лизином справочнике по депрессии? «Долгий недосып способен привести к нарушению когнитивных, эмоциональной нестабильности и галлюцинациям».

«Такими темпами мне померещится кофебот собственной персоной и мы благополучно отправимся пить кофе в учреждение с ватными стенами. Ахахаха!»

Карина не могла остановится и хохотал до боли в животе, пока тяжёлая ладонь не легла на плечо работницы.

«Всё... похоже пришёл работник заменить меня... – Карина вздрогнула, но не поддалась панике и попыталась найти рациональное объяснение, – неловко получилось. Он привык видеть на посту угрюмые и уставшие лица. Как бы он не пожаловался начальству, мол, я свою смену веселилась вместо того, чтобы работать и приносить начальнику деньги».

– Ты..? – Карина повернулась и вопрос застрял в горле.

На её плече лежала рука отнюдь не человека. Роботизированная кисть блестела позолотой. Фаланги имели гидравлические трубкообразные приводы, и были лишь чуть тоньше, чем у человека, умершего голодной смертью. От кисти тянулась худая и золотая змея из множества сочленений.

Раздался утробный глас:

– Привет! Меня зовут кофебот! Рад знакомству! Давай дружить!

– ...

– Я устал с дороги, очень мучаюсь жаждой. Ты пригласишь своего нового друга на тёплую чашечку кофе? Мы поболтаем, весело проведём время! И я всегда буду на готове, чтобы постучать тебе по спине, если смеясь над моими шутками, ты поперхнёсся! – а бот продолжал и продолжал говорить, как ребёнок, но с утробным голосов чудовищного кашалота, – О, у тебя есть кофе Уолли Вали? Обожаю его! Угости! Угости! Угости!

– ... – Карина замерла, камень на океанском дне, на самом дне.

– Кофе нет? – кофебот отпустил плечо работницы, и его механическая длань, обвивая Карину, начала ощупывать и осматривать весь магазин.

Обнаружив смятую упаковку с кофе Уолли Вали на столике тесной каморки, бот притих. Его молчание было наполнено злым гулом ламп. Резко они замигали, парочка из них взорвались и на миг Карину опутал холодный и мокрый мрак.

Свет вернулся, и скелетообразные пальцы бота появились перед ней.

– А... – лёгкие Карины сдавила змееподобная рука.

– Кофе нет, – ответил бот на свой же вопрос, теперь в его утробном голосе окончательно пропали нотки дружелюбия. – Я тащился в эту клоаку мира ради пустой коробки?

– ...Я. Мне жаль... Я... – Карина никогда не умела оправдываться, любые её оправдания были хороши лишь в роли туалетной бумаги.

– Ты выпила мой кофе! – от рёва задребезжали стёкла магазина, – Пора платить по счетам! Мучаюсь жаждой страшной! И потому кровью твоей напьюсь я сполна, в ней заветный кофе мой!

Костлявые пальцы, мерзко лоснящиеся от позолоты, сжались на шее. Карина не могла ни вдохнуть, ни попросить пощады, ни попытаться позвать на помощь в тщетной попытке. Кто бы стал её спасать из лап чудовищного робота? Неужели она была богата? Неужели славилась большой грудью? Может многим людям было бы без неё плохо? Была ли Карина по-настоящему важным человеком?

Каков был бы её ценник?

Карина расслабилась. Сопротивляться было бесполезно. Невольно она вспомнила младшего брата, пред ней предстало его напуганное лицо, насаженное глазом на ветку. И она подумала: а не лучше было бы, вообще не быть?

С этими мыслями работница магазина «24 часа», Карина по фамилии, – да кому это интересно! – погрузилась во тьму.

«Надеюсь, мой брат когда-нибудь очнётся... да кого я обманываю, он мёртв... убит мной в тот день».

Кофейная машинка вновь заработала и зашумела. Вжух-вжуг, – то единственное, что услышала Карина и её сознание растворилось, точно молотый кофе в кипятке.

13. Утро. Эпилог

Отец Карины в спешке ехал в больницу и названивал дочери на телефон. На морщинистом лице старика сияла улыбка:

– Подымай трубку! Подымай, не каждый день твой брат просыпается от долгой комы! – но с каждой провальной попыткой дозвониться его всё больше охватывала тревога.

А тем временем вчерашний посетитель кафе пришёл, чтобы извинится. Но кафе осталось закрытым в будний день. Посетитель пришёл на следующий, потом на третий, пятый день.

Вскоре арендаторы выбросили из кафе барахло, забрали себе всё оставшееся там - ни одного напоминание о Лизе не осталось.

Разве что посетитель приходил изредка, сам не зная почему.