Мама-Африка

Часть 1. Мама Африка

Все хорошие люди любят Африку.

старик из племени эрборе

— Если собаку решили пристрелить, то повод назвать её бешеной всегда найдётся, — подумал Костя. — Хотя, надеюсь, до этого не дойдёт. — Он оглянулся и посмотрел туда, где поднималось раскалённое африканское солнце. — В утреннем свете пустыня похожа на застывшее песчаное море, в котором отражается вся Вселенная.

Одежда Константина испачкана, местами рваная, с трудом напоминала форму гражданского лётчика. На его голове намотана «чалма» из майки. Лицо обветрилось и осунулось от усталости, поэтому выглядело старше его тридцати. Он слегка пошатнулся, повернулся к бархану и стал карабкаться наверх.

Едва пилот удалился, в один из его следов заполз скорпион. Ядовитое насекомое притаилось, словно перед смертельной атакой.

На вершине песчаной горы Константин поднялся на ноги, осмотрелся и заметил на линии горизонта очертания городских высоток.

— Наконец-то, — мелькнуло у него в голове. Вдруг, раздался выстрел, ноги пилота подкосились, и он покатился обратно.

***

Гостиничный номер был оформлен в колоритном этническом стиле: массивная деревянная мебель, покрывала с разнообразными африканскими узорами, над кроватью — большая фотография саванны со стадом пасущихся зебр.

На подоконнике стояла пустая птичья клетка. Дно её было застелено газетой. По ней, в сторону края, полз небольшой муравей. Разрывая утреннюю тишину, раздался звонок гостиничного телефона. Муравей остановился. Казалось, что, добравшись до самого края, он неожиданно испугался и теперь уже не решался выползать. Маленький муравей из большущей клетки.

Тут же, на подоконнике — бейдж с фотографией девушки в старомодных круглых очках. Её волосы были аккуратно убраны назад, что ещё больше подчёркивало утончённые черты. В графе напротив имени значилось «Рени’ Лоран». Под фотографией на английском — «Конференция «Wellness». Франция. Пресса». Рядом лежал незакрытый томик со стихотворениями Поля Верле’на.

В кровати за москитной сеткой спала сама Рени. Телефон не замолкал. Услышав, наконец, звонок, она подскочила, судорожно сбросила сетку, подхватила трубку и, опираясь на спинку кровати, села прямо на подушку.

— Алло–алло!

— Рени, это — вы? — строгим голосом уточнил собеседник.

— Да, мсье Обри. Это — я. Доброе утро.

— Я разбудил вас?

— Нет–нет. Я уже давно проснулась.

— Ну, как там Африка? — с холодом в голосе поинтересовался мужчина.

— Африка? Всё хорошо. Конференция уже закончилась. Материал у вас на почте. Вечером я вылетаю в Париж. Честно говоря, уже немного соскучилась по дому.

— Вам не понравилось? — в голосе Обри почувствовалось лёгкое недовольство.

— Понравилось, — не без сомнения в голосе ответила девушка.

— Ну, вот и славно.

У мужчины не было ни малейшего желания разбираться в её ощущениях от поездки, поэтому он сделал вид, что ничего не заметил и перешёл к конкретике.

— Я почему звоню вам? Хочу сказать, что вам придётся задержаться.

— Зачем?! — удивлённо спросила девушка.

— Вы слышали о племени тубу?

— Нет.

— И я.

Было слышно, как на том конце постучали по клавишам, и голос Обри продолжил.

— Вот небольшая заметка в интернете: «Маленькое племя кочевников. Живут в Сахаре. Средняя продолжительность жизни — сто восемь лет».

— Простите, сколько?! — вырвалось у девушки.

— Вот именно! — подхватил Обри и тут же продолжил, — «…Последние числа марта мужчины племени традиционно проводят в районе Тибести, где, взобравшись на Колокольную гору, совершают таинственный танцевальный обряд». Какое сегодня число?

— Тридцатое марта.

— Они уже там, Рени, — с неожиданным воодушевлением произнёс Обри, — На Колокольной горе. И будут там ещё сегодня и завтра. Это ли не шанс, скажите мне?! В общем, вы отправляетесь в Сахару, находите тубу, узнаёте у них секрет долголетия, пишете репортаж, а лучше — серию репортажей, а мы публикуем их. Вы же прекрасно знаете, как современное европейское общество помешано на сохранении молодости. Наши тиражи взлетят до небес!

— Вы посылаете меня в пустыню?! — девушка вскочила с кровати и в панике заходила по комнате.

— И без истерик, пожалуйста, — строго ответил Обри. — Насколько я помню, вы — хронобиолог, и долголетие — это ваша тема.

— Бывший. Извините, мсье Обри, но моё место — в редакции.

— Мадемуазель Лоран! — перебил её Обри, — советую вам не злить меня. Машину и водителя вам предоставит отель. Я уже договорился.

— Но…

— Вы работаете в моём издании. И если я приказываю «Фас!» — вы приносите то, что мне необходимо. Надеюсь, это понятно?

— Да. Извините, мсье Обри. А если я не соглашусь? — робко спросила девушка.

— Такие люди у меня не работают.

Наступила пауза. Несколько секунд молчали оба собеседника.

— Итак, ваш ответ, Рени? — без эмоций спросил издатель.

Девушка потёрла переносицу, посмотрела на раскрытый томик стихов, вздохнула, дотянулась до него и закрыла.

***

Пилот лежал без сознания у подножия бархана. На его плече зияла рана от пулевого ранения. К нему подошёл темнокожий мужчина лет сорока. Его голова была по-тюремному выбрита налысо. Брутальности его образу добавляли берцы и снайперская винтовка в руке. Мужчина присел, прощупал пульс на шее раненого, начал обыскивать, нашёл во внутреннем кармане российский заграничный паспорт, раскрыл его, сверил фотографию с «оригиналом», прочитал на английском: «Konstantin Morozov». Убедившись, что нашёл того, кого искал, стрелок поднялся, достал потёртый спутниковый телефон и нажал на кнопку вызова.

— Саид, это Гарба. Я взял его.

***

В саванне, почти на границе с пустыней, укрылись под деревьями с десяток небольших деревянных построек. Перед самой большой из них, в плетёном кресле, сидел Саид. Этакий маленький сорокалетний Наполеон с арабскими корнями. У таких людей существует постоянная необходимость в подтверждении собственной значимости. Отсюда — и чрезмерная жестокость, и полное отсутствие самоиронии. Черты его лица были острыми, движения — немного нервными и властными, что лишь подчёркивало — этот человек не терпит возражений. Допивая бутылку воды, он разговаривал по спутниковому телефону с Гарбой:

— Это — хорошо, что ты взял его. А где Халиб?

— Я уже позвонил ему. Он искал с другой стороны, через пару часов подъедет.

— Это долго. Идёт самум. Я вышлю вертолёт.

Саид обернулся к сидящему у кальяна худощавому мужчине и бросил ему телефон.

— Закир! Слетай за ним.

— Как скажешь, Саид.

Закир окликнул обедающего в стороне пилота и показал ему жестом «Взлетаем!». Продолжая разговор по телефону, он направился в сторону небольшого частного вертолёта:

— Где тебя искать, Гарба?

Пилот подхватил шлем и поспешил за Закиром.

Вскоре оба наёмника сели в вертолёт. Меньше, чем через минуту винтокрылая машина завелась и улетела в пустыню.

Саид смотрел на улетающий вертолет. За спиной послышался гул мотора. Главарь повернулся и увидел заезжающий на базу грузовик. Из кабины вышел бородатый мужчина лет пятидесяти и направился к предводителю. Тот встал и заранее протянул ему руку.

— Я слушаю тебя, брат.

— Всё в целости и сохранности, — не без гордости указал на кузов бородач и чуть поклонился.

Саид довольно улыбнулся, взял стоящую на уличном столике бутылку виски, отпил, и стал наблюдать, как десяток наёмников открывают борт, разгружают большие ящики и осторожно кладут их на землю.

— Стоп! — неожиданно воскликнул главарь.

Не теряя осанки, Саид подошёл и открыл один из ящиков. В нём была закреплена внушительного размера авиабомба. Саид с удовольствием окинул её взглядом, погладил смертоносный снаряд и жестом разрешил продолжать разгрузку.

Вдруг один из наёмников споткнулся, и его руки соскользнули с деревянной ручки. Другие наёмники успели подхватить ускользающий ящик, поэтому удар о землю получился не сильным. Все, кто видели это, застыли от страха. Даже лицо Саида стало каменным. Стараясь не выдавать волнения, он подошёл к виновнику.

— Прости, Саид, я обещаю, это больше не повторится, — потупив глаза, пролепетал наёмник.

— Не сомневаюсь, — спокойно ответил главарь и с размаху разбил бутылку виски о голову виновника. Несчастный распластался на земле и больше не шевелился.

— Хороший виски, крепкий, — рассматривая оставшееся в руке горлышко, сказал Саид. Главарь кивнул Халибу, и тот потащил убитого в сторону. Остальные наёмники с удвоенным вниманием продолжили разгрузку, затаскивая ящики в деревянный склад для оружия.

***

Гарба ещё раз взглянул на лежащего без сознания Костю, поднял его флягу, встряхнул её и стал откручивать пробку. В этот момент Константин пришёл в себя. Он приоткрыл глаза, и, увидев пьющего повстанца, что есть силы, ударил противника по ногам. От резкого удара тот упал на землю. Не теряя времени, пилот набросился на противника и, не давая ему опомниться, стал колотить его кулаком по голове. Но крепкий Гарба лихо перехватил инициативу, навалился на парня и впился руками в его горло. Костя задыхался, у него почти не оставалось сил на сопротивление. И вдруг, буквально краем глаза, он заметил проползающего рядом скорпиона. Собрав последние силы, Константин ударил бандита коленом в бок. Тот на секунду отвлёкся. Воспользовавшись кратким послаблением, парень резко выгнулся и перевернул повстанца. Бандит упал спиной на скорпиона и тут же вскрикнул от его ядовитого укуса. Тело Гарбынеестественно выгнулось. Хватка мятежника ослабла. Костя запрыгнул на повстанца и, что есть силы, ударил его локтем по голове. Тело мятежника обмякло.

Пытаясь отдышаться, Костя ещё раз толкнул повстанца, убедился, что стрелок не реагирует и сполз на песок. Он дотянулся к валяющейся фляге. Та была пуста. Во время драки вода из неё вытекла.

Парень перевёл дыхание, осмотрелся, заметил в нескольких десятках метров от себя огромный камень и пополз в его сторону.

***

C трудом встав и еле держась на ногах, Костя добрёл до камня, упал в его тень, обессиленно перевернулся на спину и, тяжело дыша, закрыл глаза.

***

Рени с небольшим рюкзаком и зонтиком от солнца вышла из гостиницы. Перед ней, на территории отеля, раскинулся оазис из фонтанов и сочных экзотических растений. Cразу же за забором начиналось бескрайнее и безжизненное песчаное море. У ворот её ожидал внедорожник с эмблемой отеля. Девушка взглянула на яркое солнце, раскрыла зонтик и направилась к машине. Заметив приближающуюся гостью, навстречу ей из машины вышел гид. Мужчине было около тридцати. Одет он был в приталенный синий костюм, верхняя пуговица его рубашки была расстёгнута, для создания эффекта мокрых волос, его причёска была основательно пропитана гелем.

— Извините, вы Ахмед? — подходя, спросила девушка.

— Конфетка, — гид прошёлся по ней оценивающим взглядом.

— Мм, — немного растерялась француженка. — Пожалуйста, ведите себя прилично.

— Наверное, ты очень сладкая, — не сдавался соблазнитель.

— О, Господи, за что мне это? — вздохнула Рени. — Ладно, я попрошу другого гида.

Девушка уже повернулась к отелю, но Ахмед неожиданно спохватился:

— Стой!

Рени остановилась и с недоверием посмотрела на араба. Тот резко «сменил пластинку» и без лишних эмоций открыл пассажирскую дверь. Рени не решалась.

— Извини. Извини… те. Не нужно меня бояться. Все знают, где я. Я отвечаю за вас.

Девушка снова вздохнула, и, бросив на Ахмеда недовольный взгляд, вернулась к машине:

— Пожалуйста.

Рени положила на заднее сиденье походные вещи и села на пассажирское место. Ахмед завёл внедорожник, вырулил на песчаную дорогу, и вскоре машина поехала между барханами.

***

Тень от камня сползла с головы Константина, и его ослепило солнце. Парень с трудом открыл глаза и увидел на фоне голубого, безоблачного неба крупную фигуру стервятника. Птица стояла в метре от его головы и смотрела в глаза, будто определяла, как долго «протянет» её будущий обед.

— Не дождёшься, — переведя дыхание, предупредил стервятника лётчик.

Вдруг издали донеслось «рычание» моторов. Их звуки стремительно приближались. Костя прислушался, захотел приподняться, и тут же вскрикнул от боли, пронзившей плечо.

От этого крика стервятник чуть отлетел, но продолжил наблюдать за происходящим.

Костя перевернулся на живот, ещё раз прислушался и, преодолевая боль, пополз на бархан. Взобравшись, он увидел колонну квадроциклов. Человек пятнадцать туристов с гиканьями, криками и улюлюканьями ехали в его направлении.

— Эй! Я здесь! Я здееесь! Френдс! — закричал Константин.

Но, не доехав метров пятидесяти, туристы свернули в другом направлении и один за другим устремились в сторону виднеющегося на горизонте города. Костя, шатаясь, поднялся в полный рост:

— Хелп! Э-ге-гей!!! — парень замахал руками, попытался пробежаться по гребню, но песок неожиданно ушёл из-под ног, и герой покатился обратно вниз, к подножию бархана.

