Люррский мост

Глава 1

Был солнечный день. Не сказать, что солнце в Лайстенвилле редкое явление, но это определенно разбавляло серость обычных облаков. Лёгкий мороз брал тихонечко, а пар сочился изо рта, а иногда и из ноздрей, когда говорить уж совсем не приходилось. Где то неподалеку грохотал поезд, слышно было как на реке толпились баржи, вот побежали трамвайчики, рассыпая свой звон по мостовой... Последние листья потихоньку спадали с веток. В общем, привычная сентябрьская погода, которой не удивишь жителя севера. В небольшом парке на склоне было пустовато, но уютно. То самое чувство, которое испытываешь субботним утром на улице. Свобода... Душа резвится, хотя ты всего то вышел из дому, вышел просто так, без спешки, без дела, просто пройтись.

Они сидели на скамеечке. Каждый думает о своем. Её тяготила болезнь. Его тяготила работа. В прочем, какая работа у инженеров. Она и тяготит, и расслабляет. Загоняет в рамки, но и даёт волю творчеству... Необычное это дело. Вот и сейчас. Новый мост строят на севере города. Метро поейдет, трамвай поедет, да и людям проще жить станет... Ну как строят мост, его ещё сначала спроектировать надо. Вот и сидел он, просчитал кажду деталь, каждую мелочь, что как работать будет, для чего и зачем.

Она положила свою воздушную

голову на его плечо.

- Люри, - сказал он, - все будет хорошо.

Она лишь облегчённо вздохнула. Тяжелое облако пара вылетело изо рта и направилась к кронам деревьев.

- Вот я тебя и выгулял, - немного хихихнул он.

Она лишь глянула на него сверкающими добрыми глазами и слегка улыбнулась.

- идти сможешь?

- угу.

Она кивнула головой и приподнялась. Видно что ей тяжело.

Небыстрым шагом шли они молча по кривым старым улочкам района Валенесс, наслаждаясь замирающей природой. Хорошо. Свежо.

Шли молча, изредка указывая на что то и слегка, по доброму, посмеивались. Хорошо вдвоем им. Жили они в небольшой квартире на втором этаже. Дом расположился на одной из тихих улочек, выходящих на шумную, грохочущую улицу Лазаррска, недалеко от Синего моста. Однако весь шум машин, скрежет трамваев и рёв электричек на Синем мосту как то стихал в переулке, и было совсем тихо. Только изредка трамвайный перезвон сочился откуда-то...

Квартира была небольшая, всего из двух комнат - комнаты где жили хозяева, и комнатка служанки. Была ещё кухня, небольшая, но уютная и оснащённая по последнему слову техники, столичные расчеты как никак. Окна кухоньки выходили на переулок. Из кухни шел коридор с прихожей и дверью в комнатку служанки, туалет и клавдовку. Заканчивался он в комнате, где обитала Люри и вечно трудился инженер. Оттуда вид из окна был поскромнее - небольшой зелёный дворик, печные трубы и соседние окна.

Больная девушка почти всегда лежала на кровати, к кровати был вплотную придвинут стол, который всегда был завален бумагами, с рисунками, без рисунков... Да в целом со всем. Линейки, лампа и целая крепость карандашей. Казалось в доме может закончиться всё, кроме этих карандашей. Каждый вечер он приезжал на электричке, и сразу бежал домой. Он думал о ней.

Как она? Что с ней? Жива ли? - задавался вопросами бегущий, прорывающийся через толпы людей, вывалившихся из троллейбуса человек.

А дома... Все тот же уют, тепло камина, невероятные запахи из кухни, а главное... Весело светящиеся глазки. До часу ночи он сидел за своим столом и что-то рисовал, считал, иногда задумчиво вглядывался в окно, смотрел на звёзды, но как правило недолго. Все время, что он был за столом он работал одной рукой. Другой он держал руку девушки. Она молча, слегка улыбаясь смотрела на него, иногда просто вдумчивого разглядывала потолок, смотрела как мирно и монотонно двигается стрелка часов или кидается то влево то вправо маятник. Порой тоже глянет в окно... А с кровати видно только небо, как темные облака кроют ещё более темное небо. А ещё всегда забавляло разглядывать рисунки, невероятные узоры, которые пишет мороз на окнах.

Когда уже сон брал свое, он бросал карандаш и сгребал всё в кучу на столе. Прямо в одежде бросался в кровать, где его ждала Люри, чтобы снова подарить частичку своего тепла.

И так каждый день. Молча. В тишине. Только часы изредка молвили, напоминая о своем присутствии, и то, будто полностью осознавали свою бесполезность, ибо как поздно не было, работа над мостом кипела. Уже снег уложился одеялом на Лайстенвилль, а каждая их ночь так и проходила. Он работает и тихонько держит её руку. Они не говорили друг другу ничего. Они прекрасно друг друга понимали. Одного лишь взгляда достаточно. Они любили друг друга.

