Метель

Метель

Морозное утро. Набережная. Яркое солнце, в сочетание со снегом, становится ослепительным, что приходится жмуриться. Наступает самый холодный утренний час. По набережной изредка спешно проходят люди, спешащие на работу, укутанные слоями одежды, а в нескольких метрах проносятся машины.

Подземный переход, человек в потрепанной шинели, бомжеватой внешности, сидит возле стены и играет на губной гармошке. Изредка прохожие задерживают на нем взгляд, кто-то проходя делает музыку в наушниках потише, а редкие даже бросают мелочь в коробку у музыканта.

Конец обеденного перерыва, возле ларька с шаурмой стоят два человека с кофе и ждут остаток заказа.

- Видел сегодня в переходе мужика с губной гармошкой?

­- Не. Утром дубак был, я на таксе поехал. Он прям играл?

- Да, даже неплохо звучало. Хотя и выглядел как бомж.

- Ваш заказ – перебил и вклинился в разговор шаурмист – это Аркадий, он часто в этом районе играет. Хороший мужик, даже не пьет…

- Спасибо. Ага, конечно, бомж и не пьет. – Ответили парни, забрали шаурму и ушли.

К вечеру потеплело, и улицы заполнились людьми одни шли с работы, другие с учебы, а кто-то выбрался погулять.

Два негромких стука в окошко ларька, после чего оно отодвигается и выглядывает шаурмист.

- Добрый вечер. Мне классическую большую и облепиховый чай, пожалуйста – сказал Аркадий

-Добрый, сейчас сделаю – с улыбкой отвечал шаурмист. – Холодно сегодня было, наверное мало удалось заработать?

- Ну да, прохладно было. На еду хватит и уже хорошо, у тебя как работа идет?

- Да хорошо, все хотят кушать – с небольшим смехом отвечал. – А можешь мешок с мусором вынести, а с меня скидка.

- Без проблем.

Пока Аркадий уносил мусор, шаурмист думал: «Хоть так помогу, раз бесплатно не хочет брать еду, говорит: любой труд должен оплачиваться. Но мужик то он хороший, всегда готов помочь».

Аркадий зашел в небольшой кирпичный домик на краю города, перед которым висела табличка «Приют «Кошкин дом».

- Светлана, я вернулся, готов на ночную заступать – уставше, но с радостью в голосе, сказал Аркадий.

- Хорошо. Сегодня троих забрали, и одну привезли, правда она беременна. И дрова для печки привезли, сможешь перетаскать их? – ответила девушка лет двадцати пяти, надевая пуховик. – Я уже пойду, а то и так сегодня засиделась, а завтра еще на практику в больницу. Досвидание.

- Хорошего вечера.

Аркадий подкинул дров в печь, которая обогревала комнату с вольерами, а так же служила местом готовки. Разложил еду по чашкам и раздал «постояльцам».

- Привет, не бойся. Я пока рядом посижу с тобой, вместе поедим – ласково говорил Аркадий с новой жительницей приюта. Он сел возле вольера в паре метров от чашки и кошки, которая осторожно, оглядываясь, подходила к миске, а затем жадно начала есть, хватая крупные куски, стараясь захватить как можно больше. – Не спеши, все хорошо, никто отбирать не будет. Да и кормят тут по расписанию. Я здесь тоже живу, ну как живу, ночую и помогаю, вот сейчас поедим, и дрова буду носить, да и на утро нужно будет готовить вам. – Он допивал облепиховый чай, когда белая с черными пятнышками кошка подошла к решетке. Аркадий медленно протянул руку, чтобы не напугать нового жильца, кошка осторожно обнюхала руку, а затем уткнулась лбом в ладонь и замурчала. – Буду тебя Муркой называть, если ты не против – в этот же момент кошка потянулась и словно обнимая, прижала кисть к себе, так они и просидели около получаса.

Ближе к полуночи Аркадий закончил переносить дрова в сарай и вернулся в дом, положил ящик дров возле печи. Он посидел несколько минут у печки, потирая руки, на которых пальцы от холода почти не сгибались. Закончив растирать руки и вернув подвижность пальцам, он принялся готовить еду на утро.

Через час, большая кастрюля каши с костями была готова, и уже была поставлена остывать. В печку были закинуты пару поленьев, чтобы до утра было тепло и метель, которая поднялась на улице, не занесла в дом холод.

Рано утром Аркадий накормил всех жильцов, возле вольера с Муркой он задержался.