Скатившись, Костя увидел винтовку Гарбы. Превозмогая боль, он бросился к ней, подхватил ружье, и вновь полез на вершину. Константин торопился подать сигнал. Он направил оружие в небо, нажал на курок, но выстрела не последовало. Открыв затвор, герой увидел, что винтовка не заряжена.

Усталым взглядом Костя провожал уезжающих квадроциклистов. Он дождался, пока за песчаную гору заедет хвост колонны и, опустился на песок. Вдруг выжидавший стервятник издал ликующий крик.

— Перебьёшься, — ответил парень и в этот момент его взгляд остановился на торчащем из песка скелете лошади.

***

Джип мчался по укатанной в песках дороге. Какое-то время Ахмед и Рени ехали молча. Вдруг навстречу им, из–за бархана, выехала колонна квадроциклистов. С криками и улюлюканьем, они сигналили и стремительно проносились в сторону города. Рени проводила их взглядом. Ахмед заметил это:

— Были у бедуина.

— У разбойников? — с удивлением спросила девушка, — это же опасно.

— Совсем не опасно. Бедуина — это шоу для туриста, — улыбнулся гид.

Рени с недоумением посмотрела на Ахмеда. Тот продолжил:

— Туристам обещают показать настоящих пустынных бедуина. Они едут на джипа, на квадроцикл. Платят за это много денег. Они катаются на верблюд, едят первобытный еда, смотрят, как бедуина живут в песках, без электричества, без телефон, очень мало воды, ничего не растёт. Ай–яй–яй. Бедуин — дикари, отсталый народ, они катают туриста на верблюдах, танцуют у костра, копают колодец, получают мало фунтов, прошлый век. «Бедный, бедный бедуина». А когда туристы уезжают, у бедуина заканчивается рабочий день. Они переходят за бархан. Там — свой шатёр, смывают грим, одевают джинс, слушают хит-парад, делают дискотека, катаются на квадроцикл… Они — энимэйшн… аниматор. Три месяца — работа, три месяца — отдыхай. Они хорошо зарабатывают, да. А туриста верят, — засмеялся Ахмед. — Не обижайся, что я говорю это прямо твоему лицу, но Европа верит любые сказки.

Ахмед улыбался, но вдруг наткнулся на недовольный взгляд француженки, стал опять серьёзным и не отрывал глаза от дороги. Рени совсем не хотелось напряжённой атмосферы, и она перевела тему разговора:

— Вы знаете, почему тубу живут так долго?

— А кто такой тубу? — на «голубом глазу» спросил её гид.

Рени посмотрела на Ахмеда, понимая, что эту тему продолжать бессмысленно, отвернулась к дороге:

— Жаль.

— Я — не гид, я — только «driver», — виновато ответил водитель. Чтобы окончательно оправдаться, он нагнулся к бардачку, достал оттуда карту и указал на возвышенность:

— Начальник сказал: «Отвези её туда». Я сейчас везу.

Рени смотрела на бесконечные песчаные волны:

— Нам ещё долго ехать? — с грустинкой в голосе спросила девушка.

— Часа три-четыре, — ответил гид.

Девушка вздохнула, достала из рюкзака повязку на глаза, надела её и, скрестив руки на груди, решила немного поспать.

Объехав валун, внедорожник Ахмеда свернул с укатанной полосы и продолжил путь по песчаному бездорожью.

***

Сидя на песке, Костя потянулся здоровой рукой к небольшому камню, поднял его, прицелился в стервятника и бросил. Но камень не долетел, и стервятник никак на него не отреагировал. Парень попробовал ещё раз. Хищник, проводив взглядом второй упавший камень, опять остался на месте. Костя потянулся за третьим камнем, и вдруг стервятник, не дождавшись нового броска, издал пронзительный крик и улетел. Костя свистнул ему вослед:

— Испугался, курица?! — позлорадствовал парень и громко рассмеялся.

И тут же за его спиной послышался ещё один, но довольно ехидный смешок. Пилот повернулся и увидел двух стоящих у него за спиной гиен. Одна из них вновь ехидно засмеялась и оскалила зубы. За ней, словно насмехаясь над жертвой, захихикала вторая гиена. Оскалив зубы, хищники стали приближаться.

***

Внедорожник мчался по раскалённым пескам Сахары. Вскоре машина подъехала к большому пологому бархану. Рени безмятежно спала.

Выехав наверх, Ахмед обратил внимание на небольшое мутное расползающееся по линии горизонта желтоватое облако. Гид остановил машину и стал его разглядывать. Почувствовав остановку, француженка приподняла повязку и тоже посмотрела на необычное явление.

— Красиво, — ещё не выйдя из состояния полудрёмы восхитилась девушка и вопросительно посмотрела на гида, — Это мираж?

Но араб не ответил, и это ей не понравилось.

— О, йаба! (араб. — О, отец мой!), — наконец, воскликнул Ахмед, — это же самум!… Песчаная буря!

— Что?! О, господи, только этого не хватало… — обречённо сказала Рени, но не успела закончить фразу, потому что гид вцепился в руль, крутанул его направо и резко надавил на газ. Фонтаны песка полетели из-под колёс. Машина завыла и рванула в сторону.

— Господи! Куда мы едем?! — воскликнула девушка.

Гид указал на виднеющуюся справа небольшую каменную гряду.

— Там можно прятаться.

— Может, назад?

— Не успеем! Самум такой же быстрый, как ураган!

Внедорожник помчался по вершине бархана.

Песчаное облако стремительно приближалось.

***

Костя грыз ноготь и внимательно смотрел на приближающихся к нему гиен.

— Нет уж, ребятки, без боя я вам точно не дамся.

Не отрывая глаз от приближающихся хищников, он медленно присел, зачерпнул обеими руками песок и приготовился швырнуть его в глаза и пасть атакующих. Одна из тварей опять оскалила зубы и уже приготовилась к прыжку.

— Стоять! — инстинктивно закричал Константин… и обе гиены внезапно остановились.

— О, как, — подумал парень и даже хмыкнул, — неожиданно.

И тут же по щеке героя хлестнул горячий песчаный ветер. Стервятники, кружившие над местом предстоящей расправы, стремительно полетели прочь, следом за ними ретировались и оба хищника. На мгновение Костя даже удивился, но стоило ему посмотреть назад, как тут же всё прояснилось: прямо на него надвигалась огромная грязно–бурая полоса. Костя устало покачал головой:

— Я люблю тебя, Африка.

Парень осмотрелся и заметил слева, в паре сотен метров от себя, массивную каменную глыбу с виднеющимся в ней углублением. Костя с усилием поднялся на ноги и, шатаясь, падая и вновь поднимаясь, поспешил к возможному укрытию.

***

Внедорожник мчался по пескам. Песчаная буря стремительно догоняла и всё больше накрывала его. Машину бросало из стороны в сторону. Она то взбиралась вверх, то, почти срываясь, катилась вниз, то резко наклонялась на бок и снова выравнивала курс.

***

Песчаная буря усиливалась. Крупинки песка хлестали по лицу неподвижно лежащего мужчины, но он никак не реагировал и поморщился только после того, как по нему прокатился колючий куст терновника. Гарба с трудом раскрыл дрожащие веки. После укуса скорпиона его колотило и лихорадило. Чтобы легче дышалось, он дрожащими руками освободил на шее «арафатку», попробовал подняться на ноги, но не смог устоять и упал. Не желая сдаваться, он перевернулся на живот, осмотрелся и заметил силуэт валуна, за которым ещё недавно лежал Константин…

Гарба дополз до камня, рухнул за ним, сплюнул попавший в рот песок и, тяжело дыша, натянул «арафатку» на лицо.

***

Ахмед давил на газ, хотя дорога почти не просматривалась. Он сосредоточенно вглядывался вперёд. Видимость падала и упорно приближалась к нулю.

— Зачем мы едем?! А?! Давайте остановимся! — не могла успокоиться Рени, — Я вас очень прошу, давайте переждём! Это ведь ненадолго?

— Стоять нельзя, песок засыпает колёса, — предупредил её гид, — Застрянем. Если засыпает всю машину — мы задохнёмся.

— А если мы разобьёмся? — не унималась журналистка.

Ахмед со злостью посмотрел на девушку. В это время внедорожник наехал на камень и машину тряхнуло.

— Ай! А я предупреждала! — вскрикнув, упрекнула Рени.

— Да замолчи ты, женщина! — взорвался на неё Ахмед и ударил кулаком по рулю. Увидев это, девушка осознала, что впервые обратила внимание на мощные руки водителя. Вид мужского кулака повлиял на неё. Она наконец-то поняла, что её паника лишь усугубляет ситуацию, и поэтому француженка решила задействовать силу воли и помолчать.

***

Песчаная буря затянула настолько, что вокруг потемнело. Ахмед что-то недовольно буркнул себе под нос и щёлкнул включатели фар. Правда, видимости это почти не добавило. Продолжая вглядываться в песочную вуаль, он вёл почти наугад. Вдруг машина резко наклонилась и стремительно покатилась вниз.

— Давайте переждём. Я вас очень прошу, — умоляла француженка.

Спускавшаяся по крутому склону машина, очевидно достигнув дна, вдруг резко задрала капот и опять поехала наверх.

— Ай! Вы хоть что–нибудь видите? О, Господи, куда мы едем?! — не замолкала девушка. Но Ахмед уже не обращал на неё внимания и молчал.

Машина, взобравшись на очередной бархан, наконец-то выровнялась. И тут же её затрясло, как будто она заехала на огромную стиральную доску.

— Ай! О, Боже! Хвааатит. Вы слышите меняааа?! Ахмед, я требую остановиться! Мне страшнооооо! — на грани истерики закричала девушка. Чтобы хоть как-то её успокоить, Ахмед, наконец-то, взглянул на неё и неожиданно улыбнулся.

— Это малая буря! Это — верблюд чихнул! Понимаешь?!

Он попытался изобразить какой-то легкомысленный жест, но дорога перед машиной неожиданно исчезла и, разогнавшись по краю, внедорожник сорвался с «гребня».

— Мамааааа!!! — истошно закричала Рени.

Машина стремительно полетела вниз, упала, перевернулась несколько раз и замерла…

Песчаная буря продолжалась, но внутри автомобиля наступила тишина, и признаков жизни уже не наблюдалось.

***

Сил почти не оставалось. Константин доковылял до каменной горки и заполз в небольшую тупиковую пещеру. За ним ворвался горячий воздух с песком. Песчинки, словно искры из точила, резанули его по лицу. Костя непроизвольно закрылся руками. С трудом вдохнув, он закашлялся. И без того пересохший воздух стал песчаным на вкус. Сплюнув заскрипевший на зубах песок, он сбросил пиджак, застонав от боли, снял рубашку, прикрывая рот и нос, завязал ее ниже затылка, шумно вдохнул через ткань. Дыхание было трудным, но возможным.

Чтобы уместиться в сужающемся проходе, Костя встал на колено и принялся расчищать песчаное ложе. Его рука наткнулась не небольшой кругловатый камень. Он отбросил его в глубину пещеры и со стоном улёгся на долгожданный, спасительный отдых. Пилота трясло. Он закрыл глаза. Его дыхание замедлялось. Он стремительно проваливался в забытье.

Песчаная мгла наступала. Буря поглощала всё, что хоть как–то различалось воспалённым глазом. В считанные секунды всё потускнело и полностью растворилось в темноте.

Костя лежал и не замечал, как из глубины пещеры, растревоженная кругловатым камнем, к нему поползла змея.

***

Как только буря закончилась, в пустыне воцарился штиль.

В овраге, в присыпанной песком перевёрнутой машине, лежали Рени и Ахмед. Девушка медленно открыла глаза и осторожно осмотрелась. Кресла машины висели над головой. Рядом, на боку, лежал экскурсовод. Судя по закрытым глазам, мужчина был без сознания. Француженка подвигала руками, затем ногами.

— Вроде цела, — подумала девушка. — Несколько ссадин при таком повороте событий вообще не считается. Голова соображает.

И вдруг её взгляд опять остановился на гиде. Он лежал в подозрительно неестественной позе: его правая рука в локте была согнута в другую сторону, а голова была настолько закинута назад, что, казалось, вот-вот макушкой коснётся лопаток. Поддавшись первому порыву, Рени поправила голову Ахмеда, аккуратно взяла за волосы и потянула на себя, но та опять откинулась к лопаткам. Несколько мгновений потрясённая девушка смотрела на водителя и вдруг осознала: у него же сломана шея!

— Аа! — закричала она и отпрянула назад. Рени надавила руками на дверь, нащупала ручку, подёргала её, попыталась открыть, чтобы выбраться из внедорожника, но из-за перекосившейся кабины дверь заклинило намертво. Тяжело дыша, француженка прижалась к панели и полными ужаса глазами смотрела на труп Ахмеда.

***

Костя начал приходить в себя, когда услышал треск горящего хвороста и тихое мурлыканье незатейливой африканской песенки. Он осторожно поднял голову и увидел разведённый в проходе небольшой пещеры костёр. Возле огня, на корточках, сидел широкоплечий, мускулистый дикарь в набедренной повязке. Лет ему было около пятидесяти. На голове у него была зеленовато–жёлтая, вплетённая в несколько дредов, полоска. Всем своим видом он напоминал растамана. Искушенный читатель, наверняка сказал бы, что мужчина похож на Боба Марли. Дикарь обжаривал накрученную на толстую ветку змею. Почувствовав взгляд, он посмотрел на нашего героя.

— Здрасьте, — с лёгким удивлением проговорил Константин.

Дикарь чуть улыбнулся, поприветствовал поднятой рукой и вновь сосредоточился на приготовлении пищи. Костя посмотрел на выход из пещеры. Снаружи снова было тихо и солнечно. Парень приподнялся на локтях и чуть скривился от боли:

— Горячий парень с загорелой кожей…

Но «случайный гость» не отреагировал.

— Я — Константин.

Дикарь посмотрел на пилота.