Снова платформа. Темно. Толпа уставших людей ждёт электричку. Брызжет свет на рельсах, кажется едет. Два круглых фонаря... И вот с визгом подъезжают голубо-бежевые вагоны. А внутри тепло, светло, уютно, тоже давка. Спокойным голосом раздается - "следующая остановка... Виенна"

Так и едет электричка. На центральном вокзале много кто выходит. Поезд едет дальше и пересекает по мосту пролив Хьёллен. Тут весь город как на ладони, светятся миллионы огоньков, и ещё больше отражается в воде. Следующая остановка Площадь Лазаррска. Следующая - Синий мост.

Едва открывается примерзшая дверь. Из теплого вагона выходить наружу не хочется. Там -25, тут +20... Но как бы не было тепло в вагоне, самое тёплое ждёт дома... Как она?

Когда бежишь домой, к ней, мало волнует жизнь других людей. Их будто не существует, просто помеха на пути. Так бывает. А ведь у каждого из них тоже своя судьба, своя жизнь, о которой можно написать ни одну книгу.

Дома. Дома тепло. Пирог с чаем. А чай с сахаром. Хорошо...

Каждый день глазки Люри все меркли, по тихоньку, еле заметно, даже вовсе незаметно, если не вглядываться. Но он вглядывался. Надежда что всё будет хорошо, что Люри станет хорошо, что мост построят...

Одним утром, когда он уходил, он увидел, что глаза её горят. Не так как обычно. Яркие, полные сил. Он, как обычно поцеловал ее в лоб и убежал, пообещав что обязательно прийдёт вечером и что они снова будут сидеть вместе, как всегда.

- что же? Будет...? Хорошо...? Неужели?

- "синий мост". Непринужденно сказала девушка из потрёпанного проигрывателя. Снова двери с диким шипением открылись. Вниз по лестнице, под мостом по которому гремели грузовые вагоны, бросаясь под трамваи он снова бежал домой. Ясная погода. Луна вышла из за облаков... А дома... Тепло, уютно. Как всегда хорошо пахнет. Закрыв глаза он секунду представил как вот снова ее увидит, как будет хрустеть сахаром и пить чай... А на столе порядок. Письмо лежит, а на нем жухлый, покрытый плесенью, но ещё слегка зелёный дубовый лист. Откуда?

- Ой забрали её! В лечебницу! - крикнула выбегающая из кухни служанка.

- в нашу, третью?

- да... Да! Она сказала что ей стало лучше, что она пойдет... Пойдет... Она гулять ушла... Вернулась, а ей совсем плохо, упала прямо тут... Тут!

Не дослушавая её он бросился вниз. Третья городская лечебница была совсем недалеко, всего одну остановку на 3 троллейбусе. Но конечно, никакой троллейбус сейчас его не интересовал. Бежал, бежал по свежему снегу.

- её нет. Умерла. Взяла болезнь своё. - сказали в лечебнице.

Тихий свет лампочки в темновато коридоре. Слышно было как завывал ветер снаружи. Как то по домашнему выглядел этот коридор.

И вот день настал. На Патовицкой площади битком ломились трамваи. Все кружились вокруг станции метро, которое проходило по эстакаде. Ажурный павильон станции не вмещал всех. Кто то ликовал на улице, а кто то даже не мог вылезти из трамвая. А наш инженер стоял на краю платформы, там где останавливается первый вагон. Поезда приходили, высаживали недоумевающих жителей района Чарльзстон и ехали в тупик, где разворачивались. Патовицкая наместия - была конечной станцией. И вот подъезжает поезд. Украшенный лентами, венками, которые уже успел припорошить лёгкий снежок. И мэр города здесь... Кажется вся столица съехалась. А нашему инженеру дозволили проехать в кабине поезда, вместе с репортёрами и ещё какой то девушкой. И вот, объявление 'следующая станция Ривьерский парк... Поезд следует до станции Теллайне' . За стенкой раздались восторженные крики людей. Вот дверь мягко закрылись и поезд, чуть пошатнувшись двинулся. Проехав над площадью он выехал на мост. Мост был двухэтажным. Снизу он был обычным мостом, где ходили люди, ездили машины и трамваи. А сверху, на десятке ажурных, богато украшенных столбах бегали вагончики метро. Серебрилась внизу река, махали снизу первому поезду. Спокойно он заехал на остров, где и расположилась станция Ривьерский парк. Далее с острова шел такой же мост, аналогичной конструкции.

Когда поезда снова опустился под землю, и толпа восторженно вышла, то к инженеру обратилась та самая девушка, ехавшая в кабине. Ей было задорно, она весело смотрела на пляшущих людей.

- как называете мост?

- мост? Называть его?

- да. Вы построили, вам и право его назвать, пожалуй так будет справедливее для всех...

- мост...

Немного подумав он сказал:

- Люррский мост.