- Приятного аппетита. Скоро Валентина придет, она здесь главная, но ты ее не бойся, она хорошая. А я пойду работать.

У выхода из приюта Аркадий встретился с Валентиной, женщиной лет пятидесяти, она была одета в старую, но приличную дубленку.

- Доброе утро, уже уходишь?

- Доброе утро. Да, хочу сегодня до восьми успеть. А так, на день дров хватит, и кошек покормил.

- Спасибо. И как ты все успеваешь… - Радостно ответила Валентина, а после заметила, что во дворе нет кучи дров, которую вчера привезли – ты и дрова все перетаскал, наверное, полночи этим занимался, надеюсь, ты не в метель этим занимался.

- Нет. Как раз до начала успел – немного соврал Аркадий, чтобы не заставлять волноваться Валентину.

- Это хорошо. Хорошего дня.

- Спасибо, и вам хорошего дня.

Набережная и новое морозное утро. Только в это раз слышен шум, несколько детей, лет двенадцати столпились у перил набережной, и что-то кричат. Проходя рядом, Аркадий уловил обрывки фраз и понял, что что-то не так, поэтому он подошел ближе к компании детей.

- Что у вас тут случилось?

- Там пакет мяукал в воде, его из машины бросили. Он шевелился, вроде… - остаток фраз Аркадий уже не услышал. Заметим еле шевелящийся пакет в воде, он без раздумий сбросил шинель и бросился в воду.

Через несколько мгновений пакет был вытащен из воды, разорвав его… там действительно оказался котенок, мокрый, дрожащий, то ли от страха, то ли от холода, а может от всего вместе.

Аркадий завернул мокрый комок в шинель и поспешил в ближайшую ветклинику. Он шел около получаса, по холоду, а ледяной ветер, словно резал тело.

Люди, которые сидели в ожидание своей очереди, брезгливо, не скрывая отвращения, смотрели на Аркадия. Девушка на ресепшен, лишь заметив нежданного гостя, нажала тревожную кнопку.

- Уходите, тут не раздают еду – начала говорить администратор.

- У-у-у ме-ме-ня… - голос не слушался, не получалось даже слово сказать.

- У нас ВЕТ-КЛИ-НИ-КА, больница в другом месте. Уходите! – Не слушая отвечала сотрудница, Аркадий хотел было снова начать говорить, но его даже не стали слушать, лишь выталкивали из клиники. В это же время подъехала машина с ГБР. Они вышвырнули Аркадия на улицу и дали понять, что если он вернется, его изобьют.

Аркадий прижимал к груди свернутую шинель, с котенком, которого никто и не заметил в клинике. Собрав последние силы, он подошел к случайному прохожему, по виду это был студент лет девятнадцати.

- И-извините, у-у ме-еня. Коте-енок. Возьмите его, чтобы в клинку сходить, меня выгнали – Из последних сил говорил Аркадий и немного приподнял часть шинели, чтобы показать котенка.

- Давайте его, сейчас схожу. Вам скорую вызвать нужно…

-Нет – перебил прохожего Аркадий – сначала, котенок… там в кармане пакет с деньгами должно хватить… и позвонить потом в приют, только не выбрасывайте его. Иди! – в последней слова Аркадий вложил все оставшиеся силы, чтобы звучать убедительно, и это сработала студент видимо растерялся и беспрекословно пошел в входу в ветклинику.

На улице поднялась метель, дальше трех-пяти метров ничего не видно. Какая-то женщина бежавшая от автобуса до подъезда, запнулась и чуть не упала, а как увидела, о что она запнулась, ужаснулась. Это были ноги, лежащего человека, тело которого уже почти полностью засыпало снегом.

Вскоре возле дома появилась машина скорой помощи. В это же время в приют позвонил студент, которого час назад остановил Аркадий, и сообщил, о котенке, которого уже вечером доставили в «Кошкин дом».

Студент о случившемся написал в своем блоге пост, о том, как человек бомжеватого вида, весь промокший и промерзший дал ему котенка завернутого в шинель, чтобы отнести в ветклинику, из которой его выгнали. Пост получил огласку и на следующее утро попал во все городские паблики, где этот пост увидела Светлана, которая сразу заподозрила неладное, лишь заметив в тексте слово «шинель», она сразу же позвонила своей преподавательнице, которая договаривалась о практике в больнице.

Через пару дней Светлану и Валентину пустили к Аркадию.

- Только не долго, ему нужно восстанавливаться… и не говорите про ноги. – Говорил врач, провожая их до палаты.