— Я — Константин, а ты?

Пилот выдержал паузу, но мужчина не понимал его. Подкрепляя слова выразительными жестами, Костя решил повторить ещё:

— Май нэйм из Константин. Вот из ёр нэйм?

Дикарь опять не реагировал.

— Жё ма пель Константин, э туа? — настойчиво продолжал герой.

На этот раз в глазах «растамана» проскользнула искра понимания. С невозмутимым видом он посмотрел на Костю и ответил:

— Пасеондга Оло, — и опять повернулся к костру.

— Хорошее имя. Пасе… Пансион… — попробовал выговорить герой и, после неудачной попытки подытожил, — короче, будешь «Пашей».

— Пасеондга Оло, — не отвлекаясь от еды, ответил дикарь.

— Что ты заладил? «Пасе–Пасе». Сказал же «Па-ша».

— Па-са, — повторил африканец.

— Нет, ты не шепелявь.

Костя подсел напротив дикаря, и теперь они оказались лицом к лицу:

— Повторяй за мной: Па-ша.

— Па-са.

— Па-ша.

— Па-са.

Костя замолчал, затем вздохнул и ответил:

— Ну вот, другое дело.

Константин аккуратно уселся на землю и стал разматывать чалму из майки. Делать одной рукой это было неудобно. Он попробовал помочь себе другой и тут же поморщился — боль в раненом плече опять о себе напомнила.

Наблюдавший за этим Паша, пристроил змеиный шашлык на камни, отломил от ветки небольшой кусок, затем придвинулся и приставил его к губам пилота.

На какую–то секунду застыли оба. Костя рот не открывал. Тогда дикарь с невозмутимым видом взял героя за челюсть и надавил деревяшкой на зубы.

— Ты чего творишь? Я ж не собака, — сквозь зубы воспротивился Костя. Но Паша надавил ещё сильнее.

— Аа! — закричал Константин. Воспользовавшись тем, что рот открылся, Паша тут же вставил ему деревяшку меж зубов и прижал её рукой.

Костя с настороженностью смотрел на дикаря. Тот, не обращая внимания на парня, сосредоточенно осматривал его плечевую рану. Закончив осмотр, дикарь достал из костра раскаленный нож. Парень непроизвольно подался назад, но Паша шикнул на него, мол «хватит бояться!», стянул с его плеча остатки одежды, и вдруг остановился. Костя замер. Дикарь улыбнулся во все его белые зубы. Не понимая, что происходит, лётчик улыбнулся в ответ. С палкой в зубах он выглядел нелепо и глупо. Едва Константин переключился, Паша тут же прижал к его ране раскалённый нож.

— Аaaaaа!!! Твою мать! — закричал герой и выгнулся от боли.

Закончив прижигание, дикарь засунул нож обратно в огонь, достал из кожаного мешочка кусочек красноватой коры и предложил больному пожевать его. Сам же, замурлыкав уже знакомый африканский мотив, опять вернулся к приготовлению обеда.

***

Прижавшись к двери, Рени с испугом смотрела на мёртвого Ахмеда. Наконец, набравшись смелости, она взяла его за плечи и попыталась сдвинуть в сторону. Тяжёлое тело лишь немного сползло и намертво застряло в проёме между креслами. Разозлившись на свою беспомощность, героиня вцепилась в шиворот экскурсовода и, стиснув от напряжения зубы, рывком потащила его на себя. Затем последовал ещё рывок. И ещё один. И вдруг, вырвавшись из проёма, тело резко подалось вперёд, навалилось на девушку, а лицо мертвеца плюхнулось на плечо героини и прислонилось щекой к её шее. Шокированная Рени застыла. В наступившей тишине было слышно только рваное дыхание девушки. Наконец, способность мыслить пересилила её эмоции. Преодолевая ужас и омерзение, она упёрлась в мертвеца руками и коленками, с невероятными усилиями перевалила труп через себя и столкнула его под заднее сиденье. Сердце её колотилось так, что его удары отдавались в ушах. Отдышавшись, Рени перебралась к водительскому месту, попробовала вытолкнуть дверцу руками, пнула её ногой, окончательно убедилась, что и этот выход заклинило. В трёхдверной машине оставалась надежда только на заднюю дверь. Но дорогу к ней опять загораживало мёртвое тело Ахмеда.

***

Паша и Костя сидели возле костра. Герой дожёвывал кору. Его зубы были красные. Его тело пошатывало от усталости и лёгкой эйфории. Дикарь делил змеиное мясо, внимательно слушал рассказ Константина и реагировал так, будто бы понимал на русском.

— А если тебе в двигатель попала птица? — спросил пилот.

Не зная, что ответить, Паша пожал плечами.

— Страх. Не сможешь посадить машину, упустишь время катапульта… И напрягаешься еще больше… Ферменты, адреналин, гормоны зашкаливают, все разбегается, ни черта не разберешь, стрелки, всё. А машина стремительно теряет высоту. Ты начинаешь падать. Плоский штопор, вввв! Полминуты до земли. Андерстенд?

Паша кивнул и протянул Константину палочку с мясом. Тот выплюнул остатки коры и взял еду:

— И что делать?

Костя выдержал многозначительную паузу:

— Действуй наоборот. Смотри как бы сверху… Полная, спокойная концентрация. Взглянул? И дальше — движение именно той силы. Спокойно, чётко, как часики. Иииии.

Парень показал руками выход самолёта из штопора и продолжил:

— … Вуууууу… И снова — шшшшш… Спросишь, как? Не знаю. Учёные объяснить не могут. Пульс фигачит, давление растет, энцефалограмма гуляет, как пьяная обезьяна, а человек спокойно выполняет нужное действие. Аккуратно, как молодой хирург… Конечно, спешишь, жить-то хочется, земля уже вот, перед носом… А ты — спокойно, четко и без суеты. Это — высшее состояние. Знаешь, как называют? Пи-ко-вым.

Паша многозначительно посмотрел на пилота. Тот не унимался. От волнения к его горлу подкатил комок:

— И возникает оно, только если ты честен… Небо не прощает алчности. Один раз подпишешься и обязательно накажет. Есть вода?

Костя показал на свой рот.

— Вода. Попить.

Паша кивнул и снова вставил ему в зубы обломок ветки.

— Ээ! — воспротивился Костя, но африканец грозно посмотрел на Костю, жестом приказал ему не перечить и снова достал из костра раскаленный нож. Костя хотел возразить, но Паша угрожающе встряхнул на него головой. Подойдя поближе, он наклонил героя и, не церемонясь, прижёг ему рану на спине. Прямо там, где прошла навылет пуля.

— Ааа! — вскрикнул Константин.

Он резко и сильно выгнулся от боли, ударился головой о каменный уступ и вновь застонал. Паша, заметив это, засмеялся.

— Хренов анестезиолог.

— Оло. Пасеондга Оло, — поправил Паша.

Дикарь разломал зелёный, размером с яблоко, мячик, — плод пустынной горлянки, сорвал с него несколько волокон и приложил их к ране Константина.

— Кора ещё есть? — преодолевая боль, спросил Константин.

Паша нагнулся, всмотрелся в зрачок героя и, хитро улыбнувшись, отрицательно помотал головой.

— Никакого от тебя толку, — вздохнул пилот.

— Est-ce que tu parles français? (Ты говоришь по-французски?), — глядя на парня спросил дикарь.

— Что? А, прости, брат, по-французски — нет.

Паша с сожалением посмотрел на Костю. В это время в пещеру задул ветерок. Дикарь повернулся и увидел, что на улице уже совсем посветлело. Он ещё несколько раз откусил от змеиного шашлыка, оставил большую часть больному, встал и направился к выходу.

— Паша, — окликнул его пилот.

Пасеондга повернулся и вопросительно посмотрел на героя.

— Спасибо.

Паша махнул рукой, мол «не за что» и вышел.

***

Из пещеры, с недоеденным шашлыком в руке, наружу вышел Константин. Он увидел, как Паша поднялся на бархан и вскоре скрылся за вершиной. Пилот дожевал кусочек змеиного мяса, выбросил ветку и не спеша поплёлся в другую сторону.

***

Рени с трудом перетащила труп Ахмеда обратно под переднее кресло, попробовала открыть заднюю дверцу, но и та из-за заклинившего центрального замка, не открывалась. Девушка потолкала её ногой, попробовала выбить и, наконец, поняла, что оказалась в ловушке.

— Ну, за что мне это? — глотая обиду, прошептала девушка. Её накрывало отчаяние. Наконец, она легла на спину и расплакалась. Слёзы всё больше давили её. Не в силах терпеть, в сердцах, Рени ударила кулачком по кузову. И вдруг водительская дверь открылась. Следом — открылись пассажирская и, медленно, со скрипом — задняя дверца. Рени посмотрела налево, направо, затем перевернулась и увидела через открывшийся багажник мужские ноги. Мужчина присел. Это был Константин.

— Акуна матата, — подмигнул ей парень и улыбнулся.

***

Рени и Костя заканчивали выгребать руками песок из-под машины.

— Думаю, хватит, — выдохнул парень, посмотрел на ложбину и стал отряхиваться.

— Дело мастера боится, — с почти незаметным французским акцентом подхватила девушка и улыбнулась.

— Где вы научились так хорошо говорить по-русски? — поинтересовался Костя.

— Я люблю изучать языки. Я родилась во Франции. Но я всегда хотела побывать в России.

— Приезжайте в гости.

Рени с хитринкой посмотрела на героя:

— Я подумаю.

Костя упёрся руками в кузов, чтобы столкнуть машину в образовавшуюся ложбину. Увидев это, Рени спохватилась и стала помогать.

— И раз! И два! И три!! — командовал парень.

Герои расшатали машину и, наконец, сдвинули внедорожник с места. Машина сползла по песку до края ямы, перевернулась и плюхнулась на колёса:

— Ееее! Дай пятюню, партнёр! — обрадовался пилот и протянул к француженке руку. Та шлёпнула по его ладони своей и тоже улыбнулась.

— Вот и славно, — подытожил Костя. — Садитесь в машину.

— Куда мы едем?

— Домой.

Парень заметил, что девушка медлила, и расценил это по-своему.

— Не волнуйтесь. Самое страшное уже позади, — попытался успокоить её пилот. — Не пройдёт и часа, как мы окажемся в городе.

Костя заметил торчащую из окна ногу гида и бесцеремонно затолкнул ее обратно.

— Я вам очень благодарна.

— Да не за что, — ответил Костя и уже собрался залезть в автомобиль. — Ну, что стоим?

Рени действительно не спешила.

— Извините. Возможно, это звучит бестактно, но… Мы не могли бы перед этим заехать в Тибести?

— Нам в другую сторону, — почти отмахнулся парень.

— Для меня это крайне важно. Всего на полчаса.

— Нет, — смахивая песок с сидения, бросил ей лётчик.

— Я вас очень прошу.

Не понимая, что происходит, Костя остановился.

— Зачем?

Странное поведение спутницы начинало раздражать.

— У меня встреча с тубу.

— С кем?

— С дикарями. На Колокольной горе. Я должна написать о них репортаж.

— Вы журналист, что ли?

— Нет… То есть, да. Недавно. Раньше я работала в медицинском институте.

— Это километров двести. Как минимум.

— Вы боитесь?

— Нет, — ответил Костя и начал грызть ноготь большого пальца.

— Пожалуйста. Я смотрела по карте. Оттуда по реке можно спуститься в Камерун или Габон. Это близко. Там тоже летают самолёты.

Сплюнув откусанный ноготь, Костя подошёл к француженке и посмотрел ей в глаза.

— Слушай, не надо меня уговаривать.

— В конце–концов, я — женщина. Я вправе требовать помощи! И как мужчина, вы обязаны… — перешла в атаку Рени, но Костя тут же перебил её:

— Эй-эй! Ты в каком веке, красавица? Романов начиталась? Я — не джентльмен. Хочешь познакомиться с повстанцами? Валяй. Или тебе хочется заболеть малярией? А про смерть от обезвоживания слышала? А тепловой удар, муха цеце, а сонная болезнь? Продолжить? Знаешь, сколько идиотских смертей я видел за эти два года? Во! Вот так наелся романтики! — провёл себя по горлу парень. — Танцы у костра, саванна, гиппопотамы, красножопые обезьянки. Мммм!

— Перестаньте паясничать, — попробовала одёрнуть его Рени, но Костя совсем не хотел останавливаться:

— Я?! Да Бог с тобой!… Африка — это моё самое большое разочарование.

Выплеснув первые эмоции, Костя взял себя в руки и произнес максимально спокойно:

— Если откажешься — я пойду пешком.

— Идите, — так же спокойно ответила Рени.

— Ну! Хлам в юбке! Дуй!

Парень увидел развязавшийся на ботинке шнурок и стал его завязывать:

— К тубу, свази, зулу, фигу, нафиг!

Закончив со шнурком, он подошёл к француженке впритык.

— Дура, — сказал он Рени, спокойно повернулся и пошёл туда, где должен был находиться город.

Растерянная девушка осталась на месте. К её глазам подкатывали слёзы. Покачав головой, она устало села на песок.

Вдруг, из-за бархана послышалось стрекотание стремительно приближающегося вертолёта. Француженка оживилась, подскочила, бросилась к небольшому холму, взобралась на вершину и, стараясь привлечь внимание лётчика, стала размахивать руками:

— Эй! Сюда! Помогите! Хелп!

***

Костя увидел, что чуть было не пролетевший мимо вертолёт, теперь наклонился на левый бок и полетел на девушку.

— Эге-гей! Я здесь! — не унималась Рени.

Она призывала вертолёт приземлиться. Чтобы её заметили, девушка поднялась на метровый камень и, улыбаясь, снова замахала руками.

