Метаморфоза

Глава 1

-Чёрт, опять дождь. Капли воды с неба падали мне на голову, все быстрее и быстрее пока мне не стало больно от таких ударов. В тот день я надел то, что надевал каждый божий день: чёрные джинсы, рваные кроссовки и задрипаную куртку от «Адидаса». С каждой секундой боль все больше надоедала мне и мешала идти спокойно домой. Я огляделся вокруг. Кроме тесной улочки, по которой я шёл и старинных домов не было ничего, даже кафешки, чтобы укрыться от этого ужасного и склизкого дождя. Мне ничего не оставалось сделать как снять вестровку и двумя руками нести её над головой. Настроение было отвратное, потому что сегодня меня опять задрали в школе. И, казалось бы, десятый класс, кому я нужен? Оказывается, одиннадцатиклассникам. А что до друзей, так они они разозлили ещё больше, когда стояли и смеялись в момент моего избиения. Пройо мне казалось, что и учителя тоже.

С каждым днем я все больше ненавидел мир вокруг, людей, так называемых друзей. Я бы мог дать отпор старшикам и каждый раз представлял как я это буду делать, но когда дело доходило до практики, ничего не получалось. И не из-за страха. А из-за понимания того, что мне все равно никто не поможет. Пускал все на самотёк. Вот и сегодня, возвращаясь из школы, я думал о том, как мне жить в этом мире и стоит ли вообще жить? А думал я часто. Это было моё любимое занятие, так как я оставался наедине с самим собой и своими мыслями. Те редкие моменты счастья.

-Ай, блять! – выругался я, наступив по щиколотку в грязную лужу. Гнев переполнял изнутри. И я вот-вот собирался выпустить его наружу, как услышал плач. Остановился, ведь в наших краях это редкое явление. Сначала показалось, что это мяукание очередной облезлой дворцовой кошки, но как только стал прислушиваться, понял.

Это плакала девушка. Меня никогда не растапливал плач, ничей, даже мой мамы. Многие говорили, что я чёрствый и бездушный, на что я отвечал «Слезами горю не поможешь». Сам я плакал в детстве всего раз. А когда хотелось выпустить наружу слезы, держал в себе, стараясь максимально сконцентрироваться на проблеме и решить её. Я не плакал даже на похоронах дедушки, хотя там уже ничего нельзя было изменить. Нахмкрив брови, пошёл дальше, не обращая внимания на всхлипывания. Мне всегда казалось, что утешение – удел слабых. Да и к тому же дождь льет, как буд-то какой-то там бог неделями не ссал, согласно мифологии. Не до этого мне. Спустя метров двадцать плач стихал. Но не потому что источник сего успокаиввлся, а потому что я удалаялся. Рыдание меня окончательно ввело из себя, так как прерывало моё любимое занятие – думать. Я резко развернулся и хотел было заорать на глупую девчонку, но как только я крутанулся на сто восемьдесят, увидел то, что не замечал никогда – красота.

На своих одноклассниц я смотрел с презрением, за глаза называя тех, кто много красится и ходит на каблуках – шлюхами или кобылами, а тех, кто зубрит уроки и ничего вокруг не видит – ботанками. И с кем предложите общаться? В это мгновение, я осознал, насколько был глуп. Мама часто говорила, что существуют обычные девушки, не авделяюшиеся макияжем, зубрежкой, напвщенностю и так далее. Самые обыкновенные. И в этой обыкновенности есть свой шарм и своя красота. Никогла не верил этим словам. До сегодняшнего дня. Гнев как рукой сняло. Но и не сказать, что я засиял от радости или мне стало её жалко. Нет. Просто есть такие люди, аура которых заставляет тебя успокоиться и задуматься над своими поступками. Ка краз такую я и встретил.

Она сидела на остановке под крышей. Я без промедления направился в ту сторону с тем ю, чтобы укрыться от дождя, а не заниматься чьим-то слезами. Забежав под козырёк, я с облегчением опустил руки с потяжелевшей курткой и сел на скамейку, в противоположной стороне от плачушего объекта. Завидев меня, девушка стала плакать реже и тише, не на взрыд, чтобы не мешать мне, видимо. Этого изменения хватило, чтобы я был полностью ошарашен. Нет, я не смотрел на неё, а только почувствовал перемену. За все свои семнадцать лет ради меня никто никогда не прекращал чтолибо делать, или делал потише, чтобы мне не мешать. Никогда. Друзья и близкие не воспринимали меня всерьёз, думая, что я всего-лишь жалкая букашка, не стоящая внимания. Или это я так думал?

