
Милосердие — самый страшный грех на войне
Декстер. Ещё вчера его мир был стерилен и предсказуем. Молодой человек, учившийся на хирурга в столице Империума — самом сердце цивилизации, где он постигал науку спасать жизни среди мраморных стен академий и белых, сияющих палат. Его будущее было вычерчено точными, уверенными линиями скальпеля.
Он начал вставать, и в этот момент сквозь тонкую стену донесся звук, врезавшийся в сознание острее любого крика.
Читать фрагмент
Читать ещё«Соображение совести.»Декстер. Ещё вчера его мир был стерилен и предсказуем. Молодой человек, учившийся на хирурга в столице Империума — самом сердце цивилизации, где он постигал науку спасать жизни среди мраморных стен академий и белых, сияющих палат. Его будущее было вычерчено точными, уверенными линиями скальпеля. Но судьба, в лице слепой жеребьёвки по дате рождения, перечеркнула всё одним безразличным росчерком пера чиновника. Теперь его инструментом была не отточенная сталь, а грубый бинт; его аудиторией — не внимающие студенты, а хрипящие на снегу солдаты; его театром — не операционная, а грязное, растерзанное поле боя.Отряд шёл медленно, увязая в чёрной, вязкой каше из снега, грязи и пепла. Воздух был густым и ядовитым: едкий дым сожжённых деревень смешивался со сладковато-приторным, липким запахом, который Декстер как медик знал слишком хорошо — это был запах смерти и разложения…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0