И вдруг вертолёт, приблизившись на необходимое расстояние, открыл по Рени пулемётный огонь. Пули пронзили песок в метре от девушки. Опешив от неожиданности, она втянула голову в плечи и замерла на камне, как на постаменте. «Вертушка» пролетела прямо над ней. Потрясённая Рени провожала боевую машину недоумённым взглядом, смотрела, как вертолёт летит на разворот и наконец-то услышала крик:

— За камень!

Девушка повернулась и увидела бегущего к ней Константина.

К этому времени, из вышедшей на боевую позицию винтокрылой машины повторно открыли огонь. Пулемётная очередь стремительно приближалась к француженке. Подбежавший Костя буквально снёс её, и они покатились в небольшую ложбину. Через секунду пули «прошлись» по месту, где только что стояла Рени, «прошили» песок за ним и попали в машину. Из пробитого бака внедорожника потёк бензин.

Вертолёт опять ушёл на разворот. И в этот момент в стороне кто-то крикнул.

***

В вертолёте Закир указал пилоту на бархан. На нём, пытаясь устоять на ногах, находился чернокожий мужчина. Он снова крикнул, замахал руками, требуя посадить машину и, наконец, обессиленно упал на колени.

— Это — Гарба. Садись, — потребовал Закир.

— А как же они? — кивнул пилот на парня и девушку.

— Халиб уже рядом, — ответил Закир и указал на Гарбу. — Ты же видишь, ему необходима помощь.

Пилот кивнул, развернул «вертушку», направил её в сторону бархана и приступил к снижению.

***

Лёжа на Рени, Константин осторожно поднял голову. Вертолёт улетал за песчаную гору. Парень посмотрел на зажмурившуюся француженку.

— Вкусные духи, — похвалил её Костя.

Рени открыла глаза.

— Это дезодорант. Но спасибо…

Костя смотрел на девушку. Оказавшись на непривычно близком расстоянии, он любовался.

— …Что спасли мне жизнь, — подытожила Рени.

— Слушай, хватит выкать.

— Встаньте с меня, пожалуйста.

Костя остался на месте.

— Хорошо, встань.

— Ну вот, другой коленкор, — улыбнулся пилот и поднялся с девушки. Затем он уселся на песок и посмотрел на бескрайние песчаные волны:

— В зоопарке обезьянам каждый день дают по стакану вина.

— Зачем? — не придавая значения услышанному, спросила Рени.

— Чтобы не тосковали по родине.

Девушка посмотрела на Костю. Тот, отгрызая кусочек ногтя, продолжал любоваться пейзажем. Девушка поднялась, осмотрелась и осторожно выглянула из-за камня.

— Я столько не выпью, — вздохнул Константин.

— Кто это был?

— Мятежники.

— О, Боже мой! — с испугом воскликнула девушка. — Им-то что нужно?

— Воюют.

— С кем?

— Пустыня не вокруг, — Костя указал себе на грудь. — Она — вот здесь. Оттого и воюют. За власть, за ресурсы, за еду. Даже за воду. Африка — не исключение.

— Может всё-таки — к тубу? Вдруг повезёт.

Костя указал на торчащий из песка лошадиный череп:

— Нравится? А если с женской черепушкой?

— Какой же вы… Ты…

Не найдя необходимого слова, девушка отвернулась. Костя снисходительно посмотрел на героиню.

— Если я не привезу репортаж, меня уволят, — с грустью сказала Рени.

— Найдёшь другую работу.

— Везде нужны молоденькие. А я уже… не такая.

— Сколько тебе?

— Это неприлично.

— Да ладно тебе. Ну, колись, сколько? Ну.

Девушка отвела глаза:

— Двадцать семь.

— Ну и норм.

— С половиной.

И вдруг к её глазам подкатили слёзы:

— У меня уже морщинки.

— Где? — парень сел поближе и внимательно присмотрелся к лицу Рени.

Та показала ему еле заметную чёрточку около глаза.

— Видно?

Костя приподнялся и вгляделся пристальнее:

— Нет.

— Ты невнимательно смотришь, — упрекнула француженка.

Костя сощурился, присмотрелся ещё более внимательно и, наконец-то, заметил микроскопическую морщинку:

— Вот это, что ли?

— Да. Видишь, ты тоже её заметил.

Костя сел обратно и снова уставился на горизонт. И вдруг не выдержал и брызнул со смеху.

— Не смешно! — обиделась девушка, встала и пошла к автомобилю.

— Да не обижайся ты, — захотел успокоить её Костя. Он поднялся и пошёл за Рени. В это время джип, из простреленного бака которого вытекал бензин, неожиданно вспыхнул. Сразу же раздался мощный взрыв. Взрывная волна отбросила героев назад, и они попадали на землю. Рядом упал обгоревший каркас от зонтика. Рени посмотрела на полыхающую кучу железа, затем, потрясённая, — на Костю.

— Зато живые, — пожал плечами парень.

Вдруг послышался скрип тормозов. Константин и Рени повернулись и увидели, что на вершину соседнего бархана выехал открытый внедорожник с тремя мятежниками: седовласым арабом Халибом и чернокожими парнями Ибу и Абу. Все трое были в одежде повстанцев.

— Хотя не факт, — с нескрываемой иронией добавил пилот.

***

Сидя в джипе, Халиб смотрел на Костю и докуривал сигару:

— Вот ты и попался.

Он выпустил дым через нос, выбросил окурок, перезарядил автомат и кивнул сидящему за рулём Абу. Водитель нажал на газ, и машина поехала к героям.

***

Костя увидел, что с бархана к ним спускается внедорожник мятежников.

— За мной! — скомандовал пилот. Рени засуетилась, почему-то подхватила обгоревший каркас от зонтика и поспешила за парнем. Константин схватил её за руку:

— Быстро!

***

Пилот захлопнул дверцу и приступил к управлению. Вертолёт оторвался от земли и стал набирать высоту. Гарба лежал на полу. Он был на грани потери сознания. Его колотило. Глядя на него, Закир докладывал по рации:

— Да, у него начинается лихорадка.

— Как русский? — послышался голос Саида.

— Халиб и братья заберут его.

Вертолёт улетал в глубину пустыни.

***

Костя и Рени побежали за бархан. Внедорожник мчался следом и уже почти настигал их. Вдруг парень схватил француженку за руку и резко потащил её в противоположную сторону.

— Ай! Что ты делаешь?! — закричала девушка.

— Потом! — осадил её Константин.

— Что им нужно?! — продолжала паниковать она.

На этот раз герой не стал терять драгоценные секунды на ответы.

Костя и Рени метались в разные стороны. Джип с повстанцами преследовал их буквально по пятам. Но догнав их, мятежники решили позабавиться: они почти наезжали на героев и вновь отпускали их на небольшое расстояние. Понимая, что пилоту и девушке никуда не деться, они веселились.

Внедорожник влетел в небольшую яму и застрял. Мотор заревел, колёса закрутились с бешеной силой, но машина оставалась на месте. Используя паузу, Константин опять поменял направление и потащил француженку к небольшому каменному хребту.

Выскочившие Халиб и Ибу стали толкать машину. Сильнее, ещё сильнее! Зарычав на крайних оборотах, внедорожник сдвинулся с места и выехал на твёрдый песок.

Убегая от погони, пилот и девушка забежали за огромный каменный выступ.

Ибу с Халибом запрыгнули обратно в автомобиль, и машина устремилась за беглецами.

***

Развив недюжинную скорость, авто с мятежниками рвануло за Костей и Рени. Лихо завернув за каменный выступ, бандиты увидели, что парень с девушкой забежали в тупик. Абу нажал на газ и через несколько мгновений отрезал им путь к отступлению. Дальше бежать француженке и русскому было некуда. Довольные Халиб, Абу и Ибу уже приготовились выйти из внедорожника, но неожиданно сами оказались в окружении и тут же замерли. Впереди, по бокам, на камнях, а потом и сзади появились не меньше тридцати дикарей. Одни из них готовы были метнуть в мятежников копья, другие — выстрелить из луков, а третьи — держали наизготовку духовые ружья.

Потрясённым такой неожиданной переменой Косте и Рени оставалось только наблюдать за происходящим. Абу попытался поднять автомат, и тут же к его голове приблизилось остриё копья.

— Не стоит, Абу. Они проткнут тебя раньше, — сказал Халиб и аккуратно опустил его оружие.

Наступила тишина.

Наконец, один из дикарей направился к мятежникам. Его движения были спокойными и в то же время властными. На вид ему было не больше пятидесяти. На левой скуле — бугорки от ритуального шрамирования. Это был Окаванго — вождь племени эрборе.

Мужчина подошёл к бандитам, окинул непрошенных гостей надменным взглядом и кивнул двоим соплеменникам. Дикари подбежали к джипу, забрали у повстанцев оружие и четыре бутылки со спиртным, которые валялись на заднем сидении.

— Была единственная радость, и та… — пробурчал недовольно Ибу.

— Да уж. Лучше бы проткнули, — вздохнул Абу.

— А теперь уезжайте, — сказал Окаванго.

— Мне нужен только он. Девушку можешь забрать себе, — попробовал вступить в переговоры Халиб, но вождь остановил его жестом:

— Лучше не зли меня.

Халиб с невозмутимым видом посмотрел на Окаванго. Судя по настрою вождя, его действительно было лучше не злить. Бандит кивнул Абу. Получив «сигнал к отступлению», водитель завёл машину, неспешно сдал назад, и через несколько мгновений внедорожник уехал.

***

Эрборе, среди которых были и женщины, вернули стрелы в колчаны, привязали за спинами копья и стали разбирать лежащие на песке канистры, кожаные бурдюки и фляги с водой. Следуя за Окаванго, они уходили в «открытые пески». Те, кто постарше, смотрели на белых с почтением. Дикари помоложе — с обычным любопытством.

Одна из дикарок, не обращая внимания на француженку, подошла к Константину, посмотрела ему в глаза, приложила ладонь к его щеке, улыбнулась, и поспешила за остальными.

***

Так Константин и Рени познакомились с эрборе. Это одно из тех племён, которые относились к белым с большим уважением. Они тоже не знали секрет долголетия тубу, но свято верили, что пустыня не прощает алчности и злобы. Два раза в месяц все, кроме стариков и детей, проходили десятки километров к дальним источникам и приносили в деревню питьевую воду. Хватало ненадолго. Но так они могли выживать. Узнав, что это по дороге к тубу, Рени обрадовалась. Она уговорила вождя Окаванго взять её с собой. Костя же понимал, что мятежники теперь не позволят ему добраться до города. Оставалось только одно — присоединиться к этой пёстрой компании. Они дружно двинули обратно в пустыню, и Мама-Африка, чуть не погубив его, вновь распахнула свои жаркие объятия.

***

Внедорожник заехал на бархан и остановился. Мятежники молча смотрели, как эрборе, француженка и русский уходили за песочную гряду. Халиб достал из нагрудного кармана спутниковый телефон, понимая, что разговор его ждёт неприятный, на мгновение задумался, и всё же нажал на кнопку вызова. На том конце ответили:

— Это — Саид, Халиб. Говори.

***

Эрборе, Костя и Рени уходили вглубь пустыни. Изнуряющая жара, усталость, стресс от навалившихся событий, начинали угнетать француженку, но страх перед вооружёнными преследователями всё же не давал покоя.

— Почему они напали? — почти потребовала девушка.

— Они хотят, чтобы я украл им самолёт, — легкомысленно ответил лётчик.

— Ты шутишь?

Рени внимательно посмотрела на парня.

— Но это не смешно.

— Пилоты удачи — слышала о таких?

— Конечно, нет.

— Да уж, — ухмыльнулся Костя. — От падающего самолёта шума больше, чем от гниющего леса. Поэтому журналистам интереснее самолёт.

— Только не надо меня приписывать к жёлтой прессе, — задетая за живое, парировала француженка. — Продолжай, пожалуйста.

Константин не чувствовал себя виноватым, поэтому продолжил с той же увлечённостью.

— В общем. Власти многих африканских стран закупают наши самолёты и нанимают наших пилотов.

Он приостановился, призадумался, и даже чуть улыбнулся:

— В самом деле, это — здорово: работаешь, учишь местных, при этом путешествуешь, знакомишься с культурой… Круто.

— Ты захотел сюда сам?

Костя улыбнулся ещё раз и снова зашагал за дикарями.

— Мы упиваемся уютом городов.

Мы стали мастерами рассуждений.

Нас восхищает качество оков

И умиляют те, кто предан лени.

— Ух ты! Ты любишь стихи? — удивилась девушка.

— Бывает.

— Ты такой романтик, — с неожиданной теплотой посмотрела на парня Рени.

— Ага. До поры.

Костя замолчал и даже принялся грызть ногти снова. Француженка ждала. Было видно, что ему не очень хотелось продолжать разговор, но любопытство девушки уже не давало покоя.

— Расскажешь?

— Хорошо, — решился Константин. — Я жил тогда в обычной гостинице. И вот однажды ночью ко мне постучали. Я открыл и, к своему удивлению, увидел троих повстанцев. Самого мощного из них называли Гарба. Он приставил пистолет к моей груди и приказал собираться. Перепуганный администратор открыл служебный выход. Меня вывели во двор, усадили в джип и увезли в темноту.

— Ты так легко согласился?

— Ну, если тебя ведут куда-то за волосы, то почему бы не сходить? — сыронизировал пилот.

Для Кости это были не самые приятные воспоминания, но девушка не обращала на это внимания.

— И что же было дальше?

Пилот продолжил:

— Главарь повстанцев Саид очень обрадовался нашей встрече. Он всегда сначала радуется. Он принимал меня как дорогого гостя, угощал едой и напитками. А потом предложил угнать из нашей базы самолёт.

— А зачем ему самолёт?

— АН-26 — это единственное грузовое судно, которому не нужен аэродром. Чтобы взлететь, ему достаточно ровной грунтовой дороги. Идеальный борт для доставки оружия и контрабанды по всей стране. На «чёрном рынке» ему удалось купить двенадцать авиабомб. Обладая ими и самолётом для доставки, он может угрожать любому.