В любом случае, в этот раз незнакомый мне человек сделал что-то, если не ради меня, то в мою пользу. Гнев ушёл, как и вечно растроенное и подавленное настроение. Я очень редко избавлялся от этих двух спутников жизни. Повернула голову направо, стал рассматривать девушку. Чёрные, как гудрон, волосы; немного загорелая, мягкая кожа; румянцы на щеках; глаз, к сожалению, я разглядеть не смог. Её лицо было мокрое от слез и она вытирала его маленькими ручками, стараясь не показывать свою слабость незнакомцу. Я очень долго, минут пять, наверное, смотрел не неё. Незнакомка украдкой поглыдывала на меня, но полностью не поворачивалась. Звук гудка проезжающей мимо машины выбил меня из раздумий. Я понял, что слишком долго смотрю на неё и впервые за всю жизнь покраснел. Я отчётливо чуствовал, ка к загорелись щеки. Для меня это было в новинку и я испугался такого биофизического эффекта. Продав ещё минуту я вспомнил, что в кармане джинс лежал платок, не использованный, к счастью. Я смотрел на него, он на меня, вспышка, молния и до меня дошло.

Впервые я не мог нормально смотреть, как кто-то плачет. Немного помедлив, я молча протянул платок на вытянутой руке в сторону девушки, предварительно опустив голову, честно, не знаю зачем. Краем глаза я заметил, как она повернулась ко мне и, увидав платок осторожно и с изысканной скромностью приняла мою «первую помощь». Девушка ввтерла слезы и произнесла «Спасибо». Этот голос. Я прежде не слышал такого. Одноклассницы у нас делились на два типа: курящие и не курящие. Так вот те, кто курили говорили как прапорщики в армии, а те, кто пренебрегал этой дрянью издавали ломаный писк. Но сейчас я наконец услышал то, что мечтал услышать очень долгое время – настоящий мягкий девичий голос. Внутренняя оболочка моей ауры была разбита в клочья. Я тупо смотрел на асфальт перед собой, боясь посмотреть в сторону девушки и принять платок обратно.

Казалось, прошла вечность, но я все же собрался с силами и посмотрел ей в глаза. Серые. Те, кто говорят, что серый некрасивый цвет глаз, те его просто не видели. От удивления у меня непроизвольно открылся рот, о чем я понял по леггкому смешку моей аппонентши.

«Вот ты конченый дурак, конечно», подумалось мне. Я поймал себя на мысли, что никогда не общался с девушками. Более того, я стал ещё большим идиотом, когда сказал это вслух в качестве первой фразы

- Я никогда не общался с девушками раньше.

Она засмеялась. Неужели я казался ей забавным? После этих слов кровь резко прилила к моему бедному лицу, буквально окрасив его изнутри. А в голове крутились фразы о том, какой же я дурак.

- Спасибо за платок, мне уже лучше. – С лёгкой улыбкой произнесла незнакомка, протягивая тряпку.

Я решил больше не играть раскрасневшуюся статую и попробовать завести диалог.

-Э-э-э, знаешь… забери себе, у меня другой есть.

Сердце колоттлось, мозг пуульсировал, руки постели. Классические симптомы влюблённости. И для меня это было ново, интересно, необычно.

- Ну.. Если он тебе и правда не нужен, то я заберу, спасибо – с лёгкой дрожью га губах пропела девушка.

Как я уже говорил, раньше мне не было дела до других слез и соплей, особенно до того, из за чего человек расстроился. Но в этот миг, мне искренне захотелось помочь этой бедняжке, я просто не мог больше видеть слезы на её глазах.

-Это.. А, почему ты плачешь?

-А, да там долгая история. Если интересно, и у тебя есть время, могу рассказать.

«На тебя у меня времени хоть отбавляй» вдруг пронеслось в моих мыслях.

-Интересно!- выпалил я, совершенно не думая о своих поступках – Эмм, то есть, я бы с удовольствием послушал.

Пока она рассказала историю, слезы на её глазах начали по-тихоньку пропадать, она больше не хмыгала носом, а лицо становилось все более добрым и ярким. Я следил за этой метаморфозой также увлечённо, как зритель за спектаклем, совершенно не обращая внимания на историю.

«Я ей помог? Утешил её?» Всё это никак не укладывалось в голове.