— Но зачем?! — продолжала удивляться девушка.

— Страх делает нас покорными. Пугай и властвуй. Между прочим, предлагал неплохие деньги.

— Надеюсь, ты не согласился?

— Нет.

— А он?

— А он сказал, что будет держать меня до тех пор, пока не соглашусь.

— Он тебя мучил?!

Костя засмеялся:

— Нет, конечно. Но отпускать меня он тоже не собирался. Он держал меня больше месяца, а потом мне удалось сбежать. Всё, — Костя словно отмахнулся от воспоминаний, — хочу летать Москва-Саратов, вечером вернуться домой, принять горячую ванну, вытереться белым полотенцем. Вот такой вот махровый халат, — Костя показал руками невероятных размеров одежду. — Достать из холодильника баночку пива и смотреть на туземцев по телевизору.

— Хорошо бы, — поддержала Рени и тоже улыбнулась.

В это время к героям подошёл Окаванго:

— Я приведу вас к озеру Сандга. Там мы вместе переночуем, а дальше вы пойдёте одни.

— Спасибо, — с благодарностью ответил Костя, — вы нас очень выручили.

— Извините, — вклинилась в разговор француженка, — возможно, это звучит бестактно, вы не могли бы проводить нас до самой горы?

Костя недовольно хмыкнул.

— Моя деревня — в другую сторону, — спокойно ответил вождь. — Старики и дети ждут нас с водой.

— Для меня это крайне важно, — не останавливалась девушка.

— Я защитил вас, потому что я тоже не люблю Саида. Такие как он забирают подростков из слабых племён и превращают их в бандитов и убийц. Но время, когда мы были рабами, закончилось.

— Но, как мужчина, вы обязаны…

Увидев недовольство вождя, Константин одёрнул девушку:

— Тебе же чёрным по белому сказали: «нееет». Окаванго, не обращайте на неё внимания.

Костя схватил француженку за руку и отвёл её в сторону:

— Тебе не кажется, что ты наглеешь?

— Мы без них погибнем, — настаивала девушка.

— Отлично! Тогда пойдём с ними.

— Нет. Мне нужно к тубу.

— Почему?! Скажешь своему редактору, что ты пришла на Колокольную гору, а там никого нет. «Ни одного тубу, представляете? Так обидно! Ушли на день раньше. А следы песком замело». Или часы не перевели. Такое может быть? Может. Они же не знали, что ты придёшь. И ушли себе по делам. А так бы подождали, какие проблемы? А, вода у них закончилась! Просто захотелось пить.

— Я не умею врать, — не сдавалась девушка.

— Я научу.

— Меня воспитали…

— Страх и упрямство.

— Не уговаривай меня! — прикрикнула на него Рени.

— Я! Не! Уговариваю! — таким же тоном ответил Костя.

Чтобы скрыть возмущение, он отвернулся и вдруг заметил, что идущая неподалёку дикарка снова улыбнулась ему. Он, из вежливости, подмигнул ей и улыбнулся в ответ. Заметив это, француженка возмущённо пфыкнула и зашагала вперёд.

***

Халиб заканчивал разговор по телефону:

— Прости, Саид. Это больше не повторится… Да, я понял тебя.

Седовласый выключил телефон и вытер пот со лба.

— Что он сказал? — спросил его Ибу.

— Если завтра утром мы не привезём ему русского, он убьёт нас.

— И тебя?

— Меня он скормит гиенам.

— Ну, он прав, — решил пошутить над Халибом Ибу.

— Ну да, ты ведь главный, — поддержал товарища Абу.

И оба засмеялись.

— А вас — термитам, — с невозмутимым видом добавил седовласый.

Улыбки на лицах Ибу и Абу исчезли.

Халиб посмотрел в бинокль. Там далеко, почти на линии горизонта, удалялись Костя, Рени и эрборе.

Внедорожник с мятежниками спустился с бархана и поехал по их следам.

***

Путники подошли к развалинам между сухими деревьями. Мощного телосложения дикарь остановился у крайнего ствола, задавая ритм, захлопал в ладоши и громко запел. Эрборе подхватили его песню. Затем, акцентируя каждый шаг, они пошли за «солистом» по ровной песчаной поверхности.

— Это какой-то ритуал? — спросила Рени у Окаванго.

— Вторник ведёт нас к бататам.

Девушка с недоумением посмотрела на вождя. Тот кивнул на «солиста»:

— Его имя — Вторник.

— Странное имя.

— Ничего здесь странного нет. Он родился в Гане. А там у мужчин всего лишь семь имён. Если бы он родился в четверг, то был бы Четвергом.

— Удивительно.

— Неделю назад, — продолжил вождь, — Вторник нашёл в двенадцати куплетах от этого дерева бататы.

— Простите, в двенадцати чего? — опять уточнила француженка.

И тут в разговор вмешался Костя:

— Ну что тут непонятного? У эрборе — идеальный слух и чувство ритма. Сейчас они пропляшут двенадцать куплетов и будут рыть бататы. Наконец–то похомячим. Ёху! — воскликнул парень и присоединился к племени. Подражая дикарям, он тоже приплясывал и крутил эффектно попой. Даже дикарка удивилась его танцевальным способностям. Рени улыбнулась и вместе с Окаванго пошла за остальными.

Вскоре по их следам проследовали всё те же гиены.

***

Эрборе, словно экстрасенсы, водили руками над торчащими из песка веточками, а затем принимались выкапывать внушительного размера плоды бататов. Косте захотелось поучаствовать в своеобразном сборе урожая. Он отыскал глазами ближайший «чуб» и вцепился в него руками. Заметивший это Вторник, прикрикнул на парня и оттолкнул его от растения. Падая, Костя вытащил плод наружу. В его руке болтался маленький и незрелый батат. Вторник выругался на пилота и ушёл к другим эрборе.

— И что это значит? — с недовольством посмотрел на Окаванго Костя.

— Мы умеем определять их зрелость, не вытаскивая из земли. А этот батат ещё молодой и уже никогда не вырастет.

Вторник поводил руками над ещё одним «чубом» и указал на него дикарке. Та принялась раскапывать бугорок. Вскоре женщина достала из земли большой, зрелый батат. А дикарь в это время направился к следующей ветке.

Один из эрборе подошёл к Окаванго, что-то прошептал ему и указал на появившихся неподалёку гиен. Вождь выслушал его, кивнул и направился к попутчикам.

— Ваши тела плохо пахнут, — обратился он к «гостям». — Гиены думают, что мы несём гнилое мясо.

Услышав это, Рени вздохнула, посмотрела на солнце, сощурилась, спохватилась, достала тюбик с кремом и выдавила немного на руку.

— От загара? — поинтересовался Окаванго.

— От морщин.

Вождь с удивлением посмотрел на француженку. Костя хмыкнул и ушёл наблюдать за процессом выкапывания бататов.

***

Дикари разделывали бататы. В это время две чернокожие женщины выкапывали из песка и очищали от грязи какие-то пыльные шарики. Ими оказались земляные жабы. Женщина–дикарка ловко разделала одну из них и, улыбнувшись, протянула деликатес француженке. Девушка поблагодарила, аккуратно взяла еду за ещё тёплые, сырые лапки:

— Эм. Есть сырое?!

Дикарка кивнула. Рени не решалась. Ей не хотелось обидеть чернокожую женщину. И в это время послышался голос Кости:

— Ну, ты долго?!

Девушка неожиданно оживилась:

— Ой, я же забыла, я сыта.

Иллюстрируя слова, она погладила себя по животу:

— Я не голодная.

Француженка вернула заботливой дикарке лягушку и поспешила к Косте. Дикарка проводила её хитрым взглядом, затем насадила лягушку на прутик и удалилась разводить огонь.

***

В тени бархана из песка торчала голова Константина. Он сдул приземлившуюся на нос муху и посмотрел на девушку:

— Вождь сказал, что запах через час уйдёт.

— Напоминает казнь за измену, — недовольно сдвинула брови девушка. Она лежала со скрещенными на груди руками и внимательно наблюдала, как Вторник засыпал её тело песком.

— Обидно. Казнят за то, чего не было, — улыбнулся Костя.

Француженка строго посмотрела на парня. Проигнорировав её недовольство, тот подмигнул ей и, пытаясь расслабиться, закрыл глаза.

***

Головы друзей по несчастью всё так же торчали из песка. Глаза у обоих были закрыты.

— Расскажи о себе, — предложил пилот.

— Ничего особенного. Живу одна. По профессии я — хронобиолог.

— Что это значит?

— Изучаю биологические часы человека.

— Получается?

— Для частной научной работы нужны деньги. Поэтому пока приходится работать в журнале и гоняться за сенсациями. Противно, конечно, но иначе не продержишься. Иногда мне хочется назвать своего начальника хламидомонадой, — чуть улыбнулась девушка, и тут же улыбка исчезла. — Но у меня не получается. Наверное, я трусиха. В такие моменты я начинаю тереть себе переносицу.

— Зачем? — Костя открыл глаза и с любопытством посмотрел на Рени.

— Чтобы не нарушить работу эпифиза. На нервной почве.

Костя засмеялся.

— Перестань. Ты ничего не понимаешь, — упрекнула девушка. — Это такой маленький орган. Под твоей переносицей.

Костя ещё больше рассмеялся.

— Ну что ты ржёшь? — возмутилась девушка. — Он отвечает за восприятие времени и управляет нашей гормональной системой. Вдох–выдох, сердцебиение, сон, работа мозга, сезонные обострения. Это всё регулируется часами. И если они ломаются, мы начинаем болеть, стареть и, в конце концов, умираем. А если биологические часы исправны — мы чувствуем себя хорошо и живём гораздо дольше… Да ну тебя.

— Извини, извини, — Костя шумно выдохнул и сделал серьёзное лицо. — Значит, всё дело в эпифизе?

— Всё дело в человеке. Ты когда–нибудь боялся?

— Конечно. Прыгал с парашютом — боялся. Вставал на горные лыжи — боялся. Собирался в Африку — ооооо!

— Жалеешь?

Герой задумался и посмотрел на чистое, бездонное небо.

— Когда–нибудь в старости я буду лежать на смертном одре. Весь чахлый, сморщенный.

Представляя это, он снова улыбнулся.

— Жуткая картина. Но глаза, ресницы. В каждом взгляде — мудрость веков. И чёртики. Будто собираешься ущипнуть за попу молодую женщину.

Всё больше увлекаясь, парень попробовал повернуться к девушке, но почувствовал, что холмик на нём разрушается и вернулся в исходное положение.

— Вокруг меня соберутся многочисленные дети, внуки, три правнука. Лоботрясы, конечно.

Не открывая глаза, Рени хихикнула.

— И я скажу им: «Дети мои, в старости остаются одни воспоминания. Какие они будут — зависит только от вас. Мир удивителен. Я видел Африку. Я любил такую женщину! Уф!

Вдруг Константин заметил, что к голове Рени приближается варан. Вполне себе килограммов на тридцать. Из пасти его то и дело появлялся раздвоенный язык.

— …Я скажу им: «Живите свою жизнь». Для большинства смысл жизни — в движении. Вверх, рост по карьере. Добиться, вытерпеть. Ведь счастье там, далеко, в конце маршрута, который мы сами себе придумали…

Костя осторожно выбрался из песка, осмотрелся, заметив небольшой булыжник, дотянулся к нему рукой. Француженка продолжала слушать с закрытыми глазами и благостной улыбкой на лице. Между вараном и её головой оставалось не больше двух метров. Чтобы не испугать Рени, Константин старался не менять интонацию:

— Мы лезем из кожи вон, чтобы добиться успеха. Тратим на это годы, десятилетия. А добившись, замечаем, что радоваться нечему. Пока мы шли, мы что–то потеряли. Что–то безвозвратное. И пьедестал уже не радует нас.

Костя, что есть силы, швырнул булыжник в хищника. Камень попал животному в голову, оно упало и завернулось в кольцо. В смертельной конвульсии хвост варана шлёпнул Рени по голове и почти сразу же затих. Девушка открыла глаза и увидела страшную морду у себя перед носом. Несколько секунд француженка молчала, затем она осторожно повернула голову к Константину. В её глазах читался ужас.

— Я хочу домой, — тихонько промолвила девушка, и потеряла сознание.

***

Племя эрборе уходило в пустыню. Двое чернокожих мужчин, отдав свои фляги соплеменникам, несли привязанного на палке мёртвого варана.

Гиены остались на гребне бархана. Вдруг животные разбежались, и на их место выкатил внедорожник. Стараясь оставаться незамеченными, Абу, Халиб и Ибу следовали за героями.

***

Эрборе подошли к очередному бархану. Окаванго первым взобрался на вершину, издал ликующий крик и, услышав его, дикари поспешили следом.

— Что-то случилось? — насторожилась Рени.

— Не знаю, — легкомысленно ответил Костя, и побежал за остальными. Девушке осталось лишь догонять его.

Путешественники поднялись на гребень и увидели оазис. В его центре находилось довольно большое озеро.

Побросав свою ношу, и мужчины, и женщины устремились к воде. Одни — купались, другие — брызгались, а третьи, видимо, наиболее уставшие, — просто умывали лица.

— Какая чистая вода! — с восхищением сказала Рени.

— А какая она на вкус! Оо! Попробуем?

Но девушка не дослушала и тоже побежала к водоёму. Костя, загадочно улыбнулся и спокойно последовал за француженкой.

***

Дикари плескались, словно дети. Рени забежала в озеро, набрала в ладони чистейшей воды, с жадностью сделала несколько глотков и неожиданно закашлялась.

— Она же солёная! — скривилась девушка, выплёвывая остатки.

— Ну да. Здесь же раньше было море, — спокойно ответил Костя и прошёл мимо девушки.

— Ты меня обманул! — возмутилась француженка.

— Я просто спросил, — улыбнулся Константин, нырнул и скрылся под водой.

— Чурбан! — с досадой хлестнула она по водной глади и села прямо в воде.

Эрборе продолжали плескаться и радоваться.

***

Дикари разводили костёр. Двое из них обкладывали огонь небольшими камнями. Рени намазывала крем себе на лицо. Пристроившись в сторонке, Вторник натягивал на деревянный обод варанью кожу.

***

Лётчик и вождь взобрались на вершину бархана. Окинув взглядом открывающиеся просторы, мужчины остановились у небольшого камня. Пока Окаванго осматривался, Костя увидел песчаную корку, продавил её и сделал шаг. Из–под его ноги послышалось странное шипение. Парень чуть улыбнулся.

— Наша деревня за тем плато, — сориентировавшись, указал Окаванго. — А вот за той скалой, — показал он в другом направлении, — находится большой бархан. Его вершина плоская как стол. Это и есть Колокольная гора.

— Сколько туда идти?

— Полдня, не больше.

— Спасибо, друг, — протянул ему руку Константин. Окаванго ответил на рукопожатие, приобнял его за плечи, и вместе они спустились обратно к эрборе.

Когда дикарь и лётчик отдалились, из–за камня выглянул Ибу. Он посмотрел на уходящих мужчин, и ухмыльнулся.

***

Гулкие удары разносились по всему оазису. Обняв там-там коленями, Вторник бил руками то по ободу, то по поверхности барабана. Дикари сидели вокруг костра и серьёзно смотрели на вождя. Тот с торжественно-важным видом вышел на центр поляны и начал неспешный танец. Его движения были сосредоточенными и плавными. Складывалось впечатление, что мужчина рисует огромную картину, используя вместо кисти обе руки.

Рени с нескрываемым любопытством наблюдала за происходящим.

Протанцевав вокруг огня, Окаванго указал на француженку и жестом пригласил её на импровизированную «танцплощадку». Но девушка засмущалась, попросила прощения и отказалась от танца. Вождю ничего не осталось, как призвать одну из соплеменниц.

Стоило ей выйти, как барабанный ритм ускорился и дикари один за другим присоединились к танцу.

Сидя среди эрборе, Костя доедал свою порцию мяса варана.

— Почему ты не вышла?

— У меня не получится, — смутилась девушка.

— Пф! Трусиха, ты же даже не попробовала.

Рени понимала, что ответить нечего и, чтобы не продолжать разговор, повернулась к танцующим.

***

Дикари доедали варана и допивали конфискованное у мятежников спиртное. Некоторые из них поддерживали ритм хлопками и восторженными возгласами.

После того, как Костя изрядно захмелел, его потянуло на песни. Он не знал ни французского, ни суахили, но это не расстраивало парня, потому что он считал, что в песне важнее не текст, а то, что было за словами, то есть искренний душевный порыв. Да и в атмосфере всеобщего праздника к его спонтанно вырывающимся междометиям никто особо не прислушивался. А это ещё больше придавало ему ощущение свободы, и вскоре Константин присоединился к танцующим дикарям. На импровизированном «танцполе» его движения тоже были спонтанными и придумывались как-то сами. Получалось смешно и заразительно.

***

Эрборе один за другим присоединялись к танцующей толпе. Слышались возгласы, пение и крики. В разгар веселья к Косте подскочила дикарка. Она протянула к нему руки и раскрыла ладони. Он увидел в её правой руке небольшие бусы с одной ракушкой, а в левой — с тремя. Ничего не понимая, парень улыбнулся женщине, выбрал бусы с тремя ракушками и надел их себе на шею. Дикарка взвизгнула от радости и потерялась среди танцующих, а парень снова пустился в пляс.

В какой-то момент один из дикарей передал ему недопитую бутылку. Костя сделал глоток, заметив сидящую Рени, вернулся к француженке и протянул ей виски:

— Держи.

Но девушка отвела его руку. Она говорила громко, стараясь перекричать веселящуюся толпу:

— Это не гигиенично!

— Это вкусно! Там одни витамины, пей! — настаивал Константин.

— Спасибо, но я не пью!

— Тогда за наше знакомство! — не унимался лётчик и продолжал держать бутылку перед носом девушки.

— Я же сказала: я не пью! — постаралась возмутиться девушка, но парень был непробиваем:

— Я понял, понял! Тогда — за Африку и за встречу с тубу!

Француженка покачала головой и строго посмотрела на Константина. Но парень не сдавался:

— Чтобы узнать страну, не обязательно ходить по музеям! Достаточно попробовать местную кухню, женщину, танец и выпить местный напиток!

Рени теряла терпение. Чтобы не перекрикивать веселящихся, она подхватила пилота за локоть и отвела его в сторону.

***

Рени и Костя отошли за ближайший бархан.

— Зачем ты настаиваешь? — попыталась быть строгой француженка.

— Потому что ты красивая, — простодушно ответил парень.

Не ожидавшая такого поворота, девушка запнулась. Вдруг она внимательно посмотрела в глаза пилота. Он ответил ей таким же взглядом и улыбнулся.

— Ты будешь считать меня ветреной женщиной, — не сдавалась Рени.

— О’кей, я подойду с подветренной стороны.

— Нахал.

— Да.

— Наглец.

— Да.

— Искуситель.

— Зато обаятельный. Ну! — протянул он бутылку снова.

— Потом я не смогу уснуть.

Костя спокойно расстегнул нагрудный карман и достал оттуда кусочек коры, которую дал ему в пещере Пасеондга.

— Если смешать её со спиртным — будешь спать, как младенец.

— Что это?

— Кора от дерева таннуба. Это абсолютно безвредно.

— Нет, — решительно ответила девушка.

Она взяла у него кусочек коры и положила её обратно в карман. Затем, настроившись, она сделала маленький глоточек из бутылки, поморщилась и вдруг, распробовав, облизала губы.

— Мне нравятся твои морщинки, — сказал Константин.

— Решил меня соблазнить? — с прищуром посмотрела на парня девушка.

Тот поднял бровь и многозначительно улыбнулся:

— Ну…

— Учти, в любви я не профессионал.

— В этом деле лучше быть любителем.

Рени смутилась и решительно сделала ещё глоток напитка.

Эрборе запели что-то африканско–лирическое.

***

Дикари достали разогретые камни, которыми был обложен костёр, и стали закапывать их в рядах канавок за поваленным деревом. Получались своеобразные «матрасы» с подогревом. Закончив эту нехитрую процедуру, эрборе, прислоняясь с двух сторон к «матрасам», улеглись на ночлег.

***

Добавив по несколько глотков спиртного, Рени и Костя неспешно поднялись на гребень бархана.

— Устала?

— Нет. А ты?

— Конечно, нет, — бодрился парень. — Вечер, тишина, тепло…

Костя прихлопнул комара на шее:

— …И мухи не кусают.

Рени хихикнула.

— Ты смелая, — желая расположить её больше, польстил пилот.

— Ты же сам сказал: ты — трусиха.

Но парень не среагировал. Он откровенно любовался француженкой.

— Это всё выпивка, — скромничала девушка.

Костя улыбнулся и жестом предложил спуститься на противоположную сторону бархана.

— Благодарю, — любезно ответила девушка и сразу же сделала несколько шагов. Под её ногами раздался хруст и странное шипение, похожее на звук спускаемого колеса.

— Ай! — вскрикнула Рени.

От испуга она отскочила в сторону, и шипение поменялось на свист и странное гудение.

— Ааа! — ещё больше испугалась девушка и присела на песок.

Костя засмеялся.

— Что это было?!

— Поющие пески, — ответил лётчик. Его восхищали такие искренние реакции Рени. В них не было ни фальши, ни жеманства. И вся она была какой-то настоящей. — После дождяобразовалась корка. Если её проламывать, песок поёт.

— Жуть какая.

— А иногда он стонет. Представляешь? И этот стон вызывает у человека необъяснимое чувство страха. Некоторые племена знали об этом и отгоняли этим стоном колонизаторов. Услышав его, европейцы в панике бросали ружья и разбегались в разные стороны.

— Невероятно.

Костя снова хлопнул себя по ноге:

— Замучили. В воде они нас точно не достанут. Или ты купаться тоже боишься?

Рени виновато посмотрела на Костю.

— М-да уж, — произнёс Константин, и это прозвучало, как неутешительный диагноз.

— Нет уж, — неожиданно ответила Рени. Она в момент стащила шорты и майку, решительно зашла в водоём и приготовилась плыть.

— Только ты не долго. Там пиявки.

— Что?! Аааа! — испугалась девушка и бросилась обратно к берегу. Костя опять засмеялся, тоже ринулся в воду и перехватил её на полпути.

— Ну, извини, извини.

— Пусти! — возмутилась француженка.

— Да не обижайся ты.

— Чурбан! Убери свои руки!

Девушка хотела вырваться, но парень удерживал её, обнимал, и пытался поцеловать. Она сопротивлялась. Сопротивлялась ещё. И вдруг успокоилась и ответила взаимностью. Страстно.

Костя обнял её крепче, но она неожиданно отклонилась.

— Ты хороший психолог.

Лётчик чуть улыбнулся.

— Да.

Он снова потянулся к поцелую, но девушка остановила его рукой.

— Я с тобой деградирую.

— Да!

Пилот опять попробовал её поцеловать, но француженка вновь его остановила.

— Между прочим, деградация человеческого сознания привела к тому, что всякое знание сегодня рассматривается либо как оружие, либо как удовольствие.

— Нееет! — потерял терпение Костя.

Рени довольно засмеялась и заткнула ему рот поцелуем.

Целуясь, парень и девушка погружались в воду. В это время над их головами проявлялись звёзды размером со сливу.

***

Рука Константина прихлопнула жужжащего комара. Герой проснулся среди шкур, что в «лежбище» дикарей. Парень улыбнулся, привстал над поваленным деревом и увидел как, сидя на гребне бархана, эрборе любовались восходом солнца. Среди них была и Рени. Почувствовав взгляд героя, она повернулась и приветливо помахала ему рукой. Костя улыбнулся и помахал ей в ответ. Девушка пригласила его жестом к себе, но Костя отказался, улыбнувшись, показал, что ещё поспит. На это француженка послала ему воздушный поцелуй, отвернулась и вместе с другими дикарями продолжила любоваться восходом.

Костя лёг обратно, перевернулся на бок и замер: рядом с ним, лишь в паре крохотных кусочков шкур, лежала голая дикарка. Во время их совместного перехода она при каждом удобном случае старалась очаровать его. И даже сейчас она соблазнительно улыбалась. Дикарка нежно провела рукой по лицу Константина, погладила его по груди, и опустила руку ниже. Спохватившись, парень остановил её. Но дикарка была настроена решительно. Костя стал сопротивляться.

— Эй, — полушёпотом попробовал остановить её пилот, — мы так не договаривались.

— Ты согласился сделать мне ребёнка.

Складывалось впечатление, что она уличала его в нарушении какого-то закона.

— Что?!

— Ты взял у меня бусы. Если мужчина берёт у женщины три ракушки, он согласен ей сделать ребёнка.

— Слушай, я не знал! — возмутился парень.

— Я буду целовать твои ноги. Я хочу твоей ласки… — уже с мольбой напирала женщина.

— Не надо ничего целовать! Эй–эй, тормози! — отчаянно сопротивлялся Костя. — Ты меня слышишь?!

В это время с бархана прилетел многоголосый возглас. Это дикари, а вслед за ними и Рени, приветствовали восходящее солнце. Парень бросил взгляд на эрборе. Понимая, что дальше тянуть не стоит, Константин решительно схватил дикарку за плечи.

— Так, короче, сейчас я тебя целую. Один раз. И ты уходишь.

— Ты хочешь, чтобы мы ели слюну друг друга?! — с отвращением воскликнула женщина. — Так поступают только больные обезьяны.

— Тем лучше. Тогда ты уходишь без поцелуя.

Но дикарка была не из тех, кто сдаётся на полпути.

— У нас должна быть девочка. Её кожа будет светлой. Когда она вырастет, её будущий муж отдаст мне много коров.

— Зачем?

— Это — выкуп. Чем светлее кожа невесты, тем больше коров за неё дадут.

— Прости, я в этом не участвую.

Костя отвернулся, но женщина властно повернула его обратно.

— Ты меня не хочешь?!

— Ничего личного.

— У меня красивая грудь. Посмотри. Тебе понравится. У меня красивая попа.

Решив продемонстрировать ягодицы, дикарка сбросила с себя повязку. Костя тут же подхватил какие-то шкуры и стал прикрывать её.

— Не надо мне ничего показывать!

Но женщина упрямо сдирала с себя остатки одежды, сопротивлялась, а когда Константин случайно обхватил её, набросилась на него с объятиями. Теперь уже ему приходилось выкручиваться. Он раз за разом сбрасывал её с себя, но дикарка снова и снова набрасывалась и обнималась. В какой-то момент они сцепились и впились друг в друга. Со стороны это выглядело, как страстные любовные утехи. В один из моментов разъярённой женщине удалось положить Константина на лопатки, запрыгнуть и сесть на него. Именно в эту секунду к ним подошла француженка.

— Представь, они каждое утро приветствуют солнце. Просто любуются…

И вдруг, увидев двусмысленную картину, Рени замерла. Дикарка и Костя остановились тоже. Сориентировавшись первой, чернокожая женщина с презрением посмотрела на парня и залепила ему хлёсткую пощёчину.

— Дикарь! — воскликнула она и прямо голой ушла к соплеменникам.

Костя молчал. Понимая нелепость ситуации, он с трудом нашёл необходимые слова:

— Рени, это дурацкое недоразумение. Только не подумай, что я и она…

Парень встал и хотел подойти к француженке ближе, но не успел, потому что она отвесила ему такую же хлёсткую пощёчину и ушла собираться.

***

Разбирая канистры и фляги с водой, дикари прощались и удалялись в пустыню. Костя и Окаванго пожали руки.

— Акуна матата, мзунгу бвана (суахили — Всё будет хорошо, белый господин), — улыбнулся вождь.

— Надеюсь. Будешь в России — заходи, — подмигнул ему парень.

Окаванго потряс его за плечо и подошёл к Рени.

— В пустыне погибают не от жажды, — поделился опытом эрборе. — Здесь погибают от отчаянья. Людей убивает страх. Акуна матата.

Вождь приложил ладонь к плечу француженки, улыбнулся ей на прощание и ушёл за удаляющимися эрборе.

Костя и Рени провожали их взглядами.

— Лучше держаться вместе, — предложил ей парень и откусил кусочек ногтя.

— Ваше «вместе» — утопия, Константин.

Костя демонстративно закатил глаза, покачал головой и повернулся к девушке:

— Рени, я могу объяснить…

— Не надо ничего объяснять, — перебила его француженка и даже не удостоила взглядом. — К Колокольной горе я пойду сама.

— Ну и напрасно.

— Не вам решать.

Наконец, она повернулась и прямо посмотрела на парня.

— То, что вы грызёте ногти, меня откровенно бесит.

Костя непроизвольно засунул руку в карман.

— Я не нуждаюсь в вашем обществе. Так что, пожалуйста, сделайте так, чтобы я вас больше не видела.

— Ты же знаешь, что это опасно.

— Обойдусь без вашей помощи.

Костя хотел продолжить, но Рени остановила его жестом, расправила плечи и, демонстративно удерживая гордую осанку, пошла за возвышенность.

Костя лёг на песок. Он закинул левую руку за голову и, покусывая ноготь на правой, посмотрел на небо.

Вдруг из-за бархана, послышался крик Рени.

— Помогите!

Лётчик подскочил и что есть мочи побежал за девушкой.

***

Костя выбежал из–за бархана и увидел, что Рени уже по пояс провалилась в зыбучие пески. Парень бросился к девушке, распластался и подполз на безопасное расстояние:

— Дай мне руку!

— Я не хочу умирать! Пожалуйста, спаси меня! — паниковала француженка.

— Дай руку мне!!! — что есть мочи закричал Константин.

Рени отшатнулась от такого выкрика и вдруг застыла:

— Не ори меня.

Пилот ожидал любой реакции, но только не такой. Он уставился на девушку:

— О’кей, тогда подыхай, — спокойно ответил лётчик и, как ни в чём ни бывало, пополз обратно.

И в эту же секунду, словно потеряв под ногами почву, Рени потянуло вниз.

— Нет!!! — истошно закричала девушка. — Пожалуйста.

Рени заплакала. Парень покачал головой, вернулся, зацепился носком за торчащий камень и снова протянул ей руку. Девушка смахнула слёзы и вцепилась в его запястье. Константин потащил. Рени стремилась помочь ему, но у неё всё равно не получалось.Наконец, он заметил причину.

— Не сучи ты ногами! — закряхтел пилот. — Так ты точно утонешь!

(конец ознакомительного фрагмента первой части)

***

Изображение: права на фотографию принадлежат Ольге Мичи. Публикуется с разрешения правообладателя.

Часть 2. Фотографии Ольги Мичи

Автор выражает благодарность фотохудожнику Ольге Мичи за предоставленные фотографии об Африке.

Фотографии Ольги Мичи на сайте книги https://mama-afrika.ru/часть-2/

Часть 3. Авторские заметки о путешествии по Африке

На написание «Мамы-Африки» у меня ушло два года. За это время были пересмотрены все известные фильмы и видео о «чёрном континенте», было перечитано множество приключенческих романов, сборников африканской поэзии и воспоминаний путешественников, были прослушаны гигабайты этнической музыки, а так же выпиты десятки напитков с профессиональными путешественниками и тревел-блогерами. Отдельным подарком судьбы стало приглашение бельгийского режиссёра сняться в тизере фильма, где действие происходит в Найроби. Накопленный «багаж» и впечатления от кенийских съёмок помогли мне написать не фейковую, а колоритную, и, надеюсь, увлекательную историю. В неё хотелось вместить как можно больше. Но драматургия — наука строгая. Она беспощадно отсекает всё, что не является частью сюжета. Поэтому я решил поделиться с вами тем, что не вошло в историю, но может оказаться любопытным и познавательным.

***

Работая и путешествуя в Кении, я с жадностью впитывал всё, что касается Африки, В тот день мои съёмки начинались в пятнадцать часов. Чтобы не терять драгоценное время я решил исследовать окраину Найроби.

В столице Кении нет зоопарка. Вместо него на границе города и саванны построили «Жирафовый центр».

Покупая входной билет, туристы получают ведро с вкусняхами. Это даёт возможность покормить животных из рук, а заодно и пофотографировать их. А жирафам, бородавочникам, зебрам, антилопам и другому экзотическому зверью теперь не нужно бродить по саванне в поисках воды и пищи. Такой вот придумали бартер.

***

В один из дней я решил прокатиться в Карен-Таун. У подножия холмов Нгонг до 1931 года была кофейная плантация, принадлежавшая датской писательнице Карен Бликсен. В этом районе она жила и написала автобиографическую книгу «Из Африки», по которой в 1985 году Сидни Поллак снял одноимённый фильм.

В Кении микроавтобусы принадлежат отдельному частному лицу или частной компании, и каждый владелец старается, чтобы его «матату» выглядели как можно ярче, круче и привлекательнее: одна машина разрисована разноцветными масками, другая — символами адинкра, третья — танцующими человечками и так далее.

С порога этих маршруток свисают зазывалы. Голос почти у каждого надорван, потому что внутри обязательно установлен сабвуфер, из которого долбит регги и его постоянно приходится перекрикивать.

Итак, ранним утром, с трудом разбирая замес из английского и суахили, я наконец-то нашёл необходимое матату, и пробрался вовнутрь.

Несмотря на яркие рисунки снаружи, внутри матату царил настоящий стимпанк: рваные куски железа на полу и потолке, искорёженные сидения, нарисованный портрет Иисуса — на одной стороне, и плакат с изображённой топлес немецкой порноактрисой, напротив. Передо мной сидел чернокожий мужчина в дорогом деловом костюме. Рядом присела упитанная домохозяйка с авоськой пластиковых бутылок и петухом под мышкой. Умопомрачительности этому «замесу» добавляли газ и копоть, которые затягивало через открытую дверь (в целях экономии, все матату заправляются самым дешёвым бензином).

Пекло и на улице, и внутри, и пока набивались последние пассажиры, остальные «припотели» друг к другу достаточно плотно. Лишь домохозяйка не придвигалась ко мне и сохраняла между нами приличное расстояние. Я сказал ей, что разрешаю придвинуться, но она ответила, что не хочет стеснять «мзунгу бвана» (то есть «белого господина»). «Ну, хорошо, — подумал я, — значит, теперь я — белый господин».

Зазывала помог втиснуться последним желающим, свистнул водителю, повис на поручне, и матату поехало к окраине столицы.

***

Центр Найроби. Для съёмок сцены, где мой герой избивает чернокожего охранника, продюсер снял в аренду площадку на теннисном корте. Съёмочная группа приехала заранее. Разгрузились, разместились, переоделись, загримировались, уже готовились снимать, и вдруг обнаружили, что местный актёр, с которым я должен был драться, до сих пор не приехал. Позвонить ему не могли, потому что жил он в трущобах и денег на покупку телефона у него не было. В общем, процесс остановился, солнце «уходило», а напряжение нарастало.

Он появился спустя полтора часа. Продюсер готов был наброситься на него с кулаками: аренда корта даже по европейским меркам дорогая, команда «Мотор!» должна была прозвучать ещё в 15 часов(!), и так далее, и в том же духе. Кениец спокойно дослушал его тираду, ответил: «Зато я живой» и, как ни в чём ни бывало, ушёл переодеваться. Ну, что тут скажешь? Железный аргумент.

***

У большинства кенийских женщин проблемы с волосами. Главная биологическая особенность этого народа — короткие, ломкие волосы-холмики. Поэтому в каждом супермаркете продаются упаковки с натуральными локонами для богатых и искусственными — для тех, у кого с деньгами проблемы. Многие копят себе на волосы несколько месяцев, затем идут к парикмахеру, который за несколько часов вплетает эти локоны в клиентские и создаёт неповторимую причёску.

Дреды, «пальмы», «ирокезы», «осьминоги», бесчисленные виды косичек и «узлов убанту» — за время пребывания в Кении я видел сотни вариантов причёсок, и не помню даже двух одинаковых. Но любая из этих причёсок, по местным меркам, — весьма дорогое удовольствие. И чтобы не разрушать её, женщины моют голову раз в полтора — два месяца. Естественно, что при регулярной жаре за тридцать, голова потеет. Чесаться — не прилично и не красиво. Поэтому, общаясь с мужчинами, кенийские женщины иногда деликатно постукивают себя по голове. Выглядит это забавно.

***

В тот вечер я возвращался из Национального парка. В матату ко мне подсела девушка. В Кении белый человек всегда вызывает интерес, поэтому мы легко разговорились. Оказалось, что Шерон восемнадцать, учится на журналистку в местном колледже. Болтая, мы сравнивали наши страны, искали, что в них общего и чем они отличаются. Но когда мы заговорили о еде, девушка замолчала, а потом и вовсе попросила говорить о чём–то другом. Вскоре она призналась, что иногда за еду и воду убивают. А ещё, что уже не может смотреть на хлеб, потому что вторую неделю в её доме на завтрак лишь мамри (жаренные в масле хлебные шарики) и вода.

Мы выходили на конечной остановке, и я решил угостить её кофе.

— Может сюда? — осторожно указала Шерон на KFC.

— Фаст-фуд?!

— Если можно.

— Ну, хорошо, — ответил я и пошёл заказывать.

Через несколько минут я принёс ей поднос с кусочками курицы, картошкой фри и капучино. Она посмотрела на меня, затем — на еду, и расплакалась:

— Вы исполнили мою детскую мечту. Это ведь очень дорого.

— Да нет, это даже дешевле, чем в России.

— Все мои подруги мечтают об этом кафе. А я попала сюда первой.

***

На многих улицах Найроби стоят машины с надписью «Чистая вода». В стране, где половину населения живут на 15 долларов в месяц, купить бутылку воды в магазине для многих считается дорого. Зато можно подойти к такой цистерне даже с пол-литровой бутылочкой и всего за несколько шиллингов продавец нальёт тебе попить.

Как-то раз я проходил не далеко от трущоб и заметил, что за мной увязались три подростка. А как раз накануне мне рассказали, что недавно обитатели трущоб избили туриста из Германии за то, что он зашёл на их территорию без оплаты «пошлины за вход».

Подростки тихо о чём-то переговаривались и не отставали. Не понимая, что происходит, я повернулся:

— Что вам нужно? — спросил я самого старшего.

Тот, словно опасаясь удара, сделал шаг назад. Несколько секунд троица молчала и смотрела на меня исподлобья. Наконец, самый низкий из них осторожно указал на торчащую из моего рюкзака надпитую бутылку:

— У белого господина есть вода. Он может подарить её?

Я молча посмотрел на него, затем — на остальных. И вдруг увидел в них обычных детей. Настоящих, искренних, столкнувшихся с необходимостью выживать, но совсем не озлобленных.

Я протянул бутылку низкому, но он сразу же передал её большому.

— Видимо он у них главный, — подумал я и улыбнулся.

Главарь отпил примерно треть и передал её среднему. Пока средний и младший делили и допивали воду, старший сделал шаг, и уже без малейшего опасения, протянул мне руку:

— Ты — суперчеловек.

Я улыбнулся и ответил рукопожатием:

— Мог бы просто сказать «спасибо».

Парень посмотрел на меня с хитринкой и кивнул на стоящую неподалёку машину «Clean water»:

— Если купишь ещё бутылку, скажу.

Я купил им три. И пока продавец наливал, я смотрел на довольные лица подростков и что-то во мне переворачивалось. И снова хотелось улыбаться.

***

В Кении часто воруют. Естественно, не все и не у всех, но всё же.

Белого человека здесь часто называют господином. Его уважают и даже боятся. На каком-то подсознательном уровне. Но если появляется возможность заполучить его деньги или вещи, его обязательно обчистят. А самым распространённым является воровство одежды и обуви.

Примерно так же относятся и к богатым местным. Считается, что если человек разбогател, значит, он занимался чем-то нехорошим.

К тому же состоятельные люди всячески демонстрируют свою состоятельность. Это такая местная фишка. И если по улице едет дорогое авто, то какого-нибудь ядовито-зелёного цвета. Стёкла будут опущены, водитель будет в ярко–розовой или жёлтой одежде, с золотыми часами, браслетом и цепями со стразами. Украсть у такого тоже не считается зазорным. А воруют, в основном, автомобильные колёса и рули.

Чтобы обезопасить своё авто, владельцы нанимают масаев (ради такой работы те специально приходят из саванны). Поэтому часто на стоянке перед молом можно увидеть забавную картину: стоит спорткар или джип, а рядом — охранник в набедренной повязке и с копьём в руке.

***

На том же продуктовом рынке (очень колоритное место) овощи и фрукты продаются не на килограммы, как мы привыкли, а поштучно. Потому что денег на большую покупку не хватает. Поэтому можно купить «вот ту среднюю помидорку, и вот эту маленькую». Или просто маленькую за пару шиллингов. Но забавно другое. Вот идёшь ты вдоль прилавков и видишь добротную чернокожую женщину. Перед ней пирамидкой — маленькие помидоры или манго, далее — средние, большие, и тут же — руль от японского внедорожника. А у другой добротной продавщицы — те же фрукты, а между ними качественный итальянский ботинок. Один. Видимо, всё-таки стырили. А вдруг пригодится какому-то инвалиду.

***

Кстати об инвалидах. В тот день я решил побывать в африканской деревне и выехал из Найроби. Примерно через час езды, я заметил селение с глиняными домами и вышел на ближайшей остановке. После того, как матату уехало, я осмотрелся и увидел сидящего на земле мальчишку лет десяти. Обе ноги его были неестественно вывернуты. Видимо, после неудачно сросшегося двойного перелома. Поэтому он перемещался на руках. Казалось бы, обычный попрошайка, каких тут тысячи. Но нет. Я не заметил в нём ни капли страдания. Не обращая на меня внимания, он смотрел куда-то в небо и улыбался. Я подошёл и протянул ему большую конфету (такую сосательную, в виде изогнутой палочки). Он взял и поблагодарил. Я уже повернулся, чтобы уйти и вдруг услышал:

— А что это?

Я повернулся и с недоумением посмотрел на мальчика:

— Конфета.

— Для чего она? — искренне спросил ребёнок.

— Ты что, никогда не ел конфет? — удивился я.

— Не ел. Её, наверное, сложно есть, она же твёрдая.

Я увидел, что ребёнок действительно не шутит. Я присел перед ним и размотал конфету.

— Так… Держи… Теперь лизни её.

Мальчик, глядя на меня, улыбнулся, затем осторожно лизнул, потом ещё раз, и неожиданно просиял:

— Ого, она такая вкусная! Очень вкусная! Спасибо, мзунгу бвана!

Он неумело облизывал конфету, улыбался и благодарил меня снова и снова. А я смотрел на этого маленького человека и восхищался. Он не думал о своей инвалидности и нищете. Он радовался. По-настоящему, искренне. Он это умел.

— Ты большой молодец, ты — как солнце.

— Я всегда такой, — ответил мальчик и снова улыбнулся.

Я отдал ему все оставшиеся конфеты и ушёл. А вечером, в гостиничном номере, я листал в телефоне «контакты», периодически удаляя номера всегда недовольных и ноющих.

***

Все мои коллеги советовали обходить трущобы. Известны случаи, когда «чужаки — экскурсоводы» проникали туда с туристами, и возвращались голые, без денег, а особо дерзкие — со сломанными рёбрами. Поэтому, используя связи всезнающих таксистов, я нашёл охранника и гида из местных. Они гарантировали мне неприкосновенность, потому что часть оплаты за их услуги уходило «крышующим».

Однодневной экскурсии в «слам» (так называют эту территорию местные), хватило, чтобы получить одно из самых ярких и сильных впечатлений. Я не буду опускаться к нравоучениям. Скажу лишь одно: после этого короткого путешествия моё мировоззрение изменилось.

Трущобы Найроби — это две огромные территории в центре и на окраине. Это — десятки гектаров, где проживают тысячи и тысячи нищих и необразованных. Чаще всего их жилища построены из картона, фанеры и жести. Особо усердные построили домики из глины.

Спят в трущобах в основном на полу. Некоторые — прямо на земле. Здесь на каждом углу продаётся самодельный уголь. Стоит он дёшево. Чтобы не замерзнуть, люди разводят из него костёр и греются. А на ночь горячие угли засыпают землёй и спят на них до утра, свернувшись калачиком.

В сламе очень много детей. Большая половина из них никогда не ходили в школу. Здесь каждый ребёнок выживает, как может. Я видел пятилетнего мальчика, у которого умерли родители. Он живёт на тротуаре, спит на выброшенной спинке от дивана и питается тем, что подадут соседи или прохожие.

Во многих местных семьях сохранилась племенная традиция «угостить дорогого гостя женой». Естественно, никто при этом не предохраняется. Кения занимает одно из лидирующих в мире мест по количеству ВИЧ-инфицированных. И если, после такого «угощения», жена заболевает СПИДом, муж нередко выгоняет её из дома. Такие жёны собираются в группы, строят большие шалаши, где, чтобы заработать на еду и лекарства, изготавливают дешёвые сувениры для туристов. Там же они живут и там же умирают.

В трущобах я видел много, по нашим меркам, шокирующего. Но больше всего меня поразило количество весёлых людей.

— У них такая тяжёлая жизнь. Почему же они улыбаются, смеются, поют, танцуют и искренне радуются по малейшему поводу? — спросил я у гида.

— Всё просто, — ответил он, — они не знают, доживут ли до завтра. Поэтому каждый день они живут, как последний.

***

Быть чистоплотным — это нормально. В детстве мой отец говорил: «Запомни, рубашка может быть старой, мятой, но она обязана быть чистой». И я ни разу не помню, чтобы отец изменял этому правилу.

Утренний и вечерний душ — это так же естественно, как выходить на улицу обутым. Поэтому, живя в апартаментах, я мылся дважды в день. Видя это, владелица апартаментов не раз бросала на меня косые взгляды. Однажды она нажаловалась режиссёру и тот, со свойственной бельгийцам деликатностью, попросил меня мыться реже.

— На сколько реже? — поинтересовался я.

— Мы — в Африке, здесь ценится каждая капля, — помялся и добавил, — они просили бы не чаще, чем раз в неделю.

— Но на улице пекло.

Режиссёру было неловко, но он стоял на своём.

В результате «торгов» мне разрешили душ по понедельникам и четвергам. Но при условии, что буду пользоваться уличным, а не квартирным туалетом. Чтобы экономить на сливе.

***

В некоторых районах саванны до сих пор живут кочующие племена, которым на государственном уровне разрешается убивать слонов. Иначе — аборигены не выживут. Тушки гигантского животного им хватает примерно на месяц и чаще они не охотятся. Но с приходом азиатского бизнеса в Африку резко увеличился спрос на слоновью кость. Азиатское косторезное искусство сейчас на подъёме и потребность в слоновьих бивнях растёт из года в год.

Зная это, сотни браконьеров ринулись на просторы саванны. В среднем на африканском континенте убивают девяносто шесть слонов ежедневно. Как следствие — популяция этих удивительных животных уменьшилась в одиннадцать раз. Самое плачевное состояние — в Эфиопии, где бедствие приобрело масштабы катастрофы.

До недавнего времени и в Кении было не лучше. Но с приходом нового президента ситуация кардинально изменилась. По его указу были созданы отряды рейнджеров. Для начала они конфисковали у браконьеров сотни бивней и сожгли их на въезде в Национальный парк перед объективами телекамер. Такое предупреждение не повлияло на браконьеров, и они продолжали охотиться. Тогда по распоряжению президента Ухуру Кениаты рейнджерам выдали лицензию на убийство.

Сегодня по диким просторам саванны курсируют небольшие отряды защитников животных, и если они встречают браконьеров, то расстреливают их на месте, без суда и следствия. В итоге популяция слонов хотя бы в этой стране начала возрождаться.

***

Во многих народностях Кении соблюдается традиция многожёнства. За исключением нескольких племён на севере страны. В них, из-за нехватки женщин, жёнам разрешается иметь до трёх мужей. Забегая наперёд, скажу, что жениться там не просто, а для того, чтобы развестись, достаточно выбросить вещи супруга за порог и два раза прокричать, мол «не жена ты мне больше!», ну, или «не муж!»…

Я очень люблю и папайю, и «мамайю» (гурманы понимают, в чём разница). Каждый вечер я приходил на рынок и покупал у одной и той же кенийки этот сладкий и ароматный фрукт. Накануне отъезда я снова зашёл за овощной базар. Пока продавщица обмывала и взвешивала плод, мы перекинулись несколькими фразами. Но в какой-то момент она замолчала, загадочно улыбнулась и спросила:

— А ты откуда?

— Из России.

— Слушай, в Кении сложно. Забери меня с собой. Я буду хорошей женой.

Я даже немного растерялся:

— Но у меня уже есть жена.

— Ну и что? Будет две. Мне всего 28.

Я чуть улыбнулся, но девушка не отступала.

— Так, дай мне её номер, я с ней договорюсь.

Я снова улыбнулся:

— Что-то мне подсказывает, что она тебя не поймёт.

— Она такая эгоистка?

— Да, у нас в этом смысле все женщины жадные и делить мужей ни с кем не хотят.

— Пф! — почти с негодованием возмутилась торговка. — Я думала, что Россия — современная, а вы — дикари.

— Ага. Поэтому многие мужчины говорят, что если в семье только одна жена, она растёт эгоисткой.

Но девушка шутку не поняла, и вскоре мы попрощались.

***

Африка — это смесь средневековья и современности. Здесь легко уживаются развитая цивилизация и дикость: люди с копьями охраняют дорогие машины, спорткары на улицах соседствуют с коровами, здесь я видел женщину мурси в дорогом деловом костюме и вставленной в губу увесистой «тарелкой красоты». Уже отправляясь в аэропорт, я остановился перед магазином медицинских приборов. В витрине были выставлены упаковки со шприцами, пинцетами, скальпелями, а среди этого — бутылка полусладкого красного. Видимо, как средство для анестезии.

***

И напоследок. Проштудировав множество материалов до поездки, освоив то, что было наработано другими, пропитавшись увиденным и пережитым в реальности, я осознал, что влюбился в этот континент и, как мне кажется, понял, почему они называют его тёплыми словами «Мама-Африка».

Виктор Пипа`

Часть 4. Фотографии Виктора Пипа’. Кения. Декабрь 2017 года

Друзья шутят над этим фото, мол, папа приехал. Хотя это просто гуляющие в саванне мальчики и девочки

Если среди нищеты видишь такие дома за забором, значит там живут белые

Иногда жирафы приходят к кормушкам на окраине города рано утром и ждут пока приедут туристы и начнут их кормить

Жираф выставляет язык, ему кладут по пластинке комбикорма. Но, как только я достал телефон, чтобы сделать селфи, он меня оттолкнул. Видимо до этого кто-то пользовался вспышкой

Жирафы очень любопытные и если их покормить прессованным комбикормом, они с удовольствием попозируют

Выходцы из трущоб приехали сюда снимать клип

Во многих местах продаются ведра с углём. Ночью горячий уголь закапывают в вырытую ямку и спят на тёплой земле до утра

В 2012 году новый президент Кении запретил убивать слонов ради бивней. При въезде в национальный парк он поставил памятник, где рейнджеры сжигают все конфискованные бивни

Вместо того чтобы питаться полусухими листьями, жирафы приходят к окраине. Здесь им устроили поилки и туристы кормят прямо из рук. Одним готовая еда, другим интересные фото

В этом племени разрешают фотографировать только жилища. Сами же обитатели верят, что фото забирает энергию, и не разрешают себя фотографировать

В этом дома живут сразу три семьи

В каждом матату есть сабвуфер и оттуда орёт музыка. Именно в этой маршрутке висят два огромных плаката — Иисуса и портрет белой девушки с голой грудью

Бородавочников на газонах окраин как в Москве голубей. Забавно, что шеи у них короткие и для того, чтобы пастись, им приходится опускаться на колени

Большинство детей в трущобах не умеют читать и писать, они не ходят в школу и большую часть времени проводят на улице

А это остатки сожжённых на этой территории бивней. Огромная куча золы в несколько метров напоминает об опасности браконьерства

Если тебе купить, например, пол-литровую бутылку воды в магазине дорого, ты можешь подойти к такой машине на улице и тебе нальют её в три раза дешевле

Здесь редко покупают килограммами. Это дорого. Поэтому можно спокойно купить две маленькие помидорки и одну среднюю. А ещё этот человек продаёт украденную у белых туристов обувь и руль от BMW

Кения - это смесь современности и Средневековья, поэтому за этим жильём начинается квартал вполне приличных многоэтажек

Мой гид не разрешил сфотографировать его лицо. Он не умеет считать и когда мы вычислили, что ему 28 лет, он обрадовался, сказал, что вечером скажет об этом жене

На краю трущоб огромная мусорная куча. На ней вечерами играют дети. И это в центре столицы Кении

На окраине Найроби я встретил такого вот Пумбу. Бородавочников в селениях действительно много и они почти не боятся людей

Некоторые масаи подрабатывают в городе охранниками машин и следят, чтобы никто не украл колесо или руль у авто человека, который его нанял. У супермаркетов много таких масаев

Одна из многочисленных улиц в трущобах

С этих кактусовых деревьев начинается район, в котором жила Карен Бликсен, написавшая книгу «Из Африки». По этой книге Сидни Полак снял знаменитый фильм с Мерил Стрип и Робертом Редфортом

Самострой из трущоб тянется на километры. Под ближайшими навесами живут больные СПИДом женщины. Когда они заболели, мужья их выгнали из семьи. Они собираются в группы, живут коммунами, делают сувениры для туристов

Везде на улицах бесхозные коровы

Сейчас саванну патрулируют такие вот рейнджеры. У них лицензия на убийство. Если они поймают убившего слона, то расстреливают браконьера на месте. А если им дать по доллару, они охотно с вами сфотографируются

У каждого матату свой владелец и тот делает всё, чтобы она отличалась от других маршруток

У кенийских женщин почти не растут волосы, поэтому они копят деньги и раз в два месяца делают причёску из искусственных волос. Тогда же моют голову. А если она чешется, деликатно постукивают себя по голове

Эта женщина торгует пластиковыми бутылками

Эти анчоусы с мухами продаются прямо на пыльной улице. Их не выловили. Продавец сказал, что ему удалось украсть в магазине целый мешок такой рыбки

Эти мальчики шли за мной примерно километр, прежде чем решились попросить у меня бутылку с водой. Их с детства приучают, что белые — это суперлюди и у них всё есть

Это барбер-шоп в трущобах. Видимо у них договорённость с Джей Зи и Рианной на рекламу салона

Этому мальчику 5 лет, он сирота и живёт на матрасе в трущобах, питается тем, что подадут